Яков Кротов. Богочеловеческая историяКрест.

Втык Христов

Я знаю украинский пассивно, читаю на нём редко, но всегда готов перечитать Шевченко. В переводах его читать нельзя, как и любого поэта. Вот о Христе:

І згадував літа лихії,


Погані, давнії літа,


Тойді повісили Христа,


Й тепер не втік би Син Марії!

В переводах Шевченко становится ухудшенным Некрасовым, а в оригинале он джаз в чистом виде.

Основная проблема перевода с украинского та же, что с английского — русские слова длиннее. В итоге последнюю, ударную строку не передать:

И вспоминал лета лихие,

Дурные, древние лета,


Когда подвесили Христа:


О, не сбежишь ты, сын Марии!

Это ещё близко к оригиналу, а есть и такое:

И вспоминаются былые


Века, священные места,


Тогда повесили Христа…


Но терпит с нами сын Марии!

Или:

Мне вспомнились лета былые,


Те проклятущие лета,


Когда повесили Христа,


Что скажет ныне Сын Марии?

Тут ещё и нравоучительность прорезается некрасовская: Господь терпел и нам велел, «что скажет». Угу, «что делать». Напрочь исчезает гебуха — а у Шевченко весь цимес в гебухе, он же писал это в Орской крепости, хуже тюрьмы, и отправлен был туда не ревматологами. Исчезает Иисус, пытающийся сбежать. Такого Иисуса нет в Евангелии, благая весть блага тем, что Иисус идёт навстречу Кресту. Но ведь это не так, на самом деле. Иисус бежал навстречу Воскресению. Мотоциклист сквозь огненное кольцо. Но в любом случае никакого «терпит», «скажет».

Формально грусть, а по звучку — лихой задор. Не Пушкин — Уитмен. Полный когнитивный диссонанс, противоречие формы и содержания. Как у Чехова или Толстого, но ближе к Чехову — позднему, конечно. Формально тьма, а во тьме светит свет. У Толстого наоборот: формально свет, а внутри тьма, мощная, добрая тьма Божества.

Некрасов написал «на смерть» Шевченко ужасное — тоже, в сущности, «на смерть Христа»:

«Не предавайтесь особой унылости:
 // Случай предвиденный, даже желательный, — 
// Так погибает по Божьей по милости // 
Русской земли человек замечательный».

Пьяный семинарист на укулеле тренькает, а не поэзия.

Можно ответить последними строками из того же стихотворения Шевченко:

«Нащо вже й Бога турбовать,

Коли по-нашому не буде».

Это — богоборчество? Это — пророчество! Безвольный конформист не может осмысленно, содержательно произнести «да будет воля Твоя». «Да будет воля Твоя» — не о замене человеческой воли Божьей. Подавно не о том, чтобы Бог освятил человеческую неволю. Импотенту венчаться ни к чему. Бог — турбина, вырабатывающая свет, и турбовать Бога надо, если всей душой, умом и волей жаждешь и требуешь света.

Украинская икона XIX века

См.: История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - Указатели.