Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Протопресвитер Михаил Помазанский

«Церковный дневник» епископа Иоанна (Шаховского)

Оп.: Православная Русь, №10, 1948 год

"При чтеніи некоторыхъ зарубежныхъ изданій, ревнующихъ о православной истине, все более становится яснымъ, какъ мы все духовно бедны и больны"... Такъ начинается "церковный дневникъ" Преосвященнаго Іоанна (Шаховского) (Н. Р. Слово 11 апр.), и съ этимъ выводомъ нельзя не согласиться по прочтеніи самого этого дневника, благо что Владыка и себя, по смиренію, не исключаетъ изъ состава этихъ несчастныхъ, сказавши — "мы все"...

Конечно, естественно говорить сейчасъ на злободневную тему для Американской Митрополіи по поводу преданія ея возглавленія церковному суду советской Патріархіей. Конечно, судъ этотъ нисколько не страшенъ и, по мненію Владыки, совершенно напрасенъ. То, что Митрополія признала возглавленіе Патріархіи на своемъ соборе, а потомъ отказалась отъ него, это неважно, это совершенные пустяки. А вотъ надо бы судить ее за то, что еще не во всехъ штатахъ есть приходы, что такъ долго не открывали академію, что за богослуженіями не такъ много бываетъ народу и не часто все говеютъ... Это милое, доброе, снисходительное отношеніе къ себе являетъ намъ лицо "благостнаго владыки", какимъ, говорятъ, ему и подобаетъ быть.

Однако, совершенно очевидны снисхожденіе и даже любовь Владыки и къ самому врагу, иъ несправедливому своему судье, къ этой Москов. Патріархіи. Ее онъ облагораживаетъ въ своихъ понятіяхъ и какъ-будто безпристрастно "видитъ все то доброе и целесообразное для русскаго народа, что творитъ сейчасъ русская іерархія". Ее онъ самоотверженно защищалъ отъ нападокъ, поношеній и хуленій " н е к о т о р ы х ъ "...

А вотъ эти "некоторые" и есть настоящій противникъ. Это общій врагъ и для Владыки-миссіонера Американской Митрополіи, по крайней мере, и для Московской Патріархіи. Вотъ на этом фронте противъ общаго врага между ними внутреннее духовное единство, при внешнихъ разногласіяхъ. Хотя этого врага Владыка все-таки называетъ "ревнующими о православной вере", но никакой къ нимъ благости уже не проявляетъ. По его мненію, это люди — "самопохваляющіеся, завертывающіеся въ тогу непогрешимости, фарисейски возвышающіе себя надъ русской церковью, канонизирующіе свою зарубежную праведность" ...

Какъ видимъ, уже въ самыхъ этихъ эпитетахъ не отрицается наличіе истины у противника и даже отлично оно сознается. Но зачемъ тотъ объявляетъ о себе и обличаетъ ложь?! Вотъ где непріятность, На это мы заявляемъ: если борьба съ ересями была самопохваленіемъ православія, и съ раскольниками — была тогой непогрешимости церкви, если изобличеніе лжецовъ, клеветниковъ, обманщиковъ, предателей и хулителей исповедниковъ церкви называть поношеніемъ, хуленіемъ, греховнымъ осужденіемъ ближнихъ, то мы оставляемъ эту терминологію и такое извращеніе христіанскихъ понятій въ пользованіе Владыки и на его совесть. Мы убеждены, что хулить и поносить можно только истину, правду, святыню. Какая же такая истина, правда, святыня у Московской Патріархіи, если самъ Владыка, не стесняющійся вообще противоречій и натяжекъ, обмолвился и прочиталъ нотацію ей: "братья, зовите къ небу и къ Божіей правде и не судите о международныхъ, пыльныхъ делахъ земли" ...! Не зоветъ ли онъ здесь отъ путей лжи къ исповедничеству и чтобы она не участвовала въ советскомъ обмане и не завлекала верующихъ другихъ странъ въ контактъ съ большевиками?

Где Божия правда у этой Патріархіи, если мы вспомнимъ хотя бы только одно ея преступленіе, когда она лишала заточенныхъ епископовъ ихъ кафедръ. Долгая разлука не отделяла паствъ отъ архипастырей, и безбожная- власть была безсильна предъ этой организаціей церкви. Только церковная власть могла ей помочь и нанести самый тяжкій ударъ церкви извнутри. А объявленіе исповедниковъ веры политическими преступниками, развязавшее руки властямъ для расправы? А провокація съ поминовеніемъ гонителей церкви и враговъ Божіихъ, стоившая многимъ лишенія свободы и жизни? Самое уничтоженіе обновленчества произошло ввиду полной замены его преступной роли съ гораздо большинъ успехомъ ролью современной Московской Патріархіи.

Отвечаетъ ли достоинству Русской Церкви въ эпоху гоненій ея современное возглавленіе? Можно ли его защищать и оправдывать? Мы ли, заграничные люди, только его противники? Нетъ, не намъ первымъ принадлежитъ протестъ противъ нея, а самой Русской Церкви. Какая ей слава и честь отъ Бога и какая намъ радость! Такъ епископатъ, клиръ и народъ возстали единодушно и твердо противъ современной позиціи своей патріархіи, установленной единоличнымъ, самочиннымъ произволомъ перваго епископа, превысившаго свои полномочія и похитившаго общія права всехъ епископовъ и насиловавшаго ихъ волю.

Остались ли въ живыхъ и теперь эти протестующіе? Остались. Вотъ одинъ изъ нихъ "ангелъ церкви", а теперь падшій ангелъ еп. Мануилъ Лемишевскій, вышедшій изъ катакомбъ и вошедшій въ легальный епископатъ патр. Алексія. А где же его младшіе собратья — еп. Серафимъ Александровъ, архіеп. Питиримъ Крыловъ, еп. Іоаннъ Широковъ, соузники-соловчане и много другихъ старшихъ и младшихъ его? Почему ихъ нетъ въ церковномъ управленіи и въ числе правящихъ епископовъ? Намъ известно изъ письменнаго заявленія невозвращенца-энкаведиста (С. В. 194-6), что не все епископы подписали какую-то бумагу, давшую имъ выходъ на свободу.

Есть ли катакомбная церковь вне лагерей? Она не вышла изъ подполья даже при немцахъ, какъ и при советскихъ "свободахъ". Она себя изредка обнаруживаетъ. То чекисты обратятъ вниманіе на необыкновенно многолюдные похороны старушки, которая оказалась игуменьей-праведницей неизвестнаго монастыря, то на могилахъ советскихъ служащихъ, похороненныхъ по всемъ безбожнымъ правиламъ, выростаютъ кресты, ибо они были членами церкви и имели хрнстіанскую кончнну живота.

Здесь заграницей есть невозвращенцы, которые были активными членами катакомбной церкви и получили въ ней духовное воспитаніе. Они пережили всю трагедію последней легализаціи церкви. Во время гоненій они доверяли духовенству, а теперь съ легализаціей, они не знали къ кому идти. При гоненіяхъ было лучше. Теперь на свободе остались лишь проверенные, прошедшіе просмотръ местныхъ безбожническихъ отделовъ по деламъ церкви. Пришлось искать тайныхъ, непроверенныхъ властями. И это не "эсхатологическая напряженность", а полное пониманіе того факта, что новая легализація есть новая провокація властей, съ целью ликвидаціи церкви.

Есть последовательно подчинявшіеся Московской Патріархіи и безразличные къ линіи ея поведенія. Есть новообращенные (какъ Коряковъ и др.)" которые не знали происшедшей борьбы и приняли "свободу" безъ долгихъ разсужденій.

Съ кемъ же мы: съ новообращенными и безразличными къ исторіи и правде, или съ Русской Церковью мучениковъ, исповедниковъ, борцовъ за истину и церковный законъ, не пожалевшихъ жизни своей и сразу-же опротестовавшихъ евангельски принципіально ложный путь патріархіи?

Почему свободная заграничная часть Русской Церкви должна забыть о правде исповедниковъ, хотя бы никого изъ нихъ въ данное время не осталось въ живыхъ? Почему мы должны оставить пути, отвечающіе достоинству Русской Церкви и чистому смыслу святого Евангелія и святыхъ каноновъ Церкви? Съ кемъ мы: съ Русской Церковью или съ Московской Патріархіей?

Съ кемъ Вы, Владыка? Если Вы съ исповедниками, то Вы противъ Московской Патріархіи, потому что она сознательно отвергла этотъ путь. Если же съ Московской Патріархіей, то Вы противъ исповедниковъ Христовой правды. Боюсь, какъ это можно вполне ожидать, что Вы за техъ и за другихъ вместе, съ необыкновенной и милой "женской логикой", которой нельзя не улыбнуться изъ любезности къ Вамъ. Въ оправданіе Ваше можно сказать, что привычка къ "кочевой жизни" по юрисдикціямъ, практика сиденія между двухъ стульевъ диктуетъ Вамъ этотъ ответъ.

Грустная практика: то, что сегодия утверждалось, то завтра отрицалось, смотря по обстоятельствамъ, какъ это было въ защищаемой Вами Митрополіи накануне Кливландскаго собора, а потомъ сразу же на немъ и после него. Тренировка на путяхъ неправды требуетъ много всякихъ изворотовъ и большого словеснаго искусства.

Къ примеру сказать, по утвержденію Владыки Іоанна, съ одной стороны "наиболее чисто-церковные и глубоковерующіе люди и священнослужители не поносятъ трудовъ іерарховъ русской церкви", а съ другой стороны "эти безпристрастные свидетели признаютъ всю своевременность отделенія въ наши дни отъ Московскаго церковнаго центра", Спрашивается, всегда ли они были за отделеніе отъ этого центра, при всехъ своихъ симпатіяхъ къ нему, и тогда почему было не последовать ихъ совету раньше и не выносить кливландскихъ решеній? Или эти свидетели стали за отделеніе только теперь, "въ наши дни", после Кливландскаго собора? Откуда же у нихъ такая солидарность съ Американской Митрополіей и какъ они такъ поздно прозреваютъ?...

Стоитъ ли, Владыка, приводить такія "доказательства" для оправданія извилистаго пути Митрополіи!

Откуда такое снисхожденіе къ Московской Патріархіи, какъ къ одному брату и взглядъ на ея преступленія, какъ на "грехи и слабости ближняго?" Да ведь входили съ ней въ общеніе, искали его и надо оправдать свой этотъ путь. Тамъ также белое называютъ чернынъ и наоборотъ. Въ основаніи Московской Патріархіи лежитъ то пренебреженіе къ общеепископской власти, которымъ болеетъ и американская группа епископовъ. Судить Московскую Патріархію это судить себя. Те и другіе грехомъ "спасаютъ церковь". А церковь не нуждается въ такомъ спасеніи. Она спасается святостію, праведностію, исповеданіемъ истины. Говорить нечто другое — это предавать Истину.
Называйте "некоторыхъ" какъ хотите, но они не должны целованіемъ полуправды-полулжи, маниловщиной и прекраснодушіемъ отделываться оть долга практическаго прямого пути.

Подводить законность подъ беззаконія, оправдывать неправду и грехъ — тяжелая и ненужная задача для церковныхъ людей. Американской Митрополіи надо бы отмежеваться отъ такой духовно бедной и больной миссіи, принятой на себя некоторыми изъ ея возглавленія.

Ей нужно оздоровленіе. А оно — въ братскомъ соборномъ единстве всехъ русскихъ заграничныхъ епископовъ, апостольскимъ "союзомъ любве связуемыхъ".


 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова