The Works of Iakov Krotov

Яков Кротов. Богочеловеческая история.

Указатели именной - предметный - географический - книг.

8 апреля 2019 года, понедельник, 11 часов 48 минут UTF

Старость как персональный апокалипсис

В молодости о смерти думаешь как о поездке в экзотическую страну, читаешь Екклесиаста словно пробуешь изысканную еду, которую точно больше никогда есть не будешь — ну типа трюфли за 10 тысяч миллионов штука. Игнатий Лойола был страшно популярен прежде всего среди студентов — и причина, видимо, та, что его духовные упражнения очень мрачные, смерть густо намазана на воскресение Христово. Готы и эмо в одном тексте. Либидо-с! Апокалипсис ровно из этой же темы — подростковая ведь книжка, вроде «Алых парусов», «Чайки по Имени» и Мураками-сутры. Работа на дешёвом контрасте.

В этом и есть двусмысленность Апокалипсиса. Он пугает, но ему не страшно, а кто испугался, тот смешон как борцы с Хэллоуином, Бабой Ягой и Гарри Поттером. Апокалипсис не страшнее парижских баррикад 1968 года. То ли дело парижские баррикады 1848-го... Апокалипсис — такой же конец света, как конец фильма — конец жизни. Взрывы, все погибли, ужас, надпись: «Конец фильма» — зажигается свет, граждане довольно расходятся по домам, напряжение сбросили, попугались, повеселели...

А потом приходит апокалипсис пожилого возраста, выразимся деликатно. Первый пожилой возраст, второй пожилой возраст... Апокалипсис состоит из семи видений словно из семи матрёшек, совершенно одинаковых матрёшек, на которых нарисованы дракон, блудница вавилонская и прочие забавные страшилища, а когда самую маленькую раскроешь — пустота. Вот и старость — она не одна, как минимум семь старостей, и каждая меньше предыдущей и в последней — пустота. Тут уже не до боязни и страхов. Тут тебе не конец сеанса. Сеанс продолжается, это тебе конец. Персональный. Заботливо украшенный болячками большими и маленькими, болями острыми и стелющимися, недомоганиями и, главное, слабостями, слабостями, слабостями, когда рвётся и там, где тонко, и там, где толсто, и уже просто ничего не хочется, потому что всё суета сует и всяческая суета.

Ты выволакивал трупы из газовой камеры, а теперь твой черёд в газовую камеру, и легче ли тебе от того, что ты знаешь, что это именно газовая камера, а не душевая? Или ты думаешь, что Бог, воскресение, вера лёгким движением догмата превращают газовую камеру в душевую кабинку? И не мечтай! Это было бы богохульство и торговля в Храме. Прямо наоборот: вера открывает тебе глаза на жизнь как вхождение в газовую камеру.

Откровение старости приходит, конечно, не только в старости. К тому же Лойоле оно пришло с инвалидностью, обессмыслившей всю его жизнь, перечеркнувшие все планы. Просто старость перечёркивает всё основательнее и сладострастнее любой инвалидности, изнутри выедает.

Горе тем, кто имеет дело с выеденными изнутри стариками, которые у власти. Они не обязательно физически старики. Любой людоед — старик по определению. Людоед тот, кто восполняет дефицит жизни в себе чужой жизнью. Александр Македонский, Наполеон, Ленин, Мао, Че, Путин, Трамп. Водородные старики. Термоядные. Зверь из бездны в сравнении с ними котёнок.

Зато и защитить от этих стариков может лишь старость. Хорошо отрефлектированная, процеженная, выбеленная как ни один белильщик не выбелит. Возможна такая старость, бывает она, и не 144 тысячи таких старцев перед престол вечного Бога, а куда больше, и не только старцы, но и старицессы. Старость простившая, старость благодарная, старость жаждущая не здоровья или покоя, а всего. Вообще всего, не меньше ни на волос. Всего и для всех. Старость, ни перед кем не выпендривающаяся, потому что не перед кем и незачем. Старость, ни на что не рассчитывающая, потому что главное не спротезируешь и по рецепту не получишь. Старость, никому не завидующая, потому что от зависти все показатели ухудшаются. Старость, никому не советующая, потому что от советов одиночество нарастает. Старость, не боящаяся боли и агонии, потому что боль и агония страшны лишь издалека, а когда они приходят, уже не до страха, просто болеешь и агонизируешь, а в промежутках радуешься, что отпустило.

Не надо помнить о смерти. Смерть ничто, невозможно помнить ничего. Вполне достаточно помнить о старости. Она — апокалипсис сейчас, просачивается болезнями в детей и подростков, молодых и зрелых, и если её не замечать, то апокалипсис выйдет разрушительный и вонючий, а если заметить, приветить и пригласить пожить у себя, то апокалипсис будет тихий, мирный и кое-где даже, даст Бог, продуктивный.

 

Подлинное место религии в жизни: была ли древность религиознее современности?

Путешественник в пространстве впервые приезжает в Париж и — не обнаруживает там Парижа, который знает по фильмам, книгам, газетам.

Путешественник во времени не обнаружил бы в Палестине, Шумере, Египте ничего из того, о чём рассказано в Библии.

В обоих случаях путешественники бы увидели то, что можно назвать «повседневностью»: люди работают, отдыхают, развлекаются.

История может показаться тогда скелетом. Вот умерла «плоть», «тело», «душа» жизни и остались «косточки» — соборы и дворцы.

Газеты и бульварные романы истлеют, останутся толстые книги, но не книги составляли «повседневное» чтение.

Исайя, Сократ, Иисус, Эразм, Чехов, — в «реальности», «на самом деле» никто из современников о них не слыхивал, а кто слышал, сильно не озабочивался. Была огромная бурная жизнь, в которой каждый был для себя центром вселенной, а всякие мыслители и пророки, как и сегодня — чудаки, в самой нижней строчке разговоров и сплетен. Как медведи в России — для иностранца главное, для жителя России экзотика.

Только есть одна незадача... Почему «повседневная жизнь» исчезает-то? Почему остаются какие-то чудаки, совершенно не «репрезентативные», не типичные, а типичное куда-то испаряется? Почему невыносимо скучно читать учебники истории, где «реконструируется» история, к примеру, Ближнего Востока эпохи того же Исайи? Глазу не за что зацепиться, сплошные войны, напоминающие движение автомобилей по шоссе. Одни в одну сторону, другие в другую, а смысл-то в чём?

Да вон хотя бы книга Юлия Циркина «История библейских стран». 2003 год. Новейшие (на тот момент) открытия, евреи, оказывается, не Красное море пересекали, а Евфрат... Ну и что? Какая разница? Скучно, скучно! Хуже только такого же рода описания китайской или индийской истории, потому что там всё такое же туда-сюда, только ещё имена совсем непонятные.

Оказывается, «то, что на самом деле», плоть и кровь, которыми мы только и живём — скукотища смертная. Если чуть-чуть отодвинуться. Круговорот бессмыслицы — всё то, что нас так волнует. Что племена какие-то там через какую-то там реку куда-то там перешли — не интереснее того, что крапива в этом году с одного угла сада перебралась на другой.

«Повседневность» токсична. Соборы и всякие величественные храмы, на самом-то деле, довольно малоинтересны. Пышные церемонии – не только религиозные, кстати – демонстрация власти, силы. Но интересно это было… Да, пожалуй, никому это не было интересно, и менее всего тем, кто демонстрировал. Зеваки, наверное, были, ведь не было интернета и телевидения. Но и зевак было немного, большинство людей за всю жизнь близко ко всему этому не приближалось. Как в наши дни – ну кто бывал на церемонии инаугарации президента собственной страны. И кто хотел бы побывать или бывать на каждой? Так, разок глянуть, и… С этими величественными церемониями и соборами прямо по американскому присловью: ты видел одного, значит, видел все.

А вот то, что один-единственный Аврам ночью с Богом говорил — это интересно. Это останется в веках, будет предметом споров и спекуляций.

Всё оказывается прямо наоборот. То, что кажется скелетом, на самом деле и есть настоящая жизнь. То, что кажется плотью и кровью — фуфло и суета. Так что, когда Иисус показывает на хлеб с вином, Он прямо в точку. Хлеб и вино — съешь и выкакаешь. И опять надо искать выпить и закусить. А вот то, что Иисус мог бы поехать в Эйлат дайвингом заниматься, а Он пошёл на Голгофу — это навсегда. Воскрес ли Он — отдельный вопрос. Но даже если нет веры в это, это — вопрос. А дайвинг в Эйлате — не вопрос. Как утка в пруду плавает — не вопрос, а просто утка просто в пруду просто плавает.

 

Копии первой страницы предыдущих дней: 7 апреля.

 

Я буду очень благодарен и за молитвенную, и за материальную поддержку: можно перевести деньги на счёт в Paypal - на номер сотового телефона.

Мой фейсбук. - Почта.

Почти ежедневно с 1997 года