Нация как враг языка

Язык — средство общения — в истории вновь и вновь оказывается средством разобщения. Украинец говорит, что не имеет ничего против евреев, поляков, русских, просто хочет в своей стране говорить на своём языке. Поляк говорит, что не имеет ничего против евреев, украинцев, русских, просто... Литовец ничего против поляков, украинцев, евреев, русских... Израильтянин ничего против... Русский ничего... Каждый просто защищает свой язык. Защищает законами, конечно, просто законами, никакого произвола! Ну, конечно, если враг нападает, то, может, и оружием.

Итог известен — убийства, убийства позорные, которые прячут от самих себя. А всё потому, что идея обособления как средства сохранения языка и общения — античеловечная идея. Глупый вопрос — можно ли после Освенцима писать стихи, богословствовать, танцевать. Умный вопрос — как можно после Освенцима делить мир на страны, как можно после Освенцима ставить национальное выше личного, как можно после Освенцима защищать себя, не защищая другого.

Есть энтузиасты ограничить избирательного права богатством или знаниями. Если уж ограничивать, то — не допускать на выборы тех, кто не знает хотя б трёх языков разных групп, например, украинский, китайский и арабский.

На языке говорит не нация. На языке говорит человек. Нация же уродует и убивает язык. Освенцим — результат не столько людоедства Гитлера, сколько национализма немецкого, украинского, польского, русского, литовского, белорусского etc ad inf. Гитлер же только промежуточное звено между национальной обособленностью и погромом. Таких промежуточных звеньев, конечно, было очень много. Лично Гитлер, кажется, вообще никого не убил.

Язык — средство. Любой язык может быть средством и объединения, и разобщения. Средством разобщения язык становится сразу, как только человек просит не выдёргивать его за какие-то пределы. Человек даже согласен, чтобы и у другого были свои пределы. Но эти пределы и есть источник зла. И когда сегодня Чехия, Польша, Венгрия и пр. отказываются принимать беженцев, чтобы сохранить свою нац. культуру — язык их превращается в средство разобщения.