Яков Кротов. История Конторы от Ленина до Путина

Чем Лубянка отличается от охранки

Тайная политическая полиция — явление модерное. Она любит себя возводить к разведчикам, упоминаемым в Библии, к «мистикам» — тайным советникам византийских императоров. Но на самом деле, даже тайная политическая полиция самодержавия — вовсе не настоящая Тайная Политическая Полиция. Пятое отделение, охранка, — это была полиция, политическая, тайная. Контора же — не полиция, а банда, не политическая, а анти-политическая, не тайная, а нагло-показная (не показушная).

Полиция — подчиняется закону, и охранка подчинялась закону. Контора выше закона. Правда, это относится и ко всем прочим институтам тоталитарного государства, в котором закон — лишь дымовая завеса, обманная раскраска.

Политическая полиция — это государственный орган, призванный помогать политике. Призванный обычно понапрасну, но всё же цель благая — защитить политическое пространство, пространство свободного состязания политических деятелей от тех, кто хочет заменить политику деспотизмом, состязание людей и групп — господством одного человека или клана. Лубянка — это те самые бандиты, с которыми пыталась бороться тайная политическая полиция и которые взяли верх. Напялили чужие мундиры, но остались бандитами и насильниками.

Означает ли это, что тайная политическая полиция недостаточно была активна? Напротив. Самодержавие пало не потому, что охранка недостаточно охраняла, а потому что надо было расширять политическое пространство, бороться с бандитизмом свободой, а не закручиванием гаек.

Та, архаическая тайная политическая полиция — явление архаичного, коллективистического общества, в котором субъект политики всегда «они», «мы». В политическом пространстве состязаются классы, сословия, цеха, семьи. Контора же — ответ с политическим пространством Модерна, в котором субъект политики — личность. Тут речь не о регуляции, а о порабощении либо уничтожении.

Контора имеет особое значение, потому что у бандитов нет идеологии. Никого бандит убедить не в силах, поэтому он может править лишь благодаря голому насилию, и именно это насилие осуществляет Контора. Поэтому не следует, кстати, видеть зло деспотизма в умении «зомбировать» — умение расстреливать и сажать, вот его основа. Так называемое «зомбированное население» попросту боится быть убитым — и боится, между прочим, абсолютно разумно. Оно может быть убитым — всё! Деспотизм при современном развитии техники может прекрасно обойтись без населения.

Вот почему все «российские реформы», начиная с Хрущёва, были одним большим обманом и самообманом — они тщательно игнорировали существование Конторы, принимая его как закон природы. А Контора даже не «корень зла», она и есть зло. Традиционный тезис, что при «коммунизме» Контора подчинялась партийным верхам, — неверен. Партийные верхи были частью Конторы, не наоборот. Так оно и осталось: Ельцин и Путин — президенты лишь по видимости, а по сути оба — начальники Конторы. Идеи всегда — лишь оболочки вируса чекизма. Марксизм помог вирусу родиться и созреть, после чего был отброшен и заменён на православие и национализм. Вполне вероятно, что будут отброшены и эти идеи — в них всё-таки есть что-то человеческое, а потому несовместимое с бесчеловечностью Конторы. Объявят государственной идеей собирание марок, президента — Главным Филателистом. Или начнут строить Страну Победившего Кетчупа. Цивилизацию Дифференциального счисления. Мир Чёрта Лысого.

 

См.: История. - Жизнь. - Свобода. - Указатели.