Яков Кротов. Богочеловеческая история

Фома верующий до ужаса: Владимир Легойда

Март 2017 года. Журнал «Фома». Журнал для православных интеллектуалов. Официоз — журнал Легойды, пресс-служителя Гундяева. Как бы не политизированный, в отличие от сайтов Даниловой, Щипкова и пр., которыми Легойда повелевает.

На обложке — святой Николай Романов и подпись: «Как отрекся царь. Как отреклись от царя».

То есть, журнал вполне разделяет идеи самодержавия. Нехорошо «отрекаться от царя». Слуга царю, отец солдатам. Это не запрещено в МГИМО, это даже поощряется — именно самодержавие пропагандирует проф. МГИМО А.Б.Зубов, и администрация президента даже профинансировала подготовленный им в этом духе сборник статей разных авторов по истории России ХХ века. Двуглавый орёл очень ублажает гордыню чекистов. Самодержавие — это аполитичное христианство, демократия — подмена христианства политикой.

Начинается с размышлений лично Легойды о том, что Сбербанк скоро уволит 3000 сотрудников, прогресс проклятый. Что-то будет! А будет вот что: «Милосердие … будет кратно больше востребовано. И это тот реально серьезный вызов, с которым в ближайшее время столкнется наша Церковь».

То есть, мысль о том, что Церковь это прежде всего те, кто станет безработным, Легойде в голову не приходит. Церковь — это государственный подотдел милосердия, финансируется, естественно, не из частных средств. Дайте Церкви больше денег из казны! В идеале — как в Индии, где огромный храм и перед ними тысячи нищих женщин, питающихся рисом, который подают паломники. Но в России подавать будут чиновники.

О свободе бизнеса, конечно, ни слова.

Затем подробно о том, что свержение самодержавия — грех предательства. Рассуждает об этом кинорежиссёр, живущий на всё те же средства государственной казны, находящейся в руках у режима, свергшего первое и последнее демократическое правительство России. Но размышляет не о вине Ленине и прочих, а о вине аристократии.

Затем материал «о христианах-одиночках», которые не ходят в храм, не считая необходимым исповедоваться. Что исповедь в её сегодняшнем виде как обязательная прелюдия к причастию вовсе не обязательна, об этом, конечно, ни слова. Автор: Игорь Фомин, священник церкви св. Александра Невского при МГИМО, председатель комисси по миссионерству и катехизации Москвы. Внимание: церковь при государственном учреждении, причём учреждение при ГРУ и МИДе, а храм — во имя святого, который воспринимается как военный герой. Вот и вылез погон дьявола. Разумеется, и представления о спасении соответствующие. Мирянин — рядовой, священник — офицер, духовник. Правда, Фомин спохватывается: «Конечно, наличие духовника — это не единственное условие, чтобы прийти ко Христу. Главное — Сам Христос привлекает человека».

Может ли духовник быть не святым? Да не вопрос. «Он не может только быть еретиком, то есть человеком, который находится вне Церкви».

Как интересно — что это за священник, который находится вне Церкви? Патриарх Константинопольский — вне Церкви? Очевидно, для МГИМО — да. Вне Московской Патриархии нет спасения! И от неё — тоже.

Следует особо выделенная страница с проповедью об исповеди патр. Кирилла. Как всегда, на грани ереси, не по злому умыслу, а просто по небрежности: «Господь пришел нас избавить от власти нашего собственного греха». Вообще-то традиционная формулировка говорит о совсем другом грехе. Да и не надо спешить избавляться от греха — хорошо бы сперва освободиться от квартирки в Доме на набережной, от часиков, от яхточки...

Затем проповедь священника -Православной Церкви Америки — из церкви в городе Оук-Ридж, штат Теннеси. Надо помнить, что ПЦА — антиканоническая самозванка, филиал РПЦ МП, которая объявила её «автокефальной» церковью США, чего, разумеется, остальные православные США не приняли. Это кремлевско-грушный рейдерский проект еще брежневской эпохи.

Наконец,подробное обличение пацифизма Андреем Рогозянским. Кирзовые сапоги «Радонежа» смыкаются с туфлями МГИМО. С милитаристской в стиле фолк-хистори картиной Александра Шевелева 1990 года и с битвой Пересвета. Пацифист «равнодушен к окружающему миру», слишком щепетильно относится к личной чистоте (чистота поставлены в статье в кавычки). «Пацифизм предоставляет злу множиться».

Особенно досталось Ганди: «При жизни Ганди обвиняли в утопизме и потворстве насилию, число жертв столкновений в первые годы после освобождения от британского господства достигло 700 000 человек».

То есть, Ганди лично убил 700 тысяч человек? Науськивал, патроны подавал? Что индусам надо было оставаться под властью Британии, как чеченцам — под властью России, это понятно, тут и спорить не о чем. Хотя лучше бы Индии войти в состав СССР/РФ, приняв святое православие.

Рогозянский родился в 1967 году в Украине, окончил Ленинградский институт авиационного приборостроения, служил в войсках на космодроме Плисецк, в перестройку стал журналистом, постоянно пишет в «Фоме», «Радонеже», «Русской линии». Детей в школу не отдал, сам воспитывает. В 2013 году так обличал в «Радонеже» протестное движение: «Много говорят о правах и называют ревностью в вере обычное политическое фрондёрство. Если хотите, можете называть это православием, с маленькой буквы — в значении славы, воздаваемой современному идолу-праву».

Право — идол, правозащитники — идолопоклонники. Недурно, недурно. Идолопоклонство грех, даже кощунство, можно уже сажать на пару лет.

«Так может ли христианин брать на себя общественную миссию, взывать к массам, восставать против несправедливости, протестовать, обличать? Теоретически, да, если это такой христианин, добрая совесть которого и жизнь по Богу не вызывают сомнения. Нравственное же поучение, не подкреплённое высотой личной добродетели поучающего, напротив, вызывает в ответ одно отторжение».

У кого вызывает отторжение правозащитник, если он не святой? Да ни у кого, кроме вот таких персонажей. Впрочем, когда припрёт, они забывают свои идеалы и готовы искать защиты — себе лично — и у не вполне святых людей.

Журнал завершается репортажем о музее в Московской духовной академии («церковно-археологический кабинет») и его 12 величайших шедеврах. Тут вспоминается анекдот о Генуэзской конференции, где участники щеголяет серебряными именными портсигарами, полученными от коллег и руководства. Только Чичерин хвастается портсигаром с надписью: «Великому князю Сергею Александровичу от благодарных подчинённых».

Воздух спёртый, да и вещички не купленые. Статуя Христа — с Немецкого кладбища, у Христа лицо Николая фон Мекка, расстрелянного дзержинцами в 1929 году, фон Мекк купил эту статую во Флоренции. Недурно было бы вернуть на могилку-то.

Рабочий стол патр. Алексия Симанского подарен ему Сталиным, из меблировки особняка немецкого посла; особняк Сталин тоже подарил в придачу к столику. До 25 октября особняк и стол принадлежали купцам Протопоповым. Шестерых жильцов дома расстреляли после путча 25 октября, но таблички в память о них вряд ли тут разрешат поставить. По странному совпадению, напротив дом, который принадлежал фон Меккам.

Пластинка с записью Гагарина в числе двенадцати главных сокровищ ЦАК. Пластинку Гагарин подарил Фиделю Кастро, а тот сунул её за ненадобностью переводчице-русской. Что-то сардоническое в таком экспонате налицо. Непонятно — целовать эту пластинку или натираться ею?

В отдельной витрине — ризы цветов георгиевского ордена. Не старинные — это «возродили традицию». Оригинал риз хранится — что символично — в питерском музее атеизма. Первым счастливцем, которого такой ризой наградили, оказался духовник псковских десантников Олег Тэор. Ну, Ганди, погоди!

И, наконец, для особо суеверных — кусок смоковницы из Палестины, якобы той самой, на которую залезал Закхей. Правда, Христос приказал Закхею слезть со смоковницы, так что какая уж в ней святость! Вот если бы повелел залезть — тогда, конечно...

 

См.: История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - Указатели.