Яков Кротов. Путешественник по времени

1928 год: Ильф и Петров: искалеченные души, искалеченный юмор

Когда Ильф и Петров писали свои романы — 1928-1931 годы — в кремлёвской империи уничтожали голодом миллионы людей. Более всего погибло украинцев и казахов. К модернизации всё это не имело ни малейшего отношения, как не было никаким «возмездием» уничтожение офицеров «старой» армии в те же годы — попросту уничтожали более не нужных, сослуживших службу, запугивая остальных. Вместе с крестьянами были уничтожены тысячи священников, раввинов, имамов, лам. Уничтожали и интеллигенцию — кто не успел застрелиться, как Маяковский.

Да, я знаю романы Ильфа и Петрова наизусть. Но я знаю и то, что в нормальной России, в свободной России эти тексты отправятся на помойку — не по приказу, просто будет странно читать, ими можно было наслаждаться лишь в условиях абсолютного книжного голода, созданного искусственно. А вот «Мастер и Маргарита» не отправится. Потому что идеал Булгакова — честность и творчество, а идеал Ильфа и Петрова — враньё и злобность.

Алексей Толстой и прочие персонажи, которых Булгаков зло высмеял в «Записках покойника» — интеллигенция? Конечно, нет. Интеллигенция совестлива, эти — циничны и наглы. Символом «этих» может быть особняк Шехтеля у Никитских, где в главном здании поселился Максим Горький и принимал у себя Сталина, а во флигеле поселили Алексея Толстого. Кормушка для свиней.

Остап Бендер был безумно популярен по одной причине: это был своего рода советский Швейк. Юродивый, пытающийся сохранить душу в условиях повального насилия и вранья. Антисоветчик, между прочим, только не имеющий, как он сам объяснял, времени на свержение советской власти. Если всерьёз, Бендер хорош не тем, что он делал, а тем, чего он не делал — он не заявлял, что Ленин великий творец нового мира, не оправдывал гибель миллионов тем, что «лес рубят, щепки летят», не оправдывал уничтожение духовенства — включая интеллигента и хирурга Войно-Ясенецкого — тем, что сожгли Аввакума и Бруно. Другое дело, что высмеивание ксендзов Ильфом и Петровым — дело подлое, когда реальных ксендзов ссылали и расстреливали.

Понятно, как кончил бы реальный Бендер — да и много их было. Стал бы агентом ГПУ.

Популярность Ильфа и Петрова была настоящей. Но она была результатом не свободной конкуренции на свободном рынке, а искусственно созданной ситуации культурного голода, когда Мандельштама уморили и тексты его запретили, а других разрешили. Быть разрешённым в тоталитарной стране — стыдно. Но, конечно, намного стыднее оправдывать тоталитаризм тем, что «раньше было хуже», что «лес рубят, щепки летят». Чего лес-то рубить? Пустынь мало? Причём, те, кто рубят и кто воспевает рубщиков, сами живут не в пустыне, а в лесу, расчистив себе кто шесть соток, кто шестьсот гектаров под жизнь.

Система не изменилась. Сергей Шаргунов и Дмитрий Быков, наполняющие кремлёвскую вселенную своими текстами, такие же порождения несвободы, сдавленности как «совписы» Илья Эренбург и Алексей Толстой. Способностями, правда, сильно пожиже, зато по умению держать перо по ветру, пожалуй, могут и фору дать.

 

См.: Человечество - Человек - Вера - Христос - Свобода - На главную (указатели).