Яков Кротов. Богочеловеческая историяСвобода совести.

Теология полицейской овчарки: Орозий

Орозий, современник Августина Гиппонского, написал историю «против язычников» (это сейчас стыдно «дружить против», а то 16 веков назад). С Августином Орозий был знаком, книгу писал как исторический комментарий к августиновому обличению язычников. И начал увесисто, нарисовав живописную картину мира как огромного дома («эко»), в котором «многие живые существа, самого разного рода, оказывают в хозяйстве помощь» и «усердие псов не является при этом последним». Насчёт псов — это Орозий решил блеснуть образованностью и процитировал Вергилия, «Георгики»: «Nec tibi cura canum fuit postrema» (3.404). 

Орозий сам себя причислил к собакам, ибо «в них было заложено природой усердно, по собственной воле, исполнять то, к чему они были приучены, и благодаря какому-то врождённому закону послушания, одним лишь чувством воспитанного в них трепета сдерживаться до тех пор, пока мановением руки, либо по команде, им не дано будет право действовать». Уже в этих словах — противоречие, характерное для всех опричников, — они вроде бы при хозяине, но не было еще случая, чтобы инквизиторы инквизиторствовали лишь по команде свыше. Испанские инквизиторы не слушали даже Папу. Какое такое «мановение» Творца было Орозию, что он бросился кусать еретиков? Орозий, дай ответ!..

Не даёт ответа, но продолжает, восхваляя собак, приравнивать их к людям благодаря «способности различать, любить и повиноваться. Ведь, различая своих и посторонних, они не ненавидят тех, кого прогоняют, но горячо любимы теми, кого любят сами, и, любя господина и дом, они усердно служат, вроде бы не телесной природой приспособленные к этому, но побуждаемые сознанием любви».

Орозий активно боролся с Пелагием, с учением о свободе человека, и предлагает в качестве мысленного эксперимента подумать: собака выдрессирована вопреки своей природе или благодаря ей? Он колеблется. На самом деле, нет такой дрессировки, нет такой благодати, которая была бы противоестественна — и успешна. Так что в сухом остатке одно: Орозий оправдывает себя: мол, я прогоняю еретиков не из ненависти, а по долгу службы. Хороший знак: видимо, ему были знакомы сомнения и угрызения совести.

Орозий нашёл в Евангелии собак — язычница сравнила себя с собакой, которую прикармливают пирующие (Мк 7:28). Как будто одно и то же: кусать брошенный сверху кусок и кусать зашедшего в дом человека! И вот все-то людоеды мнят себя волкодавами!! Все бешеные собаки думают, что мир вокруг взбесился.

 

См.: История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - На главную (указатели).