Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Акты Московского государства. Т. 1.

1571

№ 1-й. Царский приказ о назначении кн. М. И. Воротынскаго ведать станицы и сторожи, и о созыве в Москву станичных голов, вожей и сторожей для распроса.

Лета 7079 генваря в 1 д. приказал государь, царь и великий князь Иван Васильевич, всеа Русии боярину своему князю Михаилу Ивановною Воротынскому ведати станицы и сторожи и всякие свои государевы полские службы.

И генваря в 7 д. по государеву, цареву и великаго князя приказу боярин, князь Михайло Иванович Воротынской говорил государевым словом в Розряде диаком Ондрею Клобукову с товарищи, что ему велел государь ведати и поустроити станицы и сторожи и велел доискатись станичных прежних списков. А в городы: в Путивль, и на Тулу, и на Рязань, и в Мещеру и в иные в украинные городы и в Северу по детей по боярских, по писменных постаничных голов и по их товарищев по станичников и по станичных вожей и по сторожей, которые ездят из Путивля, и с Тулы, и с Рязани, и из Мещеры и из иных украинных городов и из Северы в станицах на поле к розным урочищам, и которые преж сего езживали лет за десять или за пятнадцать, а велел им всем быти к Москве из ближ-них городов в тот же день по крещенье Христове, а Путивльским две недели спустя после крещенья Христова. А которые станичные головы и станичники и сторожи из украинных городов посылают их воеводы в станицах на поле от полков, и по тех велел послати грамоты к наместникам и к осадным головам, чтоб они, сыскав тех станичных голов и станичников, и вожей и сторожей, прислали к Москве на тот же срок. Да и того осадным и станичным головам и станичником и месячным сторожем велел сыскивати которые будет дети боярские в станицы и на сторожи и не ездят за старость и за увечья или за которое иное дело, а наперед того в станицах и на сторожи изживали, или будет которые дети боярские, станичные головы, и станичники и сторожи и в полону были, а ныне из полону вышли, и тех всех, сыскав, велел прислати к Москве часа того на те же сроки. И по государеву и великаго князя указу и по приговору боярина, князя Михаила Ивановича Воротынскаго в Путивль, и на Тулу, и на Рязань, и в Мещеру и в иные в украинные городы и в Северу по детей по боярских, по письменных по станичных голов и по их товарищев, по станичников и по станичных вожей и по сторожей, которые ездят из Путивля, и с Тулы, и с Рязани, и из Мещеры и из иных украинных городов и из Северы в станицах на поле к розным урочищам, и которые преж того езживали лет за десять и за пятнадцать, по всех по них послано. [2]

И по государевым, царевым и великаго князя грамотам из всех украинных городов дети боярские, станичники и сторожи и вожи в генваре, а иные в Феврале к Москве все съехались.

И боярин, князь Михаило Иванович Воротынской, пересмотря по списку детей боярских всех городов, которые к Москве для станичнаго дела съехались, станичных голов и их товарищев станичников и сторожей и вожей да сказал про них государю, царю и великому князю.

И государь, царь и великий князь Иван Васильевич всеа Pycии приказал боярину, князю Михаилу Ивановичю Воротынскому о станицах и о сторожах и о всяких полских службах сидети и станичных голов и их товарищев, станичников, и вожей и сторожей велел государь роспросити, а роспрося росписати подлинно порознь из котораго города и по которым местом и до коих мест пригоже станицам ездити, и в которых местех сторожем на сторожах стояти и до коих мест на которую сторону от которые сторожи розъездом бывати, и в которых местех головам на поле стояти для береженья от приходу воинских людей, и из которых городов и по кольку человек с которою головою и каким людем на государеве службе быти, чтоб государю про приход воинских людей быти не безвестну и воинские б люди на государевы украины безвестно не приходили. А роспрося их и росписав подлинно порознь, приказал государь послати тех мест на поле, где головам для береженья стояти и сторожам на сторожах быти, досмотрити голов: от крымские стороны князя Михаила Тюфякина да дьяка Ржевского, а от ногайские стороны Юрья Булгакова да Бориса Хохлова; а людем государь велел с ними быти станичным головам и станичником, и вожем, и сторожем, и детем боярским, и атаманом и казаком из украинных городов по росписи. И по государеву приказу боярин, князь Михаило Иванович Воротынской с товарищи о станицах и о сторожах и о всезх полских службах сидел и станичных и сторожевых голов, и станичников и вожей, и о полкех и урочищах и о сторожах роспрашивал, как бы государеву станичному делу было прибыльнее, а роспрося их, приговор велел написать.

(Книга Московск. Ст. № 1-й л. л. 12—17).

№ 2-й. Боярский приговор о станичной и сторожевой службе.

Лета 7079 Февраля в 16 д. по государеву, цареву и великаго князя Ивана Васильевича всеа Pycии приказу, боярин, князь Михаило Иванович Воротынской приговорил с детми боярскими, с станичными головами и с станичники о путивльских, и о тульских, и о рязанских, и о мещерских станицах и о всех украинных о дальных и о ближних и о месячных сторожах и о сторожех из котораго города к которому урочищу станичником податнее и прибыльнее ездити, и на которых сторожах и из которых городов и по кольку человек сторожей на которой стороже ставити, которые б сторожи были усторожливы от крымские и от ногайские стороны, где б было государеву делу прибыльнее и государевым украинам было бережнее, чтоб воинские люди на государевы украины войною безвестно не приходили, а станичником бы к своим урочищам ездити и сторожам на сторожах стояти в тех местех, которые б места были усторожливы, где б им воинских людей мочно устеречь. А стояти сторожем на сторожах с конь не сседая, переменяясь, и ездити по урочищам, переменяясь же, на право и на лево по два человека по наказом, каковы им наказы дадут воеводы. А станов им не делати, а огни класти не в одном месте; коли каша сварити, и тогды огня в одном месте не класти двожды; а в коем месте кто полднивал, и в том месте не ночевать, а где кто, ночевал, и в том месте не полдневати. А в лесех им не ставитца, а ставитца им в таких местех, где б было усторожливо. А где которые станичники или сторожи воинских людей подстерегут, и станичником с теми вестми посылати в государевы в украинные городы, в которые ближе, своих товарищев, а самим, сзади людей на сакмы ездити и по сакмом и по станом людей исмечати, а ездив по сакмам и сметив людей, да с теми вестми и в другой отослати ж своих товарищев в те ж городы, в которые ближе, а велети ехати, покиня тех людей вправе или влеве, которыми дорогами поближе, чтоб перед воинскими людми в государевы украинные городы весть была ранее, не близко перед ними. А которые головы и сторожи у них на праве или на леве стоят, и им к тем [3] головам и к сторожем с вестью от собя отсылати ж.

А будет пойдут царь, или царевич или многие воинские люди, и им к тем головам и сторожем потому ж отсылати, а велети им ехати на тое ж сакму и сниматись с собою часа того. А будет головы или сторожи к ним вскоре не сойдутца, и им ехати самим по сакме по наказу, не мешкая, а голов и сторожей не дожидатись. А после тех обсылок, переехав по сакме дни два, или три, или больше или меньше, посмотря по делу и по их ходу, и сметя по станом и по сакме гораздо, потому ж отсылати на спех, а самим им ехати за людми сакмою, или где и не сакмою, которыми месты пригоже, покиня сакму по праву или по леву, и ездити бережно и усторожливо и того беречи накрепко: на которые государевы украины воинские люди пойдут, и им про то розведав гораздо, самим с вестми с подлинными спешити к тем городом, на которые места воинские люди пойдут. А которые станичники подозрят людей на дальних урочищах, и им чинити отсылки три или четыре, или сколько будет пригоже, посмотря по людем и по делу, от которых мест пригоже, а не от одного места, к которым украинам ближе, а не к Путивлю и не к Рыльску, чтоб проведав подлинно про люди, на которые места придут, самим с подлинными вестми спешити наскоро в теж городы, на которые места они пойдут. А сторожем, подозрив людей, отсылать с вестми своих товарищев в те городы, из котораго города кто на которую сторожу ездит, а достольным сторожем ездити на сакмы и сакмы переезжати и люди исмечати, а сметив людей, спешити в те городы, к которой украйне те воинские люди пойдут. А не быв на сакме и не сметив людей и не доведовся допрямо, на которые места воинские люди пойдут, станичником и сторожем с ложными вестми не ездити и не дождався на сторожах сторожем собе перемены с сторож не съезжати. А которые сторожи, не дождався собе отмены, с сторожи съедут, а в те поры государевым украинам от воинских людей учинитца война, и тем сторожем от государя, царя и великаго князя быти кажненым смертью. А которые сторожи на сторожах лишние дни за сроком перестоят, а их товарищи на обмену в те дни к ним не приедут, и на тех сторожех за ослушание имати тем сторожем, которые за них через свой срок лишние дни перестоят, по полуполтине на человека на день. А которых станичников или сторожей воеводы или головы кого пошлют дозирати на урочищах и на сторожах, а изъедут, что они стоят небережно и неусторожливо и до урочищ не доезжают, а хотя приходу воинских людей и не будет, и тех станичников и сторожей за то бити кнутьем. А которым воеводам и которых городов или головам те сторожи будут приказаны, и тем воеводам и головам над сторожми того смотрити накрепко, чтоб у сторожей лошади были добры и ездили б на сторожи, на которых стеречи, о дву конь, на которых бы лошадех мочно, видев людей, уехати, а на худых лошадех однолично на сторожи не отпущати. А у которых сторожей не будет добрых лошадей, и воеводам и головам на сторожех лошади добрые доправити, на которых было лошадех на сторожи ездити было безстрашно, чтоб государские украины безвестны от них не были. А которых станичников или сторожей воеводы или головы станут отпущати в станицы и на сторожи, и воеводам и головам наказывати станичников и сторожей накрепко о всем но наказу, а коней у них смотрит, чтоб у них однолично лошади были добрые; а у кого будет лошади худы, а случитца посылка скорая, и под тех сторожей воеводам и головам тотчас велети доправити лошади на головах на их, а будет надобет вскоре, а доправити будет на них некоди, и воеводам велети имати лошади добрые под те сторожи у их голов, а не будет у тех голов столько лошадей, что дати под сторожи, и воеводам имати, оценя, лошади добрые у полчан своих, да на тех лошадех посылати на сторожи сторожей, а имати на головах на те лошади найму на всякую лошадь по четыре алтыни с деньгою на день, да те деньги отдавати тем людем, у которых лошади поемлют. А которой сторож у кого лошадь потеряет или испортит, и за те лошади денги по цене доправити на сторожевых головах, да отдавати тем детем боярским, чью лошадь потеряют или испортят.

А ездити станицам из Путивля или из Рыльска, откуды присмотрят, по сей росписи:

Первой станице ехати на поле с весны, апреля месяца в 1-й д. Другой станице ехати апреля в 15 д.; третьей станице ехати майя в 1 д.; четвертой станице ехати майя в 15 д.; пятой станице ехати июня в 1 д.; шестой станице ехати июня в 15 д.; седьмой станице ехати [4] июля в 1 д.; осмой станице ехати июля в 15 д. А вдругоряд ехати первой станице августа в 1 д.; а другой станице ехати августа в 15 д.; третьей станице ехати сентября в 1 д.; четвертой станице ехати сентября в 15 д.; пятой станице ехати октября в 1 д.; шестой станице ехати октября в 15 д.; седьмой станице ехати ноября в 1 д.; осмой станице ехати ноября в 15 д. А будет надобет еще ездить станицам, будет еще снеги не укинут, и станичников посылати потому ж росчитая. А посылати по две станицы на месяц, меж станиц пропущати по две недели со днем. А которые станицы в осень опосле съездят, и на весне отпущати которым станицам доведетца было ехати по сей росписи; а двожды одное станицу перед иными не посылати: как изойдет ряд всех станиц, и опять посылати рядом, починая с первой же. А приезжати станицам в Путивль или в Рылеск, откуда государь велит ездити до своего сроку за две недели, и быти ему до своей посылки в том городе однолично на готове.

А нечто которую станицу разгонят, и на тое место станицу послати которой за которою доведется рядом по росписи ехати, а по иные станицы тотчас грамоты послати и сроки им потому ж росписати с котораго числа доведется, розсужая и росчитая которой станице с котораго дни доведется ехати. А с Москвы от царя, государя и великаго князя в Путивль к наместнику или к воеводе писати грамоты ежемесяц и посылати станицы по тем местом, откуда присмотрят князь Михаило Тюфякин да диак Ржевской, куды станицам ближе ездити, из Путивля ли, или из Рыльска, чтоб однолично посылали станицы на поле с тех сроков, которые в сем приговоре писаны, первой станице апреля с 1 дня и до тех мест, до которых мест станицам доведетца ездити, всем осми станицам по росписи и по списком рядом, которая опосля которой ездит. А которую станицу разгоняют или возьмут, а не по прежним сроком, и опосле тое посылати все станицы рядом, которая после которой ездит, потому ж пропущая меж их по две недели со днем. А из которых городов, и с которых сроков, и с котораго числа в которой месяцъ наместники или воеводы учнут на поле отпущати станицы, и им о том к государю отписати тотчас, с первым гонцом, и роспись тому подлинную к государю прислати.

А на донецкие сторожи посылати сторожей из Путивля или из Рыльска с весны на шесть недель и с проездом апреля с 1 числа, а быти им на сторожах шесть недель и с проездом, а опосле того другую статью отпущати потому ж, розсуждая и росчитая на дальше и на ближние сторожи, как бы им переезжати по сторожам не замешкав, чтоб им в тое шесть недель к собе в Путивль или в Рылеск приехати, откуду их станут отпущати. А как обойдутца все три статьи сторож, и тогда посылати в другой ряд сторожей на месяц и с проездом опять первой статьи, да и всем по ряду, покаместо будет пригоже; и на сторожах сторожем стояти доколе и снеги укинут. А чтоб однолично сторожи без сторожей не были во весь год ни на один час, доколе большие снеги укинут, и не дождався б собе с сторожи перемены, с сторож однолично не съезжали. А у станичных голов и у их товарищев и у сторожей у донецких, отпущаючи их на поле с станицы и на сторожи, наместником и воеводам лошади их и рухлядь ценити по государеву наказу. А на которую станицу или на сторожей розгон будет и лошади их и рухлядь поемлют, и за те лошади и за рухлядь по воеводским отпискам и по ценовным спискам платити денги по прежнему обычаю. А которые станичные головы с своими товарищи до урочищ до своих доехав с поля приедут, и им проезжае платити по прежнему обычаю. А на поле посланы по государеву наказу князь Михаил Тюфякин да диак Ржевской смотрити мест и крепостей, до коих мест и до которых урочищ пригоже будет ездити станицам, и в которых местех пригоже ставити сторожи; и как они присмотрят из котораго города и до которых мест ездити станицам и по которым местом где быти пригоже донецким сторожам, по старым ли местом, или где по новым местом присмотрят, и тогды по их дозору и по росписи, как они отпишут, из котораго города станицы посылати и сторожей на сторожах ставити потому ж по две станицы на месяц, меж ими пропущая по две недели со днем. А сторожем на сторожах стояти с весны по шти недель, а в осень по месяцу, то им и с проездом; а посылати за первой статьею другую и третью по срокам по наказу. А с которых сроков, и с котораго числа и в котором месяце воеводы сторожей учнут на поле на сторожи отпущати, и о том им писати к государю тот же час, с первым гонцом, и роспись тому подлинная прислати, с которых сроков станут отпущати. [5]

А на донецких сторожах и из всех украинных городов на полских сторожах сторожей ставити апреля с 1 числа, а стояти сторожем до тех мест, докуды снеги большие укинут.

(Книга Московск. Ст. № 1-й л. л. 18-32).

№ 3-й. Боярский приговор об освобождении рязанских сторожей от службы на сторожах, а служить им рядовую службу; о назначении на их место на сторожи казаков из украинных городов; о замене путивльских севрюков, которые ездили на донецкие сторожи из найму, Путивльскими и Рыльскими детьми боярскими.

Февраля в 18 д. боярин, князь Иван Дмитриевич Белской, да князь Иван Федорович Мстиславской, да князь Михайло Иванович Воротынской и все бояре приговорили: которые были рязанские месячные сторожи ездили на Сосо(е)нские и Кадомские сторожи, и тем рязанским месячным сторожем вперед на сторожи не ездити, а ездити на те сторожи казаком из всех украинных городов по росписи, из которых городов к которым местом ближе и податнее, опричь донковских казаков; тем не стеречи, докуды уселятца и пашню учнут пахати и лготу отсидят, на колько им дано, а как лготу отсидят, и тогды им стеречи потому ж с казаки вместе. А сторожем рязанским служити рядовая служба; а учинити над рязанскими сторожми, приговорили, над тремя сты человеки две головы детей боярских добрых, да из них выбрати пятидесятников, четырех человек, и десятников во все десятки. А поместьям за сторожи за рязанскими быти старым, за двема человеки сто четьи, по пятидесят четьи за человеком. А жити головам сторожевым и сторожем на государеве службе в Донкове, или где государь велит им быти, переменяясь из обеих половин с головою по семидесят по пяти человек, а другой половине тое головы с десятники жити дома, коли вестей про воинских людей не будет; а по вестем, коли надобет в поход, или где воинские люди придут, и тогды обеим головам со всеми сторожми на государеве службе быти час тот. А которая половина в те поры будет дома, и головам, по воеводцкому приказу, тот же час, по пятидесятников посылати, а велети и с десятники и со всеми людми, собрався наскоро, быти в Донкове у воевод и у голов своих, или в коих местех велят воеводы. А головам быти на государеве службе на переменах, переменяясь по два месяца. А которой будет голова у собя, а детем боярским его половине семидесяте пяти человеком быти с тем головою, которой на государеве службе. А казачьи земли на Михайлове и в Пронску приговорили отдати новиком добрым, которых прибрати, а служити везде и дальняя служба, где государь велит, коей же половине с своею головою; а не дождався детем боярским роспуску или перемены, с службы не съезжати. А кто из них, не дождався роспуску или перемены, с службы съедет, и тем от государя, царя и великаго князя быти в опале, а поместья тотчас отдавати иным новиком, которые похотят служити и с хлебом в тех поместьях.

О Путивльских севрюкех.

А которые путивльские севрюки ездили из Путивля на Донецкие сторожи из найму, и тех севрюков приговорили отставити, на сторожи их не посылати, и найму им вперед не давати, потому что посылают их из Путивля на сторожи из найму, а найму им дают из государевы казны на шесть, месяц, а на восмь месяц; а стоят на сторожах неусторожливо, воинские люди на государевы украйны приходят безвестно, а они того не ведают, и вести от них прямые николи не бывают, а приезжают с вестми с ложными. А посылати в их место на донецкие сторожи детей боярских путивльцов да рылян, а не будет столько путивльцев да рылян, ино к ним прибавити и посылати на сторожу почапцов и новаго городка северскаго. А ставити, приговорили, на стороже по шти человек сторожей, перед старыми сторожами на всякую сторожу в прибавку по два человека сторожей, для того чтоб им розъезжати на право и на лево, переменяясь безпрестанно, по два человека. А служити с поместей и с посадцких земель да с денежнаго жалованья, а наемных денегъ им не давати; а которые земли у посадов в Путивле или в Рылску, и теми землями, приговорили, их верстати, а давати им те земли в поместье потому ж, как и Рыляном. А Путивльцов, приговорили, верстати на зиму в 80 году. А о казакех поговорили в Путивле и в Рылску [6] будет похотят, ино бы учинити тысяча человек казаков конных, или сколько пригоже, посмотря по земле, сколько где будет земли. А служити им посылки полские и сторожи с земли без денег: которой коли послужит, и государь того велит тогды и пожаловати. А доложити о том о всем государя, царя и великаго князя, как государь о том о всем указ свой учинит.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 33-38).

№ 4-й. Боярский приговор о назначении мест, где стоять головам в поле, и до коих мест ездить от них станицам.

Февраля в 21 д. боярин князь Михайло Иванович Воротынской приговорил с станичными головами и с станичники и с вожи, где быти сверх сторож, которые будут из украинных городов, на поле головам, чтоб государеву делу прибыльнее и бережнее от воинских людей, чтоб однолично воинские люди на государевы украины безвестно не пришли, и приговорили:

Пригоже быти на поле четырем головам: первой голове стояти на Волге под Караманским лесом из Казани, а другой голове стояти из Шатцкого на Дону на нагайской стороне в Вежках, выше Медведицы и Хопра, а третьей голове стояти с Дедилова на Осколе усть Убли и по иным местом, переходя, разсмотрив мест, в которых местех пригоже, а четвертой голове стояти со Орла на поле на Семи, усть Хону. А с головами быти людем детем боярским и казаком из розных городов по росписи; а быти им на государеве службе на поле на три ж статьи, переменяясь по щти недель и с проездом. А розъездом быти от голов: которой голове стояти под Караманским лесом из Казани, и от тое головы ездити на гору по Волге до Тетюшскаго города, а проезду днища с четыре, а на подол к Волге до верх Болыклея, а проезду днища с три или меньши. А которой голове стояти на Дону в Вежках, выше Медведицы и Хопра, и от тое головы переезжати гряды направо за Дон кверх Айдару, а проезду до тех мест два дни, а налево к Волге до усть Балыклея, а проезду до тех мест четыре дни. А которой голове стояти на поле на Семи усть Хону, и от тое головы переезжати гряды налево к усть Семицы донецкие, да туто Семь перелезти и ездити до верх Корочи и Корени, а проезду до тех мест днища с два или с полтретья; а направо переезжати кверх Реута, а проезду до тех мест днища и меньши. А которой голове стояти на Осколе усть Убли, и от тое головы переезжати гряды налево кверх Айдару к переезду, до тех мест днища с четыре и меньши; а направо переезжати вверх по Оскольцу к Короче ж и к Кореню, а проезду до тех мест днища с два или с полтретья. А ездити станицам от Короманские головы к Волге по шти человек в станице, пропущая меж станиц по неделе, а не дожидаяся первых станиц, а к Айдару ездити в станице по четыре человеки, пропущая меж станиц по три дни, не дожидаясь первые станицы, которые перед ними поедут. А от Семьских и от Оскольских голов посылати станицы потому ж, где дале, туде по шти человек в станице, а где ближе, по четыре человека, переменяяся, а не дожидаяся первых станиц, которые перед ними поедут. А людем с теми головами быти из розных украинных городов детем боярским и козаком по росписи под Караманским лесом с головами из Казани да из Свияжскаго десять человек детей боярских, тридцать человек татар и чуваш из Олаторя шесть человек детей боярских да двадцать человек казаков, из Темникова, да из Кадомы, да из Шацкаго двенадцать человек детей боярских да десять человек татар, да десять человеков мордвы, из Шатцкого ж двадцать человек казаков, из Рязского шесть человек детей боярских, десять человек казаков. И всего изо всех городов с тою головою людей детей боярских тридцать пять человек, да казаков пятьдесят человек, да татар и мордвы и чуваш пятдесят человек; всех детей боярских, и казаков, и татар, и чуваш и мордвы сто тридцать пять человек. А которая голова которой голове придут на обмену, и с теми головами быти людем из тех же городов по той же росписи. А на Дону в Вежках выше Медведицы и Хопра с головою быти людем из Шатцкого девять человек детей боярских да двадцать человек казаков, из Рязского шесть человек детей боярских да казаков десять человек, из Донкова шесть человек детей боярских, из Темникова да из Кадомы двадцать человек татар да двадцать человек мордвы, из Олаторя восмь человек детей боярских да двадцать человек казаков; и всего тридцать человек детей [7] боярских, казаков пятьдесят человек казаков, татар да мордвы сорок человек, и всего детей боярских, и казаков, и татар и мордвы с тою головою сто двадцать человек. А которая голова которой голове придет на обмену, и с тою головою быти людем из тех же городов по той же росписи. А на Осколе усть Убли с головою быти людем с Дедилова: детей боярских девять человек да казаков двадцать человек, с Дедилова ж и с Кропивны, из Донкова детей боярских десять человек, из Новосили детей боярских шесть человек да казаков десять человек, из Мценска детей боярских десять человек, из Орла детей боярских десять человек да казаков двадцать человек; и всего детей боярских сорок шесть человек да казаков шестьдесят человек, и обоего сто (sic) человек. А которая голова которой голове придет на обмену, и с тою головою быти людем из тех же городов по той же росписи. А на Семи усть Хону с головами быти людем: из Орла девять человек детей боярских да двадцать человек казаков, из Мценска детей боярских десять человек, из Новосиля детей боярских шесть человек да казаков десять человек, с Дедилова детей боярских десять человек, да казаков тридцать человек и с кропивенскими, всего тридцать шесть человек детей боярских да шестьдесят человек казаков, обоего девяносто шесть человек. Которая голова которой голове придет на обмену, и с тою головою быти людем из тех же городов по той же росписи. А голов выбирати под Караманский лес воеводам из казанских и из Свияжских жильцов детей боярских добрых. А на Дон в Вежки и на Оскол усть Убли и на Семь усть Хону из Мурома, из Мещеры, с Рязани, с Тулы, с Каширы, которым головам к которым местом ближе.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 39—46).

№ 5-й. Боярский приговор, как давати путивльским станицам «проезжее и изрон».

Лета 7079, марта в 6 д. бояре, князь Иван Дмитриевич Белской, да князь Иван Федорович Мстиславской, да князь Михайло Иванович Воротынской и все бояре приговорили: путивльским станичным головам, которые ездят из Путивля на поле в станице, давати проезжаво по четыре рубли, а детем боярским, которые ездят с ними в станицах, тем детем боярским давати проезжаго по два рубля человеку по прежнему обычаю, и за изрон головам и их товарищем по воеводцким отпискам и по ценовным спискам платити вполы.

А которые станицы ездили с Рязани и с Тулы, тем, приговорили бояре, проезжаго не давати и изрону не платити, для того что они приезжали к государю с ложными вестми.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. 47).

№ 6-й. Роспись донецким сторожам по распросу боярина, князя Михаила Ивановича Воротынскаго 79 года.

1-я сторожа меж Мжа и Коломак, от Путивля четыре днища, а от Рылска столькоже и менши; а стояти на ней сторожем из Путивля да из Рылска шти человеком, по три человеки из города, а беречи им направо до Мерла до усть Мерчик полтретьядцать верст, а налево по Мжу на подол до усть Адалага тридцать верст.

2-я сторожа Обышкинская, от Коломак днище; а сторожем на ней стояти из тех же городов шти ж человеком, из города по три человека, а беречи им направо по Донцу до усть Адалаго тридцать верст, а налево но Донцу ж на подол до Шебалинова перевозу пятнадцать верст.

3-я сторожа Болыклейская, от Обышкинские сторожи полднища; а сторожем на ней стояти из тех же городов, но три человека из города, обоих шесть человек, а беречи им направо вверх по Донцу до Савинского перевозу пятнадцать верст, а налево вниз по Донцу до Савинского перевозу до Каменово ярку пятнадцать верст.

4-я сторожа Савинская и Изюмская, от Болыклеинской сторожи полднища, а сторожем на ней стояти из тех же городов шти человеком, по три человека из города, а беречи им по Донцу на гору до Савинского перевозу, а налево вниз по Донцу до усть Оскола днища с полтора.

5-я сторожа Святогорская, от Изюмской сторожи полднища, а сторожем на ней стояти из тех же городов шти человеком, из города по три человека; а беречи им направо вверх по Донцу до усть Оскола верст с десять, а [8] налево вниз по Донцу до усть Тору верст с тридцать.

6-я сторожа Бахмутовская усть Чернаго Жеребца, от Святогорской сторожи полднища, а сторожем на ней стояти из тех же городов шти человеком, из города по три человека; а беречи им направо вверх по Донцу до усть Боровой днища.

7-я сторожа была Айдарская, и та сторожа по княж Михайлову дозору Тюфякина да диака Ржевского в 79 году отставлена, потому что на тое сторожу ни большие, ни малые воинские люди не ходят, пришли крепости великие.

А быти на тех Донецких сторожах сторожем из Путивля да из Рылска, а стояти с головами переменяясь по статьям; которые будут дети боярские в дозорщикех, в одной статье голова сын боярской доброй, да с ним товарищ сын боярской же, а на сторожу сорок два человека в одну статью, а в две статьи головы и дети боярские потому ж, итого на три статьи сто тридцать два человека. А стояти на тех донецких сторожах сторожем розсмотря в которых местех пригоже, переезжая не в одном месте.

1-я сторожа Коломацкая, от Путивля четыре днища;

2-я сторожа Обышкинская, от Коломацкой полтора днища;

3-я сторожа Обышкинская, от Обышкина днища;

4-я сторожа Савинская и Изюмская тож, от Болыклейской полднища, а от Савинской день езду;

5-я сторожа Святогорская, отъ Изюмской три дни езду;

6-я сторожа Бахмутовская, от Святогорской день езду;

7-я сторожа Айдарская, от Бахмутовской сторожи до Айдарской день езду.

А посылают на те на семь сторож из Путивля да из Рылска три статьи; на одну статью, на все на семь сторож, в головах по сыну боярскому, да на всякую сторожу по сыну боярскому, да со всяким сыном боярским по три человеки севрюков на сторожу. А опосле первые статьи на другую статью и на третьюю детей боярских и севрюков посылаютъ потому ж; а найму дают севрюком 21 человеком на одну статью 93 рубли на два месяца, а на другую и на третьюю статью наем дают потому ж; а стоят те севрюки на стороже по два же месяца. А детем боярским, которые ездят в головах и которые ездят в сторожех, дают жалованье по книгам.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 48—53).

№ 7-й. Роспись Путивльским ближним сторожам.

1-я сторожа меж Псла и Ворскла в проходех; а сторожем на ней стояти из Путивля да из Рылска четырем человеком, по два человека из города, а беречи им тое гряды, которая меж Псла и Ворскла, полднище;

2-я сторожа меж Псла и Семи на Крыгиных речках; а сторожем стояти из тех же городов потому же; а беречи им меж Псла и Семи днище;

3-я сторожа на Скали у Белые Вежи; а сторожем на ней стояти зиме и лете из Путивля да из Новаго городка из Северскаго для Бакаева и иных воинских людей приходу четырем человеком, из города по два человека, а беречи им дороги, которою дорогою воинские люди ходят; а стояти на той стороже сторожем с посадов по прежнему, а не государевым наймом, и зиме и лете до тех мест, доколе снеги большие укинут.

Из Путивля же:

1-я сторожа вверх по Семи на Мокошевичах, от Путивля десять верст; а сторожем стояти на той сторожи из одного Путивля двем человеком, а стояти им на одном месте без розъезду;

2-я сторожа на Семи на Розсохах на болоте на Волосовицах от Путивля двадцать верст; а сторожем стояти из Путивля двем человеком, а беречи им Рылские дороги и Волосовицов, а стояти им без розъезду.

3-я сторожа на низ по Семи на усть Зимовья, от Путивля пять верст; а сторожем на ней стояти из Путивля двем человеком, а беречи им на Семи перелазу;

4-я сторожа у Белых берегов, от Путивля десять, а сторожем на ней быти из Путивля ж двем человеком, а стояти им на перевозе без розъезду.

Сторожи Рылские ближние, а стеречи на них Рыляном по прежнему:

1-я сторожа на Семи на Пневицах ниже Рылска пятнадцать верст, а сторожем на ней стояти [9] из Рылска двем человеком, а беречи им на перевозе без розъезду;

2-я сторожа на Корыже от Рылска сорок верст, а сторожем на ней стояти из Рылска двем человеком, а из Путивля в прибавку двевм же человеком, которые стерегли на Колодезе, а беречи им на перевозе.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 54—57).

№ 8-й. Роспись сторожам из украиных городов от польския украины по Сосне, по Дону, по Мече и по иным речкам.

1-я сторожа на Сосне усть Ливен, от Донкова — верстъ, от Епифани — верст, от Дедилова — верст, от Новосили — верст, от Мценска — верст; а сторожем на ней быти из тех же городов: из Донкова, из Епифани, из Дедилова, из Новосили, из Мценска, из города по два человека, всего десять человек; а беречи им с усть Ливен на право до усть Трудов шесть верст, а налево до уст Кунача пятнадцать верст;

2-я сторожа усть Сернавы; а сторожем из тех же городов, по два человека из города, а беречи им направо до уст Кунача пятнадцать верст, а на лево до Радушкина лесу восмь верст. А та Сернавская сторожа от усть Ливенския сторожи....

3-я сторожа усть Воргла, а сторожем на ней стояти из Дедилова да из Епифани, да из Донкова, по два человека из города, да Владыки Рязанскаго по два человека, всего их восмь человек; а беречи им направо до Радушкина лесу до верхнего Рогу десять верст, а налево через Елечь до усть Полны десять же верст;

4-я сторожа у Талецкаго броду, на Сосне же, а сторожем на той стороже стояти из Дедилова, да из Епифани, да из Донкова, по два человека из города, да Владыки Рязанскаго два человека, всех восмь человек; а беречи им направо до усть Полны десять верст, а налево по Сосне на подол до Дону до усть Сосны Быстрые восмь верст;

5-я сторожа на Дону под Галичьими горами, а сторожем на ней стояти из Донкова да из Рязсково шти человеком, по три человеки из города, да Владыки Рязанскаго два человека; а беречи им направо от Галичьих гор вверх по Дону до усть Сосны Быстрые двенадцать верст, а налево до усть Липовицы десять верст; а дорога, которою ходят позадь Тишевского лесу, пришла к усть Липовицы же;

6-я сторожа у Кривого Бору, а сторожем на ней стояти из Донкова да из Рязсково десять человек, по пяти человек из города; а беречи им направо вверх по Дону от Кривого Бору до усть Липовицы тридцать верст, а налево до Воронежа до городища до Розня, до болота и до Колодезя шесть верст;

7-я сторожа на Дону на Ногайской стороне усть Скверны против Романцовского лесу, от Донкова сорок верст; а сторожем на ней стояти из одного Донкова четырем человеком, а беречи им налево от усть Скверны до Колодезца пять верст;

8-я сторожа вверх Скверны; а сторожем на ней стояти из Донкова же четырем человеком, а беречи им направо вниз по Скверне до Колодезца пять верст, а налево до Ногайские дороги четыре версты;

9-я сторожа верх Кобельшие Ягодны от Донкова пятьдесят верст; а сторожем на ней стояти из Рязсково да из Донкова четырем человеками, из города по два человеки, а беречи им направо от Кобельши и Ягодны до Ногайские дороги десять верст;

10-я сторожа верх Рясе, от Донкова шесть-десятъ верст; а сторожем на ней стояти из Донкова да из Рязсково четырем человекам без розъезду, из города по два человека;

11-я сторожа на Мечи у Турмышскаго броду; а сторожем на ней быти из Донкова, да из Епифани, да из Дедилова шти человеком, по два человека из города; а беречи им направо от Турмыша до Коня семь верст, а налево до Дрысинского броду шесть верст;

12-я сторожа на той же Мечи меж Зеленкова и Семенцова броду на пятнадцати верстах; а сторожем на ней стояти из Донкова, да из Епифани, да из Дедилова шти человеком, из города по два человека;

13-я сторожа на Вязовне повыше Вязовненскаго устья на Дрыченской дороге, от Донкова двадцать верст; а сторожем на ней стояти из одного Донкова четырем человекам;

14-я сторожа верх по Вязовне на Турмышевской дороге, от Донкова двенадцать верст; а стояти сторожем из одного Донкова трем человекам.

Из Епифани:

Сторожа вверхъ Сукромны и Непрядвы, а [10] сторожем на ней стояти из Епифани трем человекам.

Сторожи с Дедилова:

1-я сторожа на Уперте на Каменом броду, от Дедилова двадцать верст; а сторожем на ней стояти из Дедилова да из Епифани четырем человеком, по два человека из города; а беречи им направо вниз по Уперту до усть Белевки, а налево вверх по Уперту до Остров-цына броду четыре версты;

2-я сторожа у Волова озера; а сторожем на ней стояти из Дедилова четырем человекам, а беречи им до верх Непрядвы на большую дорогу, которою дорогою царевичи приходили, до тех мест, до коих мест присмотрят;

3-я сторожа поставите присмотря, где будетъ пригоже, вверх Упы и Турдеевы Мечи, а ездити сторожем из Дедилова же четырем человекам, к тому ж месту, где учнут приезжати Воловские сторожи; а направо, присмотря, ездити потому ж, где будет пригоже, по кое место станут ездити сторожи из Владычня Кря;

4-я сторожа у Владычня Кря у Муравские дороги; а сторожем стояти из Дедилова четырем человекам, а беречи им налево, где будет пригоже, присмотря, где будут приезжати Упьские сторожи;

5-я сторожа у Куземкины Дубровы; а сторожем стояти из Дедилова четырем человекам, а беречи им налево до Муравские дороги, а направо до Плавы.

Сторожи из Новосили:

1-я сторожа вверх речки Любовши, против Судбища, от Новосили тридцать верст; а сторожем стояти из Новосили да из Дедилова шти человекам, из города по три человеки, а переезжати им налево через дорогу до Княжего лесу и до усть Гоголя верст с десять;

2-я сторожа у Куста против Аревского устья, от Новосили полтретьядцать верст; а сторожем на ней стояти из одного Новосиля четырем человеком;

3-я сторожа на Любовше же усть Корытнова, от Новосили верст с полтретьядцать, а сторожем на ней стояти из Новосили да из Мценска четырем человекам, из города по два человека, а переезжати им направо усть Любовши верст с семь;

4-я сторожа на Сосне усть Речици, от Новосили верст с семьдесят; а сторожем на ней стояти из Новосили да из Мценска шти человеком, из города по три человека, а беречи им на лево по Сосне на подол до усть Трудов верст с десять, а направо вверх по Сосне до Вязовика верст с семь;

5-я сторожа на Сосне до усть Хвощны; а сторожем на ней стояти из Новосили да из Мценска шти человеком, из города по три человека, а беречи им налево до Вязовика до Нижнего рогу верст с шесть, а направо вверх по Сосне до Моклока Колодезя верст с семь.

Новосильские ж сторожи бзижние:

6-я сторожа на гряде меж Перестряжа и Яковлевских лесков; а беречи им направо вниз по Зуше до Голунского броду, а налево до лесу до Перестряжа, а быти сторожем трем человеком из Новосили;

7-я сторожа за Зушею вверх большово Раковенского долу и Половецких лесков; а сторожем на ней стояти из Новосили четырем человеком, а переезжати им направо до речки до Пшеви, а на лево до речки до Раковны, а переезду верст с десять или с пятнадцать;

8-я сторожа на Пшевском кургане против Новосили; а сторожем на ней стояти из Новосили четырем человекем без переезду;

9-я сторожа у Зарачунскаго кургана против Новосили; а сторожем на ней стояти из Новосили четырем человеком без переезду;

10-я сторожа на Вежках на малых под Новосильским лесом; а сторожем на ней стояти из Новосили двум человеком без розъезду;

11-я сторожа усть речки Каколпны под Колопенским лесом на рогу; а сторожем на ней стояти из Новосили двем человеком без розъезду.

Сторожи Мценские:

1-я сторожа усть Колпны ото Мценска верст со ста; а сторожем на ней стояти из Мценска шти человекам, а беречи им налево вниз но Сосне до усть Моклока верст с семь, а направо вверх но Сосне до усть Кобылья верст с тринадцать;

2-я сторожа на Сосне в Луковце; а сторожем на ней стояти из Мценска да из Орла шти человеком, по три человека из города, а беречи им налево до усть Кобылья, а направо вверх по Сосне до Губкина болота и до Ржавой Сосны;

3-я сторожа была на Неручи усть Озерене от Мценска сорок верст, и та сторожа отставлена, а стеречи с тое сторожи двум человеком [11] сторожем с Новосильскими вместе вверх Туровца и беречи тое дороги, которая к Неручи и к усть Озерны;

4-я сторожа на Неручи усть Долгаго Колодезя; а стеречи из Мценска трем человекам без розъезду.

Сторожи Орловские и Карачевские:

1-я сторожа на Семи против Городенскаго городища, а Городенское городище с левую с полскую сторону у Семи; а сторожем на тое стороже быти из Орла да и с Карачева шти человеком, по три человека из города, да из Рылска два человека, а переезжати им на лево вверх но Семи до усть Курицы до Юрьева городища, проезду верст с двадцать или с полтретьядцать, а направо вниз по Семи верст с десять до усть Реута, а Реут впал с левую с полскую сторону;

2-я сторожа верх Боброка староя меж дорог, которая дорога к Карачеву и к Мести-ловским воротам, а другой дороге, которою приходил Бакай, а проезду всего верст с пятнадцать до усть Желени; а сторожем на ней стояти из Орла да из Карачева шти человеком, по три человека из города;

3-я сторожа на Молодовой речке, стеречи без переезду у дороги, где пригоже, переезжая, а к тому месту сошлись с Семи и из Рылска все дороги; а сторожем на ней стояти из дву городов, из Орла да из Карачева, из города по два человека; а старая сторожа была на той же дороге в Галичьей дуброве, и та сторожа сведена;

4-я сторожа вверх Очки, а беречи им налево до сосны до ржавой, до Губкина болота, верст с тридцать, а направо проезду нет; а сторожем на ней стояти из Орла да из Мценска шти человеком, из города по два человека; а которая сторожа была из Орла у Губкина болота, и та сторожа отставлена;

5-я сторожа на Оке у быстрого броду, от Орла пятнадцать верст, а беречи им направо до Кромского городища верст с десять, а налево за Оку до верх Кнубря верст с шесть; а сторожем быти из Орла шти человеком. А которая сторожа была на той же дороге усть Крому, и которая сторожа была на вздубровье за Выйским лесом, и которая сторожа была на Цне на Жидоморском городище, и которая сторожа была на Цне ж на Звенигородской дороге, и те сторожи отставлены;

6-я сторожа верх Олешан, от Орла двадцать верст; а сторожем быти из Орла да из Мценска четырем человекам, по два человека из города;

7-я сторожа за Окою на Рыбнице быти где пригоже и усторожнее, а стояти от города пять верст; а сторожем быти из Орла двум человеком. А которая сторожа была на Воптухе в Пристинском городище, и которая сторожа была меж Воптухи и Рыбницы, и те сторожи отставлены, потому что туто седят села и деревни, на той же дороге стоят, которая дорога сверх Волки.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 58—77).

№ 9-й. Роспись Мещерским сторожам.

1-я сторожа на речку на Коргонаеве, а та речка впала в Барыш речку, а Барыш речка впала в Суру ниже Баранчеева городища с правую сторону; а беречи им меж речки Барыша и Сурского лесу на пяти верстах, а сторожем на ней стояти из Олаторя шти человеком;

2-я сторожа на речке на Шокше меж Суры и Мокшанского лесу; а сторожем на ней стояти из Кадомы, да из Темникова, да из Олаторя двунадцати человеком, по четыре человека из города, а быти на сторожах из Кадомы да из Темникова татаром да мордве, а из Олатора казаком, а беречи им и розъезжати направо до Мокшанского лесу до рчки до Киси верст с двадцать, а на лево к усть Шокше речки к Суре реке верст с сорок;

3-я сторожа верх речки Ломовой; а сторожем на ней стояти шти человеком из Кадомы да из Темникова, из города по три человека, а беречи им розъезжати налево до Мокшанского лесу верст с шестьдесят, а направо розъезду нет;

4-я сторожа вверх Ваду; а сторожем на ней стояти из Кадомы да из Темникова шти человеком, из города по три человека, а беречи им и розъезжати налево через Вадовскую и Идовскую дорогу до Ломовских сторожей верст с шестьдесят. — И всего на те сторожи тридцать человек, по десяти человек из города.

Сторожи из Шатцково:

1-я сторожа под Липовецким лесом; а сторожем на ней стояти из Шатцкого да из Рязского шти человоком, из города по три [12] человеки, а береч им и разъезжати направо к двема лесом верст с двадцать, а налево до Цны до Кузьминской гати верст с пятнадцать;

2-я сторожа на Челнавой усть Ламки; а сторожем на ней стояти из Шатцкого да из Рязского шти человекам, из города по три, человека, а беречи им и розъезжати налево (направо?) до дву лесов верст с двадцать, а налево до Мокеева лесу до дороги, которая дорога подле дву лесов поверх Воронежа полскаго и по верх Мотыря, к Рязскому верст с двадцать.

И всего сторожей двенадцать человек из Шатцкого да из Рязского по шти человек из города.

Сторожи из Рязского:

1-я сторожа из Рязского на Воронеже под большим под Юрьевым лесом у Хобота; а беречи им налево поперег лесного Воронежа вверх по Воронежу полскому до Мокеева Липяга верст с двадцать, а направо вниз по Воронежу до Торбеева броду верст с пол-третьядцать; а ниже Торбеева до Ромня городища сторожем стояти не надобет, потому пришли леса большие, озера и болота; а сторожем на той стороже быти из дву городов шти человеком, из Шатцкого двем человеком, а из Рязского четырем человеком;

2-я сторожа на верх Ламовой у Ногайские дороги; а сторожем на ней стояти из Рязского четырем человеком, а беречи им на Ногайскую дорогу, которая дорога от Торбеева броду, без розъезду;

3-я сторожа на Больших Рясет на дороге, которая дорога от Рясок усть Воронежа; а сторожем на ней стояти из Рязского четырем человекам без розъезду.

И всего из Рязского сторожей двенадцать человек; а стояти сторожем разсмотря, где будет пригоже, переезжая, а не в одном месте.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 78—84).

№ 10-й. Роспись донецким сторожам по дозору князя Михаила Тюфякина да дьяка Матвея Ржевскаго 79 года.

1-я сторожа вверх Олешанки Удцкие, а переезжати сторожем направо Муравской шлях до Мерла до Диакова острогу двадцать верстъ; а переведена на Олешенку Коломатцкая сторожа, для того что на Коломаки приходят черкасы каневские да сторожей громят, а на Олешенке сторожем стояти о государском деле прибыльнее и усторожнее, а прежние Коломатцкие сторожи вверх Мжа и Коломака не стояли ж, а стояли все те сторожи верх Мерла, и тем Олешенским сторожем переезжати до Мерла с днище и больши Муравская дорога, а налево им переезжати вниз по Удом до Оленья броду двадцать верстъ, а стояти им по Олешенским крепостям и по Удцким ровням, а бежати с вестью с тое сторожи сторожем в Рылеск прямою дорогою, меж Псла и Ворскла, через Сщетинин ровенок да поперег Псла к Рылску, в котором месте лучитца ему приехати; а сторожем быти на той стороже из Путивля да из Рылска шти человеком, из города по три человека;

2-я сторожа на Комолше, в Комолшенских ровнях, от Донца верст с двадцать; а переезжати им шлях Муравской направо верх Арели верст с двадцать, а ездити им кверх Арели, поверх Чепеля, на высокой ровенок к Валком да поверх Берестовые, а налево вниз Донцом до Шебалинова перевозу пятнадцать верст; а стояти сторожем укрываясь в Комолшенских ровнях и по Мжу, а бегати сторожем с тое сторожи с вестми в Путивль Лоситцкою дорогою верх Мжа и Коломака; а от Олешенские сторожи до Обышкинские сторожи переезду полтора днища, верст с семьдесятъ, а съезду сторожем нет меж собя и людем меж их безвестно пройти нелзе; а переведена в Комолшинские ровни сторожа с Обышкинской сторожи для того что государскому делу прибыльнее, переезжают Муравской шлях вверх Арели до верховья Мжа и Коломака два днища. А сторожем на той стороже стояти из Путивля да из Рылска шти человеком, из города по три человека;

3-я сторожа на Болыклее на сей стороне Донца в бору; а стояти сторожем переезжая не в одном месте, а переезжати сторожем Болыклейским Муравской шлях направо по Донцу до Шебалинского перевозу двадцать верст, а налево вниз по Донцу до Каменого Ярку пятнадцать верст; а стояти сторожем укрываясь на Болыклее в старом месте, а бегати им с тое сторожи сторожем с вестми в Путивль Лосицкою дорогою меж Мжа и Коломака; а от Обышкинской сторожи до Болыклейской сторожи переезду верст с тридцать полднища добрая; [13]

4-я сторожа стояти сторожем на Изюмской стороже на сей стороне Донца в борех, переезжая не в одном месте; а переезжати им направо вверх по Донцу Изюмской шлях и Совинской шлях и до Каменово Ярку верст с пятнадцать, а налево вниз по Донцу до усть Оскола верст с двадцать; а стояти сторожем на старом месте, а бегати с тое сторожи сторожем с вестми в Путивль Лоситцкою дорогою меж Мжа и Коломака; а от Обышкинские сторожи до Изюмские сторожи переезду полднища добрая, верстъ с тридцать;

5-я сторожа стояти сторожем на Святогорской стороже на сей стороне Донца против Святых гор; а переезжати им направо вверх по Донцу до усть Оскола верст с десят, а на-лево вниз по Донцу через шлях Малово перевозу, да через шлях Великого перевозу и Торской шлях и до усть Тору верст с тридцать; а стояти им укрываясь в луке против Святых гор и по иным местом, переезжая не в одном месте; а бегати сторожем с тое сторожи в Путивль Лоситцкою дорогою верх Мжа и Коломака. А от Изюмские сторожи переезду до Святогорские сторожи верстъ с двадцать;

6-я сторожа стояти сторожем на Бахмутовской стороже на сей стороне Донца, а переезжати им направо вверх по Донцу до усть Тору верст с двадцать, а налево вниз по Донцу через Красную речку да через Боровой шлях под Ольховой Колодез верст с пять-десят, а от Ольхового Колодезя до усть Айдара два днища; а переезду и перелазу Татарского меж Ольхового Колодезя и Айдара нет. А от Святогорские сторожи переезду до Бахмутовские сторожи полтора днища, верст с семдесят. А стояти Бахмутовским сторожем на старом месте, а бегати сторожем с тое сторожи с вестми в Путивль Ловитцкою дорогою.

А Айдарьская сторожа по княж Михайлову дозору Тюфякина да Матвея диака Ржевского отставлена, для того что мимо тое сторожи Айдарские Крымские большие и малые воинские люди не ходят, пришли крепости великие, и вперед тое стороже не быти.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 85—90).

№ 11-й. Роспись разъездам путивльских и рыльских станиц.

Из Путивля ездити станицам к верх Самари от Путивля на перевозе на Мокошевичи; а от Мокошевич на Гравороны, да на верх Бобрика, да к Суле, да Сулу перелезти на песчаной брод, да к верх Груни Хотеньские ко Пслу, а Псел перелезти на Бесищев ровенок, а от Бесищева ровенка к Олешенке, а от Олешенки Пселскою дорогою до верховья, да через Белищее подя да на верх Олешанки Сорочинские, да на низ Олешанкою в Праворотья, да на Кубенскую могилу в Немери да Ворскол перелезти на усть Буймиря, да к Мерлу, да вверх речки к Тыре через поле, да на верх Колтевы, да к Мерлу, а Мерлъ перелезти на речку на Калище, а от Калища к Колодезю, да Колодезем вверх к Коломаку, да Коломак перелезти под Коломатцким городищем через ровень, да полем через Муравской шлях, да на верх Адалага, а от верх Адалага ехати на верх Берестовые, а от Берестовые вниз по Донцу с Крымскую сторону до Святых гор, а от Святых гор вверх Тором, да переехати Самарские верхи, а от Самарских верхов поворотити назад в Путивль теми ж урочищи.

А вверх Самари и Арели князь Михайло Тюфякин да диак Ржевской быти не успели, потому что прибежал с верх Берестовые сторож, а сказал, что пошелъ царь Крымской на государевы украины, и они поспешили к украине для государева дела. А тотъ проезд писали выпрашивая отоманов путивльских и рыльских Савы Сухорука да Степана Суковкина с товарищи, а от Арели до Самари днища с три от верховья до верховья. Из Путивля ж ездити станицам к верх Тору и Миюсу, от Путивля станицам перевезтись Семь в Дороголиве, на усть Вира, да ехати Виром вверх, да перелезти Вир у Хосотина на усть Руды, да ко Пслу, а Псел перелезти у Липенского городища, да в проходы, да наверх Боровни, да Боровнею на низ, да через Колодез Рядом, да к Ворсклу, а Ворскол перелезти у Буен Борку в Лосицах, а от Лосиц к Казанковой могиле, да к Мерлу, а Мерлъ перелезти ниже Турчинова городища, да полем едучи видети Мерчик, да к Донецкой правороти, да на низ Одрина, да к Мжу, а Можъ перелезти ниже Одалага, а от [14] Одалага да на Товолжаную поляну да к Мжу, да Мжем на низ к Змееву кургану, да к Донцу, да перелезти Донец на Ногайскую сторону у Тюндюкова болонья, да Донцом на низ до усть Черново Жеребца, а Донец перелезти на Крымскую сторону меж Бахмутовой и Чернова Жеребца, да по Бахмутовой на гору до правые розсошины Бахмутовские столпи, да розсошиною на гору верст с десять, да тое розсошину перелезти, да ехати на гряду прямо, а с тое гряды видети девять курганов, которые стоят верх Тору и Миюсу, а на девятом кургане, на крайнем от Миюсского верховья, яма великая, станет в ней до десяти человек на конех, а в ней ростет терн и бозовой куст, да под тем же курганом Царев шлях, коли шел царь к Астарахани, а оттуды приехати к верховью на Миюс, да туто розсмотрити признаки, насечен крест на дубу снизу верховины Миюские, а от тех мест поворотити назад к Путивлю.

Из Рылска ездити станицам к верх Арели от Рылска новою дорогою на Карпова сторожевища, переехати Муравской шлях, а от Муравскаго шляху ехати вверх речки Вязеницы, а от Вязеницы поворотити направо к Ворсклу, да ехати на низ Ворсклом до Граворон, да в Гравороны вверх в праворотье на верх Рагозенца, да на Надище, да через Олешенку Удцкую, да на верх Березова Колодезя, да через ровень Мореховской вверх Мерчика, да к Турлу, кой к верх Болгиря Колодезя, да ехати к верх Мжа к Валком, а от Валок переехати Муравской шлях, а переехав Муравской шлях, да поворотити налево на Пересветову поляну, а от Пересветовы поляны подле Одалажских ровен, да вверх по Одалагу, а от Одалага вверх Орчика и Берестовые да к Комолшинским ровням, да видечи Обышкинской шлях, да поворотити направо на верх Чепеля на высокой ровенок к верх Арели, да переехати вверх Арели Муравской шлях, да досмотрити у ровня в долине на низу признаки, которую признаку положили князь Михаило Тюфякин да диак Ржевской, а признака подписана на дубу, лето, да месяц, да число, да имя князя Михаила Тюфякина да дьяка Ржевского да оттуду поворотити в Рылеск теми ж урочищи.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 91—97).

№ 12-й. Роспись местам, где стоять станичным головам на поле.

И голове стояти под Муравским шляхом на реке на Мерле, а розъезду от тое головы быти направо до Кончаковского шляху днища, а ехати к Кончаковскому шляху станице от головы степью, меж Орчика и Коломака к Лихачеву бояраку, а коли надобет, переехати нижние шляхи, и той голове велети ехати станице к Днепру на усть Арели четыре днища; а налево от Мерла быти розъезду через Муравской шлях, да через Обышкинской шлях, да через Шебалинской шлях, да через Совинской шлях, да через Березцкой шлях, и до Соленых озер на Донец, а переезду от Мерла до Соленых озер полчетверта днища, а Соленые озера на сей стороне Донца, против Берек пониже Чепеля. А другой голове стояти на Донце у Соляных озер на сей стороне Донца против Берек пониже Чепеля; а станице от тое головы ездити через Донец на Крымскую сторону вверх Меншими Береки, да вверх Чепелем до Орельские верховины, у которые верховины князь Михаил Тюфякин да диак Ржевской признаку положили, а признака у тое верховины в долине на низу подписана на дубе: лето, да месяц, да число, котораго числа до тех мест ходили, имяна князя Михаила Тюфякина да диака же Ржевского, а от тое верховины переехав им Муравской шлях, а езду от Соляных озер до верх Арели полтора днища; а налево розъезду быти от той же головы вниз по Донцу поперег Царевы сакмы через Изюмской шлях, да через Святогорской шлях, да через Малого перевозу шлях, да через Торской шлях, которой шлях усть Тору, да через Бахмутовской шлях, да через Боровой шлях до Савиной Тубы и до усть Айдара, а переезду от Соляных озер до усть Айдара два днища добрая. А коли велит государь переехати станице от той же головы нижние шляхи по Донцу, которыми шляхи царь лазит Донец, коли пойдет к Астарахани, и от тое головы ехати станице от Соляных озер до уст Айдара, да через речку Явсугу, да через Деркулъ и до глубоких ям, а переезду от Соляных озер до Глубоких ям днищ с семь; а коли надобет от третьей головы к верх Тору, и Миюсу, и тем ездити по Бахмутове на гору, проезду днища с три или с четыре.

Из Рылска головам на поле стояти для береженья от приходу воинских людей по княж [15] Михайлову дозору Тюфякина да диака Ржевского 79 году.

Голове стояти вверх Ворскла на Карпове сторожевище, а переезду от тое головы быти: направо до Кончаковского шляху два днища, а сторожем от тое головы быти под Муравским шляхом в верховине Зенице реке верст с десять; а коли надобет переехати дале, и от тое головы быти переезду на низ Ворсклом до Днепра, а переезду от Карпова сторожевищ до усть Ворскла до Днепра диищ с шесть и больши. А налево быти розъезду через Муравской шлях, да к верховине Зенице реке, а Везеница влеве, да к верх Угрима, да Угримом на низ к колодезю к Рагозенцу, да Угрим нерелезти на усть Рагозенца колодезя, да Угримом на низ через Вязовой колодез, да через Люботин колодезь, да по Удум подле Угрима, да вниз по Удом через Павлово селище к Донецкому городищу, да к Хорошеву городищу через Хорошев колодез, да через Удцкие ровни вверх Боровово колодезя, да через Кобылей Лог до усть Мжа, да Можъ перелезти на устье под Змеевым курганом, да вверх Олешанкою Можскою, да Олешанка перелезти против Комолшенских ровней, да поперег Коломшинских ровней, да в верх Берестовые на высокой ровенок, да к верх Арели, да туто досмотрити Муравского шляху и признаки вверх Арели у ровня на низу в долине, которую признаку положили князь Михайло Тюфякин, да диак Ржевской, а в признаке написано: лето, да месяц, да число, да имяна их; а оттуды воротити назад к Рылску теми ж урочищи. А от Карпова сторожевища езду до верх Арели днища съ три добрая.

А другой голове стояти из Рылска под Муравским шляхом в Одалажских ровнях, а переезду быти от тое головы: направо через Муравской шлях к Лихачеву бояраку на усть Арели к Днепру, а налево быти переезду на верх Чепеля, да Чепелем на низ к Донцу, да Донцом на низ с Крымскую сторону до усть Береки, да Береки перелезти большие и малые на устье, да к Изюм кургану, да туто переехати Изюмской шлях, да вниз Донцом до усть Тору, да Тором вверх до верх Самари, да переехати Самарская верховина, да оттуда поворотити назад к Рылску теми ж урочищи. А от Одалашских ровней до верх Самари переезду днища с четыре добрая.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 97—104).

№ 13-й. Боярский приговор о пожоге полей, с расписанием: из каких городов станицам какие поля жечь.

Лета 7080 октября в — день по государеву цареву и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии указу боярин князь Михайло Иванович Воротынской с товарищи приговорили из которых украиных городов и о кое поры и по которым местом и к которым урочищам и до коих мест и скольким из которого города станицам и по кольку человек в станице на поле ездити и поле жечи и росписали украиные городы и из тех городов станицы польские урочища подлинно порознь, а жечи поле в осенинах в октябре или в ноябре по заморозом как гораздо на поле трава посохнет, а снегов не дожидаясь, а дождався ведреные и cyxиe поры чтоб ветер был от государевых украиных городов на польскую сторону или как будет пригоже, а блиско государевых украиных городов, лесов и лесных засек и всяких крепостей, которые в которых местех крепости учинены от приходу воинских людей однолично беречи их от огня на крепко и блиско их огня не припускати и не обжигати.

И потому приговору в украиные города к воеводам и к осадным головам весне писати в наказех а в осень посылати к ним государевы грамоты в сентябре и розсписи по которым местом поле жечи.

А се тому розписи:

Из Мещеры поле жечи от Шатцкого города от Каменово броду да Суволы и по обе стороны Суволы да к Елань Суволе и к Тилеорману и по обе стороны от Тилеормана вверх по Вороне, а отпустити по тем урочищам станица шесть человек.

А по Идовской дороге жечи поля по Буртасу и по Вороне и по обе стороны Чингара и до Камышлея и по Камышлею от казачьи дороги от верховья и до низу, а отпустити из, Шатцкого ж по тем урочищам другая станица шесть человек, а росписи им давати велети порознь.

Из Донкова жечи поле:

Вниз по Дону по правой стороне Дону до усть Мечи и до усть Сосны Быстрые и до усть [16] Снаве донских и до усть Девице и до усть Тихие Сосны, а ехати станицам от Донкова меж Дону и Мечи до Зеленковской дороги да меж Мечи и Быстрые Сосны и Дону до усть Воронежа, да меж Быстрые Сосны и Снав и до верх Снав и по Сосне на гору до усть Оломи; да вверх по Оломи да Оломца, да от Оломи меж Снав и Ведуг и до Дону; да меж Ведуг и Девице от Дону и до верховья и до верх Оломи, а сверх Оломи кверх Девицам и кверх Тихии Сосны и до Дону; а посылати из Донкова поля жечи три станицы а в станице по шти человек, а по розсписати им те полские урочища на трое как бы им мочно и ездити и выжечи поле без пропуску и росписи станицам велети давати порознь.

С Дедилова да с Кропивны жечи поле ехати станицам от Дедилова по Упе на гору по обе стороны и до верховья и до Мечи по Веленковскую дорогу и до Веленковского броду и по Мечи на гору и до верховья и меж Плавы и Упы на гору по Плаве и до верховья и до верх Зуши по Зуше на Подол до усть Ольховца и до усть Грязские Зуши и по Грязской Зуше на гору и до верховья .... верх Зуши и до Любовши, а по Любовше на Подол до усть Орева, а по Ореву на гору и до верховья а сверх Орева да по поверх Локотцов да кверх Сменка большово и к верх Сернаве, а сверх Сернавы меж Туров а и Богданова к усть Куначу до Быстрые Сосны, да меж Мечи и Быстрые Сосны от Зеленкова броду до усть Воронежа межи всех речек жечи не пропущая, да за Сосну меж Оломи и Кщеневы и меж Кщеневы и Тима и до верховья тех рек и до Пузацких лесов и до Семицы до Пузацкие и до верх Оскола а по Осколу на Подол и до усть Волуйки, да сверх Оломи да поверх Рагозца и к верх Котла и по Тудони и кверх Волуйки и по Волуйке на Подол и до устья жечи сряду не пропущая; а посылати из Дедилова поле жечи свестясь с воеводами, с которыми воеводами Кропивинские казаки на государеве службе в полку будут или на Кропивне с осадною головою три станицы а в станице детей боярских и казаков по шти человек, а розписати им те польские урочища на трое как бы им мочно изъездити и выжечи поле без пропуску и розсписи станицам давати порознь.

Из Новосили жечи поле:

Ехати станицам на поле от Новосили за Зушу да вверх по Зуше до усть Грязские Зуши к Любовше и к усть Ореву да по Ореву на гору и до верхов да кверх Локотецким верхом да кверх Сменку и кверх Сернаве да по Сосне на гору до усть Хвощны, да от Сосны Хвощинскою дорогою до Неручи и до усть Озерены те места все выжечи сряду не пропущая; а посылати из Новосили поле жечи станица шесть человек.

Из Мценска поле жечи:

Ехати станицам ото Мценска поле жечи от усть Озерен по Неручи на гору и до верховья да по Перекли по Вицы и Кунача и до Росткова и до Сосны и до усть Хвощны, да за Сосну от усть Тима и по Тиму на гору до верховья и поперег Косожи и Щигра и сверх Семицы Пузацкие и кверх Семи большие и по Семи на Подол до усть Тускоря, да по Тускорю на гору до верх Цнав Шибяняковых и сверх Цнав кверх Вочки да кверх Рудки и кверх Рыбницы, да Балмутцкою дорогою до верх Лисицы; а посылати из Мценска поля жечи две станицы а в станице по шти человек детей боярских и казаков, а розсписати им польские урочища на двое и розсписи давати порознь а велети жечи рядом не пропуская без прогрехи.

Из Орла поле жечи:

Ехати от Орла станицам поле жечи вверх по Оке по обе стороны Оки да кверх Вочки и кверх Цнав Шибиняковых да по Цном на подол и до Тускоря до Семи, а Семью на Подол до Плевицкие сторожи до Рыльские а от Плевицкие сторожи ехати к Карачеву и те все урочища выжечи сряду; а посылати с Орла две станицы поля жечь и розсписати урочища польские на двое как бы им мочно ездити и выжачь поле рядом без пропуску и розсписи станицам дати порознь.

Из Рыльска поле жечи:

Ехати станице поля жечи от Рыльска меж Семи и Псла до верх Донца Северского и до верх Семицы Донецкие и до усть тое ж Донецкие Семицы выжечи те гряды все меж речек и колодезей и ржавцов, а посылати из Рыльска станица шесть человек детей боярских и казаков которые дети боярские за станицами и за сторожами остались, а казаков с белых дворов.

Из Путивля жечи поле:

Ехати станицам из Путивля поля жечи от Семи до Псла и до усть Псла до Днепра [17] а от Днепра от усть Псла по Днепру до усть Ворскла и до верховья и до Муравского шляху и за Муравским шляхом те гряды выжечи все; а посылати из Путивля на поле жечи поля две станицы по шти человек детей боярских и казаков которые дети боярские за станицами и за сторожами остались, а казаков с белых дворов.

(Книга Московск. Ст. № 1-й, л. л. 105—115).

№ 14-й. Роспись Мещерским сторожам по дозору Юрья Булгакова да Бориса Хохлова 79 года.

1-я сторожа на речке на Карсанаевой а Карсанаева речка впала в Борыш речку ниже Баранчеева городища с правую сторону, а беречи им меж Борыша и Сурского лесу, а сторожем стояти на левом верху с pyccкие стороны под рогом под Пичимром а переезжати вниз по речке по Карсанаевой до речки до Борыша, а переезду верст с пятнатцать а вверх по Карсанаевой переезжати до большово до Сурского лесу верст с пятнатцать же, а сторожем на той стороже стояти из Олаторя шти человеком.

2-я сторожа усть Шокши речки под Сурским лесом а сторожем на той стороже стояти из трех городов из Кадомы да из Темникова да из Алаторя шти человеком из города по два человека, а переезжати верх Шокши до усть речки Кивлея верст с пятнатцать.

3-я сторожа усть Шокши под Мокшанским под большим лесом а переезжати им вниз по речке по Шокше до усть речки Кивлея, переезду верст с пятнатцать, а сторожем на ней стояти из Кадомы, из Темникова да из Олаторя шти человеком из города по два человека.

4-я сторожа на речке на Ломовой усть речки Шукстры выше верхней дороги а переезжати вниз по речке по Ломовой до Мокшанского лесу верст с пятнатцать, а сверх Ломовой переезжати до вадовских сторожей верст с полтретьятцать, а сторожем на ней стояти из дву городов из Кадомы да из Темникова шти человеком из города по три человека.

5-я сторожа вверх речки Буртаса и вверх речки Ваду и вверх речки Ломовой, а переезжати на лево Вадовскою дорогою и Идовскою дорогою до речки до Выши, а переезду верст с сорок, а сторожем на ней стояти из дву городов из Кадомы да из Темникова по три человека из города.

Сторожи изъ Шатцкого.

1-я сторожа на речке на Липовице под большим рогом ниже Дубровы, а переезжати на низ по Липовице до Цны ниже Кузминской гати против поляны Тярангужи, переезду верст с пятнатцать, а на другую сторону переезжати вверх по Липовице до дву лесов переезду полднища верст с дватцать, а сторожем стояти из Шатцкого да из Рязского шти человеком из города по три человека.

2-я сторожа на речке на Челновой усть речки Ламки, а переезжати на лево по дву лесов переезду верст с сорок, а на право переезжати до верх Воронежа Польсково до Мокеева Липяга верст с тритцать, а сторожем на ней стояти из Шатцкого да из Рязского шти человеком из города по три человека.

Сторожи Рязские.

1 -я сторожа на Воронеже под большим под Юрьевым лесом у Хобота ниже Переполья и Нагайской дороги, а переезжати им на лево поперег Воронежа большово до верх Воронежа Польского до Мокеева Липяга переезду верст с тритцать, а на лево переезжати вниз по Воронежу до Ломовой речки переезду верст с пятнатцать, а сторожем стояти из Ряского четырем человеком.

2-я сторожа на Ломовой речке под большим под Воронежским лесом, а беречи им Нагайские дороги, которая дорога от Торбеева Броду и от Хобота, а переезжати им вниз по Воронежу до усть Становых Ряс к Большим Рясом переезду верст с дватцать, а сторожем стояти из Рязского четырем человеком.

3-я сторожа на Рясех на Больших на дороге которая дорога от Ряс к усть Воронежу, а сторожем на ней стояти выше Каменово Броду на правой стороне от Дону, а быти сторожем из Рязского четырем человеком.

(Книга Московск. ст. № 1, л. л. 116—120).

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова