Четыре этажа творения

«И был Он там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями; и Ангелы служили Ему» (Мк. 1, 13).

Только в евангелии от Марка есть эта фраза, причём она заменяет более популярный рассказ о трёх искушениях. Не дополняет, а именно заменяет. Марк полагает, что всё понятно — типично для неумелого, начинающего писателя, у которого в тексте каждое второе звено — недостающее, проглоченное. Тем не менее, догадаться, что Марк хотел сказать, нетрудно: что Иисус — Царь, Спаситель, Машиах, Сын Божий и прочие хорошие слова. Всё это следует из перечисления триады «сатана/звери/ангелы». Сатана не может вселиться в Иисуса — в отличие от разнообразных бесноватых, которых Иисус будет лечить, в отличие от любого человека, как того же Петра, которого Иисус легко называет «сатаной». Звери не боятся Иисуса и в Его присутствии лев и ягнёнок лежат рядом. Ангелы служат Иисусу — а поскольку ангелы по определению служат Богу, то…

Для человека того времени всё предельно ясно. Ангелы падшие, животные, человеки, ангелы не падшие — вот жильцы четырёх этажей творения. Современному человеку иногда легче поверить в Бога — а как не поверить, если Бог возьмёт и коснётся — чем поверить в ангелов, хоть хороших, хоть плохих. Даже трудно сказать, чему больше противоречит идея ангелов — религии или науке. Ведь ангел соблазнительно похож на Бога. Кто-то невидимый, могущественный, вечный… Надо понимать, что в истории религии вера в духов явление куда более важное и более распространённое, чем вера в Бога, и ангелы слишком похожи на духов — духов умерших предков, духов природы. В древнейших частях Библии «ангел» — просто псевдоним Бога, хотя это иногда лишь запутывает дело. Ну вот Иаков боролся, оказывается, непосредственно с Творцом — как это может быть? А с другой стороны, искуситель — вовсе не падший гордый Люцифер, а просто варан, в наказание лишившийся ног… Боже, нельзя ли всё-таки вписать про Люцифера, так понятнее? На него спишем всё зло мира…

Вот потому-то вера в ангелов всегда граничит с неверием в Бога, и в иудаизме, и в христианстве. Списать на падшего ангела всё, что не хочется вешать на Бога. Кстати, в книге Иова не падший ангел искушает и насылает, а лично Бог. Иов не на сатану в претензии — на Бога, в том-то и цимес, извините, если это древнееврейский и тем более, если это не древнееврейский.

Превратить ангела в анти-Бога соблазнительно интеллектуально, но есть и противоположный соблазн — превратить ангела в полу-Бога, в четверть-Бога и так далее. Соблазн в том, что при этом пропасть между Творцом и творением, между Богом и человеком затушёвывается. Бог Богом, но ангелы — это вроде Бога разбавленного. Чуть-чуть, ещё чуть-чуть… Разрабатывается иерархия ангелов, и вроде бы даже самые высшие не боги, но, как бы сказать… ну они так высоко-высоко!...

Между прочим, Иисуса очень часто считали именно ангелом. И современники, и в последующие эпохи. Да и ждали Машиаха именно как посланца Божия — а «посланец» это и есть «ангел», «вестник». Не случайно из библейских пророков христиане взяли для рождественских гимнов про то, что Иисус — «великого совета ангел». Тем не менее, вера в Иисуса начинается там, где заканчиваются ангелы.

Принципиально, что верить в ангелов не обязательно. Российская вера в ангелов-хранителей, причём спутанная с верой в святого, покровительствующего человеку, названного по имени святого, чья память приходится на день рожденья или день крестин, — это суеверие. Не потому, что ангелы не помогают людям — хотя «помогать» и «хранить» не совсем одно и то же, а потому, что вера в ангелов сплошь и рядом заменяет веру в Бога. Так что вера развивается от убеждённости, что ангелов невероятно много и все разные, до вопроса, есть ли хоть один ангел, хотя бы такого маленького размера, чтобы уместился на острие иглы.

Лучше понять веру в ангелов можно, если сравнить её с верой в человека. Ангелы в таком же отношении к людям, в каком люди — к животным. Верить в ангела значительно легче, чем верить в существование людей. Нету людей! Есть животное, примат, которое почему-то противопоставляет себя своим сородичам по биологии, считает себя умнее обезьян, хотя ничем принципиально от них не отличается. Вопрос уже давно не в том, сотворил человека Бог или человек произошёл от обезьяны, а в том, с какой стати мы вообще называет один вид обезьян человеком. Иногда это суеверие, иногда — у гуманистов — вера, но в любом случае это недоказуемая условность.

Так вот — есть люди! И ангелы есть! Причём ангелы не какие-то черновые, неполноценные боги, вроде как обезьяны по отношению к людям, ангелы — это те самые сверхчеловеки, о которых мы иногда мечтаем. Ангел — воплощение всех мечтаний человечества, если не считать пары мелочей, которые у нас есть, а у ангелов нет. Во-первых, секс — ну, это можно пережить, что ни говори. Во-вторых — свобода. Печально, но отсутствие свободы люди тоже спокойно переживают. Точнее, думают, что переживают, хотя все наши неврозы, включая последний невроз — смерть, есть прямой результат дефицита свободы в нашей жизни. Однако, у человека в жизни свобода в дефиците, но сколько-то всё же есть, хотя бы в теории. У ангелов же  — по нулям. По определению, ангелы — слуги. Когда верующий называет себя рабом Божиим, это всегда кокетство, поэзия, психотерапевтический приём, а для ангела — реальноть. Не печальная, что любопытно, как не быть человеком — вовсе не печаль и для животного, хотя по совершенно другим причинам, конечно.

Иисус ушёл в пустыню — точнее, в безлюдное место, настоящих-то пустынь около Галилейского озера нет — и позднее несколько раз уходил опять в пустынное какое-нибудь место, и там, скорее всего, тоже крутился и сатана, и звери были, и ангелы, только вот людей не было. А был Он — и значит, один человек и всё человечество, в чистом виде.

Если материя состоит — вся! — из волн, то живая материя состоит тоже из волн, из разного уровня жизни, которые объединены одним — Творцом, создателем жизни, который при этом выше жизни. Животные, люди и ангелы — не три «разряда», не три «ступени», а три, если угодно, «агрегатных состояния живого вещества», как лёд, вода и пар. Тогда и можно определить жизнь как такую материю, которая не переходит из одного состояния в другое, никогда не переходит, какие бы ни были внешние факторы. Человек, сколько его ни морозь, ни мори, ни опускай, не станет животным, и не станет ангелом, сколько его не согревай, возноси и превозноси. Человек может стать лишь дурной пародией на животного — скотиной, и дурной пародией на ангела — ханжой.

Ангелы, которых люди склонны воспринимать как слуг Божиих, служат человеку — как служат человеку и животные. Служат не как в цирке, а служат самим своим существованием. Животных человек ест, ангелы человека кормят — светом, силой, да просто самим своим существованием. Как воздух, ангелы — среда, благодаря которой Бог может докричаться до человека. Не Бог, а именно среда, вполне тварная, пусть и проходящая не по ведомству физики, а по ведомству метафизики.

Вера в ангелов — как и вера в человека — не обязательна. Вот вера в Бога… Без неё очень плохо. Однако, когда к человеку приходит опыт ангелов, это так же замечательно, как когда к человеку приходит опыт животных. Ведь животные — это не только кошечки и куриные крылышки. Животные — как и ангелы — это как птицы над морем, показывающие человеку неведомые берега неведомой, иной, полноценной жизни. Какой она будет — и какой она была — невозможно себе представить. Но сосуществовать с этой жизнью уже здесь и сейчас — вполне возможно, если ты верующий, то есть слепой, вооружённый сознанием своей правоты и поводырём Духа.