Яков КротовСтрах Божий.

Зачем приходит Бог?

«Опять послал к ним другого слугу; и тому камнями разбили голову и отпустили его с бесчестьем» (Мк. 12, 4).

Деталь про «камнями разбили голову» есть только у Марка. У Матфея «избили, убили, побили камнями, у Луки побили, прибили, изгнали. Один из немногих случаев, когда Марк подробнее что-либо описывает, обычно Марк короче. Это либо результат того, что Марк, вопреки обыкновению, мог лучше сохранить текст некоего «первоисточника» (литературоведы называют его «кью», от «квелле», «источник»), но может быть и так, что деталь, важная для Марка, оказалась избыточной с точки зрения тех, кто писал на основе Марка.

Что же такого важного может быть в том, что били именно по голове? Где-нибудь ещё есть подобная деталь в соответствующей культуре?

Конечно, есть: рассказ о грехопадении, Бог проклинает искусителя: «Вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15).

Не того принимаем мы за искусителя, ох, не того. Можно и так, и сяк смягчать «и не введи нас от искушения» — мол, «удержи», Бог же никого не искушает, но Бог-то не искушает, а мы же искушаемся! Искушаемся, прежде всего, тем, что искушение сваливаем на Бога. Ой, меня среда заела, а среду кто создал? Да-да! Кто мир сотворил, Того и искушение! А самое страшное искушение — требовать от нас отдать Богу богово. Ну что за собственничество, крупный эгоизм и вообще жлобство? Тебе что, Себя мало? 

«Не человек, змея». Не Бог, змея. Людям случалось обожествлять змей, но значительно чаще они считали Бога гадюкой, подлюкой. Мешает жить. Так ведь правда: Бог мешает жить уже тем, что не даёт нам бессмертия здесь и сейчас. Зачем Он тогда нужен? Притча в принципе о том же, о чём притча про богача и Лазаря, про расчётливого богача, но там — богачи-одиночки, а тут — соборрность! Все как один! Чужой земли ни пяди нам не надо, а что считать чужим, это уж мы сами как-нибудь проголосуем! 

Страшно человеку в 5 лет понять, что он смертен, конечен, что вот все будут, а меня не будет. Это эгоистический страх смерти. Страшно человеку в 55 лет понять, что человечество смертно. Все умрут — и дети, и правнуки с правнучками, и китайцы все, и индусы, и друзья, и враги, и единомышленники, и носители идей, которые ещё даже в воздухе не витают… Всё стадо исчезнет напрочь! Это — страх смерти не эгоистический, даже наоборот. Холодный пот прошибает — зачем тогда всё? И если верующий особенно прошибает. Зачем отбираешь то, что дал — жизнь? 

Мы отгоняем Бога, мы убиваем Бога и радостно кричим «Бог умер», а Бог вновь и вновь возвращается. Мы Его в голову, Он нас — в сердце. Потому что Он ведь пришёл не взять, а дать — и дать вечность. Мы боимся фантома, призрака, мы боимся не смерти, а небытия — а его нет, небытия, Бог не допустит небытия, и только человек может себе своё личное небытие создать, но зачем? Давайте искать бытия, а остальное всё приложится нам.

См.: История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - На главную (указатели).