Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая история. Вспомогательные материалы.

ПАМЯТНИКИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЛАТИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

X - XI века

К оглавлению

 

"Кембриджские песни"

"Кембриджские песни" образуют наиболее органически связующее звено между двумя периодами средневековой латинской литературы - предшествующим, каролингским, монастырским, и последующим, оттоновским, придворным и епископским. Это - предельная точка сближения книжной поэзии с народной поэзией; образы и темы народной поэзии облекаются здесь в языковые и стиховые формы книжной, религиозной поэзии. Дальше этого взаимное оплодотворение двух культурных стихий раннесредневековой Европы не могло идти: должно было наступить, с одной стороны, новое самоопределение литературы на латинском языке, а с другой стороны, становление литературы на народных языках, что и произошло в X-XI вв.

"Кембриджские песни" - условное заглавие антологии 50 стихотворений, сохранившейся в рукописном сборнике XI в., ныне хранящемся в Кембридже. Антология была составлена неизвестным любителем (несомненно, духовного звания) из стихотворений разного времени - самое раннее откликается на смерть герцога Генриха в 948 г., самое позднее - на смерть императора Конрада II в 1039 г. - и происходивших из разных стран Европы: можно различить стихотворения германского, французского, итальянского происхождения. Антологии такого рода, по-видимому, имели в это время уже довольно широкое хождение: в одной сатире Амарция (ок. 1050 г.) рас-

139

сказывается, как богач приглашает к себе жонглера, и тот развлекает его песнями о швабе, одурачившем жену, о Пифагоре и о соловье - три песни на эти темы находятся и в Кембриджской рукописи. Местом составления антологии была, по-видимому, рейнско-мозельская область - место наиболее близкого соприкосновения германской и романской культур. В рейнской области жил и Амарций.

Антология составлена из стихотворений разного содержания, но в расположении их заметен известный план. В начале помещены стихи религиозного содержания (в том числе, отрывки из Венанция Фортуната и Храбана Мавра); затем - стихи на придворные темы (плач о смерти герцога Генриха, в котором чередуются полустишия на латинском и на немецком языках; "Песнь об Оттонах", приводимая ниже; стихи, посвященные Генриху II, Конраду II, Генриху III, кельнскому и трирскому архиепископам; одно из стихотворений, на выздоровление королевы от болезни, быть может, принадлежит какой-нибудь ученой придворной даме); затем - стихотворные новеллы и анекдоты (из них ниже переведены "Снежный ребенок" и "Лжец"); затем - стихи о весне и любви (из них переведены "Весенние вздохи девушки" и "Приглашение подруге"), стихи дидактического содержания, и наконец - несколько отрывков из античных поэтов, преимущественно патетического склада (из "Энеиды" и "Фиваиды").

Из этого обзора видно, что социальная среда, в которой возникли эти стихи, также различна: церковная, дружинная (в "Песни об Оттонах"). придворная (сохранилось письмо учителя вормсской соборной школы Эбона к Генриху III о том, что он собирает для короля "напевы"; быть может, наша антология имеет отношение к этому собранию), мирская (в анекдотах и любовных песнях). Предтечами этих стихов можно считать те "каролингские ритмы", которыми заканчивался предыдущий сборник памятников латинской средневековой литературы. Но "каролингские ритмы" писались самыми простыми стихотворными размерами, а наши стихотворения облечены в сложную форму секвенций ("Песнь об Оттонах", "Снежный ребенок", "Лжец") или в метры амброзианских гимнов ("Весенние вздохи девушки", "Приглашение подруге"). Контраст традиционно-церковной поэтической формы и заведомо мирской тематики представляет собой главное своеобразие поэтики этих песен. Язык их прост, за исключением некоторых произведений, нарочито щеголяющих ученостью ("Стих о Пифагоре"). В "Песни об Оттонах" заметен налет вергилианского стиля.

Главной новостью в содержании этих песен является любовная тематика. В произведениях каролингской, монастырской эпохи она, как мы помним, начисто отсутствовала. Здесь она появляется впервые, и не без сопротивления: несколько стихотворений нашей рукописи тщательно вымараны кем-то из ее средневековых читателей (по обрывкам слов видно, что это тоже были любопытные стихи), пострадала и одна строфа в переведенном ниже

740

"Приглашении подруге". Источник этой тематики - конечно, народная поэзия; характерно, что одно стихотворение даже написано от лица женщины, хотя автором его почти заведомо был мужчина-монах, лишь перелагавший на свой литературный латинский язык смолоду запомнившуюся народную женскую песню. Большинство этих стихотворений о весне и любви, по-видимому, не немецкого, а французского происхождения; одно из них, "Стих о соловье", приписывается самому Фулберту Шартрскому. Несколько особняком стоит послание "К мальчику", происходящее из Италии (упоминание "Тезида", реки Адидже) и сочетающее громоздкие ученые образы с эротической пряностью обращения мужчины к мужчине - может быть, учителя к ученику.

Рядом с этим стихотворением, самым "нечестивым" в нашем цикле, в одной из рукописей находится другое стихотворение, самое благочестивое в нашем цикле - гимн Риму на праздник Петра и Павла, написанный, по-видимому, от лица подходящих к Риму паломников, сочиненный тоже в Италии, тем же размером и, по всей вероятности, тем же автором, что и послание "К мальчику". Оно не вошло в антологию "Кембриджских песен", но мы помещаем его в виде приложения к ним. Так, стихами об Оттонах начинается и стихами о Риме заканчивается этот стихотворный цикл, открывающий серию памятников литературы X-XI вв. - "литературы между империей и папством".

Текст приводится по изд.: Памятники средневековой латинской литературы Х-ХП веков. М., 1972. С. 49-54.

Песнь об Оттонах (напев Оттонов)

1. Оттон, славный кесарь, в честь коего
Названа эта песня "Оттоновой",
Как-то ночью спал спокойно, отдыхая,
Как вдруг вспыхнул

Его дворец

Жарким полымем.

Слуги стоят в страхе, уснувшего

Не решаясь коснуться,

и в звонкие

Струны разом

ударяют во спасенье,

Возвещая:

"Восстань, Оттон!" -

Песнь Оттонову.

2. Восстал наш кесарь, неся надежду ближним,
И без страха пошел врагам навстречу,

747


Вьются знамена, трубят трубы, Крик несется к небу, и воины Сотнями несутся на тысячи. Бьются насмерть, редкий дрогнет, Франки ломят, венгры - в бегство, Трупы горою прудят реку, Лех, от крови красен, к Дунай-реке Весть несет о славном сражении,

5. С малым войском разбив парфян,
Многократный победитель,

К общему горю опочил он,

Имя, царство, славу

Сыну милому завещавши.

Оттон юный за ним следом

Государил многи лета,

Кесарь справедливый, кроткий, сильный,

В едином лишь меньший -

Победителем был он реже.

6. Но его же славный отпрыск,
Оттон, краса юношества,
Был и отважен, был и удачлив:

Даже тех, кто был мечу его недоступен,

Слава его имени побеждала.

В войне храбрый, в мире мощный,

Ко всем он был - милостивым;

И, торжествуя в войне и мире,

Всех, кто скуден был и бедствовал,

призревал он

Прослыв отцом истинным неимущих.

7. На том кончим песню, да не упрекнут нас,
Что дар наш убогий доблести Отгонов
Сверх меры принизил,

Между тем как оных подстать лишь Марону. Славословить4.

Снежный ребенок '(напев Лу бонов)

1. Послушайте, люди добрые, Из Констанца шваб помянутый

Забавное приключение, В заморские отплывал края

Как некий шваб был женщиной, На корабле с товарами,

А после швабом женщина Оставив здесь жену свою,

Обмануты. Распутную.

743

2.Едва гребцы в открытое вышли

море,

Как страшная нагрянула с неба

буря:

Море буйствует, вихри вихрятся,

Вскипает хлябь;

И по многом скитании выносят

гонимого

Южные ветры на берег далекий.

А между тем жена не теряла часа:

Являются шуты, молодые люди,

Тотчас приняты, с лаской

встречены,

А муж забыт;

В ту же ночь забеременев, рождает

распутница

В должные сроки недолжное чадо.

З.Два года уж миновало;

Возвращается муж заморский.

Навстречу бежит супруга,

Ведя с собою ребеночка.

Поцеловавшись, муж вопрошает:

"От кого младенец без меня

родился?

Скажи, не то худо тебе будет!"

Она же, страшась супруга,

Измыслила такую хитрость:

"Мой милый, - она сказала, -

Пошла я в горы альпийские,

Мне пить хотелось, глотнула я

снегу,

И с этого снегу тяжела я стала,

И ах, на срам родила ребенка".

4.Пять лет или боле с тех пор

миновало, Шваб неугомонный вновь наладил

весла, Починил корабль свой, поднял

парус, А младенца, от снега рожденного, Взял с собою.

Переехав море, он выводит сына И продает в рабство за большие

деньги. Получил сто фунтов и с прибытком От продажи такого невольника Воротился.

5.И с порога дома говорит супруге: "Горе, жена моя, горе, голубушка, Сына потеряли мы, Которого и я, и ты Так любили. Поднялася буря, В жаркие заводи и жестокий ветер угнал нас, измученных, Все от зноя маялись, А сын-то наш, а снежный наш Весь растаял". 6. Так неверную

жену-изменницу Проучил он:

Так обман обманул обман, Ибо тот, кого снег родил, От палящего солнца впрямь Должен таять.

Лжец (напев Флоров)

1. Начну-ка я песню плутовскую, Для мальчиков к радости великой; Пусть, слушая мой напев лукавый, За ними и взрослые смеются.

2. У царя была царевна, И прекрасна, и разумна; Женихов ей ожидая, Царь такое дал условье:

144

Кто найдется лжец великий, До того во лжи искусный, Что сам царь признает это, -Тот и станет ей супругом. 3. Шваб, узнав условие, Молвил, не колеблясь: "Шел однажды с луком Один я на охоту И, разя за зверем зверя, Поразил стрелой и зайца, Брюхо выпотрошил, шкуру Снял, и голову отрезал. Только зайца голову За уши я поднял -Вылились из уха

С полсотни ведер меду, Из другого же из уха Ровно столько же гороху. Распластал я шкуру зайца, Закатал туда добычу, А под хвостиком зайчачьим Вдруг нашел письмо царево, 4. В котором ты в рабство мне отдался!" "Лжешь! - крикнул царь, -

и лжет твоя находка!" Вот так-то шваб, ловкой этой

ложью Поддев царя, стал царевым

зятем.

Стих о монахе Иоанне

1. Уча деянья отчие, Прочел смешную притчу я; Ее я вам поведаю Стихами так, как следует.

2. Жил-был в далеком времени Мних, Иоанн по имени,

Он росту был невзрачного, Но нрава непорочного. 3.Сказал он другу ближнему, С которым жил он в хижине: "Хочу, как Божий ангел, жить -Не есть, не пить и наг ходить!" 4."Одумайся, - ответил друг, -И не берись за дело вдруг -Не то, боюсь, раскаешься И сам потом измаешься".

5. А Иоанн: "Для робких нет Ни поражений, ни побед!" Сказал и, голоден и наг, Пустыни в глубь направил шаг.

6. Семь дней тоску голодную Питал он пищей скудною, Но тщетны все усилия -

И вновь бредет он в келию.

7. Его товарищ в келье той Сидит за дверью замкнутой; И гость изнемогающий "Открой!" - зовет товарища.

8. "Я Иоанн, твой верный брат, Пришел, увы, к тебе назад Под прежний кров меня впусти, Не откажи мне в милости.

9. А тот, не открывая дверь: "Мой брат средь ангелов теперь, Он в небе обретается,

Он в крове не нуждается".

10. Всю ночь под дверью пролежав,
Всю ночь от стужи продрожав,

За казнью добровольною Он принял казнь невольную.

11. Лишь поутру подвижнику
Открыла двери хижинка;
Попреки друга слушая,

Он мыслит лишь о кушанье.

12. Благодарит раскаянно
И Бога и хозяина,

745

И к очагу становится,

Где снедь уже готовится.

13. Вот так-то понял Иоанн, -

Удел ему от Бога дан Не ангела небесного, А мужа благочестного.

Весенние вздохи девушки

1. Зефиры веют нежные, Восходит солнце теплое, Земля раскрыла грудь свою И дышит вешней сладостью.

2. Одета багряницею, Весна идет царицею, Луга цветами сеяны, Леса листвою зелены.

3. Повсюду птицы гнезда вьют, А звери гнезда делают,

И сквозь листву древесную Несется песнь чудесная.

4. Все вижу я, все слышу я,
Но, ах, полна душа моя

Не радостью живительной, А горестью томительной.

5. Сижу я здесь совсем одна,
От мыслей тягостных бледна,
Ни света нет очам моим,

Ни пенья нет ушам моим.

6. Весна всемилосердная,
Услышь и пожалей меня -
Среди цветов, листов и трав
Моя душа скорбит, устав.

Приглашение подруге

1. Приди, подружка милая, Приди, моя желанная, Тебя ждет ложница моя, Где все есть для веселия.

2. Ковры повсюду постланы, Сиденья приготовлены, Цветы везде рассыпаны,

С травой душистой смешаны.

3. А вот тебе и стол накрыт И всеми яствами покрыт, Вино чистейшее блестит, И все здесь душу веселит.

4. Звенят звуки прелестные, Играют флейты звонкие,

И в лад певцы ученые Заводят песни складные.

5. Смычок струны касается,
С музыкой песнь сливается.
И слуги появляются,

И кубки наполняются.

6. "Пошла гулять я в темный

лес,
Пошла искать укромных мест,
Претят мне толпы шумные
И стогны многолюдные.
7....................................

8. Мне в радость не богатый

пир, А в радость мне беседы мир, Не пышных яств обилие, А лишь сердечность милая".

9. Нам есть, чем душу радовать,
Зачем же нам откладывать?
Ведь рано или поздно ведь

С тобой нам праздник

праздновать!

10. Приди, сестрица милая,
Люблю тебя всем сердцем я,
Приди же, свет моих очей,
Приди, душа души моей!

146

К мальчику

1. Отрок, подобие прекрасной Венеры, Всей чистоты людской затмивший примеры, Бог да хранит тебя, Бог истинной веры, Создавший землю, хлябь и звездные сферы! Пусть не грозят тебе воры-лицемеры, Пусть Клото выпрядет нить твою без меры!

2. "Храните отрока!" - молю не для вида, А с сердцем искренним трех сестер Аида, Клото, Атропу и ту, что Лахезида.

Будь тебе помощью Нептун и Фетида, Когда ты пустишься по волнам Тезида5. Ах, уплываешь ты, горька мне обида: Как буду жить, тебя потеряв из вида?

3. Кость материнская, земные каменья
Были материей людского творенья6.

Ах, не из них ли ты создан в день созданья, Кого и слезные не тронут рыданья? Без олененочка томлюся, как лань, я, А ты лишь высмеешь все мои стенанья.

Похвала Риму

1. О Рим, столица ты мира великая, Все города земли превосходящая, Кровью святых мужей вся обагренная. Кринами чистых дев вся убеленная: Неумолкаемо нами хвалимая, Славься, во все века благословенная!

2. Петр, о вратарь небес многовластительный, Слушай прошения наши внимательно!

Все дважды шесть колен судя рачительно, Ты отнесися к ним доброжелательно: Всем, кто на суд к тебе шел своевременно, Свой приговор скажи ты сострадательно.

Павел, о внемли всем нашим молениям: Всех любомудров ты сверг своим рвением. В доме всевышнего ставший рачителем,

747

Ты ублажи всех нас Божеским яствием, Вечной премудрости полный учением, Полни и нас всегда всем своим знанием.

1 Речь идет о венгерском нашествии 955 г., закончившемся решительной победой Оттона I при
Лехе в Баварии.

2 "Парфяне" (так же, как и "гунны") - унаследованное от античности обозначение, прилагав­
шееся сперва к аварам, потом к венграм.

3 Конрад, герцог франконский, недавний враг Оттона I, был героем битвы при Лехе и погиб во
время сражения.

4 Судя по тому, что об императорском сане Оттона III здесь не упоминается, стихотворение
было сложено до 996 г.

5 Тезид-Адидже - река в Восточной Ломбардии. Во второй строфе стихотворения не 6 стихов,
как в других, а 7 - может быть здесь имела место ученая интерполяция переписчика.

6 Античная реминисценция (из Овидия) - миф о Девкалионе и Пирре, после всемирного пото­
па создававших новое поколение людей из брошенных через голову каменьев.

//. Англия

*

"Действо о посещении Гроба"

"Действо о посещении Гроба", датирующееся 965-975 гг., представляет собой развитый троп. В самом широком смысле этого слова троп можно определить как словесное развитие отрывка канонического текста литургии в виде введения, отступления или заключения, или же в виде сочетания всех этих элементов. Такая форма литературной активности выдвинулась на первый план в IX веке после церковных реформ Карла Великого и явилась одним из проявлений общего творческого и интеллектуального движения, обычно называемого Каролингским возрождением. Реформа Карла подразумевала единую практику церковного служения по всей империи, принятую из Рима. То, что требовал Рим и что вводилось во времена Каролингов, было единообразие в наиболее важных частях литургии, в молитвах и чтениях, а в отношении вставных песнопений свобода была гораздо большей. В текст, таких частей службы, как introitus, offertorium, responsorium, можно было вносить некоторые изменения и украшения, а евхаристический канон и евангельские чтения оставались неизменными. Тропы иногда писались в форме респонсориев, и эта вопросно-ответная форма уже содержала в себе начатки будущего жанра. "Действо о посещении Гроба" обычно присоединяется к вводной части литургии (introitus). Поскольку ни одно из Евангелий не рассказывает о посещении Гроба Господня Женами-мироносицами в виде диалога, источником пасхальной литургической драмы могут быть пасхальные антифоны1 и респонсории2, описывающие это событие.

Текст "Действа" включен в "Regularis Concordia", сборник, предписывавший единообразие в церковной практике по всей Англии на основе бенедиктинского устава и соединявший в себе достижения бенедиктинского возрождения как в Англии, так и в Континентальной Европе. Двенадцать глав "Regularis Concordia" посвящены литургической практике в течение церковного года, в том числе и Пасхальной службе, в состав которой было включено "Посещение Гроба", являющееся частью литургии.

Эта литургическая драма является евангельским повествованием, переделанным в литургическое действо. В евангельских текстах (Мф 28, 1-8;

749

Лк 24, 1-9; Мк 16, 1-8) уже содержится план всего действа, хотя вопроса "Кого ищете?" нет. Так, текст Евангелия от Марка (Мк 16, 2-8) гласит:

По прошествии субботы, Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Сало-мия купили ароматы, чтобы идти - помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца, И говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба? И взглянувши видят, что камень отвален; а он был весьма велик. И вошедши в гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам. И вышедши побежали от гроба...

Согласно Евангелию от Марка, Жен-мироносиц охватывает "трепет и ужас" (Мк 16, 8), они никому ничего не рассказывают, в то время как в Евангелиях от Матфея и Луки они возвещают апостолам о Воскресении Христовом, причем делают это "со страхом и радостью" (Мф 28, 8). Владея правилами составления текстов различных жанров (подобные знания приобретались в любой средневековой монастырской школе), было довольно нетрудно развернуть сжатый текст в небольшую пьесу. Возникновение вопроса как части беседы между неким божественным посланцем или посланцами - юношей (Мк 16, 5), Ангелом (Мф 28, 2), двумя мужами в блистающих одеждах (Лк 24, 4) - становится точкой отсчета создания ритуального, литургического действа. Оно имеет обычную для богослужения форму респонсория, что дает людям, молчавшим в евангельских текстах, возможность рассказать о происходящем, а присутствующим на Пасхальной службе не только увидеть воочию важнейшее для христиан событие, но и быть его свидетелями, так как в церковных службах исчезает грань между настоящим временем и вечностью.

Текст приводится по изд.: Памятники средневековой латинской литературы Х-ХП веков. М., 1972. С. 182-185.

"Действо о посещении Гроба"

Во время третьего чтения да переоблачатся четыре брата, из каковых один, облаченный в белый стихарь, пусть выйдет, словно бы по какому делу, и тайно приступит к месту Гроба, где и воссядет в покое и с пальмовой ветвью в руке. К концу же третьего респонсория да последуют ему остальные трое с кукулями на головах, с возженными кадильницами в руках, в задумчивости проходя перед Гробом, наподобие людей, нечто ищущих. Ибо делается это, дабы представить Ангела, сидящего у Гроба, и Жен Мироносиц, приходящих с благовониями умастить тело Иисусово. Когда же сидящий увидит, как трое приближаются к нему в блуждании и как бы ища нечто, пусть начнет он сладкогласно воспевать, умеряя силу своего голоса:

750

Что ищете вы во Гробе,

Христоревнители ?

Когда допоет он это до конца, сии трое пусть ответствуют едиными устами:

Иисуса Назарянина распятого,

о, Небожителю!

Он же на сие:

Несть здесь,

но воскрес, как прорек вам:

пойдите, возвестите,

что воскрес Он из мертвых.

По слову повеления этого да обратятся они к хору, возглашая:

Аллилуйя,

Христос воскресе,

днесь воскресе Лев крепкий,

Христос, Сын Божий.

Когда это будет сказано, сидящий, словно бы призывая тех назад к себе, да возгласит такие антифоны:

Приидите,

посмотрите место, где лежал Господь,

аллилуйя.

Возгласив так, он да восстанет, поднимет покров и покажет им место, откуда Крест удален, остались же одни пелены, каковыми повит был Крест. Увидев сие, те трое да поставят кадильницы, что были у них в руках, в оный Гроб, да возьмут пелены и развернут их перед сослужащими, как бы показуя, что воскрес Христос и уже в них не завернут; и да пропоют такой антифон:

Христос воскресе во славе, что нас ради распялся на древе, аллилуйя.

Затем да возложат пелены на алтарь. Когда окончат они петь антифон, приор да возликует о торжестве Господа нашего, смерть поправшего воскресением Своим, и да начнет песнословие:

Тебя Бога хвалим3,

Тебя Господа исповедуем,

Тебя Отца вечного вся земля величает:

Тебе все ангелы,

Тебе небеса и все Силы,

Тебе Херувимы и Серафимы

непрестанными взывают гласами:

Свят, свят, свят

Господь Бог Саваоф,

полны суть небеса и земля

151

величием славы Твоей! Тебя славный апостолов хор, Тебя пророков достославный сонм, Тебя хвалит победное мучеников воинство; Тебя во всей вселенной святая исповедует Церковь: Отца безмерного величия,

почтенного Твоего истинного и единородного Сына, и святого Утешителя Духа. Ты, Царь Славы, Христе, Ты присносущный Сын Отчий; Ты ко избавлению принял человека и девическим чревом не возгнушался; Ты, одолев смерти жало, отверз верным Твоим Царство Небесное; Ты сидишь одесную Отца во славе Отчей; Ты, как веруем, грядешь Судиею. Тебя ныне просим: помоги рабам Твоим, их же драгоценною кровию искупил Ты! Сподоби их со святыми Твоими в вечной славе воцариться! Спаси народ Твой, Господи, и благослови достояние Твое, и правь людей Твоих, и вознеси их вовеки! Во все дни благословим Тебя, и восхвалим имя Твое вовеки и во веки веков. Сподоби, Господи,

в день сей без греха сохраниться нам! Помилуй нас, Господи, помилуй нас!

Да будет милость Твоя на нас, ибо уповали мы на Тебя; на Тебя, Господи, уповал я, да не постыжусь вовеки, аминь!

Когда же он начинает петь так, ударяют во все колокола сразу.

152

 

 


1 Песнопение, которое попеременно, стих за стихом, поется двумя хорами.

2 Песнопение Западной церкви, в котором чередуются пение солиста и припев, повторяемый
хором.

3 Раннехристианский церковный гимн, авторство которого приписывается св. Амвросию
Медиоланскому.

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова