Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая история. Вспомогательные материалы.

ПАМЯТНИКИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЛАТИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

X - XI века

К оглавлению

VII. Германия

*

Видукинд Корвейский

О Видукинде, первом национальном историке саксов, известно немногое: жил он в середине X в. во время правления первых королей саксонской династии Генриха I Птицелова и Оттона I Великого. Приблизительные даты его рождения и смерти: ок. 925-после 973 г. Сакс по происхождению, Видукинд был монахом Корвейского аббатства (в Вестфалии), где получил неплохое классическое образование. Возможно, он имел какие-то близкие отношения ко двору Оттона. Ведь по просьбе дочери этого императора, Матильды, аббатисы Кведлинбургской, он и написал свое главное сочинение "История саксов в трех книгах", охватывающее период от древнейших времен до 967 г. В нем Видукинд осветил политическую и военную жизнь саксов и деятельность их первых королей. В первом из посвятительных обращений к Матильде, предпосланных каждой книге, Видукинд с сожалением замечает, что смог изложить только часть подвигов Генриха и Оттона: "Я писал кратко и с выбором, чтобы рассказ был для читателя ясным и неутомительным. Но я позаботился рассказать кое-что о происхождении и о нравах народа, первым королем которого был сам всемогущий повелитель Генрих, чтобы ты, читая об этом, усладила душу, откинула заботы и порадовалась приятному развлечению". Вся начальная часть I книги (15 глав), излагающая древнюю историю саксов, составляет истинную ценность сочинения, являясь единственным, хотя и полулегендарным, источником для ознакомления с историей происхождения и бытом саксов в языческий период, и придает сочинению своеобразный характер. Используя здесь народные саги и предания, бытовавшие в устной традиции, Видукинд с гордостью говорит о древнем и благородном происхождении своего народа от греков, о храбрости саксов, достойной римлян, подчеркивает внутреннее превосходство их над франками. Достоверная история саксов и ее первых королей начинается с 16 главы; здесь излагаются события с начала X в.: воцарение Генриха I Птицелова, его деятельность, войны против славян и венгров, смерть Генриха. Во II книге описываются события с 936 по 946 г., рассказано о коронации Оттона I и его деятельности, о войнах против редариев и венгров, о распрях в королевском роду. Книга заканчивается смертью королевы Эдиты. В III книге речь идет о событиях до 967 г., о победе Оттона над венграми при Лехе, о новых междо-

674

усобиях, коротко излагается внешняя политика Оттона. Уже после смерти Оттона было добавлено к этой книге еще 6 глав о последних годах правления Оттона, о его смерти и погребении. Правда, вопрос о принадлежности этих последних глав Видукинду остается спорным.

Источниками Видукинда, кроме устной традиции, были труды римских и средневековых историографов: в этнографических частях он опирался на Беду и Иордана, в биографических на Светония (через Эйнхарда), в описании феодальных битв и мятежей против Оттона на Саллюстия. Использование преданий и саг роднит Видукинда с Павлом Диаконом и Бедой, хотя он значительно уступает им по политическому кругозору и эрудиции. Особенно заметно влияние на Видукинда Саллюстия. Например, в драматичном изображении паники населения осажденного саксами города турингов (I, 11; ср. "Заговор Каталины", 31, картину паники жителей Рима перед войском Каталины), или в речи Оттона перед сражением при Лехе - III, 46, построенной по образцу речи Каталины перед битвой при Пистории ["Заговор Каталины", 58], наконец, в ряде прямых текстуальных заимствований.

При составлении "Истории саксов" Видукинд использовал также и рассказы очевидцев событий, и свои личные воспоминания, хотя он и не был участником изображаемых событий и не имел отношения ни к дипломатии, ни к военным подвигам героев своего повествования (в противоположность предшествующим ему историкам - Эйнхарду, Нитхарду и современнику Лиудпранду). Стремясь придать своему сочинению объективный, правдивый характер, Видукинд не замалчивает распрей в королевском роду, не утаивает королевских секретов, "считая своей обязанностью удовлетворить требование истории" [II, 25]. Порой он рисует картину жестокой расправы саксов с их противниками, а о них говорит без неприязни. И все же национальный патриотизм явственно проступает в его желании прославить свой народ, его неизменно победные битвы с окружающими племенами и народами. Саксы изображаются доблестными воинами, которые под героическим девизом "победа или смерть" дрались с врагом за славу и за отечество [I, 9; 11 и др.]. Соответственно, короли саксонской династии, Генрих и Оттон, представлены воинственными вождями, мудрыми, щедрыми, великодушными правителями, целью которых, по мнению Видукинда, было расширение и укрепление государства, упрочение мира с соседними народами. Разумеется, есть в такой оценке изрядная доля лести. Но то, что Видукинд рисует оттоновское государство как господство саксов над другими племенами и народами, отвечало действительности того времени: саксы имели преобладающее влияние, а Оттон в 962 г. вторично восстановил "Римскую империю", провозгласив себя ее главой.

Композиция "Истории саксов" строго продумана. Развитие повествования идет сюжетно законченными группами (например, древний период истории саксов - I, 1-15, правление Генриха I - I, 26-41, битва Оттона I при Лехе - III, 44-49), с соблюдением причинной связи событий, и в хроноло-

2V 675

гическом порядке, лишь изредка нарушаемом ретроспекциями в более ранние времена, в чем Видукинд считает нужным оправдаться перед читателем: "События и обстоятельства теперь так перепутываются друг с другом, что почти невозможно различить их последовательность; и пусть меня никто не винит в смещении времен, если я иной раз излагаю последующие события раньше предшествующих" [II, 28].

Сочинение Видукинда своеобразно и по стилистике: историческое повествование соседствует в нем с драматической сценкой, сага с агиографическим экскурсом, рассказ о чудесах с прямой характеристикой исторических персонажей. Все же основной характер сочинения скорей всего может быть определен как историко-эпический, с введением отдельных элементов биографического жанра. Эпические средства выразительности служили Ви-дукинду формой выражения исторической действительности: картины боев нарисованы с эпической широтой, красочностью и наглядностью. Эпизоды часто драматизированы живым диалогом, патетические места изложены ритмической прозой, применен прием речевой характеристики персонажей. Язык "Истории саксов" местами недостаточно ясен, встречаются неточности в употреблении слов.

Трудом Видукинда пользовались последующие саксонские хронисты: Титмар Мерзебургский и Саксонский анналист. Для нас он ценен как источник дли знакомства с историей саксов и славян и как образец немецкой историографии X в.

Из других сочинений Видукинда известны два ранних его агиографических сочинения, но они не сохранились.

Текст приводится по изд.: Памятники средневековой латинской литературы Х-ХП веков. М., 1972. С. 70-80.

История саксов

1,1. Пусть никто не удивляется тому, что я, изобразив в первых своих трудах триумф воинов высочайшего повелителя1, намерен теперь описать деяния наших правителей. Поскольку в том труде я, как мог, выполнил то, чего требовало мое призвание, то и теперь не уклонюсь от своего долга потрудиться по мере сил моих для своего племени и своего народа.

2. Но предварительно я вкратце расскажу о происхождении и быте саксов, следуя здесь, пожалуй, исключительно преданиям, потому что давность времени затуманивает почти всякую достоверность. Ведь мнения об этом различны: одни думают, что саксы происходят от датчан и норманнов, другие - что род их идет от греков; я сам слышал в молодости, как кто-то хвастал тем, что сами они предполагают в саксах остатки македонского войска, которое следовало за Александром Великим, а после его безвременной смерти рассеялось по всей земле. Как бы то ни было, не подлежит сомнению,

676

что это было древнее и благородное племя, о котором упоминается и в речи Агриппы к иудеям у Иосифа2 со ссылкой на высказывание поэта Лукана3.

3. Но мы знаем точно, что саксы прибыли в эти края на кораблях и впервые вышли на берег у того места, которое еще и до сего дня называется Гадолаун4.

4. Местные жители, должно быть туринги5, недоброжелательно отнеслись к их прибытию и вооружились против них; саксы мужественно сопротивлялись и удержали за собой порт. Потом еще долгое время были у них стычки друг с другом, и, когда с обеих сторон пало много жертв, решили, наконец, вести переговоры о заключении мира. Договор был заключен на условии: саксам разрешалось покупать и продавать все, но они должны были воздерживаться от захвата других земель, убийств, а также разбоя. Этот договор долгое время оставался нерушимым. Когда же у саксов вышли деньги и они ничего уже более не могли ни купить, ни продать, то сочли они мир для себя бесполезным.

5. И вот случилось в это время сойти с корабля какому-то молодому саксу с тяжелой ношей золота, в золотом ожерелье, да еще и в золотых браслетах. Повстречался ему туринг и спрашивает: "К чему столько золота вокруг твоей тощей шеи?" - "Я ищу покупателя, - ответил тот, - лишь для этого и ношу на себе это золото; разве бы я стал украшать себя золотом, когда умираю от голода?" Туринг спросил о цене, сколь она высока. "Цена, - отвечал сакс, -для меня ничего не значит, сколько бы ты ни дал - приму с благодарностью". "А что, - заметил тот, насмехаясь над юношей, - если я наполню твой карман этой вот пылью?" На том месте как раз была навалена куча земли. Сакс, не мешкая, подставил карман, взял землю и тотчас отдал турингу золото; и оба, довольные, поспешили к своим. Туринги превозносили земляка до небес6 за то, что он так ловко провел сакса и стал счастливейшим из смертных, заполучив такую уйму золота за столь ничтожную цену. Совершенно уверенные в своей победе, они почти торжествовали над саксами. Тем временем сакс, уже без золота, зато тяжело нагруженный землей, приближался к кораблям. Товарищи, вышедшие ему навстречу, были поражены его поступком: одни из них стали смеяться над ним, другие порицать, но все единодушно сочли его безумцем. А он, попросив всех помолчать, промолвил: "Следуйте за мной, храбрые саксы, и вы убедитесь, что безумие мое для вас полезно"7. Они, хоть и сомневались, все же пошли следом за вожаком. Он же, взяв землю, рассыпал ее как можно реже по соседним полям, и занял это место для лагеря.

6. Но когда туринги увидели лагерь саксов, то показалось им это нестерпимым и они отправили послов с жалобой, что со стороны саксов нарушен мир и не соблюден договор. Саксы возразили, что они до сих пор нерушимо соблюдают договор, а купленную на свое собственное золото землю намерены оставить за собой, не нарушая мира, в противном же случае - отстоять ее оружием. Услыхав это, местные жители прокляли саксонское золото и объявили виновником несчастья их страны того, кого сами же незадолго перед

677

тем восхваляли за удачливость. Потом, распаленные гневом, бросились они в пылу безрассудства без порядка и без плана на лагерь саксов; а эти встретили врагов в боевой готовности, опрокинули их и, после счастливого окончания битвы, удержали за собой, по закону войны, ближайшие окрестности. После долгих и многократных столкновений обеих сторон туринги убедились, что саксы одержат над ними верх, и предложили через посредников встретиться обеим сторонам в установленный день в определенном месте без оружия и снова заключить договор о мире. Саксы ответили, что принимают предложение. В те времена были у них в употреблении большие ножи, какими и до сего дня пользуются англы, по обычаю предков. С этими ножами, спрятанными под плащами, саксы выступили из лагеря и сошлись с турингами в условленном месте. И когда они увидели, что враги безоружны и с ними пришли все их предводители, то, сочтя это удобным моментом для овладения всей страной, выхватили ножи, бросились на беззащитных, ничего не подозревающих людей и перебили всех, так что ни один из них не уцелел. Так саксы приобрели известность и стали внушать соседним народам великий страх.

7. А иные полагают, что они от этого злодеяния получили свое имя. Потому что ножи на нашем языке называются "сакс"; и они за то и были прозваны саксами, что перерезали такое множество людей своими ножами. (...)

9. Саксы без колебаний и сомнений выбрали8 9 предводителей, у каждого из которых было по тысяче воинов. И предводители вступили в лагерь, каждый с сотней воинов, тогда как остальная часть многочисленного войска оставалась за лагерем, и дружественными словами приветствовали Тиадрика. Тиадрик с радостью принял это приветствие и, после обмена рукопожатиями с ними, дал им слово. Они же сказали: "Преданный тебе и повинующийся твоим повелениям народ саксов послал нас к тебе; и вот мы здесь, готовые ко всему, что внушит тебе твоя воля, готовые или победить твоих врагов, или, коль суждено судьбой иное, умереть за тебя. Знай же, что у саксов нет никакого другого желания, кроме как победить или отдать жизнь9; ведь мы не можем оказать своим друзьям большей услуги, чем пренебречь ради них смертью. И мы горячо желаем, чтобы ты убедился в этом на деле". Пока они так говорили, франки дивились воинам, отличающимся телесной силой и мужеством. Удивлялись они и их своеобразной одежде, а также вооружению и рассыпавшимся по плечам кудрям10, но всего более их героической решительности. Одетые в военные плащи11 и вооруженные длинными копьями, стояли они, опершись на небольшие щиты, с большими ножами на бедрах. Некоторые даже говорили, что им, франкам, не следует пользоваться услугами столь могущественных друзей: люди они необузданные, и если заселят здешнюю страну, то, и сомневаться нечего, со временем разрушат франкское государство. Но Тиадрик, заботясь лишь о своей личной выгоде, принял воинов как союзников и приказал им готовиться к штурму города12. Саксы, воз-вратясь от короля, расположились лагерем с южной стороны города на лугах, примыкающих к реке, а на следующий день, с первым лучом солнца, взялись

678

 

 

INaPeP^ADCORLN
-

тнГ i


за оружие, атаковали пригород13 и подожгли его. После того как пригород был взят и сожжен, они выстроились в боевом порядке против восточных ворот. Когда осажденные увидели у стен неприятеля, приведенного в боевую готовность, и поняли, что им грозит крайняя опасность, то сделали из ворот отчаянную вылазку, ринулись в слепой ярости на противников, стали копья метать, а потом стали биться мечами14. Завязался жестокий бой. Многие и с той и с другой стороны полегли в этой битве. Одни сражались за отечество, за жен и детей, наконец, за собственную жизнь, саксы же бились ради славы и ради приобретения страны15. Раздавался крик подбадривающих друг друга воинов, звон оружия и стоны умирающих, и такое зрелище длилось весь этот день. Повсюду совершались убийства, повсюду слышался вопль, но ни то, ни другое войско не отступало, и лишь поздний вечер прервал битву16. Многие из турингов были в тот день убиты, многие ранены, саксы же насчитывали убитыми шесть тысяч.

10. Тогда Ирминфрид17 послал Иринга18 со всеми своими сокровищами к Тиадрику смиренно ходатайствовать о мире и сообщить о добровольной сдаче. Иринг пришел к нему и сказал: "Твой прежний родственник19, а теперь слуга, послал меня к тебе, чтобы ты сжалился, если не над ним, то хоть над своей несчастной сестрой и над своими племянниками, которые находятся в бедственном положении". Когда он, обливаясь слезами, проговорил эти слова, то подкупленные золотом франкские предводители прибавили от себя, что королевскому милосердию не подобает отвергать такую мольбу, что он не должен забывать родственных связей и что полезней оказать покровительство тем, кого он уже одолел и так ослабил, что они никогда против него не восстанут, чем такому необузданному и неуступчивому народу, от которого франкское государство не может ожидать ничего, кроме опасности; сколь тверды и непоколебимы саксы, он может также видеть по бою, который они дали, и потому лучше поддержать турингов, а саксов изгнать из своей страны. Такие речи, хоть и были неприятны Тиадрику, все же изменили направление его мыслей, и он обещал на следующий день принять своего зятя и отказаться от союза с саксами. Услыхав это, Иринг бросился королю в ноги и стал прославлять королевское мягкосердечие, потом послал своему господину желанную весть, чем обрадовал его, и заверил город в безопасности; а сам остался в лагере, чтобы дело не приняло ночью дурного оборота. Между тем из города, которому обещанием мира была возвращена безопасность, вышел какой-то туринг с соколом и стал высматривать добычу на той стороне реки. Но лишь только он пустил птицу, один из саксов тотчас поймал ее на другом берегу. И как он ни упрашивал вернуть ее, сакс отвечал отказом. Тогда туринг сказал: "Отдай ее мне, и я выдам тайну, которая будет полезна тебе и твоим товарищам". Сакс ответил: "Говори - и получишь, что просишь". "Короли, - молвил тот, - заключили между собой мир и договорились, что, если застанут вас завтра в лагере, захватят в плен, а в случае сопротивления - перебьют вас". "Шутишь ты или говоришь всерьез?" - спросил сакс. "Второй

680

час завтрашнего дня, - ответил, тот, - покажет, что вам следовало действовать без шуток. Поэтому позаботьтесь о себе и ищите спасения в бегстве". Сакс тут же выпустил сокола и передал товарищам, что услышал. Те, глубоко потрясенные этой вестью, в первый момент не знали даже, как им вести себя при данном положении дел.

11. Но был тогда в лагере саксов убеленный сединами воин, по имени
Гатагат20, старец уже, но и в старости все еще полный силы, которого назы
вали "отцом отцов" в награду за его доблестные подвиги. Он схватил боевое
знамя, которое у них почиталось святыней, с изображением льва, дракона и
парящего над ними орла - что означало величие храбрости, мудрости и по
добных добродетелей, - и сказал, всей своей позой выражая непреклонность
духа: "До сих пор я жил среди храбрых саксов и дожил почти до глубокой
старости, но никогда я не видел, чтобы саксы бежали; неужели же теперь до
ведется мне делать то, чему я никогда не учился? Я умею сражаться, но не
могу и не хочу бежать; и если судьба не позволит мне жить долее21, пусть
по крайней мере суждено мне будет то, что для меня всего дороже, - пасть
с друзьями. Распростертые вокруг нас тела друзей, которые предпочли луч
ше отдать жизнь, чем быть побежденными, испустить непоколебимый дух,
чем отступить перед врагом, служат мне примером отеческой доблести. Но к
чему столько слов на увещания презирать смерть? Мы пойдем на беспечных
людей, на убийство - не на битву. Ведь они не подозревают никакой беды,
полагаясь на обещанный мир и на наши тяжелые потери; да и утомленные
нынешним боем, они не позаботятся о сторожевых постах и об обычной ох
ране. Набросимся же на ничего не подозревающих, погруженных в сон лю
дей - это не составит труда. Следуйте за мной, как за вождем, и даю вам го
лову на отсечение, все выйдет так, как я сказал".

Воодушевленные его прекрасными словами, они использовали остаток дня на восстановление своих сил. Потом, в первую ночную стражу, когда обычно тяжелый сон охватывает людей, они взялись по данному знаку за оружие, устремились под предводительством вождя к стенам и, не обнаружив ни постов, ни охраны, с устрашающим боевым криком ворвались в город. Встревоженные этим враги искали спасения - одни бежали, другие блуждали, подобно пьяным, по улицам и укреплениям города, третьи, принимая саксов за своих сограждан, попадались им в руки. Они же всех взрослых смерти предавали, а малолетних в добычу сберегали. Это была ночь, полная криков, убийств и грабежей, и не было в целом городе ни одного спокойного места, пока румяная утренняя заря не занялась и бескровной победы не осветила22. Но поскольку венцом победы считался плен короля, т.е. Ирминфрида, то стали искать его всюду, пока не выяснилось, что он с супругой, сыновьями и немногочисленной свитой бежал.

12. С наступлением утра саксы принесли своего орла к восточным во
ротам, воздвигли алтарь победы и, следуя заблуждениям предков, торжест
венно славили своего собственного истукана, который изображал Марса,

687

соответствуя по виду столпам Геркулеса23, а по положению - солнцу, называвшемуся у греков Аполлоном. Из этого очевидно, что мнение тех, кто считает саксов потомками греков, все же вероятно; потому что Марс называется по гречески Хермин, или Хермис24 - этим словом мы и до сих пор пользуемся, даже не зная его значения, для похвалы или порицания. После этого они еще три дня праздновали победу, делили военные доспехи врагов, оказывали последние почести павшим и до небес превозносили своего вождя, восклицая, что он одарен божественным духом и неземной доблестью, потому что своей стойкостью достиг такой блестящей победы. Все это случилось, как передают наши предки, в календы октября25. Эти дни суеверных заблуждений обращены теперь благочестивыми людьми в посты, молитвы и приношения за всех наших умерших христиан.

13. По окончании всего этого они вернулись в лагерь к Тиадрику, были им радушно приняты, восхвалены и получили в дар эту страну на вечные времена. Теперь уже их называли союзниками и друзьями франков, и они поселились прежде всего в городе, который уберегли от огня как свой собственный. А каков был конец самих королей, я не премину рассказать здесь -ведь это замечательная сага. Вот она: Иринг, посланный в день взятия города к Тиадрику, был им принят и остался на ту ночь в лагере. Когда же Тиадрик услышал о бегстве Ирминфрида, то замыслил хитростью вернуть его назад, а Ирингу велел убить его, за что обещал ему великолепные дары и великую власть в государстве. Сам Тиадрик, однако, хотел казаться непричастным к этому убийству. И хотя Иринг с болью выслушал это, но в конце концов, соблазненный ложными обещаниями, уступил и согласился подчиниться его воле. И вот Ирминфрид был вызван и пал к ногам Тиадрика, и тогда Иринг, стоявший рядом как королевский оруженосец с обнаженным мечом, убил своего коленопреклоненного господина. Тотчас вскричал король: "После такого злодеяния ты, убийца своего господина, стал ненавистен всем людям. Мы не хотим быть соучастниками твоего подлого поступка, дорога тебе открыта - прочь отсюда!" "Поделом, - промолвил Иринг, - стал я ненавистным всем людям за то, что поддался твоим козням; но прежде чем уйти, я искуплю это мое преступление местью за своего господина". И он, как стоял с обнаженным мечом, пронзил им самого Тиадрика; потом, взяв тело своего господина, положил его на труп Тиадрика, чтобы тот, кто был побежден при жизни, мог быть победителем по крайней мере по смерти, и ушел, пролагая себе мечом дорогу.

Я предоставляю читателю судить, насколько правдоподобен этот рассказ. Все же нельзя не удивляться тому значению, какое он приобрел: еще и по сей день именем Иринга обозначается на небе так называемый Млечный путь.

I, 32. И вот когда междоусобная война утихла26, венгры снова прошлись по всей Саксонии, предавая огню города и селения, и произвели повсюду такую резню, что стране угрожало полное опустошение. Король27 же находился в укрепленном городе, называемом Верлаон28, потому что не доверял своему

682

еще малообученному войску, непривычному к большой войне против такого дикого народа29. А какое кровопролитие произвели они в те дни и сколько сожгли монастырей, - об этом я счел лучшим умолчать, чем возобновлять даже словами наши бедствия. Но вот случилось схватить какого-то из венгерских предводителей, его связали и привели к королю. Венгры, очень любившие его, предложили за него выкуп - несметное количество золота и серебра. Но король, отвергнув золото, потребовал мира и, наконец, добился, что за выдачу пленных и дары, мир был заключен на 9 лет.

I, 35. Так король Генрих получил мир от венгров на 9 лет. С какой мудростью и неусыпной заботой укреплял он отечество и покорял варварские народы, высказать я не в силах, но и совсем умолчать об этом не должен. Прежде всего он выбрал из военнообязанных поселян30 каждого девятого и заставил жить в городе, чтобы он для остальных своих восьми товарищей строил жилища, получал и сохранял третью часть всего урожая, остальные же восемь должны были сеять, жать, собирать плоды для девятого и держать их у себя. Он распорядился также, чтобы суды и все прочие собрания и празднества проводились в городах, над строительством которых трудились дни и ночи, с тем чтобы в мирное время обучиться тому, что понадобится делать в случае необходимости в борьбе с врагами. Вне городов имелись очень плохие строения, или же их и вовсе не было. Приучив жителей к такому порядку и дисциплине, он неожиданно напал на славян, которые назывались гевель-дами31; измучив их нескончаемыми битвами, он, наконец, воспользовавшись сильным морозом, расположился лагерем на льду и овладел их крепостью Бранибор32 с помощью голода, меча и стужи. И когда вместе с этим городом он овладел и всей страной, то обратился он против даламанциев33, войну против которых давно уже доверил ему отец34, осадил город, который назывался Гана35, и захватил его, наконец, на двадцатый день. Трофеи города были отданы воинам, все взрослое население перебито, а мальчики и девочки взяты в плен. После этого он со всем своим войском напал на Прагу, город в Богемии, и принудил к подчинению его правителя36; о нем рассказывают всякие чудеса, но я за неимением доказательств37 обойду все это молчанием. Он был братом Болеслава и всю жизнь оставался верным и покорным императору38. Итак, обязав короля Богемии платить подати, Генрих вернулся в Саксонию.

I, 38. А когда король имел уже у себя войско, подготовленное к конному сражению, то решился он начать борьбу со старым врагом - венграми39. ...И вот венгры внезапно, со стремительностью, на какую только были способны, вступили в пределы Тюрингии и прошли всю эту страну огнем и мечом. Здесь они разделили свои отряды; одна часть пошла на запад, намереваясь с юго-запада напасть на Саксонию, но саксы вместе с турингами вступили с ними в борьбу, убили их предводителей, а остатки западного войска рассеяли по всей стране: одни из них умерли от голода, другие - замерзли, третьи были избиты или попали в плен и, как того и заслуживали, погибли жалкой смертью. Отряды же, которые остались на востоке, узнав, что сестра короля, выданная за какого-то туринга Видо - ведь была она рождена вне брака, -

683


ним ангел - его именем и изображением было украшено полковое знамя, -приобрели уверенность и твердую решимость. Все же король опасался - как оно и вышло, - что враги при виде вооруженных всадников тотчас обратятся в бегство; вот почему он выслал вперед отряд легковооруженных турингов с тем, чтобы венгры, преследуя их, оказались таким образом вблизи его войска. Так оно и получилось. Но, несмотря на это, они, едва завидев тяжеловооруженную конницу, бежали, да так, что на пространстве восьми миль лишь немногие были убиты и взяты в плен; зато лагерь их был опустошен и все пленные освобождены.

I, 39. По возвращении из похода король-победитель, как и подобало, с
щедростью воздал Богу хвалу в благодарность за дарованную ему победу над
врагами, а ту дань, которую он обычно отдавал врагам (венграм), посвятил на
Божественную службу и предназначил ее для раздачи бедным. Войско при
ветствовало его как отца отечества, всемогущего повелителя и императора;
слава о его могуществе и храбрости распространилась повсюду, среди всех
народов и королевств... А когда он задумал возвысить свой народ, то мало
кто оставался из знатных людей всей Саксонии, или таких и вовсе не было,
кого бы он ни удостоил богатыми дарами, чином или же какой-нибудь долж
ностью. К его исключительному благоразумию и мудрости добавлялась еще
и могучая телесная сила, придававшая его королевскому достоинству истин
ную красоту. На военных состязаниях он одерживал победы с таким превос
ходством, что нагонял на всех ужас; на охоте был так неутомим, что за один
выезд убивал сорок или даже более штук дичи. И хотя в обществе он был
весьма общителен, однако ничуть не ронял королевского достоинства; вои
нам он внушал такое благоговение и в то же время страх, что они, даже если
он сам шутил, не осмеливались позволить себе какую-нибудь вольность.

II, 36. ...Сам он43, всемогущий повелитель, старший и лучший из брать
ев44, славился прежде всего благочестием; в своих предприятиях отличался
среди всех смертных настойчивостью; несмотря на страх, внушаемый его ко
ролевским величием, был всегда приветлив; в даяниях был щедр, в сне уме
рен и обычно что-то говорил во сне, так что казалось, он всегда бодрствует;
друзьям он ни в чем не отказывал и проявлял к ним более чем человеческую
верность. Ибо я слышал, что некоторые из обвиненных и изобличенных в
преступлениях находили в нем своего защитника и поручителя, который не
верил в их виновность и обращался с ними так, будто они никогда против
него и не совершали никакого преступления. Дарования его достойны вся
ческого удивления45. Ведь по смерти королевы Эдиты46 он овладел грамо
той, которой до тех пор не знал, так что вполне мог читать и понимать целые
книги. Кроме того, он умел говорить на романском47 и на славянском языках,
хотя не часто случалось, чтобы он счел достойным ими пользоваться. Охот
ником он был усердным, любил игру в кости, изредка упражнялся в верхо
вой езде, сохраняя королевское приличие. Вдобавок к этому он был крепкого
телосложения, вполне соответствующего его королевскому достоинству, с

685

седой головой и сверкающими глазами, подобно вспышкам молнии излучающими блеск; лицо было румяным, борода вопреки древнему обычаю - окладистой, грудь покрыта волосами, как бы львиной гривой, живот соразмерный, походка то быстрая, то величавая. Одежду он носил отечественную и никогда не пользовался иноземной. Всякий раз, как ему предстояло надевать корону, он, как рассказывают, соблюдал пост.

1 Имеется в виду Отгон I Великий (912-973), у власти с 933 г. Труды эти не сохранились.

2 Иосиф Флавий. Иудейская война, II, 16.

3 Лукан. Фарсалия, I, 423.

4 Слева от устья Эльбы (Лабы).

5 Туринги жили между франками и саксами, между реками Рейн и Майн.

6 Выражение заимствовано у Саллюстия ("Заговор Катилины", 48), у Видукинда встречается
еще в I, 12.

7 Ср. "Энеида", И, 335.

8 В ответ на просьбу франкского короля Тиадрика, незаконного сына короля Гуго, помочь
ему в войне против турингов. Об этом идет речь в начале главы.

9 Альтернатива "победа или смерть", по-видимому, заимствована у Саллюстия ("Заговор Ка
тилины", 20).

10 Франки имели обыкновение стричь волосы на затылке.

11 Широкая в разноцветную полосу льняная или шерстяная одежда.

12 Имеется в виду город близ Ганновера, где в замке Сцитинги (теперь Бург Шейдунген) за
перся со свитой король турингов.

13 В тексте "oppidum" означает строения, расположенные за стенами города.

14 Ср. Саллюстий, Заговор Катилины, 60: "Дротики были отброшены, бились мечами".

15 Король франков обещал саксам в случае их победы над турингами всю страну.

16 Ср. Саллюстий, Югуртинская война, 60: "Наступившая ночь прервала сражение".

17 Король турингов.

18 Оруженосец Ирминфрида.

19 Ирминфрид был женат на Амальберге, сводной сестре Тиадрика.

20 Рудольф Фульдский (I, 1) называет Гатагата вождем саксов.

21 Ср. "Энеида", IV, 651 и I, 18: "судьба позволила", "если позволит, то рок".

22 Выражение "бескровная победа" заимствовано у Саллюстия ("Заговор Катилины", 61).

23 По-видимому, у Видукинда были довольно смутные представления о греческой мифоло
гии. "Геркулесовы столбы" - скалы по берегам Гибралтарского пролива - он принимал за
статуи.

24 Видукинд смешивает здесь Ареса и Гермеса. На сакс. яз. mari, таг - для одобрения, тага -
для порицания.

25 То есть 1 октября.

26 В 924 г.

27 То есть Генрих I Птицелов, у власти с 919 г., положил начало саксонской династии (919—
1024).

28 Близ г. Гослар.

29 С набегами венгров уже не могло справиться пешее ополчение германских племен, необхо
дима была конница. Генрих I и провел в целях обороны Саксонии военную реформу, под
готовив из свободных крестьян и министериалов воинов-рыцарей, сражавшихся в конном
строю в тяжелом вооружении.

30 В тексте "agrarii milites". Толкования этого термина различны. По-видимому, это были слу
ги короля из свободных крестьян, выполнявшие хозяйственно-административную и воен
ную службу (главным образом, в коннице), за которую получали земельные владения.

686

31 Область по берегам реки Хафель, близ Берлина, к востоку от Эльбы (Лабы). Битва с полаб-
скими славянами имела место в 928 г.

32 Теперь Бранденбург.

33 Одно из славянских племен.

34 Оттон, герцог саксонский.

35 Местность возле Мейсена (близ Дрездена).

36 То есть чешского святого Вацлава/Венцеслава (см. II, 3).

37 Видукинд неоднократно высказывает сомнения в достоверности сообщаемого им, считая
это "выдумкой, основанной на народной молве" (I, 22, ср. I, 1; 13; 18; 35 и др.).

38 То есть Генриху I. Термин "imperator" употреблен здесь, как и в ряде других мест, не в собст
венном значении, а в смысле "король" ("гех").

39 Генрих отказался платить венграм дань, и они снова задумали напасть на Саксонию.

40 Вблизи саксонско-тюрингской границы, может быть - Риетенбург.

41 Битва произошла 15 мая 933 г.

42 Заимствовано у Саллюстия ("Югуртинская война", 45).

43 То есть Отгон I Великий.

44 То есть Генриха II и Бруно.

45 Здесь очевидно влияние Эйнхарда ("Жизнь Карла", 22-23).

46 Жена Отгона, умерла в 947 г.

47 Имеется в виду не латинский язык, которого Отгон не понимал, а древний французский
язык, галльское народное наречие (см.: Нитхард. История, III, 5).

 

 

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова