Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая история. Вспомогательные материалы.

ПАМЯТНИКИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЛАТИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

VIII-IX века

К оглавлению


Хейтон

Жизнь Хейтона (762/763-17.03.836), одного из известных деятелей Каролингского Возрождения, связана с монастырем Рейхенау. Отданный в этот монастырь в пятилетнем возрасте, он принял там монашество, возглавил монастырскую школу, был избран настоятелем и одновременно поставлен во епископа Базельского. Хейтон выполнял дипломатические поручения Карла (в 811 г. ездил в составе миссии в Константинополь), активно участвовал в работе церковных соборов и реформах Франкской церкви. Он является автором устава для монастыря Мурбах и, возможно, знаменитого плана идеального монастыря (план Санкт-Галлена). В 823 г. Хейтон сложил с себя епископский сан и одновременно отказался от настоятельства. До самой кончины он жил в Рейхенау как простой монах.

«Видение Веттина», записанное Хейтоном, представляет двоякий историко-литературный интерес: во-первых, как один из самых совершенных памятников жанра видений в раннем средневековье и, во-вторых, как первое видение, которое было переложено в стихи и тем самым открыло ту цепь стихотворных видений загробного мира, которая завершается «Божественной комедией» Данте.

«Видение Веттина» вышло из швабского монастыря Рейхенау, одного из важнейших культурных центров Германии. Дата видения названа в тексте - это 824 г. Ясновидец Веттин, учитель в монастырской школе Рейхенау, был заметной фигурой в культурной жизни своего времени: он был родственником рейхенауского аббата Вальдона и санкт-галленского аббата Гримальда, архикапеллана Людовика Немецкого и известного мецената; из его школы вышли такие крупные поэты, как Валахфрид Страбон и Годескальк. Друг Веттина Хейтон, руководитель Рейхенауской школы, сам был аббатом Рейхенау после Вальдона и оставил эту должность только за год до смерти Веттина.

Любопытно, что «Видение Веттина» показывает существование уже отчетливой литературной традиции этого жанра и высоких литературных требований, предъявляемых к нему. Хейтон откровенно рассказывает, как ясновидец Веттин, словно не полагаясь на себя, перед последней галлюцинацией сам подстегивал свое воображение, прося товарищей читать ему «ясновидческие» отрывки из диалогов Григория Великого. А сам Хейтон по крайней мере дважды (гл. 15 и 28) упоминает, что из рассказанного Веттином он многое «ради сжатости опускает» - иначе говоря, открытые свыше слова вычеркиваются ради художественной гармоничности целого, эстетический принцип для автора важнее религиозного: признак развитой художественной культуры.

План видения обычен: 1) болезнь и смерть ясновидца, 2а) места мучения, 26) места блаженства, 3) поучение и возвращение в тело. Необычно только раздвоение

335


видения: маленькое видение (гл. 2-3) служит как бы увертюрой к большому. В основной части обращает на себя внимание то, что об аде не говорится - речь идет об одном чистилище, а в картине рая начинают намечаться различные степени блаженства (святые, мученики, девственницы), что предвещает дальнейшее усложнение плана видений. Портреты исторических лиц, встреченных на том свете, в том числе аббата Вальдона и императора Карла, уже стали к этому времени традицией в жанре видений. Дидактическая часть видения, вложенная в уста ангела-спутника, очень обширна и занимает почти половину всего текста. Стиль видения академически изыскан: Хейтон «изукрасил видение медоточивыми цветами римского красноречия», по картинному выражению Валахфрида Страбона. Речь полна гиперболическими эпитетами («изумительный», «неисчислимый», «несравненный» и пр.), конкретные понятия всюду, где можно, заменяются абстрактными: автор говорит не «высокая гора», а «высота некоей горы», не «святые» и даже не «слава святых», а «достоинство славы святых» и т.п. Все это создает впечатление торжественного, повышенного тона.

Тем не менее автору его произведение показалось, по-видимому, недостаточно великолепным, и оно было послано для переложения в стихи Валахфриду Страбо-ну, еще совсем молодому питомцу Рейхенауской школы, незадолго до того перебравшемуся для продолжения образования в Фульду. Валахфрид выполнил пожелание своих наставников в полной мере: он переложил «Видение» в виде поэмы в 945 гекзаметров, добавил к красотам стиля Хейтона красоты собственного стиля, вставил в поэму молитвы к Господу, описание Рейхенауского аббатства и панегирик его управителям, а кроме того, в акростихах раскрыл те имена упоминаемых лиц, которые осторожный Хейтон обошел молчанием, - Вальдона, Карла, епископа Адаль-хельма и др. Отрывки поэмы Валахфрида, содержащие эти акростихи, приводятся ниже как приложение к тексту Хейтона.

Видение Веттина Предисловие

В земле алеманнов, или свевов, в монастыре пресвятой приснодевы Марии, рекомом Аува1, жил некий брат по имени Веттин, кровный родственник Вальдона2, который во времена блаженной памяти императора Карла со славою управлял оной обителью. Постепенно подвигаясь в деле своего обращения, он, однако, как впоследствии оказалось, недостаточно соблюдал монашеский образ жизни; зато пред всеми окружавшими его в то время отличался как в божественных науках, так и в благородных искусствах. Нижеследующее его видение правдивейшим образом описал достопочтенный муж Хейтон, некогда епископ базельский и той обители монах. Откровение сие явилось на одиннадцатом году царствования императора Людовика, то есть от воплощения Господа нашего в лето 824, в 3 день ноября месяца, то есть на четвертые сутки нон означенного месяца. Ибо в 30 день октября, в субботу, захворал он, в ночь на 4 сутки имел означенное видение, в 5 же сутки, то есть накануне Ноябрьских ид, в час вечерних сумерек, отошел ко Господу.

337

Главы означенного Видения

1. Как начал он хворать; 2. Первое видение, в котором явилось ему ужасное зрелище лукавых духов, утешением святых мужей прогнанное; 3. Явление ангела, в багряницу облаченного, и дружелюбное его обращение;

4. С каким усердием, созвав братию, прибег он к молитве и чтению Писания;

5. Как засим тот же ангел явился к нему в одеждах белых, усердие его одобряя; 6. Каким образом восхищенный ангелом в горние узрел реку огненную и муки различных людей; 7. О жалости достойном пребывании иереев; 8. Об очищении некоторых иноков; 9. О некоем монахе, за особую вину в зловонном ящике заключенном; 10. О Вальдоне-аббате, страждущем в чистилище; 11. О Карле-императоре; 12. О мздоимстве графов; 13. О грешной жизни графов; 14. О славе и мучении многих людей; 15. Видение престола и славы Господней; 16. В коей предсказывается ангелом кончина его на следующий день, и святые отцы за душу его молятся; 17. Предстательство мучеников; 18. Моление девственниц о долговечной жизни; 19. Слово ангела о содомской мерзости и конкубинах; 20. Увещание ангела о его исправлении и служении; 21. Что заслуживает увещания в монашеских обителях; 22. Каковы злоупотребления в женских конгрегациях; 23. О том, что должны соблюдаться апостольские установления; 24. Еще об отвратительнейшем грехе; 25. Почему свирепствует моровое поветрие; 26. О прилежании к службе церковной; 27. О Геролте-графе; 28. Как, созвав братьев, Веттин велел записать виденное; 29. Как по приходе аббата повторил он все сызнова; 30. Что делал он в остальные два дня; 31. Как после совершения молебствия благополучно отошел ко Господу.

Начинается самое видение,

которое открылось брату нашему Веттину

накануне преставления его

1. Когда вышеозначенный брат вкупе с прочими братьями нашими вкушал питие для восстановления телесных сил, и всем остальным оно пришлось во здравие, он стал изрыгать его непереваренным с большими усилиями и тотчас же почувствовал отвращение к пище, которую должен был принять в себя для подкрепления плоти. С наступлением следующего дня, в воскресенье, стало ему немного легче, и он откушал вместе с другими, к которым он присоединился для удовлетворения этой телесной нужды, но чувствовал все то же отвращение к еде. Однако он никоим образом не думал, что от этого ему придется перенести какой-либо переворот в плотском существовании, ибо трапеза второго и третьего дня, с уменьшением тошноты, ободрила его и дала уверенность в сохранении жизни сей.

2. На третьи же сутки, с наступлением вечерних сумерек, когда братья сидели с ним вместе за трапезой, сказал он, что не в силах вместе с ними

338

ожидать конца трапезы. Но между тем, пока они пели, он велел перенести постель ложа своего из места вышесказанного собрания в другую келейку, соседнюю с прежней, отделенную от нее только преградою одной стены, дабы там в спокойствии дождаться конца их трапезы и своего возвращения к месту обычного своего ложа.

Итак, чуть он протянул члены на ложе и лежал с глазами закрытыми, но сном, как сам он думал, не смеженными, явился лукавый дух, принявший обличье клирика3, столь безобразное, что на лике слепом и темновидном не было заметно даже следа глаз, неся в руках разного рода орудия пытки, стоя у изголовия его, точно радуясь и как бы собираясь в скорости подвергнуть его мучениям. И пока он грезил такими ужасами, вдруг появилась толпа лукавых духов, наполняя собой все пространство оной келейки, стекаясь отовсюду с маленькими щитами и дротиками и стараясь построиться в некую фигуру, наподобие италийских латников, чтобы окружить Веттина. И от всего того вышереченный брат, обуреваемый таким страхом и таким невыносимым ужасом, настолько был напуган, что уже не имел ни малой надежды избежать орудий смерти.

Внезапно явилось Божественное милосердие. Ибо неожиданно в той же келье предстали мужи великолепные, обличием почтенные, в монашеском облачении, на скамьях сидящие, из коих один, восседавший посреди, сказал по-латыни теми же словами, какие здесь написаны, как передавал сам Вет-тин: «Несправедливо, чтобы сии негодные творили подобное, ибо человек сей - на пути к исцелению. Прикажите им отступить». По его глаголу скопище лукавых духов исчезло и отступило.

3. Засим, по удалении столь великого ужаса, пришел ангел, сверкающий непостижимой красотою, в багряную одежду облаченный, ставший в ногах его и дружеским гласом к нему воззвавший: «К тебе, - сказал он, -пришел я, душа возлюбленная». Брат же оный отвечал ему по-латыни: «Если Господь мой желает забыть грехи мои, он творит дело милосердия, если же нет - в руке его есмы: пусть свершит, как благоугодно ему. Ибо патриархи, пророки, апостолы и вся слава небесная и земная старались за род людской, а теперь приходится вам еще сильнее усердствовать, ибо еще слабее стали мы в нынешние времена». Таковым собеседованием оного ангела и вышереченного брата закончилось первое видение, которое мы, изобразившие сие на письме, велели записать теми же словами, какими они, по его рассказу, обменялись, ничего не позабыв и от себя ничего не прибавив.

4. Проснувшись, означенный брат сел на постели и, оглянувшись, нет ли кого подле, обрел двоих, настоятеля оного монастыря и другого брата, оставленных при нем для утешения, в то время как другие по окончании трапезы были отпущены на отдых. Он же, созвав их, изложил им по порядку все, что открылось ему в столь краткий промежуток времени, согласно чему и составлена настоящая запись; и настолько дрожал от страха перед вы-

339

A

5. Когда же они покинули его и в другой части той же кельи расположили тела свои на отдых, а сам он, после тяжкой усталости как духа, так и тела предался сну, пришел тот же ангел, который в первом видении явился ему в багрянице, стоящим в ногах его, и теперь облаченный в светлые одежды, стал у изголовья, сверкая блеском непостижимым; обратившись к нему с кроткой речью, он похвалил его за то, что тот в смятении прибег к Богу путем псалмопения и чтения, побуждая его в остальном поступать так же. Между прочим же увещевал его часто повторять псалом 1185, ибо в нем описывается духовная добродетель; о себе же сказал, что весьма увеселяется, видя кого-либо с усердием прилежащего чтению и повторению псалмов; Бог же сим умилостивляется, если обычай этот искренне, а не по видимости только соблюден будет.

6. Сказав сие, восхитил его оный ангел и повел по пресветлому пути непомерной сладости. Пока шествовали они по оному, показал он ему горы неизмеримой вышины и непостижимой красоты, которые выглядели как мраморные. Их окружала река обширнейшая огненная, в коей заключено было в наказание неисчислимое множество осужденных, из коих многие, как говорил он, были ему знакомы. И в других местах видел он истязуемых бесчисленными мучениями всякого рода. Среди сих заметил он многих священнослужителей как низшего, так и высшего сана, спиною к столбам крепко ремнями притянутых, висящих в пламени; жены же, ими развращенные, были привязаны напротив них и погружены в огонь до детородных частей. Ангел же сказал ему, что через каждые три дня, без пропуска, за исключением одного только дня, бьют их прутьями по детородным частям. Веттин передал, что многие из них были ему известны.

7. «Большая часть священнослужителей, - сказал ангел, - считает благочестием преследование мирских выгод, исполнение придворных обязанностей, возвеличивание себя изысканностью одежд и пышностью выездов. О накоплении духовных богатств не пекутся; пресыщенные утехами, в распутство ввергаются, и кончается тем, что не могут они быть предстателями ни за себя, ни за других. Теперь, когда мир страждет от глада и мора, могли бы они помочь своими молитвами, если бы всеми силами души хотели быть угодными Богу. И потому их после смерти постигает такое воздаяние, что прежними делами своими они сами таковое заслужили».

8. Сверх того поведал он, что там некое здание, весьма беспорядочно из дерева и камня сооруженное, в черноте своей безобразное, и дым из него, ввысь устремляющийся. На вопрос же его, что сие означает, было ему отве-чено ангелом, что это - обиталище некиих монахов, собранны туда из разных мест и стран для очищения от скверны.

9. Из их числа одного поименовал он особо, о коем поведал, то ему суждено в оловянном ларце дожидаться дня Страшного суда за особый грех, который в прежние времена проявился в Анании и Сапфире6 в нарушение чистоты общины. Карательное заключение сего инока было открыто некое-

341

му страннику, восхищенному в экстазе, перед отцом дней его лет десять тому назад, как тогда гласила молва; но потом оно было предано забвению, и теперь опять вызвано в памяти в этом видении означенным братом Ветти-ном, прежде о том ничего не слыхавшим. Из этого примера, повторенного в двойном напоминании, явствует, что то, что криво растет, должно чаще быть обрезаемо, дабы для тех, кто носит имя монахов, тяжкий грех не превратился в тяжесть олова.

10. Там же явилась ему некая высокая гора и [было] поведано ангелом о
некотором аббате, умершем лет за десять перед тем, - что он помещен на
вершине этой горы для очищения, но не для вечного мучения, и что там
страдает он от сурового воздуха и от тягости дождей и ветров. Еще приба
вил о нем тот же ангел, что некий епископ, недавно умерший7, должен под
держкой молить своих [собратий] помочь ему получить прощение, о чем
оный аббат и известил его, явившись в сновидении одному из его клириков.
Вышеуказанный же епископ, отнесшись к этому, небрежно, не посочувство
вал ему с горячей любовью и не начал ратовать за его спасение. «И таким
образом, - сказал ангел, - он не сумел помочь и себе самому». - «А где он
находится?» - спросил тот. - «Тут же, - отвечал ангел, - на другом склоне
той же горы несет он муки своего осуждения».

Что же касается видения, о коем мы только что упомянули в немногих словах, то мы слышали о нем от того самого клирика, которому оно явилось во сне три года тому назад. «Пришел я, - так повествовал он, - в некое помещение, окруженное стенами, где оный аббат, сидя с окровавленными голенями, воззвал ко мне: "Иди, - сказал он, - к епископу и скажи ему, что сие отведенное мне и другому сотоварищу моему обиталище потому нам противно, что мерзкий запах, исходящий из купальни, в коей моются два графа, делает его почти невыносимым для нас; и посему пусть он постарается, чтобы собранными отовсюду силами завершить это мучение. Если же у него у самого не хватит сил, пусть отправит послов в известные монастыри; а их добровольной поддержкой явится все необходимое для завершения мучений". Услыхав сие, епископ сказал: "Бред сновидений недостоин внимания"». Равным образом ангел упомянул в настоящем видении, что епископ не подал помощи своими молитвами, даже побуждаемый мертвыми. Самому же брату Веттину, который принес это как бы из преисподней на землю, прежде об этом ничего не было известно.

11. Тогда же он увидел стоящим некоего властителя, который когда-то
правил скиптром Италии и римского народа; и зверь некий зубами терзал
постыдные части его тела, остальные же члены оставались невредимыми8.
Веттин был поражен великим недоумением, удивляясь, почему столь заме
чательный муж, который в деле защиты католической веры и власти святой
церкви казался единственным среди людей нашего века, мог быть подверг
нут столь безобразному наказанию. Ангел, путеводитель его, тотчас же от
вечал ему, что хотя муж сей и совершил многие дела изумительные, досто-

342

хвальные и Богу угодные, за которые он и будет прощен, однако, поддавшись на соблазны разврата, пожелал закончить в них долгую жизнь свою, посвящая Богу другие добрые дела, точно непристойность, хоть и малая, и попустительство слабости человеческой могут быть раздавлены и уничтожены тяжестью стольких добродетелей. «Однако же, - добавил он, - он предназначен судьбою к вечной жизни вместе с избранными».

12. Там же увидел он дары великолепные и неисчислимые, торжественно приготовленные лукавыми духами как бы для подношения: одежды, серебряные сосуды, коней и тонкие полотна. На вопрос, чьи они и что обозначают, ангел ответил: «Они принадлежат графам, управляющим разными областями, чтобы, попав сюда, они помнили, что эти богатства нажиты лихоимством, грабежом и скупостью». Назвав некоторых из них по именам, он сказал, что дары не уменьшатся и не уничтожатся, пока те не придут и не примут их.

13. У кого хватит силы передать страшное осуждение, которое он вынес поведению графов? Ибо некоторых из них он назвал не карателями преступлений, а утеснителями человеков, наподобие дьявола, праведных осуждающими, виновных прощающими, с ворами и злодеями общающимися. «Милостыни, - добавил он, - ради спасения души в будущей жизни не подают никогда ослепленные могуществом своим. Но, верша законы мирские для обуздания дерзости злых, они без всякой милости, в угоду собственной корысти взыскивают, точно это полагается им по закону, пени, налагаемые на должников; здесь они найдут их снова. Правосудия же ради будущей жизни не творят некогда, и хотя они должны были бы давать его всем безвозмездно ради вечного спасения, оно у них не всегда продажно, как и душа. Некоторых же он по именам назвал в «числе осужденных, ибо так сказано в Евангелии о неверующих: «Неверующий уже осужден» [Ин 3, 18].

14. Еще передавал он, что видел бессчетное количество людей как простого, так и монашеского звания из разных стран и монастырей, иных во славе, а иных - подавленных мучениями.

15. Обозрев сих и других без числа, коих, ради сжатости изложения, опускаем здесь, повел его ангел по местам прекрасным, устроительством природы созданным, с арками как бы золотыми и серебряными, анаглифами изукрашенными и отличавшимися такой величиной, высотой и невообразимой красотой, что ни умом постичь, ни языком человеческим высказать нельзя было необъятности этого произведения.

Тут предстал Царь царей и Господин над господами со множеством святых, сияющий таким величием и славою, что плотские глаза человека не в состоянии были вынести сияния этого света и славы и достоинств святителей, которые там находились.

16. Тогда тот же ангел, который был его руководителем и учителем,
сказал ему: «Завтра ты должен преставиться, но пока позаботимся о мило
сердии». Тогда, вслед за ангелом, прошел он туда, где сидели святые иереи с

343

неописуемой славой и достоинством. Тут ангел сказал ему: «Сии суть увенчанные Богом за добрые дела, в честь которых вы совершаете церковные богослужения. Попросим их, чтобы они вымолили тебе прощение у Бога». После этих слов они, упав на колени, просили их стать заступниками. Святые же иереи, встав без промедления, отправились к престолу и, простершись ниц, умоляли о даровании милосердия означенному брату. Ангел же тот вместе с самим братом во время их предстательства стояли далеко в стороне. Пока же те, коленопреклоненные, молили пред престолом о милосердии, послышался с престола глас ответствующий: «Он должен был подавать другим пример благочестия и не подал». И ничего более не было сказано им в ответ.

Веттин уверял, что узнал в том славном собрании иереев святых Дионисия, Мартина, Ананию и Илария.

17. Затем они снова по совету ангела вместе направились туда, где множество блаженных мучеников сверкало в неописуемой славе. «Сии суть те, -сказал он, - коих победа в славной борьбе довела до такой славы, те, коих вы с честью почитаете в церкви, в честь и хвалу Божию. Их мы должны просить предстательствовать о прощении грехов твоих». Едва те увидели его распростертым на земле с подобной мольбой, тотчас же без всякого промедления направились к престолу Божьего величия и коленопреклоненно просили об отпущении грехов его. И был им, как и прежним, глас с престола: «Если он исправит тех, кого он завлек дурным примером своей распущенности и, развратив, свел с пути истины на путь заблуждения, если он вновь возвратит их на путь истины, то простится ему». Когда же они спросили, как мог бы он осуществить это исправление, чтобы ему достигнуть испрашиваемого отпущения, был им вновь глас с престола: «Пусть созовет всех, кого он своим примером или учением увлек на совершение недозволенного, падет пред ними на землю, признает, что плохо поступал и учил, и вымолит у них прощение, а их самих попросит именем всемогущего Бога и всех святых, чтобы они впредь не поступали так плохо и других не учили». Ангел же и Веттин между тем стояли далеко в стороне, как и во время первого предстательства иереев. Он передавал, что среди мучеников узнал святого Севасти-ана и Валентина.

18. Засим, руководствуемый ангелом, направился он к месту, где пребывало неисчислимое множество святых девственниц, блистающих несравненными достоинствами и осиянных сверкающим светом. «Сии суть святые жены, - сказал он, - в честь которых вы совершаете церковное богослужение во славу имени Христова. Их мы должны предпослать себе ради предстательства пред Богом о вечной жизни». После этих слов они так же, как прежде, простерлись пред теми. Те же немедля с великой поспешностью направились к трону, молили о вечной жизни для Веттина; сами же Веттин и ангел, как и прежде, стояли в стороне. Но ранее, чем святые девственницы успели пасть для мольбы, явилось им навстречу величие Господне и, подняв

344

их, изрекло: «Если он будет учить добру и подавать хороший пример и исправит тех, кому подавал дурной пример, то будет по прошению вашему». 19. По возвращении же оттуда начал ангел излагать ему, в сколь великой скверне греховной вращается человечество (...)

28. После того как ангел сказал и показал ему это и трудно исчислимое количество других вещей, которые мы ради сжатости опускаем на письме, брат оный пробудился вновь, когда петухи уже извещали криком о близости дня. Созвав тех братии, которые переночевали в его опочивальне, он, побуждаемый величием видения и мучимый невыносимым страхом и тревогою, изложил подряд все тайны сего видения и тут же выразил желание, чтобы явился отец обители и речь его была выслушана в присутствии оного. Когда же ему сказали, что братья, занятые ночным размышлением, не смеют нарушить тишины, он промолвил: «Вы между тем запечатлейте это на мягком воске, чтобы к восходу зари все уже предстало в готовом виде. Я же боюсь, что немеющим языком не сумею огласить виденного и слышанного. Ибо с такой обязательностью было мне приказано всенародно оповестить об этом, что я боюсь из-за греха умолчания быть пораженным без прощения, если благодаря моему безмолвию это погибнет и не станет известным всем. Последнее же предстательство святых девственниц, которое свершилось пред Господом ради долговечной жизни, оставило меня в неизвестности относительно того, касалось ли оно долготы жизни предстоящей или жизни вечной. Если же благодаря указанному предстательству не будет мне продлен срок жизни сей преходящей, то я без всякого сомнения, согласно уверению моего путеводителя-ангела, завтра преставлюсь». Побуждаемые этими речами, они запечатлели на воске по порядку все то, что было им рассказано.

29. Между тем по окончании утренних песнопений явился отец обители с некоторыми братьями, чтобы навестить его. Когда он стал у его ложа, тот попросил о тайной беседе. Тогда, по удалении остальных, аббат, удержав при себе нескольких братьев, остался сам - пять9. Когда показали то, что в ночной тишине было с трепетной поспешностью занесено на дощечки, он устно и письменно повторил все и, поднявшись на ложе, распростертый на земле, просил прощения своих проступков и умолял братьев о предстатель-стве за него перед Богом. Они же, увидев, что он не обезображен бледностью, не падает от изнеможения, не жалуется на боль в теле и не поражен ни ударом, ни каким-либо другим признаком смертельного недуга, утешительными словами с полной уверенностью старались воодушевлять его надеждой на продолжение жизни сей. Он же по-прежнему дал им ответ, что нимало не сомневается в завтрашней своей кончине.

30. Весь же день тот и следующую ночь и весь следующий день до вечера провел он, проявляя ужас пред призванием своим, мучась с плачем и воздыханием, то поручая себя отдельным лицам, то умоляя в письмах, обращенных к различным людям, чтобы они вымолили ему отпущение.

345

31. Когда вечерние сумерки последующего дня перешли уже в ночь, он, созвав братьев, известил их, что для него истек срок бренной жизни, и всячески просил их приступать к песнопению. Руководствуя, как регент, он заставил пропеть ради спасения души его все антифоны и начальные слова псалмов. По окончании сего он вздохнул несколько свободнее и, когда братья вернулись к ложам своим, он стал в волнении ходить взад и вперед. С приближением смерти пал он на постель и принятием напутствия завершил последний час жизни сей непостоянной.

Приложение

Акростихи из переложения «Видения Веттина», написанного Валахфридом Страбоном

(...) 394 Тягость суровых дождей и частые смены ненастья, Ветров порывы его и гнев непогоды терзают, Аще искупит он там, что грешным свершил небреженьем, Ласково будет введен в палаты предвечного Бога, Дабы, блаженство святых вкруг сего престола вкушая, Он проводил свои дни, греха не касаясь вовеки.

400 Ангел прибавил к сему, что некий епископ аббату

Должен был кроткой мольбою помочь и благими делами, А перед тем уж давно он сам, посланцу в сновиденьи Лик свой явивши, просил архипастырю это поведать. Худо епископ-отец и с насмешкою весть эту принял, Ей не поверил и счел за обычную ложь сновидений. Любвеобильным себя не явил к осужденному брату, Мыслью ленив, и душой нерадив, и к добру непоспешен. Горечи пыток зато теперь он со скорбью подвержен, Собственных тяжких грехов вину искупает мученьем.

410 Ангела брат вопросил: «Где тобой обличенный томится?» Дан был ответ: «На другой стороне тех же гор пребывает». А что до сна, что сейчас упомянут был краткою речью, Мы излагаем его по словам самого ясновидца. Он же поведал нам так: «Восседающим в полном парами Доме я видел того, о ком говорили мы прежде, Авву, у коего кровь по бедрам и икрам стекала. Лепету внял я его: "О сыне, поведай патрону -Рок нас двоих осудил в безобразном жилище томиться, Ибо два графа у нас купаются здесь беспрестанно,

420 Хляби купальни мутя и без отдыха плавая в оной. Распространяют они смердящее в доме зловонье, Узников жалких душа и запахом их выживая. Ах, умоли ты его, чтоб послал он ко инокам честным.

346

Дабы они помогли поддержкой своей добронравной Разом зловония гнет и прочие сбросить мученья И перебраться туда, где нету ни стен, ни темницы. Христолюбивейший сын, прошу, не забудь моей просьбы"». Эти услышав слова из уст пришедшего с вестью, Молвил епископ в ответ: «Сие, полагаю, фантазмы, 430 И оттого к измышленным речам не питаю доверья». Эти, однако, его сомнения были напрасны: Ангел вещал, что тот иерей, не внявший усопшим И не спешивший помочь тому, кто нуждался в молитвах, Ныне за это и сам неизбывною мучится мукой (...)

446 К этим приближась местам, узрел он того, кто когда-то Авзонийской державой владел и кому подчинялся Рима высокого род. Стоял он, не двигаясь с места, Лядвия были его и уды терзаемы зверем,

450 И, не затронуты скверной, сияли все прочие члены. Молвил при виде таком пораженный ужасом путник: «Право же, сей человек, когда среди смертных царил он Единовластно был столпом справедливости в людях, Рвеньем всегда пламенел к делам во славу Господню. А для служителей Божьих был верным щитом и подмогой. Тем и вознесся в миру до высшего он процветанья, О правосудьи радея и милостью радуя царство; Ради чего же теперь он страждет в столь горькой юдоли, Молви, прошу!» И в ответ поведал ему провожатый:

460 «Здесь он томится за то, что пятнал свою добрую славу Похотью мерзкой, решив, будто добрыми можно делами Грех сей постыдный стереть; в грязи он и принял кончину. Тем не менее ждет его вековечное царство, И для него уготована Господом высшая почесть».

1 Латинская форма названия «Рейхенау».

2 Вальдон был аббатом в Рейхенау в 784-806 гг., а потом до самой своей смерти в 813 г.
управлял аббатством Сен-Дени близ Парижа.

3 Противоположение, характерное для соперничества между черным и белым духовенством
в Каролингскую эпоху: дьявол является в видении в образе клирика, а святые - в образе мо
нахов.

4 Диалог из книги IV о судьбе душ в загробном мире: Григорий Великий «Собеседование о жиз
ни италийских отцов и о бессмертии души. Кн. 4 (S. Gregorii рарае. «Dialogorum Liberi». IV //
PL. 77, 152).

5 «Блаженны непорочные в пути...» (Псалом 118).

6 «Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из
цены с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам апостолов...»
(Деян 5, 1-2).

7 Имена аббата Вальдона, епископа Адальхельма, клирика Адама, графов Одальриха и Руа-
дриха раскрыты в акростихах Валахфрида Страбона в его переложении «Видения».

347

8 Имя Карла Великого раскрыто в акростихе Валахфрида Страбона. Этот взгляд духовенст
ва, скандализованного веселой жизнью двора, находил поддержку у Людовика Благочести
вого и развивался параллельно панегирическим сказаниям вроде тех, которые собраны
Ноткером Заикой.

9 Имена присутствующих перечислены в переложении Валахфрида Страбона:

Первым из них был Хейтон, Эрлембальд же вторым по порядку, Коих в начале сего воспели мы краткою одой, Третьим лежащий был сам умудренный душою учитель, Старец четвертый стоял, проживший премногие годы, Тегаммор, Божий слуга, кому многолетнею жизнью В дар вековечный даны почтенные всеми седины. Славен сединами он, но славнее премудростью мысли, В нравах же он без греха наследовал инокам древним; Был он духовным отцом, в утоленьи печалей искусным. Пятым остался Таттон, что, добрый, по милости Божьей Был удостоен явить пример выдающихся нравов...

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова