Яков Кротов. Богочеловеческая история

Бог спасает красоту

[По проповеди в воскресенье 1 декабря 2019 года]

«Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры!» (Лк 12: 28).

Самое трудное и самое важное для кино — передать объём, для фотографии — объём и движение. При этом стереофотография так и не получила широкого распространения. Человеку, очевидно, нужна не имитация реальности, человеку нужно преображение реальности. Поэтому и цветная фотография у ценителей считается ниже черно-белой. Высший класс — передать в черно-белой фотографии цвет, такое редко, но достигается. 

Бог в общении с человеком должен быть фотографом, который передаёт движение. Падшему передать, объяснить, дать почувствовать парящее. Знаете, как раздражают больного жовиальные бодрячки, которые из лучших чувств пытаются передать несчастному избыток свой жизнерадостности и силы? Ничегошеньки-то они не передают…

Иисус передаёт ученикам хлеб и вино. Понятно, что Он не пятизвёздочный ресторан открывает. А что же? Он пытается на плоскости передать объём, в чёрном и белом выразить цвет. Это «пресуществление»? Ну, довольно странно объяснять необъяснимое словом, которое само порождает больше вопросов, чем снимает ответов. Это — творение. 

Голубь — единственная птица, которая вспархивает иногда перед человеком, может и крылом задеть. Глаз не успевает увидеть птицу, лишь чувствуется молниеносность полёта. Вот что хотел выразить евангелист (а может, и Иисус), говоря, что Дух Святой сошёл «по-голубиному». .

Вино — льётся как кровь. Хлеб — ломается как ломаются кости. Вот почему Иисус говорит — наливая и ломая — «вот так, именно так делайте, чтобы память обо Мне не пропала». Память о том, что Он не только воскрес из мёртвых, но что Он стал мёртвым — и не под лошадь попал, а под машину справедливости и порядка. 

Цветы похожи на людей не тем, что они погибают (хотя погибают, как и люди), не тем, что смотрят в небо (увы, мы редко это делаем), а тем, что они красивые. Есть люди, которые млеют от фотографий королевы или императора в парадных одеяниях — и, видимо, вокруг Спасителя таких млительных людей было много, и вот Он к ним обращается: вы — красивее! Потому что вы — со Мной!

Не красота спасёт мир, а спасение делает человека способным видеть красоту мира. Мы сами становимся красивы, потому что мы обретаем цель. Эта цель не какая-то земная, всё земное это красота конечная, а красота человека есть красота бесконечная. 

Цветок бросают в печь, и он воскресает в огне. Человек брошен в мир смертности и уныния, и он воскресает в любви, когда несёт окружающим смысл и радость. Иногда мы говорим о Господе Иисусе «нищий бродячий проповедник». Только люди шли и идут за Христом не потому, что Он был нищий бродячий проповедник, а потому что в ужасе и кошмаре греха была явлена красота и истина. В мире закрытости — красота Откровения, в мире скудости — красота щедрости, в мире жестокости — красота добра. Воплощённое Слово Божие раскрывает зажатые души как вино и насыщает как насыщает хлеб, и мы молимся этой Красоте: «Прости нас, что мы уродуем себя и других, и преобрази, наполни собою, чтобы мы были в Тебе как цветок в вазе, были в мире беспамятства и смерти воспоминанием о вечности, любви и воскресении». 

См.: Человечество - Человек - Вера - Христос - Свобода - На главную (указатели).