Яков Кротов. Тоталитаризм как анти-коммуникация.

Почему несправедливо обвинение Свидетелей Иеговы в навязчивости. Тоталитарность как боязнь видеть другого.

Главная претензия к Свидетелям Иеговы — они «пристают». Они «нарушают мою приватность». В дверь звонят! Листовки предлагают!

Такие же претензии к индуистам («кришнаитам»).

А.Кураев одним из первых это озвучил и повторял все 1990-е годы: его возмущало, что он едет в метро, а там листовка призывает идти на выступление Билли Грема. Он, очевидно, желал видеть листовки, которая призывает идти на Кураева. И дождался.

Вот и получили путинщину. В метро призывают «с пониманием» относиться к личному обыску.

Так вот азы. «Тоталитаризма» не существует вообще. Как и фашизма или нацизма. Существуют различные нарушения в коммуникации, в восприятии внешнего мира, разные степени изоляции от действительности.

Нежелание видеть крестные ходы, гей-парады, поющие колонны кришнаитов, Свидетелей Иеговы — это проявление расстройства психики. Лёгкого расстройства. Не болезни, а добровольного выбора. По шкале тоталитаризма от 1 до 100 — ну, пусть будет 6.

Отрицание за другим права проповедовать в общественном месте, права за свои деньги сообщать о себе — это подобие убийства. «Тебя нет, не должно быть». «Я хочу тебя не видеть, я тебя ненавижу».

Это не столько убийство, сколько самоубийство. Жив тот, кто видит и слышит, воспринимает мир. Жизнь есть восприятие внешней среды. «Тоталитарность» есть вид искусственной комы. И уж, знаете ли, не жителям России кого-то обвинять в тоталитаризме. Их правильно называют «ватниками» — люди живут в вате, лежат у Кремля в вате как ёлочные игрушки. Что, обидные слова? Да, я хочу вас обидеть, господа ватники, я хочу вырвать вас из комы тормошением! Ватники равнодушно относятся к тому, что им готовятся перерубить интернетную связь со всем миром, оставив «безопасный», «внутренний». Они уже равнодушно отнеслись к восстановлению цензуры, к ограничению свободы прессы — кстати, ещё в 1990-е годы. К тому, что «иностранное радио» лишены радиоволн. Равнодушны и даже одобряют. Вот — тоталитаризм.

Вот когда в РПЦ МП вдруг решили «отмиссионерить» население (безумный неологизм, придуманный Кураевым), то около станций метро в Москве появились группки православной молодёжи, которые раздавали листовки и брошюры. Кто-нибудь возмутился? Нет! Потому что все понимали — это от власти. Испугались! Правда, в отличие от Свидетелей Иеговы эти горе-миссионеры несколько дней постояли, галочку в отчёте за полученные средства кто-то поставил, и они исчезли.

Одна журналистка свой материал о Свидетелях Иеговы начала с рассказа о том, как они позвонили ей в дверь, она вышла, начала с ними спорить (она православная), а дверь вдруг захлопнулась. У неё суп выкипел! Вот какие Свидетели Иеговы плохие.

Священник Вячеслав Винников, много лет служивший в «Меншиковой башне» в Москве в своих мемуарах рассказал, как к нему в дверь позвонили Свидетели Иеговы. Он им открыл и — пригласил зайти чаю попить. Вот у него суп не выкипел! Очень простой рецепт. А чаю попили, поговорили, разошлись, довольные друг другом.

Не хотите брать пример с православного священника — берите пример с Вия, что ли. «Подымите мне веки!» Любые запреты, любое недовольство тем, что другой «демонстрирует», «лезет в глаза» — это самоослепление ненавистью, страхом, трусостью. Больше демонстраций, хороших и разных! Больше листовок! Больше звонков в дверь! Иначе как мы поймём, что мы не овощи в коме? А что иногда самому надо выйти, совать прохожим листовки в руки и т.п. — это уже само собой. За собой-то такого права никто не отрицает, почему-то всегда — только за другим.

См.: История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - На главную (указатели).