Цензура

Распространённость цензуры — показатель того, насколько мы ещё дикари — потому что цензура вполне дикарский ответ на проблемы. История цензуры — отличная иллюстрация тому, чем культура отличается от творчества, самосохранение — от самоосуществления. Цензура помогает самосохранению культуры, ее обрядов, стилей, языка. Но творчеству цензура мешает.

Творчество это производство нового из наличного («старого») — об этом часто говорят защитники «национального». Но творчеству нужно не какое-то одно старое, а всё! В идеале — вся вселенная. Знать всё, чтобы по мере необходимости превратить нужное из этого «всего» в свой опыт, а уж опыт — в творчество. Мир для творца как краски на палитре — творец может не использовать все краски, но он должен знать, что они есть. Насколько это невозможно, настолько творчество несовершенно. Более того: творцу не так важно иметь доступ к любой информации, как важно быть уверенным, что доступ возможен. Любое ограничение, знание о том, что нечто запрещено — даже если это какая-нибудь дрянь вроде порнографии, «Майн Кампф» или кремлёвской пропаганды — это травма, шок и торможение творческого импульса.

Когда украинцы боятся засилья российской пропаганды, российской культуры, они ведут себя не как украинцы, а как русские, как ватники. Они исповедуют веру в бессилие человека перед лицом пропаганды, веру в возможность зомбирования, в общем — веру в то, что свобода слабее несвобода. А это неправильная вера, это суеверие. И результатом цензуры всегда будет калечение собственной культуры. Да, цензура (квотирование) довольно короткий путь к развитию в Украине и языка, и культуры. Но результат развития будет убогим, потому что все плоды цензуры — убогие. Отсюда и убогость российской культуры.

Я живу в России. Со всех сторон меня окружает культура ватников, цивилизация бандюков, где в титанах ходят нонсунтодиозы. Я тут куда более на осадном положении, чем украинцы в Украине. Если, конечно, смотреть не на то, кто пишет кириллицей, а кто иероглифами, а на суть происходящего. Допустим, я вдруг стану правителем России. Что, перехватить рычаги цензуры на себя, запретить этих... имяимлегионов? Нет! Вообще ликвидировать цензуру в любых ее формах! Хоть порнография по телевидению и интернету, хоть «Майн Кампф» в газетных ларьках. Что будет дальше? А жизнь будет, нормальная человеческая жизнь. Не «хорошая», а нормальная. В которой единственной формой «борьбы» за культуру будет — творить. Пиши, сочиняй! Безо всякого расчёта на то, что капитализм, свобода конкуренции между издателями и продюсерами вынесут на верх самое талантливое. Может, и не вынесут. Но жить иначе означает не вполне жить.

Единственная возможная и необходимая цензура — это автоцензура (не путать с самоцензурой). Самому пропалывать свою планету, не доверяя этого никому. Она и есть то «отсекание лишнего», о котором говорил Микеланджело. Отсекание и внутри себя, и вовне, фильтрование базара жизни.