Iakov Krotov's texts and photoes

Работы Якова Кротова: истории, размышления о жизни и свободе, проповеди.

Указатели: хронологический, именной, предметный, географический, иллюстраций, вспомогательных материалов (библиотеки).

Besucherzahler
счетчик посещений

7 февраля 2019 года, четверг, 11 часов 8 минут UTF

От фиги к прощению

«И когда стоите на молитве, прощайте, если что́ имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши» (Мк. 11:25).

В евангелии от Марка рассказ о проклятии смоковницы перетекает в призыв к прощению, который у Матфея находится в Нагорной проповеди (Мф. 6: 16).

Многих людей смущает, что Иисус проклял смоковницу, но почему-то никого, что Иисус предлагает уничтожить гору, сам критерий веры – взять и ухнуть гору в море. Понятно, почему – смоковница ближе к человеку по эволюционной лестнице, с нею мы себя отождествляем легче, чем с горой (хотя «гора с горой не сходятся» никто не отменял). Горы не плодоносят, смоковницы же как люди – приносят плоды. Ты Бог, Ты создал вселенную, в которой смоковницы приносят плоды в апреле, так чего привязался? Закон природы – Твой закон, на Себя сердись, Себя проклинай!

Именно так отвечает Адам – не конкретный персонаж, а Адам, сидящий в каждом человеке. Ты Сам виноват! Ты – Бог, Ты вообще не должен ни в чём нуждаться, а если вдруг аппетит прорезался – так какой же Ты Бог? Вот если бы я был Бог, я бы никогда ни в чём и ни в ком не нуждался!

Апостолы ещё стеснительные, нормальный же человек сказал бы: «Если Ты Сын Божий, так не делай чуда с погублением смоковницы, делай чудо с плодоношением смоковницы раньше срока! Воду в вино – смог, пять хлебов в пятьсот – смог, а тут вдруг тормозишь? С чего вдруг?»

Бог под судом. Это всё та же навязшая в зубах «теодицея» - ответственность Бога за зло. Если Бог безответственный, но со всех остальных вообще какой спрос? Учитывая, что смоквы это всего лишь фиги, вопрос ставится просто: а фигли?!

«Оправдание Бога», конечно, это, по простому говоря, прощение Бога. Вот почему органично смотрится о прощении после расправы с горой. Про двигать гору как критерии веры изначально было именно про умение жить в мире, в «шалом». Самая изначальная версия, видимо, у Фомы – если двое в одном доме согласятся молиться в мире друг с другом… Это абсолютно сквозная для Евангелия мысль: главная война – в семье, враги человеку – домашние его, а кесари-шмесари это в последнюю очередь. «Из дома» легко убрать (и убрано), потому что вообще-то все люди братья и сёстры, если критерием родства брать взаимную недоброжелательность. Более того, можно – как у Луки – вообще убрать «другого». Молись один, пожалуйста, только не думай о белой обезьяне, - в смысле, ни на кого не злись. Всех прости. Ну как?

Ни фига не выйдет! Невозможно человеку всех простить! Всегда какой-нибудь гитлер-путлер, соседка по парте или конкурент по бизнесу помешают. Чаще, конечно, брат, сын, дочь, жена, муж, мать, отец… Особенно отец! Чего он такой хмурый? Почему не расцветает, на меня глядя?

Евангельский текст – лишь проекция евангельского события, которое сводится к одному: пришёл к своим, и свои Его не приняли. Иисус не на экскурсии, Иисус на смертном пути. Приговора ещё нет, а осуждение совершилось. Весь смысл этих трёх лет – выявить это осуждение, доказать, что люди не готовы простить Бога. За что? За то, что Бог иначе видит счастье.

Для людей счастье – «спасение», «избавление» - это безопасность, и безопасность коллективная, по цели и по средствам. Для Бога счастье – не Его счастье, наше – это любовь, творчество, свобода, персоналистичные, личные по цели и по средствам.

Просящему у тебя рыбу кто даст змею, спрашивал Иисус, Бог спрашивал. Да любой! Просящему фигу даём фигу с маслом. Но, Господи Боже наш, а просящему у Тебя безопасности и власти кто даст любовь, творчество и свободу? Только Ты на это оказался способен. Ты – смоковница, у которой мы попросили всего, а получили ничего. Тебя оправдывают тем, что, мол, Ты просил подождать, не торопиться, всё бы Адам с Евой получили, если бы смиренно дождались срока, но Ты Сам разве ждал? Дал вызреть?

Иисуса хотят убить за Его учение. А что в этом учении такого особенного? Да вот только это – что оно учение, а не власть, не сила, не государство. То есть, и это не преступление – учить любви, но не за счёт же власти! Учи, как все учат, ути-пуси, будьте так добры и сяк добры, не сердитесь ни на кого, всех прощайте... Никто за это не распнёт! Этому все великие учителя учили! Но у Иисуса как заноза – экстремизм проклятый, радикализм непристойный. Не надейся на власть! Сам – не властвуй! Прощай!

Это – перпендикуляр тому, что называется «мессианские ожидания». Ожидают поезда, приезжает машинист и объясняет, что поезда не будет и быть не должно. Идём пешком! Ты объясняй, как себя вести в поезде, но – в поезде, или в ожидании поезда. А сказать, что поезда не будет – это предательство обещаний и обман чаяний. Сам же говорил!..

Правда, по ближайшем рассмотрении выясняется, что вообще-то Бог ничего такого не говорил. Про вечную жизнь – говорил, про вечное государство, общество, Израиль – не говорил. Испорченный телефон вышел. И вот мы ждём от Бога государства, а получаем Бога. Мы согласны на антихриста, а получаем анархиста.

Бесплодный Он, этот Бог! Народу не нужен Бог, которому не нужен народ!

Вот – бесплодная смоковница. Народ, нация, родина – вот смоковницы бесплодные. Они вечно сказываются нехваткой времени. Слишком рано! К тому же наши предшественники так всё испоганили, таких дров наломали, что нужно ещё лет сто на поправку, так что заходите позже! Прокрастинация, превращающаяся в прекрестинацию. Не приставай, распнём! И распнули.

Хочешь молиться – прости. Всех прости, начиная с Богом и заканчивая Богом. Прости Бога, что Он – Бог, прости человека, что он – человек. Прости, что они разные, что ты – не Бог, а Бог – не ты. Не простишь – и Бог тебя не простит, потому что нельзя же погладить по щеке того, кто напялил на голову стальной шлем.

В конце концов, проблема не в том, что человек всё делает слишком медленно, а в том, что человек слишком торопится. Поэтому в центре текста - в смысловом центре - оказывается возмущение Иисуса торговцами, менялами и теми, кто проносит что-то через Храмовую гору. Спрямляет путь. Сейчас это совсем непонятно, потому что ворота, ведущие на восток города с Храмовой горы, уже много веков замурованы. Но представим себе, что в алтаре храма Христа Спасителя есть калитка, и какой-нибудь староста со свечками через эту калитку шмыгает. О, сколько будет шума - и правильно! Все церковные безобразия могут быть приведены к общему знаменителю: поспеши! сэкономь на Боге! Точно так же все секулярные безобразия могут быть описаны как экономия на человеке - на другом, конечно, не на себе, экономят именно для себя. А Евангелие - благая весть - к призыву не экономить вообще. Ни на себе, ни на другом, ни на Другом. Человек говорит себе: «Нельзя не экономить», а Бог возражает: «Можно! Не экономь любви, прощения, внимания, человечности».

Вопрос о зле иногда ставится в неявном виде как вопрос о всемогуществе Бога. Если Бог не всемогущ, но и вопрос о Его отвественности не стоит. Итак, может ли Бог создать камень, который не сможет подняться? Ответ сформулирован полтысячелетия назад: да, может, да, уже создал, и этот камень - сердце человека.

Эволюция развивается витками, и на каком-то витке человек ближе не к растению, а к минералу, скале, камню. Не только Бог, но и человек не может заставить себя сделать то, чего не хочет, даже и того, что хочет, не заставит себя сделать. Потому что злится - на людей, на мир, на Бога, на себя. Не может чего-то простить. Проще распять Бога, убить ближнего и самому утопиться, чем простить и начать жить.

Мир, люди, Бог стоят перед человеком как Иисус перед смоковницей. Стоят голодные, замёрзшие, соскучившиеся и ждут. Они ничего не могут без человека, человек ничего не может без них. Патовая ситуация. Разрешается она Голгофой. Иисус машет рукой и идёт на крест. Сердце, дрогнув, решает не ждать назначенного времени, а плюнуть и сбросить в море камень, который на этом сердце пристроился и разрастается. Так начинается вечность.

 

Еврейско-архиерейский юмор: история Леонида Полякова

Отец Георгий Эдельштейн написал развёрнутый комментарий к воспоминаниям свящ. Владимира Тимакова об о.Александре Мене (http://yakov.works/4/texts/27_ae/Aedelshteyn_2018.htm) и любезно согласился разместить их на моём сайте.

Воспоминания Тимакова опубликовал сайт «Правмир» (церковный вариант «Раши Тудей»). Тимаков намного старше Меня, родился в 1929 году, сейчас настоятель храма в Гольяново. То ли из-за пожилого возраста, то ли по другим причинам, воспоминания Тимакова полны неимоверных ошибок.

Можно добавить к анализу о.Георгия, что Мень не учился очно в семинарии, что мать Меня не была прихожанкой Николо-Кузнецкого храма, что Мень никогда не интересовался собиранием старинных икон — в отличие от Тимакова. Знакомство Меня с Тимаковым было поверхностным и мимолётным. Люди очень уж разные. Изначально, возможно, различия были не так уж велики (хотя вряд ли случайно Мень никогда не упоминал Тимакова в своих воспоминаниях), но люди меняются. Многие «сдуваются», увы. Среда тут второстепенна, хотя, конечно, можно списать «сдувание» и на тяжёлые условия брежневских лет, и на медные трубы ельцинско-путинских лет.

Своего рода печальной прижизненной эпитафией может служить благоговейный рассказ Тимакова о том, как его — 80-летнему настоятелю храма — удостоил посещением А.Кураев и похвалил убранство храма. Вера, сведённая к обрядоверию, к форме. Тут иконы, действительно, становятся идолами, как становится идолом и Слово Божие, если попадает в руки, не попав в голову и сердце.

Уже после написания отзыва об интервью Тимакова отец Георгий вспомнил, кто приезжал к о.Александру Меню в Алабино. Конечно, это был не Ярушевич. Это был еп. Леонид Поляков (1914-1990), кстати, умерший 8 сентября 1990 года, накануне гибели отца Александра Меня.

Мень упоминал, что ходили слухи о еврействе Полякова, но что это «миф». Однако, отец Александр ошибался. Другое дело, что утверждение Анатолия Краснова-Левитина, что еп. Леонид Поляков — внук банкира Полякова, было неверным. Епископ был сын ничем не примечательного петербургского врача-еврея, принявшего православие. Среди его одноклассников, с которым Поляков поддерживал близкие дружеские отношения всю жизнь, были Аркадий Райкин и Яков Зельдович. До рукоположения в священники в 1947 году Поляков был врачом, как врач участвовал во всех войнах, начиная с Финской.

Очень короткое время, с апреля 1962 по август 1963 года Поляков был поставлен на вершину церковной власти — викарием Московской епархии, председателем хозяйственного управления МП, настоятелем Елоховского собора. Однако, он был снят и заменён Пименом Извековым, личностью несравненно более блеклой и простой в использовании.

Поляков, конечно, не был диссидентом, хотя именно он рукополагал в священники Глеба Якунина — по должности рукополагал, не по особой симпатии. Можно осторожно предположить, что одна черта Полякова не устраивала власти: неизбывное и очень специфическое чувство юмора. Даже родная мать не всегда понимала, когда он говорит всерьёз, а когда шутит. Одному молодому человеку, сдававшему экзамены в семинарию, он горестно сказал, что тот не соответствует требованиям, предъявляемым к ученикам первого класса семинарии, не соответствует... Молодой человек чуть в обморок не упал от горя, а через несколько дней от счастья, обнаружив себя в списках зачисленных во второй класс. А много позже, уже в Риге, он на вопрос диакона, у которого священника брать благословение, ответил: «У того, с красной мордой». Диакон в шоке, священник краснеет ещё больше: накануне перебрал со спиртным.

Сергей Бычков вспоминал, что в 1970-е годы встретил Полякова, тогда уже рижского митрополита, в приходе о.Тавриона Батозского в Латвии. Бычков показал митрополиту книгу Меня «Небо на земле», изданную в Брюсселе без указания имени автора, и сообщил, что автор Мень: «Когда я сказал, что она создана отцом Александром, митрополит не поверил.«Слишком легко написана, прекрасным литературным слогом! Не может быть!» Я не сумел переубедить владыку».

Конечно, это одно из проявлений того самого чувства юмора, которым был богат митр. Леонид. Поляков отлично знал способности о.Александра Меня, высоко его ценил, но он совершенно не собирался сообщать об этом первому встречному господину из Москвы, с характерной настойчивостью пытавшемуся завести разговор на темы, на которые в те годы без сторонних рекомендаций разговоров с первыми встречными не заводили.

Тот же юмор Полякова сказался, очевидно, в его реакции на забавный казус с матерью отца Александра. Не приготовить трапезы для владыки?! Как так?! Редкий архиерей отреагировал бы так же!

Здоровье и святость

Отличие болезни от греха производно от отличия здоровья от святости.

Определений здоровья много, но в целом они имеют социальный характер, и это нормально. Норма для человека выявляется в отношениях с людьми, как для животных, минералов и звёзд нормально не иметь с людьми отношений.

Святость — это нормальные отношения человека с Богом.

Поскольку Бог включает других людей в Свои отношения с каждым человеком, постольку здоровье отчасти совпадает со святостью. Но лишь отчасти! Здоровый человек накормит голодного, как и святой, но святой может отказаться есть и погибнуть от голода, и это будет нормально, а здоровый физически и психически человек не должен морить себя голодом.

Бог — это мощный фактор неопределённости, который деформирует все отношения между людьми. «Деформирует» — с точки зрения материализма, для которого материя есть и форма, и содержание. Бог же есть содержание, не имеющее формы, но распирающее, взламывающее, меняющее все материальные формы и объёмы.

Лгать, красть, завидовать, блудить, убивать, — всё это вполне совместимо со здоровьем физическим и психологическим. Если убивают ради защиты своего социума, если блудят ради оздоровления сексуальных чувств. Нормальна «ложь во спасение», ненормально правдолюбие, если оно наносит урон окружающим. Ненормальна святость — не всегда, но очень часто. Религиозность и должна казаться неверующему человеку невротическим явлением. Неумение держать подсознание в порядке легко отождествить с умением держать в порядке сверхсознание. Материальные проявления психопатии и мистики легко могут совпасть, потому что материя конечно, комбинации психологических сценариев конечны, а духовная жизнь бесконечна. Сто самоубийц — и как понять, кто из самоубийц безумен, кто нормален, а кто — Сын Божий, Крестом спасающий мир? Безумие и норму может опознать и неверующий, а Сына Божия — только принявший Духа.

Грех есть неверный ответ человека Богу, болезнь есть неверный вопрос природы природе. Заранее сказать, когда грех — болезнь, когда болезнь — грех, решительно невозможно. Болезнь — общее, грех — всегда конкретное. «Ложь» принципиально отличается от гриппа или лживости. Теоретически, лживость — как свойство характера, благоприобретённое в силу обстоятельств — даже делает для человека невозможным согрешить ложью. Лживость есть разновидность невменяемости. Солгать может лишь тот, кто может сказать правду.

На практике, однако, трудно себе представить абсолютную лживость. У каждой болезни есть пределы, а вот у греха пределов пока не обнаружено — в обоих направлениях. Однако, было бы неосторожно сказать, что грешить может лишь здоровый человек. Человек — мастер греха, может и больным согрешить! И лживый может солгать не от лживости, а от греховности, не по привычке и не от самообороны, а нагло, агрессивно, безо всякой причины, кроме внезапно получившей выход ненависти к бытию. Так и сказать правду может лживый человек, и тяжело больные комплексом Мюнхгаузена люди не каждым словом лгут. Однако, говорение правды — не святость. Говорение правды это вполне монологический процесс, а монолог — это болезненное для человека состояние, нормальное же — диалог.

Тут понятия здоровья и святости сближаются, а иногда и совпадают, потому что не обязательно быть верующим, чтобы быть святым, обязательно исполнять волю Божию, а это бывает и с неверующими — что и гарантирует свободу человека и свободу Бога. Свобода и есть то, что принципиально отличает святость от болезни: святой не может не быть свободен, свобода есть и средство, и цель святости, здоровье же есть лишь условие для свободы, как стул — условие для сидения, но не более того, да и сидеть можно и без стула.

 

Копии первой страницы предыдущих дней: 6 февраля.

*  *  *

Я буду очень благодарен и за молитвенную, и за материальную поддержку: можно перевести деньги на счёт в Paypal - на номер сотового телефона.

Мой фейсбук. - Почта.

Почти ежедневно с 1997 года