Яков Кротов

Не я ли?!

Легкомысленное отношение к провокаторам и доносчикам («зачем тратить на них время» и т.п.) указывает на одно: люди не занимаются политикой.

Человек весь день занимается дайвингом — уж верно он не будет снисходительно писать: «Наверное, среди производителей кислородных баллонов встречаются кое-какеры, но зачем это акцентировать! Не надо гнать волну!! Большинство кислородных баллонов вполне исправны!!!» Он проверит и перепроверит каждый баллон, а если обнаружит, что какая-то фирма гонит брак, порвёт с ней  навсегда и позаботится, чтобы об этой фирме узнали все и дел с нею не имели.

Тот же человек вечером, отдыхая в социальной сети, будет именно так «успокаивать страсти». «Кто старое помянет...», «не надо страдать паранойей»...

Вторым полюсом такого легкомыслия является ворчание. Хороший отдых расслабляет именно потому, что  даёт выход легкомыслию и одновременно сердитости. Во время работы профессионал не сердится и не ворчит. Он работает. Он держит эмоции под жёстким контролем. На диване же с бутылкой пива перед телевизором — аааа, трам-пам-пам, это что ж такое, а впрочем, неважно!

«Зашумливание» — работа, которую по поручению тайной политической полиции производят в оппозиционной среде её агенты — и ставит своей целью сделать оппозиционность диванным явлением, несерьёзным, отдыхательным. Поворчали, поподписывали виртуальные протесты, а с утречка — за дело! По школам, по вузам, по министерствам — служить исправно и верно.

И служат!

Что не преступление. Однако же надо видеть связь между своей аполитичностью — аполитичность это и редуцирование политики к политизированности, к ворчанию и бурчанию — и тем, что живётся и работается плохо. Так ведь не видят!

В древней Греции людей, уклонявшихся от политики, называли идиотами, но для людей, которые уклонялись от политики, одновременно посвящая ей кучу внимания и чувств, даже не было слова.

Человек, занимающийся делом — занимающийся по-человечески, профессионально, совестливо, с душой — если ему скажут, что кто-то накосячил и конечный продукт испорчен, на реплику «среди вас есть халтурщик!» отреагирует как апостолы на слова Христа «один из вас предаст Меня» — криком: «Не я ли?!»

Ведь предать можно не только тайной политической полиции. Предать можно легкомыслием. Проповедь сказал неплохо — а проповеди нельзя говорить неплохо, только отлично можно проповедовать. Значит, уже схалтурил. Где-то недодумал программный код, и миллионы людей на планете ежедневно чертыхаются — каждый тратит пять секунд, чтобы обойти ошибку, а пять секунд, умноженные на миллионы, это адская вечность для ошибившегося. Гаечку на колёсике не подтянул до конца — ну, это уже почти убийство, смотря где колёсико...

Легкомысленно относятся к предательству одни, а предают совсем других. На это и рассчитывают предатели и их хозяева. Это не означает, что нельзя отдыхать — можно и нужно, не отдыхать это такое же легкомыслие. Просто места нужно знать, и времена, и сроки. Незнание — для камня естественное состояние, а для человека — предательство, которое никто не заказывает, никто не оплачивает, но за которое слишком многие, включая его, расплачиваются.

См.: Гебешное зашумливание социальных сетей: казус Victoria Lacea, 2018 год.

См.: Предательство. - История. - Жизнь. - Свобода. - Указатели.