Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая комедия. Вспомогательные материалы: Русь, Х век.

Могаричев Ю. М., Сазанов А. В., Степанова Е. В., Шапошников А. К.

Житие Стефана Сурожского в контексте истории Крыма иконоборческого времени

К оглавлению

 

  

ГЛАВА II

Житие Стефана Сурожского.

Основные этапы формирования источника и традиции почитания Стефана Сурожского

  
   Очевидно, что три версии Жития Стефана Сурожского имеют много общего. Однако налицо и выраженные отличия1.
   1. Рождение Стефана. Все редакции сходятся в том, что Стефан родился в Каппадокии в семье благочестивых родителей. Имеется одно лишь различие: ГЖ и ЦСЖ сообщают и название малой родины святого -- село Моривас (указание на точный географический локус, из которого происходит святой, -- обязательный элемент агиографического повествования)2, АЖ об этом умалчивает.
   2. Обучение Стефана и прибытие в Константинополь. АЖ и ЦСЖ сообщают, что в семь лет Стефана отдали для обучения "святым книгам -- ЦСЖ" ("божественным писаниям" -- АЖ), в чем он и преуспел более других учеников. ГЖ упоминает только, что Стефан своим образованием превзошел сверстников. В Константинополь Стефан прибыл, по АЖ, в восемнадцать лет, а по ЦСЖ -- в пятнадцать. Обе версии сходятся на том, что это было в период патриаршества Германа (ЦСЖ упоминает кроме патриарха и императора Феодосия Андраиндина). Причем ЦСЖ освещает этот эпизод более подробно и в отличие от АЖ (которое сей момент опускает) указывает, что цель поездки в столицу -- окончание образования. Также ЦСЖ отмечает, что в Константинополе Стефан изучил "грамматику и философию, и риторику, и софистику". Другую последовательность событий излагает ГЖ: к восемнадцати годам он освоил "грамматику и поэтику, астрономию и геометрию, а также все энкиклическое образование" и после смерти родителей продолжил обучение в Афинах3 (это не отмечено другими версиями), после чего "вернулся в Константинополь".
   3. Встреча с патриархом Германом. По АЖ, Стефан сразу по прибытии в Константинополь приходит к Герману, "которому пришелся по душе". Вскоре Герман рукоположил Стефана дьяконом "и после немногих дней ... священником". ЦСЖ утверждает, что Герман призвал Стефана не сразу, а после того как "услышав от многих о нем", причем факт
   77
   рукоположения в этой версии не упомянут, но замечено, что Стефан прожил в Константинополе 15 лет. ГЖ этот эпизод вообще опускает.
   4. Уход в монастырь. Более подробно данный сюжет изложен в АЖ, которое отмечает, что уход Стефана в обитель случился после его рукоположения в священники. Причем в монастыре Стефану исполнилось тридцать пять лет. По ЦСЖ, в монастыре Стефан пробыл 30 лет.
   5. Назначение Стефана епископом Сугдеи. В ЦСЖ этот сюжет описывается более подробно. По ЦСЖ, ангел являлся сначала патриарху, а затем и Стефану. По АЖ, он явился только патриарху. Согласно АЖ, Стефан отказывается от епископства только один раз, по ЦСЖ -- трижды: сначала ангелу, затем двум священникам, посланным за Стефаном, и, наконец, патриарху и соглашается только под угрозой епитимий. В ЦСЖ указывается также о покровительстве Стефану со стороны царя. Более того, там упоминается, что обряд рукоположения в епископы проходил в присутствии царя, множества придворных, знатных людей и народа (по АЖ, только в присутствии "наследников церкви", и случилось это в воскресенье). Интересно, что, по ЦСЖ, до посвящения в архиереи Герман последовательно рукополагает его иподьяконом (дьяконом) и пресвитером. Эта версия также указывает, что через несколько дней после посвящения у Стефана состоялась беседа с Германом, после чего он и отбыл в Сурож. АЖ и ЦСЖ сообщают, что на свою кафедру новоназначенный епископ отправился на царском корабле. В числе интересных подробностей ЦСЖ можно отметить тот факт, что умерший предшественник Стефана также носил имя Стефан. ГЖ освещает этот эпизод очень кратко в том же контексте, что и остальные версии.
   6. Прибытие Стефана в Сурож и первый период его епископства. В АЖ этот эпизод характеризуется очень кратко, сообщается только об успехах Стефана в миссионерской деятельности. Еще более кратко и менее определенно он изложен в ГЖ. Полно и в красках он описывается в ЦСЖ. Кроме подробностей торжественной встречи Стефана в Суроже, мы узнаем, что новый епископ проповедовал не только в церкви, но и в домах и на улицах. Там же сообщается интересная подробность, что Стефан использовал переводчиков, которые знали два языка4. Источник сообщает, что в тех местах было много еретиков и язычников, которых епископ крестил в большом количестве. Отмечено, что миссионерская деятельность Стефана не ограничивалась только городом, но включала окрестные территории и селения, где епископ назначил много пресвитеров и клириков. Таким образом, за пять лет Стефан крестил весь город и окрестные села.
   7. Воцарение Льва III и начало иконоборчества. По АЖ, Лев III пришел к власти и захватил Константинополь при помощи некого "Мал-
   78
   самаса из стран восточных". Прежний император -- Феодосий -- был вынужден покинуть столицу. После этого Лев начинает "крушить изображения святых, Богоматери и мощи". ЦСЖ повествует об этом иначе: иконоборчество началось под влиянием двух евреев, которые внушили царю уничтожить иконы и кресты. Причем сначала было приказано ставить иконы высоко, а потом прибивать их к стене. ГЖ приписывает начало иконоборчества Льву Армянину, который "недостойно овладел императорской властью". Причем здесь, как и в АЖ, указывается на помощь Льву со стороны арабов.
   8. Борьба патриарха Германа и Стефана с иконоборчеством. Этот сюжет, явно совпадающий по общей канве повествования, в деталях изложен в различных версиях по-разному. Наиболее подробно об этом сообщает ЦСЖ. Сначала Льва пытается образумить патриарх Герман. Однако, выслушав патриарха, тот еще более ожесточился. Далее описываются ужасы иконоборчества и "страдания православных". Герман опять пытается наставить царя на путь истинный, но Лев смещает его с престола и отправляет в ссылку, и объявляет патриархом Анастасия. Затем сообщается об убийстве сына бывшего императора Феодосия, "трехсот бояр" и других зверствах. Снова повторяется рассказ о низложении Германа. После этого мы узнаем, что в Сурож приехали царские послы с запретом поклоняться иконам и кресту. Стефан этого не принимает и хочет отправиться в Константинополь, чтобы бороться с нововведениями. Народ его не пускает, но он все же тайно отбывает в столицу. Далее повествуется о репрессированных 370 священниках и "ложных епископах", заполонивших царский дворец. И наконец, мы узнаем, что Стефан отверг предложение Льва стать иконоборцем и провозгласил обличительную речь против царя. В АЖ кратко сообщается, что Лев сместил Германа и поставил на его место Анастасия. Стефан же, узнав об иконоборчестве, отправляется в Константинополь и пытается наставить царя на путь истинный, причем многие слова, по ЦСЖ принадлежащие Герману, в данном варианте вложены в уста Стефана. По ГЖ, инициатива в появлении Стефана в Константинополе принадлежит Льву, который отправил за ним "арабов-волков, соратников и пособников своих".
   9. Тюремный период. Канва повествования в обеих версиях одна и та же, однако детали отличаются: после обличительной речи Стефана, его бросают в тюрьму и через несколько дней (АЖ) или неделю (ЦСЖ) опять приводят к царю, где правитель вновь предлагает ему перейти в иконоборчество, и после отказа (АЖ) или просто обличительной речи в присутствии семи других заключенных под стражу епископов (ЦСЖ) Стефана опять отправляют в темницу. Отличия заключаются также в том, что, по АЖ, царь дает Стефану пощечину, и более о физических
   79
   репрессиях по отношению к епископу не сообщается. По ЦСЖ, Стефана истязают в тюрьме, его избивает Лев, а после второго общения со Львом отправляют в заключение, привязав к лошадиному хвосту. В АЖ также упоминаются "святые отцы", подвергшиеся истязаниям и находящиеся в одной тюрьме со Стефаном. В ГЖ сообщается только об одном общении епископа с императором, после которого Стефана жестоко истязали.
   10. Смерть Льва III, воцарение Константина V и возвращение Стефана в Сурож. ЦСЖ излагает этот сюжет очень кратко. Вскоре после общения со Стефаном Лев III умирает. На престол восходит Константин Копроним, жена которого, "Феодора керченского царя дочь", или "дочь керченского царя Феодора", наслышанная о Стефане, уговаривает мужа освободить епископа. В это время у правителей рождается сын, которого крестит Стефан. После этого царь, одарив Сурожского епископа, на царском корабле отправляет на свою кафедру. АЖ излагает этот эпизод более полно и сообщает некоторые подробности. Константин правил "с христианской верой и благочестием". Имя его жены -- Ирина, причем она дочь хазарского царя Вирха и родом из Керчи. Здесь она просит освободить не только Стефана, но и всех остальных епископов. Вернувшись в Сурож, Стефан "нашел свою паству разбросанной и скитающейся".
   Последняя часть Жития, в которой повествуется о смерти святого и чудесах, изложена в АЖ и ЦСЖ в несколько разной последовательности (в ГЖ она это вообще отсутствует, упоминается только, что после возвращения в Сурож Стефан он совершил прижизненные и посмертные чудеса и скончался 15 декабря.
   АЖ: 1) сюжет о Юрии Тархане; 2) история с Филаретом (хотя его имя не упоминается); 3) смерть Стефана; 4) исцеление Ефрема; 5) поход Бравлина (Пролиса); 6) исцеление Анны.
   ЦСЖ.: 1) история с Филаретом; 2) сюжет о Юрии Тархане; 3) смерть Стефана; 4) исцеление Ефрема; 5) поход Бравлина (Пролиса); 6) исцеление Анны; 7) похвала Стефану.
   1. Сюжет о Юрии (Георгии) Тархане. В АЖ этот эпизод изложен более полно и понятно. Если в ЦСЖ он рассматривается мимоходом и просто указывается на доверительные отношения между святым и местным правителем, то из АЖ мы узнаем целую историю: вызов Юрия к царю Вирхору в Керчь, его боязнь туда ехать, развеяние Стефаном опасений князя, предсказание его женитьбы через три года и строительства Юрием церкви во имя св. Троицы.
   2. История с Филаретом. Этот сюжет изложен в различных близких версиях. Однако АЖ не сообщает имени священника и не подтверждает сообщение ЦСЖ, что Стефан сделал его своим преемником.
   80
   3. Смерть Стефана. Оба источника сходятся в том, что смерть Стефана наступила 15 декабря. ЦСЖ уточняет, что кончине архиепископа предшествовала тяжелая болезнь, а на его похороны съехались все окрестные священники. В АЖ есть указание, что смерть Сурожского епископа наступила в 70 лет и свою кафедру он возглавлял на протяжении 35 лет, вступив на престол в возрасте также 35 лет.
   4. Исцеление Ефрема. Данный сюжет в обеих версиях практичен идентичен. Правда, в ЦСЖ уточняется, что Стефан при жизни покровительствовал Ефрему.
   5. Поход Бравлина (Пролиса.) Хотя общая канва данного сюжета схожа в различных вариантах Жития (в ЦСЖ он описан более красочно и полно), все же присутствуют серьезные различия в подробностях: 1) по ЦСЖ, имя захватчика -- Бравлин и пришел он из Новгорода; по АЖ его зовут Пролис и происходил он "из злого и неверного народа"; 2) по ЦСЖ, набег на Сурож состоялся "мало лет после смерти святого"; по АЖ "спустя времена"; 3) по ЦСЖ, Бравлин шел от "Корсуня до Корчева" и потом десять дней осаждал Сурож; по АЖ, сначала он разрушил Керчь, затем Херсон и оттуда пошел на Сурож; 4) по ЦСЖ, Бравлин ворвался в церковь Св. Софии, где находился гроб святого; по АЖ, Пролис "вошел в церковь святого Степаноса"; 5) АЖ не подтверждает присутствия Филарета при крещении Бравлина (Пролиса); 6) по ЦСЖ, после вскрыти могилы Стефана "тотчас же (судорожно) обратилось его (Бравлина) лицо назад, и он пал, источая пену (изо рта); по АЖ, "тогда отнялись руки, лицо окаменело, и не мог двигаться, а трясся всем телом".
   6. Исцеление Анны. История исцеления царицы в двух источниках отличается лишь небольшими деталями. АЖ уточняет, что это произошло в "те времена", когда случилось "нашествие Пролиса". По ЦСЖ, ане заболела на Черной Воде, а по АЖ просто по дороге из Херсона в Керчь. В славянском варианте царица заболела "смертным недугом", а в армянском -- просто мучилась от боли. В ЦСЖ исцеление наступило после явления Стефана ночью во сне, в АЖ время явления святого не упоминается.
   Отличает ЦСЖ от АЖ присутствие в заключительной части перво похвалы святому.
   Обращает также на себя внимание еще одна существенная деталь. АЖ называет Стефана Сурожского епископом, в ЦСЖ и ГЖ речь идет о архиепископе.
   Таким образом, в основных моментах все версии жития идентичны. Это позволяет согласиться с мнением С. А. Иванова, что в основе все известных на сегодняшний день вариантов рассматриваемого агиографического произведения лежит подробное греческое житие Стефана
   81
   Сурожского5. Отмеченные выше различия приводят к необходимости поставить вопрос: создавали авторы дошедших до нас источников свои произведения на основе одного варианта греческого Жития или на тот момент их было несколько?
   ГЖ. Учитывая, что некий Георгий сделал приписку на полях Сугдейского синаксаря: "В этот день -- торжественно справляется в городе Сугдайе 15 декабря смерть святейшего отца нашего Стефана Исповедника, архиепископа Сугдайи, за то, что просветил он сугдейцев и сделал их христианами, и в пятнадцатый день месяца декабря скончавшегося. И упокоился он в Господе. Запись Георгия"6 около 1318г., можно утверждать: к этому времени текст синаксарного сокращения уже существовал. Он был кратким, с большими лакунами, без "чудес", лишь контурный в сюжетном отношении. Но в целом грамотным, с правильными морфологией, синтаксисом, понятными оборотами речи7. Язык остальных приписок на полях Сугдейского синаксаря -- полная противоположность (провинциальный, вульгарно-греческий с многочисленными варваризмами).
   АЖ. Несомненно, что АЖ также является сокращенным вариантом греческого протографа. Перевод Жития Стефана Сурожского на армянский язык, скорее всего, был выполнен в конце XIII -- первой четверти XIV в. Вероятно, как это предполагает Т. Э. Саргсян, первоначально он появился в среде цатов8, а затем получил распространение во всей армянской общине Сугдеи и других городов Крыма9. Известно, что в конце XIII -- начале XIV в. в Сугдее проживала большая армянская община10. Вообще армяне Крыма оставили после себя большое число письменных источников11. Считается, что именно они и составили знаменитый тематический разговорник итальянской части Codex Cumanicus12. АЖ было предназначено для армянской общины Крыма, и в первую очередь Судака. Поэтому при сокращении переводчик попытался сохранить все местные реалии, имена, топонимы, которые были понятны и известны читателям. Переводчик осознанно редуцировал явные повторы и многократные дублирования текста, бережно отнесся к местным реалиям греческого текста, внятно передал армянскими языковыми средствами имена собственные. Поэтому в этой части АЖ можно доверять в большей степени, чем остальным редакциям. В силу указанных особенностей в АЖ уцелели фрагменты греческого прототипа, восходящего к иконоборческой эпохе. Константин V здесь упоминается как "правивший с верой во Христа и благочестием"13. Армянское Житие в ряде моментов "гораздо полнее", подробнее и понятнее славянской и греческой версий14. В нем, в отличие от славянского, воспроизведены многие исторические реалии. Например, спасительница Стефана и жена Константина V названа не
   82
   Феодорой, а Ириной, дочерью правителя Хазарии (что соответствовало истине и позволило уточнить спорный момент в ЦСЖ). В АЖ более детально изложен сюжет о походе Бравлина (Пролиса), это позволяет по-новому взглянуть и на этот спорный момент15. Отметим также, что армянская традиция сохранила изначальную традицию почитания Стефана не 15 декабря, как в поздних синаксарях, а 10 августа16. В связи с этим армянской версии можно отдать предпочтение в трактовке событий, имен и терминов. Конечно, составитель армянской версии пытался осовременить источник. Например, на это указывает употребление топонима -- "Керчь"17. Все византийские источники называют данный город Боспором18. Впервые название, похожее на Керчь -- Крх, появляется в начале X в. у Ибн-Рустэ19. Оно известно в арабских, золотоордынских, еврейских (Еврейско-хазарская переписка)20, турецких и русских (Тмутараканский камень21 -- Корчев) источниках. Правда, сложно согласиться с В. Бушаковым, который вообще считает, что название Керчь возникло с появлением в Крыму итальянских колоний22. Очевидно, некоторые местные названия и имена, отраженные в греческом протографе, для армянского толмача уже мало что значили. Но он попытался их оставить, передав в армянской транскрипции. Вероятно, именно поэтому, родиной супруги Константина V названа мифическая "страна Назаров", а не реальная "Хазаров".
   ЦСЖ. Церковнославянские Жития Стефана Сурожского, опубликованные митрополитом Макарием23 и В. Г. Васильевским,24 являются независимыми переводами одного и того же греческого оригинала. Текстологические разночтения здесь, иногда весьма заметные, все же сводятся к единому прототексту, но имеют и явные различительные черты.
   Первый церковнославянский перевод был выполнен в XIV (по С. А. Иванову) или XV (по В. Г. Васильевскому) веках в Северо-Восточной Руси. Настаивать исключительно на новгородском авторстве25 оснований нет. Исключительных лексических совпадений с древненовгородским диалектом и берестяными грамотами выявить не удалось. Можно только утверждать, что перед нами в целом ранний старорусский текст с уступками русско-церковнославянским написаниям. Ранние старорусские диалектные черты просматриваются повсюду (полногласные написания;
вместо
вместо неносовых гласных
, вместо ф; Ъ вместо
; путаница еръ (ъ) и ерь (ь); формы глаголов на -ть вместо -ти и др.). Переводчик подошел к тексту буквально (это нередко позволяет гипотетически реконструировать греческий текст), решился сократить только те сюжеты, реалии которых ему были неведомы (например, эпизод с Юрием Тарханом), причем сделал это неловко, нарушив связь между предшествующим и последующим текстами, сбившись в нумерации
   83
   глав. Заметны затруднения и неловкости при переводе имен собственных и географических названий: Андраминдин и Андрамиин, Феодор вместо Вирхор, Морисава и Мориваса, в одном параграфе Кесарыа = Корч(ев) = Керчь и проч. Скорее всего переводчик этой редакции был родом или обучался в Северо-Восточной Руси.
   Житие Стефана Сурожского в издании В. Г. Васильевского удивляет своими диалектными чертами. Остановимся на этом подробнее. В отличие от языка Макарьевского Жития, в тексте В. Г. Васильевского сквозь русско-церковнославянскую редактуру то там, то здесь проступают нарочитые староболгаризмы: в гл 1. -- кудитель (ст.-болг. кудити "хулить, порицать, осуждать") вместо стыдитель; гоньзнеть (ст.-болг. гонезнжти "спастись, избавиться, освободиться") вместо изведет; в гл. 2 -- гоньзе (ст.-болг. гонЪзати "освобождаться, избавляться, спасаться") вместо лиши; в гл. 26 -- на оудеса (ст.-болг. оудъ "часть тела, орган", "орудие, секира") вместо наоучиши; в гл. 29 -- не преслушаюса (ст.-болг. пргЬслоушаи(са) "проявлять неподчинение") вместо не преступлю; в чуде о Ефреме -- рождеиса (ср. ст.-болг. рождьствьнъ) вместо родиса; храніаше іаден§емь и питан§емь, хранити в значении "кормить, питать" (н.-болг. знач.!) вместо посЪщаше, посети; предложно-падежные формы на ноз'Ъ (ср. болг. на нозё) вместо на ног^; в чуде о Бравлине -- ст.-болг. сущ. одЪало "покрывало, плащ", шіа его (ст.-болг. шиіа "шея") вместо видащеі его и др. Эти диалектные вкрапления, сколь бы малочисленны они ни были, вызваны либо происхождением, либо обучением одного из переводчиков рассматриваемого агиографического произведения в ареале староболгарского языка.
   В целом, переводческие приемы обеих рукописей восходят к единой традиции (кирилло-мефодиевской), что и делает текстуальные разночтения незначительными, а синтаксические и лексические несовпадения легко сводятся воедино, что мы и попытались проделать в сводном тексте жития.
   Основное заблуждение В. Г. Васильевского относительно изданного им церковнославянского Жития Стефана Сурожского, как показал С. А. Иванов26, -- приписка древнерусскому автору первенства в компиляции церковнославянских текстов хроник и других житий27. Он лишь перевел готовый компилированный греческий текст. Его авторские (скорее редакторские) добавления и интерполяции минимальны. Для славянского переводчика крымские топонимы и раннесредневековые имена ничего не значили и были непонятны (Житие предназначалось людям, в основном не имеющим представление об истории и географии Крыма.) Поэтому он или убрал непонятные ему моменты или сокращенно
   84
   их перевел так, как понял, не вдаваясь в подробности (например, сюжет I о Юрии Тархане, происхождении и имени жены Константина V), где-то, возможно, домыслил (например, поместил Филарета в эпизод нашествия Бравлина, а самого Бравлина сделал новгородским князем).
   Таким образом, греческий, армянский и древнерусский авторы сохранившихся версий источника не сочиняли, а пользовались греческим протографом, скорее всего, очень сходными, но разными греческими текстами. При этом ГЖ в текстологическом отношении явно восходит к несохранившейся пространной редакции, в значительной степени отличной от пространной редакции (или редакций), лежащей в основе армянского и церковнославянских переводов. Эти два греческих извода существенно отличались текстологически, давали разный перифраз эксцерптов из одних и тех же общих источников: Жития Иоанна Златоуста, Жития Стефана Нового, Хроники Георгия Монаха и Хронографии Феофана.
   Различная последовательность некоторых событий, такие несоответствия, кем был Стефан епископом или архиепископом, обучался он в Афинах или нет, арабам или евреям принадлежит пальма первенства в инициативе иконоборчества -- все это позволяет предполагать существование нескольких греческих текстов, на основании которых и были составлены три известные нам версии Жития Стефана Сурожского.
   Некоторые расхождения, скорее всего, необходимо относить на счет собственно составителей ЦСЖ и АЖ. Как уже отмечалось, автору ЦСЖ был непонятен рассказ о Юрии Тархане, для него было все равно, что первым завоевал Бравлин, Херсон или Керчь, он плохо представлял, кто такая Ирина. Для автора АЖ были неактуальны иконоборческие споры, которые он изложил явно в купированном варианте, сохранив лишь сюжет противостояния Стефана и Льва. У него не было необходимости называть имя церкви, где хранились мощи св. Стефана (в источнике ее имя прямо не названо, это позволило С. А. Иванову предположить, что в ЦСЖ речь идет о церкви Св. Софии, а в АЖ -- о церкви Св. Стефана)28.
   Несомненно, в обеих версиях рассказывается об одной и той же церкви -- Св. Софии29. Для аудитории АЖ этот ответ был очевиден, учтем также, что это была не армянская церковь, но Стефана явно пытались представить и армянским святым. Слова "...взявши (Пролис. --Авт.) город Сухта, и вошедши в церковь святого Степанноса" не означают, что эта церковь была освящена во имя "Святого Стефана". Просто отличительным признаком церкви у автора выступает не само название, а то, что она некогда "принадлежала" Стефану Сурожскому, поскольку тот восседал там, оттуда правил своей паствой и там же был похоронен. Такой подход (указание церквей и монастырей по их "принадлежности" своим настоятелям и
   85
   главам) часто встречается в армянской церковно-литературной традиции, особенно в случаях, когда те были заслуженным и уважаемым народом. Например, писец Степаннос, сын Натера, в своей записи от 1368 г. восхваляет духовного предводителя Ованеса Себастаци: "...и в числе множества дел, что он сотворил, основательно воздвиг в монастыре своем (выделено нами. --Авт.) и храм небу подобный..." (Рукопись 2705, л. 487 а из Матенадарана). В 1390 г. один из писцов пишет, что создал свою книгу "вблизи столицы, называемой Сулхат, в святой обители, что называется Отца Ованиса, (расположенного) у врат храма Богоматери и других святых". Отец Ованес, по сообщению того же источника, был настоятелем упомянутой обители (рукопись 2090, л. 2916 из Матенадарана). В конце XIV в. получатель одной Праздничной Минеи, инок Саргис, пишет, что книга куплена на средства его, его брата Даниэла инока, отца его Мохика, матери его Етил-мелик и так далее. Затем он замечает, что пожаловали книгу в вечную память "своему монастырю (выделено нами. --Авт.), (расположенному) у врат (церкви) Святого Знамения, по прозвищу монастырь Мохика". Мохик -- имя отца получателя (Рукопись 7477, л. 5896 из Матенадарана). Таким образом, последний был либо основателем, либо настоятелем монастыря. Автор XVII в. Хачатур Кафаеци в своей летописи пишет, что донские казаки напали на городок Крым и "христиан пленили и гордость христиан -- Святое Знамение -- взяли в плен, и затмили монастырь тэр Мовсэса". Упомянутый тэр Мовсэс был тамошним главой армянских священнослужителей (рукопись 7709, л. 226 из Матенадарана)30.
   Время составления и содержание протографа. Несомненно, древнейший вариант Жития Стефана Сурожского, как убедительно показал С. А. Иванов, был составлен в иконоборческую эпоху: "Тот факт, что злостный иконоборец Константин V, проклинаемый всеми источниками начиная с середины IX в., назван в армянском тексте благочестивым, свидетельствует о том, что греческий оригинал Жития возник в той или иной форме еще в иконоборческую эпоху"31. Сложно представить, чтобы во второй половине IX в. фигуру Константина Копронима искусственно "вставили" в Житие, да еще как положительного героя, который покровительствовал святому. "Победившая партия иконопочитателей полностью овладела историографией, и вплоть до конца Византии все хроники единогласно проявляют лютую ненависть к Константину V"32.
   Попытаемся установить более узкую дату составления протографа. Несомненно, Стефан Сурожский скончался в период правления Константина V. Ни один из вариантов Жития ничего не сообщает ни о преемниках Константина Копронима, ни о восстановлении иконопочитания. Нет никаких сомнений в том, что, если бы Стефан действительно пережил Кон-
   86
   стантина или был современником восстановления иконопочитания, это нашло бы свое отражение в источнике. Очевидно, одной из основных задач автора греческого Жития, на основе которого были составлены известные нам редакции, было показать Стефана как выдающегося иконопочитате-ля. Поэтому, если была бы хоть какая-то возможность связать его образ с восстановлением поклонения иконам, он бы это сделал33. Сказанное выше согласуется с информацией ЦСЖ о том, что Стефан ушел из Каппадокии и появился в Константинополе в период правления Феодосия III и патриарха Германа (715-717 гг.). Если ему в это время было 15 лет, по ЦСЖ, или 18, по АЖ, то дата рождения Стефана приходится на самый конец VII в., а дата смерти (он умер, согласно АЖ, в возрасте около 70 лет34) -- середина-конец 60-х гг. VIII в.35 (более подробно см. главу V). Преемником Стефана Сурожского ЦСЖ называет Филарета (АЖ, правда, не подтверждает этого факта и не называет имя священника, но, несомненно, что здесь речь идет об одном и том же человеке). Причем источник прямо указывает, что Стефан сам назначил Филарета следующим сурожским епископом. "Тогда (архиепископ) поставил его (Филарета. --Авт.) дьяконом и попом и освятил его архиепископом на место свое"36. Из несоответствий АЖ и ЦСЖ напрашиваются два вывода: или автор ЦСЖ домыслил, что Филарет был преемником Стефана, или автор АЖ просто опустил сей момент. Более вероятен второй вариант. Автор АЖ, сокращая подробный греческий текст, вполне мог опустить последнюю фразу сего эпизода, которая к тому же могла вызвать подозрение у образованного армянина. Ведь это противоречило практике назначения епископов (см. ниже). С другой стороны, сложно представить, что автор ЦСЖ лично "сделал" незнакомого ему Филарета преемником Стефана, а не заимствовал этот факт из греческого текста, который он так подробно переводил.
   В 787 г. Сугдейскую епархию, вероятно, возглавлял другой епископ -- Стефан II37. Присутствие Стефана Сугдайского зафиксировано протоколами Седьмого Вселенского собора в Никее38. Первый раз, правда под именем Феофан, он упомянут в перечне епископов перед первым заседанием: "Феофан, епископ сугдайский" или "епископ Сугда(в)ов Феофан"39. В латинском варианте дано пояснение, что епископа звали Стефан "Stephano episcopo Sugdaorum"40. Скорее всего, Theophane может быть опиской (вместо Stephano). Глава христиан Сугдеи отмечен здесь между епископом кипсалльским Феофилактом и епископом ме-симврийским Львом (епархии Фракии). Среди подписавшихся под вторым деянием значится "Stephanus sanctissimus episcopus Sugdensium similiter" -- "Стефан, святейший епископ сугдейский провозгласил тоже"41. Здесь Стефан упоминается между Феодором тропейским и Сер-
   87
   гием никотерским (епархии Калабрии). В подписях под третьим деянием собора сугдейского епископа нет. Вероятно, он подразумевался в: "Прочие епископы провозгласили"42. Под протоколами четвертого заседания значится "Stephanus indignus episcopus civitatis Sugdensium libenter omnia praescripta sunt suscipiens, subscripti" -- "Стефан, епископ сугдейский, охотно принимая все выше писанное, подписался"43. Здесь подпись представителя Сугдеи расположена между епископом селексинским Феодором и представителем смирнским Антонием (епархии Анатолии). Заметим, что на одну позицию впереди Феодора подписался готский представитель Кирилл, который до этого упоминался на тридцать пунктов ранее Стефана44. В начале седьмого заседания упоминается "Stephano episcopo Sugdensium" -- "Стефан, епископ сугдейский"45. Причем он значится на той же позиции, что и в подписях под четвертым заседанием. В конце седьмого заседания подпись Стефана "Stephanus indignus episcopus Sugdaensium similiter" -- "Стефан, недостойный епископ сугдайский тоже"46 находится между готским представителем Кириллом и епископом из Катаньи Феодором.
   Очевидно, что если бы среди участников судьбоносного Никейского собора присутствовал наш Стефан, сей факт нашел бы свое отражение в Житии (невероятно, что и АЖ, и ЦСЖ, и ГЖ подробно описывают борьбу Стефана с императором-иконоборцем и опускают знаменательное событие -- личное участие святого в восстановлении поклонения иконам. Не приходится сомневаться, что сего сюжета не было и в полном греческом Житии47). Вероятно, стоит согласиться с мнением С. А. Иванова, что к составлению первоначального жизнеописания Стефана Су-рожского имеет отношение Филарет48. Учитывая, что, согласно Житию, это -- единственный известный прижизненный близкий к Стефану персонаж "Сурожского периода", к которому святой благоволил и доверил быть своим преемником и которого источник выставляет с исключительно положительной стороны, можно с определенной долей уверенности предполагать, что первоначальный текст Жития Стефана Сурожского был составлен или самим Филаретом, или при епископстве Филарета49. Вспомним, что согласно законам и традициям того времени юридически Стефан не мог назначить себе преемника. К его мнению могли прислушаться, но процесс избрания епископов имел иную процедуру50. Например, самого Стефана (согласно Житию) назначил лично патриарх, и на сурожскую кафедру он прибыл из столицы. Поэтому данный пассаж, недвусмысленно указывающий на личное освящение святым права Филарета быть главой Сугдейской епархии, свидетельствует в пользу причастности последнего к составлению Жития Стефана Сурожского.
   88
   Если верны наши рассуждения, то появление первоначального варианта Жития Стефана Сурожского следует датировать приблизительно периодом между второй половиной 60-х гг. VIII в. и 787 г. А учитывая, что Житие составлялось "под канонизацию" Стефана и с момента смерти и до канонизации должно было пройти некоторое время, а также вероятность того, что Стефан II мог сменить Филарета не перед самим Никей-ским Собором51, то искомая дата составления протографа укладывается в промежуток между 770 г. и первой половиной 80-х гг. VIII в. (последние годы царствования Константина V -- время правления Льва IV Хазарина -- начало властвования Ирины).
   Очевидно, что агиографическое произведение в честь Стефана Сурожского, тогда, вероятно, месточтимого святого, появилось вследствие необходимости создания собственной агиографической традиции в Сугдейской епархии, первой главой которой был Стефан (подробнее см. главу V).
   Если исключить из сохранившихся текстов источника отмеченные в главе I заимствования, явно более поздние рассказы о Стефане-иконопочитателе, с определенной долей вероятности можно попытаться предположить, что от древнейшего извода в дошедших до нас редакциях сохранились следующие основные моменты:
   1. Рождение Стефана в каппадокийском селе Морисава (Мориваса). Этот сюжет настолько конкретен и подробен, что мог принадлежать перу только первого составителя Жития.
   2. Уход из Каппадокии и появление в Константинополе в 15-18-летнем возрасте, в период правления Феодосия III и патриарха Германа (715-717 гг.). Несмотря на то что данный эпизод более поздними редакторами вплетен в явно заимствованные сюжеты, все же его подробность и конкретность (на период совместного правления Феодосия и патриаршества Германа приходится только приблизительно полтора года) позволяют склоняться в пользу его первоначальности.
   3. Присылка Константином V Стефана на сугдейскую кафедру. Как было показано выше, этот сюжет, несомненно, присутствовал в протографе. Сложно сказать, как он там был изложен. Действительно ли Стефану покровительствовала лично Ирина Хазарская и действительно ли он крестил императорского сына, однако сам факт прибытия Стефана в Сугдею в период правления Константина Копронима сомнений не вызывает.
   4. Сюжет с Юрием Тарханом. Очевидно, что данный эпизод в первоначальном варианте был изложен более полно и подробно (даже в сравнении с АЖ).
   5. История с Филаретом. См. выше.
   6. Исцеление Ефрема. Вряд ли стоит сомневаться, что данный сю-
   89
   жет -- первое чудо из посмертных чудес Стефана -- мог быть придуман поздним компилятором. Он как раз предполагает, что свидетелями чуда были современники святого и, соответственно, сюжет должен принадлежать перу первого автора Жития.
   Иные сюжеты не могут быть однозначно отнесены к протографу, однако совершенно очевидно, что в нем повествовалось об успехах Стефана по христианизации сугдейцев (этот сюжет в Житии присутствует, но он практически полностью заимствован из Жития Иоанна Златоуста; см. главу I).
   Таким образом, если попытаться реконструировать древнейший вариант Жития Стефана Сурожского, составленный в Сугдее Филаретом или в период епископства Филарета, то выходит следующее: Стефан Сурожский родился в Каппадокии, в юношеском возрасте перебрался в Константинополь, при Константине V был назначен главой Сугдейской епархии, где и скончался.
   В постиконоборческий период Житие Стефана Сурожского было переработано. Напомним, С. А. Иванов считал, что это произошло не ранее конца X в.52. Сугдейский епископ в нем выступает уже как последовательный иконопочитатель, пострадавший за свои взгляды. Очевидно, что задачей редактора, скорее всего выполнявшего свою работу по заказу сугдейских иерархов, было показать Стефана как идейного иконопочитателя, "затушевать" его связь с императорами-иконоборцами и, таким образом, сохранить имя Стефана Сурожского для византийской агиографии.
   Для выяснения времени редактирования Жития вспомним, на основании каких основных источников оно было составлено. Это Житие Иоанна Златоуста, "Луг Духовный" Иоанна Мосха, Житие Стефана Нового53, "Хронография" Феофана Исповедника, "Хроника" Георгия Монаха. Наиболее ранними в этом списке являются Житие Иоанна Златоуста в версии Георгия Александрийского и "Луг Духовный" Иоанна Мосха. Житие Стефана Нового было составлено между 807 и 809 гг.54, "Хронография" Феофана Исповедника появилась в промежуток 810-814 гг.55, "Хроника" Георгия Амартола была закончена около 871 г.56. Таким образом, Житие Стефана Сурожского не могло быть отредактировано ранее последней трети IX в. (вероятно, вставка из Агапия появилась позднее; см. ниже). Причем, скорее всего, это произошло в Константинополе или, что менее вероятно, в одном из других крупных культурных центров империи. Сложно представить, чтобы в провинциальной Сугдее имелись в наличии все указанные выше рукописи. Составитель новой редакции, очевидно в силу недостаточной образованности, сделал свою работу некачественно, произвольно соединив различные отрывки из имеющихся
   90
   под рукой произведений, в результате чего образовались повторы, несоответствия и противоречия между различными частями.
   Предложенную датировку подтверждают также уже прослеживающаяся определенная неактуальность иконоборческих споров (хотя известно, что, несмотря на полную победу над иконоборцами, полемика против них еще долго не прекращалась57) и просматривающаяся путаница в императорах, правивших столетие назад. Вероятно, этим, вместе с малограмотностью редактора, можно объяснить что Константин V назван сыном Копро-нима58, что ему адресованы хвалебные слова, сказанные Георгием Монахом в адрес Константина VI59. Скорее всего, автор так до конца и не разобрался с именами императоров и их жен, правивших в конце VIII в. Напомним, Константин V Копроним (741-775) был сыном Льва III Исавра (717-741). После Константина V царствовал его сын от Ирины (хазарской) -- Лев IV Хазарин (775-780). У Льва IV и его супруги, также Ирины (афинской), был сын, еще один Константин, император Константин VI (790-797). Однако именно благодаря этой путанице и малообразованности редактор и сохранил в своем произведении части из древнейшего извода, а благодаря неактуальности иконоборческих споров имя Константина V осталось в источнике. Вспомним, что в ГЖ Лев Исавр спутан со Львом Армянином. Можно предполагать, что эта ошибка присутствовала и в подробном греческом тексте, с которого составлялось ГЖ.
   Один из эпизодов ЦСЖ позволяет несколько скорректировать датировку. "И воздвиг крамолу (возбудил гонение) на Христову церковь и повелел ставить иконы высоко, чтобы, входя, целовал только тот, кто чист (в сердце своем). И опять же повелел он повесить их, так как не подобает иконы пригвождать к стене. (Опять же повелел он повесить их (иконы), говоря, что иконы подобает пригвождать к стене.) Рассматриваемый сюжет автор Жития Стефана Сурожского, скорее всего, заимствовал из Жития Стефана Нового60. Однако этот факт не согласуется с данными других источников61. Не подтверждается, что Лев III издавал подобные указы. Действия, направленные на затруднения доступа толпы к священным иконам путем поднятия их выше, относятся ко второму периоду иконоборчества. Они нашли отражение в письме императора Михаила II (820-829) Людовику Благочестивому: "Многие из церковных людей и мирян отверглись апостольских преданий и отеческих постановлений, сделались виновниками злых новшеств: изгнали честные и животворящие кресты из святых храмов и на их место поставили иконы с возженными перед ними свечами и стали оказывать им такое же поклонение, как честному и Животворящему древу, пением псалмов и молитвами просили у икон помощи, многие возлагали на эти иконы полотенца и делали из икон воспри-
   91
   емников своих детей при святом крещении. Желая принять монашеский чин, многие предпочитали отдавать свои волосы не духовным лицам, как это было в обычае, а складывать при иконах. Некоторые из священников и клириков скоблят краски с икон, смешивают их с причастием и дают эту смесь желающим вместо причащения. Другие возлагали тело Христово на образа и отсюда приобщались святых таинств. Некоторые, презрев храмы Божий, устраивали в частных домах алтари из икон и на них совершали священные таинства и многое другое непозволительное и противное нашей вере, допускали в церквах. Чтобы устранить эти заблуждения, православные императоры составили поместный собор, на котором определено было снять иконы с низких мест в храмах и оставить те, которые были на высоких местах, дабы невежественные и слабые люди не воздавали им божеского поклонения и не зажигали перед ними свечей. Это постановление мы доселе соблюдаем, отлучая от Церкви тех, которые оказывают приверженность к подобным новшествам"62. Поместный собор, на который ссылается Михаил, скорее всего, иконоборческий собор 815г. Собор был по сути иконоборческим, но ряд его решений предполагал некоторые послабления иконопочитателям. Например, иконоборческий собор 754 г. не объявлялся вселенским. Не постулировалось правильным называть иконы идолами и позволялось оставлять их на высоких местах, но без зажигания перед ними свечей, лампад и курения благовоний63.
   Аргументированное объяснение возникшему противоречию нашел еще В. Г. Васильевский: "Ошибочное представление основано ... на Житии Стефана Нового, но только не на первоначальной и подлинной его редакции, а на латинском переводе, сделанном, по-видимому, с позднейшей переделки Симеона Метафраста. Там сказано, что император, желая успокоить народ, взволнованный его первым заявлением, прибавил, что "он не хочет уничтожать икон, но только повесит их выше, чтобы к ним нельзя было более прикасаться устами"64. Таким образом, рассматриваемый сюжет мог появиться в Житии Стефана Сурожского не ранее второй половины -- конца X в. Приблизительно тогда же в Житие мог попасть и сюжет об убийстве Львом III сына Феодосия, если, конечно, верно предположение С. А. Иванова об источнике заимствования -- "Всемирной истории" Агапия из Мембиджа. Это произведение епископа иерипольского Агапия, прозванного Агапием из Мембиджа или Маггуба, появилось в середине X в.65. Напомним, в ЦСЖ данный сюжет фигурирует в 23-м разделе как некое усиление в изображении кровожадности Льва Исавра.
   В пользу указанной даты может свидетельствовать и сюжет "исцеление Анны", если интерпретировать ее как Анну Киевскую (см. подробнее главу V).
   92
   Из вышесказанного следуют два возможных вывода: 1) Житие Стефана Сурожского впервые могло быть отредактировано в последней трети IX в., а затем не ранее конца X в. появилась еще одна редакция, учитывающая Метафрастово Житие Стефана Нового66 и "Всемирную историю" Агапия из Маггуба и включающая сюжеты "нашествие Бравлина (Пролиса)" и "исцеление Анны"; 2) подробное греческое Житие появилось только в самом конце X в.
   В Сугдее Стефана почитали уже с 70-х гг. VIII в. Поэтому логично было бы предположить, что после восстановления иконопочитания его Житие должны были привести в соответствие с новыми веяниями, ибо в старом виде оно не могло быть признано официальной церковью. Известно, что большинство так называемых "иконопочитательских" житий было составлено уже после 843 г Ряд произведений, первоначально иконоборческих или нейтральных, после 843 г. были переработаны в духе новых политических реалий67.
   Как представляется, в пользу этой точки зрения свидетельствует и различная интерпретация должности Стефана. Напомним, в АЖ он назван епископом (хотя в заглавии архиепископом), а в ЦСЖ и ГЖ -- архиепископом. Архиепископом он значится и в приписках на полях Сугдейского синаксаря.
   Как уже отмечалось, на Никейском соборе 787 г. глава Сугдейской епархии находился в ранге епископа. В росписях епархий Константинопольского патриархата в качестве архиепископии сугдейская церковно-административная единица впервые выступает в так называемой N01.VII, датируемой началом X в.68. Список Таврических епархий там выглядит следующим образом: -- Херсон, Боспор, Готия, Сугдея, Фулы69. Необходимо отметить, что последний документ хоть и появился в начале X в., отражает те церковно-административные изменения Византийской империи, которые произошли ранее70. По сфрагистическим источникам архиепископ в Сугдее впервые фиксируется во второй половине X в.71. Учитывая, что уже в XIII--XIV вв. местными жителями, судя по Сугдейскому синаксарю, Стефан воспринимался исключительно как архиепископ, армянский автор не мог сам "сделать" его епископом. Соответственно, Стефан Сурожский выступал епископом в Житии, с которого переводилось АЖ (в отличие от источника для ЦСЖ).
   Таким образом, редакция Жития Стефана Сурожского, в которой глава Сугдейской церковно-административной единицы интерпретируется как епископ, скорее всего, должна была появиться или в период, когда во главе сугдеиских христиан действительно находился епископ, то есть до конца IX в., или когда об этом еще отчетливо помнили (по нашему мне-
   93
   нию, не позднее первой половины X в.). В качестве косвенной аналогии приведем Житие другого крымского святого -- Иоанна Готского. Автор агиографического сочинения называет его епископом. Это подтверждает и моливдовул готского епископа, судя по сфрагистическому типу датирующийся второй половиной VIII -- первой половиной IX в.72. Как и в случае с Сугдейской епархией, с начала X в. Готская епархия уже выступает как архиепископия. Первоначальная редакция Жития Иоанна Готского была составлена в 808-811 гг. и переработана в духе иконопочитательских веяний в 843-847 гг. В последующем Житие не перерабатывалось, и синаксарные версии Х-Х1 вв., в которых Иоанн также назван епископом, основывались именно на редакции середины IX в.73.
   Можно предположить, что в конце 1Х-Х в. были предприняты две попытки отредактировать первоначальное Житие Стефана Сурожского. Первая, очевидно, в последней трети IX в. В этом варианте Стефан Сурожский выступает как епископ. В конце X -- начале XI в. появляется новая редакция. Вероятно, именно тогда в Житие попала информация из Метафрастова Жития Стефана Нового и "Универсальной истории" Агапия. Стефан называется архиепископом (что соответствовало тогдашним реалиям), и появились два последних чуда. Вполне вероятно, что компилятор этого времени соединил вместе первоначальный вариант Жития Стефана Сурожского с эпизодами из жизни (а возможно, и из Житий) Стефана II и, вероятно, Филарета.
   Очевидно, с этого момента и появились разночтения в "подстрекателях" иконоборчества -- евреях или арабах. Еще в документах VII Вселенского собора в Никее присутствует доклад некоего монаха Иоанна, который утверждал, что идея иконоборчества была внушена Льву III халифом Язидом (720-724 гг). Тому ее подсказали лаодикейские иудеи. Посредником между Язидом и Львом Исавром выступил николийский епископ Константин74. Эта же история присутствует и в Хронографии Феофана75. Полная версия еврейского происхождения иконоборчества излагалась у Георгия Монаха76. Следовательно, у источников компиляции Жития Стефана Сурожского присутствуют как мусульманская, так и иудейская версия авторства иконоборчества.
   Конечно, логичнее было бы предположить, что разночтения в инициаторах иконоборчества -- результат работы армянского или славянского переводчиков. Для армянина, жившего в конце XIII -- начале XIV в. в многонациональной Сугдее, актуальной была мусульманская угроза, поэтому он и сделал акцент на арабах. Славянский же автор построил свое произведение в духе византийской литературной традиции -- полемики с иудеями77. Однако, учитывая, что ГЖ также излагает арабскую
   94
   версию иконоборчества, можно предполагать, что некоторые акценты в этом плане присутствовали уже в греческих вариантах конца X в. и затем были лишь усилены переводчиками.
   Выглядит странным и то, что Стефан Сурожский так и не стал общевизантийским святым. Традиция почитания Стефана Сурожского, в отличие от того же Иоанна Готского и первых херсонских епископов, не вошла в византийские синаксари. При этом очевидно, что новый вариант Жития, создаваемый в столице и показывающий Стефана не только как идейного иконопочитателя, но и как фигуру общеимперского масштаба (был в почете у патриарха Германа, лично клеймил Льва III), явно заказывался для того, чтобы ввести Стефана в круг общевизантийских святых. Не вызывает сомнений, что произведение столичного агиографа попало в Сугдею. Возможно, местными иерархами предпринималась не одна попытка придать фигуре Стефана общегосударственный характер (вероятно, с этим связана и новая редакция конца X в.). Однако в силу каких-то причин константинопольские церковные власти не посчитали нужным поднять статус святого из далекой северной епархии. То ли борцы с иконоборчеством были уже не столь актуальны, то ли иконопочитательские заслуги Стефана у образованных константинопольских иерархов вызывали сомнение, то ли, что более вероятно, этому не соответствовал уровень Сугдейской епархии.78 Ведь канонизация того же Иоанна Готского имела в большей степени политический аспект и создавала идеологическую основу под функционирование фемы Климатов79.
   Уже с X в. св. Стефан Сурожский приобретает черты покровителя и защитника Сугдеи. По крайней мере, на это указывает сюжет о "нашествии Бравлина (Пролиса)", где святой выступает как небесный защитник города, который карает и наставляет на путь истинный язычников и варваров, пытающихся принести вред городу и его жителям80.
   Еще более востребованной становится фигура Стефана Сурожского, защитника от иноверцев и святого покровителя, в смутные времена второй половины ХШ-ХУ в. В это время Сугдея, судя по припискам на полях Сугдейского синаксаря и другим источникам81, неоднократно подвергается нападению неприятеля. Лишения терпят не только местные греки, но и все жители многонационального города. Службы в честь Стефана Сурожского82 указывают этих врагов и позиционируют Стефана как святого защитника и покровителя Сугдеи: "Приидите, сошедшеся, воспоим вси священнаго нашего Стефана / и почтим Сурожу утверждение, / заступника душам нашим / и граду нашему хранителя необорима"; "Сокруши супостаты, преподобие, и силу их вооруженную; / покори нам под ноги вскоре видимую рать, / рабы твоя утверди и державу даруй тво-
   95
   ей пастве, / блаженне и священне. Покрый град твой, отче наш Стефане Богоносче, от сынов агарян. / Се бо скрежещут зубы своими на ны, / пожрети ны разжегшеся, яко зверие дивии, / но сокруши зубы их"; "Отче отцев Богоносный Стефане, / Сурожу утверждение, сын правоверия, / рабы своя соблюди от всякаго прегрешения / и от безбожных варвар, видимых же враг и невидимых". "Сохрани град твой, отче преподобие Стефане, / и от безбожных иноверных находа, и от усобныя рати / и всякаго страха и муки избави"; "Даде нам Христос честнаго Стефана / посекати противная вся видимая воинства/ и исправляти благоверное Свое стадо"; "Сынове агаряни вооружаются на смиренныя люди твоя, Стефане пречестне, / но сокруши их невидимо, / лук и стрелы их и мечи вонзи в сердца их, / да радостию воспоем песнь многогласную: / Господа пойте, дела, и превозносите Его во веки"; "Сурожстии народи, приидите, / соберитеся вси к Божественней раце отца нашего, Стефана преподобнаго, / и со слезами воззовите: / избави люди своя, / не даждь достояния твоего роду Исмаильтескому, / да достодолжно воспоем милость твою, святителю"; "Постави тебе Церкви Своей основание Христос, / столпа крепка и неподвижна вовеки, / соблюдающа и назирающа град свой незыблен / и во веки века ненаветуемь и от всяких избавляюща нападаний / верою совершающих священную твою память"; "Христову ныне Престолу предстоя, святителю, / с Богоматерию и Пречистою Девою моляся не престай / победы на варвары стране нашей даровати". Несомненно, в качестве врагов в источнике выступают татары, причем уже принявшие ислам83.
   Вероятно, именно поэтому местные армяне заимствуют культ святого защитника Сугдеи и вводят его в круг своих святых. Активные контакты между местными православными и древнерусскими купцами привели к "взаимопроникновению" святых. По крайней мере, судя по припискам на полях Сугдейского синаксаря, мы знаем, что между 1337 и 1339 гг. здесь чтили память "русских святых новоявленных мучеников в российской стране, Давида и Романа, убиенных их собственным братом, злосчастным Сфатопулком (Святополком)"84. Отметим, что почитание русских святых Бориса и Глеба (крещальные имена Роман и Давид) было характерно не только для сугдейцев. Их культ известен в Константинополе и Чехии85. Русские же восприняли культ Стефана Сурожского и принесли его на Русь, где он и стал российским святым. Как показал В. Г. Васильевский, в русских летописях XIV в. часто встречаются сообщения о пребывании сурожских купцов на Руси. О торговле русских купцов в Суроже в XIII в. имеются арабские и европейские свидетельства. Причем термином Сурожане называли не только торговцев из Крыма, но и русских людей, ездивших на полуостров за товарами. В 1549 г. в Новгороде функционировал
   96
   и Сурожский двор. Из таможенной грамоты 1571 г. явствует, что новгородские сурожане ранее пользовались различными льготами86. В середине XV в. на Руси уже стало популярно и Житие Стефана Сурожского87.
   Особый интерес к фигуре Стефана Сурожского проявляется, вероятно, в конце XIII -- начале XIV в. По крайней мере, именно тогда появляются первые известные нам армянские рукописи, содержащие Житие святого, именно тогда некий Георгий помещает в Сугдейском синаксаре ГЖ, и, вероятно, именно тогда, или чуть позднее, русский переводчик создает и ЦСЖ (если учесть, что древнейший из известных сегодня вариантов ЦСЖ, согласно С. А. Иванову, датируется XIV в.).
  

Примечания

   1 Сравнительный анализ ГЖ и ЦСЖ проводился В. Г. Васильевским (Житие Стефана Сурожского. -- С. ССVIII-ССХХШ). Сходства и различия ГЖ, АЖ и ЦСЖ проанализировал С. А. Иванов (Древнеармянское Житие Стефана Сурожского и хазары; Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- Р. 112-114). Однако мы посчитали необходимым для более качественного анализа источника провести еще одно сравнительное исследование отдельных его эпизодов.
   2 Шукуров Р. М. Конфессия, этничность и византийская идентичность // Религиозные и этнические традиции в формировании национальных идентичностей в Европе. Средние века -- Новое время. -- М., 2008. -- С. 245.
   3 Данный сюжет заимствован из Жития Иоанна Златоуста.
   4 Сюжет заимствован из Жития Иоанна Златоуста. См. Гл. 1. -- Прим. 92.
   5 Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- Р. 109-113.
   6 См. Приложение III. -- N 141.
   7 В отличие, например, от синаксарных сокращений Жития Иоанна Готского с его "темными" местами (Могаричев Ю. М, Сазанов А. В., Шапошников А. К. Житие Иоанна Готского. -- С. 14-25).
   8 Саргсян Т. Э. Житие Стефана Сурожского в армянских манускриптах.
   9 О том, что Стефан Сурожский почитался не только сугдейскими армянами, свидетельствует, например, включение его Жития в Айсмавурк, который находился в монастыре Сурб Хач, где и был скопирован Симеоном в 1316г. Вторая рукопись с Житием Стефана Сурожского была выполнена в Кафе в 1467 г. (Саргсян Т. Э. Житие Стефана Сурожского в армянских манускриптах).
   10 Микаелян В. История крымских армян. -- Ереван-Симферополь, 2004. -- С. 14-17; Приписки на полях Сугдейского синаксаря часто упоминают армянские имена и прозвища (см. Приложение III).
   11 Саргсян Т. Э. Из истории Армянской Церкви в Крыму (по памятным записям XIV-XV вв.) // Историческое наследие Крыма. -- Симферополь, 2007. -- N 18. -- С. 15.
   12 Codex Cumanicus edited by G. Kuun with the prolegomena to the Codex Cumanicus by Louis Ligeti. -- Budapest, E. Shiltz E. Apor editors, 1981; Gabaln A.-M. Die Sprache des Codex Cumanicus // Philologiae turcicae fundamenta. -- T. I.--Wiesbaden, 1959; Чеченов А. А. Язык Codex Cumanicus и его отношение к современным западно-кыпчакским языкам. -- М., 1979; Дашкевич Я. Р. Codex Cumanicus -- вопросы возникновения // ВЯ. -- 1985. -- N 4; Дашкевич Я. Р. Codex Cumanicus -- действительно ли Cumanicus? // ВЯ. -- 1988. -- N 2; Шапошников А. К. Еще раз о гипотезе происхождения памятника Codex Cumanicus // Тюркология. -- Баку, 1992. -- N 5.
   97
   13 Иванов С. А. Древнеармянское Житие Стефана Сурожского и хазары. -- С. 310.
   14 Там же. -- С. 311.
   15 Могаричев Ю. М. Об одном из сюжетов Жития Стефана Сурожского (Бравлин из Новгорода или Песах из С-М-К-Рая?) // Хазарский Альманах. -- К.-Харьков, 2007. -- Т. 6.
   16 Иванов С. А. Древнеармянское Житие Стефана Сурожского и хазары. -- С. 311.
   17 Первая внятная форма топонима имеется в Тмутараканской надписи 1068 г. : въ лЪто •S Siн^iS глЪбь князъ мЪрилъ м[..] по ледУ от тЪмуторокана до кЪрчева i• и д саже[..] (Захаров В. А. Заметки о Тмутараканском камне // Сборник русского исторического общества. -- М., 2002. -- Т. 4(152). -- С. 154). Форма топонима Кърчевъ, безосновательно считается прилагательным к Кърчь (Подосинов А. В. Еще раз о происхождении имени города Керчь // Античный мир. Византия: К 70-летию профессора В. И. Кадеева. -- Харьков, 1997. -- С. 156. Там же смотрите и историографию вопроса). Хазарские документы X в. доносят только топоним Карей (и Сам-Карей), имеющий иные этимологию и происхождение. Исправление П. К. Коковцова консонантного написания *** вместо *** (Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X в. -- Л., 1932. -- С. 102) остается на его совести. Свидетельства арабской книжности невнятны по причине ущербности консонантного письма. Ибн-Русте (X в.) сообщает о мадьярах, которые торговали славянами-пленниками в городе Крх (Хвольсон Д. А. Известия о хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-али Ахмеда бен Омара Ибн-Даста, неизвестного доселе арабского писателя начала X века. -- СПб., 1869) -- *** (можно читать и кердж, так как арабские буквы джим ***, ха *** и ха *** отличаются лишь диакритическими знаками, нередко упускаемъми переписчиками). Определеннее свидетельство Абу-л-Фиды (1273-1331 гг.): "город, лежащий у входа в этот канал на западном берегу, называемый ал-Крш" (варианты *** ал-керш, *** ал-кердж, *** ал-керз). С последней четверти XVIII в. топоним имел вид Керчь: Кеrcz (La Crimee, La Nouvelle Russie, les Tatars Nugay et d'Oczakov, les Zaporoviens et partie de la Circassie. Venise 1777 par Santini). Убедительной тюркской этимологии топонима Керчь не существует. Остроумная этимология из тохар. kerciуе 'дворец' (однокоренное с рус. город, горожанин), имеющая удовлетворительное семантическое обоснование, оставляет несколько нерешенных проблем: в какой языковой среде произошла словообразовательная адаптация, а главное, какой язык-посредник (аланский, древнетюркский, хазарский) принес это слово на Боспор? Славянская этимология на базе сущ. кЪрчии 'кузнец' (Абаев В. И. Из истории слов. Древнерусское кърчий "кузнец" и топоним Керчь // ВЯ. -- 1959. -- N 1. -- С. 99) может быть принята только как народное переосмысление древними русичами иначе неясного названия. Она оставляет нерешенную проблему словообразования. Имеющая право на существование этимология Б. Унбегауна на базе вост.-слав. и праслав. kъrcevati (ср. *kъrcevina, *kъrcevisce, *kъrcevьje 'выкорчеванный лес, раскорчеванная земля, место, заросшее кустарником' (Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. -- Вып. 1-32. -- М., 1974. -- N 13. -- С. 209) хорошо объясняет др.-рус. Кърчевь, но непригодна для толкования формы Керчь. Этимология А. И. Соболевского на базе праслав. *kъrkъ 'шея, горло' (Соболевский А. И. Русско-скифские этюды. 8. Пантикап -- Керчь // Известия Отделения русского языка и словесности Российской академии наук. -- 1921. -- Т. 26. -- С. 39), поддержанная в свое время О. Н. Трубачевым (Трубачев О. И. Дополнения ко 2-му изданию Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. --Т. П. -- 1986. -- С. 226) оставляет без ответа вопрос, в какой языковой среде *kъrkъ превратилось в Керчь, а не в Корчь? (аведь это самое вероятное словообразовательное переоформление на славянской почве). К тому же в славянских языках скудно представлено производное на от *kъrkъ 'шея, горло'. В смысловом отношении идея Соболевского и Трубачева имеет поддержку в разноязычной традиции именовать Керченский пролив горловиной. Античные топонимы на восточном берегу пролива Кораканда и Корокондама Ко?о???????, Corakanda -- словосложения местных диалектных вариантов *krkan- (korakan-, korokon-, соотносительных с галльск. спсоп 'горло' (Mark. Empir. V в.), др.-инд. krikana- 'perdrix sylvatica' и местное название (у Панини), букв. ' having a throat, larynx', восходящим к krika- larynx, throat' (Monier-Williams M. A Sanskrit-English dictionary etymologically and philologically arranged with special reference to cognate Indo-European languages. New edition, greatly enlarged and improved. -- Oxford, 1964. -- P. 304) и индоар. dama[n]-, da- 'a giver, donor to smth'. To ecть korokon-dama[n]-, korakan-da- 'вдающая воды в горловину пролива'. Примечательно, что туземный слоговой -r- давал соседние гласные заднего ряда (-oro-, -ora-), то есть был подобен праславянскому слоговому -r- в *kъrkъ в отличие от галльск. и др.-инд. аналогов (Трубачев О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье. -- М.: Наука. 1999. -- С. 248-230). Скорее всего, современный топоним Керчь является заимствованием в русский язык татарского диалекта варианта Керч, Кёрч (ср. тепе и тёпе), в свою очередь заимствованного татарами у местного населения названия Корч, продолжавшего позднескифский диалект *krc-/*korac-/*koroc-, результат словообразовательного переоформления флексией -i первичного *krk-/*korok-/*korak-, засвидетельствованного уже в античной ономастике Боспора (Corac-an-da).
   18 Кулаковский Ю. А. К вопросу об имени города Керчи // Сборник статей по филологии и лингвистике в честь Ф. Е. Корша. -- М., 1898. -- С. 187-188; Скржинская М. В. Северное Причерноморье в описании Плиния Старшего. -- К., 1977. -- С. 69; Подоенное А. В. Еще раз о происхождении имени города Керчь. -- С. 162.
   19 ХвольсонД. А. Известия о хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-али Ахмеда бен Омара Ибн-Даста, неизвестного доселе арабского писателя начала X века. -- СПб., 1869. -- С. 27.
   20 Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка.--Л., 1932. -- С. 102.
   21 Захаров В. А. Заметки о Тмутараканском камне // Сборник Русского исторического общества. -- М., 2002. -- Т. 4 (152).
   22 Бушаков В. Етимологія кримських топонінмів у зв'язку з вивченням історі§ Криму // Схщний Св1т. -- К., 1994. -- N 1-2. -- С. 30; Як укладалася докладна редакщя так званого листа хозарського царя Иосипа // Хазарский Альманах. -- 2005. -- Т. 4. -- С. 123.
   23 Великие Минеи-Четии, собранные всероссийским митрополитом Макарием -- Декабрь. -- Дни 6-17.
   24 Васильевский В. Г. Житие св. Стефана Сурожского. -- Труды. -- С. 73-98.
   25 См., напр.: Pritsak O. At the Down of Cristianity in Rus' -- P. 97-99.
   26 Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- P. 109-113.
   27 Конечно, ставить в вину крупнейшему русскому византинисту это нельзя. Не располагая АЖ, сложно было прийти к иному выводу, нежели к тому, к которому пришел В. Г. Васильевский.
   28 Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- P. 110.
   29 Вероятно, историографическим казусом следует считать отождествление сугдейского храма Св. Софии с базиликой, исследованной А. И. Айбабиным в 1978 г. в окрестностях Судака (Баранов И. А. Памятники раннесредневекового Крыма // Археология Украинской ССР. -- К., 1986. -- Т. 3. -- С. 243). Памятник находится в 1,5-2 км от городских стен, что исключает его соотнесение с городским кафедральным храмом, каковым была София Сугдейская.
   30 Авторы искренне благодарят Т. Э. Саргсян за разъяснения и представленный материал по данному эпизоду.
   31 Иванов С. А. Древпеармянское Житие Стефана Сурожского и хазары. -- С. 310.
   32 Сюзюмов М. Я. Первый период иконоборчества // История Византии. -- М., 1967. -- Т. 2. -- С. 56.
   33 Например, как поступил автор переработанной редакции Жития Иоанна Готского (Могаричев Ю. М., Сазанов А. В., Шапошников А. К. Житие Иоанна Готского. -- С. 8-29).
   34 АЖ -- единственный источник, который указывает, в каком возрасте скончался Стефан. Учитывая сказанное выше о характере АЖ, очевидно, эта информация близка к истине.
   35 С. А. Иванов определял время рождения Стефана -- около 697 г. а дату смерти -- 765 г. (Древнеармянское Житие Стефана Сурожского и хазары. -- С. 311, 315).
   99
   36 Вполне возможно, что данный сюжет мог быть написан на основе какого-то иного агиографического источника.
   37 Гипотеза, которую высказывал еще Д. Ч. Погодин (О походе руссов на Сурож // ЗООИД. -- Одесса, 1844. -- Т. 1. -- С. 194) (правда, согласно В. Г. Васильевскому, данная статья на самом деле была написана А. В. Горским (Житие Стефана Сурожского. -- Труды. -- С. СХLIV)), поддержана и другими исследователями. См., напр. Вернадский Г. В. Древняя Русь. -- Тверь-М., 2000. -- С. 288; Иванов С. А. Древнеармянское Житие Стефана Сурожского и хазары. -- С. 215; Auzepy M.-F. Gothic et Crimee de 750 a 830 dans les sources ecclesiastiques et monastiques grecques // МАИЭТ. -- Симферополь, 2000. -- Вып. VIII. -- С. 326; Сорочан С. Б. Византийский Херсон. -- Ч. 1. -- С. 368.
   38 Mansi J. D. Sacrorum consiliorum nova et amplissima collectio. -- Graz., 1960. -- V. 12. -- P. 994, 1154; V. 13. -- P. 138, 366, 384; Darrouzez J. Listes episcopales du concile de Nicee [787] // REB. -- 1975. -- T. 33. -- P. 62-63.
   39 Mansi J. D. Sacrorum consiliorum nova et amplissima collectio. -- V. 12. -- P. 994. Деяния Вселенских соборов. -- СПб., 1996. -- С. 339.
   40 Mansi J. D. Sacrorum consiliorum nova et amplissima collectio. -- V. 12. -- P. 994.
   41 Mansi J. D. Sacrorum consiliorum nova et amplissima collectio. -- V. 12. -- P. 1096; Деяния Вселенских соборов. -- С. 390.
   42 Mansi J. D. Sacrorum consiliorum nova et amplissima collectio. -- V. 12. -- P. 1154; Деяния Вселенских соборов. -- С. 415.
   43 Mansi J. D. Sacrorum consiliorum nova et amplissima collectio. -- V. 13. -- P. 138; Деяния Вселенских соборов. -- С. 480.
   44 О подписях готского представителя на VII Вселенском соборе подробнее см.: Могаричев Ю. М., Сазанов А. В., Шапошников А. К. Житие Иоанна Готского в контексте истории Крыма "хазарского периода". -- С. 179-182.
   45 Mansi J. D. Sacrorum consiliorum nova et amplissima collectio. -- V. 13. -- P. 366; Деяния Вселенских соборов. -- С. 568.
   46 Mansi J. D. Sacrorum consiliorum nova et amplissima collectio. -- V. 13. -- Р. 384; Деяния Вселенских соборов. -- С. 593.
   47 Следует отметить, что отождествление Стефана Сурожского со Стефаном, участником VII Вселенского собора, широко представлено в историографии. См., напр. Архимандрит Антонин. Заметки XII-XV вв., относящиеся к крымскому городу Сугдея (Судак), приписанные в греческом синаксаре. -- С. 624; Кеппен П. И. О древностях Южного берега Крыма и гор Таврических. Крымский сборник. -- СПб., 1837. -- С. 63-64, 123; Якобсон А. Л. Средневековый Крым. -- М.-Л., 1964.-- С. 159; Левченко М. В. Очерки по истории русско-византийских отношений. -- С. 52-53; Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси IХ-ХI вв. -- М., 1995. -- С. 217; Айбабин А. И. Этническая история ранневизантийского Крыма. -- С. 206; Науменко В. Е. К вопросу о характере византийско-хазарских отношений в конце VIII -- середине IX в. // Проблемы истории, филологии, культуры. -- М.-Магнитогорск, 2002. -- Вып. XII. -- С. 562.
   48 Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- P. 110.
   49 Напрашивается аналогия с другим агиографическим произведением "крымского цикла" -- Житием Иоанна Готского -- и гипотезой о принадлежности первоначального варианта этого произведения перу ученика святого -- Лонгина (Могаричев Ю. М., Сазанов А. В., Шапошников А. К. Житие Иоанна Готского в контексте истории Крыма "хазарского периода". -- С. 23).
   50 Согласно Житию Стефана Нового, Константин V сам ставил епископов (Василъевский В. Г. Житие Иоанна Готского // Труды. -- СПб., 1912. -- Т. 2. -- Вып. 2. -- С. 406), что в некоторой степени подтверждается и Житием Стефана Сурожского. Интересные данные содержатся в Житии Георгия Амастридского, основателя самостоятельной Амастридской епархии (Васильевский В. Г. Житие св. Георгия Амастридского // Русско-византийские исследования. -- СПб., 1893. -- Вып. 2 (переиздано с уточнениями: Труды. -- П-д., 1915. -- Т. 3); Васильевский В. Г. Введение в Житие св. Георгия Амастридского // Русско-
   100
   византийские исследования. -- СПб., 1893. -- Вып. 2 (переиздано с уточнениями: Труды.-- П-д., 1915. -- Т. 3); Sevcenko I. Hagiography of the iconoclast period. -- Р. 121-125). Согласно тексту источника, когда умер старый епископ Амастриды (вероятно, около 790 г.), представители этого города предлагают Георгию стать их духовным главой. После согласия последнего он вместе с представителями Амастриды отправляется в Константинополь к патриарху Тарасию, чтобы быть рукоположенным. Патриарх его поддержал. Но у императора был свой ставленник, поэтому было устроено соревнование, где победил Георгий. После чего "он получил затем помазание иерейства и отправился на родину". Амастридская кафедра подчинялась Гангрскому митрополиту. У Георгия с последним отношения явно не сложились. Он уговаривает константинопольские власти создать самостоятельную Амастридскую епархию. Случилось это между 802 и 807 гг. (Васильевский Б. Г. Введение в Житие св. Георгия Амастридского. -- Труды. -- С. 27-35). С конца VI в. епископов избирали клир и лучшие граждане, которые выдвигали трех кандидатов и представляли их для выбора митрополиту (Барсов И. Епископ // Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. -- СПб., 1894. -- Т. 22. -- С. 664). Что касается постиконоборческого времени, то здесь существовала сложная система выборов архиереев. Всякое избрание епископа в новый город, связанное с учреждением епархии, подлежало предварительному решению собора или синода константинопольской церкви. Избрание митрополитов и архиепископов совершалось по инициативе патриарха епископами соседних митрополий или митрополитами ближайших областей. Собор избирал трех претендентов, из которых одного утверждал патриарх. Избрание епископов и митрополитов для невизантийских епархий совершалось собором или синодом и утверждалось патриархом. Процедура проходила по следующим правилам. Избрание производилось собранием архиереев той или иной епархии или митрополии, но числом не менее трех. На соборе должны были присутствовать епископы той епархии или митрополии, для которой совершалось избрание. Собор созывался по инициативе митрополита. Решение собора утверждал митрополит -- отбирал одного из трех выбранных претендентов. При этом церковные правила запрещали светской власти принимать участие в выборах (Соколов И. Избрание архиереев в Византии 1Х-ХУ в. // ВВ. -- 1917. -- Т. 22. -- Вып. 3-4. -- С. 244-252).
   "Избрание кандидата на пост епископа происходило после его выдвижения духовенством соответствующего церковно-административного округа, происходило в присутствии и при участии некоторой части мирян. ... Лишь после следовала процедура его хиротонии, причем в отношении епископий "иноплеменников" в Азии, Понте и Фракии, рукоположение кандидата на вакантную должность ... совершалось самим Константинопольским Патриархом" (Сорочан С. Б. Византийский Херсон. Очерки истории и культуры. -- Харьков, 2005. --Ч. П. --С. 1351-1352).
   51 Если предположить, что ссыльный Стефан из Микология Василия II и епископ Стефан, участник собора 787 г., одно и то же лицо (хотя здесь может быть и другая трактовка, см. главу V), то стать сугдейским епископом у него явно не было шансов ни в период правления Константина V, ни Льва IV, и маловероятно, чтобы это случилось при Константине VI.
   52 Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- Р. 109-113.
   53 Об этом писал еще А. А. Куник (О записке готского топарха // Записки Императорской Академии Наук. -- 1874. -- Т. 24. -- С. 103). Правда, В. Г. Васильевский отрицал сходство Житий Стефана Нового и Стефана Сурожского: "Ничего общего между Житием Стефана Нового и Стефана Сурожского нет, кроме того разве, что в обоих говорится о патриархе Германе, о начале гонения на иконы при Льве Исавре и т. д." (Житие Стефана Сурожского. -- С. ССХХХV). Однако, как было показано в главе I, в нашем источнике присутствуют выраженные, но литературно переработанные заимствования из Жития Стефана Нового.
   54 Auzepy M.-F. La vie d'Etienne le Jeune par Etienne le Diacre.-- Birmingham Byzantine and Ottoman Monjgraphs. -- Paris, 1997. -- V. 3; Auzepy M.-F. Gothic et Crimee de 750 a 830 dans les sources ecclesiastiques et monasti-ques grecques // МАИЭТ. -- Симферополь, 2000. -- Вып. VIII. -- С. 324.
   101
   55 Чичуров И. С. Византийские исторические произведения. -- С. 18.
   56 Бибиков М. В. Развитие исторической мысли // Культура Византии. Вторая половина VII-ХП в. -- М., 1989. -- С. 92. Несмотря на то что в историографии не сложилось единой точки зрения на время составления произведения Георгия Амартола и его датируют как 866-867 гг., так и после 872 г. (Афиногенов Д. Е. Об идейно-политической ориентации "хроники" Георгия Амартола // Византийские очерки. -- М., 1996. -- С. 88), для наших выводов это не является определяющим.
   57 Сюзюмов М. Я. Второй период иконоборчества // История Византии. -- М., 1967. -- Т. 2. -- С. 78-79.
   58 Конечно, эта версия присутствует в АЖ, но, скорее всего, армянский автор в данном случае ничего не придумывал, а просто перевел греческий текст. Не вызывает сомнений, что речь идет именно о Константине У Копрониме -- сыне Льва III, инициаторе иконоборчества, с которым, согласно источнику, и боролся Стефан.
   59 После него царствовал Костпандинос, сын Коприна, (муж) с христианской верой и благочестием -- подобные одобрительные слова "с христианской верой и благочестием" сказаны Георгием Монахом в адрес Константина VI, сына Льва Хазарина (780-797) (Georgii Monachi. -- Р. 766).
   60 Именно там присутствует подобная информация (Васильевский В. Г. Житие Стефана Нового.-- С. 312).
   61 Martin E. J. A History of the Iconoclastic Controversy. -- London, 1930. -- Р. 31; Brewer L. Sur un texte relatif au debut de la querelle iconoclaste. -- Echm d'Orient. -- 37. -- 1938. --Р. 19-22.
   62 Цитата по: Успенский Ф. И. История Византийской империи VI--IX вв. -- М., 1996. --С. 742-743.
   63 КарташевА. В. Вселенские соборы. -- М., 1994. -- С. 515.
   64 Васильевский В. Г. Житие Стефана Нового. -- С. 312; См. также: Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- Р. 114.
   65 Agapius (Mahhoub) de Membidj. Histoire Universelle. Ed. tr. A. Vasiliev // Palrologia Ori-entalis. -- Vol. V. -- P. 4. -- Paris, 1910; Vol. VII. -- P. 4. -- Paris, 1911; Vol. VIII. -- P. 3. -- Paris, 1912.
   66 Известно, что Симеон Метафраст (вторая половина X в.) создал свод Житий святых (Микологии), которые упорядочил по памятным календарным датам. При этом он часть Житий переработал, взяв за основу ранние тексты, а часть Житий вообще написал по-новому. Произведение Симеона Метафраста было крайне популярно в Византии во второй половине X--XI в. (Васильевский В. Г. Синадальный кодекс Метафраста (Ч. 1) // Журнал Министерства народного просвещения. -- 1897. -- Ч. СССХI (Май-Июнь); Kazhdan A., Sevcenko N. P. Symeon Metaphrastes // ODB. -- Oxford, 1991. -- V. 3. -- Р. 1983-1984; Мохов А. С. "Житие Св. Евдокима Праведного" как источник по военно-административной истории Византии IX в. // Небесные патроны и земные служители культа. Sacrum et Profanum. -- Севастополь, 2007. -- Вып. 111. -- С. 138.
   67 Sevcenko I. Hagiography of the iconoclast period.
   68 В данном случае мы намеренно не рассматриваем информацию из Not. III или Нотиции Де Боора. Первый издатель документа К. Де Боор датировал его временем около 787 г. (Подробно историография рассматривалась: Герцен А. Г., Могаричев Ю. М. К вопросу о церковной истории Таврики. // АДСВ. -- Екатеринбург, 1999. -- Вып. 30. -- С. 110-111; Науменко В. Е. Церковная география Таврики в У11-1Х вв. по данным Мо-ишае ергзсорагиит. // Крымский архив. -- Симферополь, 1999. -- N 5. -- С. 12-18; К вопросу о церковно-административном устройстве Таврики в VIII-IХ вв. // АДСВ. -- Екатеринбург, 2003. -- Вып. 34. -- С. 137-138.), а крымскую часть -- периодом Юстиниана I. Ю. А. Кулаковский склонялся к датировке источника второй половиной VIII в. А. Л. Бертье-Делагард аргументированно относил "таврическую" часть ко времени не ранее XI в. А. А. Васильев считал нотицию поздней подделкой. М. И. Артамонов датировал источник 80-ми гг. VIII в. В. Мошин и Г. Вернадский пришли к заключению, что до-
   102
   кумент не имел официального статуса, а представлял собой нереализованный проект по церковной организации Хазарии. (Д. Оболенский датирует документ периодом между 733 и 746 гг. и считает, что "не существует убедительных причин, почему византийские планы по созданию миссионерской Церкви на всем пространстве хазарских владений должны были остаться на бумаге" (Византийское содружество наций. -- М., 1998. -- С. 186). При этом данный автор, к сожалению, в поддержку своей точки зрения никаких аргументов не приводит. В пользу датировки (также не приводя дополнительных аргументов) "готской части" нотации серединой VIII в. склоняется и Т. Нунан (Вyzantium and Khazars: а special relationship? // Вyzantine diplomacy. -- Variorum, 1992. -- Р. 114). По мнению Г. Вернадского, появление проекта явилось следствием "хазарской" миссии Константина Философа. В итоге Ж. Даррузе датировал нотацию периодом ближе к 70-м гг. IX в. (Darrouzes J. Notitiae episcopatuum ecclesiae Constantinopolitanae. -- Paris, 1981. -- Р. 31-33.). Этой точки зрения придерживается и большинство современных исследователей. Правда, К. Цукерман, согласившись с "рабочим" характером источника, относил его появление ко времени около 806 г. (Zuckerman C. Byzantium's Pontic Policy in the Notitiae Episcopatuum. // La Crimee entre Byzance et le Khaganat Khazar. -- Paris, 2006. -- Р. 214). Таким образом, Not. III была составлена в IX в. (скорее всего в его второй половине). Она представляла собой проект или его черновой набросок охвата Хазарии системой христианских епархий (Иванов С. А. Миссия восточнохристианской церкви к славянам и кочевникам: эволюция методов // Славяне и их соседи. -- М., 2001. -- Вып. 10. -- С. 30-31; Науменко В. Е. Церковная география Таврики в VII-IХ вв. по данным Notitiae episcopatuum. -- С. 12-18; К вопросу о церковно-административном устройстве Таврики в VIII--IX вв. -- С. 136--140).
   69 Darrouzes J. Notitiae episcopatuum ecclesiae Constantinopolitanae. -- Р. 53-78, 273-274; Науменко В. Е. К вопросу о церковно-административном устройстве Таврики в VIII-IX вв. -- С. 143-144; Церковная география Таврики в VII-IХ вв. по данным Notitiae episcopatuum. -- С. 18.
   70 Науменко В. Е. К вопросу о церковно-административном устройстве Таврики в VШ-IХвв. -- С. 143-144.
   71 Имеется в виду печать архиепископа Сугдеи Петра (Stepanova E. New Seals from Sudak // Studies in Sigillography. -- 1999. -- Vol. 6. -- Р. 47-48; Степанова Е. В. Судакский архив печатей: предварительные выводы // АДСВ.-- Екатеринбург, 2001. -- Вып. 32. -- С. 104; См. также гл. IV).
   72 Пятышева Н. В. Печать готского епископа в коллекциях Государственного исторического музея // Археографический ежегодник за 1962 г. -- М., 1963; Соколова И. В. Византийские печати VI -- первой половины IX в. из Херсонеса // ВВ. -- 1991. -- Т. 52. -- С. 209; Сорочан С. Б. Византийский Херсон. -- Ч. 1. -- С. 424, 508.
   73 Могаричев Ю. М, Сазанов А. В., Шапошников А. К. Житие Иоанна Готского в контексте истории Крыма "хазарского периода". -- С. 8-38.
   74 Успенский Ф. И. История Византийской империи У1-1Х вв. -- С. 568.
   75 Theophanis Chronographia. -- Р. 401-402.
   76 Georgii Monachi Chronicon. -- Р. 735-737.
   77 Успенский Ф. И. История Византийской империи VI-IХ вв. -- М., 1996. -- С. 572; Литаврин Г. Г. Киево-Печерский патерик о работорговцах-иудеях в Херсоне и о мученичестве Евстратия Постника // Византия и славяне. -- СПб., 1999. -- С. 484.
   78 Судя по данным сфрагистики, вероятнее всего, административно Сугдея находилась в подчинении византийского Херсона, а не "замыкалась" непосредственно на Константинополь (Сорочан С. Б. Византийский Херсон. -- Т. 1. -- С. 358).
   79 Могаричев Ю. М, Сазанов А. В., Шапошников А. К. Житие Иоанна Готского в контексте истории Крыма "хазарского периода". -- С. 25-26.
   80 По мнению А. Ю. Карпова, культ Стефана Сурожского "стал особенно актуальным в Крыму именно в конце X века и, более того, именно в связи с корсунским походом князя Владимира" (Владимир Святой. -- М., 2004. -- С. 237).
   103
   81 Секиринский С. А., Волобуев О. В., Когопашвши К. К. Крепость в Судаке. -- Симферополь, 1983. -- С. 13-41.
   32 Тексты служб известны в нескольких версиях в русских рукописях XV--XVI вв. Однако в их основе, несомненно, лежат службы, которые были составлены сугдейскими священниками в начале XIV в. и в которых прослеживаются реалии того времени. На это обратил внимание еще В. Г. Васильевский (Житие св. Стефана Сурожского. -- Труды. -- С. ССХ1-ССXVI), а затем и С. А. Иванов (The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- Р. 114-115).
   83 Васильевский В. Г. Житие Стефана Сурожского. -- С. ССXV; Ivanov S. The Slavonic Life of Stefan of Surozh. -- Р. 115.
   84 См. Приложение III. -- N 166.
   85 Подскальски Г. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988-1237 гг.). -- СПб., 1996. -- С. 185-186. 192.
   86 Васильевский В. Г. Житие Стефана Сурожского. -- С. СС1-ССП.
   87 Там же. -- С. ССLХ-ССLХI. В настоящее время Сурожская епархия находится в составе Русской Православной Церкви с кафедрой в Лондоне и юрисдикцией над Великобританией и Ирландией.
  

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова