Яков Кротов. Путешественник по времени. Введение в историю.

История как невроз

История не надстройка над опытом, не фиксация опыта. История в этом смысле не нужна для выживания. Животные обходятся без истории. Люди и в прошлом часто обходились без истории. Большей частью обходились без истории. Сейчас большинство людей получают историю как получают математику, в школе, а потом ею не интересуются.

Одним из простейших способов дразниться: сказать «почему это вас беспокоит». Ключевое слово «беспокоит». Можно мягче: «интересует». Главное создать ощущение, что интересоваться этим не вполне разумно.

Нормальные люди, рассуждал один из героев «Рою Роя», не говорят стихами. Нормальные люди не интересуются прошлым. Не попадают в истории. Не пишут историю.

Есть анекдот про английского лорда, который с рождения и до 15 лет молчал. В 15 лет сказал за обедом: «На столе не хватает солонки». Все обрадовались: умение говорить налицо, почему же молчал? «Всё было в порядке».

История в этом смысле невротична. Ричард Докинз, не слишком успешный историк, ставший очень преуспевающим проповедником атеизма, считал, что изобретение истории это основа цивилизации. Ради того, чтобы наслаждаться историями, люди говорят, изобретают, платят деньги и т.п. Но «истории» это не история. Отец истории Геродот был обеспокоен войной Греции и Персии, демократии и автократии. Сам он был грек, но жил в Малой Азии, описывал демократию Греции, разгромившую самодержавие Персии, но сам жил не в Греции, а в монархии, пусть и небольшой.

Геродот не развлекался, а беспокоился. Не развлекался забавными происшествиями в прошлом, а беспокоился о будущем. Наслаждаются историями, историей не насладишься. Если историю превращают в предмет наслаждения — например, воспевают победы — то она становится чучелом самой себя.

История вовсе не учитель жизни, иначе бы древние римляне и греки по сей день были бы лидерами человечества. История не учит, история мучает.

Другое дело, что история невротична с довольно скотской или, мягче, животной, биологической точки зрения. Человек же начинается там, где заканчивается животное в человеке. Что для животного жизнь, для человека существование. Обезьяна становится человеком, когда начинает интересоваться историей. Перестанет — будет опять обезьяна. «Чему в истории мы тьму примеров видим». Поэтому вопрос «почему вас это беспокоит» глупый вопрос.

Человек должен беспокоиться, чтобы остаться человеком. Человек должен выходить за рамки благополучия, сытости, долголетия — и тогда человек попадает в историю. Человек задаётся вопросом о смысле страдания, и этот вопрос лучше всего объясняет этот самый смысл.

Животное просто страдает, не задаваясь вопросами. Как и просто радуется. Человек невротичное животное, и беспокойство об истории это тот минус, который при умножении на минус страдания даёт плюс. Конечно, при одном условии: если человек беспокоится не только о своём страдании. Может быть, даже именно не о своём. История своего страдания это история болезни, история чужого страдания это история выздоровления, выздоровления, история эволюции эгоизма в человечность.

 

 

См.: Человечество - Человек - Вера - Христос - Свобода - На главную (указатели).