Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

Ориген

ТОЛКОВАНИЕ НА ЕВАНГЕЛИЕ СВ. ИОАННА

К оглавлению

II. ОБЪЯСНЕНИЕ "СЛОВО":

наименования СЫНА БОЖИЯ

А. Перечисление этих наименований

XXI. 125. (23) Посмотрим более внимательно, чем является это Слово,  [пребывающее] в Нём.

Я часто поражался, размышляя о том, что говорят о Нём люди, которые считают, что верят во Христа,  [спрашивая себя], по какой причине они проходят молчанием большую часть бесчисленных имён, данных нашему Спасителю и, если иногда они упоминают об этом, то полагают, что они не были даны Ему в их собственном смысле, но аллегорически, ибо они останавливася только на наименовании Слово, как если бы они говорили, что Христос Божий – Слово и ничего более; они не ищут как для прочих имён значения термина "Слово".

1. Имена, даваемые Им Самому Себе

126. Для того чтобы быть более ясным, вот что я хочу сказать, говоря о моём удивлении перед лицом большей части толкований: Сын Божий утверждал: "Я Свет миру" и в другом месте "Я Воскресение" и ещё: "Я путь и систина и жизнь"; написано: "Я дверь"; Он сказал: "Я добрый пастырь"; Самаритянке, сказавшей: "Мы знаем, что Месиия грядёт, Он, называемый Христом; когда Он придёт, научит нас всему", Он ответил: "Это Я, говорящий с тобою". 127. Сверх того, умывая ноги ученикам Своим, Он признал Своими словами, что Он их Господь и их Учитель: "Вы называете Меня Учителем и Господино и вы правы: Я Он". 128. Но также ясно возвестил Себя Сыном Божиим, говоря: "Тому ли, Кого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: Ты кощунствуешь, ибо Я сказал? Я Сын Божий" и "Отче, пришёл час, прославь Сына Твоего, чтобы Сын твой прославил Тебя". 129. Мы видим как Он провозглашает Себя Царём, когда, отвечая на вопрос Пилата: "Ты ли Царь иудейский?", говорит: "Царство Моё не от мира сего; если бы царство Моё было от мира сего, служители Мои сражались бы, дабы Я не был предан иудеям; но царство Моё не отсюда". 130. Мы также читали: "Я истинная виноградная лоза, а Отец Мой виноградарь" и "Я виноградная лоза, а вы ветви". 131. К этому можно добавить: "Я хлеб жизни", "Я хлеб живой, сошедший с небес" и "Дающий жизнь миру".

Вот цитаты из текста евангелий, которые приходят нам сейчас на ум, ибо Сын Божий утверждает, что является всем  [этим].

XXII. 132. Но в Апокалипсисе Иоанна Он также говорит: "Я первый и последний, живущий; Я был мёртв и вот Я жив во веки веков" и дальше "Я альфа и омега, первый и последний, начало и конец".

133. Не мало аналогичных отрывков внимательный читатель святых Книг может найти у пророков:  [Христос], например, называется "избранной стрелою", "служителем Божиим", "светом народов". 134. И действительно, Исайя говорит: "От чрева матери моей назвал Он Меня именем моим, Он соделал из уст Моих острый меч, тенью руки Своей покрывал меня, соделал из меня избранную стрелу; в колчане Своём хранил меня. И сказал мне: Ты служитель мой, Израиль; в тебе я прославлюсь". 135. И немного дальше: "Мой Бог будет силой моею; он сказал мне: это великое для тебя называться "служителем моим", дабы восстановить колена Иакова и собрать расеянных  [чад] Израиля; вот Я поставил Тебя светом для народов, дабы быть средством спасения до концов земли". Также у Иеремии Он сравнивает себя с агнцем, говоря: "Я как агнец непорочный, ведомый на заклание".

136.  [Христос] сам следовательно даёт себе эти имена и подобные им. С другой стороны, можно было бы объединить в Евангелиях, писаниях апостолов и пророков тысячи имён, приписываемых Сыну Божию, будь то авторы Евангелий, выразивших своё собственное мнение о том, Кем Он является, или же апостолы, прославившие Его согласно воспринятому от Него, или же пророки, от начала провозвестившие Его пришествие и провозвестившие разными именами то, что Его касается.

2. Наименования, данные Ему в новом завете

137. Также Иоанн называет Его "агнец Божий", говоря: "Вот агнец Божий, берущий грех мира" и дальше "человеком", говоря: "О Нём я сказал: за мной идёт человек, который был до меня, поскольку Он был передо мной, и я не знал Его".

138. В своём соборном послании Иоанн объявляет, что он защитник душ наших у Отца: "Если кто-то грешит, есть у нас защитник перед Отцом, Иисус Христос, Праведник". 139. Он прибавляет, что "Он жертва умилостивления за наши грехи", то, что Павел приводит немного ранее в тех же самых словах, называя его жервтой умилостивления: "Бог предназначил его от начала быть, Своей собственной кровью, жертвой умилостивления благодаря вере, ради отпущения грехов, совершённых во время долготерпения Божия".

140. Согласно Павлу Он возвещается также Мудростью и Силою Божией: также в Послании к Коринфянам,  [где он говорит], что Христос есть сила и мудрость Божии, он прибавляет, что он для нас освящение и искупление: "Он стал для нас от Бога Мудростью, Праведностью, Освящением, Искуплением".

141. Он также учит нас ещё , что Он великий священник, когда пишет в Послании к Евреям: "Хотя у нас есть великий священник, пересекший небеса, Иисус, Сын Божий, да пребудем крепкими в вере, которую исповедуем".

3. Наименования, данные Ему пророками

XXIII. 142. Помимо этих имён пророки дают ему ещё и другие. Когда Иаков благословил своих сыновей, он называет его Иудой: "Иуда! Да восхвалят тебя братья твои, да будет рука твоя на хребте врагов твоих; Иуда, ты молодой лев. Ты поднимаешься как с добычи, сын мой. Ты преклонился и лёг как лев и как львица: Кто поднимет его?". Не наше дело показывать сейчас детально, как слова, сказанные Иуде, относятся ко Христу. 143. Стоит также разрешить, впрочем, в более благоприятном контексте, возражение, которое можно нам разумно привести, согласно которому: "Не отойдёт скипетр от Иуды ни законодатель от чресел его".

144. Исайя знал, что Христос был назван Иаковом и Израилем, когда говорил: "Иаков, служитель мой, которого поддерживаю; Израиль, избранный мой, которому благоволит душа моя. Он возвестит народам суд. Не возопиёт и не возвысит голоса своего и не даст услышать его на улицах. Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит, до тех пор пока не даст восторжествовать правде и на имя его не будут уповать народы". 145. Матфей ясно показывает нам, что эти пророчества относились ко Христу, ибо от отчасти приводит этот текст в своём Евангелии: "Чтобы свершились слова эти: Он не возопиёт и не возвысит голоса своего", и т.д.

146. Христос ещё был назван Давидом, когда Езекия, пророчествуя против  [злых] пастырей, прибавляет от имени Бога: "Поставлю Давида, служителя моего, чтобы он пас их"; и действительно, не патриарх Давид восстал, чтобы вести святых, но Христос.

147. Исайя называет Христа "отраслью" и "ветвью": "И произойдёт отрасль от корня Иессеева и ветвь произойдёт от корня его; и почиёт на нём дух Господень, дух мудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и исполнится духом страха Божиего".

148. Согласно псалмам, наш Господ – камень: "Камень отвергнутый строителями, стал главою угла; это дела Божие, дивное в очах наших". 149. Евангелия и Лука в Деяниях показывают, что этот камень есть ни что иное как Христос. Евангелия в следующих наименованиях: "Неужели вы никогда не читали: камень, отвергнутый строителями, стал главою угла? Кто упадёт на этот камень, разобьётся, а на кого он упадёт, того раздавит". 150. В деяниях Лука пишет: "Он камень, пренебрежённый вами, зиждущими, ставший главою угла".

4. Слово

Одно из имён, прилагаемых к Господу, хотя Он сам его никогда не произносил, но которое записал Иоанн [38], следующее: "Слово, которое было в начале, Слово Бога у Бога".

Б. Смыслы этих наименований

XXIV. 151. Стоит обратить наше внимание на тех  [людей], которые оставляют столько имён в стороне, а это последнее полагают лишь звуком; можно упомянуть и других наряду с этими, они ищут объяснения, но, что касается данного имени, то воображают, будто бы точно знают, что обозначает имя Слова, данное Сыну Божьему. Прежде всего они думают, поскольку не прекращают цитировать: "Сердце моё произнесло благое слово [39]", что Сын Божий является выражением Отца, находящимся, так сказать, в слогах [40] и если мы попросим конкретности, то они, согласно этой точке зрения, не припишут Ему отдельного существования и не определят ясно Его природу – мы не говорим: ту природу или эту, но ту природу, какой Он является [41]. 152. Несомненно, невозможно с первого раза понять, что произнесённое слово является сыном: они поэтому приходят возвестить нам, что Бог Слово – это такое Слово, которое имеет жизнь в самом себе – что оно не отлично от своего Отца и, следовательно, не может быть сыном, поскольку не обладает собственным существованием или что оно было отделено от Него и наделено существованием.

153. Сделаем вывод, что так же как для каждого из предшествующих имён нужно было искать, начиная с используемого наименования, смысл данного имени и приложить его к Сыну Божию, показывая как это имя Ему приписано, также нужно поступить и в виду наименования "Слово". 154. Как странно не довольствуясь лишь описанием всех других имён, но пытаясь понять, например, каким образом Иисус Христос является дверью, в каком смысле виноградной лозой и по какой причине путём, отказаться при этом  [от разъяснений], когда речь идёт о Нём как о Слове!

155. Чтобы лучше понять, что мы сейчас скажем о том, в каком смысле Сын Божий является Логосом и предупредить наперёд заблуждающихся людей, нам нужно начать с других имён, которые мы уже перечислили. 156. Мы знаем, что некоторые найдут, что всё это не относится к нашей теме. Но наша нынешняя тема напротив только выиграет, если мы проявим осторожность, во внимательной верификации смыслов, согласно которым эти имена даны и познание их объектов будет полезным впоследствии.

157. Приступив к богословию Спасителя, мы должны конечно попытаться найти, насколько это возможно внимательным исследованием, мысль, справедливую своему объекту. Мы узнаем тогда Его не только как Слово, но также и как всё другое.

1. Имена, которые Он Сам даёт Себе

а) В Евангелиях

Свет

XXV. 158. (24) Он сказал, что Он "свет миру". Нам нужно исследовать аналогичные выражения, поскольку для некоторых они не только аналогичные, но и тождественные. 159. Поэтому Он также "Свет миру", "истинный свет", "свет народов"; свет людям в начале нашего Евангелия: "Созданное в Нём было жизнью и жизнь была светом людям; свет во тьме светит и тьма не объяла Его"; в продолжении того же текста Он назван "светом истинным": "свет истинный, просвещающий всякого человека, приходящего в мир"; "свет народов" в Исаии, как мы это сказали, цитируя: "Я поставил Тебя светом народов, дабы Ты был средством спасения до концов земли".

160. Солнце, разумеется, это чувственно-воспринимаемый свет мира, а после него будет справедливым дать то же самое имя луне и звёздам. 161. Однако, будучи чувственно-воспринимаемым светом, хотя они освещают всякого, находящегося на земле, эти звёзды, согласно Моисею, сотворены на четвёртый день и не являются истинным светом. Но Спаситель, просвещающий существа, наделённые разумом и имеющие главенство для того, чтобы их ум видел то, что ему надлежит видеть, это Он свет умопостигаемому миру, т.е. душам, наделённым разумом, живущим в чувственно-воспринимаемом мире и, кроме того, всем творениям, которые наполняют мир – мир, частью которого, как нас учит Спаситель, является Он  [Сам], будучи, без сомнения, руководящим и существенным элементом и, если можно сказать, солнцем, сотворившим великий день Господень [42]. 162. По причине этого дня Он сказал воспринявшим Его свет: "Работайте пока день; ночь приходит, когда человек не сможет больше работать. Пока Я в мире, Я свет миру".

Поскольку Он сказал также своим ученикам: "вы свет миру" и "Да сияет свет ваш перед людьми", 163. мы думаем, что Он относит к Невесте, Церкви [43], и к ученикам то же самое, что и к луне и к звёздам, чтобы у них был свой собственный свет, или же, чтобы они приняли его от подлинного солнца, дабы просвещать не могущих устроить в себе самих источник света [44]. Поэтому мы называем Павла и Петра светом миру и то, что мы понимаем под миром, светом которого являются апостолы, это их самые обычные ученики, которых они просвещают, но которые не могут просвещать других.

164. Поскольку Спаситель, который есть свет миру, просвещает не тела, но бестелесный ум бестелесной силой, чтобы каждый из нас, подобно тому как он освящён солнцем, стал бы способным к различению также других разумных существ [45]. 165. Также как свет солнца сводит на нет сияние луны и звёзд, так и просвещённые Христом, принимающие в себя Его лучи, не нуждаются  [более] ни в служении апостолов, ни пророков – а так как нужно дерзнуть сказать  [всю] истину – то и ни ангелов. Я даже прибавлю: ни высших сил, поскольку они наставлены светом, порождённым первым. 166. Святые заботятся о тех, кто не переносит лучей солнца Христа, и одаряют тех, кто может с трудом принять Его и кто насыщается светом намного менее живым, чем первый.

XXVI. 167. Христос, свет миру, является, следовательно, истинным светом в отличие от чувственно-воспринимаемого, ибо ничего из чувственно-воспринимаемого не истинно [46]. Не будучи истинным, чувственно-воспринимаемое не является тем не менее ложным, ибо чувственно-воспринимаемое может иметь некоторые аналогии с умопостигаемым и было бы неразумно считать ложным всё то, что не является истинным.

168. Но я ищу, является ли "свет миру" тождественным "свету людям". Я полагаю, что интенсивность света представляется большей в выражении "свет миру", чем в выражении "свет людям", ибо мир, в некотором смысле, это не только люди: 169. в своём первом послании к Коринфянам Павел показывает, что мир или больше, чем люди, или отличается от них: "Мы сделались позорищем для мира, для ангелов и человеков".

170. Но спроси себя, является ли в некотором смысле мир творением, освобождённым "от рабства тлению в свободу славы детей Божиих", чьё "нетерпеливое ожидание стремится к откровению сынов Божиих". 171. Мы прибавили "спроси себя", потому что наряду с "Я свет миру", мы находим слова Иисуса к ученикам: "Вы свет миру", которые можно исследовать в то же время. 172. Некоторые думают, что люди, подлинно наставленные Иисусом, выше других творений; согласно одним [47], они таковы по природе, а согласно другим – в соответствии с образом своей жизни, характеризуемой довольно мучительной борьбой [48]: 173. более многочисленны в действительности мучения и более опасно существование тех, кто пребывает во плоти и крови, чем существование тех из них, которые пребывают в эфирных телах, ибо, если они воспринимают земные тела, то даже светлые небесные  [существа] не проводят эту жизнь вне опасности и без какого-либо греха. Придерживающиеся этого мнения приводят слова Писаний, открывающих наибольшие преимущества людей и объявляющих, что самые высокие вершины обетования относятся к человеку, но не возвещают тех же преимуществ творению или миру, в том смысле, в каком мы это видели. 174. Речь  [здесь] несомненно идёт о людях, о которых говорится в  [следующем] тексте: "Как Я и Ты едины, так пусть будут едины и они в Нас" и "там, где Я, будет также и мой слуга"; о творении сказано (только), что "оно свободно от рабства тлению в свободу славы детей Божиих". Они прибавят, что, хотя оно и освобождено, но тем не менее не принимает участия в "славе детей Божиих". 175. Будет достаточным сказать, что первородный всей твари стал человеком по причине уважения, которое у Него было по отношению к человеку более, чем ко всем другим творениям, и что Он не стал одним из жителей небес [49]. Кроме того, тот, кто был создан по второму чину как слуга и раб в познании Иисуса, это звезда, появившаяся на рассвете, которая была подобна другим звёздам или, может быть, даже выше них, поскольку она знак того, кто выше всего [50].

176. А если святые "полагают свою славу в терзании, зная, что терзание производит терпение, терпение испытанную добродетель, испытанная добродетель надежду, а надежда не обманывает", то творение, не бывшее подвергнутым испытанию, не будет обладать ни самим терпением, ни той испытанной добродетелью, ни той надеждой, но другой, поскольку творение "было подвержено суетности не по своей воле, но по причине того, кто подчинил её в надежде".

177. Но тот, кто не решается приложить к человеку эти преимущества, скажет, столкнувшись с этой проблемой, что творение, подверженное суетности, поражено и страдает более, чем те, кто в этой "хижине", потому что оно остаётся порабощённой суете очень долгое время, в которое борьба человека  [может совершиться] большое количество раз. 178. Почему она делает так "против своей воли"? Несомненно потому, что её природе не соответствует подверженность суетности и небрежение состояния первоначальной жизни [51], которую она вновь воспримет при разрушении мира, когда она будет освобождена и искуплена от суеты тел.

179. Но так как мы создаём впечатление, что много сказав об этом, отклонились от предмета, который нам предложили, вернёмся к нашей исходной точке и скажем, почему Спаситель назван "светом миру", "светом истинным" и "светом людям". И действительно, мы уже показали [52], с одной стороны, что именно по причине чувственно-воспринимаемого света мира Христос назван "светом истинным" и что или "свет миру" тождественно "свету людям", или же нужно исследовать, в чём состоит их различие. 180. С другой стороны, было необходимо ради тех, кто ничего не понимает в том, что Спаситель – Слово, провести это исследование, потому что, с одной стороны, нам не надлежит останавливаться произвольно на понятии и наименовании Слова, не пытаясь найти правдоподобное выражение и, с другой стороны, изыскивать духовное толкование или аллегорическое изъяснения "свету миру" и всем другим именам, приведённым нами.

Воскресение

XXVII. 181. (25) Также как Он является "светом людям", "светом истинным" и "светом миру", поскольку Он освящает и просвещает умы людей и, в общем-то, все существа, наделённые разумом, также Он назван "воскресением", так как Он низверг всё мёртвое и породил жизнь, названную жизнью в собственном смысле, ибо подлинно принимающие её в себя, воскресают из мёртвых. 182. Он поступает так не только с теми, которые могут сказать: "Мы погребены со Христом в крещении" и были воскрешены с Ним, но ещё более с каждым, кто идёт к обновлённой жизни, полностью совлекши всякую смерть, даже смерть Сына; и действительно, когда нам столь удивительным образом оказали помощь, мы постоянно несём в нашем теле смерть Иисуса, чтобы жизнь Иисуса явилась в телах наших.

Путь

183. (26) Кроме того, жизнь спасённых в Мудрости и их деятельность, осуществляющаяся в ней ради поиска истины в божественном слове и деяниях, вдохновлённых подлинной справедливостью, позволяют нам понять, в каком смысле Он является путём: на этом пути ничего не нужно брать, ни суму, ни плащ; не годится идти с посохом и в обуви на ногах. 184. Пути самого по себе достаточно для всех потребностей дороги. Кто бы ни ступал на него, не имеет никакой нужды, будучи украшен одеждой, в которую должен быть облачён тот, кто отвечает на приглашение на брачный пир, ибо никакое зло не может случиться на всём протяжении этого пути. И действительно, согласно Соломону, невозможно найти на камне следов змеи и, добавил бы я, никогда и никакого дикого животного. 185. Вот почему посох ни к чему на этом пути, на котором нет даже никаких следов противников и надёжность которого, благодаря чему он называется скалой, препятствует появлению скверны.

Истина

186. (27) Единственный Сын – Истина, потому что, согласно воле Отца, Он заключает в Себе со всей величайшей ясностью всё знание о вселенной, и поскольку Он Истина, то причастен каждому согласно его достоинству. 187. Может быть, кто-нибудь спросит себя, о всём ли, что знает Отец, согласно "глубине богатства Своей мудрости и познаний", ведает наш Спаситель и, под предлогом прославления Отца, провозгласит, что Отец знает некоторые вещи, которых не ведает Сын, потому что Он не может находиться на одном уровне познания с несотворённым богом. Но нужно поразмыслить о том, что Спаситель – Истина, и стоит добавить, что, если истина полная, то она содержит в себе всё. Иначе неполноценная истина опирается на то, чего она не знает, и что, согласно этим людям, находится только в Отце [53]. Следовательно, нам нужно показать, что имеются известные объекты, которые не включены в понятие истины и выше её.

Жизнь

188. (28) Ясно, что начало жизни в чистом и беспримесном виде находится в строгом смысле слова в Перворождённом всей твари: приняв её из этого начала, причастные ко Христу, живут подлинной жизнью, тогда как живущие вне Него, не обладают подлинной жизнью, также как и не обладают подлинным светом.

Дверь

189. (29) Так как невозможно быть в Отце или подле Отца, не достигнув сначала, возносясь с земли, божественности Сына, ведущего нас к самому блаженству Отца, Спаситель назван "дверью".

Пастырь

190. Из любви к людям и по причине того, что Он принимает любую привязанность ко благу со стороны душ, которые не торопятся к Слову, но характер которых кроток и добр, хотя они и не искали Его, но  [проявляют такой характер] инстинктивно как животные, Он –  [и их] Пастырь, ибо "Господь спасает людей и животных": Израиль и Иуда принимают не только человеческое семя, но также и семя скота.

Царь и Христос

XXVIII. 191. (30) После этого нам сначала нужно исследовать термин "Христос" [54] и, в то же время, обратить внимание на термин "царь", чтобы лучше ухватить, рассматривая их вместе, в чём заключается их различие. Согласно Псалму 44, возлюбивший правду и возненавидевший ложь более товарищей своих заслужил помазание самим этим поиском правды и ненавистью ко лжи: следовательно, он не получил вместе с бытием помазание, существование и происхождение которого нераздельно. Ведь помазание у тварей является знаком царства, а иногда священства. Но царственное достоинство Сына Божия произошло ли после падения или было  [Ему] врождено? 192. Как было бы возможно, чтобы Первородный всей твари не был Царём прежде всего, но стал бы им впоследствии, потому что возлюбил правду, тогда как Он и есть Правда? Но, может быть, мы не учитываем, что человек в Нём – это Христос, если рассматриваем Его в Его душе, которая, в силу Своей человеческой природы, чувствовала волнения и скорбь – и что Он Царь согласно  [Своей] божественной природе. 193. Я могу подтвердить это с помощью Псалма 71: "О Боже, дай царю суд Твой и правду Твою сыну царя, дабы судить народ Твой справедливо и бедных Твоих на праведном суде": ибо ясно, что этот псалом, приписываемый Соломону, возвещает Христа. 194. Интересно узнать, о каком царе пророк молится, чтобы Бог дал ему суд и о каком сыне царя и какого царя правда. 195. Я думаю, что "царём" называется превосходная природа первородного всей твари, ибо она получила суд по причине своей превосходящести, а "сыном царя" человек, которого она восприняла, сформировала и образовала согласно справедливости. 196. Я пришёл к допущению того, что дело обстоит  [именно] так, потому что обе  [природы] едины в едином Слове, и что в продолжении текста не говорится более о двух, но об одном. 197. Ибо Господь соделал "двух одним", может быть прежде соделав в Себе Самом начатки двух, ставшие одним. Но  [выражение] "два" относится также к людям, так как душа каждого едина с Духом Святым и каждый спасённый становится духовным.

198. Как есть люди, пастырем которых Христос является, как мы сказали, по причине их кроткого и спокойного, однако, инстинктивного характера, так же есть те, над которыми Он царствует, потому что они предаются благочестию с большим различением. 199. Но среди находящихся под Его царствованием есть также и различия, так что тот способ, каким над ними царствуют, более менее таинственный и секретный, более менее божественный. 200. Поэтому я сказал бы, что созерцавшие бестелесные реальности, называемые Павлом "невидимыми" и "не могущими быть увиденными", будучи соделаны Словом вне всего чувственно-воспринимаемого, пребывают под царством единственного Сына в Его превосходящей природе; что касается достигших познания чувственно-воспринимаемых существ и прославляющих посредством их Творца, будучи сами под царствованием Слова, так это Христос царствует над ними.

Да не будем смущаться, что мы установили различия среди атрибутов Спасителя и представлять себе, что мы сделали то же самое относительно Его бытия (ουσια).

Учитель, Господь, друг

XXIX. 201. (31) Даже при первом размышлении очень легко ухватить, каким образом наш Господь является учителем, наставляющим людей, которые, всеми своими силами, ищут благочестия, и каким образом Он является господином рабов, "принявших духа рабства к страху". Но для тех, кто растёт, идёт большими шагами к мудрости и кто найден достойным, Он не остаётся более господином – "ибо раб не знает, чего хочет господин его" – Он становится их другом. 202. Он Сам учит нас этому, говоря, – когда Его слушатели были ещё рабами, – то: "Вы называете Меня Учителем и Господом и правильно говорите, ибо Я действительно Тот", то: "Я не называю вас больше рабами, ибо раб не знает волю господина своего, но называю вас друзьями", потому что "вы пребывали со Мной во всех Моих испытаниях". 203. Те же, которые живут в страхе, что Бог потребует Своё у злых рабов, как мы читаем это у Малахии: "Если Я Господь, то где благоговение предо Мною?", те рабы Спасителя, Который назван их Господином.

Сын

204. (32) Но всё это не раскрывает нам так ясно благородное происхождение Сына, как оно  [открыто] следующими словами: "Ты Сын Мой, сегодня Я родил Тебя", произнесёнными Богом Тому, Кто этим "сегодня" пребывает всегда: ибо в Боге нет, я думаю, ни вечера, ни утра, но только время, осмелюсь сказать, сопротяжённое с безначальной и вечной жизнью; для Него "сегодня" –  [это время], когда рождается Сын: поэтому нельзя раскрыть ни начала, ни дня Его порождения.

Истинная виноградная лоза и хлеб жизни

XXX. 205. (33) К сказанному прибавим, каким образом Сын – "истинная виноградная лоза". Будет ясно для тех, кто, не ущемляя благодати, полученной пророками, поймёт  [стих]: "Вино радует сердце человека": 206. если сердце – это мысль, а то, что его радует – это самое сладостное слово, искореняющее человеческие заботы, сообщающее радость, идущую от Бога, и вызывающее хмель, не одурманивающий, но божественный, как тот, я думаю, которым Иосиф напоил своих братьев, то  [будет ясно, что] виноградная лоза, приносящая "вино, радующее сердце человека", – это действительно истинная виноградная лоза; она истинна, потому что имеет грозди –  [её] истина, побеги – ученики, ставшие её подражателями и сами приносящие истину как плод. 207. Нам следует установить разницу между хлебом и виноградной лозой, но также хлебом жизни. 208. Смотри, не являются ли, как мы говорим, что хлеб питает, укрепляет и поддерживает сердце человека, и что вино его пленяет, радует и расслабляет, нравственные познания, дарующие жизнь тому, кто их приобретает и проводит их в жизнь, таким же образом хлебом жизни – можно было бы назвать их плодами виноградной лозы – тогда как тайные и глубокие размышления, радующие и сообщающие божественный восторг, данные тем, кто полагает свою усладу в Господе и желает не только быть напитанным Им, но ещё и найти в Нём свою усладу, происходит от истинной виноградной лозы и называется "вином" [55].

б) В Апокалипсисе

XXXI. 209. (34) Более того,  [следует объяснить] как написано в Апокалипсисе,  [что Он] первый и последний: как первый Он отличается от альфы и начала, а как последний Он не отождествляется с омегой и концом.

210. Я думаю, что живые существа, наделённые разумом, разделяются на многие категории, что одна из них первая, другая вторая, далее третья и так дальше до последней. 211. Что касается точного изъяснения того, каковы первая, вторая и для какой справедлив термин третей и так впоследствии до последней, то это не человеческое знание, но превосходит человеческую природу. Однако в меру наших способностей попытаемся задержаться на этом предмете.

212. Есть боги, для которых Бог является Богом, как об этом говорят пророки: "Славьте Бога богов" и "Бог богов, Господь возглаголал и призывает землю". Согласно Евангелию, Бог "не Бог мёртвых, но живых"; боги, которых Он есть Бог, следовательно, тоже живые. 213. Кроме того, Апостол, когда писал к Коринфянам: "Так как есть много богов, и господ много", использовал, согласно писаниям пророков, имя богов как реальное [56].

214. Что касается богов, Богом которых является Бог, то некоторые  [из них] названы "престолами", а другие, отличные от этих, "господствами", "началами" и "властями". 215. Поскольку написано: "Выше всякого имени, именуемого не только в сём веке, но и в будущем", нужно верить, что существуют ещё и другие разумные существа, отличающиеся от этих, которых мы не имеем привычки называть: еврей дал одному из этих видов имя "Цава", откуда происходит "Саваоф" [57], т.е. наставник Цав [58], не отличающийся от Бога. После всех других приходит человек, разумный и смертный.

216. Поэтому Бог вселенной сотворил разумный род, первый по достоинству, образованный, думаю, из тех, которых называют богами. Скажем тут же, что второй, это престолы, третий, без сомнения, господства. Нужно спуститься мыслью до последнего разумного существа, которое, вероятно, не кто иной как человек. 217. Ведь Господь сделался, значительно более божественным образом чем Павел, "всем для всех, дабы приобрести всех" и чтобы всех их привести к совершенству [59]: ясно, что Он сделался человеком для человеков и ангелом для ангелов [60]. 218. То, что Он сделался человеком, да не ставится под сомнение ни одним верующим. То, что Он сделался также и ангелом, мы убеждаемся в этом, размышляя о явлениях и речах ангелов, когда, в некоторых отрывках Писания Он являет Себя силой ангелов,  [а также, когда читаем], что существуют ангелы, которые говорят, как например: "Ангел Господень явился ему в пламени тернового куста и сказал: Я Бог Авраама, Исаака и Иакова". Исаия говорит также: "Имя его – ангел великого совета". 219. Спаситель, следовательно, первый и последний, не то чтобы Он не был и серединой, а только крайними точками, но дабы показать, что Он сделался всем. Исследуй ещё, последний ли это человек или же те, которых называют подземными духами, к которым относятся также и демоны, это все или только некоторые среди них. 220. Нам нужно искать, при каком условии Спаситель умалился таким образом, что сказал при посредстве пророка Давида: "Я стал как человек без силы, между мёртвыми брошенный". Также как Он выше людей своим девственным рождением и чудесами остальной своей жизни, также  [Он выше и] среди мёртвых, ибо только Он здесь свободный, а Его душа не была оставлена в аде [61]. Таким же образом Он, следовательно, первый и последний.

221. Если существуют буквы, запечатлённые Богом – а они действительно существуют, расшифровываемые святыми, признающими, что они расшифровывают небесные скрижали, письмена, которые откроют познанию небесные реальности, то они являются понятиями [62], относящимися к Сыну Божию, расположенными от альфы и вплоть до омеги. 222. С другой стороны, одно и то же начало и конец, но не одно и то же с точки зрения разных атрибутов. Как мы выучили в Притчах, Он начало, поскольку Мудрость, ибо сказано: "Господь образовал Меня началом путей Своих в виду дел Своих". Поскольку Он Слово, Он не является началом, ибо "В начале было Слово". 223. Среди атрибутов есть, поэтому, начало, потом второй элемент, отличающийся от первого, третий и так дальше до конца, как говорилось: "Я начало поскольку мудрость, второе – дело обстоит именно так – поскольку я невидим, третье поскольку жизнь", так как "то, что было в Нём, было жизнью".

224. Если кто-то способен заботливо охватить взглядом Писание, чтобы выяснить его смысл, то он найдёт несомненно множество сведений о порядке  [этих атрибутов] и их конце, но я не думаю, что он найдёт всё.  [Слова] "начало" и "конец", кажется, без всякого сомнения используются обычно по отношению к единому объекту: как фундамент – начало дома, а карниз – его конец. 225. И поскольку Христос – краеугольный камень, нужно приложить этот пример к совокупности тел искупленных, ставшей единой. Ибо Христос единственный Сын – "всё во всём": Он начало в воспринятом Им человеке, конец в последнем из святых – живя, разумеется, также в посредниках; или, лучше, начало в Адаме, а конец по пришествии Его согласно словам: "последний Адам был Духом животворящим". Это объяснение равным образом будет соответствовать определению первого и последнего. 226. (35) Если мы исследуем сказанное о первом и последнем, начале и конце,  [то увидим, что] мы подчинили нашу речь в первый раз категориям разумных существ, во второй, различным атрибутам Сына Божия и нашли различие между первым и началом, последним и концом, как между альфой и омегой.

227. Теперь не трудно понять, что означает, что Он жив и мёртв, и как, умерши, Он жив во веки веков. И действительно, поскольку, будучи во грехе, мы не обретаем никакой пользы от Его превосходящей жизни, Он сошёл в нашу смерть, чтобы, умерев греху, "мы бы несли Его смерть в нашем теле" и стали способными вместить в себя, на наше место и во веки веков, Его жизнь, которая последует за Его смертью. Ибо те, кто носят всегда в теле своём смерть Иисуса, возымеют также и Его жизнь, явленную в их телах.

в) У пророков

XXXII. 228. (36) Вот, что утверждается о Нём в книгах Нового Завета.

У Исаии говорится, что Отец "соделал уста его мечом острым" и "тенью руки Своей покрывал его", уподобил его "стреле избранной и в колчане Отца хранил его", называет его "слугой" Бога вселенной, "Израилем" и "светом народов". 229. Уста Сына Божия – острый меч, "ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные". Главным образом они приносят на землю, т.е. телесным существам, наделённым чувствами, не мир, но меч, разрубающий, если можно так сказать, вредную дружбу души и тела, чтобы душа, уступая духу, борющемуся с плотью, стала подругой Бога, уста Которого, согласно пророческому слову, – это меч или же острый меч. Когда видишь стольких людей, раненных божественной любовью, подобно невесте, исповедующей по Песне Песней, что получила рану, говоря: "Я ранена любовью", то понимаешь, что стрела, ранившая столько душ любовью Божией, не кто иной, как заявивший: "Он соделал из Меня избранную стрелу".

230. (37) Кроме того, кто понимает, каким образом Иисус является для своих учеников "не возлежащим, но служащим", так как Сын Божий воспринял форму раба, дабы освободить бывших рабами греха, тот знает, как Отец говорит ему: "Ты раб Мой" и, немного далее, "это великое для тебя – называться рабом моим". 231. Нужно дерзнуть сказать, что благость Христа оказалась большей и более божественной и подлинно сообразной Отцовой, когда Он уничижил Сам Себя, сделавшись послушным до смерти и смерти крестной, хотя и "не почитал хищением быть равным Богу" и не отринул стать рабом во спасение мира. 232. Вот почему, желая научить нас тому, что эта роль раба, принятая Им от Отца, является удивительным даром, Он говорит: "Бог будет силой Моей" и "Он сказал Мне: это великое для Тебя – называться рабом Моим"; ибо если бы Он не сделался рабом, Он не "восстановил бы колен Иакова", не "вернул бы рассеянных Израиля", и не был бы более "светом народов, дабы быть источником спасения до концов земли".

2. Имена, данные Ему в Новом Завете

а) Иоанном Крестителем

233. Хотя Отец говорит Ему, что стать Его рабом – великое  [дело], но, если сравнить это с непорочным ягнёнком или агнцем, то это несущественно. Ибо Агнец Божий как ягнёнок непорочный, уведённый на заклание, чтобы взять на себя грех мира. Поскольку все мы были очищены Его смертью, Сообщающий всем слово уподобился бессловесному агнцу пред стригущим, посланному, наподобие целебного средства, против враждебных сил и греха к тем, кто желает принять истину. Ибо смерть Христа ослабила силы, борющиеся с родом человеческим и своей невыразимой силой она в каждом верующем искупила жизнь от греха. 234. Так как до тех пор пока все враги Его не будут уничтожены и в последнюю очередь смерть, Он берёт на Себя грех, дабы мир в своей целостности был без греха, Иоанн говорит, указывая на это: "Вот Агнец Божий, берущий грех мира". Он ни Тот, Кто возьмёт его, но пока ещё не берёт, и ни Тот, Кто взял его, но не берёт более. 235. Он продолжает вырывать его из каждого из тех, кто в мире, пока грех не будет искоренён во всём мире, и пока Спаситель не предаст Отцу Своему царство, готовое к тому, чтобы Он царствовал над ним, потому что в нём не будет больше ни малейшего греха, и  [способное] полностью принять в их тотальности все дары Божии, – тогда и исполнится слово: "Бог будет всё во всём".

236. Но Он назван ещё: "Человеком, идущим за Иоанном, но ставшим впереди него и бывшим прежде него", чтобы мы научились, что человек, единый с божественной природой Сына Божия, существовал до рождения от Марии [63]. Об этом человеке Иоанн сказал: "Я не знал Его". 237. Но как же он не знал Его, он, который, будучи ещё младенцем во чреве Елизаветы, содрогнулся от радости, когда приветственный голос Марии достиг ушей жены Захарии? 238. Но посмотри, не может ли это незнание относиться к тому, что предшествовало его телесному существованию. Ибо если он Его не знал прежде своего явления в теле и если он узнал Его, когда ещё находился во чреве своей матери, то может быть он знал об этом что-то большее, чем то, что он об этом уже знал: Тот, на которого, как он видел, снизошёл и пребывал Дух, это Он, крестящий Духом Святым и огнём. 239. Ибо если бы он даже и знал Его от чрева своей матери, он не знал бы всего того, что к Нему относилось, и, может быть, не знал его ещё тогда, когда видел, как Дух Святой нисходит и пребывает на Нём, что это был Он, крестящий Духом Святым и огнём. Однако сначала Иоанн не знал, что Он был человеком.

б) Апостолом Иоанном

XXXIII. 240. (38) Каждое из уже приведённых имён не даёт понимания его роли защитника, ходатайствующего за человеческую природу перед Отцом, вызывающего Его благожелательность,  [т.е. роли] "ходатая", "жертвы умилостивления" и "заступника". В своём Послании Иоанн называет Его "ходатаем": "Если кто-то грешит, то мы имеем ходатая пред Отцом, Иисуса Христа, праведника: Он жертва умилостивления за грехи наши". Поэтому в том же самом Послании утверждается, что Он жертва умилостивления: "жертва умилостивления за грехи наши" и подобным же образом Он "заступник" в Послании к Римлянам: "Тот, Кого Бог предназначил быть заступником через веру". Очертания этой жертвы умилостивления [64] находим, идя в самую глубь святилища, в святом святых, – золотую жертву умилостивления, положенную на двух херувимов [65].

в) Апостолом Павлом

241. Как мог бы Он быть ходатаем, жертвой умилостивления и заступником без силы Божией, разрушающей наше бессилие и наполняющей души верных? Эта сила принесена Иисусом, более древний, чем она, Иисусом, самой силой Божией, благодаря которой можно сказать: "Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе". 242. Поэтому когда Симон маг посчитал себя "силой Божией, называемой великой", он удалился, как мы знаем, с серебром  [своим] ничего не приобретши, на погибель свою. Исповедуя, что Христос – истинно сила Божия, мы верим, что всё, что некоторым образом существует, обладает силой – поскольку  [это] сила –  [в меру] сопричастности Ему.

XXXIV. 243. (39) Мы не можем умолчать тот факт, что Он является Мудростью Божией в строгом смысле слова и что по этой причине Он соответствующим образом называется. Ибо не просто в мыслях Бога и Отца вселенной Его Мудрость обретает своё существование, в представлениях, подобных объектам человеческой мысли. 244. Но если кто-то способен помыслить бестелесное бытие, образованное из всех видов Идей и вмещающее в себя начала вселенной, бытие живое, как бы одушевлённое, тот познает Мудрость Божию, которая превыше всех творений и которая говорит о Себе по праву: "Бог сотворил [66] Меня началом путей Своих в виду дел Своих". Потому также Бог сотворил её, чтобы все творения могли обладать бытием, ибо они имеют часть в божественной Мудрости, в соответствии с которой и сотворены. И действительно, согласно пророку Давиду Бог всё сотворил в Своей Мудрости. 245. Огромное множество творений существует благодаря причастности этой Мудрости, но не постигая её, ту, в соответствии с которой они сотворены. Очень многие не понимают Мудрость не только в той мере, в какой она касается их, но ещё и каким образом она относится ко многим вещам, ибо Христос – это вся Мудрость. 246. В той мере, в какой каждый способен к Мудрости, всякий мудрый  [человек] причастен ко Христу, поскольку Он Мудрость, так же как каждый из обладающих высшей силой причастен ко Христу, Который есть Он сила, пропорционально полученной силе.

247. Нужно привести те же размышления относительно освящения и искупления: самим освящением, из которого святые черпают своё  [освящение], является для нас Иисус, так же как  [Он же и] искупление: каждый из нас освящён этим освящением и искуплен этим искуплением. 248. Тебе надлежит исследовать, имел ли Апостол некую цель, добавляя "ради нас"  [во фразе]: "Который сделался ради нас от Бога Премудростью, Праведностью, Освящением и Искуплением". Если, говоря о Христе, поскольку Он Мудрость и сила, другие тексты не говорили бы абсолютным образом: "Христос – сила Божия и Мудрость Божия", мы могли бы предположить, что Он не является мудростью и силой Божиими абсолютным образом, но только для нас. Но если мудрость и сила тождественны как "ради нас", так и без всякого уточнения, то мы не найдём того же самого заявления относительно освящения и искупления. 249. Поэтому исследуй, так как "и освящающий и освящаемый – все от Единого", то не является ли Отец освящением нашего освящения, как Он глава нашего главы, Христа. 250. Христос – наше искупление, ибо мы пленники и нуждаемся в выкупе; но я не ищу искупления для того, кто, дабы уподобиться нам, испытал все наши немощи, помимо греха, и кого его враги никогда не приводили к рабству.

251. (40) Единожды установив различие между тем, что "ради нас" и тем, что абсолютно, – освящение и искупление  [предназначены] для нас, а не абсолютны, тогда как мудрость и сила одновременно и для нас и абсолютны, – мы не должны оставить без исследования заявления относительно Праведности. Ясно, что Христос является Праведностью для нас согласно  [сказанному]: "Который сделался ради нас от Бога Мудростью, Праведностью, Освящением и Искуплением". 252. Если мы не обнаружим, что Он является Праведностью в абсолютном смысле, подобно тому как Он в абсолютном смысле является Мудростью и Силой Божиими, то нужно исследовать, является ли Отец Праведностью для самого Христа, так же как Он является для Него Освящением; ибо нет никакой неправды у Бога, Господь праведен и свят и все решения принимаются Им в праведности. Будучи праведным, Он всем управляет праведно.

XXXV. 253. Еретики не анализировали внимательно то, что подталкивает их различать праведное и благое и представлять, что Творец праведен и Отец Христа благ; я думаю, что после внимательного исследования можно говорить одновременно об Отце и Сыне: Сын праведность, Он, получивший власть судить, поскольку Он Сын человеческий и потому что Он судит землю праведно; что касается Отца, то после царствования Христа, Он исполнит Своей благодатью тех, кто будет соделан в праведности Сына и засвидетельствует Своими благодеяниями, что Он называется благим, когда "Бог будет всё во всём".

254. Несомненно, Спаситель Своей праведностью, посредством благоприятных обстоятельств, Своим словом, Своим правлением, наказаниями и, если можно сказать, Своими духовными средствами, приуготовляет всё к восприятию в себя в конце благости Отца; размышляя об этой благости Он говорит тому, кто назвал единственного Сына " учителем благим": "Почему называешь Меня благим? Никто не благ кроме одного Бога Отца". 255. Мы показали то же самое в другом отрывке касательно бытия того, кто более Творца: и действительно, мы размышляли о Сыне как о Творце, а об Отце как о большем Его.

Поэтому  [Сын], являющийся всем тем, что мы сказали, ходатаем, умилостивлением, заступником, "сострадая нашим немощам, потому что, дабы уподобиться нам, Он испытал всё человеческое, кроме греха", – "великий священник", приносящий Самого Себя в единую жертву не только за людей, но и за всех разумных существ, ибо "Он вкусил смерть за всех, кроме Бога" или, согласно некоторым спискам Послания к Евреям, "по благодати Божией". 256. Если "Он вкусил смерть за всех кроме Бога", то  [речь идёт] не только о смерти за людей, но также и за других существ, наделённых разумом. Если "по благодати Божией Он вкусил смерть за всех", Он умер за всех кроме Бога, ибо "по благодати Божией Он вкусил смерть за всех". 257. Было бы абсурдным сказать, что Он претерпел смерть только за грехи людей, но не за  [грехи] также и других  [разумных существ], которые могли бы пребывать во грехе, за звёзды, например; ибо звёзды не без порока перед Богом, как мы читаем это в книге Иова: "Звёзды не чисты пред очами Его", если только это не говорится преувеличенно. 258. Посему Он Великий Священник, поскольку всё восстановил в царстве Отца Своего, бодрствуя ради восполнения недостатка всякого творения, дабы оно стало способным воспринять в себя славу Отца.

3. Имена, данные пророками

259. Согласно одной точке зрения, о которой мы ещё не говорили, этот Великий Священник назван Иудой. Являющиеся иудеями в тайне не принимают своего имени от Иуды, сына Иакова, но от Него. Они Его братья, хвалящие Его и овладевающие свободой, которую получили, спасённые Им от своих врагов: Он кладёт руки на спины врагов и подчиняет их.

260. Поскольку Он искореняет деятельность противника и является единственным, кто видит Отца, Он, сделавшись человеком, одновременно и Иаков, и Израиль. Поэтому мы, будучи светом, поскольку Он свет миру, также становимся через Него Иаковом, потому что Он зовётся Иаковом, и Израилем, поскольку Он называется Израилем [67].

XXXVI. 261. (41) Ведь  [Христос] принимает царство из рук царя, которому дети Израиля препоручили себя, – ибо они поставили его без Бога и не испросив его у Него – и, ведя войну Господню, приносит мир Своему сыну, Своему народу, может быть потому, что носит имя Давида, а позднее, имя ветви [68] для нуждающихся в жёстком и суровом управлении и не препоручающих себя любви и нежности Отца. 262. Поэтому, если Он назван ветвью, Он произрастёт, ибо он не пребывает в Себе Самом, но, кажется, покинул Своё превосходное состояние. 263. Затем, появившись и став ветвью, Он не остаётся ей, но становится цветком, который растёт, а этот цветок раскрывается как цель, к которой стремилась ветвь для тех, кто, поскольку Он стал ветвью, претерпел наказание. И действительно, Бог посетит ветвью своей, т.е. во Христе, беззакония тех, которых Он накажет, но не отнимет у него своего милосердия, но сжалится над ним [69], ибо Отец поступает милосердно с теми, с кем Сын хочет поступить милосердно. Можно понять  [это] и таким образом, что Он не сделался ветвью и цветком для одних и тех же людей, но ветвью для нуждающихся в наказании, а цветком для спасённых. Но, я думаю, что первое толкование лучше. 264. В этой связи добавим ещё следующее: если Он сделался ветвью для кого-то, Он, несомненно, станет для него в конце концов полноценным цветком; что же касается того, для кого Он сделался цветком, Он не станет для него обязательно и ветвью. Так как существуют цветы более совершенные, чем другие, и так как о цветении говорится применительно к растениям, которые ещё не приносят зрелых плодов, совершенные способны получить от Христа то, что в Нём следует за цветком [70], так как имеющие опыт  [общения] с Ним как с ветвью вовсе не будут иметь участия в Его совершенстве в то же время, что и в ветви, но только в цветке, предшествующем  [появлению] плодов.

265. Наконец, последнее выражение для обозначения Христа перед  [именем] Слово – это "камень, отверженный строителями и ставший главою угла". И действительно, живые камни возведены на фундаменте других живых камней, "апостолов и пророков, а наш Господь Иисус Христос – их краеугольный камень", потому что Он составляет часть этого здания из "живых камней" на земле живых: Он носит поэтому имя камня.

4. Слово

а) Он делает разумным и ответственным

266. Мы сказали всё это, дабы показать произвол и недомыслие большей части толкователей, которые, тогда как к Нему относится столько имён, останавливаются только на имени Слова, не исследуя, почему написано, что Сын Божий – это Слово Божие, Которое было в начале у Отца и через Которого всё сотворено.

XXXVII. 267. (42) Так же как, благодаря Своей деятельности просвещения мира, светом которого Он является, Он назван "светом миру" и, поскольку Он разрешает от смерти искренне идущих у Нему и воскрешает их, облекая в новую жизнь, Он назван "воскресением" и из-за других дел пастухом, наставником, царём, избранной стрелой, слугой, так же как и ходатаем, умилостивлением, заступником, так же Словом, поскольку Он освобождает нас от всего, противного разуму и делает из нас подлинно разумных существ, во всём поступающих ради славы Божией, даже в питье и еде и благодаря Слову совершающих во славу Божию все деяния этой жизни, от самых низких до самых возвышенных.

268. Если именно становясь причастными Ему, мы воскресаем и получаем свет, то, может быть, мы также ведомы пастухом или управляемся царём, ясно, что действием Божиим мы наделены разумом, так как Он разрушает в нас всё безрассудство и всякую смерть, поскольку Он разум (λογος) и воскресение. 269. Но спроси себя, не являются ли все люди некоторым образом причастными Ему, поскольку Он Слово. Поэтому Его не следует искать ни у кого, кроме как у ищущих Его, если уж решено найти Его; Апостол учит нас этому следующими словами: "Не говори в сердце своём: кто взойдёт на небо? То есть, Христа свести; или: кто сойдёт в бездну? То есть, Христа из мёртвых возвести. Но что говорит Писание? Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоём". Ибо Христос и искомое Слово едины и одно и то же.

270. Когда Господь говорит: "Если бы Я не пришёл и не говорил с ними, они не имели бы греха; но отныне у них нет извинения в грехе их", это можно понять только так: Слово утверждает, что те, в которых Оно ещё не пребывает сполна, не имеют греха, тогда как ответственны за грех те, которые, хотя и причастны Ему, поступают противно разумению, посредством которого Он обретает в нас Свою полноту. Только таким образом следующие слова верны: "Если бы Я не пришёл и не говорил с ними, они не имели бы греха".

271. Исследуй это текст, относя его к видимому Иисусу, как большинство людей представляет себе это: как могло бы быть верно, чтобы те, ради которых Он ещё не пришёл, не имели бы греха? Тогда все те, которые жили раньше пришествия Спасителя, были бы оправданы от всякого греха, так как Иисус ещё не пришёл, видимый по плоти. 272. Но все те, которым Он никогда не был возвещён, не будут более иметь греха и очевидно, что, если они без греха, то и не подлежат суду.

273. Можно с двух точек зрения понять Слово, пребывающее между людьми, которому, как мы сказали, причастен наш  [человеческий] род: или в соответствии с полнотой  [основополагающих] идей, доходящей до каждого, кто переступил детский возраст [71] и отодвинул мир сказочного, или же согласно своему высшему развитию, присущему только совершенным. 274. В первом смысле нужно толковать слова: "Если бы Я не пришёл и не говорил, они не имели бы греха; но отныне у них нет извинения за грех свой", а во втором, "Все, пришедшие передо Мной, воры и разбойники; но овцы не послушали их". 275. И действительно, так как разум не достиг своего совершенства, у людей всё предосудительно, потому что полон изъянов и недостатков, и не подчинён ещё в совершенстве нами самими, лишёнными разума и фигурально называемыми "овцами". Возможно, что, согласно первому смыслу [72], Слово сделалось плотью, а согласно второму [73], Слово было Бог.

276. Из этого следует, что нужно поискать, существует ли в человеческих делах среднее состояние между "Слово сделалось плотью" и "Слово было Бог": словно, став плотью, Слово снова вернулось бы в Своё первоначальное состояние, постепенно теряя свою тяжёлость [74] до тех пор, пока снова не стало бы тем, чем было в начале, Богом Словом у Отца. Иоанн созерцал славу этого Слова, подлинного единственного Сына, как пришедшего от Отца.

б) Он раскрывает Отца

XXXVIII. 277. Ведь возможно, чтобы Сын был также Словом, потому что Он раскрывает тайны Своего Отца,  [именуемого] Умом [75], подобно тому, как Сын называется Словом [76]. Ибо как слово в нас – вестник образов ума, так же Слово Божие, поскольку Оно знает Отца, к Которому ни одно творение не может приблизиться без путеводителя, раскрывает Того, Кого Оно познаёт, – Отца. 278. "Ибо никто не знает Отца, кроме Сына и того, кому Сын открыл Его". Поскольку Он Слово, Он Вестник великого совета, которым Он был рождён; владычество  [было возложено] на плечи Его; Он стал царём, потому что претерпел крест.

В Откровении сказано, что верное и истинное Слово восседает на коне, чтобы указать, я думаю, на чистоту голоса, которым Слово оглашает достигающую нас истину. 279. Неуместно показывать, что именно для того, чтобы обозначить голос, используется термин конь во многих отрывках Писания, где изложено то, что хорошо для нас, если мы слушаем божественные учения. Мы ограничимся одним, двумя примерами: "Ненадёжен конь для спасения" и "Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа хвалимся".

в) Толкование "Излилось из сердца моего слово благое"

280. Что касается слов: "Излилось из сердца моего слово благое; я говорю: дела мои для царя", написанных в Псалме 44 и постоянно приводимых многими, словно они ухватывают их смысл, то мы не должны оставлять их без исследования. 281. Допустим, что их говорит Отец. Каким же образом тогда Его сердце,  [если речь идёт о том, что] из него изливалась благая весть, сообразовать с природой этого сердца? Ибо если, как то предполагают эти люди, термин "слово" не нуждается в объяснении, то термин "сердце" определённо ещё менее нуждается в этом, что было бы совсем абсурдно, ибо они представляли себе, что сердце является частью Бога, так же как оно является  [частью] нашего тела. 282. Но нужно напомнить им, что подобно тому как говоря о руке, плече или о пальце Божием, мы не привязываем нашу мысль к буквальному выражению, но пытаемся понимать её здраво и богодостойно, так же нужно толковать и "сердце Божие", – как силу Его ума и Его власть управлять вселенной и Своим Словом как вестником того, чем преисполнено это сердце [77]. 283. Но какой же вестник возвещает волю Отца творениям, достойным этого, пребывая рядом с ними, кроме как Спаситель?

Несомненно не без причины Он использует глагол "изливать". На самом-то деле Он мог употребить тысячи других вместо "изливать": "сердце моё произвело благое слово", "сердце моё произнесло благое слово"... Но как излитие подобно выходу на открытый воздух скрытого дыхания – изливающий его, дышит им – так же, возможно, и Отец, не утаивая в Себе истину, которую Он созерцает, изливает её и образует её отпечаток в Своём Слове, называемом по этой причине "образом Бога невидимого".

Мы сказали это, чтобы присоединиться к обычному [78] толкованию и получить  [фразу], произносимую Отцом: "Излилось из сердца моего слово благое".

XXXIX. 284. Но не нужно полностью уступать им, словно общепризнанно, что эти слова произнесены Богом. Ибо разве не могло быть пророка, исполненного Духа, который, произнося благое слово пророчества о Христе и будучи неспособным удержать его, сказал бы: "Излилось из сердца моего слово благое; я говорю: дела мои для царя, язык мой – трость скорописца. Ты прекраснее сынов человеческих". Затем он говорит Самому Христу: "благодать излилась на губы твои". 285. И действительно, если эти слова исходили от Отца, то как, сказав: "Благодать излилась на губы твои", мог бы Он добавить: "Вот почему Бог благословил тебя на веки" и, немногим дальше: "Посему Бог, Бог твой, помазал тебя елеем радости более соучастников твоих"?

286. Однако, держась за то, что этот псалом был произнесён Отцом, кто-то приведёт в качестве возражения  [стих]: "Слушай, дщерь моя, смотри и приклони ухо твоё, забудь народ твой и дом отца твоего": ибо пророк не скажет Церкви: "Слушай, дщерь моя". 287. Но не трудно показать, опираясь на другие псалмы, что часто действующие лица меняются: поэтому возможно, чтобы именно Отец говорит в этом  [псалме], начинающимся: "Слушай, дщерь моя".

288. Чтобы понять термин "Слово", нужно привести ещё: "Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его – всё воинство их". С точки зрения некоторых, речь здесь идёт о Господе и Духе Святом, а этот текст может указать на то, что небеса были сотворены Словом Божиим; как если бы мы говорили, что дом построен словом архитектора или судно словом судостроителем, так же Словом Божиим были сотворены небеса, представляющие собой божественнейшее тело, носящее по этой причине имя "тверди" [79], ибо ей не присущ обычный для других низших  [её] творений текущий и неустойчивый характер, и она, по причине своего превосходства, является объектом привязанности божественного Слова.

Заключение

289. Так как цель наша заключалась в том, чтобы ясно увидеть смысл  [фразы]: "В начале было Слово", и было показано, при помощи свидетельств из  [Книги] Притчей, что Мудрость названа "началом" и что понятие Мудрости предшествует  [понятию] Слова, возвещающему её, то нужно понять, что Слово всегда остаётся в начале, т.е. в Мудрости. Но так как оно пребывает в Мудрости, называемой началом, ничего не мешает ему быть у Бога и быть Богом; но Оно не просто у Бога, Оно у Бога в начале,  [т.е.] в Мудрости. 290.  [Иоанн] добавляет: "Оно было в начале у Бога", тогда как он мог бы сказать: "Оно было у Бога". Но, как оно было в начале, оно было так же в начале у Бога. "Всё произошло через Него", тогда как Он пребывал в начале, ибо, согласно Давиду, "Бог всё сотворил в Мудрости".

291. Дабы усвоить, что Слово является отдельной реальностью, поскольку имеет жизнь в Самом Себе, нужно сказать также о силах, а не только о силе; во многих отрывках написано: "Вот что говорит Господь Сил", ибо есть живые разумные существа и есть божественные, называемые силами, из которых самое возвышенное и наилучшее – это Христос, Который именуется не только Мудростью Божией, но также и силой. 292. Поэтому подобно тому как существует множество сил Божиих, каждая из которых обладает своей отдельностью реальностью, которой  [её] наделяет Господь, так же, хотя слово, пребывающее в нас, не является отдельной реальностью вне нас, можно будет понять через всё сотворённое, что Христос – слово, наделённое личным существованием в начале,  [т.е. в] Мудрости [80].

Этих размышлений нам достаточно на данный момент для объяснения: "В начале было Слово".

***

Послесловие переводчика

Ориген родился в 185 году в ревностной христианской семье. Период от неофитов в его лице для христианского богословия закончился.

Толкование Оригена на Евангелие от Иоанна можно назвать основным его догматико-экзегетическим трудом из дошедших до нас на языке оригинала в первоначальном состоянии. Обычно таковую роль признавали, да и сейчас продолжают признавать за сочинением "О началах". Однако это последнее дошло до нас только в существенно исправленном варианте Руфина Аквилейского, переведшего его на латинский язык. Именно в Толковании на Иоанна раскрывается сам стиль и пафос мысли Оригена.

Библия – сокровищница истины, воплощение Божественного послания к людям. Только понимая её смысл, человек может идти к постижению истины. Именно поэтому почти вся литературная деятельность Оригена была связана с Толкованием Библейского текста. И из этого толкования вырастает вся его система.

Подобно тройственной природе человека, в которой реально различимы тело, душа и дух, в Писании также сокрыты три уровня понимая текста, соответственно буквальный, нравственный и духовный. Цель толкования раскрыть подлинный смысл библейского Послания, замаскированного под видом буквы.

Ориген, без сомнения, был первым критиком Писания. Критические исследования библейского текста составляют важнейшую часть занятий Оригена.

Критерием подлинности Писаний выступает уверенность в указанном авторстве той или иной библейской книги, её укоренённости в предании и очевидной для верующего богодухновеннности. Евангелие от Иоанна – начаток Писаний, согласно Оригену, поскольку раскрывает, с наибольшей ясностью возвещает центральный, основополагающий пункт христианской вести: Воплощение Слова. Бог принял все последствия человеческого греха, дабы открыть человеку путь к своему предназначению – к обожению.

Особенное внимание Ориген обращает на толкование слова "Логос", поскольку именно замалчивание смысла этого понятия, согласно Оригену, не позволяло еретикам понять Его подлинное отношение к Отцу (см. напр. 154). Это понятие лучше любого другого наименования Сына Божия показывает Его самобытность, отдельную ипостась по отношению к Отцу.

Таким образом, вводимый в научный оборот перевод труда Оригена принесёт большую пользу изучающим историю формирования, или лучше сказать раскрытия христианской мысли, задавшей теоретическую базу современной западной культуры.

Кандидат культурологии Цуркан А. В.

* Экспертное заключение на перевод Цуркан Алексея Викторовича

"Толкование Оригена на Евангелие от Иоанна (книга 1)".

Хорошо развитая в европейской науке традиция оригеноведения мало известна широким научным кругам России. Оригеном занимались в нашей историографии достаточно мало и обычно в контексте развития средневековой философии вообще. Причина этого в значительной степени лежит в недостатке переводов: на русском языке имеется всего четыре произведения Оригена, и это несмотря на наличие огромного наследия великого Александрийца, заложившего основания восточной богословской и философской традиций. Уверен, что вводимый в научный оборот перевод одного из важнейших сочинений Оригена поспособствует заполнению существующей лакуны и позволит осуществлять более целостную реконструкцию учения Оригена и его роли в истории христианской и мировой культуры.

Внимательно изучив сделанный Цуркан Алексеем Викторовичем перевод Толкования Оригена на Евангелие от Иоанна и сверив указанный перевод с текстом оригинала по изданию Ώριγενους τον εις κατα Ιωαννην Ευαγγελιον εξηγητικον, Sources Chretiennes, том 120, 1996 г., как специалист в области древнегреческого языка и литературы удостоверяю, что перевод сделан на высоком профессиональном уровне, удовлетворяет предъявляемым к научным переводам подобного рода требованиям, точно передаёт содержание оригинального текста. Текст также тщательно, вполне адекватно откомментирован. Считаю текст достойным публикации.

Доктор филологических наук, профессор, К. А. Тимофеев.

ПРИМЕЧАНИЯ

 [38]Фрагмент 1 указывает, что Сын Божий также назван Словом в псалме 32 (33), 6 и у Луки 1: 2.

 [39] Этот стих будет долго обсуждаться с I xxxvii, 280 до xxxix, 287.

 [40] Речь идёт о валентинианах, к которым обращается Ириней: Vos autem generationem eius ex Patre diuinantes, et uerbi hominum per linguam factam prolationem transferentes in Verbum Dei (Adv. haer. II, 42, 3-4.), но также и о модалистах.

 [41] Согласно контексту, перевод ουσια и υποστασις варьируется: эти термины не приобрели ещё в эпоху Оригена той точности, какую они получат после Никеи.

 [42] В книге XXXII (xxiv, 316) Ориген признает в Иисусе "человека, чьё имя – Восток" (Захария 6: 12) и "солнце правды" (Мал. 3: 20).

 [43] "Пойми, что Христос – Жених, а Церковь невеста без пятна и порока" (In cant. hom. I, 1). Это сравнение, ставшее сегодня столь обычным, имеет своё происхождение в Писании. Израиль – невеста Яхве (Осия 2: 18; Ис. 62: 4-6), Церковь невеста Христа (Откров. 21: 2, 9, 10) Эфес. 1: 22-23). Уже Secunda Clementis (14: 2) открыла этот последний текст. Позднее Ипполит толковал Песнь песней как аллегорию любви Христа и Церкви; однако его толкование не оставило никаких следов в предании. Именно Ориген является инициатором всех последующих толкований.

 [44] Та же самая идея более долго развивается в Схолиях на Откровение: святой, приближая свой дух к истинному свету, символизирует лампаду, светящую пребывающим в ночи.

 [45] Свет nohto/n не ограничивается миром познания – в чём могло бы убедить слово "умопостигаемый" – но достигает воли, касается морали, добродетели, святости, распространяется на всю совокупность духовного мира.

 [46] Истинно то, что всегда пребывает тождественным самому себе. Любое изменение в бытии – выражение само по себе абсурдное, поскольку бытие неизменно – включает в себя колебания в познании. Для многих мыслителей античности материя обладает слабой консистенцией. Здесь Ориген оказывается верным Платону, для которого бытие включает в себя определённость и истинность, а становление, которое также чувственно-воспринимаемо, включает в себя не ложность, но мнение (δοξα).

 [47] Делает ли Ориген намёк на валентиниан, для которых душа пневматиков выше всех других творений? см. Ириней, Против ересей I, 1, 10-11.

 [48] Возможный перевод "по той простой причине, что их борьба более мучительна". Но это не единственный случай, где Слово обозначает принцип, моральный закон, черту поведения, которая свободно устанавливается человеком. Уже Демокрит говорит о жизни κατα λογον: согласно слову (фрагм. 53). Аристотель признаёт, что закон имеет власть, потому что он есть слово, обязанное размышлению (Никомахова Этика 1180а, 21-22). Наконец Плутарх хотел бы, чтобы правитель имел в качестве учителя закон, который управляет смертными и бессмертными, не будучи записанным ни в какой книге, ибо он есть слово, живущее в нём и никогда не оставляющее свою душу без указаний (Ad principem ineruditum 780c).

 [49] Т. е. звездой согласно I xvii 98 и прим.

 [50] Термин ανατολη часто в библейской традиции обладает мессианской ценностью. Он обозначает одновременно рассвет и восток. Это один из тех случаев когда русский перевод требует уточнения, которого не желал сам автор.

 [51] Предшествующий и будущий: προηγουμενος имеет два смысла. Здесь состояние предшествовавшей жизни является одновременно состоянием жизни будущей.

 [52] См. I xxvi 167.

 [53] Это утверждение, кажется, противоречит, или по крайней мере не соответствует вопросу, поставленному в книге XXXII (xxviii 350): не прославляется ли Отец более в Себе Самом, чем в Сыне, если познание (περιωπη γνωσις θεωρια), которым Он обладает о Себе Самом большее, чем то, которое находится в Его Сыне? Хочет ли Ориген этим сказать, что Сын знает всё, за исключением Отца? В этой связи нужно сказать, что если Сын Истина, то Отец Истины выше и больше чем Истина (II xxiii 151). Участие всей истины в единственной Истине, отпечаток которой она получает, будет проанализировано в VI vi 37-39.

 [54] Т.е. Мессия, Помазанник.

 [55] Вино представляет Мудрость. В книге XX (xliii 405-407) Ориген объяснит, что, поскольку Он хлеб живой, Господь питает душу, тогда как, поскольку Он Мудрость, Он виден в ней. В Толковании на Матфея (85, GCS 38, p. 197) он спросит, могут ли тело и кровь Бога Слова могут быть иными, чем Слово, питающее, и радующее сердце. Согласно Гомилии на Песню Песней (II 7), получая вино радости, вино Святого Духа, душа вводит в покои свои Жениха, Слово, Мудрость, Истину.

 [56] Уже Филон увидел этот вопрос, подлежащий экзегезе. Он говорит о тех, кто неправомерно (εν καταχρησει) получает имя богов (De somniis I 228-229). Со своей стороны Ириней, говоря о тех, кто dicuntur quidem non sunt autem dii, приводит в пример Моисея, представленного Фараону как бог (Против ересей III 6, 4). Ориген часто возвращается к этому. Названные богами являются таковыми по благодати (In Ex. hom. VI 5), по усыновлению (Апология Памфила: цитата из In Jo.), по причастию (μετουσια), а не по природе (ουσια) как Спаситель (In Ps. 136, 2). Они остаются таковыми, только если Бог оставляет их такими.

 [57] На иврите (צבא, множ. צבאות) войско; вообще любая организованная группа, вместе несущая определённую службу (в том числе: жрецы при одном храме, ангелы, небесные тела). Отсюда синодальное Господь Саваоф, т.е. воинств, служителей.

 [58] Даниэлу П. полагал, что это толкование происходит из среды иудеев-эллинистов (ст. Origen, SDB, t. VI, col. 891). Ориген знал переводы, распространённые в его время: "господь сил", т.е. ангельских сил, "господь войск", "всемогущий" (Против Цельса V 45). Он часто приводит толкования, почерпнутые у Иудеев. Он расспрашивал то одного еврея, то многих, часто раввинов, иногда евреев, обратившихся в христианство.

 [59] Логос принимает различные формы согласно тому, какая соответствует подлежащему спасению. Никогда Его явление не превосходит способности тех, кому Он является (In Matt. XII 36). Поэтому некоторые посчитали Его без формы и красоты (Против Цельса IV 16).

 [60] Тертуллиан, например, не соглашался с этой мыслью (О плоти Христа 14). Чтобы понять позицию Оригена, важно помнить, что для него не существует природного различия между человеком и ангелом и что душа Христа предсуществовала в ангельском состоянии.

 [61] Это объясняется в Толковании на Матфея (XVI 8): смерть, которая, как полагали, может овладеть душой Иисуса, не могла ни удержать её, ни помешать тем, кого она прежде увлекла следовать за Ним и быть освобождёнными Им. Вот почему Иисус предал Себя смерти.

 [62] Слово εννοια, которое, кажется, самое частое в Толковании, означает смысл слова, идею, понятие, которое она заключает: I iii 15; xxiii 150; xxiv 154; xxvi 180. Оно означает также мысль, интуицию (предчувствие) и относится, как и επινοια, то к мыслящему субъекту (I xxxvii 270; XIII xli 273), то, как здесь, к мыслимому объекту.

 [63] Согласно Оригену, душа Иисуса, как и все человеческие души, предсуществовала своему облечению во плоть. Одна душа изначально прилепилась к Божественному Слову, а, родившись от Марии, лишь облеклась во плоть.

 [64] Здесь налицо игра слов, точнее значений одного слова: ιλαστηριον, одновременно означающего то, что вызывает благосклонность, примирительную жертву умилостивления и крышку, золотую доску над Ковчегом Завета. В предыдущих предложениях это слово переводилось как заступник, т.е. согласно первому значению, а в этом "идёт игра" между вторым и третьим значениями. Можно перевести: Очертания этой крышки  [Ковчега Завета, (символизирующей Христа)]. Христос (заступник и жертва) символично представлен золотой крышкой Ковчега, показывающей единство того, что над ней – божественную природу Христа, и того, что под ней – человеческую природу Иисуса, средоточия вселенной. На многих европейских языках, кстати говоря, существует слово, отражающее многозначность указанного греческого термина, а потому и подобный комментарий был бы на них излишним.

 [65] Вот самое красивое объяснение этого момента, данное в Толковании на Послание к Римлянам: заступник представляет Христа, чистое золото Его душу. Длина поверхности в два с половиной локтя показывает соприкосновение полноты человеческой природы (два) и полноты божественной природы (три). Херувимы обозначают полноту Его знания и присутствие Святого Духа.

 [66] К сожалению, нельзя перевести одним и тем же словом разные оттенки κτιζω и κτισις, не искажая мысль Оригена и требуя от него той точности словаря, которая была невозможна в его время: найдя для обозначения отношений между Отцом и Мудростью термин κτιζω в Септуагинте, богодухновенность которой не вызывала у него сомнений, нормально, что он сохранил его: только Отец не имеет причины своего бытия, этого уже достаточно для того, чтобы оправдать использование этого термина. Так, например, можно толковать фразу из книги XXXII (xxviii 353): η λοιπη λογικη κτισις следующим образом: другие разумные (наделённые разумом) существа, имеющие происхождение, начало. Как скажет Григорий Назианзин (Or. XXV 15), Сын и Дух имеют αρχη (начало): они исходят от Отца, но не имеют начала в том смысле, что пребывают вне времени. Ориген говорит то же самое, но с некоторой оплошностью, в Против Цельса: Сын – посредник (μεταξυ) между несотворённой (αγενητος )и сотворённой (γενητος : III 34) природами; Он одновременно и несотворённый и сотворённый (VI 17). Впрочем, один термин не означает противоположности другого. Он αγενητος  (не сотворённый), поскольку принадлежит божественной Триаде и несотворённая жизнь является субстанцией Его бытия. Он γενητος  или же производный, поскольку не сам является источником и началом этого бытия, но черпает его от Отца.

 [67] Интерес Оригена к этимологиям хорошо отражён в Против Цельса (I 24; V 45): отнюдь не будучи условностями, как полагал Аристотель, имена выражают глубину природы объектов, которые они обозначают: переведённые на другой язык, они теряют свою таинственную действенность. Ориген знает две этимологии имени Иаков (יעקב): "вытесняющий" и "борющийся". Последняя позаимствована у Филона (напр. De migratione Abrahami 27, 153), спутавшего Ιακωβ и Ιαβωκ. Что касается имени Израиль (ישראל), то оно означает "Да явит Бог силу свою" или "Да явит Бог Себя Господом".

 [68] Здесь речь идёт о пруте (жезле в синод. пер.) для наказания. В след. предл. также отрасль по синод. пер.

 [69] Резкий переход от множественного к единственному числу происходит не от Оригена, но из Псалма, который он цитирует, и в котором верность Бога к Давиду и его сыновьям едина.

 [70] Т.е. плод совершенства.

 [71] Стоики утверждали, что по своём рождении ηγεμονικον (этот термин стоической философии сложно перевести на современные языки, поскольку мы отделяем ум от сердца, тогда как в древности различали части души, согласно тем реальностям, с которыми они соотносились. Он обозначает высшую часть души, источник представлений, принадлежности, чувств и интуиции) представляет собой чистый лист, на котором будут начертаны εννοιαι  (смысл слова, идея) сначала чувственностью, затем памятью и опытом, наконец, учением и мыслью: разум, делающий нас разумными, обязан своей полнотой мыслям. Эта идея посредством Филона усвоена и Оригеном. В Толковании на Матфея (XIII 16) он говорит: "Существуют болезни души, которые не поражают маленьких детей, ещё не достигших полноты разума".

 [72] Т.е. для взрослых.

 [73] Т.е. для совершенных.

 [74] Тело одухотворено, оно не исчезнет. Ориген ясно исповедует воскресение тел. (Беседа с Гераклидом 5).

 [75] Του Πατρου Εκεινου... Νου τυχανοντος (букв. оказывающегося, являющегося).

 [76] Это общепринятое у первых Отцов толкование: Бог раскрылся через Своего Сына, Он же Его Слово. Он называется Словом, потому что сообщает людям весть (ομιλιαι) Отца. Отец раскрывается в Своём Слове, Оно же его Сын. Это божественное Слово – подлинный Сын Νους`а.

 [77] Именно в сердце человеческом помещается разум, направляющий человека (ηγεμονικον), отождествляющийся с дискурсивным разумом. Против Цельса (VI 69) признает некую схожесть между сердцем и умом (νους). Интересно провести параллель с двумя текстами, сохранившимися только в латинском переводе, согласно которым Сын исходит от Отца подобно тому, как voluntas исходит от ума (mens), но кто знает, какой греческий термин Руфин перевёл как voluntas.

 [78] Этот текст был сопоставлен с происхождением Сына уже тремя Отцами до Оригена: Иустином (Dial. 38, 6-7), Феофилом Антиохийским (Ad Autol. II 10, 6), Тертуллианом (Adv. Prax. 7).

 [79] Манера мыслить твердь, т.е. небесный свод, твёрдым телом, прочным сводом, содержащим всю массу вод под небом (Быт. 1: 6-7), присуща иудеям.

 [80] Т.е., хотя произносимое человеком слово не обладает отдельной реальностью, оно всё же, при исследовании, может подсказать, кем является Слово Божие по природе.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова