Лазарь-тест

«Враг у ворот». Бомж у ворот. Лазарь у ворот. Что делать? Самое простое — запретить Лазарю лежать у ворот. Ездить в автомобиле с затенёнными стёклами, чтобы не видеть Лазаря. Быть уверенным, что Лазарь пьяница и лодырь. Или что ему кто-нибудь поможет.

Важно помнить, что Лазарь в притче умирает, не дождавшись помощи.

Одно из раввинистических толкований истории о Содоме гласило, что содомитов отправляли в тюрьму, если они подавали милостыню нищим. Эта фантазия не слишком ловкая: ведь если в Содоме был такой порядок, как там могли выжить нищие?

Таким Содомом была созданная Лениным империя, и в значительной степени такой Россия и остаётся. Благотворительность тут так же зарегулирована как и всё прочее, проходит под жёстким контролем государства. Пожертвуешь не тому — к тебе придут.

Рай для филантропов — для тех филантропов, которые согласны брести по жизни под зонтиком государства. Рай с железным занавесом — российские филантропы вынуждены отказываться от сбора денег на лечение за границей.

Одна проблема с этим раем: в нём пока ещё жива память о предыдущей фазе деспотизма, когда Христа распинали само собой, но Лазарю лежать у ворот не позволяли, подкармливали и подлечивали. Конечно, медицина эта была такой же скверной — для Лазарей — как и всё прочее, что делали при деспотизме, для богачей (аппаратчиков) была совсем другая медицина плюс возможность лечиться за железным занавесом. Но даже эту скверную медицину деспотизм в его новой фазе урезал и продолжает урезать, называя это капитализмом и либерализмом. 

Разумеется, это вовсе не капитализм (при котором много всякой дурости, но всё-таки до Голгофы не доходит), не свободный рынок, не конкуренция, это обычная несвобода, в которой у каждого в любой момент могут отобрать всё, что понадобится деспотизму, и никакие бумажки не помогут. Раньше эта несвобода пряталась за Марксом, стала прятаться за Христом либо МВФ.

Иисус, на первый взгляд, был довольно пессимистически настроен по поводу Лазаря. Слова все сказаны, угрозы все произнесены, а эгоизм, бесчеловечность, недальновидность берут своё.

В каком смысле «недальновидность»? В смысле свиньи и дуба. Простейший тест на сообразительность: если при крушении поезда больше всего жертв в последнем вагоне, то... «То надо отцепить последний вагон!» Забыть про Лазаря, отцепить его и прочую шваль от поезда деловых, собранных, заплативших за билеты людей!

Социальное обеспечение и есть тот дополнительный вагон, который превращает последний вагон в предпоследний. Включить в налоги налог на Лазаря, а не только налог на бравого солдата Швейка. Как раз на бравого солдата, может, и вычеркнуть.

Социальное обеспечение придумал, как ни странно, не Ленин. Не те, кто хотел всё отобрать и делить. Бесплатную раздачу еды практиковали и византийские басилевсы, и римские императоры. Даже в России было «императорское человеколюбивое общество», хотя Пушкин ехидно замечал, что «император» и «человеколюбие» вещи несовместные.

Правда, в России не было выборов, а ведь второй вопрос — давать ли Лазарю право голоса? В Римской империи не «давали», а не отбирали, вот в Российской — не давали. Известно, чем это кончилось. Не потому, что нищие проголосовали бы за кадетов, а потому что право голоса — оно одно и в политике, и в культуре, и в жизни. Любая цензура — а лишение нищих права голоса есть самый буквальный ценз, имущественный ценз — есть уничтожение того, что превращает груду белковых тел в человеческое общество. Так что, когда российские борцы за честные выборы обещают разные блага, стоит у них спросить — а они не из либералов, которые хотят честных выборов с имущественным цензом, и блага они будут раздавать как — передавая прошение каждого отдельного Лазаря на усмотрение каждого отдельного владельца ворот, у которых Лазарь лежит, или каким-то другим способом. А то как бы бесчестные, но всё-таки формально всеобщие выборы не превратились в честные, но очень избирательные.

Животные делятся тупо на сильных и слабых, у людей всё сложнее. Кто хорошо делает бизнес, редко хорошо пишет стихи. Почему же тогда предполагается, что кто хорошо управляет сталелитейным заводом, будет хорошо управлять государством и, наоборот, беспомощный на производстве хлюпик, будет плохим премьером? Ох, всё сложнее! Неправда, что талант сам пробьёт себе дорогу — могут и прибить талант, и прибивали, и разоряли, и воскреснуть не давали. Управление заводом и управление государством — вещи разные. Вот почему демократия с её всеобщим избирательным правом — штука безумная, но это всё же тот последний вагон, который помогает поезду не сходить с рельс, и, как сказано в одной книге, «будут последние первыми» — потому что в поезде не живут, в поезде едут, и там, куда едут, всё устроено немножечко иначе, чем в дороге. Если исчезнут Лазари — очень скучно (самое меньшее) придётся богачам, а самое большее — исчезнет и богатство, и богачи, и вернутся джунгли и пещеры, где никаких Лазарей точно не было — не доживали и до году, а вот ответственные и умные доживали аж до старости в двадцать лет.

См.: Доброта.  - Либерализм.- Притча о Лазаре. - История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - Указатели.