Вифавар: перекрёсток земли и неба

«Это происходило в Вифаваре при Иордане, где крестил Иоанн» (Ио. 1, 28).

В западных изданиях, в современных русских переводах обычно ставят «Вифания». Тонкость в том, что гласных-то в еврейских текстах нет, так что возможны разные варианты, древние рукописи разногласят. На знаменитой мозаике, изображающей Палестину в VI  веке, место, где крестил Предтеча, обозначено именно как Вифавара. В 1994 году археологи обнаружили в селении Аль-Махтас руины византийского храма, который увековечивал именно место крещения Иисуса, с тех пор именно сюда ездят люди, желающие почтить место крещения Иисуса. Собственно «махтас» и означает «крещение» на арабском. Селение находится в 9 километрах к северу от Мёртвого моря, в 10 километрах от Иерихона.

542-570 гг. Деталь мозаичной карты из Мадабы: Иордан, Вефавара (с подписью на греческом: «тут святой Иоанн крестил», Иерихон. Восток вверху.

Иоанн позже упоминает, что Предтеча крестил и в другом месте, под Салимом (3, 23). Вифавар настолько значительное место — значительное символически — что можно даже усомниться, только ли Иоанн тут крестил. С другой стороны, поскольку место было символическим уже во времена Иисуса, то Иоанн мог прийти сюда крестить именно для того, чтобы использовать древний символ как основу для своей проповеди.

Символичность была двойная. Согласно Библии, именно в этом месте евреи во главе с Иисусом Навином вторглись в Палестину, начав свой крестовый поход. При этом повторилось чудо Исхода: воды Иордана расступились, когда священники вошли в реку, держа на плечах носилки с Ковчегом Завета, где хранились Заповеди (Ис. Нав. 3, 14). Шли евреи с востока на запад.

Спустя несколько веков чудо повторилось в противоположном направлении: к реке подошли два пророка — Илия и Елисей. В отдалении стояло полсотни пророков — учеников Илии. Перед этим трижды Елисея предупреждали — пророки Вефиля, пророки Иерихона, сам Илия — что Илии предстоит вознесение, при котором лучше не присутствовать человеку. Ведь вознесение — это явление Божией силы и славы, смертоносное для неподготовленного человека. И вот упрямый Елисей стоит рядом с Илиёй, и тот своей накидкой бьёт по Иордану — и река расступается. Они переходят, и тут Илия спрашивает друга о его, друга, последнем желании — перед расставанием. Елисей просит духа — того же духа, который есть у Илии, только в два раза больше. Илия озадачен: «Если увидишь мое вознесение, получишь, не увидишь…». Смысл прост — чтобы получить духа, надо уже иметь духа. Илия возносится, Елисей это видит.

Тут не только Иордан и вода, тут и разоблачение. Илия теряет свою накидку («милоть») — на небе одежда ни к чему. Она падает к ногам Елисея. Елисей свою накидку разрывает на две части — так поступали, оплакивая умершего. Но он недолго остаётся нагим — столько времени, сколько нужно, чтобы подобрать накидку Илии, ударить ею по воде Иордана, и пройти через расступившуюся реку.

Короткое упоминание Вифавара подсказывает ответ на вопрос о Мессии, Илии и пророках. Единство места — да. Иоанн там, где завершался Исход, где вновь расступались воды, пропуская из рабства в свободу, к спасению. Иоанн там, где был Илия и возносился на небо, повторяя исход — но уже исход от земли на Небо. Но кто тут Моисей, кто Илия, кто пророк? Упоминание Вифавара сразу после слов Иоанна о том, что окружающие видят всё наоборот, что он, Иоанн, вторичен, идёт за Тем, Кто Первый. Означает ли это, что Иоанн — Елисей, а Иисус — Илия? Нет. Иисус вообще выламывается из предыдущей традиции. Он — абсолютно новое и уникальное. Поэтому невозможно описать древними символами не Его, ни Его Предтечу. Можно собрать все эти символы в пучок и смять его — вот смятость и придаст этим символам то дополнительное измерение, которого не хватает. Потому что эти символы — вода, смерть, свобода, небо, вознесение, дух, запредельное изобилие, чудо — не части шарады, не иероглифы, а опорные точки, через которые можно провести линию — а можно и не провести. Тут уж как с вознесением Илии — чтобы увидеть вознесение, нужно уже оторваться от земли, чтобы услышать неслышное, нужно уже прислушиваться к неслышному, чтобы воскреснуть к вечности, нужно воскреснуть к настоящему, прошлому и будущему.