Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 
Яков Кротов. Богочеловеческая история. Вспомогательные материалы: история ислама в VII в..

Абд аль-Малик ибн Хишам

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ПРОРОКА МУХАММАДА

К оглавлению

Родословная арабов.

Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам сказал: «Это книга жизнеописания Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует) Мухаммада ибн Абдаллаха ибн Абд аль-Мутталиба (имя Абд аль-Мутталиба — Шайба) ибн Хашима (имя Хашима — Амр) ибн Абд Манафа (имя Абд Манафа — аль-Мугира) ибн Кусаййи ибн Килаба ибн Мурры ибн Кааба ибн Луаййи ибн Галиба ибн Фихра ибн Малика ибн Ан-Надра ибн Кинаны ибн Хузаймы ибн Мудрики (имя Мудрики — Амир) ибн Ильяса ибн Мудара ибн Низара ибн Мадда ибн Аднана ибн Адада (произносят также — Удад) ибн Мукаввима ибн Нахура ибн Тайраха ибн Иаруба ибн Йашджуба ибн Набита ибн Исмаила ибн Ибрахима (Халиль ар-Рахман) ибн Тариха (это Азар) ибн Нахура ибн Саруга ибн Шалиха ибн Ирфхашада ибн Сама ибн Нуха ибн Ламка ибн Матту Шалаха ибн Ахнуха (это, как утверждают, пророк Идрис; он был первым из рода человеческого, которому даровано пророчество и который писал тростниковым пером) ибн Иарда ибн Махлила ибн Кайнана ибн Ианиша ибн Шита ибн Адама».

Ибн Хишам сказал: «Нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби. Он сказал: «Исмаил ибн Ибрахим произвел на свет двенадцать лиц мужского пола, а их мать — Раала бинт Мудада ибн Амра аль-Джурхуми. А Джурхум — сын Кахтана (а Кахтан прародитель всех племен Йемена) ибн Абира ибн Шалиха ибн Ирфхашада ибн Сама ибн Нуха».

Ибн Исхак сказал: «Джурхум ибн Йактун ибн Айбар ибн Шалих, а Йактан — это Кахтан. Передают, что Исмаил прожил сто тридцать лет, похоронен в аль-Хиджаре вместе со своей матерью Хаджар (Хагар)».

Ибн Хишам передал: «Расказал нам Абдаллах ибн Вахб со слов Абдаллаха ибн Лухаййи, со слов Омара, клиента племени Гуфра, что Посланник Аллаха говорил: «Берегите этих людей Писания! Они — из Черного селения, черные, курчавые! Поистине, у них есть родственные связи с нами по мужской и женской линии». Омар объяснил, что их родство заключается в том, что мать Пророка Исмаила была из них; а их родство по женской линии в том, что Посланник Аллаха был женат на отпущенной на волю наложнице из них. Ибн Лухаййа сказал, что мать Исмаила — Хаджар — из Умм аль-Араб, деревни перед аль-Фарамой в Египте; а мать Ибрахима, сына Пророка, Мария — одна из жен Пророка, которую ему подарил правитель Египта, — была из Хафны, местности Ансина (Верхний Египет).

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим ибн Аз-Зухри, что Абд аль-Рахман ибн Абдаллах ибн Кааб ибн Малик аль-Ансари, Ас-Сулами рассказал ему: «Посланник Аллаха сказал: «Если вы завоюете Египет, то обязуйтесь быть добрыми по отношению к его жителям, ибо они пользуются покровительством мусульман и имеют кровные узы». Я сказал тогда Мухаммаду ибн Муслиму: «Что за их кровные узы, о которых говорит Посланник Аллаха?» Он сказал: «Хаджар — мать Исмаила из них».

Ибн Хишам сказал: «Арабы все от потомства Исмаила и Кахтана; а некоторые жители Йемена говорят: «Кахтан от потомства Исмаила», и говорят: «Исмаил — прародитель всех арабов».

Ибн Исхак сказал: «Ад ибн Аус ибн Ирам ибн Нух; а также Самуд и Джадис — сыновья Абира ибн Ирама ибн Сама ибн Нуха; а также Таем, Имлак, Умайм — сыновья Лаваза ибн Сама ибн Нуха — все они арабы.

Набит ибн Исмаил породил Йашджубу ибн Набита; Йашджуб породил Йа'руба ибн Йашджуба; Йа'руб породил Тайраха ибн Йа'руба; Тайрах породил Нахура ибн Тайраха; Мукаввим породил Удада ибн Мукаввима; Удад породил Аднана ибн Удада; от 'Аднана разошлись племена потомства Исмаила ибн Ибрахима; Аднан породил двух мужчин — Ма'адда и 'Акка».

Ибн Хишам сказал: «И обосновалось племя Акка в Йемене, потому что Акка взял жену от Аш'аритов и поселился у них. И стали дом и язык едины. Аш'ариты — это сыновья Аш'ара ибн Набта ибн Удада ибн Зайда ибн Хамиса ибн Амра ибн 'Ариба ибн Йашджуба ибн Зайда ибн Кахлана ибн Саба'и ибн Йашджуба ибн Йа'руба ибн Кахтана».

Ибн Исхак сказал: «Потомков Ма'арда ибн Аднана было четыре — Низар ибн Ма'адда, Куда'а ибн Ма'адда, Кунус ибн Ма'адда, Ияд ибн Ма'адда; а что касается рода Куда'а, то они ушли в Йемен к Химьяру ибн Саба ибн Йашджубу ибн Йа'рубу ибн Кахтану.

А что касается рода Кунуса ибн Ма'адда, то остальные из них погибли, как это утверждают знатоки рода Ма'адда; из них был Ну'ман ибн аль-Мунзир — правитель аль-Хиры.

Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим ибн Абдаллах ибн Шихаб Аз-Зухри, что Ан-Ну'ман ибн аль-Мунзир был из потомства Кунуса ибн Ма'адда.

А остальные арабы утверждают, что он был из Лахма из потомства Раби'а ибн Насра — одному Аллаху ведомо точно его происхождение. Говорят также, что Раби'а сын Насра ибн Абу Хариса ибн Амра ибн 'Амира, — он остался в Йемене после ухода Амра ибн 'Амира из Йемена».

История плотины Ма'ариба

Причиной ухода 'Амра ибн 'Амира из Йемена, как об этом рассказал мне Абу Зайд аль-Ансари, было то, что он увидел, как крыса подкапывает плотину Ма'ариба, которая хранила для них воду. Они эту воду использовали на своих землях там, где хотели. Он понял, что плотина не сохранится, и принял решение уехать из Йемена. Он решил обмануть своих соплеменников. Приказал своему самому младшему сыну: когда он нагрубит и ударит по его лицу, то пусть он тоже подойдет к нему и ударит его по лицу. И сделал его сын так, как он приказал. Тогда Амр сказал: «Я не стану жить в стране, где меня бьет по лицу самый младший мой сын». Он выставил все свое имущество на продажу. Один из знатных йеменцев предложил: «Давайте купим имущество Амра». Его имущество было раскуплено, и он уехал вместе со своими сыновьями и внуками. Тогда люди племени Азд сказали: «Не отстанем от Амра ибн Амира!» Они тоже продали свое имущество и уехали вместе с ним. Шли они до тех пор, пока не достигли земель племени Акка, пересекая и изучая земли, и там остановились.

Племя Акка пошло на них войной. Война велась долго и с переменным успехом. Затем они откочевали от них и рассеялись по разным регионам. Род Ал-Джафна ибн Амр ибн Амир поселился в Сирии; роды аль-Аус и аль-Хазрадж — в Иасрибе; род Хузаа — в Марре; часть племени Азд поселилась в ас-Сарате, а другая — в Омане, и стали они называться аздитами Омана. Затем Всевышний Аллах послал на плотину поток, и он разрушил ее. Об этом Всевышний Аллах ниспослал своему Посланнику Мухаммаду аяты:

«У племени Саба, в их местопребывании, было знамение: два сада — на правой стороне и на левой стороне — «Питайтесь пищей Господа вашего и будьте благодарны Ему!» Страна благодатная и Господь милосердный! Но они отступили, тогда Мы послали на них сильный разрушительный поток» (34:15,16).

Ибн Исхак сказал: «Раби'а ибн Наср, царь Йемена, был одним из древних йеменских царей. Было ему видение, которое напугало его, и он сильно испугался. Он позвал всех жрецов, колдунов, предсказателей и звездочетов из числа жителей своего царства. И сказал им: «Мне пришло страшное видение. Расскажите мне о нем, разъясните мне его значение!»

Люди сказали царю: «А ты расскажи нам свое видение, и мы тебе его растолкуем». Он сказал: «Если я сообщу вам о нем, то я не удовлетворюсь вашим истолкованием. Его истолковать может только тот, который знает про это до того, как я ему сообщу о нем». Один из них сказал: «Если царь хочет этого, то пусть пошлет за Сатихом и Шакком, ибо никто не знает лучше, чем эти двое. Они сообщат ему то, о чем он просит».

И послал он за ними. Сатих явился к нему раньше, чем Шакк. Царь сказал ему: «Было мне видение, которое напугало меня, и я сильно испугался. Так расскажи мне о нем. Если ты правильно расскажешь о нем, то правильно и истолкуешь его». Сатих сказал: «Сделаю. Ты увидел горящий уголь, который вышел из мрака, упал на раскаленную землю. Он сожрал на ней все живое». Царь сказал ему: «Ты ни в чем не ошибся, о Сатих! А как ты это истолкуешь?». Сатих сказал: «Клянусь змеями, находящимися между двумя горами, на вашу землю придут эфиопы, и они захватят то, что находится между двумя пастбищами Абйан и Джураш». Царь сказал ему: «Клянусь твоим отцом, о Сатих! Поистине это для нас печальная весть. Когда же это произойдет? В это мое время или после него?»

Сатих ответил: «Некоторое время спустя после тебя — более шестидесяти или семидесяти лет спустя». Царь спросил: «Их царство долго ли продлится или прекратится?» Он ответил: «Прекратится через семьдесят с лишним лет. Затем они будут биты и изгнаны из Йемена». Царь спросил: «Кто возглавит их избиение и изгнание?» Он ответил: «Возглавит это Ирам ибн Зу Йазан и поднимется он против них из Адена, не оставит никого из них в Йемене». Царь спросил: «А его властвование будет долгим или прекратится?» Сатих ответил: «Прекратится». Царь спросил: «А кто его прекратит?» Он ответил:

«Святейший Пророк, к которому придет откровение от Всевышнего». Царь спросил: «Из каких людей этот Пророк?» Ответил: «Из потомства Галиба ибн Фихра ибн Малика ибн ан-Надра, и останется власть в руках его народа до конца мира».

Царь спросил: «А разве у мира есть конец?» Он ответил: «Да, это день, когда соберутся все люди от первых и до последних по времени. В этот день будут счастливы те, кто творил добро, и будут несчастны те, кто творил зло». Царь спросил: «Правда ли то, что ты мне говоришь?» Ответил: «Да, клянусь вечерними и предрассветными сумерками; клянусь зарей, когда она восходит, — поистине, то, о чем я сообщил тебе, — это правда».

Затем пришел к нему Шакк, и сказал царь ему то же, что и Сатиху, но скрыл то, что сказал ему Сатих, чтобы посмотреть, совпадут ли их слова или будут отличаться. Он сказал: «Да, ты увидел горящий уголь, который вышел из мрака, и он упал между лугом и холмом. Он сожрал там все, что шевелилось». Когда Шакк это сказал, царь понял, что их слова совпадают и говорят они одно и то же. Царь сказал ему: «Ты не ошибся, о Шакк, ни в чем! Но как ты растолкуешь все это?» Шакк сказал: «Клянусь людьми, находящимися между двумя горами, на вашу землю придут суданцы и захватят всех — от малого до великого — и будут владеть всем тем, что находится между двумя пастбищами: от Абйана до Наджрана». Царь сказал ему: «Клянусь твоим отцом, о Шакк! Поистине, это для нас печальная весть. Когда же это произойдет? В мое время или после него?» Он ответил: «Некоторое время спустя после него. Потом спасет вас от них очень важный великий человек и очень сильно их унизит». Царь спросил: «А кто этот великий человек?» Ответил: «Юноша, не крупный и не низкий. Он пойдет против них из дома Зу Йазан». Царь спросил: «Его власть долго будет или прекратится?» Он сказал: «Ее прекратит Пророк, посланный Богом с истиной и справедливостью, окруженный людьми веры и благородства. Будет царем своего народа до дня разделения».

Царь спросил: «А что это за день разделения?» Он ответил: «Это день, когда свершится высший суд и воздастся за добро, когда с неба раздадутся призывы, которые услышат живые и мертвые, когда все люди будут собраны в назначенный день и в определенное место. Тому, кто был благочестен, — воздадутся добро и блага». Царь спросил: «Правда ли то, что ты говоришь?» Ответил: «Да, клянусь Господом небес и земли, всеми долинами и горами между ними, все, что я сообщил тебе, — это правда, без всякого сомнения».

И запало в душу Раби'а ибн Насра то, что сказали эти двое. Он снарядил сыновей и домочадцев всем необходимым и направил в Ирак, послал с ними письмо к одному из царей персидских, которого звали Сабур сын Хурраза. Он поселил их в Хире. В числе продолжателей потомства Раби'а ибн Насра был ан-Нуг-ман ибн аль-Мунзир.

Завоевание Иасриба

Ибн Исхак сказал: «Когда Раби'а ибн Наср погиб, все царство Йемена стало принадлежать Хассану ибн Тубану Асааду Абу Карибу (Тубан Асаад царствовал под титулом Туббаа Второй) ибн Кили Карибу ибн Зайду (Зайд — это Туббаа Первый).

Конечной целью его пути, когда он выступил с Востока, был город Медина. Ранее он уже проходил через него и не потревожил его жителей. Среди них он оставил одного из своих сыновей в качестве наместника, который был предательски убит. И пошел он на город с намерением разрушить его, перебить его жителей, вырубить финиковые пальмы в нем. Против него этот город собрал защитников, которых возглавил Амр ибн Талла, из Бану ан-Наджара, затем из Бану Амр ибн Мабзуль. И произошло сражение. Защитники города утверждают, что они воевали против него в дневное время, а ночью оказывали ему гостеприимство. Это его удивило и восхитило. Он говорил: «Ей-богу, поистине, это благородные люди!»

Пока Туббаа вел такую войну, к нему пришли два иудейских священника из племени Курайза, услышав, что царь хочет уничтожить город и погубить его жителей. Они сказали:

«О царь! Не делай этого! Если ты будешь настаивать на своем, то препятствие между тобой и городом никогда не будет снято. И мы не гарантируем тебе, что ты вскоре не будешь наказан». Царь спросил их: «А в чем дело?» Они ответили: «В этот город переселится Пророк, который выйдет из того священного города от курайшитов через много лет. Здесь будет его дом, и тут он найдет покой». Царь отказался от своего намерения, ибо понял, что эти мудрецы знают, и то, что он услышал от них, ему понравилось. Он отступил от Медины и принял их религию — иудаизм.

Раньше Туббаа и его народ поклонялись идолам. Он направился в Мекку по пути в Йемен. Когда он находился между Усфаном и Амаджем, к нему пришли люди из племени Хузайла ибн Мудрика ибн Ильяса ибн Мудара ибн Низара ибн Маада и сказали: «О царь! Хочешь, мы покажем тебе дом, богатый жемчугом, хризолитом, изумрудом, золотом и серебром? Все цари до тебя не знали о нем». Он ответил: «Да, конечно». Они сказали: «Это — дом в городе Мекка, которому поклоняются его жители, молятся возле него».

Однако хазалиты хотели погубить его таким образом, ибо они знали о гибели тех царей, которые домогались этого дома и распутничали возле него. Когда царь согласился с тем, что ему сказали, он послал за теми двумя иудейскими священниками и спросил их об этом. Они ему сказали: «Эти люди хотели только твоей гибели и гибели твоего войска. Мы не знаем никакого другого дома, кроме этого, которого выбрал Аллах для себя на земле! Если ты сделаешь то, к чему тебя призывают, то ты непременно погибнешь и погибнут все те, кто с тобой». Царь спросил: «А что вы советуете мне сделать, если я вступлю в него?» Они ответили:

«Ты делай возле него то, что делают его жители. Обойди вокруг него, возвеличь его, уважь его и сбрей голову возле него. Покорись ему, пока не отойдешь от него!» Царь спросил: «А почему вы сами не делаете этого?»

Они сказали: «Но, ей-богу, это дом прародителя нашего Ибрахима. Он такой святой, как мы тебе о нем рассказали. Но его жители преградили нам путь к нему идолами, которые поставили вокруг него; а также кровью жертвенников, которую проливают возле него. Они нечестивцы, язычники». Царь принял их совет и поверил их рассказу. Он вызвал тех людей из племени Хузайла, отрубил им руки и ноги. Затем пошел дальше, пока не вступил в Мекку. Он обошел вокруг дома, заколол животное, побрил голову свою, пробыл в Мекке шесть дней. Как упоминают, резал животных для людей, кормил жителей Мекки, поил их медом. Во сне ему приснилось, что он должен покрыть дом одеянием. И покрыл его толстым покрывалом из пальмовых волокон. Затем ему приснилось, что он должен покрыть его еще лучшим одеянием. И покрыл его полосатой тканью. Как утверждают, царь был первым, кто покрыл одеянием этот дом, велел делать это своим наместникам из племени Джурхума. Он приказал им держать его в чистоте, не осквернять его кровью и чтобы не было ни мертвеца, ни тряпья. И сделал он ему дверь и ключ.

Туббаа призывает Йемен к своей вере

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Абу Малик ибн Са'лаба аль-Курази. Он сказал: «Я слышал, как Ибрахим ибн Мухаммад ибн Талха ибн 'Убайдуллах говорил, что, когда Туббаа приблизился к Йемену, чтобы войти в него, этому воспрепятствовали химьяриты». Они сказали: «Ты не входи в него! Ты ведь отошел от нашей веры». И тогда призвал Туббаа их к вере своей. Он сказал: «Она лучше вашей веры». Они сказали: «Пусть нас рассудит огонь». Он сказал: «Ладно». Аль-Курази говорит: «Как утверждают жители Йемена, в Йемене был огонь, который вершил суд над ними, когда они в чем-либо расходились. Огонь пожирал несправедливого и не вредил потерпевшему. И вышел народ Йемена со своими идолами и всем тем, чем они причащались в своей религии. И вышли два иудейских священника со своими свитками, надетыми на шею, опустились у огня, у самого его выхода. И вышел огонь к ним. И когда огонь направился в их сторону, они отошли от него, испугались его. Присутствовавшие тут люди стали их поощрять и требовать стерпеть его. Они оставались на месте, пока огонь не дошел до них. Огонь сожрал идолов и все, что было возле них, а также тех из химьяритов, кто нес все это. И вышли два иудейских священника со свитками на шее, со лба у них катился пот. Огонь им не повредил. Тогда химьяриты согласились принять его веру. Отсюда и с этого началось распространение иудаизма в Йемене.

В Наджране были остатки приверженцев религии Иисуса — сына Марии, почитающие Евангелие, люди достойные и честные среди своих единоверцев. У них был глава, которого звали Абдаллах ибн ас-Самир».

Рассказал мне аль-Мугира ибн Абу Лабид, клиент племени аль-Ахнас со слов Вахба ибн Мунаббиха аль-Йамани, который рассказал им об истории распространения христианства в Наджране. Был человек из остатков приверженцев религии Иисуса сына Марии, и его звали Файмиун. Это был человек праведный, усердный, воздержанный в жизни, отзывчивый. Он странствовал из одной деревни в другую, не оставаясь постоянным жителем одного селения. Он был строителем, делал глину. Почитал воскресенье, и если был воскресный день, то в этот день он ничего не делал. Он выходил в пустынную местность и молился там, пока не наступал вечер. Он рассказал, что в одной из деревень Сирии он делал это свое дело тайно. Один из жителей этой деревни заметил его занятие. Его звали Салих. И полюбил его Салих так, как не любил никого до него. Он следовал за ним, куда бы ни пошел.

А Файмиун об этом не знал. Однажды в воскресенье Файмиун вышел в пустынное место, как это он делал обычно. За ним последовал Салих. А Файмиун об этом не знал. Салих сел на расстоянии взгляда, скрываясь от него, не желая, чтобы узнал его место. Файмиун стал молиться. Когда он молился, к нему стал приближаться дракон — змея с семью головами.

Когда увидел его Файмиун, то произнес заклинание, и змея сдохла. Салих тоже увидел змею и не понял, что ее постигло. Он испугался за него, его терпение иссякло, и он закричал: «О Файмиун! В твою сторону ползет дракон!» А он не обратил на него внимания, продолжал молиться, пока не закончил, когда уже настал вечер. Он ушел, поняв, что его заметили. А Салих понял, что Файмиун узнал его место, и сказал ему: «Файмиун! Знай! Клянусь, я никого так не любил, как полюбил тебя. Я хочу всегда быть с тобой!» Файмиун сказал: «Как хочешь! Ты видишь, какое у меня дело. Если ты знаешь, что осилишь его, то я согласен». И стал Салих с ним неразлучным. Жители деревни почти раскрыли его дело.

Когда он встречал больного человека, то читал над ним молитву, и тот выздоравливал. А если вызывали его к больному человеку с порчей, то он отказывался идти к нему.

У одного жителя деревни был слепой сын. Он спросил о деле Файмиуна. Ему сказали, что он не приходит ни к кому по вызову. Однако он строит людям здания за плату. Отец поместил сына в комнате и накрыл его. Затем пришел к Файмиуну и сказал: «О Файмиун! Я хочу сделать в моем доме одно дело. Сходи со мной туда и посмотри сам. И мы с тобой договоримся». И он пошел с ним и вошел в его комнату. Затем спросил его: «Что ты хочешь сделать в этом своем доме?» Тот ответил: так мол и так.

Затем человек скинул одежду с ребенка и сказал: «О Файмиун! Одного из рабов Аллаха постигло то, что ты видишь. Так призови Аллаха к нему!» И прочитал Файмиун над ним молитву. Ребенок встал, и не было теперь у него порчи. И понял Файмиун, что его узнали, и ушел из этой деревни. За ним последовал Салих.

Когда он шагал по одной из местностей Сирии, проходил мимо большого дерева. С этого дерева к нему обратился человек и спросил: «Ты — Файмиун?» Ответил: «Да». Тот сказал: «Я все жду тебя и говорю, когда же он придет? Вот, наконец, услышал твой голос и узнал, что это ты. Не уходи, пока не позаботишься обо мне. Сейчас я умру». Сказал и умер. Файмиун позаботился о нем и предал его тело земле. Затем он ушел. За ним последовал Салих. Они вступили в землю арабов, которые напали на них. Их захватил торговый караван арабов, которые их продали в Наджране. А жители Наджрана тогда придерживались веры арабов и поклонялись высокой пальме, которая росла у них на земле. Каждый год справляли праздник в ее честь. Во время этого праздника развешивали на нее все лучшие одеяния, которые только находили, и женские украшения. Затем выходили к ней и посвящали ей целый день. Файмиуна купил один из их знатных людей. Салиха купил другой.

Файмиун вставал ночью и бодрствовал, совершая молитвы в доме, в котором поселил его господин. Этот дом давал ему свет до утра без лампы. Это увидел его господин, и удивило его то, что он увидел. Он спросил о его религии. Файмиун сообщил ему о ней. И сказал Файмиун: «Вы в заблуждении. Эта пальма не вредит и не приносит пользы. Если я позову против нее своего Бога, которому поклоняюсь, то он уничтожит ее. Это — Аллах единственный, и нет ему равного». Господин сказал ему: «Сделай! Если ты сделаешь, то мы войдем в твою веру и отбросим то, во что мы сейчас веруем». Далее рассказывает: Файмиун встал, совершил омовение и помолился, сделав два коленопреклонения. Затем призвал Аллаха на нее. Аллах послал на нее ветер, который вырвал пальму с корнем и выбросил. Тогда жители Наджрана приняли его веру. И привел он их к закону религии Иисуса, сына Марии, да будет мир над ним. И время шло, а они продолжали жить так же, как и приверженцы их религии повсюду. Вот так произошло христианство в Наджране на земле арабов.

Пришел к ним Зу Нувас со свои войском и призвал их к иудаизму. Предоставил им выбор между ним и смертью. Они выбрали смерть. Он вырыл для них общую могилу, сжег в огне и изрубил саблями, истязал их.

Число жертв достигло почти двадцати тысяч. По поводу Зу Нуваса и его войска Всевышний Аллах ниспослал следующие аяты своему Посланнику: «Смерть тем, кто копал общую могилу, разжег огонь, испускающий искры. Вот они сидят при нем и видят то, что творят с верующими. Они мстят им только за то, что они веруют в Аллаха, великого и достойного похвалы»

(85:4-8).

От них ускользнул некий человек из Сабы по имени Даус Зу Су'лубан на своем коне и направился в ар-Рамлу. Он стал для них недосягаемым и продолжал идти таким образом, пока не пришел к царю византийскому. Он попросил царя оказать ему помощь в борьбе против Зу Нуваса и его войска. Сообщил ему о том, до чего они дошли. Царь ему сказал: «Твоя страна далека от нас. Но я напишу для тебя письмо царю Эфиопии. Он исповедует эту религию и ближе к твоей стране». И написал царю с требованием оказать помощь Даусу и отомстить. Даус пришел к негусу (царю Эфиопии) с письмом царя Византии, и он послал с ним семьдесят тысяч эфиопов. Над ними поставил начальником одного из них, по имени Арьят. Вместе с ним в его войске находился Абрахат аль-Ашрам. Арьят поплыл по морю и сошел на берег Йемена, и вместе с ним Даус Зу Су'лубан. Против него пошел Зу Нувас вместе с химьяритами и покорившимися ему племенами Йемена. Когда они сошлись, Зу Нувас и его сторонники потерпели поражение. Когда Зу Нувас увидел, что постигло его самого и его народ, направил своего коня к морю, затем ударил его и вошел в море с конем.

Проехал на коне по мелководью, пока не дошел до морской пучины, и въехал в нее. Это было его последнее пристанище. Арьят вошел в Йемен и завладел им.

Арьят пробыл на земле Йемена долгие годы, властвуя над ним. Затем власть Эфиопии над Йеменом стал оспаривать Абрахат аль-Хабаши, так что эфиопцы в Йемене раскололись между ними. К каждому из них примкнула часть из них. Потом выступил один против другого. Когда люди начали сходиться для битвы, Абрахат обратился к Арьяту: «Не делай так, чтобы столкнулись эфиопы друг с другом и были истреблены. Встретимся один на один. Кто из нас поразит другого, то к нему пойдет войско другого».

Арьят послал ему ответ: «Ты прав». И вышел к нему Абрахат. Он был человек низкорослый, тучный, придерживался христианской религии. К нему вышел Арьят. Это был человек красивый, крупный и высокого роста. В руке он держал копье. За Абрахатом находился его слуга по имени Атауда и защищал его спину. Арьят поднял копье и ударил Абрахата, стремясь попасть по темени. Копье попало в лоб Абрахата и рассекло бровь, нос, глаз и губу. Поэтому был назван Абрахат «аль-Ашрам», то есть «человек со шрамом на лице». Атауда напал на Арьята за спиной Абрахата и убил его. Войско Арьята перешло к Абрахату, и вокруг него собрались эфиопы в Йемене. И заплатил Абрахат выкуп за Арьята.

Попытка отвратить арабов от Мекки

Затем Абрахат построил храм в Сана'а. Он построил такую церковь, подобно которой не было нигде на земле в то время.

Потом он написал негусу (правителю Эфиопии): «Я построил, о царь, для тебя церковь, подобно которой не было построено ни одному из царей до тебя. И не успокоюсь до тех пор, пока не поверну к ней паломничество арабов».

Когда узнали арабы об этом письме Абрахата к негусу, то один человек из числа определителей месяцев разгневался. Это — один из сыновей Фукайма ибн Адийа ибн'Амира ибн Са'лаба ибн аль-Хариса ибн Мудрика ибн Ильяса ибн Мудара. Определители месяцев — это те, которые устанавливали времена месяцев для арабов в доисламскую эпоху. Они устанавливали сроки священных месяцев, заменяя запретный месяц на месяц разрешенный или меняя сроки священного месяца. Об этом Аллах ниспослал следующий аят: «Перенос одного месяца на другой — это крайнее неверие; им вводятся в заблуждение только неверные. Они считают его разрешенным в один год и запретным в другой год и путают так сроки, установленные Аллахом» (9:37).

И вышел аль-Кинани (вышеупомянутый), дошел до храма и сел в нем. Ибн Хишам сказал: это значит, что он испражнялся в нем. Затем он ушел и вернулся на свою землю. Об этом узнал Абрахат и спросил: «Кто это сделал?» Ему сказали: «Это сделал человек из арабов из числа поклонников того дома, к которому совершают паломничество арабы в Мекке. Когда он услышал твои слова: «Я поверну к нему паломничество арабов», он рассердился, пришел и осквернил его».

Тогда Абрахат рассердился и поклялся дойти до этого дома и разрушить его. Он приказал эфиопам подготовиться и снарядиться. Затем он двинулся, и вместе с ним был слон. Об этом услышали арабы, сочли это серьезной угрозой, сочли своим долгом воевать против него, услышав, что он хочет разрушить Каабу — священный дом Аллаха. Против Абрахата поднялся один из вождей Йемена. Звали его Зу Нафр. Он призвал свой народ и всех арабов, кто ему откликнется, воевать против Абрахата и защитить священный дом Аллаха. Нашлись люди, которые откликнулись на его призыв, затем он выступил против Абрахата и вступил в бой. Зу Нафр и его сторонники потерпели поражение.

Зу Нафр был взят в плен и доставлен к Абрахату. Когда Абрахат решил убить его, Зу Нафр сказал ему: «О царь! Не убивай меня! Может быть, если я останусь с тобой, то лучше будет для тебя, чем убить меня». Абрахат не стал его убивать и оставил его при себе, связанного веревкой. Абрахат был человеком нежестоким. Затем Абрахат пошел дальше, желая достичь того, ради чего он вышел. Когда он достиг земли Хас'ама, то против него выступили Нуфейль ибн Хабиб аль-Хас'ами и все подчиненные ему арабские племена. Абрахат вступил с ним в бой и победил его. Нуфейль был взят в плен, и привели его к нему. Когда захотел убить его, Нуфейль сказал ему: «О царь! Не убивай меня! Я буду твоим проводником на земле арабов.

Вот тебе две мои руки — в признак моей покорности!» Он поклялся слушаться его и повиноваться ему. Абрахат отпустил его.

Нуфейль стал его проводником. Он проходил вблизи ат-Таифа, когда к нему вышел Мас'уд абн Му'аттиб вместе с людьми племени Сакифа. Они сказали: «О царь! Мы твои рабы, слушаемся тебя и повинуемся. У нас с тобой нет разногласий. Наш храм не тот, который ты хочешь (имели в виду храм аль-Лата).

Ты направляешься в храм, который в Мекке. Мы пошлем с тобой того, который укажет дорогу к нему». И он обошел их. Они послали с ним Абу Ригаля, который указывал ему путь в Мекку. И двинулся Абрахат дальше, а с ним Абу Ригаль, который довел его до аль-Мугаммиса. Когда довел его туда, Абу Ригаль умер. Арабы забросали его могилу камнями. Это та могила, которая находится в местечке аль-Мугаммис и которую люди забрасывают камнями до сих пор.

Когда Абрахат дошел до аль-Мугаммиса, послал человека из эфиопов — его звали аль-Асвад ибн Максуд — с отрядом всадников в Мекку. Он пригнал к нему скот, принадлежащий роду Тихамы из племени курайшитов и другим арабам. Среди них оказалось двести верблюдов Абд аль-Мутталиба ибн Хишама, который тогда был главой курайшитов и их господином. Курайшиты, кинанийцы, хузайлиты и все, кто был тогда в этом священном городе, задумали воевать с ним. Потом они поняли, что для этого у них нет сил, и раздумали.

Абрахат направил Хунату аль-Химьяри в Мекку и сказал ему: «Ты спроси: кто господин жителей этой страны и кто ее самый знатный человек. Потом скажи ему: «Царь говорит тебе: я не пришел, чтобы воевать с вами. Я пришел, чтобы разрушить этот храм. Если вы не будете воевать против нас из-за него, то я не буду проливать вашу кровь». Если он не хочет войны со мной, то приведи его ко мне!» Когда Хуната вошел в Мекку, то он спросил, кто господин курайшитов и самый знатный среди них человек. Ему сказали: Абд аль-Мутталиб ибн Хишам. Хуната пошел к нему и сказал ему все то, что приказал передать Абрахат. Абд аль-Мутталиб ему сказал: «Клянусь Аллахом, мы не хотим воевать с ним. У нас и сил нет для этого. Это — священный дом Аллаха, дом возлюбленного Аллахом Ибрахима, да будет мир над ним!» Или как бы он сказал: «Если Он помешает ему в этом, то это дом Его и святыня Его. Если позволит ему Аллах дойти до него, то, клянусь Аллахом, мы не сможем защищать его ничем». Хуната сказал: «Так пойдем тогда со мной к нему. Он приказал мне привести тебя к нему». И пошел с ним Абд аль-Мутталиб в сопровождении некоторых своих сыновей, пришел к войску и спросил о Зу Нафре: он знал его. Вошел к нему в место его заключения. Сказал ему: «О Зу Нафр! Сможешь ли ты что-либо сделать, чтобы облегчить нам эту участь?» Зу Нафр ему ответил: «Что сможет сделать человек, находящийся в плену у царя и который ждет, когда его убьют — утром или вечером? Я ничего не смогу сделать с тем, что тебя постигло.

Однако погонщик слона Унайс — мой друг. Я пошлю за ним, порекомендую тебя ему, возвеличу тебя перед ним и попрошу получить разрешение у царя на встречу, и ты расскажешь царю то, что сочтешь нужным. Он будет ходатайствовать за тебя при нем к добру, если сможет». Он сказал: «Этого мне достаточно».

Тогда Зу Нафр послал за Унайсом и сказал ему: «Абд аль-Мутталиб, господин курайшитов, хозяин каравана Мекки; кормит людей на равнине и зверей на вершине гор. Царь захватил двести его верблюдов. Ты испроси у царя разрешение для него войти к нему и помоги ему, чем сможешь при царе». Он сказал: «Сделаю».

Унайс поговорил с Абрахатом, сказал ему: «О царь! Перед твоей дверью стоит господин курайшитов и просит разрешения войти. Он хозяин каравана Мекки. Он кормит людей на равнине и зверей на вершине гор. Позволь ему войти к тебе, и пусть он расскажет тебе о своем деле». И разрешил ему Абрахат.

Рассказывают, Абд аль-Мутталиб был человеком красивым, привлекательным и очень представительным. Когда его увидел Абрахат, оказал ему почет и глубочайшее уважение. Он не захотел, чтобы Абд аль-Мутталиб сидел ниже него и не захотел, чтобы эфиопы видели его сидящим на троне вместе с царем. Абрахат сошел со своего трона, сел на ковер и посадил его рядом с собой. Потом он сказал своему переводчику: «Спроси его, какое дело у него?» Переводчик сказал ему это. Абд аль-Мутталиб сказал: «Мое дело в том, чтобы царь вернул мне двести верблюдов, которые захватил у меня». Когда он передал это Абрахату, тот сказал своему переводчику: «Скажи ему: ты мне очень понравился, когда я тебя увидел. Потом я разочаровался в тебе, когда ты стал говорить со мной. Ты разговариваешь со мной о двухстах верблюдах, которые я взял у тебя и умалчиваешь о храме, который есть твоя религия и религия отцов твоих, для разрушения которого я и пришел. А ты о нем ни слова не говоришь». Абд аль-Мутталиб сказал ему: «Ведь я хозяин тех верблюдов, а у храма есть свой хозяин, который и защитит его». Царь сказал: «Не смог он оказать мне сопротивления». Тот сказал: «Еще посмотрим!»

Как утверждают знатоки преданий, вместе с Абд аль-Мутта-либом к Абрахату отправился Ямар, который тогда был главой рода Бакр, а также Хувайлид ибн Ваила, который тогда был главой рода Хузейль. Они предложили Абрахату одну треть скота Тихамы с условием, чтобы он оставил их в покое и не разрушал Каабу. Он отказал им. Абрахат вернул Абд аль-Мутталибу захваченных верблюдов.

Когда они ушли, Абд аль-Мутталиб отправился к курайшитам и сообщил им обо всем. Он приказал им уйти из Мекки и укрыться в вершинах гор и ущельях, опасаясь бесчинства войска.

Потом Абд аль-Мутталиб взял кольцо двери Каабы, и к нему присоединились некоторые курайшиты, призывая Аллаха, показать свою мощь против Абрахата и его войска. Абд аль-Мутталиб, держа в руке кольцо от двери Каабы, произнес стихи:

«О Боже! Даже человек защищает свое добро.

Защити же и Ты свое достояние!

Ведь нехорошо же, если победит их крест.

Не может их сила быть выше твоей мощи!

А если ты позволишь им коснуться нашей святыни,

То воля твоя, о Аллах!»

Потом Абд аль-Мутталиб бросил кольцо двери Каабы и отправился вместе с курайшитами к вершинам гор, где они и спрятались, ожидая, что сделает Абрахат с Меккой, когда войдет в нее.

Абрахат стал готовиться к вступлению в Мекку, готовить своего слона, свое войско. Слона звали Махмудом. Абрахат собирался разрушить Каабу и потом уйти в Йемен. Когда направили слона в Мекку, Нуфайль ибн Хабиб поднялся и встал рядом со слоном. Он взял его за ухо и сказал: «Встань на колени, Махмуд, или возвращайся благополучно туда, откуда пришел. Ты находишься на священной земле Аллаха». Потом он отпустил ухо слона, и слон опустился на колени. Нуфайль ибн Хабиб быстро ушел в горы и стал подниматься в гору. Они стали бить слона, чтобы встал. Но слон отказался. Ударили слона по голове железным прутом, чтобы встал. Но слон отказался. Сунули ему палку с крюком в пах и пощекотали его, чтобы встал. Он отказался. А когда направили его в сторону Йемена, он встал и побежал. Направили его в сторону Сирии, он побежал так же.

Направили его на Восток, и он сделал то же самое. А когда обратно направили его к Мекке, снова опустился на колени. И послал Всевышний Аллах на них птиц с моря, похожих на ласточек и чаек. Каждая птица несла с собой три камня: один камень в клюве и два — в лапах размером с горошины и чечевицу. Как только попадал камень на кого-нибудь из них, то он тут же погибал. Но не всех их настигал.

И ушли они, падая мертвыми на всем пути. Они погибали повсюду, у каждого водопоя. Абрахат тоже был поражен болезнью. Они шли с ним, и тело его разлагалось по частям. Как только какая-нибудь его часть падала, то другая часть начинала гноиться и кровоточить. Они дошли с ним до Сана'а, и был он похож на общипанного цыпленка. Как утверждают, он умер, когда уже грудная клетка отошла от его сердца.

Когда Аллах послал Мухаммада, это было одной из его милостей для курайшитов в связи с пребыванием эфиопов на земле арабов. Всевышний Аллах сказал: «Ты разве не знаешь, что сделал твой Господь с владельцами слона? Разве не обратил он их козни против них самих? И послал Он на них птиц стаями, которые забрасывали их камнями из обожженной глины, и сделал их Он как нива, с которой собрали зерно» (105:1—5).

Далее рассказывает, что, когда Аллах повернул обратно эфиопов от Мекки и наказал их, арабы стали почитать курайшитов, говоря: «Они — люди Аллаха. Аллах их отстоял. Он избавил их от врагов». И сочинили они об этом стихи, в которых рассказывают, что сделал Аллах с эфиопами и как Он избавил курайшитов от их коварного замысла.

Сайф ибн Зу Иазан

Когда скончался Абрахат, над эфиопами в Йемене стал царствовать его сын Йаксум ибн Абрахат. Когда умер Йаксум ибн Абрахат, над Йеменом стал царствовать среди эфиопов его брат Масрук ибн Абрахат. Когда беда над жителями Йемена стала долговременной, тогда восстал Сайф ибн Зу Йазан аль-Химьяри. Его прозвище было Абу Мурра. Он пришел к царю — правителю византийцев — и рассказал ему о постигшей его народ беде. Абу Мурра попросил царя выгнать эфиопов из Йемена, стать их правителем, послать к ним кого-нибудь из византийцев. Царь отверг его предложение.

Сайф ибн Зу Йазан ушел от него и пришел к ан-Нугману ибн аль-Мунзиру, который был наместником персидского царя над Хирой и всеми принадлежащими ему землями Ирака. Он пожаловался ему на эфиопов. Ан-Нугман сказал: «Я каждый год езжу с визитом к персидскому царю. Ты подожди до этого времени!» Он так и сделал. Потом ан-Нугман взял его с собой и привел его к Хосрову. Хосров сидел в своем коронном зале. Корона его была похожа на огромную чашу весов. Как утверждают, она была отделана яхонтом, жемчугом, хризолитом в золоте и серебре и висела над головой на золотой цепи над троном. Его шея не могла выдержать тяжесть короны. Его сначала закрывали покрывалом, потом он садился на свой трон и просовывал голову в корону. Когда он усаживался на своем троне, с него снимали покрывало. Все люди, не видевшие его До того, увидев его в короне, падали ниц в знак повиновения. Когда Сайф ибн Зу Йазан вошел к нему, стал на колени и сказал: «О царь! Нашу страну захватили чужеземцы». Хосров его спросил: «Какие чужеземцы: эфиопы или синды?» Ответил: «Эфиопы. Я пришел к тебе просить у тебя помощи и чтобы моя страна была подвластна тебе». Хосров ответил: «Твоя страна далеко, и мало в ней добра. Я не могу ввергнуть персидское войско в землю арабов. У меня нет надобности для этого». Потом наградил его десятью тысячами полных дирхамов и велел набросить на его плечи парчовый халат. Сайф, получив подарки, вышел и стал раздавать все эти серебряные монеты людям. Это дошло до царя, который сказал: «У этого человека действительно есть достоинство».

Потом послал за ним и спросил: «Ты решил раздать подарок царя людям?» Сайф ответил: «А что я с этим сделаю? Горы моей земли, откуда я пришел, — золото и серебро». Так соблазнил Сайф царя богатством своей страны.

Хосров собрал своих советников и сказал им: «Что вы думаете по поводу этого человека и того, для чего он пришел?»

Один из них сказал: «О царь! В твоих тюрьмах есть смертники среди заключенных. Если ты пошлешь их с ним, то они погибнут, это то, что ты хотел, а если они победят, то твое достояние увеличится». И послал Хосров с ним этих заключенных.

Их было восемьсот человек, и поставил царь во главе их одного из них. Его звали Вахриз, и был он среди них старшим по возрасту и лучшим среди них по происхождению и достатку. Они вышли на восьми кораблях. Два корабля потонули. К берегам Адена подошли шесть кораблей. Сайф собрал всех, кого смог из своих соплеменников на подмогу Вахризу, и сказал ему: «Моя нога вместе с твоей ногой, пока все не помрем или все не победим». Вахриз ему сказал: «Это справедливо». И вышел к нему Масрук ибн Абрахат, царь Йемена и собрал против него свое войско. Вахриз послал к ним сына своего, чтобы повоевал с ними и проверил их боеспособность. Сын Вахриза был убит. Это усилило их злобу на них. Когда люди встали в ряды, Вахриз сказал: «Покажите мне их царя!» Ему сказали: «Ты видишь человека на слоне, завязавшего на голове свою корону, и между глазами его красный яхонт?» Ответил: «Да». Сказали: «Это их царь». Он сказал: «Оставьте его!» Стояли они долго. Потом он спросил: «На чем он?» Ответили: «Он пересел на мулицу». Вахриз сказал: «Мулица презренна, презрен и тот, кто сидит на ней. Я скину его. Если вы увидите, что его товарищи не двигаются, то стойте, пока я вас не кликну. Я могу не попасть в этого человека. Если увидите, что его люди повернулись и окружили его, — это значит, что я попал в него. Тогда нападайте на них». Потом он натянул тетиву своего лука. Как утверждают, никто, кроме него, не мог натянуть тетиву его лука. Он велел завязать свои брови лентой, чтобы они не мешали ему целиться. Потом он пустил стрелу, которая ударила по яхонту между глазами. Стрела вошла в его голову и вышла из затылка. Царь упал со своего верхового животного. Эфиопы повернулись и окружили его. И персы напали на них. Эфиопы были побеждены, уничтожены, разбежались в разные стороны. Вахриз готовился вступить в город Санаа. Подошел к воротам и сказал: «Мое знамя никогда не войдет склоненным. Ломайте ворота!» Ворота были разрушены, и въехал он, подняв прямо свое знамя.

Ибн Хишам сказал: «Это имел в виду Сатих, когда говорил: к нему примкнул Ирам ибн Зу Йазан, который вышел на них из Адена и не оставил никого из них в Йемене. Это имел в виду Шакк, говоря: «Юноша — не низкий и не унижает другого — вышел против них из дома Зу Йазан».

Конец власти персов над Йеменом

Ибн Исхак сказал: «Вахриз и персы обосновались в Йемене. Персы, проживающие сегодня в Йемене, являются потомками остатков этого персидского войска».

Ибн Хишам сказал: «Потом Вахриз умер, и Хосров назначил правителем Йемена своего сына Марзубана. Потом Марзубан умер. Тогда Хосров назначил правителем другого сына — Тайнуджана. Потом сместил его и назначил Базана. И он оставался правителем Йемена, пока Аллах не послал Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует».

До меня дошли слова аз-Зухри, который сказал: «Хосров написал Базану следующее: «Дошло до меня, что в Мекке появился некий человек из племени курайшитов, который утверждает, что он — Пророк. Так иди к нему и заставь его раскаяться. И пусть раскается. В противном случае пришли мне его голову».

Базан послал письмо Хосрова посланнику Аллаха. Посланник Аллаха написал ему: «Аллах обещал мне, что Хосров будет убит в такой-то день такого-то месяца». Когда письмо дошло до Базана, то он решил подождать и посмотреть, что произойдет. Он сказал: «Если он —пророк, то будет так, как он сказал». И по воле Аллаха Хосров действительно был убит в тот же день, который назвал Посланник Аллаха.

Когда об этом узнал Базан, то он направил к Пророку своих посланцев, сообщая о принятии ислама им и всеми персами, находящимися вместе с ним. Посланцы от персов сказали Пророку: «К кому мы относимся, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Вы относитесь к нам, почитателям Каабы».

Ибн Хишам сказал: Это — тот, кого имел в виду Сатих, говоря: «Чистый Пророк, к которому придет откровение от Всевышнего»; и тот, кого имел в виду Шакк, говоря: «Прекратится посланным Посланником, который принесет истину и справедливость в среду религиозных и уважаемых людей. Будет царем своего народа до дня разделения».

Потомки Низара ибн Ма'адда

Ибн Исхак сказал: «Потомков Низара ибн Ма'адда трое: Мудар ибн Низар, Раби'а ибн Низар, Анмар ибн Низар (Ибн Хишам сказал: «И Ияд ибн Низар»). Потомков Мударра ибн Низара двое мужчин: Ильяс и 'Айлан. Потомков Ильяса ибн Мударра трое: Мудрика, Табиха, Кама'а. Имя Мудрики — 'Амир, имя Табихи — 'Амр. Утверждают, что они однажды, когда пасли верблюдов, добыли на охоте дичь и стали ее варить.

И тут напали на их верблюдов и угнали. Тогда 'Амир спросил 'Амра: «Будешь догонять верблюдов или же будешь варить эту дичь?» Амр ответил: «Я буду варить». 'Амир догнал верблюдов и привел их обратно.

Когда они пришли к отцу, рассказали ему об этом. Он сказал 'Амиру: «Ты — Мудрика (погонщик)». И сказал 'Амру: «А ты Табиха (стряпуха)». А что касается Кама'а, то ученые, занимающиеся генеалогией Мудара, утверждают, что Хуза'а — потомок 'Амра ибн Лухаййи ибн Кама'а ибн Ильяса.

Рассказ об идолах арабов

Рассказал мне Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харис ат-Тайми, что Абу Салих ас-Самман говорил ему о том, что он услышал, как Абу Хурайра говорил: «Я слышал, как Посланник Аллаха говорил Аксаму ибн аль-Джауну аль-Хуза'и: «О Аксам! Я увидел 'Амра ибн Лухаййа ибн Кам'а в аду, который держал свою дудку в руке. Я не видел ни одного человека, который был бы более похож на него, чем ты, и более похожего на тебя, чем он».

Аксам спросил: «Может быть, его схожесть повредит мне, о Посланник Аллаха?» Посланник Аллаха ответил: «Нет. Ты — верующий, а он — неверный. Он был первым человеком, изменившим религию Исмаила и воздвигшим истуканов».

Рассказал Ибн Хишам: «Мне рассказали некоторые знающие люди, что 'Амр ибн Лухаййа вышел из Мекки и отправился в Сирию по своим некоторым делам. Когда он пришел в район Мааб, в земли аль-Балка, где в то время были 'амалики (это потомки Имлака; говорят: «'Имлик ибн Лауз ибн Сам ибн Нух»), увидел, что они поклоняются идолам, и сказал им: «Что это такое, которому, как я вижу, вы поклоняетесь?» Они ответили ему: «Это идолы, которым мы поклоняемся. Мы их молим о дожде, и они посылают нам дождь. Мы молим их о помощи, и они посылают нам помощь». Тогда он сказал им: «Вы не дадите мне какого-нибудь идола — я принесу его в землю арабов, и они станут поклоняться ему?» Ему дали идола по имени Хубаль. Он принес его в Мекку и поставил. Велел людям поклоняться ему и почитать его».

Ибн Исхак сказал: «Утверждают, что первыми стали поклоняться камням сыновья Исмаила. Никто из них не уходил из Мекки, когда им стало жить трудно, и не стали они искать свободные места в стране, не взяв с собой камень из Мекки в знак почитания Мекки. Где бы они ни останавливались, ставили его и кружились вокруг него, подобно тому, как они кружились вокруг Каабы. Таким образом, они дошли до того, что стали поклоняться каждому камню, который им понравится. И со временем они забыли, чему поклонялись раньше, сменив религию Ибрахима и Исмаила на другую. Стали поклоняться идолам и встали на путь заблуждения, подобно племенам, жившим до них. Оставалась лишь часть людей, продолжающие придерживаться завета Ибрахима: почитать Каабу, кружиться вокруг нее, совершать большое и малое паломничество в Мекку, стоять на горе Арафат и Муздалифе, совершать жертвоприношение, славить Бога, объявляя о начале большого и малого паломничества — хаджа, привнося в него нечто чуждое. Когда кинайнейцы и курайшиты славили Бога, говорили: «Вот я перед тобой, о Боже! Вот я перед тобой! Вот я перед тобой! Нет тебе ровни, кроме одного, которым ты владеешь, а он — нет». Они произносили слова о единобожии вместе со словами «Вот я перед тобой!» во время исполнения церемоний хаджа. Потом добавляли своих идолов, говоря о них как о творениях Бога.

Всевышний Аллах говорит: «Большинство из них верили в Аллаха не иначе, как присоединяя к Нему других богов» (12:106). То есть приносили клятву о единобожии не для признания моей истины, а для того, чтобы рядом со мной поставить ровню, которого я же и создал».

Жители каждого дома в дальнейшем стали держать в своих домах идола и поклоняться ему. Если кто-нибудь из них отправлялся в поездку, то он прикасался к нему перед тем, как сесть на верховое животное. Это было его последнее действие перед отправлением в путь. Когда возвращался из поездки, то снова прикасался к нему. И это было его первое действие, прежде чем войти к своим домочадцам.

Когда Аллах послал своего посланника Мухаммада с единобожием, курайшиты сказали: «Он ведь только одно божество. Это очень странно». Арабы в то время уже, помимо Каабы, имели и другие святые места. Это были храмы, которые почитали так же, как и Каабу. У них были служители и смотрители. Им приносили жертвы так же, как и Каабе, кружились вокруг них так же, как и вокруг Каабы. Возле них совершали обряд жертвоприношения. Арабы признавали превосходство Каабы над этими святынями, потому что знали, что Кааба — дом Ибрахима и его храм.

У курайшитов и кинанейцев был идол аль-Узза в местечке Нахла. Служителями и смотрителями его были сыновья Шайбана из рода Сулейма — союзников хашимитов. Идол Манат принадлежал родам аль-Аус и аль-Хазрадж, а также принявшим их религию жителям Иасриба, находился на берегу моря со стороны горы аль-Мушаллаль в Кудайде.

Ибн Хишам сказал: «Посланник Аллаха послал к этому идолу Абу Суфьяна ибн Харба, и он разрушил его». А по другой версии, он посылал не его, а Алия ибн Абу Талиба.

Идол Зу аль-Халаса принадлежал родам Даус, Хасам, Баджила и проживавшим в районе Табала арабам. Посланник Аллаха направил туда Джарира ибн Абдаллаха аль-Баджлия, и он разрушил его. Идол Фальс принадлежал роду Тайи и всем тем, кто находился рядом с ними на двух горах Тайи, то есть Сальма и Аджа.

Ибн Хишам сказал: «Мне рассказали некоторые знающие люди, что Посланник Аллаха направил туда Алия ибн Абу Талиба и он разрушил его. Он нашел в нем два меча, один из них назывался ар-Расуб, а другой — аль-Михзам. Принес он их Посланнику Аллаха, и подарил Пророк их Алию. Это так называемые два Меча Алия».

Продолжение родословной арабов

Ибн Исхак сказал: «От Мудрика ибн Ильяса родились двое мужчин: Хузайма и Хузейль. Хузайма ибн Мудрика произвел на свет четырех: Кинану, Асада, Асаду и аль-Хувна. От Кинаны ибн Кузаймы родились четверо: ан-Надр, Малик, Абд Манат и Милькан.

Ибн Хишам сказал: «Ан-Надру дали прозвище «курайш» и все его потомки стали прозываться курайшитами. А кто не является его потомком, то он не курайшит. (Говорят: «Фихр ибн Малик Курайш».) А кто является его потомком, то он — курайшит, а кто не является его потомком, то он не курайшит. Ан-Надр произвел на свет двух мужчин: Малика и Йахлуда (Ибн Хишам говорит: А также ас-Сальста»). Малик ибн ан-Надр произвел на свет Фихра.

От Фихра ибн Малика родились четыре человека: Галиб, Мухариб, аль-Харис и Асад (Ибн Хишам сказал: «И Джанада»). От Галиба ибн Фихра родились двое мужчин: Луай и Тайм (Ибн Хишам сказал: «А также Кайс ибн Галиб»). Луай н Галиб произвел на свет четырех человек: Ка'аба, 'Амира, Саму и 'Ауфа. Кааб ибн Луай произвел на свет троих: Мурру, Адия и Хасиса. Мурра произвел на свет трех человек: Килаба, Тайма и Йаказу. От Килаба родились двое мужчин: Кусай и Зухра. От Кусая ибн Килаба родились четверо мужчин и две женщины: Абд Манаф, Абд ад-Дар, Абд аль-Узза, Абд, Тахмур и Барра.

Ибн Хишам сказал: «Абд Манаф ибн Кусай произвел на свет четырех человек: Хашима, Абд Шамса, аль-Мутталиба —их мать Атика, дочь Мурры; а также Науфала, мать его, Вакида дочь Амра. Хашим ибн Абд Манаф произвел на свет четырех мужчин и пятерых женщин: Абд аль-Мутталиба, Асада, Абу Сайфия, Надлу, аш-Шифа, Халиду, Да'ифу, Рукийу, Хаййу».

Дети Абд аль-Мутталиба ибн Хашима

Ибн Хишам сказал: «Абд аль-Мутталиб ибн Хашим произвел на свет десять мужчин и шесть женщин: аль-Аббаса, Хамзу, Абдаллаха, Абу Талиба (имя его — Абд Манаф), аз-Зубейра, аль-Хариса, Хаджли, аль-Муккавима, Дирара, Абу Лахаба (имя его — Абд аль-Узза), Сафию, Умм Хаким аль-Байда, Атику, Умайму, Арву и Барру.

От Абдаллы ибн Абд аль-Мутталиба родился Посланник Аллаха — лучший из лучших сынов Адама — Мухаммад ибн Абдаллах ибн Абд аль-Мутталиб.

Его мать — Амина, дочь Вахба ибн Абд Манаф ибн Зухра ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр (ибн Кинана).

Ее мать — Барра, дочь Абд аль-Узза ибн 'Усман ибн Абд ар-Дар ибн Кусай ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр.

Мать Барры — Умм Хабиб, дочь Асада ибн Абд аль-Узза ибн Кусай ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр.

Мать Умм Хабиба — Барра, дочь Ауфа ибн Убейд ибн Увейдж ибн Адий ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр».

Ибн Хишам сказал: «Посланник Аллаха — самый благородный потомок Адама по знатности и самый лучший по происхождению со стороны отца и матери».

Копание источника Замзам

Рассказал нам Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам: «То, что рассказал нам Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, входит в число хадисов Посланника Аллаха. Он сказал: «Когда Абд аль-Мутталиб ибн Хашим спал в аль-Хиджре (в ограде Каабы), ему приснилось, что к нему пришли и приказали откопать Замзам. А это была засыпанная яма между идолами курайшитов Исаф и Наила, около алтаря, где курайшиты совершали обряд жертвоприношения. Его засыпали джурхумиты, когда уходили из Мекки. Это был колодец Исмаила сына Ибрахима, который дал ему Бог, чтобы напоить его, когда он замучился от жажды, будучи младенцем. Мать Исмаила хотела напоить его водой, но не нашла. Она встала на возвышенности ас-Сафа, обратилась к Богу с просьбой спасти Исмаила. Она пошла к горе аль-Марва и сделала то же самое. Всевышний Аллах послал Джебраила, да будет над ним мир, который ударил ногой по земле и забил фонтан. Мать Исмаила услышала голоса диких зверей и испугалась за своего сына. Она побежала к нему и обнаружила, что Исмаил двумя руками черпает воду из-под щеки и пьет. Она вскопала здесь маленький родничок».

Ибн Хишам передает: «По поводу событий, связанных с джурхумитами, их закапыванием источника Замзам, уходом из Мекки, о правлении Меккой после их ухода и до откапывания колодца Замзам Абд аль-Мутталибом нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака следующее: «Когда умер Исмаил ибн Ибрахим, смотрителем священного храма вместо него был его сын Набит ибн Исмаил до конца своей жизни, а после него стал хранителем Каабы Мудад ибн Амр аль-Джурхуми».

Ибн Исхак сказал: «Сыновья Исмаила и сыновья Набита вместе с их дедом Мудадом ибн Амром и вместе с дядьями по линии матери — из рода Джурхума. А Джурхум и Катура в то время были жителями Мекки. Они — двоюродные братья и были вынуждены покинуть Йемен. Они шли караваном. Во главе джурхумитов был Мудад ибн Амр, а во главе рода Катуры был один из них по прозвищу ас-Самайда (богатырь). Когда они пришли в Мекку, увидели город полноводный и зеленый. Он им понравился, и они остановились в нем. Мудад ибн Амр и все, кто был с ним из джурхумитов, поселились в северной окраине Мекки в Куайкиане (гора на юге Мекки) и вокруг него. Ас-Самайда вместе с родом Катура поселился в южной окраине Мекки в районе горы Аджй-ад. Мудар брал десятину с того, кто входил в Мекку с севера, а ас-Самайда брал десятинный налог с тех, кто входил в Мекку с юга. Потом роды Джурхума и Катуры стали враждовать между собой за власть над Меккой. Тогда на стороне Мудада были сыновья Исмаила и сыновья Набита, и он был правителем Каабы, один — без ас-Самайды. И начались между ними стычки. Мудад ибн Амр вышел из Куайкиана во главе своего отряда, направляясь против ас-Самайды. Ас-Самайда выступил из Аджйада с войском из верховых и пеших. Они встретились в Фадихе (местность вблизи Мекки около горы Абу Кабис), и произошло жестокое сражение, во время которого был убит ас-Самайда, и род Катуры был посрамлен поражением.

Потом люди призвали к заключению мира. Они ушли и остановились в аль-Матабихе — ущелье на северной окраине Мекки, где готовят пищу, и там был заключен мир. Власть была передана Мудаду. Когда он стал полным правителем Мекки, заколол скот и устроил для людей большой пир.

Потом по воле Аллаха распространились потомки Исмаила, их двоюродных братьев по линии матери из числа джурхумитов — смотрителей Каабы и правителей в Мекке. В этом с ними потомки Исмаила не соперничали, поскольку были их братьями, родственниками, соблюдая святость Каабы и не допуская дурных действий или боев возле нее.

Потом джурхумиты поступили дурно с Меккой, нарушили святость ее, притесняли входящих в Мекку людей из числа не ее жителей, ели мясо животных, принесенных в качестве жертв Каабе. Власть их стала слабеть. Когда увидели это люди племени Бану Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана и Губшан из племени Хузаа, они объединились и решили воевать с ними и изгнать их из Мекки. Они объявили им войну. Состоялось сражение. Бану Бакр и Губшан победили их и изгнали их из Мекки. Во времена язычества в Мекке не терпели ни злодеяний, ни несправедливости. Если кто-либо совершал недостойный поступок, его изгоняли из Мекки. Так ушел из Мекки Амр ибн аль-Харис ибн Мудад аль-Джурхуми, взяв из Каабы две фигурки газелей, священный камень, висевший в одном из ее углов, сбросил их в колодец Замзам и засыпал. Он и тот, кто был вместе с ним из джурхумитов, отправились в Йемен. Они очень скорбели о том, что им пришлось расстаться с Меккой и с властью в Мекке.

Потом заведование Каабой перешло к роду Губшана племени Хузаа без участия племени Бану Бакр ибн Абд Манат. Непосредственно хранителем Каабы был Амр ибн аль-Харис аль-Губшани. Курайшиты в то время представляли собой разрозненные группы домов в числе своего племени Бану Кинана. Хузаиты стали заведовать храмом Кааба, наследуя старший от старшего.

Последним из них был Хулайль ибн Хабашия ибн Салуль ибн Кааб ибн Амр аль-Хузаи.

Потом Кусай ибн Килаб попросил у Хулайла ибн Хабашия руку его дочери по имени Хуба, а тот согласился и выдал ее за него. Она родила ему Абд ад-Дара, Абд Манафа, Абд аль-Уззу и Абда. Когда потомков Кусая стало много и увеличился его скот, возрос его авторитет. Хулайль погиб. Кусай решил, что он имеет больше прав на Каабу и на власть в Мекке, чем Хузаиты и Бану Бакр, считал, что Курайш — лучшая ветвь потомства Исмаила сына Ибрахима. Он поговорил с людьми из курайшитов и Бану Кинана, призвал их выгнать хузаитов и Бану Бакр из Мекки. Они согласились с ним.

Раби'а ибн Харам из рода Узры прибыл в Мекку после гибели Килаба и женился на Фатиме, дочери Саада ибн Сайала.

Зухра в то время был взрослым мужчиной, а Кусай — младенцем. Он увез ее в свою страну, а она взяла с собой Кусая. Зухра оставался в Мекке. Она родила Раби'е Ризаха. Когда Кусай достиг совершеннолетия и стал мужчиной, вернулся в Мекку и там обосновался. Когда он стал знатным в своем роде, обратился к своему брату по матери Ризаху ибн Раби'а с просьбой поддержать его и оказать содействие. Ризах ибн Раби'а вышел вместе со своими братьями Хинн ибн Раби'а, Махмуд ибн Раби'а, Джулхума ибн Раби'а — они не были сыновьями его матери Фатимы, а также вместе со следовавшими за ними людьми из племени Куда'а во время паломничества арабов. Все они собрались для поддержки Кусая.

Аль-Гаус ибн Мурр ибн Адд ибн Табиха ибн Ильяс ибн Мударр возглавлял шествие паломников с горы Арафат. После него эту должность занимали его потомки. Его и его потомков называли «суфат» — суфиями, то есть носителями шерстяных шарфов. Аль-Гаус ибн Мурр занял эту должность потому, что его мать была из племени джурхумитов и бездетна. Она дала обет Аллаху, что если она родит мужчину, то сделает его рабом Каабы и он станет обслуживать и охранять ее. И она родила аль-Гауса. Он обслуживал Каабу в первое время вместе со своими дядьями из племени джурхумитов. Он стал возглавлять шествие паломников с горы Арафат до своего места возле Каабы.

Так же делали и его потомки после него, пока не прекратился их род.

Мне рассказал Яхья ибн Аббад ибн Абдаллах ибн аз-Зубайр со слов отца своего, который сказал: «Суфии вели людей с горы Арафат и возглавляли их во время возвращения в Мекку. В день возвращения паломников из долины Мина в Мекку они приходили, чтобы бросить камушки (джумар) проклятия. Суфий бросал камень первым, и после него начинали бросать камни люди на столб. А кто очень торопился по своим делам, приходили к нему и говорили: «Встань и кинь, чтобы и мы могли бросать с тобой!» Он отвечал: «Нет, клянусь Аллахом, пока не зайдет солнце». И люди, торопящиеся по своим делам, начинали кидать в него камни и тем самым торопили его. Они ему говорили: «О горе тебе! Давай, кинь!» Он отказывал им. Когда солнце заходило, он вставал и кидал, и вместе с ним кидали и люди.

Когда они кончали кидать джумар и хотели уходить из Мены, суфии занимали обе стороны горного прохода и сдерживали людей. Они говорили: «Пропусти суфия!» И никто из людей не преступал, пока суфии не проходили. Когда суфии отходили и дорога для людей освобождалась, люди устремлялись за ними.

Так они делали, пока не вымерли. После них это дело унаследовали по мужской линии их дальние родственники — люди из Бану Саад ибн Зейд Манат ибн Тамим. От Бану Саад перешло к роду Сафвана ибн аль-Харис ибн Шиджна».

Ибн Исхак сказал: «Сафван был тем человеком, который управлял людьми во время паломничества на горе Арафат. Потом, после него, управляли его сыновья. Последним из них, которого застал уже ислам, был Кариб ибн Сафван».

Ибн Хишам сказал: «Управление людьми во время шествия на аль-Муздалифу было в руках племени Адван, как об этом рассказал мне Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака. Они наследовали это старший от старшего. Последним из них, которого застал ислам, был Абу Саййара Умайла ибн аль-Аазаль».

Ибн Исхак сказал: «Когда настал тот год, суфии делали так же, как и раньше. Арабы уже свыклись с этим, ибо это был привычный для них обряд во времена джурхумитов и хузаитов и их правления. К ним пришел Кусай ибн Килаб вместе со своими людьми из родов курайшитов, кинанейцев и кудаитов к аль-Акабе (горный проход) и сказал: «Мы имеем больше прав на это, чем вы». Они стали с ними драться. И состоялась между людьми ожесточенная драка. Потом суфии потерпели поражение. Кусай захватил то, что им принадлежало.

Тогда хузаиты и Бану Бакр отошли от Кусая. Они поняли, что Кусай запретит им так же, как он запретил суфиям, что он не допустит их к Каабе и к власти над Меккой. Когда они откололись от него, он рассердился и решил воевать с ними.

Против Кусая выступили хузаиты и Бану Бакр. Они сошлись, и состоялось между ними ожесточенное сражение, так что убитых было очень много с обеих сторон. Потом они пошли на мировую и решили, что их должен рассудить человек из арабов. Избрали третейским судьей Йаамура ибн Ауф ибн Кааб ибн 'Амир ибн Лайс ибн Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана.

Он рассудил таким образом: Кусай имеет больше прав на Каабу и на правление Меккой, чем хузаиты; всю пролитую Кусаем кровь хузаитов и Бану Бакра он растирает своими ногами (то есть за них не полагается выкуп). А за пролитую хузаитами и Бану Бакр кровь курайшитов, кинанейцев и кудаитов полагается выкуп. В дела Кусая по Каабе и правлению Меккой никто не должен вмешиваться. Тогда Йаамура ибн 'Ауфа прозвали «аш-Шаддах», он был прозван так, потому что рассудил не выплатить выкуп за убитого «шадаха» — означает не уплатить выкуп за убитого.

Кусай стал хранителем Каабы и правителем Мекки. Он собрал своих сородичей со всех поселений в Мекку и провозгласил себя правителем своего народа и населения Мекки. И люди признали его правителем. Однако у арабов уже утвердилась своя религия. Кусай в душе своей считал эту религию не подлежащей изменению. Аль-Сафван, Адван, ан-Насаа и Мурра ибн Ауф твердо придерживались своей религии, пока не пришел ислам и Аллах не разрушил все это. Кусай первым из сыновей Кааба ибн Луай стал признанным своим народом правителем. Ему принадлежали ключи от храма Каабы, воды источника Замзам, право на сбор продуктов питания для паломников, он возглавлял совет старейшин племени и владел боевым знаменем. Итак, он сосредоточил в своих руках все знаки почета и власти в Мекке. Он разделил Мекку на районы и каждому роду курайшитов определил свой район или квартал. Утверждают, что раньше курайшиты боялись рубить деревья, растущие вокруг Каабы, чтобы освободить место для своих домов. Срубил рощу вокруг Каабы Кусай лично сам вместе со своими помощниками. Курайшиты стали его еще больше величать, учитывая все его заслуги перед ними, и видели доброе предзнаменование в его правлении. Никто из курайшитских женщин не могла выйти замуж, а из мужчин — жениться; курайшиты — не могли держать совет по поводу возникшей проблемы, развернуть знамя для войны против какого-нибудь другого народа, кроме как в его доме. Знамя для них разворачивал один из потомков Кусая. Когда девушки достигали совершеннолетия, сам надевал на них специальную одежду (сарафан) в своем доме, а потом в этой одежде сам приводил ее домой. Эти его обряды и традиции стали обязательными, и курайшиты придерживались их при его жизни и после его смерти. Кусай назначил клуб совета старейшин племени, сделав его дверь в сторону храма Каабы. В этом доме курайшиты совершали свои дела.

Кусай достиг преклонного возраста, и кости его уже стали слабыми. Тогда Абд ад-Дара не любили, а Абд Манаф был в почете еще при отце, и его мнение принималось во внимание во всех делах. Абд аль-Узза и Абд также стали авторитетными после него. Кусай тогда сказал Абд ад-Дару: «Клянусь Аллахом, сын мой! Я тебя сделаю таким же, как и они, хоть они и опередили тебя по авторитету. Никто из них не войдет в Каабу, пока ты не откроешь ее. Никто не развернет курайшитам знамя войны, кроме как ты своими руками. Никто из паломников не будет есть кроме как твою пищу. Курайшиты все свои дела будут решать в твоем доме». Он поручил ему свой дом совета, где курайшиты решали свои дела. Он дал ему ключи от Каабы, знамя, право на владение источником Замзам и право сбора продуктов для паломников.

Каждый год курайшиты выделяли часть своего скота и сдавали Кусаю ибн Килабу, который из него готовил пищу для паломников. Эту пищу ели бедные, неимущие люди. Эту обязанность Кусай возложил на курайшитов и при этом сказал: «О собрание курайшитов! Вы — соседи Аллаха, жители его дома, жители священной Мекки. Паломники — гости Аллаха, его жители, посетители его жилища. Это — гости, достойные всяческого гостеприимства. Готовьте им пищу и питье в дни паломничества, пока они от вас не уйдут». Они так и сделали. Каждый год часть своего скота отдавали Кусаю, который из него готовил пищу в дни паломничества в Мину. Это продолжалось так в дни язычества и до пришествия ислама. Затем продолжалось при исламе до этих дней. Это та пища, которую готовит правитель каждый год в Мине для людей, пока не закончится паломничество.

Раскол среди курайшитов

Потом сыновья Абд Манафа: Абд Шамс, Хашим, аль-Мутталиби и Науфаль решили взять то, что находится в руках Бану Абд ад-Дара, то есть то, что передал Кусай Абд ад-Дару: ключи от храма Каабы, знамя войны, источник Замзам и право на сбор скота для питания паломников. Они решили, что у них больше прав на это. Тогда между курайшитами произошел раскол. Одна группа разделяла мнение Бану Абд Манаф, считая, что у них больше прав на это, чем у Бану Абд ад-Дар, по занимаемому ими положению в своем народе. Другая группа была на стороне Бану Абд ад-Дар, считая, что нельзя у них отнять то, что дал им Кусай. Во главе группы сторонников Бану Абд Манаф стоял Абд Шамс ибн Абд Манаф, а группу сторонников Бану Абд ад-Дар возглавлял Амир ибн Хашим.

Каждая сторона заключила между собой договор, подтверждающий, что они не откажутся от своей позиции и не предадут друг друга.

Люди из Бану Абд Манаф вынесли блюдо, наполненное благовониями. Утверждают, что некоторые женщины из рода Бану Абд Манаф вынесли это блюдо для них. Они положили блюдо перед своими союзниками в храме возле Каабы. Потом люди опустили руки в него и таким образом заключили союз между собой, затем коснулись рукой Каабы, оставляя отпечатки в знак заверения.

Их стали называть аль-Мутаййабун, то есть «надушенные благовониями».

Люди из рода Абд ад-Дара также заключили союз со своими сторонниками возле Каабы, подтверждая, что они не отступятся и не предадут друг друга. Их стали называть аль-Ахлаф, то есть союзники.

Когда люди увидели, что раскол может дойти до войны, призвали к миру с таким условием, что Бану Абд Манафу будут предоставлены права на источник Замзам и сбор скота для приготовления пищи паломникам. А ключи от храма Каабы, боевое знамя и дом совета будут принадлежать, как и раньше, роду Абд ад-Дара. Так и сделали. Каждая сторона осталась довольной этим. И люди перестали готовиться к войне. Каждый род утвердился в своем союзе с другими, заключившими с ним союз. Так продолжалось до тех пор, пока не установил Аллах ислам. Посланник Аллаха сказал: «Тот союз, который был во времена язычества, был только укреплен исламом».

Союз чести

Ибн Хишам сказал: «А относительно союза чести рассказал мне Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака, который сказал: «Племена курайшитов призвали друг друга заключить союз. Для этого собрались в доме Абдаллаха ибн Джудаана, из-за его благородства и возраста, при котором обычно давали клятву, Бану Хишам, Бану аль-Мутталиб, Асад ибн Абд аль-Узза, Зухра ибн Килаб, Тайм ибн Мурра. Они заключили союз и закрепили его клятвой о том, чтобы не было в Мекке ни одного притесненного ее жителя, а также ни одного обиженного человека из числа пришедших в Мекку людей со стороны, за которого они не заступились бы. Курайшиты назвали этот договор союзом чести».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Зайд ибн аль-Мухаджир ибн Кунфуз ат-Тайми, что он услышал от Тальхи ибн Абдаллаха ибн 'Ауф аз-Зухри, который сказал, что он услышал, как Посланник Аллаха говорил: «Я присутствовал в доме Абдаллаха ибн Джудана, когда был заключен тот договор, который настолько хорош, что кажется мне лучшим, чем получение в награду стада добрых верблюдов. Если бы меня призвали к такому союзу при исламе, то я бы согласился».

Рассказал мне Йазид ибн Абдаллах ибн Усама ибн аль-Хади аль-Лайси, что Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харис ат-Тайми рассказал ему, что случилась тяжба между аль-Хусейном ибн Али ибн Абу Талиб и аль-Валидом ибн Утба ибн Абу Суфьяном.

Аль-Валид в то время был эмиром Медины. Его назначил эмиром его дядя Муавия ибн Абу Суфьян. Они вели тяжбу за имущество в Зу аль-Марве (деревня в долине Вади аль-Кура). Аль-Валид оспаривал право аль-Хусейна на владение. Хусейн сказал ему: «Клянусь Аллахом! Ты поступай со мной справедливо или я возьму свой меч, потом встану в мечети Посланника Аллаха и призову к Союзу чести!» Тогда Абдаллах ибн аз-Зубейр, который был у аль-Валида, когда Хусейн сказал эти слова, произнес: «Я тоже клянусь Аллахом! Если он призовет к нему, то возьму свой меч и встану на его сторону, пока Хусейн не получит то, что ему принадлежит по праву, или мы оба умрем!»

Далее ат-Тайми рассказывает: «Я сообщил об этом аль-Мисвару ибн Михзама ибн Науфаль аз-Зухри, и он сказал то же самое. Я сообщил Абд ар-Рахману ибн 'Осману ибн Убайдуллах ат-Тайми, и он сказал то же самое. Когда дошло это до аль-Валида ибн 'Утба, он уступил Хусейну его право и тот удовлетворился».

Право на сбор скота для питания паломникам и на владение источником Замзам получил Хашим ибн Абд Манаф. Причем Абд Шамс был человеком, много путешествующим и редко бывающим в Мекке. Он был бедным, имел много детей. Хашим был богатым.

Как утверждают, когда он приходил совершать хадж (паломничество), приходил к курайшитам и говорил: «О собрание курайшитов! Вы — соседи Аллаха и жители его дома. К вам в этот сезон придут посетители Аллаха и паломники его дома. Они — гости Аллаха. Соберите для них то, из чего будете готовить для них пищу в эти дни, когда они будут вынуждены пребывать в Мекке. Клянусь Аллахом, если бы мое достояние позволяло мне это, то я бы вас не просил об этом». И каждый выделял для этого то, что он мог. Из этого готовили пищу для паломников, пока они не уходили из Мекки.

Как утверждают, Хашим был первым, кто узаконил две поездки для курайшитов — одну зимой и одну летом; и был первым, кто накормил паломников тюрей в Мекке. Его имя было Амр, а прозвали Хашимом («хашима» — разламывать хлеб для тюри) за то, что он разламывал хлеб на куски в Мекке для паломников.

Потом Хашим ибн Абд Манаф погиб в Газе на земле Сирии, занимаясь торговлей. После него право на кормление и поение паломников перешло к аль-Мутталибу ибн Абд Манафу. Он был младше Абд Шамса и Хашима, был почитаемым, уважаемым в своем народе. Курайшиты называли его аль-Файда («сама щедрость») за его честность и благородство. Хашим ибн Абд Манаф посетил Медину и там женился на Сальме, дочери Амра — одного из сыновей Адия ибн ан-Наджара. До него она была женой Ухейхи ибн аль-Джулаха ибн аль-Хариша. После него не вступала в брак из-за своего благородного происхождения. Она поставила условие: если, выйдя замуж, она возненавидит мужчину, то расстанется с ним. Она родила Хашиму Абд аль-Мутталиба и назвала его Шайба (то есть имеющим на голове клок белых волос). Хашим оставил его при ней до достижения юношеского возраста или даже старше. Потом к нему поехал его дядя аль-Мутталиб, чтобы взять его, привезти в свою страну и ввести в свой народ. Сальма ему сказала: «Я не отправлю его с тобой». Аль-Мутталиб сказал ей: «Я не уеду, пока не пойдет со мной. Сын моего брата достиг совершеннолетия, и он чужой среди чужого народа. Мы пользуемся в своем народе большим авторитетом, возглавляем многие важные начинания. Его народ, его страна и его община предпочтительнее для него, чем жизнь среди чужих». Или же, как говорят, Шайба сказал своему дяде аль-Мутталибу: «Я ее не оставлю без ее на то согласия». Она разрешила ему и подтолкнула к аль-Мутталибу, который посадил его на верблюда. И вошел аль-Мутталиб вместе с ним в Мекку, посадив его позади себя на верблюде. Курайшиты сказали: «Абд аль-Мутталиб — раб аль-Мутталиба». Он купил его». Так он был прозван Шайба Абд аль-Мутталиб.

Аль-Мутталиб сказал: «Горе вам! Ведь он — сын моего брата Хашима. Я привез его из Медины».

Потом Абд аль-Мутталиб ибн Хашим стал ведать источником Замзам и сбором хараджда после своего дяди аль-Мутталиба. Он возложил на людей и на свой народ то, что возлагали его предки на свой народ. Он был почитаем своим народом так, как не был почитаем ни один его предок. Его народ крепко полюбил. Его вес в своем народе был очень велик».

Продолжение истории источника Замзам

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Йазид ибн Абу Хабиб аль-Мисри со слов Марсада ибн Абдаллаха аз-Зани, который ссылается на Абдаллаха ибн Зуйара аль-Гафики, слушавшего Алия ибн Абу Талиба, да будет доволен им Аллах, рассказывающего историю источника Замзам, когда Абд аль-Мутталиб велел вырыть его. Али ибн Абу Талиб передал, что Абд аль-Мутталиб рассказывал: «Я спал в Хиджре (место в мекканской мечети северо-западнее Каабы. — Примеч. пер.), и вот явился мне во сне дух и сказал: «Выкопай Тайбу!» Я спросил: «Но что такое Тайба?» Потом он ушел от меня. Когда настала следующая ночь, я вернулся на свое ложе и заснул на нем. Дух пришел ко мне и сказал: «Выкопай Барру!» Я спросил: «А что такое Барра?» Потом он удалился от меня. Когда настала следующая ночь, я вернулся на свое ложе и заснул на нем. Он пришел ко мне и сказал: «Выкопай аль-Маднуну!» Я спросил: «А что такое аль-Муднуна?» Потом он удалился от меня. На следующую ночь я вернулся на свое ложе и заснул на нем. Он пришел снова и сказал: «Выкопай Замзам!» Я спросил: «А что такое Замзам?»

Он отвечал: «Не истощается и не вычерпывается никогда, утоляет жажду великих паломников, находится там, куда сваливают содержимое желудка и кишок закланных животных, где гнездятся вороны и кишат муравьи».

Когда ему было объяснено, что это такое, и указано место, он понял, что это действительно так. На следующий день Абд аль-Мутталиб взял свою мотыгу и вместе со своим сыном аль-Хари-сом ибн Абд аль-Мутталибом — тогда у него не было другого сына — отправился туда и стал там копать. Когда Абд аль-Мутталибу показалась вода, он обрадовался, восхваляя Бога. Курайшиты прознали, что Абд аль-Мутталиб достиг своего.

Они пришли к нему и сказали: «О Абд аль-Мутталиб! Это колодец предка нашего — Исмаила! У нас есть на него право. Позволь нам вместе с тобой иметь право на этот колодец». Он ответил: «Я этого не сделаю. Это дело было мне поручено без вашего участия. Я был выбран из вашей среды». Они ему сказали: «Поступи справедливо с нами! Мы тебя не оставим в покое и будем вести с тобой тяжбу из-за этого колодца». Он сказал: «Выберите кого-нибудь по вашему желанию, чтобы рассудил нас, и я подчинюсь его решению». Они сказали: «Жрицу Бану Саада Хузейма». Он сказал: «Хорошо». Далее рассказывает: «Она была недалеко от Сирии. Абд аль-Мутталиб и вместе с ним люди из рода его отца из Бану Абд Манаф сели верхом и отправились туда. Туда же отправились люди из всего рода курайшитов». Далее Абу Талиб рассказывал: «Земля тогда была пустынной. Они дошли до пустынных земель между Хиджазом и Сирией. Кончилась вода у Абд аль-Мутталиба и его спутников. Они испытывали жажду и были убеждены, что погибнут. Попросили воды у находившихся вместе с ними курайшитов.

Эти им отказали. Когда Абд аль-Мутталиб увидел, что стало с людьми и что угрожает ему и его спутникам сказал: «Что будем делать?» Они сказали: «Мы поддерживаем твое мнение. Поступай, как хочешь!» Он сказал: «Я считаю, что каждый из вас должен копать себе яму по мере оставшихся сил. Как только умрет кто-нибудь, его спутники опустят тело во выкопанную им яму, потом похоронят его, пока не останется последний из вас». Они сказали: «Правильно то, что ты приказал». И каждый из них выкопал для себя яму, потом они сели и стали ждать своей смерти от жажды.

Потом Абд аль-Мутталиб сказал своим спутникам: «Клянусь Аллахом, мы сами себя обрекаем на смерть: не идем по земле и не ищем себе облегчения. Может, Аллах напоит нас в другой стране. Так давайте поедем!» Они двинулись и удалились от курайшитов, которые наблюдали за тем, что они делают. Абд аль-Мутталиб вышел вперед и сел на свою верховую верблюдицу.

Когда верблюдица вскочила с ним, из-под ее копыт забил источник пресной воды. Абд аль-Мутталиб, обрадовавшись, кричал: «Аллах велик!» Так кричали и его спутники. Потом он сошел с верблюдицы, попил воды, его спутники тоже напились.

Они сами напились и наполнили свои бурдюки водой. Потом Абд аль-Мутталиб обратился к курайшитам и сказал: «Идите к воде! Аллах нас напоил. Пейте и наполняйте свою бурдюки водой!»

Они пришли, попили и наполнили свои бурдюки водой. Потом сказали: «Клянемся Аллахом, дело решено в твою пользу, о Абд аль-Мутталиб! Мы никогда не станем оспаривать твое право на источник Замзам. Тот, кто дал тебе воду в этой пустыне, дал тебе воду и Замзам. Возвращайся к своему источнику!» Они не дошли до жрицы и перестали оспаривать его право на колодец Замзам.

Я слышал одного человека, который передавал слова Абд аль-Мутталиба. Когда Абд аль-Мутталиб решил выкопать колодец Замзам, ему было сказано:

«Потом позови к воде, обильной, не мутной,

Утоляющей жажду паломников храма Аллаха.

Пока этот источник есть,

Ничто не боится ее, ничто живое».

Когда это было сказано Абд аль-Мутталибу, он пошел к курайшитам и сказал: «Знайте! Мне было велено выкопать для вас -Замзам». Они сказали: «Тебе было указано, где это?» Он ответил: «Нет». Они сказали: «Возвращайся к своему ложу, где ты видел сон. Если это от Бога, то он укажет тебе. Если это от Дьявола, то он к тебе больше не придет». Абд аль-Мутталиб вернулся тогда на свое ложе и заснул на нем. Явился к нему дух и сказал: «Выкопай Замзам! Если ты выкопаешь его, то не раскаешься в нем. Это наследие твоего самого великого предка, он никогда не истощается и не вычерпывается, утоляет жажду великих паломников, как великая милость, не делится; в нем дают обет благодетелю, он будет наследством и прочным договором — не так, как некоторые вещи, которые ты уже знаешь. Он находится под отбросами и кровью».

Утверждают, что когда это ему было сказано, он спросил: «А где это?» Ему было сказано: «Где кишат муравьи, где завтра будет клевать ворона». И Аллах знает, что из этого было.

Утром следующего дня отправился Абд аль-Мутталиб вместе со своим тогда единственным сыном аль-Харисом и нашел то место, где был муравейник и ворона клевала землю. Это было между идолами Исафа и Наилы, возле которых курайшиты совершали обряд жертвоприношения. Он пришел с киркой и приготовился копать там, где ему было велено. Когда курайшиты увидели, с каким усердием он копает, то пришли к нему и сказали: «Ей-богу, мы не позволим тебе копать между нашими идолами, возле которых мы закалываем жертвенных животных». Абд аль-Мутталиб сказал своему сыну аль-Харису: «Защищай меня, чтобы я смог копать. Ей-богу, я продолжу делать то, что мне велено!» Когда они увидели, что он не уходит, то не стали ему мешать копать и оставили его в покое.

Недолго копал Абд аль-Мутталиб, и показалась ему вода. Он воскликнул: «Аллах велик!» и понял, что ему сказана правда. Потом Абд аль-Мутталиб устроил колодец Замзам для нужд паломников. Теперь колодец Замзам стал лучшим источником воды для паломников. Люди шли к нему, поскольку источник Замзам находился внутри священной мечети, а также поскольку он имел хорошие качества воды, потому что это был колодец Исмаила ибн Ибрахима. Этим колодцем род Абд Манафа возвысился над всеми курайшитами и над другими арабами.

Как утверждают, а там Аллах его знает, какой он дал обет, если бы у Абд аль-Мутталиба ибн Хишама, когда встретил такое отношение со стороны курайшитов при копании колодца Замзам, было десять сыновей, достигших зрелости, чтобы защитить его, то он непременно зарезал был одного из них при Каабе в качестве жертвы Аллаху. Когда постепенно увеличилось количество его сыновей и достигло десяти и когда он понял, что они в состоянии защитить его, он собрал их всех вместе и сообщил им о данном им обете. Он призвал их уплатить этот долг Аллаху.

Они повиновались ему и спросили: «А как это сделать?» Он ответил: «Пусть каждый из вас возьмет гадательную стрелу и напишет на ней свое имя. Потом принесете ее мне». Они так и сделали и принесли их ему. Он вошел вместе с ними к Хубалу в храме Каабы. Абд аль-Мутталиб сказал гадальщику: «Погадай этим моим сыновьям на их стрелах». И рассказал ему про своей обет.

Каждый сын отдал ему свою стрелу, на которой было написано его имя. Абдаллах ибн Абд аль-Мутталиб был самым младшим сыном. Он, аз-Зубейр и Абу Талиб были от Фатимы, дочери

Амра.

Как утверждают, Абдаллах был самым любимым сыном Абд аль-Мутталиба, и Абд аль-Мутталиб думал, что стрела промахнется и пощадит его.

Когда гадальщик собрал стрелы, чтобы погадать на них, Абд аль-Мутталиб встал возле Хубала и обратился с молитвой к Аллаху. Потом гадальщик погадал, и вышла стрела Абдаллаха.

Абд аль-Мутталиб взял его за руку, взял нож и пошел к Исафу и Найле, чтобы зарезать его. Тогда курайшиты обратились к нему и сказали: «Что ты хочешь, Абд аль-Мутталиб?» Он ответил: «Зарезать его». Курайшиты и сыновья его сказали ему: «Ради Бога, не режь его ни в коем случае, пока не попытаешься откупиться за него! Если ты сделаешь это, то и другие начнут закалывать своих сыновей. И кто же тогда останется?» Аль-Мугира ибн Абдаллах ибн Амр ибн Махзум ибн Наказа, а Абдаллах был его племянником по линии матери, сказал ему: «Ради Аллаха, не режь его ни в коем случае, пока не попытаешься откупиться за него. Если выкуп за него можно будет отдать нашим имуществом, то Мы жертвуем им за него». Курайшиты и сыновья Абд аль-Мутта-либа сказали; «Не делай этого! Иди с ним в аль-Хиджаз — там есть прорицательница, у которой есть дух, и спроси ее. Все зависит от тебя: если она скажет тебе заколоть его, — заколешь; если она предложит тебе выход из положения, — примешь его».

Они отправились в путь и пришли в аль-Медину. Утверждают, что они нашли ее в Хайбаре. Сели на своих верховых животных и приехали к ней. Спросили ее. Абд аль-Мутталиб рассказал ей свою историю, историю своего сына и о том, что он хотел сделать с ним, а также о данном им обете. Прорицательница сказала им: «Сегодня уезжайте от меня. Ко мне придет дух, и я спрошу его». Они уехали от нее. Когда вышли от нее, Абд аль-Мутталиб стал молиться Аллаху. На следующий день они вернулись к ней. Прорицательница сказала им: «Ко мне пришла весть. Сколько у вас дают выкуп за душу?» Сказали: «Десять верблюдов». Так и было. Сказала: «Возвращайтесь в свою страну, поставьте вашего спутника и десять верблюдов возле Каабы, потом погадайте на стрелах на него и на них. Если выйдет на него, увеличьте число верблюдов, пока ваш Бог не согласится. Если выйдет на верблюдов, то закалывайте их за него.

Это значит, что Господь ваш доволен и мальчик ваш будет спасен».

Они уехали и вернулись в Мекку. Когда решились совершить это дело, Абд аль-Мутталиб обратился с молитвой к Аллаху, всемогущему и великому. Потом кинули жребий, и стрела указала на Абдаллаха. Добавили десять верблюдов, и число верблюдов стало двадцать. Абд аль-Мутталиб обратился с мольбой к Аллаху, всемогущему и великому. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало тридцать. Абд аль-Мутталиб стал молиться Аллаху. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало сорок. Абд аль-Мутталиб стал молиться Аллаху. Потом бросили жребий, и стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало пятьдесят. Абд аль-Мутталиб стал молиться Аллаху. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало шестьдесят. Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало семьдесят.

Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало восемьдесят. Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов и число их достигло девяноста. Абд аль-Мутталиб стал снова молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало сто. Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на верблюдов. Курайшиты и присутствовавшие при этом люди сказали: «Все! Господь твой удовлетворился, о Абд аль-Мутталиб!»

Утверждают, что Абд аль-Мутталиб сказал: «Нет, клянусь Аллахом, пока не выйдет жребий три раза на верблюдов». Бросили жребий на Абдаллаха и на верблюдов. Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Стрела указала на верблюдов. Потом повторили еще раз. А Абд аль-Мутталиб продолжал молить Аллаха. Бросили стрелы, и стрела указала на верблюдов. Потом повторили в третий раз. А Абд аль-Мутталиб продолжал молить Аллаха. Кинули стрелы, и стрела указала на верблюдов. Верблюды были заколоты и оставлены. Никому не запрещали брать их мясо и никого не отгоняли от них. Ибн Хишам добавил: «Разрешили брать и зверям».

Ибн Исхак сказал: «Потом Абд аль-Мутталиб взял Абдаллаха за руку и ушел. Как утверждают, они проходили мимо некоей женщины, стоящей возле Каабы. Эта женщина была из рода Бану Асад ибн Абд аль-Узза, сестрой Вараки ибн Науфаль. Когда увидела лицо Абдаллаха, сказала ему: «Я тебе дам столько верблюдов, сколько было заколото вместо тебя. Женись на мне сейчас!» Он ответил: «Я со своим отцом и не могу идти против его воли и оставить его».

Абд аль-Мутталиб пошел дальше вместе с Абдаллахом, и пришли они к Вахбу ибн Абу Манаф ибн Зухра, который был тогда главой рода Бану Зухра и самым знатным и почитаемым человеком. И женил Абд аль-Мутталиб Абдаллаха на его дочери Амине бинт Вахб, которая тогда была самой знатной и уважаемой женщиной в роде курайшитов. Она понесла от него Посланника Аллаха. Потом ушел от нее и пришел к той женщине, которая сделала ему предложение. Сказал ей: «Что с тобой? Ты сегодня не предлагаешь мне то, что предлагала мне вчера?» Она ответила ему: «Тебя покинуло то сияние, которое исходило вчера от тебя. Сегодня нет у меня потребности в тебе». Она слышала от своего брата Вараки ибн Науфайла, который принял христианство и последовал Книгам, что есть пророк в этом народе.

Посланник Аллаха был средним в своем народе по происхождению, но самым почитаемым и уважаемым по линии отца и матери. Утверждают, что люди рассказывали, а там один Аллах знает, о том, что Амина дочь Вахба, мать Посланника Аллаха, рассказывала следующее: когда она понесла Посланника Аллаха, к ней явился во сне дух и сказал: «Ты беременна сейчас господином этой нации. Когда ты родишь его, скажи: «Поручаю его под покровительство Всеединого, чтобы защищал его от злого умысла всех завистников. Потом назови его Мухаммадом».

Вскоре Абдаллах ибн Абд аль-Мутталиб, отец Посланника Аллаха, умер, а мать Посланника Аллаха была беременна им.

Рождение Посланника Аллаха

Рассказал нам Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам, который говорил: «Нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, который сказал: «Рождение Посланника Аллаха — в двенадцатую ночь месяца рабиа аль-аввал года слона».

Ибн Исхак рассказывает: «Когда родила его мать, она послала за его дедом Абд аль-Мутталибом, сообщая ему: «У тебя родился внук, приходи и посмотри на него!» Он пришел и посмотрел на него. Она рассказала ему о своем видении, которое пришло к ней после того, как она забеременела, и о том, что было ей о нем сказано, как было велено назвать его. Утверждают, что Абд аль-Мутталиб взял ребенка и вошел в Каабу вместе с ним. Он обратился к Аллаху с молитвой, благодаря Его за то, что Он дал ему. Потом он вернулся к Амине и отдал ей сына. Абд аль-Мутталиб стал искать для Посланника Аллаха кормилицу. Он нашел ему кормилицу из рода Саада ибн Бакра, которую звали Халима дочь Абу Зуайба. Отцом семьи был аль-Харис ибн Абд аль-Узза; его молочным братом был Абдаллах ибн аль-Харис, а молочными сестрами были Унайса бинт аль-Харис и Хизама бинт аль-Харис по прозвищу аш-Шайма (то есть белолицая). Это прозвище заменило ей имя, и ее называли в своем народе только этим прозвищем. Упоминают, что аш-Шайма принимала участие в воспитании Мухаммада, когда он находился у них.

Рассказал мне Джахм, вольноотпущенник аль-Хариса ибн Хатиба аль-Джумахи со слов Абдаллаха ибн Джафара ибн Абу Талиба или со слов других людей. Он сказал: «Халима бинт Абу Зуайб ас-Саадийа, кормилица Посланника Аллаха, вскормившая его своей грудью, рассказывала, что она ушла из своей страны вместе с мужем, имея на руках грудного младенца, в числе женщин из рода Бану Саад ибн Бакр, желавших взять детей на воспитание. Она далее рассказывала: «Это был год засушливый, и у нас ничего не осталось. Мы все ночи не могли спать, потому что наш ребенок плакал от голода, а у меня в грудях не было молока. У нашей старой верблюдицы тоже не было молока, чтобы накормить ребенка. Однако мы хотели спастись и облегчить свое положение. Я села на свою ослицу, и мы отправились в Мекку, чтобы взять грудного младенца на воспитание. Как только кому-нибудь из нас — женщин — предлагали Посланника Аллаха, они отказывались, узнав, что он сирота. Так же было и со мной. Это потому, что мы хотели получить хорошее вознаграждение от отца младенца. Мы говорили: «Сирота?! А что же смогут дать его мать и дед?» Поэтому мы отказывались от него. Все приехавшие со мной женщины уже выбрали себе детей на воспитание. Осталась я одна. Когда мы уже собрались уехать, я сказала своему супругу: «Ей-богу, я не могу вернуться, когда все мои подружки взяли на воспитание грудного младенца. А я возвращаюсь без кого-либо. Клянусь Аллахом, я пойду к этому сироте и возьму его». Он сказал: «Нет возражений против этого. Авось, Аллах даст нам с ним благодать». Она рассказывает: «Я пошла к нему и взяла его. Я взяла его только потому, что не нашла другого. Далее рассказывает: я взяла его и вернулась вместе с ним. Когда я положила его на колени, на свое седло, мои груди наполнились молоком, и он пил молоко, пока не насытился. Вместе с ним пил и его брат, пока не насытился. Потом они оба заснули.

Мой муж подошел к нашей старой кобылице, а она была с полным выменем. Он подоил ее и выпил. Я тоже пила вместе с ним. Мы пили досыта. Ночь мы провели благополучно». Далее она рассказала: «Когда мы проснулись утром, мой муж говорит: «Знай, клянусь Аллахом, о Халима! Я взял благословенную душу». Я сказала: «Клянусь Аллахом, я надеюсь, что так будет». Далее рассказала: «Потом мы вышли, я села на свою ослицу и посадила его вместе с собой. И, клянусь Аллахом, я так быстро поехала, как могут только их ослы. Даже мои подруги стали говорить мне: «О дочь Абу Зуайба! Не скачи так быстро, подожди нас! Разве это не та ослица, на которой ты выехала?» Я отвечала им: «Да. Ей-богу, это та же ослица». Они говорят: «Клянемся Аллахом, с ней что-то случилось». Далее Халима рассказывает: «Потом мы доехали до наших жилищ в земли Бану Саад. Я более такой бесплодной земли Аллаха не знаю. Мои овцы вечером возвращались, когда мы привезли его с собой, сытыми и полными молока. Мы доили их и пили. Ни один человек не смог даже каплю молока надоить, не находя его в вымени. Оседлые люди из нашего народа говорили своим пастухам: «Горе вам! Пасите там, где пасет пастух дочери Абу Зуайба». Их овцы возвращались голодными и без капли молока, а мои овцы возвращались сытыми и полными молока. Мы продолжали получать от Аллаха прибавления и добра, пока не исполнилось ему два года и пока я не отняла его от груди. Он взрослел так, что не был похож на других мальчиков. Ему еще не исполнилось и двух лет, как он уже был похож на четырехлетнего мальчика».

Далее она рассказывает: «Мы его привезли к матери, хотя очень хотели, чтобы он оставался с нами еще, потому что мы видели, какое благо он приносит нам. Мы обратились к его матери. Я сказала ей: «Может, ты оставишь сыночка у меня до возмужания. Я боюсь, что он заболеет в Мекке». Далее рассказала: «И мы так продолжали уговаривать ее, пока она не согласилась, и мы вернулись вместе с ним.

Клянусь Аллахом, через несколько месяцев после возвращения он пас наших ягнят вместе со своим молочным братом за нашими домами. И вдруг прибежал его брат, весь взволнованный, и сказал мне и своему отцу: «На моего брата-курайшита напали двое мужчин в белых одеждах, положили его на землю, разрезали живот и начали теребить его». Мы вместе с мужем пошли к нему и нашли его стоящим с бледным лицом. Я его обняла, и обнял его отец. Мы сказали ему: «Что с тобой, сыночек?» Он ответил: «Ко мне подошли двое мужчин в белых одеждах. Положили меня на землю и разрезали мой живот. Она искали там что-то, а что я не знаю». Мы вернулись в свою палатку. Его отец сказал мне: «О Халима! Я боюсь, что с этим мальчиком что-то случилось. Так что верни его в свою семью поскорее, пока не будет явным то, что с ним».

Халима рассказывает: «И мы повезли его и приехали к его матери. Она спросила: «Почему ты привезла его, о кормилица! Ты ведь хотела, чтобы он оставался при тебе!» Я сказала: «Да, Аллах довел до зрелости моего сына, и я исполнила свою обязанность. Я боюсь, как бы с ним не случилось что-нибудь. Поэтому привезла его тебе целым и невредимым». Она сказала: «Дело было не так. Поверь мне то, что случилось!» И заставила меня рассказать ей. Она спросила: «Ты испугалась за него от дьявола?» Я ответила: «Да». Она сказала: «Нет, совсем нет! Нет у дьявола над ним власти! У моего сына что-то сверхъестественное». Я сказала: «Да». Она рассказала: «Когда я забеременела им, то увидела, что из меня вышел свет, который осветил мне дворцы Бусры на земле Сирии. Потом я понесла его. Клянусь Аллахом, я никогда не видела более легкой ноши, чем он. Когда я родила его, случилось так, что он уперся рукой о землю и поднял голову к небу. Оставь его и уходи спокойно!»

Рассказал мне Саур ибн Йазид со слов некоторых ученых людей, что несколько человек из числа сподвижников Посланника Аллаха сказали ему: «О Посланник Аллаха! Расскажи нам о себе!» Он сказал: «Хорошо. Я — призыв (мессия) Ибрахима и благостная весть брата моего Исы. Моя мать, когда забеременела мной, увидела, что из нее вышел свет, который осветил ей дворцы Сирии. Я воспитывался в племени Бану Саад ибн Бакр. Когда я вместе со своим братом пас ягнят за нашими домами, ко мне пришли двое мужчин в белых одеждах с тазом из золота, наполненным льдом. Они схватили меня и разрезали живот мой. Вытащили мое сердце и разрезали его. Вытащили из него черный сгусток крови и бросили. Потом они промыли сердце и живот мне этим льдом дочиста. Потом один из них сказал другому: «Взвесь его с десятью (человеками) из его нации!» И он взвесил меня с ними. Я перевесил их. Потом сказал: «Взвесь его с сотней (людей) из его нации!» Он взвесил меня с ними. Я перевесил их. Потом сказал: «Взвесь его с тысячей из его нации!» Я перевесил их. Он сказал: «Оставь его! Клянусь Аллахом, если ты взвесишь его со всей его нацией, он перевесит ее».

Посланник Аллаха говорил: «Не было пророка, который бы не пас овец». Его спросили: «Ты тоже, о Посланник Аллаха?» Он отвечал: «И я тоже». Посланник Аллаха своим сподвижникам говорил: «Я самый красноречивый среди вас. Я курайшит и воспитывался в племени Бану Саад ибн Бакр».

Люди утверждают, а там один Аллах знает, что его мать из племени Саад, приехав с ним в Мекку, потеряла его среди людей, когда направлялась с ним к его семье. Стала искать его и не нашла. Пришла к Абд аль-Мутталибу и сказала ему: «Я приехала с Мухаммадом в эту ночь. Когда я была на северной окраине Мекки, он затерялся. Клянусь Аллахом, я не знаю, где он». Абд аль-Мутталиб встал возле Каабы и стал молить Аллаха, чтобы вернул его. Утверждают, что нашел его Варака ибн Науфаль ибн Асад и другой человек из племени Курайш. Они привели его к Абд аль-Мутталибу и сказали: «Это твой внук. Мы нашли его на окраине Мекки». Абд аль-Мутталиб взял его и посадил на плечо. Стал ходить вокруг Каабы, моля Аллаха защитить его. Потом отослал его к матери Амине.

Мне рассказали знающие люди, что в числе причин, заставивших его мать из племени Бану Саад вернуть его матери, помимо того, что она рассказала его матери, было то, что несколько человек эфиопов-христиан увидели его с ней, когда она вернулась с ним после отнятия его от груди. Они посмотрели на него и спросили ее о нем. Вертели его, рассматривая. Потом сказали ей: «Мы возьмем этого мальчика и увезем его к нашему царю, в нашу страну. У этого мальчика необычная судьба. Мы знаем его тайну». Тот, кто рассказывал мне, утверждал, что она едва ускользнула с ним от них.

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм, что мать Посланника Аллаха Амина умерла, когда Посланнику Аллаха было шесть лет, в местечке аль-Абва в пути между Меккой и Мединой. Она поехала вместе с ним к его дядьям из племени Бану Адий ибн ан-Наджар, чтобы показать его им. Она умерла, возвращаясь с ним в Мекку.

Ибн Хишам сказал: «Мать Абд аль-Мутталиба ибн Хашима — Сальма бинт Амр ан-Наджария. (Вот это и есть то родство, которое упоминает ибн Исхак у Бану ан-Наджар с Пророком.)

Посланник Аллаха оставался со своим дедом Абд аль-Мутталибом ибн Хашим. Абд аль-Мутталибу делали ложе в тени Каабы. Его дети садились вокруг его места и ждали его выхода. Никто из детей не садился на его место из-за уважения к нему. Далее ибн Исхак рассказывает: «Посланник Аллаха, когда ему было четыре года, приходил и садился на его место. Старшие братья оттаскивали его от ложа. Когда Абд аль-Мутталиб видел такое действие с их стороны, говорил им: «Оставьте моего сынка! Ей-богу, у него, видимо, будет великое дело». Потом сажал его вместе с собой на ложе и гладил его по спине. Он радовался всему, что делал Мухаммад.

Когда Посланник Аллаха достиг восьми лет, Абд аль-Мутталиб ибн Хашим умер.

Когда умер Абд аль-Мутталиб ибн Хашим, вместо него смотрителем колодца Замзам и распределителем его вод среди паломников стал аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб. Тогда он был самым младшим из своих братьев по возрасту. Он оставался в этой должности до прихода ислама. Посланник Аллаха утвердил его в этой должности, чтобы он продолжал быть смотрителем колодца. Это право принадлежит роду аль-Аббаса до настоящего времени. Посланник Аллаха после Абд аль-Мутталиба жил со своим дядей Абу Талибом. Абд аль-Мутталиб, как утверждают, завещал Мухаммада его дяде Абу Талибу, потому что Абдаллах, отец Посланника Аллаха и Абу Талиб — братья по отцу и матери. Их мать — Фатима бинт Амр.

История Бахири

Потом Абу Талиб отправился с караваном в Сирию по торговым делам. Когда он готовился к поездке и уже собрался ехать, к нему привязался Посланник Аллаха. Как утверждают, Абу Талиб проявил к нему нежность и сказал: «Клянусь Аллахом, возьму я его с собой, и пусть он со мной не разлучается, и я его не покину никогда». Он взял его с собой. Вот караван остановился в Бусре на земле Сирии. Там жил в своей келье некий монах по имени Бахири. Он был ученым в делах христиан.

И вот они остановились в том году возле Бахиры. Раньше они часто проезжали мимо него. Монах с ними не разговаривал и не показывался им. Так было до этого года. Утверждают, что монах увидел из своей кельи Посланника Аллаха, когда он подъехал вместе с караваном. Над Мухаммадом стояло облако и прикрывало его своей тенью, выделяя его среди других людей.

Далее Ибн Исхак рассказывает: «Потом они подъехали и остановились в тени дерева недалеко от монаха: он посмотрел на облако, а его тень упала на дерево, и склонились ветки дерева над Посланником Аллаха, укрывая его своей тенью. Когда увидел это Бахири, вышел из своей кельи. Потом он послал к ним человека со словами: «Я для вас приготовил пищу, о собрание курайшитов! Я хочу, чтобы вы все пришли — малый и старый, раб и свободный». Один из них сказал ему: «Клянусь Аллахом, о Бахири! С тобой что-то случилось сегодня. Ты этого не делал для нас раньше, хотя мы много раз проезжали мимо тебя. А что с тобой произошло сегодня?» Бахири ему ответил: «Ты прав. Было так, как ты говоришь. Но вы — гости. Я захотел оказать вам гостеприимство, приготовить для вас пищу, чтобы вы все съели ее». Они собрались у него, а Посланник Аллаха отсутствовал среди своих сородичей, поскольку был мал еще и остался среди седел под деревом. Когда Бахири посмотрел на людей и не увидел той особенности, которую узнал и обнаружил у Мухаммада, сказал: «О собрание курайшитов! Никто из вас не должен отсутствовать за моей трапезой». Они сказали ему: «О Бахири! Никто из нас не отсутствует из тех, кто должен прийти к тебе, кроме мальчика, самого маленького среди нас по возрасту. Он остался среди седел». Бахири сказал: «Не делайте так! Позовите его, пусть присутствует за этой трапезой вместе с вами».

Один из курайшитов вместе с другими людьми воскликнул: «Клянусь аль-Латом и аль-Уззой, какая низость с нашей стороны отставить сына Абдаллаха ибн Абд аль-Мутталиба от трапезы». Потом он пошел к нему, обнял его, привел и посадил вместе с людьми. Когда Бахири увидел его, стал очень внимательно рассматривать, ища те особенности и признаки, которые, как он знал, должны быть на нем. Когда люди закончили трапезу и разошлись, Бахири подошел к нему и сказал: «О мальчик! Ради аль-Лата и аль-Уззы ответь мне на то, о чем я тебя спрошу». Бахири обратился к нему с такими словами, ибо слышал, как люди, пришедшие вместе с Мухаммадом, клянутся этими двумя именами. Утверждают, что Посланник Аллаха сказал: «Не спрашивай меня ради аль-Лата и аль-Уззы ни о чем. Клянусь Аллахом, я ничего другого ненавижу больше их двоих». Бахири сказал: «Так, ради Бога, ответь мне на то, о чем я тебя спрошу!» Мухаммад ему ответил: «Спрашивай меня о чем угодно». И начал Бахири спрашивать его о вещах, касающихся его состояния: о его сне, внешности, делах. Посланник Аллаха стал отвечать ему. И это совпадало с тем, что знал Бахири о его особенностях. Потом он рассмотрел его спину и увидел печать пророчества между его плечами на том месте, на котором она должна была быть по его сведениям. (Ибн Хишам сказал: и была она как след ножика, посредством которого пускают кровь.)

Когда закончил, подошел к его дяде Абу Талибу и сказал ему: «Кем приходится этот мальчик тебе?» Ответил: «Мой сын». Бахири сказал ему: «Он не твой сын. У этого мальчика не должен быть отец живым». Сказал: «Он сын моего брата». Сказал: «Ты сказал правду. Возвращайся с сыном твоего брата в его страну. Береги его от иудеев. Ей-богу, если увидят его и узнают от него то, что я узнал, то непременно будут стремиться нанести ему зло. Поистине, у сына твоего брата великое дело. Торопись с ним в его страну!».

Дядя Мухаммада Абу Талиб поспешил уехать с ним и привез его в Мекку, когда закончил свои торговые дела в Сирии. Посланник Аллаха становился юношей, а Аллах Всевышний охранял его, защищал и оберегал от гнусностей язычества, желая передать ему свою милость и поручить ему высшую миссию. Когда он достиг зрелости, был самым лучшим и самым мужественным человеком в своем народе, самым нравственным, самым достойным, самым лучшим соседом, самым кротким, самым правдивым, самым верным и самым далеким от распутства и дурных нравов, которые оскверняют мужчин. Его называли не иначе как «аль-Амин — верный», поскольку Аллах собрал в нем все благородные качества.

Как мне говорили, Посланник Аллаха рассказывал о том, как Аллах опекал его в детстве, а также о своем невежестве. Пророк рассказывал: «Я вижу себя среди мальчишек из племени курай-шитов. Мы таскаем камни такие, какими играют мальчики. Все мы были голые, ибо в набедренных повязках таскали камни. Я бегал вместе с ними в таком виде туда-сюда. И вдруг кто-то невидимый очень больно ударил меня кулаком в спину и приказал:

«Завяжи на себе набедренную повязку!» Я взял и завязал ее и стал носить камни на спине, а повязка была на мне в отличие от моих сверстников».

Война аль-Фиджар

Ибн Хишам рассказал: «Когда Посланник Аллаха достиг 14 или 15 лет, вспыхнула нечестивая война между курайшитами и их союзником — племенем Кинана, с одной стороны, и племенем Кайс Айлан — с другой. Причиной возникновения войны было то, что Урва ар-Раххаль взял под свою защиту караван верблюдов, везущих шелк и мускус и принадлежащих ан-Нугману ибн аль-Мунзиру. Тогда к нему обратился аль-Баррад ибн Кайс, один из людей племени Бану Кинана: «Ты защищаешь его от кинанейцев?» Ответил: «Да. И ото всех». Караван возглавлял Урва ар-Раххаль. За ним подкрадывался аль-Баррад, ожидая застигнуть его врасплох. Когда караван дошел до местечка Тайман Зи Галляль в районе аль-Алия, Урва ослабил свое внимание.

Тогда на него напал аль-Баррад и убил его. А это было в запретном (священном) месяце. Поэтому назвали это аль-Фиджар — то есть нарушение запрета».

Пришел какой-то человек к курайшитам и сказал: «Аль-Баррад убил Урву». А у них был священный месяц, и были они на ярмарке в Указе. Курайшиты уехали. А люди племени Хавазин не знали об этом. Потом эта весть дошла до них, и они погнались за ними. Настигли их до того, как они вошли в Мекку. Стали драться, пока не наступила ночь. Вошли в Мекку.

Люди племени хавазин отстали от них. Потом, после этого Дня, происходили стычки между ними в течение многих дней. Люди собирались вокруг каждого предводителя из племени курайшитов и кинанейцев, а также вокруг каждого предводителя Племени Кайс. Посланник Аллаха стал свидетелем этого сражения в течение нескольких дней. Его взяли с собой дядья. Посланник Аллаха говорил: «Я отражал стрелы щитом, защищая своих дядьев».

Ибн Исхак сказал: «Когда разразилась война аль-Фиджар - нечестивая война, Посланнику Аллаха было 20 лет. Эту войну назвали так потому, что эти два племени, Кинана и Кайс Айлан, нарушили, начав войну, законы священного месяца. Предводителем курайшитов и племени Кинана был Харба ибн Умайма ибн Абд Шамс. В начале дня победа была на стороне племени Кайс над племенем кинана. Когда наступила середина дня, победа была на стороне племени Кинана над племенем Кайс».

История женитьбы Посланника Аллаха на Хадидже

Ибн Хишам сказал: «Когда Посланник Аллаха достиг 25 лет, он женился на Хадидже дочери Хувейлида».

Ибн Исхак передал: «Хадиджа бинт Хувейлид была женщиной, занимающейся торговлей, пользовалась почетом и имела достаток. Она нанимала мужчин для ведения своих дел. Она давала им товар на продажу и оставляла им часть прибыли. Курайшиты были торговыми людьми. Когда до нее дошли слухи о Посланнике Аллаха, его правдивости в разговоре, огромной честности и благородстве нравов, она послала за ним. Хадиджа предложила Мухаммаду поехать с ее товаром в Сирию и продать его. Она даст ему самый большой процент, больший, чем кому-либо давала раньше. Он должен взять с собой ее слугу по имени Майсара. Посланник Аллаха принял ее предложение и поехал с ее товаром. Вместе с ним поехал и ее слуга по имени Майсара. Мухаммад приехал в Сирию.

Посланник Аллаха остановился в тени дерева вблизи кельи одного из монахов. Монах внимательно посмотрел на Майсару и спросил его: «Кто этот мужчина, который остановился под тенью этого дерева?» Майсара ответил ему: «Этот мужчина из племени Курайш, житель Мекки». Монах ему сказал: «Никто не останавливался под этим деревом никогда, кроме Пророка». Потом Посланник Аллаха продал свой товар, который привез, и купил то, что хотел. Потом отправился с караваном в Мекку вместе с Майсарой. Как утверждают, в полуденный зной, когда особенно усиливалась жара, Майсара видел двух ангелов, которые прикрывали от солнца Мухаммада, ехавшего на верблюде. Когда Мухаммад приехал в Мекку к Хадидже с ее товаром, она продала товар, привезенный им. И сумма товаров почти удвоилась.

Майсара передал Хадидже разговор, состоявшийся у него с монахом, рассказал и об ангелах, прикрывавших Мухаммада тенью. Хадиджа была женщиной решительной, благородной, умной и великодушной в той степени, в которой пожелал Аллах. Когда Майсара рассказал ей о том, что произошло, Хадиджа послала за Посланником Аллаха и сказала ему, как утверждают: «О сын дяди! Я захотела тебя из-за твоего родства, из-за уважения, которым ты пользуешься в своем народе, из-за твоей честности, высокой нравственности, правдивости твоих слов». Потом она предложила ему жениться на ней. Тогда Хадиджа была самой лучшей женщиной курайшитов по происхождению и самой уважаемой и самой богатой. Любой ее родственник не прочь был бы получить все ее достоинства, если бы мог, женившись на ней.

Когда она сказала это Посланнику Аллаха, он рассказал об этом своим дядьям. Вместе с ним пошел его дядя Хамза ибн Абд аль-Мутталиб и зашел к Хувейлиду ибн Асаду. Он сосватал ее за него, и Мухаммад женился на ней.

Ибн Хишам сказал: «И назначил он за нее калым в двадцать молодых верблюдиц. Хадиджа была первой женщиной, на которой женился Посланник Аллаха, и он не взял в жены никого, кроме нее, пока она не умерла, да будет доволен ею Аллах».

Ибн Исхак сказал: «Она родила Посланнику Аллаха всех его Детей, кроме Ибрахима: аль-Касим (его именем называли Мухаммада то есть Абу аль-Касим — отец Касима), ат-Тахир, ат-Таййиб, Зайнаб, Рукаййа, Умм Кульсум, Фатима. (Ибн Хишам сказал: самым старший его сын — это аль-Касим, потом ат-Таййиб, потом ат-Тахир. Самая старшая дочь — Рукаййа, потом Зайнаб, потом Умм Кульсум, потом Фатима.) Аль-Касим, ат-Таййиб и ат-Тахир умерли до пришествия ислама. А все дочери его дожили до прихода ислама, стали мусульманками и вместе с ним переехали из Мекки в Медину.

Ибн Хишам сказал: «А что касается Ибрахима, то его мать — Мария, бывшая наложница Пророка, которую подарил ему аль-Мукаукас (титул правителя в Египте) из деревни Хафна в области Ансина в Верхнем Египте».

Ибн Исхак сказал: «Хадиджа бинт Хувейлид уже передала Вараке сыну Науфала, который был сыном ее дяди и был христианином, читал Писание и познал науку, рассказ своего слуги Май-сары о разговоре с монахом, о том, что он увидел, когда два ангела прикрывали его тенью. Варака сказал: «Если все это правда, о Хадиджа, то Мухаммад — пророк этой нации. Я знал, что ожидается приход пророка в этот народ. Это его время». Или как сказал Ибн Исхак: «Варака стал с нетерпением ждать этого и говорить: «Когда же будет это?»

Перестройка Священной Каабы

Когда Посланник Аллаха достиг 35 лет, курайшиты собрались перестроить Каабу. Они намеревались покрыть ее крышей, потому что боялись ее разрушения. Она представляла собой сложенные друг на друга скальные камни выше человеческого роста. Они хотели поднять ее и сделать над ней крышу, потому что некоторые люди украли сокровища Каабы. Они обычно хранились в колодце внутри Каабы. Сокровища нашли у Дувейки, вольноотпущенника рода Бану Мулайх ибн Амр из племени Хуза'а. (Ибн Хишам сказал: «Курайшиты отрубили ему руку».) Море выбросило на берег вблизи Джирды корабль одного из купцов Византии. Корабль разбился. Взяли из него деревянные части, чтобы сделать из них крышу для Каабы. В Мекке был некий копт — плотник. Он изготовил для них то, что им нужно было. Из колодца Каабы выходила змея, туда бросали каждый день пищу для нее. Змея грелась на солнце на стене Каабы, и они ее почитали. Кто бы к ней ни приближался, она поднимала голову, шипела и открывала пасть. Они ее боялись.

Однажды змея, как обычно, выползла и грелась на солнце на стене Каабы. Аллах послал к ней птицу. Она схватила змею и унесла ее. Курайшиты сказали: «Мы надеемся, что Аллах согласился с тем, что мы хотим сделать. У нас есть хороший работник. У нас есть дерево. Аллах избавил нас от змеи».

Когда решили разобрать ее и вновь построить, Абу Вахб ибн Амр подошел и снял с Каабы один камень. Камень соскочил с его руки и вернулся на свое место. Он сказал: «О собрание курайшитов! Используйте в ее строительстве только то, что вами добыто добром. Нельзя использовать в ее строительстве то, что добыто неправедным путем, ростовщичеством и притеснением кого-нибудь из людей».

Потом курайшиты разделили Каабу: выломать дверь выпало на долю Бану Абд Манаф и Зухры; место между Черным углом и Йеменским утлом — на долю Бану Махзум и племенам курайшитов, которые к ним присоединились. Задняя часть Каабы досталась племенам Бану Джумах ибн Амр и Сахм ибн Амр. А место аль-Худжр пришлось на долю Бану Абд ад-Дар, Бану Асад, Бану Адий, а вся эта часть называется аль-Хатим. Потом люди испугались разрушить ее. Аль-Валид сын аль-Мугиры сказал: «Я первый начну разрушать ее». Он взял кирку, потом подошел к Каабе, говоря: «О Боже! Мы хотим только добра!» Потом он разрушил ее со стороны двух углов. Люди выжидали в эту ночь. Они сказали: «Посмотрим, если с ним что-то случится, то ничего не будем разрушать и вернем все, как было. Если же с ним ничего не случится, это значит, что Бог согласен с нашим действием, и мы разрушим». Аль-Валид встал после ночи и отправился на свою работу. И он стал разрушать и вместе с ним начали разрушать и другие люди, пока не разрушили до фундамента, заложенного Ибрахимом. Дошли до зеленых камней, похожих на горб верблюда, как бы спаянных друг с другом.

Мне рассказали, что курайшиты обнаружили в колонне Каабы Письмо на средне ассирийском языке и не знали, что это такое, пока не прочитал его им один иудей. Вот оно: «Я Бог, владетель Мекки. Я создал ее в день, когда создал небеса и землю, засветил солнце и луну. Я окружил ее семью чистейшими ангелами. И она будет, пока будут стоять две горы ее. Благословение жителям ее в воде и молоке».

Мне рассказали, что они нашли в месте в храме под названием аль-Макам письмо, в котором было написано: «Мекка — священный дом Аллаха. К ней пища придет тремя путями, которых не разрешит первый из ее жителей».

Потом племена курайшитов собрали камни для строительства Каабы. Каждое племя собирало камни отдельно. Потом они построили ее, пока строительство не дошло до Черного камня. Они заспорили из-за него: каждое племя хотело поднять его на свое место без других племен. Начали вести переговоры, договариваться и подготавливались к войне. Люди из племени Бану Абд ад-Дар принесли сосуд, наполненный кровью. Потом племена Абд ад-Дар и Адий заключили между собой договор выступать вместе вплоть до смерти, опускали руки в этот сосуд с кровью и облизывали. Отсюда стали их называть «облизывающие кровь». В таком положении курайшиты провели четыре или пять суток. Потом они собрались в мечети и стали советоваться и спорить. Некоторые рассказчики утверждают, что Абу Умаййа ибн аль-Мугира, который был в том году самым старшим по возрасту среди всех курайшитов, сказал: «О собрание курайшитов! Пусть рассудит вас первый вошедший в дверь этого храма». Они так и сделали. Первым вошедшим человеком был Посланник Аллаха. Когда они увидели его, сказали: «Это — Правдивый. Мы согласны. Это — Мухаммад». Когда он подошел к ним, ему рассказали об этом деле. Мухаммад сказал: «Принесите мне ткань!»

Ему принесли ее. Он взял Черный камень и положил его на ткань своими руками. Потом сказал: «Пусть каждое племя возьмется за одну из сторон ткани, и потом поднимите его все вместе». Они так и сделали. Когда донесли камень на свое место, Мухаммад положил его своими руками в стенку и обмазал его раствором.

Рассказ об аль-Хумсе

Я не знаю, то ли до года слона, то ли после него у курайшитов появилась идея «Аль-Хумс» — твердости веры, истинной религии. Они сказали: «Мы потомки Ибрахима, жители святыни, хранители дома Аллаха, основателя Мекки, и ее жители. Нет ни у кого из арабов такого права, как у нас, и такого достоинства, как наше. Не почитайте никакое другое место так, как вы почитаете этот храм. Если вы сделаете это, то арабы будут относиться с пренебрежением к вашей святыне». И сказали: «Они почитали другие места так же, как почитали этот храм. Перестали стоять на горе Арафат и шествовать с нее в Мину, хотя знали и сознавали, что это обряды, паломничество и религия Ибрахима; они призывали остальных арабов к восшествию на гору Арафат и шествию с него в Мину». Они говорили: «Мы жители святыни и не должны выходить за рамки запретного и не должны почитать ничего другого, как мы почитаем эту святыню. Мы «аль-Хумс» — истинно верующие, а истинно верующие — жители святыни». Потом они превращали вновь родившихся арабов в таких же истинно верующих, как они сами, разрешая им то, что было им разрешено и делая запретным им то, что было запретно для них. Племена Кинана и Хузаа приняли вместе с ними эту религию.

Потом они выдумали такие вещи, которых раньше у них не было. Они говорили: «Истинно верующим («аль-Хумс») не полагается есть творог из молока овец и топить масло. Они запретны. И не должны входить в дом из шерсти, должны защищаться от солнца только под покровом из кожи, пока они не запретны».

Потом они пошли еще дальше в этом и сказали: «Жители других мест не должны есть пищу, приносимую с собой в Мекку, если они приходят совершать паломничество в его или в другое время года. Они должны совершать обход Каабы только в одежде аль-Хумса (то есть истинно верующих). Если не найдут ничего из этой одежды, то должны совершать обход голыми. Если кто-то из благо-Родных людей, мужчина или женщина, не найдет себе одежды аль-Хумса и совершит обряд в своей одежде, то он должен скинуть ее после совершения обхода и потом не пользоваться этой одеждой, не прикасаться к ней — ни он сам, ни кто-либо другой». Арабы называли такую одежду «лака» — заброшенная. Курайшиты призывали к этому арабов, и арабы восприняли это. Они стали восходить на гору Арафат, шествовать с нее в Мину, обходить вокруг Каабы голыми. Мужчины совершали обход голыми, а женщины снимали всю одежду, кроме рубахи с разрезом, и совершали обход в ней.

Так они делали, пока Всевышний Аллах не послал Мухаммада. И сниспослал ему, когда укрепился, религию свою. Установил для него законы паломничества. «Потом совершайте сошествие оттуда, откуда совершают его люди, и просите прощения у Аллаха, ибо Аллах — всепрощающий и всемилостивый» (2:195). Он имел в виду курайшитов, а под словом «люди» подразумевал арабов. И сделал так, что они, совершая обряд паломничества, стали подниматься на гору Арафат, стоять на ней и шествовать с нее в Мину. Аллах сниспослал ему относительно того, что они запрещали людям из их пищи и одежды при храме, когда они совершали обход голыми и запрещали им ту пищу, которую они приносили с собой, следующие слова: «О сыны Адама! Приходите в мечеть в лучшем виде; ешьте и пейте, но будьте умеренны. Он не любит тех, кто доходит до крайности. Скажи: «Кто запретил украшения Аллаха, которые он низвел для рабов своих, и хорошую пищу?» Скажи: «Это только для тех, которые уверовали в этой жизни в день воскресения. Так разъясняем Мы знамения для людей, которые понимают» (7:30— 32). И заменил людям Всевышний Аллах «дело аль-Хумс» и то, что придумали курайшиты в связи с ним, Исламом, когда послал Аллах своего Посланника с ним (исламом).

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр со слов Османа ибн Абу Сулеймана, который рассказал со слов своего дяди Нафига ибн Джубайра, который рассказал со слов своего отца Джубайра ибн Мутаама, который сказал: «Я видел Посланника Аллаха до того, как пришло к нему откровение: он стоял на своем верблюде на горе Арафат вместе с людьми из его народа и сошел с него вместе с ними, ища благословения от Аллаха себе».

Сообщения жрецов, иудейских священников и монахов-христиан

Иудейские священнослужители, монахи из христиан и жрецы из арабов рассказывали о деле Посланника Аллаха еще до того, как он был послан, по мере приближения его времени. Иудейские священники и христианские монахи рассказывали о том, что они находили в своих книгах, где говорилось о качествах Пророка и особенностях его времени и о том, что было сказано о нем во времена их пророков. А что касается жрецов из арабов, то к ним приходили с такими сообщениями демоны от дьявола. Жрец или жрица время от времени сообщали о некоторых его делах, но арабы не обращали на это никакого внимания, пока не послал его Всевышний Аллах и пока не произошли те события, о которых они сообщали, и пока они не увидели их воочию. Когда приблизилось время прихода Посланника Аллаха и наступило время его миссии, демонам было запрещено подслушивать с неба, и они были изгнаны из тех мест, откуда подслушивали. На них стали падать звезды, и демоны поняли, что это все свидетельствует о намерении Аллаха сделать что-то для своих рабов. Всевышний и Всемилостивый Аллах говорил своему Пророку Мухаммаду, когда посылал его, рассказывая ему о демонах, когда им было запрещено подслушивать и узнать то, что узнали, и то, что им не нравилось, когда увидели то, что увидели: «Скажи: мне было внушено, что демоны услышали и сказали: «Мы услышали чудный Коран, ведущий на путь праведный. И мы уверовали в него и никогда не признаем никого рядом с Господом нашим. Поистине, у Господа нашего, да будет превознесено Его величие, нет ни супруги, ни детей. Глупый из нас наговаривал на Аллаха нелепое. Мы подумали, что ни люди, ни джинны не должны говорить об Аллахе ложь. Были люди из рода человеческого, которые обращались к джиннам за знанием, и они прибавили им безумия» (72:1—6). До слов: «Мы раньше садились там на сиденья, чтобы слушать. А кто сейчас прислушиваться, тот обнаруживает охраняющий светоч. Мы не знаем, зло ли делалось тем, кто на земле, или хочет для них Господь их добра» (72:9-10).

Когда джинны услышали Коран, то поняли, что им не было дано слушать до этого с тем, чтобы в откровение не вошла небесная весть и чтобы было понятным для людей, живущих на земле, то, что пришло к ним от Аллаха, чтобы доказать его верность и отбросить сомнения. Они поверили и уверовали.

Ибн Исхак сказал: «Упомянул Мухаммад ибн Муслим ибн Шихаб аз-Зухри со слов Алия ибн аль-Хусейна ибн Алия Абу Талиба, который рассказал со слов Абдаллаха ибн Аббаса, передавшего рассказы некоторых сподвижников Пророка. Посланник Аллаха говорил им: «Что вы говорили, когда падала звезда?»

Сказали: «О Пророк Аллаха! Когда мы видели падающую звезду, говорили: «Умер царь; кто-то стал царем; родился ребенок; умер ребенок». Посланник Аллаха сказал: «Это не так. Однако Аллах, Всемилостивый и Всевышний, если решил что-либо для своего народа, то его слышали ангелы, несущие на плечах трон. И они начинали славить Аллаха, начинали славить Аллаха и те, которые находятся ниже. И повторяли за ними восхваление те, кто находился еще ниже. И прославление продолжалось, пока не доходило до неба близкого, а они все продолжали восхвалять Аллаха. Потом друг другу говорили: «Отчего вы прославляли?» Говорили: «Прославлял тот, кто над нами, и мы присоединились к их прославлению». Тогда говорили: «Нельзя ли спросить тех, кто над вами, отчего они начали восхвалять». И отвечали точно так же, пока не доходили до ангелов, несущих трон, и их спрашивали: «Отчего вы начали прославлять?» Отвечали: «Аллах велел своему народу то-то и то-то, вплоть до того дела, которое повелевал Аллах. Об этом приходила весть с одного неба до другого, пока не доходила до самого ближайшего неба. И они начинали говорить об этом. Это подслушивали демоны и превращали в фантазию и противоречивость, потом приходили с этим к жрецам из числа жителей земли и рассказывали им об этом, делая ошибки или сообщая верно. Далее рассказывали об этом жрецы, одни из них передавали правильно, а другие ошибочно. Потом Аллах, всемогущий и великий, не допускал демонов при помощи звезд, падающих на них. И таким образом жрецов не стало сегодня, нет ни одного жреца».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Али ибн Нафиа аль-Джараши, что в племени под названием Джанб из племен Йемена в доисламский период был жрец. Когда доходили слухи о деле Посланника Аллаха до них и оно распространилось среди арабов, люди из племени Джанба попросили жреца: «Растолкуй нам дело этого человека». Они собрались к нему у подножья горы, возле его жилища. И он спустился к ним, когда взошло солнце.

Встал перед ними, стоял, опираясь на лук свой. Поднял голову к небу и вытянулся. Потом стал подниматься на носках, затем сказал: «О люди! Поистине, Аллах оказал честь Мухаммаду и избрал его, очистил его сердце и наполнил его. Его пребывание среди вас, о люди, короткое». Потом прислонился к своей горе, вернулся туда, откуда пришел.

Абдаллах ибн Кааб сказал: «Омар ибн аль-Хаттаб, обращаясь к людям, говорил: «Клянусь Аллахом! Однажды я был возле одного из идолов язычества в числе группы курайшитов. Некий человек из арабов зарезал теленка для этого идола. А мы ждали, когда он разделит тушу и раздаст нам. И вдруг я услышал из нутра теленка голос. Более проникновенного голоса я не слышал никогда. Это было за месяц до ислама или меньше месяца. Голос говорил: «О Зарих! Дело успешное. Придет человек и будет громко говорить, что нет божества, кроме Аллаха!»

Предупреждение евреев о приходе Посланника Аллаха

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада со слов мужчин своего народа, которые сказали: «Поистине, в числе тех обстоятельств, которые обращали нас в ислам, с милостью Аллаха и Его правильным путем, было то, что мы слышали от мужчин — евреев. Мы были неверными, поклонялись идолам. Они были почитателями Книги, у них было знание, которого у нас не было. Между нами и между ними не прекращалась злоба. И когда им доставалось от нас что-то неприятное, они говорили нам, что приблизилось время Пророка, который будет послан сейчас. Мы будем с ним заодно и тогда убьем вас, подобно тому, как были уничтожены древние люди Ад и Ирм. Мы часто слышали это от них. Когда направил Аллах своего Посланника, мы ответили ему согласием, когда он призвал нас к Аллаху Всевышнему. Поняли то, чем они нам угрожали и опередили их к нему. Мы уверовали в него, а они не веровали в него. Про нас и про них были ниспосланы эти аяты: «А когда пришло к нам Писание от Аллаха, подтверждающее истинность того, что у них есть,а до этого они ждали помощи и победы над неверными, — так, когда к ним пришло то, о чем они знали, они не уверовали в это. Проклятие Аллаха над неверующими!» (2:89).

Рассказал мне Салих ибн Ибрахим со слов Мухмуда ибн Лабида из Бану Абд аль-Ашхала, который передал слова Саламы ибн Салама — Салама был участником битвы при Бадре, который сказал: «У нас был сосед иудей из Бану Абд аль-Ашхал. Однажды он вышел из своего дома и остановился перед Бану Абд аль-Ашхала. Салама сказал: «Я тогда был самым маленьким по возрасту среди них. На мне была «бурда» — верхнее платье в полоску, и я лежал в нем во дворе своих родных». Он упомянул о воскресении, о выступлении Пророка со своей миссией, о дне страшного суда, о весах правосудия, о рае и аде. Он сказал это неверным, поклоняющимся идолам, которые не верят в то, что возможно воскресение после смерти.

Они сказали ему: «Горе тебе, о такой-то!! Разве ты считаешь возможным, что люди после смерти воскреснут в другом мире, где есть рай и ад, где им воздадут должное за их дела?» Он ответил: «Да, клянусь тем, чем клянутся люди! Тот, кто попадет в огонь этого ада, будет считать для себя лучше попасть в самую раскаленную печь в доме, чем в этот огонь. Он будет согласен на то, чтобы нагрели эту печь и его сунули туда, замазав печь глиной, чтобы избегнуть адского огня в будущем!» Его спросили: «Горе тебе, о такой-то! А какое знамение этому?». Ответил: «Пророк, посланный из этой страны». Он указал рукой на Мекку и Йемен. Спросили: «Когда это будет, по твоему мнению?» Сальма рассказывал: «Он посмотрел на меня, а я был самым младшим среди них по возрасту, и сказал: «Когда этот мальчик будет в возрасте, если не умрет. Он дождется Пророка». Салама продолжал свой рассказ: «Клянусь Аллахом, не прошло много времени, как Аллах послал Мухаммада Своим Посланником. А тот иудей был еще жив. Мы уверовали в Пророка. А тот человек отверг Пророка от злости и зависти. Далее Салама говорил: «Мы его спрашивали: «Горе тебе, о такой-то! Разве не ты сообщал нам о нем?» Он отвечал: «Да. Но он не тот».

Мне рассказал Асим ибн Омар ибн Катада со слов старца из Бану Курайза. Он сказал: «Мне сказал этот старец: «Знаешь ли ты, с чего принял ислам Саалаба ибн Сагья, Усайд ибн Сагья и Асад ибн Убайд?» Я сказал, что нет. Тогда старец рассказал: «Некий человек из иудеев, из жителей Сирии, его называли Ибн аль-Хаййабан, пришел к нам за несколько лет до прихода ислама. Он поселился среди нас. Ей-богу, мы никогда не видели человека, более усердно молящегося, чем он. Он поселился у нас. Когда долго дожди не выпадали, мы говорили ему: «Выходи, Ибн аль-Хаййабан, и молись о ниспослании нам дождя!» Он говорил: «Нет, ей-богу! Пока вы не дадите мне подаяние!» Мы спрашивали его: «Сколько?» Он отвечал: «Одну сагу (меру) фиников или две мудды ячменя». И мы давали ему то, что просил. Потом он выходил к нам, удалялся за нашими домами и просил Бога послать нам Дождь. И, ей-богу, не успевал он покинуть свое место, как наползали тучи, и нас поливал дождь.

Это он сделал не один раз, не два раза и не три раза. Потом пришла к нему смерть при нас. Когда понял, что умирает, сказал: О собрание иудеев! Как вы думаете, он меня вывел из земли, где Много вина и хлеба, в землю бедности и голода?» Мы сказали: «Тебе лучше знать!» Он сказал: «Я пришел в этот город, чтобы ждать прихода Пророка, время которого приблизилось. В этот город он переселится. Я хотел его прихода, чтобы последовать ему. Его срок наступил для вас. Не дайте другим опередить вас, о собрание иудеев! Он послан, чтобы пролить кровь, пленить детей и женщин тех, кто будет противиться ему. Вы тоже не избегнете этого с его стороны».

Когда Аллах послал Пророка и потом осаждал Бану Курайза, эти юноши — они были молодыми, юными — сказали: «О Бану Курайза! Ей-богу, он — тот пророк, о приходе которого вам говорил Ибн аль-Хаййабан». Ответили: «Это — не он». Юноши сказали: «Да, ей-богу, это именно он, с точным описанием качеств». Они спустились из своих крепостей, приняли ислам и тем самым сберегли свою жизнь, имущество и родных.

Принятие ислама Сальманом

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада аль-Ансари со слов Махмуда ибн Лабида, передавшего слова Абдаллаха ибн Аббаса, который сказал: «Я слышал из уст самого Сальмана аль-Фариси, он сказал: «Я был персом из района Исфагана, жителем деревни под названием Джай. Мой отец был главой этой деревни. Я был самым любимым творением Аллаха для него. Он меня до того сильно любил, что держал меня в своем доме взаперти, подобно тому, как держат взаперти наложницу. Я стал усердно заниматься религией огнепоклонников и стал хранителем огня, который зажигали, не давая ему гаснуть даже на час». Далее рассказал: «У моего отца было большое поместье. Он был занят там целый день какими-то постройками. Сказал мне: «Сын мой! Я сегодня так сильно занят на строительстве, что у меня нет времени сходить в поместье. Сходи туда и погляди там!» И велел мне сделать некоторые дела, которые хотел сделать сам. Потом мне сказал: «Ты не задерживайся там. Если ты задержишься там, то знай — ты важнее для меня, чем мое поместье и ты отвлечешь меня ото всех моих дел». Далее рассказывает: «Я вышел и направился к поместью, куда он меня послал, и проходил мимо какой-то церкви христиан. Я услышал в ней голоса христиан, которые молились. Я не знал, что это за люди из-за того, что отец держал меня в доме взаперти. Когда я услышал их голоса, вошел к ним, чтобы посмотреть, что они делают. Когда я их увидел, мне их молитва понравилась, и я захотел принять их религию. Я сказал: «Это, ей-богу, лучше, чем наша религия» И, ей-богу, я пробыл там до захода солнца и совсем забыл про поместье отца и не пошел туда. Потом я им сказал: «Где находится источник этой религии?» Они ответили: «В Сирии». Я вернулся к отцу, а он уже послал за мной. Я отвлек его ото всех дел. Когда я пришел к нему, он спросил: «О сын мой! Где ты был? Разве я не поручил тебе дело?» Я ответил: «О отец мой! Я проходил мимо людей, которые молились в церкви. Мне понравилась их религия, которую увидел. Ей-богу, я был у них, пока зашло солнце». Он сказал: «Сын мой! В этой религии нет ничего хорошего. Твоя религия и религия твоих предков лучше, чем она». Я сказал: «Нет, клянусь Аллахом, она лучше, чем наша религия». Он испугался за меня, заковал мне ногу, потом запер в доме.

Я передал христианам: «Если к вам придет караван из Сирии, то сообщите мне об этом». И караван пришел к ним из Сирии — торговцы из христиан. Мне сообщили об этом. Я им сказал: «Когда закончите свои дела и захотите вернуться в свою страну, то сообщите мне».

Когда они собрались вернуться в свою страну, мне сообщили. Я сбросил железную окову с ноги, ушел с ними и дошел до Сирии. Когда пришел в Сирию, я спросил: «Кто самый лучший знаток этой религии?» Сказали: «Настоятель церкви». Я пришел к нему и сказал: «Я хочу принять эту религию. Я желаю быть с тобой, служить тебе в твоей церкви, учиться у тебя и молиться с тобой». он сказал: «Заходи!» Я зашел вместе с ним.

Это был плохой человек. Он наказывал христианам давать подаяние, предпочитая подаяние им самим. А когда собирали ему какое-то подаяние, то он копил это все у себя, а не раздавал бедным. Так он собрал семь кувшинов золота и серебра. Я его сильно возненавидел, когда увидел, что он делает. Потом он умер. Христиане собрались к нему, чтобы похоронить его. Я им сказал: «Это был плохой человек. Он приказывал вам собирать подаяние и побуждал вас к этому. Когда вы приносили ему подаяние, то он копил это для себя и ничего из этого не давал бедным». Они мне сказали: «А откуда это ты знаешь?» Я им ответил: «Я покажу вам его клад». Сказали: «Так покажи нам его!» Я им показал место клада, и они вытащили семь кувшинов, наполненных золотом и серебром.

Когда они все это увидели, сказали: «Ей-богу, мы его ни в коем случае не похороним!» Они его распяли и закидали камнями. Привели другого человека и поставили на его место. Этот человек молился лучше других, был более воздержан в миру, думал о потусторонней жизни больше других, усердствуя и днем и ночью. И я полюбил его так, как не любил никого раньше. Я прожил вместе с ним некоторое время. Потом пришла к нему смерть. Я его спросил: «О такой-то! Я был с тобой и полюбил тебя так, как не любил никого раньше. К тебе пришла, как ты видишь, весть от Всевышнего. Так кого ты мне вместо себя рекомендуешь? И что ты мне велишь?» Ответил: «О сын мой! Ей-богу, я никого сегодня не знаю, кто бы мог занять мое место. Хорошие люди ушли из жизни, другие изменились настолько, что бросили многое из того, чего придерживались раньше. Кроме одного человека в Мосуле. Его зовут так-то. Он достиг того уровня, что и я. Так иди ты к нему!» Когда он умер и был похоронен, я пришел к человеку, живущему в Мосуле и сказал ему: «О такой-то! Такой-то человек велел мне при смерти прийти к тебе и сообщил мне, что ты на таком же высоком уровне, что и он». Он мне сказал: «Останься у меня». И я остался у него. Я нашел его самым лучшим человеком, продолжающим дело своего товарища. И вот вскоре он умер. Когда пришла к нему смерть, я ему сказал: «О такой-то! Такой-то человек рекомендовал мне прийти к тебе и велел присоединиться к тебе. К тебе пришла смерть от Бога. К кому ты рекомендуешь обратиться мне? И что ты мне повелеваешь?» Он сказал: «О сын мой! Ей-богу, я не знаю никого, кто бы занимал тот же уровень, что и мы с тем человеком, кроме одного человека, живущего в Насибине. Его зовут так-то. Так иди к нему!»

Когда он умер и был похоронен, я пошел к человеку в Насибине. Сообщил ему свою историю и о том, что велели мне мои два наставника. Он сказал: «Живи у меня!» Я стал жить у него и нашел, что он на таком же уровне, что и его два предшественника. Я стал жить у хорошего человека. Вскоре пришла к нему смерть. Перед его смертью я сказал ему: «О такой-то! Такой-то человек рекомендовал мне обратиться к такому-то. Потом такой-то человек рекомендовал мне обратиться к тебе. К кому ты рекомендуешь мне обратиться? И что ты мне повелеваешь?» Он сказал: «О сын мой! Ей-богу, я знаю, что остался один человек моего уровня. Я велю тебе идти к нему. Этот человек находится в Аммурии на земле Византии. Он на том же уровне, что и мы. Если хочешь, иди к нему — он придерживается нашего дела».

Когда он умер и был похоронен, я пришел к человеку в Аммурии и рассказал ему свою историю. Он сказал: «Живи у меня!» Я стал жить у хорошего человека, придерживающегося праведного пути своих друзей и их дела. Я стал зарабатывать себе на жизнь, и у меня появились коровы и овечки. Потом Бог послал ему смерть. Перед его смертью я спросил: «О такой-то! Я был с таким-то. Он рекомендовал мне обратиться к такому-то. Потом мне рекомендовал такой-то обратиться к тому-то. Потом такой-то рекомендовал мне обратиться к тебе.

Так кого ты мне рекомендуешь? И что ты мне повелеваешь?» Он сказал: «О сын мой! Ей-богу, как я знаю, сегодня нет ни одного человека, достигшего того, чего достигли мы, к которому я велел бы тебе идти. Но наступило время Пророка. Он будет послан с религии Ибрахима, да будет мир над ним. Он появится на земле арабов. Переселится на землю между двумя каменистыми местностями, где растут финиковые пальмы. У него есть явные признаки: ест дареное и не ест подаяния. Между его плечами — печать пророчества. Если ты сумеешь дойти до этой страны, то иди!»

Далее рассказал: «Потом он умер и был похоронен. Я оставался в Аммурии столько, сколько пожелал Аллах. Потом мимо меня проходили люди из племени Кальб, занимающиеся торговлей. Я им сказал: «Довезите меня в землю арабов. Я дам вам своих коров и овечек». Они сказали: «Хорошо!» И я им дал их. Они вывезли меня с собой. Дошли до Вади аль-Кура и обошлись со мной несправедливо. Они продали меня как раба одному иудею. И я был при нем. Я видел пальмовую рощу и надеялся, что это та страна, которую описал мне мой наставник. Но я не был уверен в этом. Когда я был при нем, к нему пришел его двоюродный брат из племени Бану Курайза из Медины и купил меня у него. Он повез меня в Медину. Как только я увидел ее, то узнал по особенностям, о которых говорил мой наставник. Я стал жить в ней. Явился с миссией Посланник Аллаха и жил в Мекке столько времени, а я о нем ничего не слышал, поскольку был занят рабским трудом. Потом переселился в Медину. Клянусь Аллахом, я был на вершине пальмового дерева моего хозяина и делал для него некоторые работы. Мой господин сидел подо мной. К нему подошел двоюродный брат, встал над ним и сказал: «О такой-то! Да разразит Аллах Бану Кайла! Ей-богу, они собрались сейчас возле одного человека, который пришел к ним сегодня из Мекки. Утверждают, что он — Пророк». Когда я это услышал, меня охватила дрожь.

Я даже думал, что упаду на своего господина. Спустился с пальмового дерева и обратился к двоюродному брату моего хозяина: «Что ты говоришь?» Господин мой рассердился и сильно ударил меня кулаком. Потом сказал: «Какое твое дело до этого? Вернись к своей работе!» Я сказал: «Ничего. Я просто хотел удостовериться в том, что он сказал».

У меня были некоторые вещи, которые я накопил. Когда наступил вечер, я взял эти вещи и отправился к Посланнику Аллаха. Он был в местечке Каба. Подошел к нему и сказал: «Я слышал, что ты человек праведный. Вместе с тобой друзья твои, они — чужеземцы, нуждающиеся. Вот это я собрал, чтобы дать подаяние. Я считаю, что вы более чем кто-либо другой имеете на это право». И я преподнес все это ему. Посланник Аллаха сказал своим сподвижникам: «Ешьте!» Он не протянул руку свою и не ел. Я в душе своей сказал: «Вот это первый признак». Потом ушел от него и собрал что-то другое. Посланник Аллаха переехал в Медину. Потом я принес это ему и сказал: «Я видел, что ты не ешь подаяние. А вот это — подарок, который я тебе дарую». Посланник Аллаха съел некоторую часть из этого. Велел своим сподвижникам, и они ели вместе с ним. Я сказал себе: «Это уже второй признак». Потом пришел к Посланнику Аллаха. Он был на кладбище Баки аль-Фаркад на похоронах одного из своих сподвижников. На мне были две накидки. Он сидел вместе со своими сподвижниками. Я приветствовал его. Потом стал разглядывать его спину, чтобы увидеть печать, о которой говорил мне священник. Когда Посланник Аллаха увидел, как я его рассматриваю сзади, и понял, что я ищу то, о чем мне говорили, чтобы удостовериться, снял плащ со спины. Я посмотрел на печать и узнал ее. Я припал к нему, стал целовать и плакать. Посланник Аллаха сказал мне: «Переходи!» Я сел перед ним и рассказал ему свою историю так, как рассказал тебе, о сын Аббаса. Посланнику Аллаха захотелось, чтобы его сподвижники тоже услышали такой разговор».

Сальман находился в рабстве и пропустил битвы при Бадре и Ухуде, не участвуя в них вместе с Пророком. Сальман рассказал: «Потом сказал мне Посланник Аллаха: «Откупись, о Сальман, у своего господина за выкуп». Я договорился с хозяином за триста пальмовых деревьев, которые я посажу для него, и за сорок окийя. Посланник Аллаха сказал своим сподвижникам: «Помогите брату вашему!» И они мне помогли с пальмами: один человек дал тридцать саженцев, другой — двадцать, третий — пятнадцать, еще один — Десять саженцев; каждый человек помогал по мере своей возможности- пока не набралось у меня триста пальмовых саженцев.

Посланник Аллаха сказал мне: «Иди, о Сальман, и выкопай для них ямки. Когда закончишь, приходи ко мне, и я сам их посажу своими руками». Я выкопал ямки, мне помогали мои товарищи. Когда закончил, пришел к нему и сообщил ему. Посланник Аллаха пошел туда вместе со мной. Мы подавали ему саженцы, а Посланник Аллаха клал их своей рукой, пока не закончили. И клянусь тем, в чьих руках душа Сальмана, ни один саженец из них не погиб. Я уплатил пальмы. На мне остались деньги. Посланник Аллаха принес несколько кусков золота и других металлов — всего с куриное яйцо и сказал: «Где аль-Фариси, который хочет откупиться?» Меня позвали.

Он сказал: «Возьми это и уплати за себя, о Сальман!» Я сказал: «Как же уплатить этим то, что принадлежит мне, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Возьми его! Поистине Аллах уплатил им за тебя». Я взял его и отдал им, они взвесили — клянусь тем, в чьих руках душа Сальмана, — сорок окийа. Я уплатил им все, что был должен. Сальман стал свободным. Я был вместе с Посланником Аллаха в битве у рва, и ни одна битва в дальнейшем не прошла без меня.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Йазид ибн Абу Хабиб со слов некоего человека из рода Абд аль-Кайс, который передал слова Сальмана. Сальман сказал: «Когда я сказал: «Как же уплатить этим то, что принадлежит мне, о Посланник Аллаха?», Посланник Аллаха взял его и стал поворачивать его на своем языке. Потом сказал: «Возьми его и уплати им этим!» Я взял эту вещь и уплатил им все, что был должен — сорок окийа.

Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада. Он сказал: «Рассказал мне заслуживающий доверия человек со слов Омара ибн Абд аль-Азиза, который сказал: «Мне говорили о Сальмане, что он рассказал Посланнику Аллаха о человеке из Аммурии, который сказал ему: «Иди туда-то и туда-то в землю Сирии. Там живет человек между двумя рощами. Каждый год он переходит из одной рощи в другую. Ему преграждают дорогу больные. Каждый, за кого он молится, выздоравливает. Спроси его о той религии, которую ты хочешь, и он сообщит тебе о ней».

Сальман сказал: «Я ушел и пришел в то место, о котором он мне говорил. Я нашел там людей, собравшихся со своими больными. Он вышел к ним в эту ночь, переходя из одной рощи в другую. Люди стали подходить к нему со своими больными. Он читал над больным молитву, и тот выздоравливал. Они не дали мне подойти к нему. Я успел схватить его за плечо, когда он уже вошел в ту чащобу, куда хотел войти, и схватил его. Он спросил: «Кто это?», и повернулся ко мне. Я сказал: «Да будет милостив к тебе Аллах! Расскажи мне о ханифизме — истинной вере в единого Аллаха, религии Ибрахима!» Он сказал: «Ты спрашиваешь меня о том, о чем люди сегодня не спрашивают. Тебя застало время Пророка, который будет послан с этой религией из числа жителей Святыни. Иди к нему, и он обратит тебя в эту веру». Потом он вошел в рощу. Посланник Аллаха сказал Сальману: «Если ты говорил мне правду, о Сальман, ты встретил Иисуса, сына Марии».

Варака ибн Науфаль и его друзья

Однажды курайшиты собрались отмечать один из своих праздников возле одного из идолов. Они его почитали, приносили ему жертву. Этот праздник они отмечали в определенный день каждого года. От них отделились четыре человека для тайной беседы. Потом они друг другу сказали: «Дружите между собой и не выдавайте друг друга!» Они сказали: «Хорошо».

Это были Варака ибн Науфаль ибн Асад, Убайдуллах ибн Джахш ибн Ри'аб — его матерью была Умейма, дочь Абд аль-Мутталиба, а также Осман ибн аль-Хувайрис и Зейд ибн Амр ибн Нуфайль. Они друг другу сказали: «Знайте, ей-богу, у вашего народа вера несостоятельная. Они извратили религию своего праотца Ибрахима. Что за камень, вокруг которого мы совершаем обход и который не слышит, не видит, не приносит ни зла, ни добра!! О люди, ищите для себя другую веру! Ей-богу, у вас нет веры!»

И они разошлись по сторонам в поисках истинной веры в единого Бога, религии Ибрахима.

Варака ибн Науфаль укрепился в христианстве, последовал книгам, стал знатоком в религии людей, следовавших Писанию. Убайдуллах ибн Джахш так и оставался в неопределенности и сомнениях, пока не принял ислам, потом ушел вместе с мусульманами в Эфиопию. С ним была его жена Умм Хабиба, дочь Абу Суфьяна, принявшего ислам. Когда он пришел в Эфиопию, то принял христианство и покинул ислам. Умер там, будучи христианином.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Джа'фар ибн аз-Зубейр, который сказал: Убайдуллах ибн Джахш после того, как принял христианство, проходил мимо сподвижников Посланника Аллаха, когда они были на земле Эфиопии. Они говорили: «У нас широко открылись глаза, а вы так и остались полузрячими!»

Посланник Аллаха взял себе после него его жену Умм Хабибу, дочь Абу Суфьяна ибн Харба.

Рассказал мне Мухаммад ибн Али ибн Хусейн: «Посланник Аллаха послал Амра ибн Умаййа ад-Дамрия своим сватом негусу — эфиопскому царю. Негус, получив ее согласие, разрешил Пророку жениться на ней и уплатил за нее калым за Посланника Аллаха в четыреста динаров. А человеком, выдавшим ее Пророку, был Халид ибн Са'ид ибн аль-Ас.

Осман ибн аль-Хувайрис пришел к царю Византии и принял христианство. Он занял почетное место при царе. А что касается Зайда ибн Амра ибн Нуфайла, то он остановился и не принял ни иудаизма, ни христианства, отлучился от религии своего народа, удалился от идолов, отказался от употребления мертвечины, крови, жертвоприношений идолам, отказался закапывать новорожденных девочек живьем. Он сказал: «Я поклоняюсь господу Ибрахима». Говорил своему народу о греховности их религии.

Мне рассказали, что дочь Са'ида ибн Зайда ибн Амра ибн Нуфайла и Омар ибн аль-Хаттаб, его двоюродный брат, сказали Посланнику Аллаха: «Можем ли мы просить Аллаха для Зейда ибн Амра?» Он ответил: «Да. Он будет воскрешен в Судный день как единственный в своем роде».

Мне рассказали некоторые родственники Зейда ибн Амра ибн Нуфайла, что Зейд, когда поворачивался лицом к Каабе внутри мечети, говорил: «Вот я предстал перед тобой, воистину, воистину! Поклоняясь и становясь рабом. Я обратил свой взор к тому, к кому взывал о помощи Ибрахим!»

Потом он пошел искать религию Ибрахима, обращаясь к христианским монахам и иудейским священнослужителям, пока не дошел до Мосула и обошел аль-Джазиру всю (Северный Ирак). Потом пошел дальше и обошел всю Сирию, пока не пришел к одному монаху на холме в земле аль-Балька. Как утверждают, этот монах был самым сведущим в христианском вероучении. Спросил его о ханифии — религии Ибрахима. Монах сказал: «Ты требуешь такую религию, в которую сегодня никто тебя не может обратить. Однако настало время пророка, который выйдет из твоей страны, из которой ты ушел. Он будет послан с истинной религией Ибрахима. Ты иди туда, он вот-вот будет послан. Настало его время. Он уже ознакомился с иудаизмом и христианством и ничто в них ему не понравилось». Когда монах это сказал, он поспешил в Мекку, дошел до середины земли Лахмидов, где на него напали и убили.

Описание Посланника Аллаха в Евангелии

Ибн Исхак сказал: «До меня дошло, что в Евангелии, которое пришло от Бога к Исе сыну Марьям, содержалось описание Посланника Аллаха. Это — в Евангелии от Иоанна, которое было переписано для христиан. В Евангелии о завете Исы сына Марьям к христианам относительно Посланника Аллаха говорится: «Кто меня возненавидит, тот возненавидит Господа.

Если бы я не сотворил чудеса в их присутствии, которые не сотворил никто до меня, не было бы у них греха. Однако с этого времени они стали неблагодарны и возомнили, что победят меня, а также Господа. Но должно быть завершено Слово, которое принес архангел Гавриил. Они возненавидели меня зря, то есть ошибочно. Вот когда придет аль-Мунхаманна, тот, которого пошлет

Аллах к вам от Господа, Святого Духа, тот, который выйдет от Господа, вот он будет свидетелем за меня, и вы тоже! Потому что вы с давних пор вместе со мной были в этом. Я сказал вам для того, чтобы вы не жаловались».

Послание Мухаммада с пророческой миссией

Когда Мухаммад, Посланник Аллаха, достиг сорока лет, его послал Аллах как милость для миров и как предвестника всем людям. Аллах взял с каждого пророка, посланного Им до Мухаммада, обязательство верить в Него, доверять Ему, помогать Ему против тех, кто противоречит Ему. Он обязал их довести это до каждого, кто уверовал в них и поверил. Они исполняли это свое обязательство. Всевышний Аллах говорит Мухаммаду: «И вот Аллах взял с пророков обязательство: «Вот я дарую вам писание и мудрость, потом придет к вам Посланник, подтверждающий истинность того, что у вас. Вы обязательно верьте ему и помогайте ему!» Он спросил: «Подтверждаете ли вы и принимаете ли на этом условии мою ношу?» Ответили: «Мы подтверждаем». Он сказал: «Так засвидетельствуйте, и я вместе с вами засвидетельствую» (3:81). И взял Аллах обязательство со всех пророков верить ему, помогать ему против тех, кто будет противиться ему. Они довели это до тех, кто уверовал в них и доверился им из последователей этих двух книг.

Ибн Исхак сказал: «Упомянул аз-Зухри со слов Урвы ибн аз-Зубейра, который пересказал слова Аиши, да будет доволен ею Аллах. Она рассказала ему следующее. Самое первое из того, с чего началось пророчество Посланника Аллаха, когда Аллах захотел оказать ему честь и послать милость свою рабам своим при его посредничестве, было ясное видение. Какой бы сон ни видел Пророк, сон осуществлялся в жизни обязательно, как ясный день». И добавил: «Всевышний Аллах сделал так, что он любил одиночество и он предпочитал больше всего уединяться».

Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Абд аль-Малик ибн Убайдуллах, который хранил в своей памяти рассказы знающих людей. Посланник Аллаха, когда Аллах захотел оказать ему честь и началось его пророчество, выходил по своей нужде, уходил далеко от домов в горные ущелья и в глубину долин в окрестностях Мекки. Когда Посланник Аллаха проходил мимо камня или дерева, непременно ему говорили: «Мир тебе, о Посланник Аллаха!» Посланник Аллаха оглядывался вокруг, смотря направо, налево, назад, и не видел ничего, кроме дерева или камня. И так продолжал Посланник Аллаха видеть и слышать столько времени, сколько пожелал Аллах. Потом пришел к нему Джабраиль и принес ему милость Аллаха, когда он был в пещере Хира в месяце рамадан».

Рассказал мне Вахб ибн Кайсан. Он сказал: «Я слышал Абдаллаха ибн аз-Зубейра, когда он говорил Убайду ибн Умайру ибн Катада аль-Лайси: «Расскажи нам, о Убайд, как началось пророчество Посланника Аллаха, когда к нему пришел Джабраиль!» Убайд сказал: «Я сидел, слушая рассказ Абдаллаха ибн аз-Зубейра мне и тем людям, которые были у него. Он говорил следующее: «Посланник Аллаха каждый год в течение месяца предавался в Хире богоискательству. Это было благочестивое дело, которым занимались курайшиты до прихода ислама».

Рассказал мне Вахб ибн Кайсан. Сказал: «Сказал Убайд: «Посланник Аллаха проводил каждый год этот месяц в благочестивых делах, давая пищу бедным, которые к нему приходили».

Когда Посланник Аллаха проводил этот месяц в благочестивых делах, первое, что он делал, когда уходил из места своего уединения, было обращение к Каабе, прежде чем он входил в свой дом. Он обходил Каабу семь раз или столько, сколько пожелал Аллах, потом возвращался в свой дом. Так было до наступления того месяца, в который Всевышний Аллах решил оказать свою милость. Это был месяц рамадан. Вышел Посланник Аллаха в Хиру, как выходил раньше для уединения в молитвах. Вместе с ним были его домочадцы. Наступила ночь, в которую Аллах удостоил его чести принести свою миссию и милость рабам своим.

Пришел к нему Джабраиль с приказом от Аллаха. Посланник Аллаха сказал: «Пришел ко мне Джабраиль, когда я спал, с куском шелка, а в нем книга, и сказал: «Читай!» Я сказал: «Я не читаю». Он начал душить меня этой книгой так, что я подумал, что это — смерть. Потом отпустил меня и сказал: «Читай!» Я сказал: «Я не читаю». Он начал душить меня этой книгой так, что я подумал, что это — смерть. Потом отпустил меня и сказал: «Читай!» Я сказал: «Что мне читать?» Я сказал это лишь для того, чтобы избавиться от него и чтобы снова не начал душить меня. Он сказал: «Читай! Во имя Господа твоего, создавшего Человека из сгустка крови. Читай! Господь твой самый милостивый, который научил каламом, научил человека тому, чего он не знал» (96:1—5).

Я произнес эти слова. Потом он закончил читать и ушел от меня. Я проснулся от сна, и как будто эти слова отпечатались в моем сердце. Я пошел, и, когда дошел до середины горы, услышал голос с неба, который говорил: «О Мухаммад! Ты — Посланник Аллаха, а я — Джабраиль». Я поднял голову к небу и посмотрел. И вот Джабраиль в образе человека, сомкнув ноги, закрыл весь горизонт и говорит: «О Мухаммад! Ты — Посланник Аллаха, а я — Джабраиль». Я остановился и смотрел на него, не двигаясь ни вперед, ни назад. Отвернул свое лицо от него в сторону небесных горизонтов и, куда бы я не смотрел, видел только его в таком виде. Я продолжал стоять, не двигаясь ни вперед, ни назад. Хадиджа послала людей за мной. Они дошли до вершины Мекки и вернулись к ней, а я все стою на том же месте. Потом он ушел от меня, и я ушел, возвращаясь к своей семье. Пришел к Хадидже, сел на ее колени и прильнул к ней. Она сказала: «О Абу аль-Касим! Где ты был? Клянусь Аллахом, я послала своих людей за тобой. Они дошли до Мекки и вернулись ко мне». Потом я рассказал ей о том, что увидел. Она сказала: «Радуйся, о сын моего дяди, и крепись! Клянусь тем, в чьих руках душа Хадиджи, я надеюсь, что ты будешь пророком этой нации!» Потом она встала, приоделась и отправилась к Вараке ибн Науфалу, который был сыном ее дяди. Варака был христианином, читал Писание, слушал последователей Торы и Библии. Она рассказала ему о том, что сообщил ей Посланник Аллаха об увиденном и услышанном им. Варака ибн Науфаль сказал: «Свят, свят! Клянусь тем, в чьих руках душа Вараки, если ты мне говоришь правду, о Хадиджа, то пришел к нему Великий Намус — архангел Гавриил, который приходил к Мусе (Моисею). Он — Пророк этой нации. Скажи ему, пусть крепится». Хадиджа вернулась к Посланнику Аллаха и передала ему слова Вараки ибн Науфала.

Когда Посланник Аллаха, совершив свои молитвы, ушел из мест уединения, его встретил Варака ибн Науфаль: Посланник Аллаха ходил вокруг Каабы. Варака сказал: «О племянник! Расскажи мне, что ты видел и что слышал!» И рассказал ему Посланник Аллаха. Варака ему сказал: «Клянусь тем, в чьих руках моя душа, ты — Пророк этой нации. К тебе пришел Великий Намус — архангел Гавриил, который приходил к Моисею. Тебя будут обвинять во лжи, будут притеснять, изгонять и воевать с тобой. Если я доживу до этого дня, то окажу Аллаху такую помощь, которую он знает». Потом он притянул его голову к себе и поцеловал в темя, и Посланник Аллаха пошел к себе домой.

Рассказал мне Исмаил ибн Абу Хаким, подопечный Аль аз-Зубейра, которому передали рассказ Хадиджи. Она сказала Посланнику Аллаха: «О сын моего дяди! Сможешь ли ты сообщить мне, когда придет к тебе тот, который приходит к тебе обычно?» Сказал: «Да». Она сказала: «Когда придет, скажи мне!» Пришел к нему Джабраиль, как обычно. Посланник Аллаха сказал Ха-дидже: «О Хадиджа! Вот Джабраиль пришел ко мне». Сказала: «Встань, о сын дяди, и сядь на мое левое бедро». Посланник Аллаха встал и сел на ее левое бедро!» Сказала: «Обойди вокруг и сядь на мое правое бедро!» Посланник Аллаха обошел и сел на ее правое бедро. Спросила: «Видишь ли ты его?» Ответил: «Да». Сказала: «Обойди вокруг и сядь мне на лоно!» Посланник Аллаха обошел вокруг и сел на ее лоно. Спросила: «Видишь ли ты его?» Ответил: «Да». Тогда она раскрылась и сбросила свое покрывало, а Посланник Аллаха сидел на ее лоне. Потом спросила его: «Видишь ли ты его?» Ответил: «Нет». Сказала: «О сын дяди! Крепись и радуйся! Клянусь Аллахом, он ангел, а не дьявол».

Я рассказал Абдаллаху ибн Хасану эту историю. Он сказал: «Я слышал, как моя мать Фатима бинт Хусейн рассказывала эту историю со слов Хадиджи. Но я слышал, как она говорила, что прикрыла его своей рубашкой и тогда Джабраиль ушел. Она сказала Посланнику Аллаха: «Это ангел, а не дьявол». К Посланнику Аллаха начали приходить откровения в месяце Рамадан. Всевышний Аллах говорил: «Месяц Рамадан, в который был ниспослан Коран как праведный путь для людей и как разъяснения для различения праведного пути от неправедного». (2:185). Всевышний Аллах сказал: «Поистине, Мы ниспослали его в Ночь предопределения. А что даст тебе знать, что такое Ночь предопределения? Ночь предопределения лучше тысячи месяцев. В эту ночь спускаются на землю ангелы и дух с позволения их Господа со всеми Его повелениями. Она спокойна до восхода зари!» (97:1—5). Всевышний сказал: «Если вы уверовали в Аллаха и в то, что Мы сниспослали рабу нашему в День различения добра от зла, в день, когда столкнулись две толпы людей» (8:41). Имеется в виду столкновение между Посланником Аллаха и неверными в Бадре.

Потом откровения продолжали приходить к Посланнику Аллаха, когда он уже уверовал в Аллаха и поверил пришедшим к нему откровениям. Пророк продолжил дело Аллаха, встречал противодействие и обиды со стороны своего народа.

В него уверовала Хадиджа бинт Хувайлид, поверила в откровения, приходящие к нему от Аллаха, поддерживала его дело, была первым человеком, уверовавшим в Аллаха и Его Посланника, поверила в то, что он передавал. Аллах облегчил для своего Пророка это дело: каждый раз, когда он слышал нелицеприятные слова в свой адрес, обвинения во лжи, он возвращался к Хадидже огорченный, и она его успокаивала, помогая ему, подкрепляя правдивость его слов и облегчая ему переносить действия людей.

Рассказал мне Хишам ибн Урва со слов своего отца Урвы ибн аз-Зубайра, передавшего рассказ Абдаллаха ибн Джафара ибн Абу Талиба. Пророк сказал: «Мне было велено обрадовать Хадиджу сообщением о том, что у нее дом будет из полого жемчуга, в котором не будет ни шума, ни усталости».

Ибн Хишам сказал: «Рассказал мне человек, которому я верю, что Джабраиль, да будет мир над ним, пришел к Посланнику Аллаха и сказал: «Прочитай Хадидже приветствие от ее Господа!» Пророк сказал: «О Хадиджа! Это Джабраиль передает тебе от Господа твоего приветствие: «Да будет мир над тобой! Аллах — мир, от него приветствие и Джабраилу — приветствие!»

Ибн Исхак сказал: «Потом перестало приходить откровение Пророку на некоторое время. Это его мучило и огорчало. Пришел к нему Джабраиль с сурой ад-Доха — «Утренняя заря». Господь его клялся ему — тот, кто оказал ему честь, выбрав его Пророком — в том, что Господь его не покинул и не оставил. Всевышний сказал: «Клянусь утренней зарей и ночью, когда она темнеет! Не покинул тебя твой Господь и не оставил. Ведь будущее для тебя лучше настоящего. (То есть то, что у меня, когда ты вернешься ко мне, лучше для тебя, чем если бы я поспешил тебе дать милости в этой жизни.) «Ведь даст тебе Господь твой, и ты будешь доволен. Разве не нашел Он тебя сиротой и не приютил? И нашел тебя заблудшим, и направил на путь праведный? И нашел тебя бедным и обогатил! А потому сироту ты не обижай, а просящего милостыню не отгоняй, а о милости твоего Господа возвещай!» (93:1—11).

Пророк стал тайно рассказывать о снизошедшей милости Аллаха к нему и к рабам Его с его помощью, о пророчестве тем из своих родичей, которым он доверял.

Обязанность совершения молитвы

На Пророка была возложена обязанность совершать молитву, и он молился.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Салих ибн Кайсан со слов Урвы ибн аз-Зубайра, передавшего слова Аиши, которая рассказывала: «На Посланника Аллаха была возложена обязанность совершать молитву. Первое, что было предписано ему, это совершение два раза по два коленопреклонения во время каждой молитвы. Потом Аллах предписал в оседлой жизни совершать четыре раката, а во время путешествия — как в первое предписание — два раката».

Рассказали мне некоторые ученые, что, когда было предписано совершение молитвы, к Посланнику Аллаха пришел Джабраиль. Пророк был на северной окраине Мекки. Джабраиль ударил пяткой в сторону долины, и оттуда забил источник. Джабраиль совершил омовение, а Пророк смотрел на него, чтобы увидеть, как нужно очиститься для совершения молитвы. Потом совершил омовение и Пророк, подобно тому как совершил омовение Джабраиль. Потом встал Джабраиль рядом с ним и совершил молитву, показывая, как нужно ее совершать. А Пророк повторил за ним. Потом Джабраиль ушел.

Пророк пришел к Хадидже и совершил перед ней омовение, с тем чтобы показать ей, как следует совершать омовение перед молитвой, — так, как показал Джабраиль. Она совершила омовение так, как Пророк. Потом Пророк показал ей, как надо молиться, как показал ему Джабраиль. Она повторила его молитву.

Рассказал мне Утба ибн Муслим со слов Нафиа ибн Джубайра, который говорил: «Когда снизошло на Посланника предписание совершать молитву, к нему пришел Джабраиль и показал ему, как нужно совершить полуденную молитву, когда солнце только начало склоняться от зенита и его тень совпадала с его ростом. Потом показал ему, как нужно совершить послеполуденную молитву, когда длина тени человека была в два раза больше его самого. Потом показал ему, как нужно молиться после заката солнца. Потом показал молитву поздним вечером, когда исчезли вечерние сумерки. Потом показал предрассветную молитву, когда взошла заря. Потом пришел к нему и помолился вместе с ним в полдень другого дня, когда длина его тени совпадала с длиной его фигуры. Потом показал послеполуденную молитву, когда тень его была в два раза больше его самого. Потом показал молитву после заката солнца, в то же время, что и накануне. Потом показал ему последнюю вечернюю молитву, когда прошла первая треть ночи. Потом показал ему утреннюю молитву, когда рассвело, а солнце еще не взошло. Потом сказал: «О Мухаммад! Молитва — это те молитвы, которые ты совершил сегодня и вчера».

Потом первым из людей мужского пола, уверовавшим в Посланника Аллаха, помолившимся вместе с ним и поверившим в то, что снизошло ему от Всевышнего Аллаха, был Али ибн Абу Талиб ибн Абд аль-Мутталиб ибн Хашим. Тогда ему было десять лет.

Принятие ислама Али, да возвеличит его Аллах

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Нуджайх со слов Муджахида ибн Джабра Абу аль-Хаджажа, который сказал: «Было милостью Аллаха для Али ибн Абу Талиба то, что сделал для него Аллах, желая ему добра. А именно: курайшиты оказались в очень трудном положении. У Абу Талиба было много детей. Пророк тогда сказал своему дяде Аббасу, который был одним из самых богатых людей в роде Хашима: «О Аббас! У твоего брата Абу Талиба много детей. Как ты видишь, на людей обрушилось несчастье. Пойдем вместе с нами к нему и облегчим ему заботу о детях. Я возьму одного его сына, а ты возьмешь другого». Аббас сказал: «Хорошо». Они пришли к Абу Талибу и сказали: «Мы хотим облегчить тебе заботу о детях, пока положение людей не изменится к лучшему». Абу Талиб сказал им: «Делайте, что хотите, только оставьте мне Акила». (Ибн Хишам сказал: «Говорят также: «Акила и Талиба».)

Посланник Аллаха взял Али себе в дом. Аббас взял Джа'фара себе в дом. Али, да возвеличит его Аллах, находился у Пророка, пока к Мухаммаду не пришло пророчество от Аллаха, и Али последовал ему, уверовал в него и поверил ему.

Некоторые ученые упоминают, что Посланник Аллаха для совершения молитвы уходил в ущелья Мекки. Вместе с ним пошел и Али ибн Абу Талиб тайно от отца своего Абу Талиба, всех дядьев и остальных родичей. Они оба молились в этих ущельях. Когда наступал вечер, возвращались. Так они проводили столько времени, сколько было угодно Аллаху. Потом однажды Абу Талиб застал их молящимися и сказал Посланнику Аллаха: «О сын моего брата! Что эта за религия, которую ты исповедуешь?» Ответил: «О дядя! Это — религия Аллаха, религия его ангелов, религия его посланников, религия отца нашего Ибрахима. Аллах послал меня с этой религией посланником к рабам. И ты, о дядя, самый достойный человек, к которому я обращаюсь с увещеванием и призываю к праведному пути! Ты самый достойный, чтобы ответить мне согласием и помочь мне в этом!» Абу Талиб сказал: «О сын моего брата! Я не могу отказаться от религии моих отцов и от того, чему они следовали раньше. Но, клянусь Аллахом, ничто тебе не угрожает, пока я жив». Упоминают, что он сказал Али следующие слова: «О сын мой! Что это за религия, которую ты исповедуешь?» Ответил: «О отец мой! Я уверовал в Аллаха и в Посланника Аллаха. Я поверил в его пророчество, помолился вместе с ним Аллаху и последовал ему». Утверждают, что Абу Талиб сказал ему: «Он тебя призывает только к добру. Следуй ему!»

Потом принял ислам Зайд ибн Хариса ибн Шурахбиль ибн Кааб, вольноотпущенник Посланника Аллаха. Хаким ибн Хизам ибн Хувейлид привез из Сирии рабов, среди которых был юноша по имени Зайд ибн Хариса. К нему зашла его тетка Хадиджа бинт Хувейлид. Тогда она была уже замужем за Посланником Аллаха. Он сказал ей: «Выбери, о тетя, любого из этих мальчиков, и он будет твой!» Она выбрала Зайда и взяла его.

Посланник Аллаха увидел его при ней, попросил подарить его, и она подарила его ему. Посланник Аллаха освободил его, усыновил, и его стали звать Зайд, сын Мухаммада. Это было до прихода откровения к нему. Его отец Хариса очень скорбел о нем и плакал, когда потерял его.

Потом отец Зайда пришел за ним, когда он был при Посланнике Аллаха. Пророк ему сказал: «Если хочешь, оставайся у меня, если хочешь, иди со своим отцом!» Он ответил: «Я останусь при тебе». Он оставался с Посланником Аллаха до тех пор, пока Аллах не послал его Пророком! Зайд поверил ему, принял ислам и молился вместе с ним. Когда Аллах ниспослал откровение: «Зовите их (усыновленных) по именам настоящих отцов...» (33—5), Зайд стал говорить после этого: «Я — Зайд сын Хариса».

Первые мусульмане

Потом принял ислам Абу Бакр ибн Абу Кухафа, имя его — Атик. Когда Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, принял ислам, он открыто заявил об этом, призвал к Аллаху и к Посланнику Его. Абу Бакр был человеком уважаемым в своем народе, любимым, мягким. Он был самым лучшим знатоком рода курайшитов, самым сведущим среди них — знал доброе и злое о них. Он занимался торговлей, было человеком высокой нравственности и большой доброты. Мужчины его племени приходили к нему и дружили с ним. Он начал призывать к Аллаху и к Исламу тех, кому он доверял из своего народа, кто посещал его, сидел у него. Как мне дошло, по его призыву приняли Ислам Осман ибн Аффан, аз-Зубайр ибн аль-Аввам ибн Хувейлид, Абд ар-Рахман ибн Ауф, Саад ибн Абу Ваккас, Тальха ибн Убейдуллах, да будет доволен ими Аллах. Когда они согласились, он привел их к Посланнику Аллаха. И они приняли ислам, стали совершать молитву. Как мне рассказывали, Посланник Аллаха говорил: «Кого бы я не призывал к исламу, они высказывали сомнения, рассуждали и колебались, за исключением Абу Бакра ибн Абу Кухафа, который не отверг ислам, когда я рассказал ему о нем и не сомневался в нем».

Ибн Исхак сказал: Эти восемь человек первыми приняли ислам, стали молиться, поверили в Посланника Аллаха и его пророчество. Потом приняли ислам Абу Убайда, полное имя которого Амир ибн Абдаллах ибн аль-Джаррах; Абу Салама, имя которого Абдаллах ибн Абд аль-Асад; аль-Аркам ибн Абу аль-Аркам; Осман ибн Мазгун и два его брата: Кудама и Абдаллах; Убайда ибн аль-Харис; Са'ид ибн Зайд и его жена Фатима, сестра Омара ибн аль-Хаттаба; Асма, дочь Абу Бакра; Аиша, дочь Абу Бакра, которая тогда была совсем маленькой; Хаббаб ибн аль-Аратту; ан-Наххам, имя которого Ну'айм ибн Абдаллах ибн Усайд (Ибн Хишам сказал: «Прозвали его ан-Наххам-кашляющий, потому что Посланник Аллаха сказал: «Я слышал его кашель в раю»); Аммар ибн Иасир, союзник Бану Махзум ибн Наказа; Сухайб ибн Синан из рода ан-Нимр ибн Касит, союзника Бану Тайм ибн Мурра. Говорят, что Сухайб — вольноотпущенник Абдаллаха ибн Джуд'ана. Говорят также, что он византиец. Некоторые историки упоминают, что он из рода ан-Нимр ибн Касит, был в плену на земле Византии, его выкупили. В хадисе Пророка говорится: «Сухайб — первый византиец, принявший ислам».

Явление Пророка своему народу

Потом люди стали вступать в ислам группами — мужчины и женщины. Молва об исламе распространилась в Мекке, и люди стали говорить о нем. Потом Аллах велел своему Посланнику говорить открыто о том, что ему было ниспослано, явиться к людям с Его делом. До того как Аллах велел Пророку открыто говорить о своей религии, он в течение трех лет вел Его дело тайно и скрывал свое пророчество. Потом Аллах сказал ему: «Открыто рассказывай о том, что тебе велено, и отвернись от многобожников». (15:94). Всевышний сказал: «И увещевай своих близких родственников, защищай верующих, которые последовали тебе! Если они ослушаются тебя, то скажи: «Я отмежевываюсь от того, что вы творите!» (26:214—216).

Сподвижники Пророка для совершения молитв уходили в горные ущелья и молились втайне от людей своего племени. Однажды, когда Саад ибн Абу Ваккас был в числе сподвижников Посланника Аллаха и они молились в одном из горных ущелий Мекки, их обнаружила группа язычников, которые стали осуждать их, поносить за то, что они делают, и даже стали с ними драться. Тогда Саад ибн Абу Ваккас ударил одного из язычников челюстью верблюда и ранил его до крови. Это была первая кровь, пролитая в исламе.

Когда Посланник Аллаха начал открыто говорить об исламе перед своим народом, как велел ему Аллах, люди не запрещали ему говорить и не отвечали ему, пока он не упомянул их божества и не оскорбил их. Когда он это сделал, они восприняли его всерьез и осудили его. Все решили противодействовать ему, бороться с ним, кроме тех, которых Аллах уже связал с исламом. Но их было мало, и они скрывали свою веру. Посланника Аллаха поддержал его дядя Абу Талиб, защитил его и встал за ним.

Когда курайшиты увидели, что Посланник Аллаха продолжает отделяться от них и порицать их богов, и когда увидели, что его дядя Абу Талиб встал в его защиту и не выдал его им, наиболее уважаемые курайшиты пошли к Абу Талибу: Утба и Шайба, сыновья Рабиа ибн Абд Шамс; Абу Суфьян ибн Харб ибн Умаййа ибн Абд Шамс (Ибн Хишам сказал: «А имя Абу Суфьяна — Сахр»); Абу аль-Бахтари, имя его — аль-Ас ибн Хишам; аль-Асвад ибн аль-Мутталиб; Абу Джахль (его имя — Амр, его прозвище было Абу аль-Хакм), сын Хишама ибн аль-Мугиры; аль-Валид ибн аль-Мугира; Нубайх и Мунаббих, сыновья аль-Хаджжажа ибн Амира ибн Хузайфы; аль-Ас ибн Ваил.

Они сказали: «О Абу Талиб! Сын твоего брата оскорбил наших богов, осудил нашу религию, назвал глупостью наши верования, обвинил наших отцов в заблуждениях. Или ты заставишь его прекратить оскорблять нас, или выдашь его нам! Ты исповедуешь ту же веру, что и мы. Ведь он нарушает твою же веру. Давай, остановим его мы и от твоего имени!» Абу Талиб сказал им добрые слова, ответил им очень мягко. Они ушли от него. Посланник Аллаха продолжил свою деятельность: говорил о религии Аллаха, призывал к ней. Потом вражда между Пророком и курайшитами усилилась. Люди разделились и стали враждовать между собой. Усилились разговоры о Посланнике Аллаха среди курайшитов. Люди стали подстрекать друг друга выступить против Пророка.

Потом они пришли снова к Абу Талибу и сказали ему: «О Абу Талиб! Ты — человек в возрасте, в почете и пользуешься уважением среди нас. Мы просили тебя избавить нас от сына твоего брата, но ты не избавил нас от него.

Мы, ей-богу, больше не будем терпеть такого оскорбления наших отцов, когда наши верования обзывают глупостью и порицают наших богов! Ты заставь его прекратить это, иначе мы будем противодействовать и ему и тебе, пока не погибнет одна из сторон». Или же сказали что-то в этом роде. Потом они ушли от него. И тяжело стало на душе Абу Талиба из-за разрыва со своим народом и враждебности к нему. Для него было тяжело и защитить Пророка, и оставить его без защиты.

Рассказал мне Якуб ибн Утба ибн аль-Мугира ибн аль-Ахнас. Ему рассказали, что, когда курайшиты сказали эти слова Абу Талибу, он послал за Пророком и сказал ему: «О сын моего брата! Люди из твоего народа пришли ко мне и сказали то-то и то-то. Так пощади меня и себя и не заставляй меня переносить то, что я могу не вынести!» Посланник Аллаха подумал, что дядя не будет больше его защищать и выдаст его и что он уже устал поддерживать и защищать его. Посланник Аллаха сказал: «О мой дядя! Если даже мне дадут солнце в правую руку, а луну — в левую, с условием бросить это дело, я не брошу, пока не откроет его Аллах полностью или пока не погибну!» Потом Посланник Аллаха прослезился и заплакал. Потом он встал. Когда повернулся спиной к Абу Талибу, собираясь уходить, Абу Талиб окликнул его и сказал: «Подойди, о сын моего брата!» Посланник Аллаха подошел к нему. Абу Талиб сказал: «Иди, о сын моего брата, и говори, что хочешь! Клянусь Аллахом, я не выдам тебя ни за что!»

Потом, когда курайшиты узнали, что Абу Талиб отказался и оставить Посланника Аллаха без защиты, и выдать его и что он решил порвать с ними и терпеть их враждебность, пошли к нему, взяв с собой Имара ибн аль-Валида ибн аль-Мугиру, согласно тому, что дошло до меня, и сказали: «О Абу Талиб! Это — Имара ибн аль-Валид, самый сильный юноша среди курайшитов и самый красивый. Возьми его! Ты получишь за него штраф, если будет убит, и получишь то, что он завоюет.

Возьми его себе мальчиком, он — твой. Отдай нам сына твоего брата, того, который нарушил религию твою и религию твоих отцов. Он внес раскол в твой народ, унизил их верования. Мы убьем его. Мы меняем мужчину на мужчину». Абу Талиб ответил: «Клянусь Аллахом, вы хотите совершить со мной дурную сделку. Даете мне сына вашего, чтобы я вскормил его для вас, а я должен отдать своего, чтобы вы убили его?! Этого, клянусь Аллахом, никогда не будет!» Тогда аль-Мут'им ибн Адий сказал: «Клянусь Аллахом, о Абу Талиб! Твой народ поступил с тобой справедливо. Люди хотели избавить тебя от неприятностей. Я вижу, ты не хочешь принять их предложение». Абу Талиб аль-Мут'иму ответил: «Клянусь Аллахом, они не поступили со мной справедливо! Но ты собрал воедино своим поступком две вещи: ты предал меня и помогаешь им против меня. Иди и сделай, что хочешь!»

Потом курайшиты начали сговариваться против тех своих сородичей, которые стали сподвижниками Посланника Аллаха и приняли ислам. Каждый род стал притеснять своих мусульман, отговаривать их от своей религии. Аллах защитил своего Посланника от них при помощи его дяди Абу Талиба. Когда Абу Талиб увидел, что творят курайшиты, пришел к людям из рода Хашима и из рода аль-Мутталиба и призвал их последовать его примеру и защитить Посланника Аллаха. Они собрались к нему, встали рядом с ним, ответили на его призыв согласием. Выступил против этого только один Абу Лахаб.

Козни курайшитов

Потом у аль-Валида ибн аль-Мугиры собрались некоторые курайшиты. Он был старшим среди них. Было время совершения паломничества. Он сказал им: «О люди племени курайшитов! Наступило время совершения паломничества, и к вам приедут группы арабов. Они слышали о деле вашего сородича. Примите в отношении него единое решение и не противоречьте друг другу, не обвиняйте друг друга во лжи!» Сказали: «Мы скажем, что он жрец». Ибн аль-Мугира сказал: «Нет, клянусь Аллахом, он не жрец. А то, что он говорит, не похоже ни на наговор жреца, ни на рифмованную прозу». Они сказали: «Тогда мы скажем, что он сумасшедший». Он сказал: «Он не сумасшедший. Мы уже видели сумасшествие и знаем, что это такое. Им не овладевает ни удушье, ни трясение, ни бормотание». Они сказали: «Мы скажем, что он поэт». Он сказал: «Он не поэт. Мы знаем поэзию полностью: и раджаз, и хазадж, и карид, и макбуд, и мабсут — все размеры арабского стихосложения. У него это не стихи». Они сказали: «Мы скажем, что он колдун». Он сказал: «Он не колдун. Мы видели колдунов и их колдовство. Он не колдует ниткой и плевками». Сказали: «А что ты скажешь, о Абу Абд Шамс?» Он ответил: «Клянусь Аллахом, его слова можно сравнить с ветвистым деревом, ветви которого плодоносят. (Ибн Хишам отмечает, что по другой версии он сказал: его ствол мягкий и влажный.) Вы ничего такого сказать не можете, ибо это будет неправда. Больше всего подходит к нему, чтобы вы говорили, что он колдун, который отъединяет человека от своего отца, от брата, от его жены, от его родных». С этим они и от него отошли. Они стали сидеть на дорогах, когда люди приходили совершать паломничество, и никого не пропускали, пока не предупреждали его о Пророке, говорили ему о деле Пророка. Аллах ниспослал по поводу аль-Валида ибн аль-Мугиры и этого случая следующие слова: «Оставь Меня наедине с тем, которого Я создал, дал ему богатство огромное, сыновей, которые живут при нем в благополучии, и устроил все для него наилучшим образом. И после этого он хочет еще большего. Нет, этого не будет ему за то, что он был против наших знамений. Я истомлю его великим страданием за то, что он придумал и устроил. Да будет поражен он так, как устроил. И еще: да будет поражен он так, как устроил». Потом он посмотрел! Потом нахмурился и насупился, потом отвернулся и высокомерно сказал: «Это ни что иное, как колдовство, принятое по преданию. Это только человеческое слово»

(74:11-25).

Аллах ниспослал относительно своего Посланника и тех людей, которые сочиняли небылицы о Пророке и Коране, следующие аяты: «Подобно тому, что ниспослали Мы на тех, кто делит Коран на части. И клянусь Господом твоим, мы спросим с них непременно за то, что они творили!» (15:90—93). Эти люди стали рассказывать таким образом о Посланнике Аллаха всем тем, кого они встречали. Арабы возвращались из этого паломничества, узнав о деле Посланника Аллаха, и распространилась весть о нем во всех арабских землях.

Подстрекательство глупцов против Пророка

Когда дело Посланника Аллаха распространилось среди арабов и дошло до городов, о нем стали говорить в Медине. И больше всех о Пророке и его деле знали в квартале аль-Аус и аль-Хазрадж — как после его распространения, так и до него. Они услышали об этом еще от иудейских священников, которые были их союзниками и жили в их стране. Когда стали говорить о Пророке в Медине и рассказывать о разногласиях между курайшитами, Абу Кайс ибн аль-Аслат из Бану Вакиф (он любил курайшитов, был с ними в родственной связи, годами жил у них со своей женой) произнес касыду, в которой прославлял Мекку, отговаривал курайшитов от войны, призывал их прекратить взаимную вражду, говорил об их достоинстве, об их верованиях, призывая их оставить в покое Пророка, напоминал им о том, какое испытание послал Аллах им и как спас их от войска со слоном и избавил их от беды этой.

Ибн Исхак сказал: «Потом положение курайшитов, вызванное враждебным отношением к Посланнику Аллаха и к тем, кто вместе с ним принял ислам, еще больше ухудшилось. Они натравили на Посланника Аллаха своих глупцов, которые обвиняли его во лжи, оскорбляли его, обвиняли его в стихотворчестве, колдовстве, жречестве, безумстве. Пророк продолжал рассказывать о деле Аллаха, не скрывая его, открыто говорил им нелицеприятные слова об их религии.

Рассказал мне Яхья ибн Урва ибн аз-Зубайр со слов своего отца, передавшего рассказ Абдаллаха ибн Амра ибн аль-Аса. Он сказал: «Я был с ними. Однажды их знатные люди собрались в аль-Хиджре. Упомянули Посланника Аллаха и сказали: «Мы никогда не терпели то, что стерпели от этого человека; он объявил наши верования глупостью, оскорбил наших предков, осудил нашу религию, расколол нашу общину, оскорбил наших богов. Мы стерпели от него очень много». Или же сказали что-то в этом роде. Когда они вели такой разговор, появился Посланник Аллаха. Он подошел и прикоснулся к углу храма. Потом прошел мимо них, обходя вокруг Каабы. Когда он проходил мимо, они укололи его некоторыми словами».

Абдаллах ибн Амр ибн аль-Ас далее рассказывает: «Я понял это по лицу Посланника Аллаха. Потом он прошел. Когда проходил второй раз мимо них, они опять обозвали его нехорошими словами. Когда и в третий раз повторилось то же самое, он остановился и сказал: «Слышите ли, о люди из рода курайшитов! Клянусь тем, в чьих руках моя душа, от моей руки — ваша смерть». Его слова захватили людей врасплох, и они остолбенели. Даже тот, который больше всех до этого призывал унизить его, и тот стал успокаивать его самыми добрыми словами, которые он нашел в себе, говоря: «Уходи Абу аль-Касим, по-хорошему! Ведь ты никогда не был таким агрессивным!». И тогда Пророк ушел».

На другой день они снова собрались в аль-Хиджре, и я был с ними. Они друг другу сказали: «Вы много говорили, что он оскорблял вас. А когда он начал говорить вам нелицеприятное, то вы не ответили ему». И вот, когда они так говорили, появился Посланник Аллаха. Они бросились к нему все как один человек и окружили его, говоря: «Ты тот, кто говорит то-то и то-то». Упоминали то, что он говорил об их богах и религии. Пророк говорил: «Да. Я тот человек, который говорил это». Тут я увидел, как один человек схватил его за плащ. Абу Бакр встал перед ним, защищая Пророка, плача и говоря: «Вы что, убьете человека, если он говорит: «Господь мой — Аллах»?» Потом они ушли от него. Это было самое серьезное покушение на него со стороны курайшитов, которое я увидел.

Мне передала дочь Абу Бакра: «Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, вернулся в тот день. Он пришел лохматым: они дергали его за волосы и за бороду. Он был человеком с обильными волосами».

Ибн Хишам сказал: «Мне рассказали некоторые ученые, что самое большее из того, чему подвергся Посланник Аллаха со стороны курайшитов, было следующее. Однажды он вышел, и все люди, которые встречались ему, непременно называли его лжецом и оскорбляли его — и свободный, и раб. Пророк вернулся к себе домой и завернулся в плащ, сильно обидевшись. И Аллах ниспослал ему откровение: «О завернувшийся в плащ! Встань и предупреди!» (74:1).

Принятие ислама Хамзой

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне человек из племени Аслам с хорошей памятью, что Абу Джахль проходил мимо Посланника Аллаха у местечка Сафа и обидел его, обругал нехорошими словами, сказал слова, оскорбляющие его религию и унижающие его дело. Пророк не стал с ним разговаривать. А вольноотпущенница Абдаллаха ибн Джуд'ана была в своем доме и слышала это. Потом Абу Джахль ушел от него и направился в место собрания курайшитов при Каабе. Сел с ними. И тут Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, да будет доволен им Аллах, подошел, опоясанный луком, возвращаясь с охоты. Он был заядлым охотником. Когда он это делал, проходил мимо курайшитов и всегда останавливался, приветствовал, разговаривал с ними. Он был самым сильным юношей среди курайшитов и самым энергичным. Когда он проходил мимо вольноотпущенницы, Посланник Аллаха уже вернулся к себе домой. Женщина сказала ему: «О Абу Умара! Если бы ты видел, чему подвергся сын брата твоего Мухаммад со стороны Абу аль-Хакама ибн Хишама. Он нашел его там сидящим и оскорбил, обругал его и сказал ему неприятные слова. Потом ушел от него, а Мухаммад даже слова не сказал». Хамзу охватил гнев, и он пошел быстрым шагом, не останавливаясь ни перед кем, готовый броситься на Абу Джахля. Когда вошел в мечеть, увидел его сидящим среди людей, приблизился к нему. Когда встал над его головой, поднял свой лук и ударил его им так, что на голове образовалась страшная рана. Потом сказал: «Ты его поносишь? Вот я исповедую его религию, говорю то, что он говорит. Так повтори это мне, если сможешь!» Люди из рода Бану Махзум встали перед Хамзой, чтобы защитить Абу Джахля. Абу Джахль сказал: «Оставьте Абу Умара! Я, клянусь Аллахом, обругал сына его брата грязными ругательствами». Хамза принял ислам и все то, чему следовал Пророк из слов Аллаха (т. е. Корану).

Когда Хамза принял ислам, курайшиты поняли, что Посланник Аллаха стал сильным и защищенным и что Хамза защитит его. Они прекратили некоторые свои оскорбительные действия по отношению к Пророку.

Рассказал мне Йазид ибн Зийад со слов Мухаммада ибн Кааба, который сказал: «Мне рассказали, что Утба ибн Раби'а, который был видным человеком, однажды сказал (он сидел в месте собрания курайшитов, а Посланник Аллаха сидел один в мечети): «О люди племени курайшитов! Может быть, мне пойти к Мухаммаду, поговорить с ним, предложить ему ряд условий, может быть, он примет какое-то из них. Тогда мы выполним это условие, и он оставит нас в покое». Это было уже после принятия ислама Хамзой, когда курайшиты увидели, что число сторонников Пророка растет. Тогда они сказали: «Хорошо, Абу аль-Валид! Иди к нему и поговори с ним!» Утба подошел к Посланнику Аллаха, подсел к нему и сказал: «О сын моего брата! Ты знаешь свое место среди нас: почет в роду и высокое происхождение. Но ты принес своему народу такое дело, которым расколол общину, оскорбил их верования, осудил их богов и религию, назвал неверными тех, кто следовал своим предкам! Слушай меня! Я тебе предлагаю некоторые вещи — ты посмотри, может, что-то из них ты примешь». Пророк сказал: «Говори, о Абу аль-Валид! Я слушаю». Сказал: «О сын моего брата! Если ты хочешь тем, что принес, получить богатство, то мы соберем для тебя из своих достояний столько, чтобы ты стал самым богатым среди нас. Если ты хочешь этим добиться почетного положения, то мы сделаем тебя своим вождем и не будем решать ни одного вопроса без тебя. Если ты хочешь этим добиться власти, то мы сделаем тебя главой нашим. Если то, что приходит к тебе, является духом и ты не можешь избавиться от него сам, то мы призовем к тебе медицину, израсходуем свои деньги, пока ты не выздоровеешь от этой болезни. Может быть, в тебя вселился бес — необходимо лечиться». Пророк слушал Утбу до конца и спросил его: «Ты закончил, о Абу аль-Валид?» Ответил: «Да». Сказал: «Так, теперь слушай меня!» Ответил: «Сделаю». Сказал: «Именем Аллаха милостивого и милосердного! Ха'мим. Это — ниспослание милостивого, милосердного, писание, аяты которого разъяснены на арабском языке для знающих людей в виде благовестил и увещевания! Но большинство из них отвергло его, и они не слушают! И говорят они: «Сердца наши закрыты перед тем, к чему ты призываешь нас» (41:1—4). Потом Пророк продолжал читать ему Коран. Когда Утба услышал это от него, стал внимательно слушать. Он поставил свои руки за спиной, уперся на них и слушал его. Потом Пророк дошел до поклона, совершил поклон и сказал: «Ты услышал, о Абу аль-Валид, то, что услышал. Так выбирай!»

Утба ушел к своим приятелям. Они друг другу сказали: «Клянусь Аллахом, Абу аль-Валид вернулся к вам не с тем лицом, с которым ушел!» Когда он подсел к ним, они сказали: «Что произошло с тобой, о Абу аль-Валид?» Он ответил: «Произошло со мной то, что я услышал такие слова, каких я никогда не слышал, клянусь Аллахом! Ей-богу, это не стихи, и не колдовство, и не заклинание жреческое! О собрание курайшитов! Слушайтесь меня и положитесь на меня! Я советую вам не вмешиваться в дела этого человека. Оставьте его в покое! Клянусь Аллахом, его слова, которые я услышал, вызовут большое дело. Если его убьют другие арабы, то вы избавитесь от него руками других. Если он победит арабов, то его власть — это ваша власть и его могущество — это ваше могущество. И вы будете с ним самыми счастливыми людьми!» Они сказали: «Он тебя околдовал, ей-богу, о Абу аль-Валид, своим языком!» Он ответил: «Это мое мнение о нем. Делайте, что хотите!»

Курайшиты разговаривают с Пророком

Потом ислам начал распространяться в Мекке среди племен курайшитов — среди мужчин и женщин. Курайшиты удерживали, кого могли, от принятия новой религии, отвращали, кого могли, из тех, кто уже принял ислам. Потом самые почитаемые люди из всех родов курайшитов собрались за Каабой после захода солнца. Они друг другу сказали: «Пошлите за Мухаммадом, поговорите с ним, поспорьте с ним, чтобы у него не осталось оправдания. Ему сообщили: «Самые почитаемые люди твоего народа собрались, чтобы поговорить с тобой. Иди к ним!» Пророк быстро пошел к ним, думая, что они начинают воспринимать то, о чем говорил им. Он был очень внимателен к ним: хотел, чтобы они образумились, их упрямство было тяжело для него. Он подсел к ним. Они сказали ему: «О Мухаммад! Мы послали за тобой, чтобы поговорить с тобой. Мы, ей-богу, не знаем человека из арабов, который принес своему народу столько зла, сколько ты принес. Ты обругал предков, осудил религию, оскорбил богов, глумился над нашими верованиями, разобщил общину — нет ни одного скверного дела, которое бы ты не совершил среди нас». Или же они сказали ему: «Если ты пришел с этим делом, желая получить богатство, то мы соберем для тебя богатство, и ты станешь самым богатым среди нас. Если ты хочешь этим завоевать почет среди нас, то мы сделаем тебя господином над нами. Если ты добиваешься этим власти, то мы сделаем тебя царем над нами. Если же то, что приходит к тебе, является духом и ты видишь, что он овладел тобой, то, может быть, нам следует применить наши богатства в поисках лечения, пока не вылечим тебя от него или хотя бы пока не снимем с себя вину».

Пророк сказал: «Со мной не то, что вы говорите! Я пришел с тем, с чем пришел к вам, не для того, чтобы требовать от вас богатства или почетного положения среди вас, и не для того, чтобы быть царем над вами. Аллах направил меня к вам посланником, сниспослал мне Писание, велел мне быть для вас вестником и увещевателем. Я сообщал вам послания моего Господа и советовал вам. Если вы примете от меня то, что я принес вам, то это ваше счастье в этом мире и в мире ином. Если же вы отвергнете его, то я буду терпеть ради дела Аллаха до тех пор, пока Аллах не рассудит нас».

Или же сказали: «О Мухаммад! Если ты не примешь ни одно наше предложение, то ты ведь знаешь, что нет более тесной страны, более безводной и тяжелой для жизни, чем наша страна. Ты проси своего Господа, который послал тебя с тем, с чем послал, пусть он раздвинет эти горы, которые теснят нас; пусть сделает ровным наши земли и пусть откроет в ней реки, как реки Сирии и Ирака; пусть он воскресит нам наших умерших отцов; пусть будет среди воскресших Кусай ибн Килаб, ибо он был правдивым шейхом! Мы спросим их о том, что ты говоришь: правда это или неправда? Если они подтвердят твои слова и ты сделаешь то, о чем мы просим, тогда мы поверим в тебя и тем самым узнаем твое место при Аллахе, узнаем, что он направил тебя посланником, как ты говоришь».

Он сказал им: «Я не для этого был послан к вам. Я пришел к вам с тем, с чем послал меня Аллах. Я сообщил вам то, с чем я послан к вам. Если вы примете это, то это счастье для вас в этой жизни и в жизни иной. А если отвергнете его, то я стерплю, ожидая повеления Всевышнего Аллаха». Они сказали ему: «Если ты этого не сделаешь, то возьми и попроси своего Господа, чтобы он послал вместе с тобой ангела, который подтвердит твои слова и защитит тебя. Попроси его, пусть даст тебе сады, дворцы, сокровища из золота и серебра, пусть обогатит тебя этим. Ты, как мы видим, стремишься к этому. Ты занимаешься торговлей, как и мы; Добываешь пропитание так же, как и мы. Тогда мы убедились бы в твоем высоком положении при Господе твоем, если ты являешься посланником, как это ты утверждаешь».

Посланник Аллаха сказал им: «Я этого не сделаю. Я не попрошу Господа своего об этом. Он не посылал меня к вам за этим. Однако Аллах послал меня вестником и увещевателем». Или же сказал: «Если вы примете то, с чем я пришел к вам, то это счастье для вас в этой жизни и в жизни потусторонней. А если отвергнете его, то я подожду повеления Аллаха, пока не рассудит нас Аллах».

Они сказали: «В таком случае опускай на нас небо кусками! Как ты утверждал, Господь твой, если захочет, сделает это. Мы не поверим в тебя, пока не сделаешь». Посланник Аллаха сказал: «Это уже дело Аллаха. Если он захочет сделать это с вами, сделает». Сказали: «О Мухаммад! Разве не знал твой Господь, что мы будем сидеть с тобой и спросим тебя о том, о чем спросили, и потребуем от тебя то, что потребовали? Пусть бы пришел к тебе и научил, как отвечать на наши расспросы, как поступить с нами, если мы не примем то, что ты принес? До нас дошло, что тебя учит некий человек из аль-Йамамы, которого зовут ар-Рахман. Мы, ей-богу, никогда не поверим в этого ар-Рахмана. Мы тебя уже предупредили, о Мухаммад! И мы, клянемся Аллахом, не позволим тебе сделать с нами то, что ты хочешь, и будем бороться, пока мы тебя не погубим или пока ты нас не погубишь». Один из них сказал: «Мы поклоняемся ангелам. Они — дочери Аллаха». Другой из них сказал: «Мы не поверим в тебя, пока не приведешь к нам Аллаха и ангелов, чтобы мы убедились воочию». Когда они сказали это Пророку, он встал и ушел от них, вместе с ним ушел Абдаллах ибн Абу Умайа ибн аль-Мугира ибн Абдаллах ибн Омар ибн Махзум. Он приходился Мухаммаду двоюродным братом, сыном Атики, дочери Абд аль-Мутталиба. Абдаллах сказал: «О Мухаммад! Твой народ сделал тебе предложение, ты его не принял. Потом они попросили тебя сделать некоторые вещи, чтобы узнать твое место при Аллахе, как ты говоришь, чтобы поверить тебе, последовать тебе. Но ты не сделал. Потом они попросили тебя подтвердить твое преимущество над ними и твое место при Аллахе. Ты не сделал. Потом они попросили тебя ускорить для них некоторые из мук, которыми ты их пугаешь. Ты не сделал». Или же сказал: «Клянусь Аллахом, я не поверю в тебя никогда, пока не поставишь в небо лестницу, потом поднимешься по ней. Я буду смотреть, пока не дойдешь до него. Потом спустятся с тобой четыре ангела и засвидетельствуют, что ты такой, как говоришь о себе. Клянусь Аллахом, если даже ты сделаешь все это, то я сомневаюсь, что поверю в тебя». Потом он ушел от Посланника Аллаха. Пророк пошел домой печальный, удрученный тем, что не оправдались его надежды на то, что люди позвали его, чтобы сообщить ему о том, что они воспринимают его религию, увидев, как они далеки от него.

Попытка Абу Джахля

Когда ушел Посланник Аллаха от них, Абу Джахль, да проклянет его Аллах, сказал: «О собрание курайшитов! Мухаммад отказался прекратить оскорблять нашу религию, поносить наших предков, глумиться над нашими верованиями, оскорблять наших богов. Я обещаю Аллаху, что обязательно подсяду к нему завтра с камнем, который я смогу поднять. Когда он будет совершать поклон во время молитвы, разобью ему голову этим камнем. Тогда выдайте меня или защитите! После этого пусть Бану Абд Манаф сделает то, что хочет». Они сказали: «Ей-богу, мы не выдадим тебя ни за что! Сделай то, что собираешься сделать!»

Когда Абу Джахль встал утром, взял камень, как говорил, потом подсел к Пророку и ждал. Посланник Аллаха делал, как обычно, свое дело. Пророк в Мекке обращал свой взор в сторону Сирии. Он совершал молитву между йеменским углом и Черным камнем так, что Кааба находилась между ним и Сирией. Посланник Аллаха стал молиться. Курайшиты собрались в своем клубе и ждали, что сделает Абу Джахль. Когда Посланник Аллаха стал совершать поклон, Абу Джахль поднял камень и потом пошел к нему, приблизился к нему и вдруг отвернулся от него с измененным лицом, испуганный. Его руки застыли, онемели, и камень упал из его рук. Курайшиты подбежали к нему и спросили: «Что с тобой, о Абу аль-Хакам?» Ответил: «Я пошел к нему, чтобы сделать то, о чем говорил вам вчера. Когда я приблизился к нему, вдруг между нами возник огромный верблюд. Клянусь Аллахом, я никогда не видел верблюда с такой головой, с такой шеей, с такими зубами! Он чуть было не съел меня!»

Ибн Исхак сказал: «Мне говорили, что Посланник Аллаха сказал: «Это — Джабраиль, мир ему! Если бы Абу Джахль пошел дальше, то схватил бы его».

Испытание Пророка

Когда Абу Джахль сказал им это, встал ан-Надр ибн аль-Харис и сказал: «О собрание курайшитов! Ей-богу, вас постигло то, против чего вы не нашли никакого средства. Мухаммад был среди вас юношей, самым положительным, самым правдивым в разговоре, самым верным, пока вы не увидели у него на висках седину и пока он не пришел к вам с тем, с чем пришел. Тогда вы сказали: «Колдун!» Нет, клянусь Аллахом, он не колдун. Мы видели колдунов, их плевки и их заклинания. Вы сказали: «Он жрец». Нет, клянусь Аллахом, он не жрец. Мы знаем жрецов и их движения, слышали их заклинания. Вы сказали: он поэт. Нет, клянусь Аллахом, он не поэт. Мы знаем, что такое поэзия, и слышали разные виды стихов: и хазадж, и раджаз. Вы сказали: «Сумасшедший». Нет, клянусь Аллахом, он не сумасшедший. Мы видели сумасшествие, а он не страдает ни удушьем, ни бормотанием, ни бредом.

О собрание курайшитов! Посмотрите на свое дело! Клянусь Аллахом, на вас снизошло великое дело!» Ан-Надр ибн аль-Харис был заклятым врагом, одним из самых враждебных курайшитов, из тех, кто вредил Пророку и выражал по отношению к нему враждебность. (Ибн Хишам сказал: «Он именно тот, который, как до меня дошло, сказал слова: «Я пошлю то же, что сниспослал Аллах».)

Ибн Исхак сказал: «Ибн Аббас говорил, как дошло до меня, следующее: о нем снизошло восемь аятов в Коране; это следующие слова Всевышнего Аллаха: «Когда ему читали наши аяты, он говорил, что это россказни древних людей» (68:15), и все, что говорится в Коране, называл сказками.

Когда ан-Надр ибн аль-Харис сказал им это, они послали его и вместе с ним Укбу ибн Абу Муайта к священникам евреев Медины и сказали им: «Спросите их о Мухаммаде, опишите им его, расскажите им о том, что он говорит. Они — поклонники Первой книги. У них такие знания о пророках, которых нет у нас». Они пошли и пришли в Медину. Спросили священников евреев о Посланнике Аллаха, рассказали о его деле, сообщили им некоторые его высказывания. Они им сказали: «Вы поклонники Торы. Мы пришли к вам, чтобы вы сказали нам о нашем этом человеке». Еврейские священники сказали им: «Спросите его о трех вещах, которые мы вам скажем. Если он ответит на них, то он — Пророк посланный. А если он не сделает этого, то значит, что он врет, и поступайте с ним по своему усмотрению. Спросите его о юношах, которые исчезли в первый век. Что с ними случилось? С ними случилась странная история. Спросите его о страннике, который дошел до востока Земли и до запада, и что с ним случилось? Спросите его о духе, что это такое? Если он скажет вам это, то следуйте ему, он — Пророк. Если же не сделает этого, то он болтун, и делайте с ним, как найдете нужным!» Ан-Надр ибн аль-Харис и Укба ибн Абу Муайт вернулись в Мекку к курайшитам и сказали: «О собрание курайшитов! Мы пришли к вам с тем, что рассудит вас с Мухаммадом. Нам еврейские священники велели спросить его о некоторых вещах. Если он ответит на них, то он Пророк. Если же не сделает этого, то он болтливый человек, и делайте с ним, как сочтете нужным!»

Пришли к Посланнику Аллаха и сказали: «О Мухаммад! Скажи нам о юношах, которые исчезли в первый век. С ними произошла странная история. А также о человеке, который странствовал и Дошел до востока Земли и до запада. Расскажи нам о духе, что это такое?» Посланник Аллаха им ответил: «Я скажу вам то, о чем просите, завтра». И он не исключил ни одного из этих трех вопросов. Они ушли от него. Как рассказывают, Посланник Аллаха провел пятнадцать дней, а Аллах не посылал ему откровений по этому поводу и не приходил к нему Джабраиль. Жители Мекки стали распространять всякие слухи. Они говорили: «Мухаммад нам обещал завтра. А сегодня уже пятнадцать дней прошло, а он не говорит нам ничего о том, о чем мы его спросили». Прекращение откровений огорчило Пророка, и стало ему тяжело от разговоров жителей Мекки. Потом пришел к нему Джабраиль от Аллаха с сурой об обитателях пещеры. В ней Аллах укрепляет его в его печали и дает ответ на их вопрос об истории с юношами, о человеке-страннике и духе.

Ибн Исхак передал: «Мне говорили, что Пророк сказал Джабраилу, когда он пришел: «Ты долго не приходил ко мне, о Джабраиль, я стал уже плохо думать». Джабраиль сказал ему: «Мы спускаемся только по повелению Господа твоего. Ему принадлежит то, что перед нами, и то, что за нами, и то, что между этими. А Господь твой ничего не забывает» (19:64). (Сура начинается со слов восхваления Аллаха, упоминается пророчество Его Посланника и отрицание людьми его пророчества.) Он сказал: «Хвала Аллаху, который ниспослал своему рабу Книгу (имеет в виду Мухаммада, ты посланник мой, то есть подтверждение твоего пророчества, о чем они тебя спрашивали), и не сделал в ней никакой значительной ошибки, чтобы предупредить о наказании великом со своей стороны и обрадовать верующих, творящих добро, вестью, что они получат прекрасное вознаграждение и будут пребывать там вечно; и чтобы предупредить тех, которые сказали: «Аллах имеет детей». (Имеются в виду курайшиты, когда говорили: «Мы поклоняемся ангелам, они дочери Аллаха».) Нет у них знания об этом, не было его и у их отцов. Как греховно это слово, выходящее из их уст! Они говорят только ложь. Может быть, ты (обращение к Мухаммеду) очень сильно огорчаешься в душе своей их поступками, тем, что они не верят в это новое учение (то есть когда он расстроился из-за них, встретив от них не то, чего ожидал). Мы сделали то, что есть на земле, украшением для нее, чтобы испытать, что из них лучше по своей деятельности. (Ибн Исхак сказал: «Это значит: кто из них последовал моему делу и делал, повинуясь мне».) И мы превратим то, что на ней, в прах и пыль» (то есть земля, на которой нет бренного, преходящего; что все вернутся ко мне, и я воздам каждому соответственно его деятельности, и не получит никто утешения)».

Ибн Исхак сказал: «Потом Аллах послал сообщение о тех юношах, о которых спрашивали Пророка. Всевышний сказал: «Или ты считал, что обитатели пещеры и горы ар-Ракима были чудом среди наших знамений» (то есть среди моих аятов, посланных рабам в качестве доказательства, это было не самое чудесное).

Ибн Исхак сказал: «Потом Всевышний сказал: «Эти юноши, когда скрылись в пещере, сказали: «Господин наш, пошли нам милость свою и укажи нам правильный путь!» И мы закрыли их уши в пещере на многие годы. Потом мы воскресили их, чтобы узнать, какая из двух общин лучше сосчитает, сколько времени пробыли они там». Потом Всевышний сказал: «Мы верно расскажем тебе их историю. Это были юноши, уверовавшие в своего Господа, и мы усилили в них стремление к праведному пути. Мы укрепили их сердца, когда они там стояли и говорили: «Господь наш — владыка небес и земли; кроме него мы не призовем никакого другого божества. Мы сказали бы тогда неправду (то есть они почитали только меня, а не как вы почитаете вместе со мной и других богов). Это наши соотечественники чтят другие божества, кроме Него. Пусть представят они верное доказательство о своих божествах. Кто же более нечестив, чем тот, кто придумывает лживые слова об Аллахе. И поскольку вы отделились от них и от того, чему они поклоняются, кроме Аллаха, то скройтесь в пещеру. Господь ваш пошлет вам милость свою и поддержит вас в деле вашем. И ты знаешь, как солнце, когда оно восходило, уклонялось от их пещеры направо, когда заходило, отклонялось от них на левую сторону, а они были посередине. Это одно из знамений Аллаха: кого Аллах ведет прямо, тот идет прямо, а кого вводит в заблуждение, тому не найти покровителя и наставника. Ты думаешь, что они бодрствовали, когда спали, когда мы заставляли их переворачиваться на правый бок и на левый бок, а их собака протягивала свои лапы к порогу. Если бы ты нечаянно подошел к ним и увидел их, то от страха убежал бы прочь от них». До слов Всевышнего: «Те, которые одержали верх в их деле, сказали: «Построим мы над ними мечеть!» Скажут они (имеются в виду иудейские священники, которых просили рассказать об этих юношах): «Их было трое, а четвертый у них — пес»; и скажут они также: «Пять, а шестой — пес», гадая о том, чего они не знают; и скажут: «Семь, а восьмой — пес». Скажи: «Господь мой лучше знает их число. Знают его только немногие». Поэтому ты с ними не спорь о них, если спор не является явным, и не спрашивай о них никого из них. Не говори ни о чем: «Я это сделаю завтра», не сказав: «Если пожелает Аллах». Когда забудешь это, вспомни имя Господа твоего и скажи: «Может быть, Господь мой укажет мне более правильное число, чем это» (то есть не говори никогда «я сообщу вам завтра» о том, о чем они спросили тебя, как ты сказал это). Они пробыли в пещере своей триста лет с прибавкой девяти (то есть они так скажут). Скажи: «Аллах лучше знает, сколько они пробыли, у Него тайны небес и земли. Как ясно это видит Он и как верно слышит Он. Нет у них помимо Него пособника, и никого Он не делает соучастником своего решения» (то есть ничто не является для него тайной из того, о чем тебя спрашивали) (18:1—15).

Относительно странника, о котором его спросили, он сказал: «Тебя спрашивают о Зу-ль-Карнайне (Двурогом). Скажи: «Я прочитаю о нем воспоминания». Мы дали ему могущество на земле и открыли перед ним путь ко всему. И пошел он по одному пути» (18:83—85) и до конца истории в своем сообщении.

В рассказе о Зу-ль-Карнайне (Двурогом) говорилось, что ему было дано то, что не было дано никому, кроме него. Перед ним были открыты дороги, и он исходил землю от Востока до Запада. Куда бы ни ступала его нога, он подчинял жителей этой земли себе. Он охватил все земли от Востока до Запада — все земли, где живут люди.

Ибн Исхак сказал: «Мне рассказал Саур ибн Йазид со слов Халида ибн Маадана аль-Калаи. Он был в числе тех людей, которые знали, что Пророка спросили о Зу-ль-Карнайне. Он сказал: «Ангел, который прошел землю по всем дорогам». Халид сказал: «Омар ибн Аль-Хаттаб слышал, как один человек звал другого: «О Зу-ль-Карнайн!» Омар сказал: «О Господи! Не хватает называться именами пророков, стали даже называться именами ангелов!»

Ибн Исхак сказал: «Аллах знает, что из них было. Сказал это Посланник Аллаха или нет. Если это он сказал, то правда то, что он сказал. Относительно духа, о котором спросили Пророка, Всевышний сказал: «Тебя спрашивают о духе. Скажи: «Дух — это дело Господа моего. Вам дано очень мало знать!» (17:85).

Ибн Исхак передал: «Мне передали слова Ибн Аббаса, который говорил: «Когда Пророк пришел в Медину, иудейские священники спросили: «О Мухаммад! Когда ты говорил: «Вам дано очень мало знать!», ты имел в виду нас или свой народ?» Он ответил: «Всех». Они спросили: «Ты ведь в том, что к тебе пришло, читаешь о том, что нам была послана Тора. А в ней есть объяснение всему?» Пророк ответил: «Она мала по сравнению с тем, что есть у Аллаха. Для этого у вас достаточно того, что имеется, если вы усвоите его». Аллах ниспослал ему относительно заданного вопроса следующие слова: «Если бы все деревья, имеющиеся на земле, стали бы письменными перьями и это море обратилось бы в семь морей чернил, то и тогда слова Аллаха не иссякли бы. Поистине, Аллах велик и мудр!» (31:27). То есть Тора мала по сравнению с тем, что знает Аллах.

Ибн Исхак сказал: «Аллах ниспослал Пророку относительно просьбы его народа сдвинуть горы, рассечь землю и воскресить умерших отцов следующие слова: «И если бы Кораном двигались горы, или рассекалась земля, или говорили бы мертвые. Да, Аллаху подвластно все!» (13:31). То есть я ничего из этого не сделаю, если не захочешь.

Относительно их слов «Возьми себе!», когда они попросили его, чтобы Аллах сделал ему сады, дворцы, клады; чтобы послал вместе с ним ангела, подтверждающего его слова, Аллах ниспослал следующие слова: «И сказали они: «Что это за посланник? Он ест пищу и ходит по рынкам. Если бы был послан к нему ангел, и он вместе с ним был проповедником! Или было бы ему послано какое-нибудь сокровище, или оказался у него сад, откуда бы он ел!» И говорят неправедные: «Вы следуете только человеку околдованному!» Посмотри, какие они приводят притчи, сбились с пути и как не могут найти дороги! Благословен тот, который, если захочет, даст вам лучшее, чем это (то есть чем ходить по рынкам и добывать пищу), даст сады, где внизу текут реки, и построит тебе дворцы» (25:7—10).

По этому поводу были сказаны слова: «И до тебя мы не послали посланников, которые бы не ели пищи и не ходили бы по рынкам. И некоторых из вас мы сделали для других искушением — вытерпите ли вы? А Господь твой видит» (25:20). То есть я сделал одних из вас испытанием для других, чтобы вы стерпели. Если ты захочешь, чтобы я устроил мир с моими посланниками и чтобы они не воспротивились, то сделаю это. По поводу слов Абдаллаха ибн Абу Умаййа Всевышний сказал: «И сказали они: «Не поверим мы тебе, пока не откроешь для нас из земли источника или пока не будет у тебя сад с пальмами и виноградом, и ты проведешь между ними каналы или спустишь на нас небо, как говоришь, кусками, или придешь с Аллахом и ангелами перед нами, или будет у тебя дом из золотых украшений, или ты поднимешься на небо. Но не поверим мы тебе, даже если поднимешься, пока не спустишь нам книгу, которую мы прочитаем». Скажи: «Хвала Господу моему! Разве я только не человек-посланник?» (17:90—93).

Ибн Исхак сказал, что по поводу их слов: «До нас дошло, что тебя обучает человек из аль-Иамамы, которого зовут ар-Рахман, мы ему никогда не поверим» Всевышний ниспослал следующие слова: «Так вот, мы послали тебя к такому народу, до которого были другие народы, чтобы ты читал им то, что мы внушили тебе, в то время как они не веруют в ар-Рахмана (Милосердного). Скажи: «Он — Господь мой! Нет божества, кроме Него. На Него я полагаюсь и к Нему я обращаюсь!» (13:30).

По поводу слов Абу Джахля ибн Хишама, да проклянет его Аллах, и того, что он замыслил, Всевышний ниспослал Пророку следующее: «Видишь ли ты того, кто препятствует рабу моему совершить молитву! Видишь ли ты, каким бы он был, если бы был на пути праведном или внушил бы благочестие? Видишь ли ты его, когда предается лжи и отступает от истины? Разве он не знает, что Аллах видит? Да, если он не удержится, то мы схватим и потащим его за передние волосы, за передние волосы его головы, лживой, грешной. И пусть зовет свое сборище — мы позовем стражей! Нет, ты ему не подчиняйся, предо мной преклоняйся, ко мне приближайся!» (96:9—19).

Ибн Исхак сказал, что по поводу их предложения ему своих богатств снизошло следующее откровение: «Скажи: «Я не прошу у вас награды: она для вас самих. Нет для меня награды, кроме той, что от Аллаха. Он — свидетель над всем!» (34:47).

Когда Посланник Аллаха пришел к ним с правдой и когда они узнали правдивость его рассказов и место его пророчества в знании потустороннего мира, зависть к нему помешала им последовать Пророку и поверить ему. Они стали вести себя заносчиво по отношению к Аллаху, открыто перестали ему поклоняться, упорствовали в своем неверии. Один из них сказал: «Не слушайте вы этот Коран, говорите о нем всякий вздор! Может быть, вы одержите победу!» (41:26). То есть превратите его во вздор, в пустословие, высмеивайте его, может быть, этим вы одержите над ним победу, если будете с ним спорить или препираться.

Однажды Абу Джахль, насмехаясь над Посланником Аллаха и его миссией, с которой он послан, сказал: «О собрание курайшитов! Мухаммад утверждает, что стражей Аллаха, которые будут вас мучить в огне и удерживать вас в нем, будет девятнадцать. А вы самый многочисленный народ. Разве и каждая сотня людей из вас не сможет одолеть одного из них?». По этому поводу Аллах послал ему следующие слова: «Мы сделали властителями огня только ангелов и сделали их число только для испытания тех, которые не веруют» (74:31).

Когда они сказали это друг другу, стали поступать следующим образом: если Пророк начинал громко читать Коран во время молитвы, они расходились от него в разные стороны, не хотели его слушать. Если кто-либо из них хотел послушать, как читает Пророк Коран во время молитвы, то подслушивал тайно от них, ибо боялся их. А если видел, что они заметили, как он прислушивается к Пророку, то уходил, боясь, что они побьют его, и не слушал больше. Когда Посланник Аллаха приглушал свой голос, тот, кто прислушивался, думал, что они не слышат ничего из того, что он читает, а он слышит что-то без них, тогда он напрягал свой слух, чтобы слышать его.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Дауд ибн аль-Хусайн, что Икрима, вольноотпущенник Ибн Аббаса, передал им рассказ Абдаллаха ибн Аббаса, который говорил, что было ниспослано для таких людей это откровение: «Не произноси громко свою молитву, но и не шепчи ее, делай что-то среднее между ними!» (17:110). Аллах говорит: ты не произноси громко свою молитву, тогда они уйдут от тебя, и не приглушай ее, чтобы тот, кто прислушивается к ней украдкой, мог слышать помимо них. Может быть, он будет соблюдать кое-что из услышанного.

Открытое чтение Корана

Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Яхья ибн Урва со слов своего отца, который говорил: «Первым человеком, выступившим с публичным чтением Корана после Пророка в Мекке, был Аб-даллах ибн Мас'уд- Однажды сподвижники Пророка собрались и сказали: «Ей-богу! Курайшиты никогда не слышали этот Коран открыто. Кто же прочтет его им?» Абдаллах ибн Мас'уд сказал: «Я». Сказали: «Мы боимся за тебя. Мы хотели бы такого человека, который имел бы родню, способную защитить его от этих людей, если захотят напасть на него». Абдаллах сказал: «Позвольте мне! Воистину, Аллах защитит меня!» На другой день Ибн Мас'уд утром пришел к храму до места под названием Макам Ибрахим, а курайшиты сидели, как обычно, на своих местах. Он встал возле храма и произнес слова: «Во имя Аллаха, милосердного и милостивого! (При этом он возвысил голос.) Милостивого, который научил Корану!» Потом он поворачивался, продолжая произносить слова из Корана. Они стали смотреть на него и говорить: «Что сказал сын матери раба?» Потом сказали: «Он произносит некоторые выражения из того, что принес Мухаммад». Они подошли к нему и начали бить его по лицу. Он продолжал читать и дошел до того места, до которого пожелал Аллах. Потом пошел к своим друзьям. У него лицо было разбито.

Друзья сказали ему: «Вот потому-то мы и боялись за тебя!» Он ответил: «Враги Аллаха никогда не были для меня более ничтожны, чем сейчас! Если хотите, я завтра утром повторю им это». Сказали: «Нет. Достаточно с тебя. Ты дал им услышать то, что они ненавидят».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, которому рассказали, что Абу Суфьян ибн Харб, Абу Джахль ибн Хишам, аль-Ахнас ибн Шарик ас-Сакафи, союзник Бану Зухра, вышли ночью послушать Пророка, когда он молился в своем доме. Каждый из них выбрал себе место, чтобы сидеть и слушать, причем никто из них не знал о присутствии другого. Они провели ночь, слушая его. Когда настала заря, разошлись. Дорога их свела вместе, и стали упрекать друг друга, говоря: «Не приходите больше сюда! Если увидит вас кто-нибудь из ваших глупцов, то вы зароните в его душу сомнение». Потом ушли. Когда наступила вторая ночь, каждый из них вернулся на свое место. Провели ночь, слушая его. Когда настала заря, разошлись. Дорога снова свела их вместе. Сказали друг другу то же, что и в первый раз. Потом ушли.

Когда настала третья ночь, каждый из них занял свое место. Провели ночь, слушая его. Когда настала заря, разошлись. Дорога свела их вместе. Они друг другу сказали тогда: «Не уйдем, пока не дадим друг другу клятву в том, что не придем снова на это место». Поклялись в этом, потом разошлись. Когда настало утро, аль-Ахнас ибн Шарик взял свою палку и пришел к Абу Суфьяну в дом. Сказал: «Скажи мне, о Абу Ханзала, свое мнение о том, что ты услышал от Мухаммада!» Ответил: «О Абу Са'лаба! Клянусь Аллахом, я услышал знакомые слова, значение которых я понимаю, и я услышал и такие вещи, смысл которых не понял, как и не понял, что имеется в виду под ними». Аль-Ахнас сказал: «И я, клянусь Аллахом, так же». Потом он ушел от него, пошел к Абу Джахлу и вошел к нему в дом. Сказал: «О Абу аль-Хакам! Каково твое мнение относительно того, что ты услышал от Мухаммада?» Ответил: «Что я слышал? Мы и Бану Абд Манаф боролись за почет: они кормили людей, и мы кормили, они помогали, и мы помогали, они давали и мы давали, мы были одинаковы, и никто не опередил другого, как две одинаково бегущие скаковые лошади. Они сказали: «Среди нас Пророк и к нему приходит откровение с неба». А у нас такого нет. Клянусь Аллахом, мы в него никогда не уверуем и не поверим». Аль-Ахнас встал и покинул его».

Ибн Исхак сказал, что, когда Пророк читал им Коран и призывал их к Аллаху, они говорили, насмехаясь над ним: «Наши сердца закрыты для того, к чему ты нас призываешь, и мы не понимаем того, что ты говоришь. Наши уши глухи, и мы не слышим того, что ты говоришь. Между нами и тобой перегородка, которая разделила нас с тобой. Делай ты свое дело, а мы будем делать свое. Мы ничего не понимаем из того, что ты говоришь». Всевышний Аллах ниспослал Пророку по поводу этих слов следующее откровение: «И когда ты читаешь Коран, мы ставим между тобой и теми, которые не веруют в загробную жизнь, завесу сокровенную» и до слов: «И когда ты поминаешь своего Господа в Коране единым, они отворачиваются с отвращением» (17:45—46). То есть как же они поймут твои слова о единстве твоего Господа, если Я закрыл их сердца и сделал глухими их уши, поставил завесу между ними и тобой, как они это утверждали; то есть я этого не сделал. «Мы лучше знаем, к чему они прислушиваются, когда слушают тебя и когда они тайно беседуют. Вот говорят неправедные: «Вы следуете только за человеком околдованным!» (17:47). То есть они тем самым рекомендуют друг другу отказаться от того, с чем ты был послан к ним. «Посмотри, какие они приводят тебе притчи! Они находятся в заблуждении и никак не могут найти дорогу!» (17:48). То есть они привели тебе неправильную притчу и не достигнут этим правды. Слова их в этой притче нескладно сложены. «И сказали они: «Разве можно нас воскресить снова как новое творение, после того как мы превратимся в кости и прах?» (17:49). То есть: ты пришел и говоришь нам, что мы воскреснем после нашей смерти, когда превратимся в кости и прах. Этого не может быть.

«Скажи: «Будьте камнями, или железом, или тварью из-за высокомерия в ваших сердцах!» Они скажут: «Кто же вернет нас в прежнее состояние?» А ты скажи: «Тот, который создал вас в первый раз» (17:50—51). То есть тот, кто создал вас из того, что вы знаете, сможет воссоздать вас снова из праха. Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Нуджайх со слов Муджахира, передавшего слова Ибн Аббаса, который сказал: «Я спросил его (Пророка) о словах Аллаха: «Или тварью, из-за высокомерия в ваших сердцах». Что хотел сказать Аллах этими словами?» Он ответил: «Смерть».

Враждебность неверных к мусульманам

Ибн Исхак сказал, что они начали предпринимать враждебные действия по отношению к тем, кто принял ислам, последовал Пророку. Каждый род выступил против своих мусульман, стал им преграждать путь, избивать, подвергать голоду, жажде, палящему зною Мекки, когда усилилась жара; особенно тех, кого считал слабым в своей вере, отговаривал их от этой религии. Одни из них поддались искушению под тяжестью испытаний, свалившихся на них, другие твердо стояли на своем. Аллах удерживал их. Биляль, вольноотпущенник Абу Бакра, был одним из воспитанников рода Бану Джумах. Его имя — Биляль ибн Рабах, имя его матери — Хамама. Он глубоко верил в ислам и был чист сердцем. Умаййа ибн Халаф выволакивал его в жаркий полдень и бросал спиной на горячий песок за городом, потом требовал, чтобы принесли большой камень и поставили ему на грудь. Говорил: «Так и будешь лежать, пока не умрешь или не откажешься от Мухаммада и не будешь поклоняться аль-Лату и аль-Уззе». Находясь в таком тяжелом положении, Биляль говорил: «Един! Един!»

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Хишам ибн Урва со слов своего отца, который говорил: «Варака ибн Науфаль проходил мимо, когда Биляль подвергался мучениям и кричал: «Един! Един!» Варака тоже говорил: «Един! Един! Клянусь Аллахом, о Биляль!» Потом он пошел к Умаййа ибн Халафу и к тем людям из рода Бану Джумах, которые были причастны к таким делам, и говорил: «Клянусь Аллахом, если вы убьете его таким образом, то его могила станет местом поклонения». Однажды мимо них, когда они мучали таким образом Биляля, проходил Абу Бакр ас-Сиддик (самый правдивый). Дом Абу Бакра был в квартале Бану Джумах. Он сказал Умаййа ибн Халафу: «А ты не боишься Аллаха за этого несчастного? До каких пор?» Ответил: «Ты его испортил, и ты его спасай из этого положения!» Абу Бакр сказал: «Сделаю! У меня есть черный юноша, более выносливый, чем он, более привержен к твоей религии. Я даю его тебе за него». Ответил: «Я принял». Сказал: «Он тебе». Абу Бакр ас-Сиддик отдал ему своего юношу, взял Биляля и отпустил его на свободу.

Потом он отпустил в ислам вместе с ним, до переселения в Медину, шесть рабов, Биляль был седьмым из них: Амир ибн Фухайра участвовал в битвах при Бадре и Ухуде, был убит в сражении у колодца Мауна; а также мать Уббиса и Зинниры, которая потеряла зрение, когда ее освободил от рабства. Курайшиты сказали: «Ее зрение отняли аль-Лат и аль-Узза!» Она сказала: «Вот лжете, клянусь Домом Аллаха! Аль-Лат и аль-Узза не приносят ни вреда, ни пользы». И тут Аллах вернул ей зрение. Абу Бакр дал волю ан-Нахдие и ее дочери. Они принадлежали одной женщине из рода Абу ад-Дара. Однажды он проходил мимо них. Их госпожа послала их со своей мукой, говоря: «Клянусь Аллахом, я никогда вас не отпущу на волю!» Абу Бакр сказал: «Откажись от своей клятвы, о мать такого-то!» Она сказала: «Откажись сам! Ты их испортил, и ты их освобождай!» Он спросил: «Сколько они стоят?» Сказала: «Столько-то и столько-то». Сказал: «Я их беру, они свободны. Верните ей муку ее!» Сказала ан-Нахдия: «Может быть, сначала закончим дело с мукой и потом вернем ей?» Ответил: «Только если захотите».

Он проходил мимо невольницы Бану Муаиила, она была мусульманкой. Омар ибн аль-Хаттаб мучил ее, чтобы заставить ее отказаться от ислама. А он тогда был неверным и бил ее. Когда уставал, говорил: «Я извиняюсь перед тобой! Я оставил тебя только из-за усталости!» Она говорила: «Так пусть сделает с тобой то же самое Аллах!» Абу Бакр выкупил ее и отпустил на волю.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Абдаллах со слов 'Амира ибн Абдаллаха ибн аз-Зубайра, который передал рассказ одного из своих сородичей, Абу Кухафа сказал Абу Бак-ру: «О сынок! Я вижу, что ты освобождаешь слабых рабов. Если уж ты делаешь такое дело, то лучше освободить крепких мужчин, которые будут тебя защищать, смогут встать на твою защиту». Абу Бакр ответил: «О отец мой! Я это делаю ради Аллаха!» Рассказывают, что следующие аяты снизошли о нем и о том, что сказал Абу Бакру его отец: «Кто был щедрым и благочестивым, истинно верил в самое лучшее», до слов Всевышнего: «Ни за кого он не стремился получать вознаграждение, а лишь стремился к лику Господа Его Высочайшего; и он будет этим Доволен» (92:5-6, 19-21).

Ибн Исхак сказал, что люди из рода Бану Махзум выводили Аммара ибн Ясира вместе с отцом и матерью — они уже уверовали в ислам, — когда наступала полуденная жара, и мучили их, подвергая палящему зною Мекки. Мимо них проходил Посланник Аллаха и, как дошло до меня, говорил: «Терпение, семья Ясира, ваше место в раю!» А мать его убили: она не согласилась отказаться от ислама.

Нечестивый Абу Джахль подстрекал против них людей из рода курайшитов. Когда он слышал, что один из уважаемых людей принял ислам, начинал его отговаривать, упрекать и стыдить: «Ты бросил религию своего отца, а он лучше тебя. Мы считаем глупым твое верование, твое мнение — ошибочным, перестаем тебя уважать». Если это был торговый человек, он говорил: «Ей-богу, мы сделаем твою торговлю вялой, уничтожим твое богатство!» Если это был слабый человек, он избивал его, подстрекал против него других.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Хаким ибн Джубайр со слов Сайда ибн Джубайра, который рассказывал, что спросил Абдаллаха ибн Аббаса: «Подвергали ли неверные сподвижников Пророка мучениям, которые могли их оправдать за то, что они отказались от своей религии?» Он ответил: «Да, клянусь Аллахом! Они одного из них били, заставляли голодать, мучили жаждой до такой степени, что он даже не мог сидеть из-за полученных побоев. Это для того, чтобы он согласился на их предложение. Они говорили ему: «Аль-Лат и аль-Узза твои боги, а не Аллах?» Отвечал: «Да». Даже если проходил бы жук, они говорили ему: «Вот это твой бог вместо Аллаха?» Он отвечал: «Да», избегая дальнейших мучений с их стороны.

Первое переселение на землю Эфиопии

Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам сказал: «Рассказал нам Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби.

Когда Посланник Аллаха увидел, каким испытаниям и мучениям подвергаются его сподвижники и от чего он был избавлен, благодаря своему месту у Аллаха и защите со стороны своего дяди — Абу Талиба, когда он понял, что не в состоянии уберечь их от этих мучений, сказал им: «Может быть вы уйдете в земли Эфиопии: там такой царь, у которого никто не подвергается гонениям. Это земля правды. Будете там, пока Аллах не облегчит вам вашу участь». Тогда некоторые мусульмане-сподвижники Посланника Аллаха ушли в землю Эфиопии, боясь искушения, убегая к Аллаху со своей религией.

Это была первая хиджра (переселение) в исламе.

Первыми ушли мусульмане из рода Бану Умаййа ибн Абд Шамс; Осман ибн Аффан; вместе с ним его жена Рукаййа, дочь Пророка: Абу Хузайфа ибн Утба; вместе с ним его жена Сахла дочь Сухейла ибн Амра, она родила ему на земле Эфиопии Мухаммада ибн Абу Хузайфу; аз-Зубайр ибн аль-Аввам ибн Хувейлид; Мусааб ибн Умайр; Абд ар-Рахман ибн Ауф; Абу Салама ибн Абд аль-Асад; вместе с ним его жена Умм Салама; Осман ибн Мазун; Амир ибн Рабиа, союзник рода аль-Хаттаба со своей женой Лайла бинт Абу Хусама; Абу Сабра ибн Абу Рахм; Су-хайль ибн Байда.

Эти десять человек были первыми мусульманами, ушедшими на землю Эфиопии, как это дошло до меня.

Ибн Хишам сказал:«Над ними старшим был Осман ибн Мазун, как мне сообщили некоторые знающие люди».

Ибн Исхак сказал, что потом ушел Джафар ибн Абу Талиб. Мусульмане ушли один за другим, пока не собрались в земле Эфиопии и остановились в ней. Некоторые из них ушли с семьями, и были среди них те, кто ушел без семьи.

Всего мусульман, ушедших в землю Эфиопии и переселившихся в нее, без учета их сыновей, которые были маленькими, когда они уходили, или родились там, было восемьдесят три мужчины, если считать среди них Аммара ибн Ясира, что подвергается сомнению.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри со слов Абу Бакра ибн Абд ар-Рахмана аль-Махзуми,

со слов Умм Салама бинт Абу Умаййа ибн аль-Мугира, супруги Пророка. Она сказала: «Когда мы остановились на земле Эфиопии, мы попали под опеку лучшего покровителя — Негуса (правителя). Он гарантировал нам безопасность нашей религии, и мы поклонялись Всевышнему Аллаху, не подвергаясь издевательствам и не слыша ничего плохого. Когда это дошло до курайшитов, они посовещались между собой и решили послать относительно нас к Негусу двух стойких мужчин из своей среды, чтобы они преподнесли Негусу подарки — самые занимательные вещи Мекки. Самым ценным товаром из Мекки, которые поставляли в Эфиопию, была кожа. Они собрали ему много кожи. Не оставили ни одного члена его придворного совета. Потом послали с этими подарками Абдаллаха ибн Абу Рабиа и Амра ибн аль-Аса. Велели им исполнить порученное дело. И сказали: «Отдайте каждому начальнику подарок его, прежде чем будете говорить с Негусом о них. Потом вручайте Негусу свои подарки. Потом попросите его, чтобы он выдал их вам, но чтобы он с ними не вел разговоры».

Они отправились и пришли к Негусу. Прежде чем обратиться к Негусу, отдали каждому начальнику предназначенный ему подарок. Каждому начальнику при этом сказали: «В страну царя от нас убежали неразумные юноши, отказавшиеся от религии своего народа. Они не вступили и в вашу религию. Когда мы будем говорить с царем о них, посоветуйте ему, чтобы он выдал их нам и не стал с ними разговаривать».

Сказали им: «Хорошо».

Потом они преподнесли свои подарки Негусу, обратились к нему, говоря: «О царь! В твою страну убежали от нас неразумные юноши, отказавшиеся от религии своего народа. Они не приняли и твою религию. Пришли с такой религией, которую сами выдумали. Ее не знаем ни мы, ни ты. Нас послали к тебе по их поводу самые достойные люди из их народа — их отцы, дяди, родственники — с просьбой, чтобы ты их вернул им. Они лучше их видят и лучше знают, в чем они упрекали их и за что осуждали их». Начальники царя вокруг него говорили: «Они правы, о царь! Их народ лучше видит, чем они, лучше знают, в чем их упрекали. Отдай их этим двоим, чтобы вернуть их в свою страну, к своему народу!»

Негус разгневался и сказал: «Нет, ей-богу! Я не выдам их. Люди, которые обосновались под моим покровительством, в моей стране, предпочли меня другим, не будут обижены, пока я не позову их и не спрошу их о том, что говорят эти двое об их деле: если они такие, как говорят эти двое, то выдам их им, верну их своему народу; а если они не таковы, то защищу их от них. Буду таким же хорошим соседом, как и они».

Потом Негус послал за сподвижниками Аллаха и позвал их. Когда они пришли, а перед тем он собрал своих епископов, которые расположились вокруг него с раскрытыми свитками, он сказал им: «Что это за религия, из-за которой вы разошлись со своим народом и не приняли мою религию или религию одного из этих народов?» К нему обратился Джафар ибн Абу Талиб со словами: «О царь! Мы были народом язычников, поклонялись идолам, ели мертвечину, совершали непристойности, разрушали родство, причиняли зло соседям, сильный из нас съедал слабого. Мы жили так, пока Аллах не послал к нам Посланника из нашей среды — мы знали его происхождение, его правдивость, верность и скромность. Он призвал нас к Аллаху, чтобы считали Его единым, поклонялись Ему, отреклись от камней и идолов, которым поклонялись мы и наши отцы, велел нам быть правдивыми в разговоре, сдержать данное слово, поддерживать кровные узы, добрососедство, прекратить совершать дурные действия, проливать кровь. Он удерживал нас от дурных поступков, говорить ложь, присваивать себе имущество сирот, порочить добродетельную женщину. Велел нам поклоняться только одному Аллаху, не присоединяя к нему ничего. Велел нам совершать молитву, давать закят, поститься. Мы поверили ему, уверовали в него и последовали ему в том, что он принес от Аллаха.

Мы поклонялись только одному Аллаху и не присоединяли к нему ничего. Мы отвергли то, что он запретил нам; сочли разрешенным то, что он разрешил нам. И наш народ стал враждовать с нами: нас мучили, искушали от нашей религии, чтобы вернуть нас к идолопоклонству и отвратить от поклонения Всевышнему Аллаху, чтобы мы совершали дурные поступки, как раньше. Когда они стали нас обижать, притеснять, сделали нашу жизнь несносной и отправление наших религиозных обрядов невозможным, мы ушли в твою страну, избрали тебя среди других, захотели быть под твоим покровительством, надеясь на то, что при тебе, о царь, мы не будем подвергаться гонениям!»

Негус сказал ему: «Есть ли с тобой что-нибудь из того, что пришло от Аллаха?» Джафар ответил: «Да». Негус сказал ему: «Прочитай мне!» Он прочитал ему начало суры «Марьям» (19). Умм Салама сказала: «Клянусь Аллахом, Негус заплакал так, что его борода стала мокрой. Заплакали его епископы так, что намочили свои свитки, когда услышали то, что он прочитал им». Потом Негус сказал: «Это и то, что принес Иисус, выходят из одной ниши. Уходите вы оба! Ей-богу, я не выдам их вам, нет! И им не будут досаждать!»

Умм Салама рассказывает, что, когда эти двое вышли от него, Амр ибн аль-Ас сказал: «Ей-богу, я принесу ему завтра такое, с помощью которого я вырву их с корнем!» Абдаллах ибн Абу Рабиа — он был наиболее богобоязненным из них двоих — сказал: «Не делай! Это наши родственники, хотя и отделились от нас». Амр сказал: «Ей-богу, я сообщу ему, что они утверждают, что Иса сын Марьям (Иисус сын Марии) — раб». На другой день утром он пришел к нему и сказал: «О царь! Они говорят об Исе сыне Марьям греховное слово! Пошли за ними и спроси их, что они говорят о нем!» Царь послал за ними, чтобы спросить их о нем. Когда они вошли к нему, спросил: «Что вы говорите об Исе сыне Марьям?» Джафар ибн Абу Талиб ему ответил: «Мы говорим о нем то, что принес нам наш Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует: Он — раб Аллаха, его посланник, его дух, его слово, вложенное Им Деве Марьям». Негус ударил рукой по земле, поднял палочку и сказал: «Клянусь Аллахом, по твоему выходит, что Иса сын Марьям не больше значит, чем эта палочка!» Когда он это сказал, епископы вокруг него стали ворчать. Он сказал епископам: «Как бы вы не ворчали, ей-богу, эти люди на моей земле будут в безопасности. Кто их оскорбит, будет наказан! Я откажусь от горы из золота, но не дам их в обиду. Верните этим двоим их подарки — я в них не нуждаюсь. Бог не брал с меня взятки, когда вернул мне мое царство. Я не могу брать за Него взятку. Я не пойду против воли Бога в угоду людям».

Амр и Абдаллах ушли от Негуса опозоренные, увозя с собой обратно привезенные подарки.

Умм Салама далее рассказала: «Клянусь Аллахом, мы были в таком положении. И вот один из эфиопов стал претендовать на его царство. И, клянусь Аллахом, мы никогда не были так опечалены, как из-за этого, боясь, что этот человек одержит победу над Негусом, что придет человек, который не будет опекать нас так, как Негус».

Сказала: «Пошел на него Негус, а между ними — воды Нила». Сподвижники Пророка сказали: «Кто пойдет и будет присутствовать при сражении и потом принесет нам весть?»

Аз-Зубайр ибн аль-Аввам сказал: «Я». Он был самым молодым человеком в общине. Для него надули бурдюк, который он привязал на грудь, потом на нем поплыл и вышел на берег Нила, где было место сражения людей. Мы молили Всевышнего Аллаха за Негуса, чтобы он одержал победу над своим врагом и укрепился в своей стране. Клянусь Аллахом, мы в таком состоянии ждали, что же будет! И вот появился аз-Зубайр, который спешил. Он размахивал своей одеждой, крича: «Радуйтесь, Негус победил! Аллах убил его врага! Он укрепился в своей стране». Клянусь Аллахом, я не знаю большей радости для нас, чем эта! Негус вернулся, а его врага убил Аллах, и он укрепился в своей стране. Его власть над Эфиопией стала прочной. Мы продолжали жить при нем в лучших условиях».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Язид ибн Руман со слов Урвы ибн аз-Зубайр, передавшего рассказ Аиши. Она сказала, что, когда Негус умер, рассказывали, что над его могилой был виден ореол».

Рассказал мне Джафар ибн Мухаммад со слов своего отца, который сказал, что эфиопы собрались и сказали Негусу: «Ты отлучился от нашей религии!» и пошли против него. Он послал за Джафаром и его друзьями, подготовил для них корабли и сказал; «Садитесь на эти корабли и ждите! Если я буду побежден, то отправляйтесь туда, куда хотите. А если я одержу победу, то оставайтесь!» Потом решил написать письмо, где написал, что он свидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — раб Его и Посланник Его. Он свидетельствует, что Иса сын Марьям — раб Его, Посланник Его, дух Его, Его слово, вложенное Им Марьям. Потом положил это письмо в карман своей верхней одежды с правой стороны, отправился против эфиопов, а эфиопы расположились перед ним в шеренги. Он сказал: «О собрание эфиопов! Разве я не самый достойный быть вашим правителем?» Сказали: «Да».

Спросил: «Каково, по вашему мнению, мое правление?» Сказали: «Самое хорошее правление». Спросил: «В чем тогда дело?» Сказали: «Ты отлучился от нашей религии и сказал, что Иса раб». Спросил: «А что вы говорите об Исе?» Ответили: «Он сын Аллаха» . Негус сказал, положив руку на свою грудь на верхнюю одежду: «Он свидетельствует, что Иса — сын Марьям». И больше ничего не сказал. Он имел в виду под этим то, что написал. Люди удовлетворились этим и ушли. Это дошло до Пророка. Когда Негус умер, Пророк помолился за него и попросил прощения ему от Аллаха.

Принятие ислама Омаром ибн аль-Хаттабом

Ибн Исхак сказал: когда Амр ибн аль-Ас и Абдаллах ибн Абу Рабиа вернулись к курайшитам, не добившись своей цели в отношении сподвижников Пророка, получив отрицательный ответ от Негуса, ислам принял Омар ибн аль-Хаттаб. Он был человеком неукротимым, решительным. Благодаря ему и Хамзе сподвижники Пророка стали сильнее курайшитов. Абдаллах ибн Масуд говорил: «Мы даже не могли молиться возле Каабы, пока не принял ислам Омар. Когда Омар принял ислам, стал воевать с курайшитами, чтобы молиться возле Каабы. Мы молились вместе с ним».

Мне рассказал Абд ар-Рахман ибн аль-Харис со слов Абд аль-Азиза ибн Абдаллаха, передавшего рассказ своей матери Умм Абдаллах бинт Абу Хасма, Она рассказывала: «Клянусь Аллахом, мы собрались переехать на землю Эфиопии. Амир ушел за какими-то нашими вещами. И вот пришел Омар ибн аль-Хаттаб и встал надо мной. Он еще тогда был язычником. Мы встречали с его стороны самые сильные, самые мучительные испытания. Он спросил: «Уезжаете, Умм Абдаллах?» Я сказала: «Да, клянусь Аллахом! Мы отправляемся на землю Аллаха. Вы нас мучили, обижали, так что мы уезжаем, пока Аллах не облегчит наше положение». Сказал: «Да сопутствует вам Аллах!» Я увидела в нем такую жалость, которую я раньше не замечала за ним. Потом ушел. Он был огорчен, как я считаю, нашим отъездом. Пришел Амир с тем, за чем ходил. Я ему сказала: «О Абу Абдаллах! Если бы ты видел Омара, который был только что, его жалость и печаль из-за нас».

Сказал: «Ты надеешься, что он примет ислам?» Я ответила: «Да». Он сказал: «Тот, кого ты видела, не примет ислам раньше, чем его осел!» Это он сказал в отчаянии, поскольку видел его грубость и жестокость по отношению к исламу».

По поводу принятия Омаром ислама до меня дошло, что его сестра Фатима бинт аль-Хаттаб уже приняла ислам, принял ислам и ее супруг Сайд ибн Зайд. Они скрывали свое мусульманство от Омара. Нуайм ибн Абдаллах ан-Наххам, человек из его народа из рода Бану Адий ибн Кааб, тоже принял ислам и тоже скрывал свое мусульманство, боясь своего рода. Хаббаб ибн Аль-Аратту часто приходил к Фатиме бинт аль-Хаттаб, чтобы учить ее читать Коран. Однажды Омар вышел из дома, опоясавшись свои мечом, направляясь к Посланнику Аллаха и группе его сподвижников, которые собрались в доме на холме ас-Сафа. Их было около сорока человек мужчин и женщин. Вместе с Пророком были его дядья Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, Абу Бакр ибн Абу Кухафа ас-Сиддик, а также Али ибн Абу Талиб среди мусульман, которые остались вместе с Пророком в Мекке и не уехали в Эфиопию. Его встретил Нуайм ибн Абдаллах и спросил: «Куда направляешься, о Омар?»

Он ответил: «Иду к Мухаммаду, к этому сабейцу-отщепенцу, который разобщил курайшитов, глумился над их верованиями, оскорбил их религию и поносил их богов. Я его убью!» Нуайм сказал ему: «Клянусь Аллахом, твоя душа ввела тебя в заблуждение, о Омар! Ты думаешь, что Бану Абд Манаф позволит тебе ходить по земле, если убьешь Мухаммада? Может, ты вернешься к членам своей семьи и разберешься с ними?» Спросил: «Кто из членов моей семьи?» Ответил: «Твой зять, он же твой двоюродный брат Сайд ибн Зайд и твоя сестра Фатима. Ей-богу, они оба приняли ислам и последовали религии Мухаммада. Вот ты с ними и разберись!»

Омар вернулся к своей сестре и зятю. А у них был Хаббаб ибн аль-Аратту, который имел при себе свиток с сурой «Таха» и читал ее ей. Когда они услышали шум Омара, Хаббаб спрятался в дальней комнате или где-то в доме. Фатима бинт аль-Хаттаб схватила свиток и положила его под себя. Омар, когда подходил к дому, услышал, как Хаббаб читает ей Коран. Когда вошел, спросил: «Что это за белиберда, которую я услышал?» Они ему ответили: «Ты ничего не слышал». Сказал: «Да, ей-богу! Мне сообщили, что вы оба последовали религии Мухаммада». Он схватил своего зятя Сайда ибн Зайда. На него пошла его сестра Фатима бинт аль-Хаттаб, чтобы защитить от него своего мужа. Омар ударил ее и ранил до крови. Когда он это сделал, его сестра и его зять сказали ему: «Да, мы приняли ислам, уверовали в Аллаха и Его Посланника. Делай, что хочешь!» Когда Омар увидел кровь у сестры, сожалел о содеянном и раскаялся. Сказал сестре своей: «Дай мне тот свиток, который, как я слышал, вы читали только что! Я посмотрю, что принес Мухаммад». Омар умел писать и читать. Когда он это сказал, сестра ответила ему: «Мы боимся за свиток». Сказал: «Не бойся!» И поклялся ей своими богами, что вернет свиток ей, как только прочтет. Когда он это сказал, она надеялась, что он примет ислам, и сказала ему: «О брат мой! Ты нечистый в своем язычестве! Его можно коснуться только будучи чистым!» Омар встал и умылся. Она дала ему свиток, в котором была сура «Таха». Он прочитал ее. Когда прочитал немного, сказал: «Как хороши эти слова, и как они благостны!»

Когда это услышал Хаббаб, вышел к нему и сказал: «О Омар! Клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах особо выделил тебя в призыве своего Пророка. Я вчера слышал, как он говорил: «О Боже! Укрепи ислам посредством Абу аль-Хакама или Хишама ибн Омара ибн аль-Хаттаба!» Тогда Омар сказал ему: «Укажи мне, о Хаббаб, где Мухаммад, я приду к нему и приму ислам!» Хаббаб сказал ему: «Он в доме на холме ас-Сафа. Вместе с ним группа его сподвижников». Омар взял свой меч, опоясался им и отправился к Пророку и его сподвижникам. Постучал к ним в дверь. Когда они услышали его голос, один из сподвижников Пророка встал и посмотрел через щель в двери. Он увидел Омара, опоясанного мечом. Вернулся к Пророку, испуганный, сказал: «О Посланник Аллаха! Это Омар ибн аль-Хаттаб, опоясанный мечом!» Хамза ибн Абд аль-Мутталиб сказал: «Впусти его! Если он пришел с добром, мы ответим ему тем же. Если же он пришел со злом, то мы убьем его его же мечом!» Посланник Аллаха сказал: «Впусти его!» И человек впустил его. Пророк поднялся к нему навстречу и встретил его в комнате. Он схватил Омара за пояс плаща, сильно потянул и сказал: «Что привело тебя, о сын аль-Хаттаба? Клянусь Аллахом, я вижу, что ты не остановишься, пока Аллах не пошлет на тебя беду!» Омар сказал: «О Посланник Аллаха! Я пришел к тебе, чтобы уверовать в Аллаха, Его Посланника и в то, что он принес от Аллаха».

Посланник Аллаха произнес слова: «Аллаху акбар!» (Аллах велик!») Люди, находящиеся в доме, поняли, что Омар принял ислам, и стали чувствовать себя увереннее. Ведь принятие ислама Омаром после Хамзы будет означать, что они оба будут защищать Пророка и что все они сумеют противостоять своим врагам при их помощи.

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Нуджайх аль-Макки со слов своих приятелей Ата и Муджахида или кого-либо другого по поводу принятия Омаром ислама. Омар рассказывал: «Я был далек от ислама. В язычестве я был любителем вина и пил его. У нас было место, где собирались мужчины из курайшитов — в аль-Хазваре, около домов Аль-Омара ибн Абд аль-Махзуми. Однажды я вышел ночью, направляясь к этим своим приятелям к месту их сбора. Я пришел туда и не нашел там никого. Я сказал: «Может быть, мне пойти к такому-то виноторговцу! Он в Мекке продавал вино. Может, я найду у него вино и выпью». Я пришел к нему, но не застал его. Я сказал: «Может быть, мне отправиться к Каабе и совершить вокруг нее обход семь раз или семьдесят раз!» Я пришел в мечеть, намеревался совершить обход вокруг Каабы. А там стоял Посланник Аллаха и молился. Когда он молился, обращал свой взор в сторону Сирии, а Кааба находилась между ним и Сирией. Место его моления было между двумя углами: Черным углом и Йеменским углом. Когда я его увидел, сказал себе: «Ей-богу, может быть мне послушать Мухаммада в эту ночь, чтобы узнать, что он говорит?» Я сказал себе: «Если я приближусь к нему, чтобы послушать, то испугаю его». Я подошел со стороны аль-Хиджр, вошел под покрывало Каабы и начал потихоньку двигаться. А Посланник Аллаха стоял и читал Коран. Я встал перед ним, и между нами было только одеяние Каабы. Когда я услышал Коран, мое сердце смягчилось к нему, и я заплакал. И тут проник в мою душу ислам. Я продолжал стоять на этом моем месте, пока Пророк не завершил свою молитву. Потом он ушел. Когда он уходил, обычно шел мимо дома Ибн Абу Хусейна, и его путь проходил через аль-Масаа, потом шел между домом Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба и домом Ибн Азхара, потом мимо дома аль-Ахнаса ибн Шарика, пока не входил в свой дом. Он жил тогда в разноцветном доме, принадлежащем Муавии ибн Абу Суфьяну. Я шел за ним, и, когда вошел в место между домами Аббаса и Ибн Азхара, догнал его. Пророк услышал звук моих шагов, повернувшись ко мне, узнал меня. Пророк подумал, это я следую за ним, чтобы обидеть его и отшатнулся от меня, потом спросил: «Что тебя принесло, о Ибн аль-Хаттаб, в такой час?» Я сказал: «Я пришел, чтобы уверовать в Аллаха, Его Посланника и в то, что он принес от Аллаха». Посланник Аллаха произнес слова: «Слава Аллаху!» Потом сказал: «Аллах наставил тебя, о Омар, на праведный путь». Потом коснулся моей груди и молил Аллаха послать мне стойкость. Потом я ушел от Посланника Аллаха, а он вошел в свой дом».

Аллаху одному известно, как было на самом деле.

Рассказал мне Нафиа, вольноотпущенник Абдаллаха ибн Омара со слов Ибн Омара, который сказал: «Когда мой отец Омар принял ислам, сказал: «Кто из курайшитов более подходит для распространения сообщения?» Ему ответили: «Джамиль ибн Мамара аль-Джумахи». Он отправился к нему. Абдаллах ибн Омар рассказал: «Я пошел по его следам посмотреть, что он будет делать. Тогда я был уже достаточно взрослым, чтобы понимать все, что происходило вокруг. Вот он пришел к нему и сказал: «Ты знаешь ли, о Джамиль, я принял ислам и вступил в религию Мухаммада?» Ей-богу, он даже не ответил ему, а побежал, схватив свой плащ. Омар последовал за ним, а я последовал за отцом. Когда Джамиль подошел к двери мечети, во весь голос закричал: «О собрание курайшитов! (Они сидели на своем месте собрания вокруг двери Каабы.) Вот Омар ибн аль-Хаттаб стал отступником». А Омар за его спиной говорит: «Он врет! Я принял ислам, засвидетельствовал, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад раб Его и Посланник Его». Они все бросились на него. Он дрался с ними, пока солнце не стало над их головами. Он окончательно обессилел и сел. Они встали над его головой, а он говорит: «Делайте, что хотите! Я клянусь Аллахом, что если бы нас было триста мужчин, то мы с вами могли бы поспорить». Когда это происходило, пришел шейх из курайшитов, на нем широкий плащ, расшитая рубашка, остановился возле них и спросил: «В чем дело?» Они ответили: «Омар отступился от веры». Сказал: «Ну и что? Человек выбрал себе дело, а что же вы хотите? Вы Думаете, что Бану Адий ибн Кааб отдадут вам своего товарища так просто? Оставьте человека в покое!» И, клянусь Аллахом, они оставили его так, как будто с него сняли покрывало. Я спросил отца, когда он переехал в Медину: «Отец мой! Кто тот человек, который прогнал от тебя людей в Мекке в тот день, когда ты принял ислам и когда они дрались с тобой?» Он ответил: «Это был, сын мой, аль-Ас ибн Ваиль ас-Сахми».

Рассказал мне Абд ар-Рахман ибн аль-Харис со слов некоторых людей из рода Омара или некоторых членов его семьи. Омар рассказывал: «Когда я в ту ночь принял ислам, стал вспоминать, кто из жителей наиболее враждебен к Посланнику Аллаха, чтобы прийти к нему и сообщить, что я принял ислам. Я сказал, что это — Абу Джахль. (А Омар был сыном Хантамы бинт Хишам ибн аль-Мугира.) Я утром пришел к нему и постучался в дверь. Абу Джахль вышел ко мне и сказал: «Добро пожаловать, сын моей сестры! Что тебя привело?» Я сказал: «Я пришел, чтобы сообщить тебе, что я уверовал в Аллаха, в Его Посланника Мухаммада, и я поверил в то, что принес». Он закрыл передо мной дверь и сказал: «Как ты отвратителен, и как отвратительно то, что ты сообщил».

История с письменным договором

Когда курайшиты увидели, что сподвижники Аллаха обосновались в стране, где им обеспечены безопасность и стабильность, и что Негус взял под свою защиту тех, кто переселился в его страну, и что Омар принял ислам и вместе с Хамзой ибн Абд аль-Мутталибом встал на сторону Пророка и его сподвижников, и что ислам стал распространяться среди племен, тогда они собрались и, посовещавшись, приняли решение заключить между собой письменный договор против родов Хишама и аль-Мутталиба о том, чтобы не вступать с ними в брачные отношения и не торговать с ними. Когда пришли к такому решению, записали на листе. Потом договорились между собой и закрепили договор подписями. Потом они повесили этот договор внутри Каабы как обязательство для самих себя. Написал текст договора Мансур ибн Икрима. (Ибн Хишам сказал, что это был ан-Надр ибн аль-Харис.) Посланник Аллаха проклял его, и некоторые его пальцы были парализованы.

Ибн Исхак сказал, что, когда курайшиты сделали это, роды Хашима и аль-Мутталиба присоединились к Абу Талибу ибн Абд аль-Мутталибу, переселившись в его лощину. Они объединились с ним. Из рода Хашима вышел Абу Лахаб Абд аль-Узза и присоединился к курайшитам и стал им помогать.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Хусейн ибн Абдаллах, что Абу Лахаб встретил Хинда дочь Утбы, когда отлучился от своего рода и стал помогать против них курайшитам, и сказал: «О дочь Утбы! Помог ли я аль-Лату и аль-Уззе, когда отлучился от тех, кто отлучился от них и выступил против них?» Она сказала: «Да. Пусть отплатит Аллах тебе добром, о отец Утбы!»

Ибн Исхак сказал: «Мне рассказали, что он говорил: «Мне Мухаммад обещает такие вещи, которых я не вижу: он утверждает, что они будут после смерти. А что он положит в мои руки после этого?» Потом он подул на свои руки и говорит: «Пропадите вы обе пропадом, я не вижу в вас ничего из того, что обещает Мухаммад!» Аллах о нем сказал: «Пусть пропадут обе руки Абу Лахаба, и пусть он сам пропадет!» (111:1).

Так продолжалось два или три года, пока они не устали бороться. К ним приносили вещи тайком, скрывая их, те из курайшитов, кто хотел поддерживать с ними связь. Как упоминают, Абу Джахль ибн Хишам встретил Хакима ибн Хизама ибн Хувайлида. Вместе с ним мальчик нес пшеницу для его тетки Хадиджи бинт Хувайлид, супруги Посланника Аллаха, которая жила вместе с ним в той лощине. Абу Джахль привязался к нему и сказал: «Ты несешь пищу роду Хашима? Ей-богу, ни ты, ни твоя пища не дойдут — я тебя опозорю на всю Мекку!»

К нему подошел Абу аль-Бахтари ибн Хишам и сказал: «Почему ты к нему пристаешь?» Ответил: «Он несет пищу роду Хишама». Абу аль-Бахтари сказал: «Эта пища принадлежала его тетке. Она послала за ней. Ты запретишь ему приносить ей пищу, которая принадлежит ей? Освободи дорогу человеку!»

Абу Джахль отказался, и тогда один из них обругал другого.

Абу аль-Бахтари схватил челюсть верблюда и ударил его этой челюстью. Рассек Абу Джахля до крови и сильно пнул его ногой. А Хамза ибн Абд аль-Мутталиб находился недалеко от них и видел все это. Они не хотели, чтобы весть об этом дошла до Пророка и его сподвижников и обрадовала их. А Пророк в таком положении призывал свой народ ночью и днем, тайно и явно, рассказывая о вере в Аллаха, не боясь при этом никого из людей.

Когда Аллах защитил Пророка от курайшитов и на его защиту встали его дядья и родственники из родов Хашима и аль-Мутталиба, курайшиты отказались от мысли напасть на него (они злословили о нем, насмехались над ним, спорили с ним). И начали приходить откровения из Корана относительно курайшитов и их событий, тех, кто выступал против Пророка.

В Коране Аллах упоминал их в целом словом «неверные».

Далее

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова