Яков Кротов. Богочеловеческая история

НЭП: отступление или наступление?

Иногда Ленина противопоставляют Сталину как «левого» — «правому». Это продолжение психологии, характерной для первой трети ХХ столетия, когда всё рассматривалось через призму «правого» и «левого». Ни к чему, кроме невероятной путаницы, это не приводило. Гитлер и Сталин, Франко и Мао, Пол Пот и Дювалье, — не «правые» и «левые», а людоеды. Их взгляды так же не имеют значения как цвет их глаз.

Впрочем, Ленин от Сталина и взглядами не отличался. Для обоих главным врагом было крестьянство — по той простой причине, что крестьяне составляли абсолютное большинство населения России. Горожан подмяли под диктатуру в 1917-1920 годах, но крестьянские восстания начала 1920-х показали, что главный враг — не рабочие и не белогвардейцы, а именно крестьяне. Ленин объявил НЭП — и это была новая политика в отношении именно крестьянства. От прямого истребления крестьянства Ленин перешёл к постепенной селекции, целью которой было заменить крестьянство деревенским чиновничеством, низовым пластом тоталитарной пирамиды. Коллективизация была лишь логическим завершением этой политики.

Насколько Ленин вытряхивал содержание из слов видно, что он считал крестьянскую торговлю — капитализмом: «Крестьяне составляют гигантскую часть всего населения и всей экономики, и поэтому на почве этой свободной торговли капитализм не может не расти… борьба есть и будет ещё более отчаянная, ещё более жестокая, чем борьба с Колчаком и Деникиным. Это потому, что та борьба, военная, — это есть дело привычное. Сотни и тысячи лет, всегда воевали…Задача нашей партии развить сознание, что враг среди нас есть анархический капитализм и анархический товарообмен».

Является ли продажа пучка лука на рынке «анархическим капитализмом»? Конечно, нет. Это вообще не капитализм. Но термин «анархический капитализм» выдаёт главное в ленинизме: ненависть к свободе, и «анархия» — это именно свобода от ленинских указаний. Хороший капитализм это ленинский капитализм — капитализм бандитский, вертикально-властный капитализм.

Диктатор был умнее своих подручных — он настоял на НЭПе как настоял на Брестском мире. То и другое были «тактические отступлениями», необходимыми для подготовки нового нападения.

Жалел ли Ленин крестьянство? Не более, чем Сталин. В конце концов, НЭП был всего лишь снижением поборов с крестьян с 50-70% до 20-30%. Треть урожая! Голод в Поволжье — прямое следствие не какой-то «гражданской войны», а именно ограбления крестьянства, это такой же искусственный голод как и голод 1929-1934 годов. Беспощадное подавление крестьянских восстаний — репетиция Большого Террора, настоящего Большого Террора, когда были уничтожены не жалкие сотни тысяч большевистских опричников, а миллионы крестьян.

НЭП был прежде всего искусственной гиперинфляцией. Ленин не «укрепил золотой рубль» — фикция, созданная для имитации успехов. Ленин разогнал печатный станок, что и после него регулярно делалось, и прежде всего от этого пострадало именно крестьянство. Земельный кодекс 1922 года упразднил — упразднил! — частную собственность на землю и ограничил количество лет, в течение которых земля могла находиться у одного владельца.

Организация трестов — в подражание ненавистному Западу — была попыткой создать дозированный капитализм: «Государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчёт, то есть, по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала» (Ленин). Но «дозированный капитализм» — как «дозированная свобода», это не капитализм, а просто базар у дворца падишаха и под присмотром стражников падишаха.

«Хозрасчёт» на десятилетия стал синонимом псевдосвободы. Причём, одновременно запрещались частные предприятия с количеством рабочих более 20 (это была «либерализация» — до того планкой было 10 человек) — и в то же время шло создание синдикатов, то есть, гипер-трестов, «чоболей». Это — капитализм? Это возрождение ровно той перекошенной экономики, что существовала до 1917 года, чиновничье-милитарного монополизма. Реально в промышленности частный капитал занимал не более одной пятой, пресловутые концессии иностранцам обернулись пшиком — «западные идиоты» оказались не такими уж идиотами. Да, экономика стала подниматься — крестьянин стал обрастать бубликами и баранками — но цена роста была непропорциональна велика, а рост свободы в экономике не носил системного характера.

Все «достижения» не только были результатом гиперэксплуатации населения, но и проходили в рамках нарастающей милитаризации, подготовки «всемирной революции» (одна попытка устроить прокси-революцию в Германии в 1923 году чего стоила — буквально, в деньгах) и постоянного террора населения чекистами, террора, масштабы которого кажутся «малозначительными» в сравнении со сталинским, но который вовсе не был малозначительным для своих жертв.

 

См.: Человечество - Человек - Вера - Христос - Свобода - На главную (указатели).