Яков Кротов. Богочеловеческая история

Бог — солнечный зайчик без Солнца и зеркальца

Ненавидит ли Бог? Это не вопрос. Вопрос: любит ли Бог? Понятно, что приписывать Богу ненависть есть антропоморфизм, но честно ли объявлять Бога неспособным ненавидеть, но считать Бога способным любить? Ненависть и любовь одинаково эмоции. Если в Боге нет эмоций, так уж никаких нет.

Исторически вопрос ясен: антропоморфизм в Библии (и до Библии, и позже Библии) есть. Он не такой могучий как антропоморфизм греко-римской мифологии, но стоит ли этим гордиться? Более развитое самосознание — вот и вся причина большего антропоморфизма. Греки тщательнее, подробнее картографировали мир эмоций, опередив в этом своих могучих более древних соседей — Иран, Египет, Ирак (пусть будут современные названия, это полезно для отрезвления европоцентризма). При этом соседи вовсе не отличались какой-то продвинутой теологией. Просто их боги так же похожи на богов Гомера и Гесиода как плоские божества египетских рельефов на фидиевского Зевса.

Бог Библии, конечно, и ненавидит, и любит, и ревнует, и меняет Свои решения, и карает, и награждает. Попытки изобразить все эти состояния разными выражениями любви смехотворны психологически, исторически и лингвистически, и могут убеждать лишь тех, кто очень хочет быть убеждённым.

Но Бог Библии не равен Богу как солнечный зайчик не равен Солнцу. Бог Откровения есть Бог Отражения. Бог, видимый со спины, — да-да, антропоморфизм Библии доходит и до того, что у Бога есть спина. Правда, это именно подчёркивает невозможность увидеть лицо Божие.

Бог Библии есть Бог, совершающий прорыв через текст. Большинство людей равнодушны к текстам, — письменность есть очень недавнее изобретение, которое отнюдь не снискало себе общего признания и используется процента на полтора, в основном в виде денег и документов. То ли дело аудио и видео — то есть, именно те средства общения, которые решительно не для Бога. Так и живём — вроде бы с Библией, а на самом деле «Рабинович напел»: глянь на ютьюбе, там много лекций за Библию. Лучше один раз увидеть лектора, чем сто раз прочесть книгу, о которой рассказывает лектор.

А туда же — прогресс, прогресс...

К счастью, Бог — это солнечный зайчик, которому не нужно Солнца. Бог и во тьме — солнечный зайчик. И направляет Бога не рука человека и не законы гравитации, а куда хочет, туда и направляется.

Впрочем, Бог никуда не направляется. Это ещё Аристотель заметил. Некуда и незачем. Бог нигде — и Бог всюду, где захочет. Бог никогда — и Бог всегда, когда захочет. Не когда нужно мне, а когда Он захочет.

Вот почему Бог не может ненавидеть и не может любить. Ненавидеть и любить — человеческие действия, осуществляемые во времени и пространстве.

Только вот между ненавистью и любовью нет симметрии, равенства. Ненависть разрушает, любовь созидает. Разрушение не симметрично созиданию, тьма не симметрична свету.

Приписывать Богу ненависть — естественно для человека, это такое пускание чёрным зеркалом чёрного зайчика. Бог, способный ненавидеть, понятен и близок человеку. Ненависть человеку понятна и близка — она урчит внутри нас. Ненависть пропорциональна человеку, мы можем лепить ненависть пальцами, закладывать за щёку, разглядывать в микроскоп и телескоп, измерять и растить.

Бог-ненависть это не антропоморфизм, это зооморфизм. Не потому, что животные ненавидят — животные не любят и не ненавидят, а потому что человек свою ненависть списывает на животное в себе. А ненависть не животное, ненависть сатанинское.

Ненависть ниже человека, любовь выше человека. Человек любит, потому что Бог есть любовь. Но именно по этой причине сказать, что Бог любит, есть антропоморфизм — дозволенный, благой, поэтичный, но всё же снижающий Бога, а не подымающий человека, как следовало бы.

Бог есть любовь как мир есть пространство. Вселенная не путешествует, вселенная есть пространство и время, благодаря существованию которых возможно путешествовать. Бог не любит, Бог есть Любовь, благодаря существованию Бога можно любить. Причём, как от путешествий не снашиваются пространство и время, так от любви не снашивается Бог.

Библия уподобляет Бога человеку, чего уж греха таить. Но Христос не уподобляет Бога человеку. Христос есть Бог, не уподобившийся человеку, а просто ставший человек. Не полубог, не сверхчеловек, а вот — Кто есть. Любовь, вдвинувшаяся в мир ненависти.

Тексты не мешают ненавидеть, тексты даже могут служить оправданием ненависти — неверным, но оправданием. Христос же мешает ненавидеть и оправданием ненависти Христос служить не может. Если человек основывает ненависть на Христе, значит, Христос для этого человека текст о Христе, а не воскресший Сын Божий и Сын Человеческий.

Основать на Христе любовь невозможно. Христос не для этого. Любовь есть Бог — Дух Святой, пронесшийся и проносящийся сквозь мир через пролом Креста и Воскресения. На любви ничего нельзя основать, как ничего нельзя основать на пустоте или урагане. Зато можно на Духе Любви — любить.

 

См.: Бог. - Любовь Божия. - Философия зайца. - История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - Указатели.