Яков Кротов. Богочеловеческая историяОткровение. Путь.

Путь как сумма следов

«Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ио. 5:39).

Есть еврейское слово «мидраш». Оно происходит от слова «дараш» — «исследовать», «изучать».

Например, исследователь Майкл Голдер (Goulder) считал, что мидрашом являются евангелия. Правда, в 1989 году Голдер от этой концепции отказался, зато Джон Спонг термин подхватил и даже написал книгу «Евангелия как мидраш». Правда, по настоятелю издательства (ХарперКоллинс), он поменял название на «Освобождая евангелия», но лишь потому, что широкая публика вообще не знает слова «мидраш». Тем не менее, Спонг стал использовать (и широко) прилагательное «мидрашический». 

Большинство историков против того, чтобы считать евангелия разновидностью мидраша по другой причине. «Мидраш» не вообще «исследование». Этимология не решающий фактор в значении слова. Мидраш — это очень чётко локализованный в современном иудаизме термин, который обозначает исключительно толкования иудейских авторов на библейские тексты. Этот корпус закрыт, не пополняется. 

Можно сравнить слов «мидраш» с выражением «творения святых отцов». Не очень сведущие люди могут назвать «святым отцом» любого священника, но технически это — очень небольшой круг авторов II-VIII веков. Или «хадис» — теоретически это всего лишь «рассказ» на арабском, но практически термин обозначает строго рассказы о Мухаммаде, которые были кодифицированы в Средние века и корпус хадисов закрыт, не пополняется. 

Были ли евангелия мидрашами в этом, узком смысле слова? Конечно, нет. Называть евангелия от Матфея мидрашом лишь потому, что Матфей нафаршировал текст Марка аллюзиями из Танаха, нет смысла. Разве что — подчеркнуть единство, неразделённость того, что сегодня называется «христианство» и «иудаизм» во второй трети I столетия, но подчеркнуть это лучше другими средствами.

А «исследовать Писания», конечно, надо. И вот почему: в слове «исследователь» уже совершенно не ощущается слово «след», как в слове «палец» не ощущается слово «палка». А слово-то «след» интересное — оно прямо увязано со словом «путь».

Путь — это всего лишь совокупность следов. Множество следов, слившихся в путь. Движение (а путь — это движение) — соединение множества маленьких усилий. 

Рассказы, легенды, мифы глубокой древности более всего свидетельствуют о том, что Иисус есть Христос, что они показывают отношения Бога с людьми не механическим процессом посылания истины в души, а невероятно сложным, бурным, обоюдным, со склоками и смехом, со слезами и отчаянием путем, на котором Бог — один из путников. На этом пути лжи, ошибок, подмен, разочарований всегда больше, чем истины, точности, адекватности. Это путь не «объективный», а путь разговора, диалога между людьми и людьми, людьми и Богом. Это путь по морю, не по земле, по морю, а ещё немножечко по небу. Путь, не вымощенный доказательствами, а утоптанный кровоточащими ступнями. И всякий, кто хочет Истины, должен быть исследователем — уметь читать следы, уметь оставлять свой след, и видеть след Божий там, где другой видит лишь ничто. 

См.: История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - Указатели.