Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

 

ПОВЕСТЬ О ПОБЕДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА

К оглавлению

Номер страницы перед текстом на ней.

ПОВЕСТЬ ИЗВЕСТНА О ПОБЕДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА, КОЛИКИ НАПАСТИ ПОДЪЯША ЗА УМНОЖЕНИЕ ГРЕХ НАШИХ ОТ МЕЖДОУСОБНЫЯ БРАНИ, ОТ ПОГАНЫХ ЛЯХОВ И ОТ ЛИТВЫ, И ОТ РУССКИХ ВОРОВ, И КАКО ОТ ТОЛИКИХ ЗОЛ ИЗБАВИЛ НЫ ВСЕМИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДЬ БОГ НАШ СВОИМ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕМ И МОЛИТВАМИ ПРЕЧИСТЫЯ ЕГО МАТЕРИ И, ВСЕХ РАДИ СВЯТЫХ, ОБРАЩАЯ НАС В ПЕРВОЕ ДОСТОЯНИЕ6 СВОИМ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕМ. НАПИСАНО ВКРАТЦЕ.

В лета благочестивый державы государя царя и великаго князя Василия Ивановича всея России, 7114 (1606) году,1 при его державе государеве, нача в царствующем граде Москве строитися благочестие, церкви божий украшатися, и православная вера утверждатися, и от сквернения неверных очищатися.

Той же благоверный государь царь Василей Иванович всея России, благочестив и милостив ко всем, велие попечение имея о святых божиих церквах и о православной христианъской вере и о христолюбивом своем воинстве, безьпрестанив молящися господу богу и пречистей его матери и святых его в помощь призывающи, дабы утвердилг господь бог веру христианъскую непоколебиму, и царствод его безмятежно устроил, и христолюбивое его воинство силою непобедимою6 вооружил, и все православное христианство от нахождения поганых и иноверных язык избавил, и от междоусобныя брани свободил, в мире и в тишине сохранил. Днем убо царство своеж правящу, нощию же пред господем богом на молитве3 стоящи, непрестанно молящися, слезами11 обливающися, о православии пекущися", дабы утолил господь бог кровь христианскую, проливаемую от нахождения иноверных язык и междоусобныя брани, понеже бо в то время за умножение грех ради наших в Московском государстве восташа многий кровопролития и рати ово от ляхов, ово от литвы, ово от руских воров,2 которые до конца хотели разорити государство Московское.

Попущениемл божиим за умножение грех наших воста неки вор, холоп Телятевских, именем Ивашко Болотников,3 6 своими приборными со многими воры,  с украискими мужики, с северы.4  И умысля своим

6

воровством, и прииде под царствующий град Москву, и стал в Коломенском, в Заборье, а Можайск в то время засел его же воровской советник, неки вор Юшко Зубцев,6 со многими воры. И нача тот вор Ивашко Болотников с воровскими* своими умишленники Московскому государству утеснение чинить великое своим воровотвом.

И прииде весть в Смоленск, что государь царь Василей Иванович в велицей печали и Московское государство в великом разорении6 от тех воров, изменников, от Ивашка Болотникова с товарищи. Тогда во граде Смоленске бысть плач велик. Видя государя в толицей печали и Московское государьство в разорении от тех воров, и начаша в Смоленске дворяне и земцы и все ратные люди совет совещати, како бы им государю царюв помощи подати, и государство Московское очистити от тех воров, и от Москвы отгнати. И поидоша в соборную и апостолскую церковь, и начаша у бога милости просити и пречистыя его матери, и чудотворной ея иконы Смоленский, честнаго и славнаго ея Одигитрия, и у гроба святаго мученика и страстотерпца Христова Меркурия6, смоленскаго чудотворца, дабы утолил господьж бог гнев свой и воздал помощь на тех государевых изменников и врагов, не покаряющихся его царской державе и разоряющих8 православных христиан6.

И взяша благословение у архиепископа смоленскаго Феодосия,8 и поидоша на помощь к государю царю и великому князю Василию Ивановичу всея России, к царствующему граду Москве.

Тогда неизреченным милосердием всесилнаго бога и заступлением пречистыя его матери, и молитвами страстотерпца8 великомученика Меркурия, смоленскаго чудотворца, и преподобных отец наших Авраамия и Ефрема, смоленских чудотворец, и всех святых молитвами воини града Смоленска, все упование свое на бога возложивше и всю печаль отложивше, идяху с радостию и безбоязненны быша во всем, и силою всесилнаго бога укрепишася, и приидоша на некое место, зовомое Царево Займище, и ту множество воровских людей побита и живых поимаша, и до конца их оттоле изогнаша, и место очистиша.

И собрався6 смольяна с болшими людми, и оттуду приидоша ко граду Можайску3*.. И ту прииде к ним на помощь Иван Федорович Колычев, зовомый Крюк, с пешими людми, с важаны с лучным боем; и помощию божиею Можайск8 взяли, и многих воров побили, и предрекомаго вора Юшка Беззубцева со многими ево советники взяли живых и к государю к Москве привели.

И повеле государь смольяни поставити в Новодевичих слободах. . И прииде к ним от государя государев воевода князь Михайло Васильевич Шуйской-Скопин. Той бо государев воевода князь Михайло Васильевич благочестив, и многосмыслен, и доброумен, и разсуден, и многою мудростию от бога одарен к ратному делу, стройством и храбростию и красотою, приветом и милостию ко всем сияя, яко милосердый отец и чадолюбивый.

Тогда полки устроив, сам князь Михайло Васильевич с смольяны и

 

7

впред поиде на тех государевых изменников и воров. И милостию божиею, и заступлением пречистые Богоматере, и молитвами московских чудотворцев Петра, Алексия, Ионы и всех святых молитвами тех воров в Коломенском и в Заборье побили и от Москвы отогнали, а началной их вор Ивашко Болотников ушел в Калугу з досталными своими товарищи.

И тогда бысть в Московском государстве радость о поможении божий и одолении на враги. И тогда государь царь смолян много жаловал и их службу и радение пред всеми похвалял, и послал под Калугу бояр и воевод своих, князя Ивана Ивановича Шуйсково да Ивана Никитича Романова со многими ратными людми, с смольяны и с ыными многими воеводами и разных чинов служивыми людми.

И пришед на Вырку, многих воров побили, и Калугу осадили11, и стали под Калугою. И прииде к ним на помощь от государя под Калугу бояре и воеводы, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Михайло Василевич Шуйской-Скопин с полки, и стали под Калугою. И тогда обседоша град и начаша творити многая хитрости и приступы, како бы им от государевых изменников и воров град очистити. И стояли под Калугою до весны.

И за умножение грех наших тогда восташа множество собравшихся* воров руских с северы, хотяху тому вору Ивашку Болотникову помощь учинити, и приидоша на государевых людей на Пчелне и многих побили.8 В то время, видя их многое воровское собрание, многие ис казаков государю изменили. Неки именем Чика, атаман казачей, со многими казаки пристали к6 воровскому смыслу и восташа на государевых людей.

И государевы4 бояре и воеводы, видя их элое воровство и умышление, учиниша совет, и отиде с ратными людми ис-под Калуги во град Боровеск, и сташа с полки.

Той же предрекомый вор Ивашко Болотников, собрався с своими воровскими полки, поиде из Калуги и засел государев город Тулу, взяв изд воров своих некотораго вора именем Петрушку и своим воровским умыслом назвал его царевичем.10 И видя его воровскую прелесть., многие русские люди к ево воровству приложишася, оставя свет, ко тме уклонишася и начаша разоряти грады и уезды и села своим воров- л. го об. ством и государевых людей побивати, не покаряющихея их воровству.

И государь царь и великий князь Василей Иванович всея России, видя их многий пакости и многих прелщающихся, не терпя суетнаго их воровскаго совета, силою всесилнаго бога оградившися, и повеле собрата полки своя, и поиде на видимыя враги своя, и прииде от града Москвы в Серпухов. И приидоша к нему, государю, ево государевы бояре и воеводы своими полки в сход в Серпухов. И ис-под Серпухова под Тулу послал государь бояр своих и воевод: князя Михаила Василевича Шуйского-Скопина8 да князя Василья Василявича Голицына и иных бояр с полки — на предрекомаго вора Петрушку с промышленником его воровским, с Ывашком Болотником.

8

Той же вор государевым бояром не покорился и повеле воровским своим людем государевым полкам пакости чинити великия. И видя государь их воровское жестосердие и непокорение, поиде сам под Тулу со всеми полки. И пришед, и ста под градом, и повеле свои государевы шатры ставити по его царскому чину. И близ своих царских шатров повеле смоляном ставитися, видя их к себе многую службу и радение, и многим дворянам града Смоленска повеле близ себя, государя, быти. И заа сторожею смолян сам государь почи.

И повеле государь войску своему обступити Тулу крепкою осадою и снаряд близ прикатити. Они же, окаянни государевы6 изменники и воры, не устыдеся царскаго прихода и не покоршеся ему, государю, на болшее себе изчезновение устремишася, видя свою конечную пагубу, и нача из града многи пакости государевым людем творити, из града выходити и побивати.

И видя их воровские8 козни и непокорство, повеле государь реку и пониже града заплотити. И нача вода множитися, и град водою потопиша.11

ГИ бысть в лета воры ж году милостию всесилнаго бога и его государьским приходом Тула-град взят бысть, и ево государевы изменники и воры, и тот преждереченный Петрушка с Ывашком Болотниковым и с их со многими изменники и советники, живы взяты и приведены к нему, государю6. И по их воровству повеле государь им свой указ и казнь учинити.12 Тогда за беззаконие свое вси погибоша, и весь совет их погибе, и суетно сотворися умышление их.

И взяв государь Тулу-град, поиде к царьствующему граду Москве, а ратных своих людей повеле государь распустити по градом.

И указал государь на своей государевой службе быти в Волхове всей земли боярам и воеводам: князь Димитрею Ивановичу Шуйскому, да князю Васильюа Васильевичу Голицыну, да князю6 Ивану Семеновичу; Куракину, да князю Борису Михайловичу Лыскову 13 — с их боярскими полки.

И за умножение грех наших воста некий вор, назвался царевичемв Димитрием . И собра с полскими и литовскими людми, пришел под Волхов м со многими своимид полки. И учинился под Болховым бой велик. И гневом божиим многих государевых6 людей побили и в полон побрали, и шкоту великую учинилиж, и полки разганяли з болшим гонением. И государевы 1бояре и ратные люди, видя их многое собрание, поидоша кцарствующему граду Москве, к царю Василию3 Ивановичу.

А тот вор, собрався, пришол и стал в Тушине. И к тому к тушинъ-скому вору множество рускихи. людей приложишася, к ево прелести, изо многих людей чинов.

И послал государь с Москвы на Хатынху боярина своего князя Михаила Василевича П1уйскаго-Скопина с послы против того тушинскаго вора. Литовские людим прелесть сотвориша, бутто хотеша того вора отдати, и на слове положиша своим лукавством.15 И приидоша ис Тушина полския и литовския люди на государевы полки в ночи, и полки истрогали, немногих государевых людей побили, и гнаша до града Москвы.

9

Тогда государь царьа Василей Иванович с6 своими государевыми людми, с смольяны, и з дорогобужаны, и с ростовцы, и з брянчаны, и з белянм, на месте, рекомом Ваганкове, стояще. И тогда государевы люди, смольяне и иные городы, литовских людей от Москвы отогнали, и многих побили, и живых побрали, и гнали их до Тушина, до самых табор, и, множество их побивши, к государю возвратишася. И повеле государь побитых за православную христианскую веру и за него, государя, телеси взяти и с честию погребсти <...> быша святейшим Иермогеном, патриархом Московским и всея России, близ града Москвы.

И тогда полския и литовския люди поидоша к живоначалной Троице под Сергиев монастырь осадитид. И тогда послал государь с Москвы к живоначалной Троицы боярина своего и воеводу князя Ивана Ивановича Шуйскаго против полских и литовских людей. И сошлисье полки в Рааманцове, и бысть бой велик. И государевы люди полских и литовских людей побили, и языки побрали, и к Москве возвратиша, не ведуще многаго их собрания. И собрашася множество полских* и литовских людей, и государевых людей многих побили, и полки разгоняли.16

И бысть тогда в Московском государьстве за умножение грех наших много  рати воставши и многое разорение от полских и литовских людей и от руских воров.

В лета 7116 (1608) году попущением божиим, за умножение грех наших приидоша к царствующему граду Москве многие полки полскиха и литовских людей и руских воров и царя Василия Ивановича в Москве осадили. И кто, помня бога и за православную христианскую веру, и седящи во осаде с царем Василием Ивановичем, и безпрестано биющися за православную христианскую веру, за святыя божия церкви и за государя царя с полскими и литовскими людми и с рускими6 воры. И будучи во осаде, многу нужду, и скорбь, и глад подъяша.

И посла государь св Москвы боярина своего князя Михаила Василевича Шуйскаго-Скопина в Велик Нов град наймовати немецких людей, чтобы Московскому государству помощь учинити. И князь Михайло Василевич прииде в Велики Нов градд, и посла в немцы,17 и повеле призвати немецких людей. Немцы же, видя его многоумна, и доброразсудна, и премудра, и его боярской привет, и многосмысленные6 словеса, и почудишася многой его премудрости и привету. И с радостию приидоша к нему немцы неки, Яков Фунтусов и Виргов, и многие немецкие полковники на помощь.18 И видя князяж Михаила Васильевича бодра, и храбра, и премудра, и многою красотою от господа одарена, и его доброумна, и приветна, наипаче возрадовашася и з болшим радением ему послужиша. 19 А Сардаминской в ту пору з дочерью своею Маринкою, которая была за прежним вором, за Гришкою Отрепьевым Ростригою, и Аляксандра Гашевекий6 после Ростригина убиения были в сылке в Казане. И нача государю бити челом, чтобы государь их велел8 к Москве взяти и к полскому королю отпустити, а оне присягают на том, что им полских и литввских людей из Московскаго государства всех возвратити. И повеле государь их всех к Москве взяти. И целоваша государю на том крест,

10

 

что было им у полскаго короля упросити, что полским и литовским людем от Московскаго государства прочь отити, и к государевым градом не приступати, и тушинскому вору не помогати.1* И государь их много жаловал, и повеле их дары одарити и к полскому6 королю отпустити, и своим государевым людем до Полши проводити послал государь боярина своего князя Володимераж Тимофеевича Долгорукова со смольяны и с ыными городы. И проводиша их до Переславля Залескаго, и от Переславля надвое поидоша: со Александром Гашевским на торопецъкие места, а с Юрьем Мнишком Сандомирским <. . . > И не доидоша до Белой8 аа 15 верст, той же окаянный Юрьи Сандомирски, забыв крестное цело-. вание, умысля лукавством над государевыми людми, посла к полским людем, повеле на государевых людей з боем прийти и побити. И по его злому умыслу приидоша на государевых людей многия королевския люди и государевых людей многих побиша и живых побраша.

И поиде окаянный к тушинскому вору в Тушину и выдал дочерь свою Маринку за тушинскаго вора,20 прелесть к прелести прилагая и беду к беде, не убояся онаго прежняго Ростригина убийства и своея беды, уклонялся на6 конечную себе пагубув.

Александра же Гашевскаго государевы люди доволни проводиша. Он же государевых людей с честию отпустил, а против крестнова целования в правде не устоял: полских и литовских людей от Московскаго государства не отвел.

И поидоша государевы люди кождо по своим градом: смольяна6 же в Смоленск, а иныеж по разным градам — и биющеся за своя грады, полских и  литовских людей побивающе.

И приидоша полския люди и государев град Дорогобуш взяша. Смоляне же уведав и поидоша под Дорогобуш, и, пришедши, полских людей побили, и город государев от них очистили8, и в Смоленск возвратишася.

Отшедпшм же смоляном, литовския же люди многажды к Дорогобужу без них прихождаху и град взимающе. Смольяне же, уведавше, не единою к Дорогобужу прихождаху, полских и литовских людей побивающе, очищающе и вселитися им не дающе. Они же часто без них приходяще, а государевым людем пакости деюще и град беруще.

И поидоша смольяне от града Смоленска на помощь ко княаю Михаилу Василевичу Скопину-Шуйскому, и с ними разных градов, которые от града Смоленска: дорогобужаня, и брянчанеа, и ростовцы, и серепьяна, и вязмичи, и иных градов люди. И приидоша под Дорогобуш, и в Дорогобуже полских и литовских людей побили, и Дорогобуж взяли. И оттоле пошли к Вязме, и в Вязме литовских людей побили же, и град6 взяли же. И оттоле поидоша к Белой, и, пришедв, Белую взяли, и литовских людей побили, и князя Андрея Ивановича Хованскаго и белян от полских и литовских людей выручили.21 И оттоле, собрався, поидоша кг князю Михаилу Василевичу в Торжек со княземД Андреем Ивановичем Хованским, да князем Яковом Петровичем Борятинским6, даж с Семеном Одо-дуровым.

И приидоша в Торжек ратные люди ко князю Михаилу8 Василевичу.

 

11

И собрашася у князя Михаила Василевича руских и немецких людей в Торжку множество, многий полки. И боярин князь Михайло Василевич повеле призвати всех ратных людей своя, и нача испущати от уст своих премудрыя своя, и добромысленныя, и жалованя словеса ко всем своим л. ратным людем, и просил у всех ратных своих, чтобы итти подо Тверь на полския и литовския люди вскоре, безо всякаго мешкания, чтобы литовским людем про то вести не учинилося. Тогда вси ратные люди премудрых его словес с радостию послушаша, и на его8 боярское повеление устремишася, и вскоре под Тверь поидоша.

Всех полских6 и литовских гетманов и полковников во Твери и подв Тверью было 12 полков: Руженской, Висневещьской, Сакъпегичи, Красовской и Лосовской и иные многие полки.

И прииде под Тверь боярин и воевода князь Михайло Василевич Скопин с полки" русскими и с немецкими июля в 30 день,28 и бысть подо Тверю бой велик, много бишася с полскими и литовскими людми. И быоть сеча зла, и начаша полские людие и литовские6 побивати людей государевых и много побиша. Князь Михайло же Василевич от бога силою свыше укрепися и многою храбростию вооружися, и сердце его на полских и литовских людей возьярися, и нача сам укрывати же своими выборными силными вой и храбрыми наж полския и литовския полки. Рат-ныя же люди много его молиша <. . . > и не могоша противу его храбрости, и никоторы полк не може стояти, и начата от его храбрости и мужества бежати. Ратные же его люди многою силою вооружишася, начаша за л. полскими людми ганятиа. И божиею милостию, и премудрым промыслом, и храбростию боярина и воеводы князя Михаила Василевича Скопина полских и литовских людей побили, и таборы их взяли, и Тверь осадили. И под Тверью руские и немецкие люди многа богатества6 у полских людей побрали.

И покиня во Твери полских людей, не дожидаясь им выручки, отов Твери поиде князь Михайло Василевич в Колязин монастырь. В то время немцы многия, набравшися под Тверью богатества, поворотились в немцы. И послал князь Михайло Васильевич в Нов город немцев возвратить, а сам приидет в Колязин монастырь с рускими полки. И возвратишася к нему из Нова города Яков Фунтусов, и прииде и с немцы ко князю Михаилу Василевичу под Колязин монастырь.

И бысть под Колязиным монастырем у князя Михаила Василевича с полскими и литовскими людми бой. И помощию всесилнаго бога, и боярским промыслом и храбростию государевы люди устояли, а полских и литовских людей побили и Дполки ихД разогнали.

И бысть во 117-м (1609) году боярин и воевода князь Михайло Василевич послал под Переславль Семена Василевича   Головкина в с рускими и с немецкими неболшими людми. И государевылюди, пригаед под Переславль, и, помощию божиею, град взяли и литовских людей побиша.

И потом князь Михайло Василевич приде в Переславль сам со всеми полки. И от Переславля послал к живоначалной Троице в Сергиев монастырь на  приход скорых  людей:  Давида  Жеребцова  с  голостиями",

 

12

смолян и галичан, и костромич, и кошницовв, и углечан, и иных многих градов.

А в то время под монастырем живоначалныя Троицы и чудотворца Сергия стояли полския и литовския полки Сопечиги и Лисовской со многими людми.27 И милостию божиею, молитвами пречистый Богоматере и чудотворца Сергия государевы люди от князя Михаила Василевича безо всякия шкоты в монастырь прошли к живоначалнойи Троице в Сергиев монастырь октября в 18 день и в осаде сидели ве живоначалныя Троицы доме, с полскими людми и литовскими бишася до боярского приходу.

Боярин князь Михайло Василевич ускори, из Переславли прииде во Александрову слободу с полки своими, чтобы Московскому государству помощь учинити. И начаша ратныя его люди остро таборы во Александровой слободе   стоять, осташа полки по его боярскому добро расмотренному повелению.28

И приидоша под Александрову слободу полския и литовския многия люди, собрався изо всех полских и литовских полков болшим собранием. И сошлися полския и литовския полки з государевыми8 людми под Александровою6 слободою, и бысть бой великв и сеча зла у государевых людей с поляки, много биющеся.

Князь же Михайло Васильевич силою божиею вооруживша, и вся полки своя премудро и стройно учредив, и везде полков сам дозираше, и своим боярским премудрым смыслом утверждаше их, и благоразумъными словесы полки своя утешаше, и сам многую свою силу и премудрую храбрость показа, пред всеми полки напущающе. И противу силы его и храбрости никия их полки стояти не могуще и яко дым изчезающе.

Людие же государевы божиею силою укрепишася, и неуклонно биющеся, все упование свое на бога возложиша, и многия их полския и литовския полки" побиша. И видя его боярскую премудрость и многую его силу и храбрость, полския и литовския люди страхом и ужасом многим ужасошася и устрашишася, трепетни6 быша, и падоша, от государевых людей побиени быша, и побегоша, и яко дым изчезоша. И тогда мило-стию божиею и премудрым строением и храбростию боярина князя Михаила Василевича государевы люди полских людей и литовских многия их полкиа под Александровою слободою побили и разогнали. И оттоле нападе на полских и литовских людей страх и ужас велик во всех их полках, страх и трепет от многия к ним грозы премудраго и храбраго воеводы князя Михаила Василевича.

Тогда же боярин князь Михайло Василевич, видевше велию помощь божию и одоление на государевы неприятели, скоро посылает со многою радостию к царю Василью Ивановичу всея России в царствующию град Москву Афанасия6 Логиновича Варишкина,29 а с ним посылает выборных, и честных, и верных дворян, изо многих градов лутчих людей, ив немецких многих, и руских многих пехотных людей, и з болшим обозом со многими запасы на утверждение царствующему граду и осадным людем, дабы скорым проходом к Москвег проити.

13

Тогда же помощию божиею полския и литовския <. . . > скоро и безо всякого вреда поидоша и в царствующий град Москву внидоша и государю царю о всем поведаша, како милостию божиею и его царскою благочестною державою и мудрым промыслом боярина князя Михаила Васильевича многи победы бог дарова на ево государевы супостаты и како много полских и литовских людей побиша и многия их полки разогнаша.

Тогда же царь государь и велики князь Василей Иванович, слышав велию милость божию и одоление на ево государевы неприятели, разоряющих православное христианство и ево державы царство, со слезами ко всемогущему8 богу руце воздев и с радостию бога благодарив, и поиде сам государь царь и велики князь в соборную церковь, и повеле в колокала звонити и по всем церквам молебная пения ко вседержителю богу возсылати. И бысть царствующему граду Москве радость велия.

Тогда государь царь, в соборней и апостолстей церкви слушав молебная пения и многу хвалу всесилному богу воздав, и с радостию до своих царских полат возвратися. И Афанасия Логиновича и посланных с ним дворян от полку князя Михаила Васильевича государь много жаловал, и службу их многою похвалою похвалял, и поместьи6 их и отчины жаловал по своему царьскому милосердому разсмотрению и по природе, кто которой3 чести достоин.

В то ж время полския и литовския люди ис-под Москвы, стужиша, побегоша, и таборы их рушились.                                                             

А тушинский вор побежа в Калугу, а от монастыря живоначалныя Троицы полския и литовския люди побегоша в Дмитров8.

И прииде весть во Александрову слободу смольянам, что полской король пришел, осадил град Смоленск.80 Смоляне же и околние городы града Смоленска: дорогубужаня, и ярославцы, и беляня, и серьяня, и иные изо многих городов, которые близ града Смоленска, — слезно плаката, и приидоша ко князю Михаилу Василевичу, и много молиша его, дабы их отпустил ко граду Смоленску полскаго короля от града отогнати и град очистити. Он же премудрым своим и доброразумным смыслом видя их в велицей печали, нача благоумилными словесы утешати их, яко чадолюбивый отец, ово прещаше, ово же премудрыми своими словесы разсуждаше6 и на безпечалие их превращаше. Они же многим его премудрым разумом всю печаль свою и скорбь возложиша и все упование свое на бога, и от многия печали утешишася, и на его боярское повеление устремишася. Он же повеле им от своего боярскаго полку не отлучатися и ждати от бога милости и одарения на государевы неприятели. Они же вси с радостию послушаша его.

И поиде от Александровы слободы князь Михайло Васильевич к живоначалной Троице, и пришед с полки своими, и послал от живоначалныя Троицы государевых бояр апод Дмитров8, князя Ивана Семеновича Куракина да6 князя Бориса Михайловича Лыскова с полки, на полских людей и литовских. И пришед государевы полки впод Дмитров8, помощию и милосердием всесилнаго бога и храбростию и грозою боярина князя

14

 

Михаила Василевича Димитров взялиг, и полских и литовских людей побили, и полки разогнали.

И от того времени помощию всемогущего и премилостиваго бога и молитвами пречистыя его матери и московских чудотворцев Петра, Алексея, Ионы и всех святых молитвами, и благочестием державы6 государя царя и великаго князя Василия Ивановича всея России, молитвами великаго господина святейшаго Иермогена, патриарха Московскаго и всея России, и с его освященным собором, и от бога одаренным5* воеводою, и храбрастию государева боярина князя Михаила Василевича Шуй-скова-Скопина, его боярским многоразумным промыслом и данною ему от бога мудростию и грозою8 полския и литовския люди из Московскаго государства изо всех государевых городов все бес остатку в Полшу и Литву поидоша. И бысть на них трепет и ужас многая от его боярские л. .«об. храбрости11 и мужества, и вси с великим страхом невозвратно бежаша до своих полских городов.

Боярин* князь Михайло Василевич, будучи у6 живоначалныя Троицы в чудотворца Сергия, и прииде в соборную церковь, и слушав святаго пения и божественный литургии, и молебная благодарения богу возслав, со слезами молящися господу богу и пречистей его матери о победе на враги, разоряющих православную христианскую веру и святыяв церкви правоверных11 побивающе; и много молящися умиленною душею и сокрушенным сердцем, многая молебная словеса испущающи и, целовав святыя иконы и честныя мощи чудотворца Сергия, благодарение и хвалу возсылающи человеколюбцуд богу и пречистей его матери и угоднику6 их чудотворцу Сергию о поможении на враги. И по отнусте божествен-наго пения поиде в полк свой и, собрався со всеми своими ратными полки, с рускими и с немецкими людми, поиде от живоначалныя Троицы и х царствующему граду Москве, к царю Василиюж Ивановичу.

И прииде весть, что князь Михайло Василевич идет к Москве со всеми полки. Царь3 же Василей Иванович о пришествии его многою радостию возрадовася. И послал государь на сретение ему боярина своего князя11 Михаила Феодоровича,31 повеле его со многою честию встретити. Народ же града Москвы, уведав его приезд боярской, от мала даже и до велика и л. г» вси вострепеташа сердцы своими, свозрадовася радостию неизглаголанною и от многия радости не можаху удержатися от слеза. И вси с радостию поидоша на всретение ему, хотяху видети от бога посланнаго воеводу, государева боярина князя Михаила Васильевича Шуйскаго-Скопина, благородством, и мудростию, и разумом украшена, мужеством и. храбростию на государевых неприятелей" и враги вооруженна, Московскому государству оборонителя, и государевым18 неприятелем устрашителя, и ко врагом огрозителя. И вышед из града Москвы, вси людие боярскаго приходу ожидающе, яко от несветимыя тмы света видети желающе, и от многая скорби и печали утешения ждуще, и от многия своя скудости богатестваг чающе, и от глада насыщения, и от разорителей Московскому государству избавления.

Тогда прииде  боярин  князь Михайло   Васильевич к царствующему

15

граду Москве со всеми своими полки, к царю Василью Ивановичу, со многим богатеством и а болшими6 запасы. И бысть во граде Москве радость велия, и начата по всем божественным* церквам в колокола звонити и молбы и моления к богу возсылати, видя божию милость велию и его боярскаго прихода. Народи же, видев же его, и вси с радостию возопиша, сице глаголюще: «Се ныне восзсия нам светозарное солнце, прииде бо к нам от бога посланный воевода, государев боярин князь Михайло Васильевич, на очищение и на устроение граду Москве и на устрашение государевым неприятелем, и наш оборонитель, и управитель, и окормитель, питатель и обогатитель. Се уже печалная наша на радость преложишася, ныне бо от бога премудрым и разумным, храбрым и милостивым государевым боярином и правителем одаришася, и ко врагом своим огрозителя, и безпечалныи быша». И ина многа радостная словеса испущающе, и вси радости многи исполнишася.

И пришед князь Михайло Васильевич и повеле полком своим ставитися по государеву указу и по боярскому разсмотрению, а сам поиде к царю Василью Ивановичу. И государь царь од его приходе и о храброй службе многое благодарение богу воздал, видя многое божие милосердие и помощь и одоление на его государевы супостаты храбрым и премудрым и от бога дарованным его государевым боярином княвем Михаилом Васильевичем, и его боярское радение и службу многим своим государевым жалованием похвалил, и з своим государевым служивым людей его боярских начал государь царь жаловать за их службу и похвалял.

И бысть его боярской приход к царствующему граду Москве вешняго времени, в Велики пост, за две недели светлаго дни святыя Пасхи.8

И боярин князь Михайло Васильевич помощию великаго и всесилнаго бога Московское государство очистил, и от бога дарованною ему храброю мудростию всех государевых супостатов устрашил, и своим приходом Московское государство очистил, и многою хлебного полностию и запасы наполнил. До его приходу купиша на Москве в 7 рублев четверть ржи, а по его приходе боярском ту ж четверть купиша в 2 гривны.

Людие же града Москвы о пришествии его много благодарите бога, и возрадовашася вси радостию неизреченною, и вси похваляюще от бога дарованной его боярской премудрой и доброразумной смысл, и благодарствов, и храбрость, и предивную его милость ко всем.

И промчеся слава о нем во все окрестныя государства, и вси почудишася предивной его гмудрости и храбрости, и бысть на всех государевых неприятелей страх и ужас велик, и вси от его пресветлыя храбрости и мужества трепетни быша.

Корол же Жигимонт полски в то время со многими своими полки подд градом Смоленским стоящ и, слыша о премудрой храбрости боярской, страхом и трепетом одержим бяше, ужасался помощи и обороны граду Смоленску, чая от князя Михаила Васильевича; многи же ко граду прыступы и козни деяше и много приступаше, и ничто же сотворити можаше»

16

 

и его боярскаго подвигу с Москвы ожидаше, и от града отступите хотяше, боящися его боярския премудрые храбрости и мужества и страшныя грозы устрашаясь.

Тогда же во граде Смоленске государев боярин Михайло Борисович Шеин с осадными людми града Смоленска многую осадную нужду терпяще и неослабну3 надежду на человеколюбца бога имуще, и на милость его уповающе, и от князя Михаила Васильевича помощи и обороны ждуще, чающе милости божия и его боярскаго приходу на очищение граду от государевых неприятелей; многажды же из града выходяще и с королевскими людми неослабно биющися и много полских и литовских людей побивающе; иногда же и изд стенобитных пушек и с пищалей а башен и со стен много побивающе, и от многих королевских приступов противящеся, и, слышавше про храбрость и премудрость князя Михаила Васильевича, и многих своих бед и осадныя нужды утешающеся, неослабноюж крепостию град держаще.

Смольяне же в то время в Москве, в полку князя Михаила Васильевича.

Предрекомый же той тушинской вор во граде Калуге седяще, страхом многим и ужасом трепеташе от прехрабраго мужества и грозы, и недоумевайте о себе, что сотворити, и како прелестной своей беде помощи, и куда убежати, и о своей погибели размышляше.

Бысть же тогда в Московском8 государстве по всем градом и весем6 радость велия, и вси правовернии людие возрадовашася, от многия скорби и туги-беды на веселие превращашеся, видяще храбрость, и мудрость, и милость ко всем князя Михаила Васильевича, его к государю боярское многое радение и о очищении Московскаго царства велие попечение воинством, и обороною, и ратию стройною.

Тогда же князь Михайло Васильевич в царствующем граде Москве государю царю любим и верен бяше, в велицей чести и славе пребываше, от всех почитаем и славим и готовяшеся ратию на государевы неприятели, хотя ис Московскаго государства государевых супостатов и врагов вон выженить и до конца искоренити, и свою премудрость, и мужество, и храбрость пред всеми оказати, и государство Московское очистити. И хотяше ити от града Москвы со всеми своими полки на государевых неприятелей и врагов для очищения Московскому государству, хотя утолити кровь христианскую, и ожидаше вешняго пути и просухи, понеже бо гв тог время земля от снежняго снитья не укрепчала, бяше многими полы водами обливающеся.

И видев его добрую веру, и многое8 добродетельнестное6 к гоеударю радение, и о всех православных христианех велие попечение, и поборника православной христианстей вере, искони ненавидя добра роду человеческому, древни змий, диавол, — николи же содевает добра, но на зло поощряет — вложи во ум некоторым государевым бояром злый совет и свою злокозненную мысль, нача поощряти на того премудраго и храбраго воина Христова, и царева добротворителя, и в бедах помога-теля, и правоверным утешителя, на государева боярина и правителя,

 

17

на князя Михаила Васильевича, вложи в.них злоненавистную зависть, видя его премудра, и многосмысленна, и разумна, и доброразумна, и силна, храбра и мужественна, и премногою красотою от бога всячески украшенна, и возносе чести и славе, от всех почитаема и славима.

Тии же бояре, лестию всегубителя врага омрачишася и на злую зависть уклонишася, не хотяще многие его чести видети и славы о нем слы-шати, начата же его усты своими лестию почитати, сердцем же своим велиег зло на нь совещати, искаша же времени, како его погубити и злой смерти предати. Многия же завистию лютаго рвения наполнишася и злым имением распыхахуся, яко дивии зверие скрежетающе зубы своими на нь, хотяще поглотити неповиннаго сего воина Христова, и незлобива благотворяща, и ко всем милостива доброразсудителя, и своего благодателя. О, зломысленному безумию! О, завистному неразсуждению! О, многому немилосердию и нечеловечеству! Како остави божию помощь и злому врагу поработаша, оставя свет и тмою помрачишася, во светлей граде и в златоукрашенных палатах жити не восхотеша, во рвищах и несветлых пропастех быти изволиша, оставя властодержство и многую честь, и в горкую работу впадоша, оставя многую радость, и люту скорбь, и тугу, и печаль восприяша, на его храбрость и пресветло воеводство злоумышлиша и сами себе погубиша?

Он же, милосердый и незлобивый и от бога посланны воевода, не высокоумием возношаяся, ни гордостию гордяся, но паче себе уничижаше и многою честию всех почиташе, и ко всем приятелей, и приветлив, и сладкоглаголив бываше, и добросмысленным своим разумоме всех утешаше, любовию и благочестием, и ни от кого себе пакости и злаго умышления чаяше.

Они  же,  зломысленныи, много времени искавше и  лесть пред ним сотворше,   и со многим   лукавством принесоша и  поставиша пред него яд смертный. Он же, многия их лести и лукавства не разуме, много и мало вкусих злонравство реченнаго пития, и вскоре нападе на нь злая и смертная лютая скорбь.

И стекошася к нему его сердоболи, много слезно плакаху о нем, видяще тяжчайшую скорбь его, и недоумевающеся, что сотворити, токмо от сердца рыдающе и скорбно плачуще.

Врачеве же мнози приходяще к нему, и видяще его смертную скорбь, и не возмогоша ему никоея помощи сотворити.

Он же велми скорбно лежаше и с велицем исповеданием часто к богу воздыхаше, ко всем прощение отпущаше и никако же злобы имеяше. И причастився пречистаго и тела и крови господа нашего Иисуса Христа и мало дни поболев, предивную свою душув богу предаде, ко господу отиде. Быст же преставление его месяца априлия в 23 день, на память святаго великомученика и победоносца Христова Георгия. В той день преставися благородный, и богомудрый, и богопосланный, и воевода храбрый и благоразумный, и милостивый государев боярин князь Михайло Васильевич Шуйской-Скопинд.

 

18

 

Матие же его, благоверная княгиня Елена Петровна, видящи злую смертьж его от элых ненавистников, горко плащущеся, со слезами зряще на единочадаго и любезнаго сына своего, аки некая голубица о своем птенцы убивающися, безутешно плачущися о сыне своем, и от сердца воздыхающи, и многожалостныя словеса испущающи, и глаголющи: «О вселюбезный сыне мой, столп и подпора старости моей! О свете очима моима! Кто тя разручи от очию моею, любезное чадо мое? Кая рать урани тебе? Многи бо рати победил еси, сыне мой! Или кая змея угрызе , или кий злый человек зло совеща о тебе и злою смертию умори тя? Ты бо ко всем милостив был еси, о радость и утешение души моея! Коликую обиду кому сотворил еси? И никого неповинно оскорбил еси, токмо люблением своим ко всем благосерд был еси! За кое злов и кто на тя воста? Ты бо житие богоугодно пожил еси, и государю правдою послужил еси, и мудростию своею многи полки устроил еси, и храбростию своею государевых супостатов многи рати побил еси, из государевых градов своим мужеством прогнал, и своим пришествием царствующий град возвеселилд еси, и красотою своею всех удивил еси, и приветом своим всех утешил еси, и велиим богатством обогатил еси, и многими запасы и хлебом наситил еси, и все государство Московское очистил еси, и христианскую кровь утолил еси, государевых неприятелей всех устрашил еси, и все Московское государство веселия и радости наполнил еси! О сладкое и благораз-л.азоб. судное чадо мое, днесь видех тя во многом величестве и славе, премудра и разумна, и красотою паче всех сияюща, от всех почитаема и славима! И ныне же вижу тя, драгое чадо мое, мертва и бездушна на одре лежаща! Где премудрый разум твой и красота лица твоего, уже бо света своего лишеною бых? Кто тя разлучи от мене, слатки сыне мой? Кая ли душа, не убойся бога, сотворшаго тя, или кий человек, не устыдеся величества твоего и не устрашися премудрыя храбрости твоея, и како не пожале пресветлой <. . .> какойв презре добродетель и вся благодеяния твоя, како забы всяку радость и утешение твое, коим злым лукавством оболстиша тя, премудрый и добросмысленный сыне мой, и злою смертию умориша тя, и от мене, от матере твоея, отлучиша тя? Кий враг позавиде твоему благоумию и доброму разсуждению, о милий свете мой? Не могу мертва врети тя и жива быти! Уже бо свет мой померче и солнце мое уже зашло есть!» И ина многа жалостная словеса изрекша, слезами обливающися, и горестию сердца кд земли припадающа, и яко мертва лежащи. Жена же его, благочестная княгиня Александра Васильевна, растерзан многоценныя ризы своя, от горести сердца8 вопиющи, яко горлица, о своем подружии, жалостно взывающи, рекущи: «О светозарное мое солнце! Прежде вечерняго времени за облаки темныя и мрачныя захо-диши, и свет свой скрывавши, и мене в велицей тмеа оставлявши! О вселюбезный господине мой! Како, не видев старости, умиравши и мене в велицей беде и в тузе и скорби оставлявши? Возсия бо солнце до полудни и вскоре скрый свет свой. Ты же во всех окрестных государствах нро-славлен и от государя многою честию почтен еси, почтен бысть — и вскоре от злоненавистнаго совета уморен бысть! О светозарный    свете

 

 

19

мой! Кто пресече предобрый путь твой? Который злоненавистник премуд-раго тя, господина моего, оболстил и от мене, подружия твоего, отлучи? Днесь отв многочестных жен почтена бых — ныне же аз, яко едина точию от убогих жен, жена твоя: яко птица охудех, яко серна осиротех и, от светлаго твоего лица отлучена бых, плачу премногия твоея красоты и своего убогаго вдовства. О вседраги мой господине, не могу ж аз жива быти, видевше тя умерщвленна и от мене отлучена! Веселие и радость моя в велику печаль и в люту скорбь преложишася, иже бо пресветлый мой свет помрачна!» И ина многоразличная и жалосная словеса с великим рыданием и плачем изрече, но от горкагоа сердца на землю падающи яко мертва.

И бысть обе благочестивыя княгини6, мати его и жена его, над его благочестивым телом купно и безутешно плакашеся, яко некия птицы упевающеся. Мнози ж их утешаху и многими словесы увещаху, утешати не могуще. Они же от горкия своея печали аки мертви на землю падаху и безутешно слезно плакаху.

Уведав же благоверный царь государь и велики князь Василей Иванович всея Руси его боярское преставление и к богу отшествие, и велию печалию одержим, и многи слезы испустив изе глубины сердца, со слезами возопив и рече: «Кто златы мой драгий сосуд со многоценным камением напрасно во глубины морскияж вверже, многое мое богатство потоплением изгуби? Кто любимый мой сад безумно запали, и красоту его огнем кто позже? Кто смертию вернаго моегои воеводы царству моему разрушити восхоте, и храбры полкк его расторгнути, и люди моя разгнати, и,грады моя опустошити, и веему государству пакость учинити, и православных христиан в пленл предати, и кровь христеанскую напрасно излиятиа, и супостаты моя обезпечалити?» И ина многа премудрых словес от жалобна сердца изрече. Близни бояре нача утешати его многими словесы, он же, благочестивый государь, 6едва мало уте-шися и от слез мало удержался. И сам государь поиде со всем своим царским чином на двор благороднаго боярина своего видети благочестное тело его. И пришед, видев его мертва на одре лежаща, и не возможе удержатся от слез. И сам государь» проплакав, видев любимаго своего друга умерщвленае, и о смерти его сам государь тайно размышлящеж и много скорбяше.

Потом же прииде великий господин святейший Гермоген, патриарх, со всем своим освященным собором, и певше надгробная, и повеле благочестивое тело боярина своего князя Михаила Васильевича честно нести от дому его в соборную и апостолскую церковь архангела божия Михаила. Святейши же патриарх и весь собор с нагробными песньмии провождая идуще. Государь царь со всем своим царским чином со многою честию провожаше и много слез испущаше.

Принесено же бысть тело его в соборную церковь, святейший патриарх со всем своим освященным собором отпева над ним погребалная пиения, и погребоша его со многою честию в пределе у святыя соборныя церкве архангела божия Михаила в царствующем граде Москве.

 

20

Народи ж вси воскликнуша и возопиша со слезами, от сердца рыдающа и со многим воздыханием безутешно плачуще, и от многия жалости умилными словесы горко вопиюще и глаголющь: «Векую свет наш померче, возсиявши от благих прогонитель темная мрака нашего? Се бо уже богохранимый, и премудрый, и благоразеудный, и храбрый государев воевода князь Михайло Васильевич от нас ко господу отиде! Уже бо милостиваго отца остахом — ныне убо по мнозех своих бедах к кому прибегнем, и кто нас свободит от нахождения иноверных, и государство Московское очистит, и кровь христианскую утолит, и государевых неприятелей устрашит? Кто бо нас тако утешением и радостию авеселит, яко же доброверный сей государев боярин, к нам многомилосерд и благоутешный и ко всем милостивый? Кто не восплачет и не возрыдает креп-чайшаго сего помогателя и храбраго сего боголюбиваго воина, и госу-л. зв дарю добротворителя, и многих полков собрателя, и верна строителя, и государству Московскому укрепителя и сберегателя, государевых супостатов прогонителя и устрашителя, и доброй славе учинителя, и премудрой8 храбрости и мужества оказателя, и ко всем ясносиятеля, и многия радости наполнителя? Уже бо, братие, веселие наше в тугу и скорбь и во многое сетование преложися!» И ина многа слезная словеса испущающи.

И бысть по всему царствующему граду Москве клик6 и зык и плач неутешимы от многаго стонания и жалости православных христиан, от мала даже и до великаго плащуще и рыдающе. И не бысть такова человека, иже бы в то время не плакал и не рыдал о смерти его и о преставлении.

Вси его ратные люди, россие полки, и вси московстии людие и слезно плаката, и от многих сердец воздыхающе, тужаще и недоумевающеся, что сотворити.

Пришедший же к нему на помощь немецкий полки и изо многих разных земель, видяще смерть его, горко плакали и тужили, от сердца воздыхающе, по своему их немецкому обычаю во главы своя биюще, и власы своя рвуще, и лица своя дов пролития крови одираху, и со многими слезами, и своими иновещанными языкиа вещающе, и много причитающе, и не могуще, что сотворити, видяще такова храброва и милостиваго воевода лишение, токмо рекуще: «О храбрый наш воевода и премудрый! Во многих бо землях быхом, нигде же такова премудра, и храбра, и разумна, и милостива не обретохом, ни слышахом, ниже видев тако-ваго премудраго строителя и ко всем добротворца, уподобился бо еси храбростию, и мужеством, и красотою, и мудростию Александру, царю Македонскому! Милость же твоя преоделенная <. . . > и с тобоюв насг разлучит Дот твоегод храброва воинства, и что можем сотворити ебез твоегое храброва устроения?» И ина многа иновещанными своими изрекоша.

И бысть по жвсей Российской землиж плач велий. Всии безутешно плачущеся оа разлучении благовернаго, и храброва, и премудраго, и, милостиваго, и боголюбиваго, от бога посланного воевода государева, доброрассуднаго  боярина  князя  Михаила  Васильевича   Шуйскова-Ско-

21

пина,  храброю славою от бога прославленна. Много же о смерти его плака и от многия беды, туги и печали мало утешени быша, все упование свое на бога возложиша.

И тако восприя свою кончину предивныйа и храбрый, от бога дарованный воевода, государев боярин князь Михайло Васильевич. Предобрую свою храбрость показа и милость ко всем, отиде и погребен бысть честно великим господином святейшим Иермогеном, патриархом Московским и всея России, и храброю славою от бога прославлен бысть во многих государствах.

Слышавте же о смерти храброва государева воеводы князя Михаила Васильевича, многие государевы неприятели и на Московское государство многою ратию устремишася. Бысть же тогда в Московском государстве за умножение грех ради наших восташа многи рати и раздоры, безпрестани кровь христианскую лиюще.

Король же полский хотяше от града Смоленска отступити, и прииде к нему весть, что князя Михаила Васильевича в Москве не стало, он же на болшее зло уклонися, и со многою крепостию ко граду Смоленску приступиша, и многия полкиг в Московское государство войною посла.

Боярин же Михайло Борисович Шеин, во граде Смоленске в осаде с осадными людми слышав про смерть боярина князя Михаила Васильевича, много слезно плакате и ниоткуду помощи чающе, токмо упование свое на бога возложише. Народи же града Смоленска в велицей печали бяху, недоумевающеся, что сотворити. Бысть тогда во всем Смоленском государстве многи рати восташа и многое разорение.

И бысть в то время от бояр и государю многое нерадение. Государь же царь, видя многое разорение Московскому государству, и послал боярина своего, князя Димитрия Ивановича Шуйскаго, с Москвы в Можаеск и во Клюшно и многие с ним рускиев и немецкие полки. И приидоша в Можаеск, и, не давше немецким полком заслуженных денех, поидоша в Клюшино. Немцы же злобу велику тайно держаще.

Пришедши же в Клюшано, иг бысть у государевых людей с полскими и литовскимид людми бой велик и сеча зла. Государевы же людие в то время чающе помощи от немецких людей. Немцы же лесть сотвориша и государю измениша, государевымж людем пакость и шкоту велику сотвориша, лестию на бой поидоша и, не бившеся, шляпами своими за-махавше, к полским людем поидоша многи немецкия полки. Государевых же людей от их немецкия измены побито множество.   

Яков ж Фунтусов с своими немецкими людми с полскими людми не бился, и, государю изменивши, поворотил ка Нову граду, и, пришед, взял Нов град.

Князь же Димитрие Иванович с полки прииде виз Клюшина к Москве    И государству Московскому в то время учинилося разорение велие.

Яков же Фунтусов взял Нов град и засел государевы закладные городы, которые им заложил князь Михайло Васильевич, в то время как их на помощь призывал: Яму, Копорью, Куперью и с ыными тамошнимы городы.

22

Желътовской Октеевич тогда прииде в Можаеск со многими полскимв и литовскими полки. И начата полские люди церкви божия разорите п православных христиан побивати, государевы грады пустошити.

И бысть во 118-м (1610) году в Московском государстве смятение велие и измена злая, яковая же из начала света не бывала в царствующем граде Москве. Видя бо государя царя Василья Ивановича благочестива и смиренна и ко всем милостива и не стерпе многих ке богу добродетелей его, злоненавистныйж и враг, диавол, их попущающи на царство его и мно-гими ратными раздоры и бранми междоусобными. Он же, благочестивый государь, многим своим терпением уподобися праведному Иову, вся со благодарением терпяше. Той же злокозненный враг, искони ненавидя добра роду человеческому, видев его во всем непоколебима и праведна, и вложи некую злую мысль некоторым его государевым бояром и ближним людем. Они же кознми злоненавистнаго врага омрачившеся и окаянному Иуде, предавшему господа нашего, уподобившеся, государя царя предати восхотеша в руце враг его, разоряющиха царство его. О, многому неразумию! О, злому помрачению! О, злолестной дерзости!

Кто не восплачется тогда и не возрыдает лютаго сего неразумия и злаго неразсуждения, како милость божию оставиша и лесть диаволя восприяша, оставя свет и впадше в злотемный диаволь навет?! Оны бо Иуда, презрев Спасово чудотворение и премногую его благостыню и милосердие" и забыв будущих благ обещания, лика апостолска отвергся, и прием сребренника, и прииде в нощи лестию лобзания ко Спасу Христу, и рабы архиереевы со оружием и дреколием, и предав своего благодателя. Сии же окаяннии, презрев царское величество и благочестие и многую его к еебе милость и забыва царское жалованье и с царем пребывание и близость, чести боярския и близости отвергшеся, и приидоша тайно в нощи с лестию к благочестивому царю Василью Ивановичу с единомысленники своими, с его царскими изменники, и впредавгае своего государя в руце враг его. Они же, ругающеся ему, возложиша на него платье чернеческое и тайно с Москвы свезоша его в Мажаеск кг Желтовскому, гетману королевскому. Он же отосла его в таборы под Смоленске к полскому королю Жихимонну.

Нигде же бо никогда толика безумия не услытася, колики напасти и беды от тех изменников государю и царству его сотворишася. Тии бо окаяннии государевы изменники зло умышлиша государю, измениша ему, его, государя, предаша, и сами вси вскоре погибошаж. Государь же царь многи напасти в чужей земли претерпе, государство же Московское многи беды и велие разорение подьяша без государя царя, многими ратми, войною и междоусобием разорено, о сем же сице речется.

Во утрии же день в царствующем граде Москве снидошася множество людей, и пришедше к его царскому двору, и не обретше его, государя, в царских полатах, И токмо государыня в царьским <. . .> плачущуюся и от многаго плача много на землю падаше, яко мертва.

Изменники же вси скрышася нощию, яко прах. Овииа к полским людем побегоша, нниив же без вести крыющеся, и вси не возмогоша от

 

23

гнева божия за безаконие свое укрытися и убежати, вси, яко дым, исчезоша и погибоша.

Российсти же людие, видевше государя своего от себе лишенна и от изменников в Литву преданна, и горко от сердец возтенавше, безутешно слезно плачуще и недоумевающеся, что сотворити и к кому прибегнути, видя толикую беду и разорение Московскему государству и государя царя лишенней, плач ке плачу прикладывающе и слезы к слезам прилагающе и рекуще: «Днесь бо, братие, государева боярина князя Михаила Васильевича остахом и много плакахом, ныне же в горшую бедуж впадохом, государя лишени быхом. Что сотворим, к кому прибегнем, и о ком утвердимся, и кто нас от толиких бед свободит, разве единаго бога?» И бысть в то время плач велик и неутешим в царствующем граде Москве.

Благоверная же царица Марья Петровна, много плакася, поиде в Новодевич монастырь к пречистей Богородице честнаго ея Одигитрия смоленския и пострися во иночески ин. 

Король же полский под градом Смоленским царя Василия Ивановича с великою радостию прием и нача у себя держати в велицей крепости за многими стражами. Он же, государь, яко многочестныйа страдалец крепко терпяше и со благодарением вся приимаше, и от господа бога многаго воздаяния будущих благ чаяше восприятия, и вся скорбная ни во что же вменяше, токмо безпрестани богу молящеся, и в помощь призываше, и на сотворшаго, волю всю возлагаше.

Жёлтовской же с полскими своими полки прииде из Можайска и ста в Богусинев со многими своими полки. Людие же града Москвы из града выхождаху, с полскими и литовскими людми о мире сьезжающе, по всем бо градом кровь христианская лиющися безпрестани. Рустии бо людие, разве милости божия, ниоткуду помощи имущи, многажды же полских людей побиваху6 и от градов отгоняху, и от частых боев с обеих стран руских и полских людей множество падаху.

По сем же Жёлтовской, ряду учинив и с московскими людми съезд сотвориша, и московским людем глаголюща тако: «Аще хощете кровь христианскую утолити, просите себе у полского короля на Московское государство королевича Владислава Жихимонтовича, да будет царем. Тогда будем за едино царство и кровь христианская утолится». Отвещавше же московстии людие: «Мы бо истинныя православный веры християнския, вы же иноверния суще и падшему папе римскому последуете, невозможно бо есть правоверному с ыноверными сприопщение имети и в церковь божию внити и над правоверными царствовати. Лутчеа бо есть нам за православную христианскую веру и святыя божия церкви умрети, нежели в Московском государстве иноверна царя видети». Жёлтовской же и многия их полския полковники рекоша: «Аще восхощете полскаго нашего королевича в Москве царем быти, и мы начнем писати полскому своему королю Жигимонту, дабы сыну своему велел креститися по вашей вере». Рустие же людие отвещавше: «Мы убо вопросим о сем великаго господина святейшаго Иермогена, патриярха Московскаго всея России, он бо есть великий святитель праведен и свят, есть ли воз-

24

 

можно тако быти». В то же время на сем положиша: полским людей к королю о том отписати, руским же людем у святителя патриарха о сем вопросити, что может быти. По сем кождо по своим разыдошася. Людие же града Москвы во град приидоша. Уведавше же о сем, московстии людие совет сотвориша и приидоша в соборную и апостолскую церковь пречистыя Богородицы - честнаго ея Успения. Великому же господину святейшему патриарху в соборной церкви на своем святителском месте стоящу. Людие же со слезами и с плачем пред него, святителя, приидоша, просяще благословения, дабы повелех им на царство в Москве полскаго королевича Владислава, дабы утолилася кровь христианская. Он же, великий святитель, провиде духом лестное иноверных лукавство, и не повелеваше православным того творити, что полскаго королевича на царство выбирати, и не даяше им на то благословения.

Желтовской же к королю писаше о съезде с московскими людми, может ли сына своего крестити и к Москве на царство отпустити. Король же полский к Желтовскому писаше против его писма, повеле ему на том договор учинити, что хощет сына своего крестити и на царство к Москве отпустити. Желтовской же съезд учинил с московскими людми: не би-тися и тушинскова вора от Москвы вопще с московскими людми отогнати, а королю полскому сына своего крестити в православную христианскую веру, на царство его дати. И на том положиша договор и крестное целование. Тогда поляков и литву в Московское государство пустили.

Предрекомой же тушинской вор в то время с своими людми в Коломенской стояше. Руския же и полекия люди, соединився, пошли на тушинскаго вора в нощи. Тогда же литовский люди повелеша признаки на ся положити, что руских людей с воровскими8 рускими людми почему знати. Тушинской же вор побежа тогда в Калугу св своими людми.

Тогда же в Московском государстве бысть смятение велие. Святейший же патриарх Иермоген пред всеми исповедан лукавство полскаго короля и его королевских людей и глаголя: «Не быти в Москве царем королевича». Призвав же к себе святителя честна, праведна и свята, ростовскаго митрополита Филарета Никитича, и благославляет его по своем исходе на свой святителский престол, и тайно нарекает его, по отшествии своим, патриархом, и исповедает ему вся будущая, прозряше бо еще издалеча еий великий святителие и духом святым прозреша лесть и лукавство полскагод короля Жигимонта и его королевских людей к православным христианом.

Пойде же велики господин и государь, преосвященный митрополит Филарет Никитич Ростовский, с проповеданием православный христианская веры к полскому королю Жигимонту и к сыну его Владиславу. Посла же с ним, государем, послов: князя Василья Васильявича Голицына, да князя Якова Петровича Борятинсковаа, да дьяка Томила Луговскова — просить королевича. Да с ним же, святителем, приидоша с Москвы дворяне града Смоленска.

 

25

Пришед великий господин и государь к полскому королю, исповеда пред ним православную христианскую веру и их латынство изобличил хотяше крестити королевича против их крестнова целования и видети их безмерную веру и правду. Послы же просиша Владислава, сына его, на царство Московское. Он же, полски король Жигимонт, от его святителския проповеди посрамлен бысть и не возможе противу богомудрых его словес отвещати, и от многаго своего срама ярости и дмения наполнися, и забыв свое крестное целование, и не даде крестити сына своего, и многую свою неправду яви Московскому государству против крестнаго целования: королевича не крестил и на царство его не дал, и против своего договору в правде не устоял, и многую лесть и злобу явил.    

Тогда бо за умножение грех наших вдашася в руце иноверных ляхов. Полскийа же король Жихимонт повеле суды на них преизготовити, руским людем повеле всем без оружия быти и за многою сторожею, с великим опасением повеле на Дънепр в суды вести благочестиваго государя царя и великаго князя Василия Ивановича. Смольяне же тогда, видевше государя своего ведома от иноверных, в велицей печали бывше, много слезно от сердца безутешно рыдающе и недоумевающеся, что сотворити и како государю своему в толицей беде помощи, понеже бо и сами в руках иноверных и без оружия. Аще бы было у них оружие, то бы не могли в толицей беде видети государя своего и живы  быти.

Он же, государь, яко незлобивый агнец, идяше, на страны позираше и, видев своих людей, слезы испущаше. Сед же в насад и воспетв богу песнь своими царскими усты, ирмос 8 гласу: «И векую мя отринул еси от лица твоего, свете незаходимый, и покрыла мя есть чужая тма, окаяннаго. Но обрати мя, и к свету заповедей твоих пути моя направити молю ти ся». И благочестно умилным своим гласом песнь поющи. Смольяне же видевше и болшим плачем рвущеся, понеже бо он, государь, изо всех градов смольяном любяше за их многие службы и радение.     

Полские же людие пустиша суды вниз по Днепру и повезоша его, государя, в Литву, в королевский городы, со князем Димитрием Ивановичем Шуйским.

По сем же великаго господина, святителя Филарета Никитича, митрополита Ростовскаго, ведяше. Он же, велики святитель, видев христиан разлучение <. . .> Смольяне же много плакавше. Он же, государь, яко чадолюбивый отец, всех благословляше и прощаше, со слезамиа в вере утвержая их, дабы в вере христианстей непоколебимы были. Сам же государь в насаде седяше. Потом же литовские люди послов в насад всадивше и отпустиша суды ис-под Смоленска по Днепру в Полшу, в литовские городы.

Над смольяны же лесть сотвориша и повеле по домех своим им жити. Они же испод Смоленска разъехався в домы своя по поместьям своим и начата жити, недоумевающеся о себе, что сотворити. Смоленск же град тогда от полскаго короля в осаде бысть же.

Во 119 (1611) году, в Великий пост, на Хрисанфов день и Дарий, во вторник на 5 недели Великаго поста, гетманы Желтовской и Гашевской

26

 

с литовскими людми изменили и крестное целование преступили, Московское государство разоряли, и высекли, и выжгли6 без остатку. Людие же града Москвы крыющеся по монастырем и по оградам, и бысть в то время в Московском государстве разорение велие.

Корол же полски нача о смольянех зол совет советовати, глаголаше ка людем: «Аще побием6 смольян, то не будетв никто противен нам и» руских людей, многи бо полки моя побита смольяне и везде силни нам являются. Ныне бо они в руке моей есть и по своим домом живут, аще их победим , друг друга не увесть коегождо убиения», — и посла многих своих людей, повеле по селом побивати их. В то же время королевски» люди много смольян <. . .> уведавше королевское убиение и злобу его, и начата между собою совещатися, и поидоша от королевскаго убиения в руския городы, в Рословль и во Брянеск, приидоша к воеводе к Ва-сияью Петровичу Шереметеву.

В то же время приде под Москву для очищения московскаго князь Димитрей Тимофеевич Трубецкой да Прокопей Ляпунов со многими рускими полки и стали под Москвою.

Смольяне же изо Брянска поидоша в Рословль. Пришедше в Рословль и хотяще в Смоленеск проходом скрозь королевский полки пройти, и Смоленску помощь учинити, и полского короля отогнати.

В Смоленску же тогда боярин Михайло Борисович Шеин с осадными смоленскими людми с великою нуждею седяще и смольян ожидаше, с полским же королем неослабно биющеся. Король же полский безпре-станиа ко граду приступаше, многи подкопы деяше, гражданом же почити не даяше. Во граде же Смоленске от осадныя нужди бысть мор велик. По стенам же града начата люди молитися от многаго мору и осадные нужди.

Архиепископ же града Смоленска непрестанно со всем своим освященным собором в соборной и апостолстей церкви пречистый Богородицы Одигитрия чудотворный иконы смоленский с народом, и з женами, и детми непрестанно богу молящеся и пречистей его матери и ко гробуд чудотворца Меркуриа припадающе, помощи и заступления граду просяще, дабы утолил господь гнев свой и от иноверных избавил.

Святый же великомученик Меркурий6, смоленский чудотворец, в соборной и апостолской церкви почиваше. Над гробом же, при нозех его, щит и копие лежаше. В прежние бо дни он, велики чудотворец, тем копнем многи полки изби варвар и от града Смоленска отгна.

Авраамий же и Ефрем, смоленский чудотворцы, во своем их монастыре во святый божий церкви почиваше; многи же и неизреченныя чудеса испущаше от их преподобных ран, от святых бо глав их. А во главах, у святых ран, устроено место, аки кладезь, и на всяко лето в их праздник вода изхождаше и помост церковный ва церкви понимаше. Людие же для благословения воду черплюще; от воды тоя мнози недужнии исцелевахуся и здравии бываху. Отшедши же божественной литургии, и абие в церкви, и в месте том, откуда вода исхождаше, суша бываше,

27

токмо едина черплющия вода в сосудех оставляшеся и в год блюдома для благословения, ради недужных исцеления.

При нозех же святых ран прут великий железный растуще и по вся годы пребывающе аки древо. Толико предивны чудеса бог показуя святыми своими. Людие же непрестанно молящеся господу богу и пречистей его матери и святых чудотворцев смоленских, и великомученика Меркурия, и преподобных отец Аврамия и Ефрема, в помощь  призывающе.

Но бысть за умножение грех наших во граде Смоленске бысть знамение — икона богородична слезы испусти. Людие видевше и ужасни бывше, понеже бо беззакония наша превзыдоша главы наша. Мнози же от верных в нощи видевше, бысть от соборныя апостолския церкви яко столп огнен изхождаше и к небеси воздвизашеся. Людие же возможе ужити быша. Архиепископ же безпрестани с народом богу молящеся и всенощное пение к богуж воссылающе.

Корол же полский жестокими приступи ко граду приступаше, и повеле подкоп велий вести под пору усмалнаго колодезя и под стену, и нача бполскими приступи приступати. Подкоп же подведше и многи бочкив подкатити повеле с пушечным зелием, повеле же подкоп запалити. Воста же трус и мятеж во граде. Архиепископ же смоленский Сергий в соборней и апостолстей церкви. Бежаху же в церковь мнози народи: и многия болярини, и дворянские жены града Смоленска и иных градов, и мнози народи з женами и з детми6 — и поидоша полна церковь.

И бысть за умножение грех наших от того злаго подкопу взят бысть град Смоленск. Полские и литовские людиж по граду за православными христианы гоняющеся и секуще и многи крови проливающе. Архиепископ же повеле церковныя двери затворити и крепко затвердити. Королевския же люди у церкви двери высекоша и начата людей сещи и живых брати. Архиепископ же взем честный крест и поиде во всем святителском сану против иноверных. Онии же, окаяннии, главу ему разсекоша и жива взяша, людей же много посекоша и побраша.

Некто же посацкой человек в Смоленске, имянем Андрей Беляницин, видя иноверных, побивающих народов, взем свещу, и поиде под церковь, и опалив бочки с пушечным зелием многу казну. И бысть трус велий, л. и и множество людей во граде и за градом, руских и полских людей, побиша. Та же великую церковь, верх и стены ея, разносиша от многаго пушечнаго стреляния. Корол же полский страхом велиим ужасеся и многое время во град сам не входил.

И по сем бысть сеча зла во граде Смоленске, православных христиан ляхи побивающе. Корол же полский видя многую кровь и повеле брани престати. Болярина же Михаила Борисова Шеина взяша и к королю приведоша. И бысть за умножение грех наших град Смоленск взят бысть июня во 2 день полским королем Жигимонтом.

Король же полский Смоленеск взял, и многих людей побил, и много крови христианской пролил8, а церкви божий разорил. А стоял под Смоленским год, 8 месяцов, две недели.

28

 

Смольяне же, не ведуще взятия смоленскаго, хотяще из Рословля ити к Смоленску для очищения смоленскаго, хотяще отгнати полскаго короля. И приспе им весть 6ис Смоленска6, что полской король <. . .> И тогда вси слезно плакали, видя гнев божий и разорение над градом Смоленским, что грех ради наших предан в руце иноверных, и ближние3 их избиени и в плен побрани в полские и литовские городы в разсеяние, и домов своих лишения.

Бысть же во прежних временах града Смоленска, реченном бысть в летах 7120 (1612) году, егда взяла сей славный град Смоленск благоверный государь и великий князь Василей Иванович Московский,65 и видев град преукрашен, изобилен и многим изобилием, и возлюби его паче всех градов. Изобра государь изо многих градов лутчих и честных людей, дворян, и учинив к ним свое государское разсмотрение, и росписав их на три стати, первую, и средную, и меншую, учинив дворянской список и кто которой чести достоин, и повеле их в смоленских уездах испоместитьв против их отечества и чести по своему государскому разбору и разсмотрению и по их дворянской природе. Посему повеле земцов собрати града Смоленска, сиречь которые тутошние помещики, в своих же поместьях осталися на ево государево имя. И не повеле государь у них тех поместей отниматие, повеле им по-прежнему владети, кто чем владел, и разобрав их на три стати против их чести, и повеле им особной список учинити. От того бо времени уставися чин во граде Смоленске. Егда бысть смотр, первое повеле государь своих государевых дворян града Смоленска по их дворянскому списку кликати: первое — первую статью, потом же — средную и потом — меншую. После же дворясково  списку повеле государь земцовской список кликати: 1-е — первую статью, потом же — средную и меншую. И бысть по его государеву разбору и разсмотрению во граде Смоленске чин таков имеяшеся от взятия смоленскаго великаго князя Василья Ивановича и до взятьяа смоленскаго, до царя Василья Ивановича, как взял полской король Жигимонт во 119 (1611) году, и до разорения московскаго. До того бо времяни кождо всякий свою честь и природу знаяше, понеже бо той град Смоленск исперва пред всеми6 грады многою честию почтен бяше. вВоины градав Смоленска от государя в велицей чести и славе бываше и пред всеми храбри и силни бяше. Ныне же за умножение грех наших сей град взят бысть полским королем. Тогда же смольяне, поминающе велию милость божию и православную христианскую веру, и свою многую честь, и отечество, и природу, и домыг, и богатествод, много сетовавше и плакавше много, и все упование свое на бога возложивше, и божиеюе помощию охрабрившеся, и силою от бога укрепившеся, всю печаль свою и разорение забывающе, токмо пекущеся о православной христианьской вере и о очищении Московскагож государства. О сем бо велие попечение имуще, како бы им государство Московское очистити от иноверных и православная же бы христианская вера утвердилася.

И собрався в Рословли3, и поидоша от Рославли во Брянеск к воеводе Василью Петровичу Шереметеву.

 

29

Предрекомый же вор тушинский бывы во граде Калуге и выехав из Калуги, хотя себе потеху по государскому чину и обычаю учинити. Некто же князь Петр Урусовв, въезживал прежде в Московское государство, ис Крыму въехал, и видев в Московском государстве смятение велие, и отъехал к нему, вору, чая его царевичем. Разсмотрив же его лживое родство, что вор, а не царевич, и изождавд время, и егда же выеде той тушинский царевич, вор, на поле, той же Петр Урусов убил того вора на поле,67 а сам убеже в Крым к своим его людемж. От того же времени воровские его люди разыдошася врознь.

Некто же черкашенин, именем Ивашко Заруцкой, и воровской советник, оста, взяв ту ево воровскую жену Маринку, Сундумирскаго дочь, в Калуге с ево воровским сыном,68 и, собрався, прииде под Москву, и ста под Москвою своими полки, хотяше же своею пакостию учинити руским полком.

Приидоша же смольяне из Рословля во Бранеск к воеводе, к Василью Петровичу Шереметеву. Он же прият их со многою радостию и повеле дати корм и запасы. Брянчяня же кормы и запасы смольяном даша. Василей же Петрович нача ссылатися с княземи Димитрием Тимофеевичем Трубецким, киим очищением Московскаго государства и как бы Московское государство от иноверных очистити, и ссылался между собою станицы и с поезды.

Посоветовав Московскаго государства бояря и вся земля, которые во православии, аи даша жеа смольяном грамоты6, и повеле им испо-меститися в орзамаских, и в куръмыеких, и в алатарских местех.69 Смольяне же поидоша отто Брянска в арзамаские места.

Пришедшим же им в арзамаские места, арзамасцы же неразумнии тогда явившеся , не разумеша помощи божия и Московскому государству очищения, совету всей земли не послушаша и смольяномд кормов и запасов дати не восхотеша, и начата противитися, и не возмогоша. Тогда арзамасцы безумен совет сотвориша и к смольяном на бой поидоша, восхотеша противни им быти и смольян озлобити. Смольяне же, видев их многое безумие и непокорение, и абие напрасно скочиша на нь. Они же, яко скот от дивиих зверей, разбегошася и падоша, сами бо себе своим непокорством пакость учиниша, и мноэи от них побиты быша. Смольяне же за их непокорство их побили, и два острожка у них взяли, и мелними запасы наполнится.80 Арзамасцы же, разумеете свое безумие и непокорство, в велицей своей беде кающеся, возопиша, рекуще: «О, горе и нам, братие. Лучше было нам есть смольян господи имети и целым быти, и пред ними покорным быти, и своею волею запасы и оброки им давати, нежели ныне в велицей беде побитым, и богатства своего напрасно лишитися, и неволею животов своих остати». Тогда бо сами о своем безумии после размыслиша и много потужиша.

Бысть же 120 (1612) году в Нижнем Нове граде некий муж благолюбив и добросмыслен зело, именем Козмаа Минин, от посацкаго чина земским стареишинством почтен бысть в Нижнем граде.61 Той бо Козма издавна слышав про храбрость смоленскую и про мужество дворян града

30

 

Смоленска, колики помощи Московскому государству учиниша, государю верно послужиша, и многи грады побраша, ид велию храбрость и радение показаша, за православную христианскую веру много постояша, и многи противных полки побиша, и во всем непоколебимы, и помощию всесилнаго бога вооружении, и храбри быша. Слышав же, яко смольяне в Арзамасе, близ Нижнева Нова града, и многою радастию возрадовася. Созвав же всех нижегородцев и нача доброумными своими словесы глаго-лати к ним, рекуще: «О братие и друзи, вси нижегородстии народи! Что сотворим ныне, видяще Московское государство в велицем разорении? Откудуа себе чаем помощи и заступления граду нашему, разве милости божий? Видехом, братие, многих градов российскаго государства разорение, и православных христиан побиение, и жен их и6 чад в плен ведение, и всего богатества их лишение. И совет даю вам, братия моя, аще словес моих и послушаете: да призовем себе в Нижнем Нове граде храбрых и мужествинных воин Московскаго государства, достоверных дворян града Смоленска , ныне бо они близь града нашегод, в арзамастех местах. Лутче бо есть нам имения своя им отдать, а самим от иноверных поругания свободным быти, и в вере правой жити, и единоверным рабоу тати и оброкиж давати, нежели от иноверных наития и разорения на себе ждати, и себе, и жены, и детей своих в велицей беде, и в плене, и поругании видети, и животов своих неволею отстати. Се же, братие, разделим на три части имения своя: ба две убо христолюбивому воинству, себе же едину часть на потребу оставим».

Людие же Нижнева Нова града вси похвалиша доброй его совет и поединогласнои глаголюще: «И добро есть нам тако сотворити, единоверных призывати, нежели от иноверных наития в разорение быти». И послаша к смольяном из Нижнева Нова града в Орзамас с великою честию, и начаша призывати их, дабы шли в Нижней Нов града, и обеща им дати денежный оброки, кормовыя запасы, еже есть годно им на их потребу.

Смольяне же, послушаете Козмина доброприветнаго6 совета, из Арзамаса в Нижней Нов град приидоша генваря в 6 день, на праздник Богоявления господня.83

Козма же Минин учинив встречу смольяном со многою честию — честными иконами и со всем собором Нижнева Нова града, со всеми народы выхождаху из града на встретение их и со многою радостию и со слезами рекуще: «Се ныне, братие, грядет к нам христолюбивое воинство града Смоленска на утешение граду нашему и на очищение Московскому государству». И сретоша их с великою честию и со многою радостию.

Доброприветный же Козма добрыми, добросмысленными6 своими словесы прохвалив бога и пречистую его матерь и всех святых его, видяще велию помощь божию, о пришествииж смоленских вой многою радостию возрадовашася3, и много доброприветных к ним словес изрече, похваляюще их храбростию и мужеством, и ратное стройство, и многое их радение о очищении Московскаго государства, и крепкое, непоколебимое их строение8 за православную христианскую веру.  Они же, видев его

31

добросмысленнаго , и о православной вере ревнителя, и Московскаго государства о очищении велие попечение имуща, почтиша же и его многою честию и многою радостию возрадовашася о таковем добросмысленом мужи. Пришедшим же им во град и сташа пов его доброрассудному росказанию.

Быстьг же в Нижнем Нове граде о пришествии смоленскаго воинства радость велия. Той же добролюбный муж Козма Минин прежде всех разделив имение свое на три части, и взяв две части имения своего, и со многою радостию принесе на собрание казны ратным людем, себе же на потребу едину часть имения своего остави. Потом же и вси граждане такожде сотвориша: две части имения своего в казну принесоша, третию же часть имения на потребу себе оставиша.

И собрав казны множество, той благоразсудный Козма разобрав же дворян града Смоленска против их дворянския чести на три стати, учинив первую статью, и среднюю, и меншую, и вместо государева жалованья даде им полныя оброки против их дворянской чести. Прежде всем равно даде им по 15 рублев, потом же даде им по статьям: первой статье по 30 рублев, средней же статье по 20 рублев, меншей же статье по 15 рублев.

Потом же смольяне и нижегородцы, уведавше, что князь Димитрей Михайлович Пожарской в вотчине своей, в Нижегороцком уезде, живяше, и послаша к нему из Нижнего выборных людей проситиа, чтоб был он в Нижнем у всей рати6 воеводою. В тое ж время князь Димитрей Михайлович Пожарской был ранен в и от раны много скорбяше. Приидоша же к нему выборныя люди и молиша его, дабы шел в Нижней Нов город. Он же от великия своея скорби и от раны ходити не можаше, слышав же о смольянех, яко приидоша в Нижней Нов град, не презре моления их и поиде, от раны скорбен, в Нижней Нов град.

Пришедшу же ему в Нижней, и возрадовася вся рать о пришествии его, и нарекоша его у всей рати воеводою. И абие князь Димитрей Михайлович Пожарской с Козмою Мининым и смольяны и со всеми ратными людми велие попечение имеюще о очищении Московскаго государства.

Тогда же изо гвсех градовг ратныя люди начаша к нему съезжатисяя, видяще их доброе стройство к ратным людем. И собрашася многи полки, хотяше бо итти к царствующему граду Москве, и писаша грамотыа из Нижнево Нова града от6 всей земли по градом и по болшим селам, чтобы ратным людем на станех готовили запасы и кормы, чтобы никакие скудости не было1.

Поидоша же из Нижнего Нова града князь Димитрей Михайлович Пожарской с Козмою Мининым и смольяны, с ратными людми и с ыными городы со многими полки. Шедшим же им по станом, везде же кормы им и запасы готовы бяху, ратныя же люди никоей скудости имеюще.

Пришедшим же им на Балахну, тогда же Козма Минин многим своим радением к ратным людем повеле всех посацких людей6 собрата и повеле им по нижегороцкому уставу две части имения своего в казну ратным

 

32

людем отдати, себе же на потребу третию часть имения оставити. Они же вси по его уставу тако имения своя в казну приношаху. Который же восхотеша утаити имения своя, и принесоша не противу его окладу, и скудни называющеся. Он же, видев их пронырство и о имении их попечения, повелевая им руце отсещи. Они же не восхотеша в велицей скорби быти, наипаче принесоша по его окладу.

Собрав же на Балахне казну и поидоша по станом. Яков же указ писаше от всея земли, они же по указу везде кормы и запасы по станом ратным людем готовяще.

Пришедшим же им к Костроме, Козма же Минин и с посацких людей собрав дань по прежнему же своему уставу, две части взяв имения их, им же на потребу третию часть оставив, и служивым людем, костромичам, с ратными людми итти повеле.

Потом же приидоша в Ярославль.88 Пришедше князь Димитрей Михайлович с полки и сташа в Ярославле. Козма же Минин пришед в Ярославль и поиде в земскую избуа денежнаго збору и для кормов и запасов ратным людем по его нижегороцкому окладу. Ярославцы же, посацкия люди, Григорей Никитин и иныя лутчия6 люди, послушати его не восхотеша. Он же много тязав их своими доброумными словесы и повеле не в честь взяти их, Григорья Никитина с лутчими людми, и отвести ко князю Димитрею Михайловичу, и повеле жывоты их напрасно брати. Они же вси, видевше от него велику жестость и свою неправду, ужасни быша, об. и вся вскоре с покорением приидоша, имение свое принесоша, по его уставу две части в казну ратным людем отдающе, 3-ю же себе оставиша. Он же, добросмысленный, своими словесы много наказав их и повеле отпустити их., И бысть вси во граде Ярославли на радость преложишася, видяще помощь божию п множество8 собрания российскаго войства.

Тогда же князь Димитрей Михайлович Пожарской всем ратным людем денежную казну учинить повеле, дати из казны на их служивую потребу первой статье по 25 рублев, средней же по 20 рублев, меншей же по 15 рублев, иным же чинам ратным людем по их обычаю, по чему кому достоит.

Приспе же тогда весть в Ярославль, яко множество собрався казаков, разоряют руские городы и стоят на Углече. Князь же Димитрей Михайлович, посоветовав с Козмою Мининым, и смольяны, и со всеми ратными людми, и посла к ним многие сотни на Углеч, велел им говорити, чтоб они православных не разоряли и пришли бы в полк ко князю Димитрею Михайловичу, в Ярославль.

Пришедъшим же к ним полком на Углеч и начаша казаком о том говорити, чтобы православных христиан не разоряли и шли в полк их ко князю Димитрею Михайловичу. Они же их не послушаша, и ссора между их л. 52 учинися. Казаки же на бой устремишася, смольяне же с новгородцы скочиша на них. Они же видевше жестокое их к ним устремление и побегоша. Смольяне же множество их побита,, и много атаманов взяша,70 и в Ярославль приведоша.

33

Князь же Димитрей Михайлович Пожарской собрався с полки в Ярославле и поиде из Ярославля к царствующему граду Москве.71 Пришедшим же им из Ярославля в Ростов, от Ростова поидоша в Переславль. Козма же Минин, многое его радение к ратным людем, по градом казну збирал иа ратным людем по градом давал.

Тогда божиею помощию и радением князя Димитрея Михайловича и Козмы Минина и богособраннаго воинства на очищение Московскому государству пошли ратные люди ис Переслав ля под Москву, и многие полки боярин перед собою послал со многими6 ратными людми. И сам, не замешкав, со всеми ратными людми пошол под Москву. Приидоша же боярин с полки к живоначалной Троице и к чудотворцу Сергию в монастырь. Уведав же то советник тушинскаго вора Ивашко Заруцкой под Москвою, что князь Димитрей Михайлович Пожарской с смольяны и со многими городы, и с Козмею Мининым, и со многими рускими людми идут к Москве для очищения московскаго, и сг своими воровскими людми побеже ис-под Москвы в Калугу, и в Калуге, взяв Маринку, жену тушинскаго вора, и сына ея, и побеже в Астрахань с воровскими своими л людми. Тот бо вор Ивашко Заруцкой многие городы побрал и православных христиан многих людей побил.

По сем прииде от живоначалныя Троицы под Москву боярин князь Димитрей Михайлович Пожарской со многими полки, хотя Московское государство от иноверных очистити. Пришедше и ста сам князь Димитрей Михайлович с смольяны у Арбацких ворот, а князь Димитрей Михайлович Лопата-Пожарской у Никицких ворот, а Михаил Димитревич у Тверских ворот, а князь Василей Туренев да Артемей Измайлав у Чертолских ворот.78

В то время стоял под Москвою боярин князь Димитрей Тимофеевич Трубецкой у Яуских ворот со многими полки. В то ж время в Москве седяше в осаде королевской гетман Струс 74 со многими полковники и с йаны. Московстии же бояре в то время в .Москве седяще з женами и з детми в велицей неволе и в болшом утеснении от полских людей.

Быст же во 121-м (1613) году божиею милостию полки Московскаго государства стояли мужествено8 и крепко и с полскими и литовскими людми бились, не щадя глав своих, и полских и литовских людей множество побили, и октября в 22 день Китай град взяли, и полских и литовских людей побили.76

Полския же люди, видев свою конечную погибель и беду, и тесноту многу от руских людей, и начаша же женский пол с малими отрочаты, руских людей, из Москвы выпускати. В то же время множество бояринь с их боярскими детми из Москвы выпустиша и боярин, которые с ними сидели,76 хотяще себе от них помощь, дабы своей беде пособити.

Прииде же под Москву королевской гетман Хоткеевич со многими силами на помощь к полским людем, хотяше им помощь учинити и в Москву пройти. И пришедше, и стал под Девичьим монастырем со многими запасы. Князь же Димитрей Михайлович Пожарской прииде са смольяны, и с Козмою Мининым, и со всеми своими полки на полских и литовских

 

35

людей, на Хоткеевичев полк. Рустии же людие скочиша на полских людей мужественно и крепко, с литовскими людми биющеся неослабно. От утра даже и до полудне бысть бой велик и сеча зла. Рустии же людие много полских и литовских людей побивающе, и абие от многия сечи обоих стран полки истомишася, и за руки емлющеся, и биющеся.

Злокозненный же враг, искони ненавидяй добра роду человеческому, вложи злу мысль полку боярина князя Димитряя Тимофеевича Тру-бецкова: не хотяше бо полк6 его князь Димитриеву полку Михайловича Пожарскаго, с полскими и с литовскими людми биющимся, помощи, л.ягоб. зависти ради, зряще бо полк его об ону страну реки Москвы биющимся и помощь подати руским людем не восхотеша.

Добромысленный же Козма Минин, виде злокозненную вражию ненависть и руских людей в боярском полку князяа Димитрея Тимофеевича,77 и вооружився многим крепкоумием, яко некий разсекатель, отгоняюще козна вражия от православных христиан своими доброприветными словесы и всяку злобу их потребрея своим разсудием. Той бо Козма видев их на другой стране реки Москвы стоящих и не помогающих . Он же, поезжая по брегу Москвы-реки, со слезами вопияше к ним, рекуще сице: «О братие, христианстии народи! Видите велию помощь божию православному и богособранному воинству христианскому и победу на противных врагов и разорителей православной христианской вере и святых божиих церквей, на полских людей. А вы, праздны стояще, кую честь себе получите и кую славу обрящете, единоверным помощи учинити не хощете, и божию помощь учинити не хощете, и вражде-злобе работаете?Ныне бо от единоверных отлучаетеся, впредь к кому прибегнете и от кого себе помощи чаете, презревше велию сию помощь божию православным христианом на супостаты Московскаго государства?» И ины многи к ним словеса испустив и своими доброумными словесы аки не в светимей тме светлу свещу возже.

Они же словесы его, аки светом, озаришася, и яко от тмы во сьст уклонишася, всю вражию злобу забывше, и чрез Москву-реку вброд вскоре поидоша, хотяше князь Димитрееву полку Михайловича Пожарскаго помощь учинити, и на бой устремишася на полских людей. Людие же, видевше помощь от князь Димитриева полку Тимофеевича, радости многи наполнишася, наипаче на них крепко и мужественно скочиша, и много полских и литовских людей побита, и у Хоткеевича обоз разорваша, и коши и запасы отбиша. Казаки же на множество винных бочек и на многое полское питие нападоша. Боярин видев и повеле бочки литовския растаскати и бити, чтобы воинству от пития пакости не учинихомся. Людие же наипаче на бой устремишася, и множество полских людей побита, и Хоткеевича, гетмана, от Москвы отогнаша. И в то время полских и литовских людей побили множество.

Бысть же октября в 26 день помощию всесилнаго бога и молитвами пречистыя его матери и московских чудотворцев Петра, Алексия, Ионы и всех святых молитвами Московскаго государства бояре с смольяны и с иными городы и со многими ратными людми царствующий град Мо-

35

скву взяша и полских и литовских людей побили и в полон взяли. Взят же бысть град Москва лета 7121-го (1613) году на память святаго великого мученика Димитрия, Селунскаго чудотворца.

Уведав же то полский король Жигимонт, что град Москва взят бысть и люди его побити и в полон побраны. Он же, собрався с разными землями, пришед под Волок и ка Волоку приступал многими жестокими приступи. И в то время под Волоком руские люди полского короля побили и он пошел от Волока прочь с великим срамом и людей своих многих потерял.

Потом же приидоша под Москву многия королевския люди з болшим собранием.80 Пришедшим же королевским людем близ града Москвы, уведав же про приход полских людей московстии бояря, князь Димитрей Тимофеевич Трубецкой да князь Димитрей Михайлович Пожарской, и поидоша из града Москвы со многими людми и полки. И абие сшедшеся с полскими людми на Хадынке. Воини же Московскаго государства крепко и безбоязненно на них скочиша6 с великим мужеством. И бысть на Ходынке бой велик и сеча многа,81 рустии же людие с ляхи секущеся. Смольяне же в то время многое мужество пред полки показаша и много королевских людей побита. Тогда же всесилнаго бога помощию руское воинство начата полских людей одолевати, ляхи же в бегствов уклонишася, и побегоша, и побиени быша. Рустии же людие множество их по-биша, они же ис-под Москвы в Литву побегоша. 

По сем же бысть во 121-м (1613) году, видя божию помощь все православное христианство, что Московское государство очистилося от неверных, и писали по всем градом ко властем и к воеводам и ко всяким земским людем, чтобы ехали к Москве и просили у бога милости и помощь ув пречистыя Богородицы, у московских чудотворцев, чтобы бог дал на Московское государство государя всей земли.

И божиею милостью, помощию пречистыя Богородицы и заступлением московских чудотворцев изобрал .господь бог государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея России на Московское государство февраля в 22 день.8

Послаша просити у его, государя, у матери его, инокини Марфы Ивановны, всем государством, дабы он, государь, был бы в Московском государстве царь, государь и велики князь Михаил Феодорович всея России, государь и самодержец всему Московскому государству, и сел бы на престол деда своего, блаженныя памяти государя царя и великаго князя Иоанна Василиевича, и дяди своего, царя и великаго князя Феодора Иоанновича,83 царствующему граду Москве, понеже бо он, государь, ближняго корени царска и ближний сродник царю Феодору Иоанновичу. Во 106 (1598) году тогда той благочестивый государь издалеча провиде духом от бога избраннаго сего благочестиваго царя, еще тогда сущу ему быти во младенчестве, и повеле государь пред себя принести л.мое. богоизбраннаго сего царя и великаго князя Михаила Феодоровича. Благочестивый же государь царь и великий князь Феодор Иоаннович возложив руце свои на него и рече: «Сей есть наследник царскаго корени

36

нашего, о сем бо царство Московское утвердиться, и непоколебимо будет, и многою славою прославится. Сему бо предаю царство и величество свое по своем исходе, своему ближнему сроднику»: Сие же слово тайно рек и отпусти его. Сам же предаде блаженную свою душу в руце божий.

По преставлении же царя и великаго князя Феодрра Ивановича в Московском государстве мнози цари восхотеша быти и без воли божия не воамогоша царства удержати м до царства сего богоизбраннаго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича. Се бо государь во младенчестве изобран и от дяди своего, царя Феодора Ивановича, прежде всех по нем царей и царство прием. В царство же царя Борися, многи напасти, и утеснения, и беды подья от царя.Борися,85 той благочестивый государь богом невредимый сохранен бысть, от всех бед избавленный бысть.

Егда же избраша его, государя, всею землею на Московское государство, он же, государь, в то время бысть во граде Костроме со благочестивою своею материю, инокою старицею Марфою Ивановок». Пришедшим же к нему, государю, от царствующего града Москвы от всей земли посланником в Кострому к живоначалной Троице в Ипацкой монастырь князь Иван Борисович Черкаской с товарищи и молиша его, государя, и матери его, великие государыни, иноки Марфы Ивановны, дабы он, государь, шел на свой царский престол, на Московское государство. Он же, благочестивый государь, наипаче себе уничижише, и царство и величество от себе отлагаше, и земныя славы не хотяше, и к небеси ум свой простираше, и все упование свое на бога имеяше. Они же едва умолиша его, да пришед на свой престол, будет царем всему государству Московскому. Он же, государь, много не ходяше, и не презрев многаго моления и прошения их, всего государства, и поиде к царствующему граду Москве с материю своею, с великою государынею, с инокою старицею Марфою Ивановною.

Прииде же государь царь и великий князь Михайло Феодорович всея России с Костроми в царствующий град Москву майя в 1 день. Сретоша же его государя с царствующаго града Москвы всем государством с великою честию и со многою радостию. О сем бо государе вси людие возрадовашася, видев его, государя, премудра, и разумна, и милостива, и милосерда ко всем, и от царскаго коренив возсиявшаго благочестивых царей, и ближняго сродника блаженный памяти государю царю и великому князю Иоанну Васильевичу и сыну его, царю и великому князю Феодору Ивановичу всея России, яко некое безценное сокровище от многих лет обретоша и всю печаль свою, и скорбь, и многое разорение забывающе, видяще в Московском государстве богоизбраннаго царя, государя и ве-яикаго князя Михаила Феодоровича, всея России самодержца.

По сем же он, государь царь и великий князь Михайло Феодорович всея России, венчася царским венцем того же года июля в 11 день. И как принял царский скипетр державы государьства своего, и послал бояр своих за изменники, эа Ивашком Заруцким, князя Ивана Никитича Одоевскаго и товарища8 его, Мирона Венияминова. Тот вор многие го

37

роды пожег и государевых людей побил, и взял Маринку, жену тушинскова вора, и сына ея, и ушел в Астрахань. И князь Иван Никитич Одоевской ево в Астрахани взял и к Москве привел. И по его воровству в Москве казнены и с Маринкою, и сыном ея.

По сем же изволил государь послати бояр своих под Смоленск, князя Димитрея Мастрюковича Черкаскаго да княэя Ивана Федоровича Троекурова, и повелением государя царя и великаго князя многие городы Литвы поймали, и Смоленск осадили, и в Полшу под литовские городы ходили, и многие городы пожгли и поймали.

И бысть во 122-м (1614) году на перемену пришел под Смоленск князю Димитрею Мастрюковичу Черкаскому князь Андрей Иванович Хаванской, а товарищ ему Мирон Вельяминов. Князь же Димитрей Мастрюкович стоял под Смоленским до приходу князя Андрея Ивановича Хованскаго, и многое радение и храбрость показал, и много полских и литовских людей побил. Егда же црииде к нему на перемену князь Иван Андреевич Хованской, тогда княвь Димитрей Маструкович Черкаской да князь Иван Феодорович Троекуров поидоша по государеву указу ис-под Смоленска к Москве. Князь же Иван Андреевич Хованской остася с ратными людми под Смоленским, и много к Смоленску приступающе, и часто с полскими людми биющися, и стоял под Смоленским годг.

Бысть же во 121-м (1613) году прииде к нему на перемену под Смоленск Михайло Матфеевич Батувлин, а товарищ ему Исак Похожей.90 Князь Иван же Андреевич Хованской поиде к Москве, а Михайло Матфеевич остася с ратными людми под Смоленским. Ратныя же государевы люди стояли я под Смоленским три года, и под литовския городы ходили, и многая городы пожгли и побрали, и во 124-м (1616) году к Москве отидоша.

По сем же бысть во 125-м (1617) году указал государь бояром быти по полком: князь Димитрею Мастрюковичу Черкаскому на Волоку Намеком с товарищем, с князем Васильем Петровичем Ахмашуковым-Черкаским, и с ратнымы людми, а в Можайске князю Борису Михайловичу Лискому, в Калуге же князю Димитрею Михайловичу Пожарскому с ратными людми.

По сем же прииде под Можайск8 королевич Владислав со многим пол-ским и литовским войском и нача православных христиан побивати и государство Московское разоряти. Государь6 же царь и великий князь Михайло Феодорович всея России уведав приход королевичев и указал всем полком ити в поход под Можаеск.

Тогда же князь же Димитрей Мастрюкович Черкаской с Волока Ламскаго пришел в Рузу ми послал товарища своего, князя Василья Петровича Ахмашукова-Черкаскаго, на воинския полския люди. Со многими полскими полки под Боровским объехашася, и бой велик у государевых людей с полскими людми учинися, и много с полскими и с литовскими людми под Боровским бишася. Тогда же за умножение грех наших литовския люди многих государевых людей наи бою побили и в полон поймали.

38

 

В то же время боярин князь Димитрей Мастрюкович Черкаской из Рузы с ратными людми пошел в поход в Можаеск. Королевский люди обоз разарвали и копта поймали, и прошол боярин в Можаеск не со многими л. и людми. Рускихл же людей в то время под Можайским литовския люди много побили и в полон побрали. Бысть же во 127-м (1619) году полской королевич, бився под Можайским, и пошел под Москву, и стал в Тушине со многими своими полки.

По сем же во 127-м (1619) году на Покров пресвятыя Богородицы приходил6 под Москву литовской королевич Владислав со многими полки, с литовскими и с немецкими, и к Орбацким воротам приступал, и к Тверским. И божиею милостию и государским счастием в то время царствующий град Москва сохранен бысть, полских и литовских людей под Москвою побили множество. Королевич же виде многое падение людей своих и поиде ис-под Москвы под монастырь живоначалныя Троицы Сергиев монастырь. И пришед в монастырь, стал в Рогачове и в Сваткове со многою своею силою, с полскою и с немецкою.

В то же время прислан от государя с Москвы боярин князь Иван Борисович Черкаской в Ярославль для збору ратных людей. И собрав князь Иван Борисович в Ярославле много ратных людей разных городов, и дав им государево полное жалование, и хотяше ити на королевичевы полки для очищения московскаго, собрав многия полки. Приидоша в Ярославль ко князюк Ивану Борисовичу 13 000 казаков, которые побивали государевых людей, и животы грабяще, и разоряли Московское государство. В то же время пришли с повинною и вину свою к государю принесли.

По сем же в Москве учинилася ссылка с полским королевичем о мирном поставлении. С полским королевичем в то же время учинили мирной договор и на слове положили до съезду болпшх послов и до розмены. Королевич с гетманы пошли в Литву, и воинские люди из земли вышли. Государь же царь указал князь Иван Борисовичу Черкаскому ратных людей из Ярославля по домом отпустим и велеть им готовым быти на его государеву службу. Князь же Иван Борисович ратных людей в Ярославле распустя и сам поиде к государю к Москве, казаком же повеле сг собою ити к Москве.

По сем же изволил государь и великий князь Михайло Феодорович всея России послати с Москвы послов своих, боярина Федора Ивановича Шереметьева с товарищи, в Вязму на розменуД и для болшево мирнаго поставления и договора. Послы же6, придше в Вязму, в отмене учиниша великаго господина и государя преосвященнаго митрополита Филарета Никитича, со многою честию стретили на вяземском рубеже з боярином с Михаилом Борисовичем Шейным. Королевскаго же гетмана Труса со многими полки, полскими и литовскими полковники полскому королю отдали, и смирной договор учинили, и помирилися на 14 лет и на 5 месяцев.

Тогда же прииде весть к государю в царствующий град Москву, что идет к Москве великий господин и государь преосвященный митрополит

39

Филарет Никитич, отец и богомолец государюа царю и великому князю Михаилу Феодоровичу всея России. В то же время бысть в царствующем граде Москве у всех церквей божиих звон и моление ко всемогущему богу о его святителском пришествии, и радость неизреченная всем православным христианом, и вси со многою радастию готовящеся на встретение пришествия его.

Государь же царь и великий князь Михаил Феодорович всея России уведав шествие отца своего и богомолца, великаго господина и государя Филарета Никитича, и поиде изг царствующаго града Москвы на встретение его сод своим царьским чином со многою радостию, и всему освященному собору на встретение его ити повеле. И сретоша его, великаго князя и государя, со многою честию и с неизреченною радостию.

Егда же увиде государь царь благоумиленное лице своего отца, и припаде со многою радостию и со слезами, яко же древний Иосиф на встретение ко отцу своему Израилю пад, поклонися, прося от него благословения. Государь же царь обоем отца своего и со многими слезами и радостию лобызая богоосвященная ризы его, желающе отеческаго благословения от отца своего и богомолца, великаго господина и государя Филарета Никитича. Он же, государь, великий святитель, молебнож руце простре ко всемогущему богу и благослови сына своего, государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея России. Потом же благослови всех боляр его, и вся своя его, и весь народ, и поидоша в царствующий град Москву со многою радостию. Православнии же людие яко многое и бесценное сокровище тогда обретоша, многия радости и веселия наполнишася, видяще толику милость и благодать божию — великаго государя и святителя в царствующий град грядуща, добраго пастыря словесных овец Христовых стада и отгонителя губящих волков и злых ересей, православной христианской веры истинному благоверию взыскателя и укрепителя.

Прииде же великий господин и государь Филарет Никитич в царствующий град Москву, и о его святителском пришествии вси православнии людие возрадовашася радостию великою и веселием неизреченным, видя таковаго государя и святителя пришествие.

По сем же изобраша его, государя, всем освященным собором и весь народ на московское патриаршество и много молиша его, государя и великаго святителя, дабы приял патриаршеский престол Московскаго государства и всея России. Он же, великий государь и святитель, не презрев многаго моления освященного собора и всего христианскаго народа, воспоминая прежнее к нему благословение Иермогена, патриарха Московскаго и всея России. Он бо, великий господин, святейший Иермоген, патриарх, прежде отшествия своего к богу, великому государю, святителю8 Филарету Никитичу, патриаршеский престол даде, и, по отшествии своем к богу, его, государя, патриархом нарече, и на своем престоле быти благослови великому господину и государю, святейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея России, издалеча бо прежде провиде и духом святым прорече великаго господина и госу-

40

даря, святейшего Филарета Никитича, по себе на патриаршеский престол благослови.

Великий же господин, государь, святейший патриарх Филарет Никитич Московский ия всея России, по благословению великаго господина, святейшаго Иермогена, патриарха, и по6 изобранию освященнаго собора в всего народа, восприя от бога данную ему паству, и сяде на патриаршеский престол в царствующем граде Москве того же году июля 24 дня, я нача пасти церковь божию со многим благочестием, утверждающи православную христианскую веру и людей ко благочестию наставляющи я поучающе божественным писанием сияние.

Сей бо велики господин и государь, святейший Филарет Никитич, патриарх Московский и всея России, пребыв в Полше во многом утеснении, много равно апостолом уподобяся, и, яко столп непоколебимый, ясповедуя православную христианскую веру, и у иноверных многая неподобный их веры провидев, и злую ересь их изобличи, и на обличение  ересь их книги устроив, и обличающи их козни, и твердо подътвер-ждающи православную христианскую веру, и ота соборныя и апостолскяя церкви всяку ересь отгоняющи, яко добр воин Христов, восприя пастыря добраго Христова стада словесных овец.

Бысть же в то время, при" державе благочестиваго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея России и при пастве отца его и богомолца, великаго господина и государя, святейшаго кир Филарета, патриарха Московскаго и всея России, нача православная христианская вера простиратися, церкви божий украшатися, и многи грады строимся, многие государства под государскую руку управлятися. Тогда же божиею милостию и молитвами пречистыя его матери и московских чудотворцев Петра, Алексия, Ионы, и всех святых молитвами, и государьским счастием бысть в Московском государстве тишина велия и во всем мире многа радость и веселие. Государь же царь и великий князь Михаил Феодорович, всея России самодержец, и премудро, и стройно царство державы своея правящи, со многим благочестием и милостию, и многочестную царскую сродственную степень взыскующе деда, блаженныя памяти государя царя и великаго князя Иоанна Васильевича всея России, и дяди своего, блаженныя памяти государя царя и великаго князя Феодора Ивановича всея России, наипаче же к церквам божиим прилежащи, и православную христианскую веру и утверждающий, и божественных книг взыскующи, и о благочестии велие попечение имуще, и к богу многое благодарение возсылающе.

Видев же господь бог государя царя благочестие, и велию веру, и о истине попечение, и государя патриарха многое исправление и духовную кротость, и посла к ним свое божественное сокровище, честную свою ризу, еже есть хитон, на утверждение православный христианския веры, яко же древле Иоавгарю свой божественый же образ на исцеление. Прислана же бысть святая божественная риза вседержителя творца яко бездонный же дар государю царю и великому князю Михаилу Феодоровичу всея России в царствующий град Москву   шахом,   кизылбашким

41

царем. Государь же царь и великий князь Михаил Феодорович всея России со многою радостию, яко освящен дар, прия святую ризу господню и сг своим отцем и богомолцем, святейшим Филаретом Никитичем Московским и всея России, и, вземши ризу Спаса Христа бога нашего, со многою честию и со многим благодарением во святей божественней соборней и апостолской церкви место устроиша и положиша.

И яви господь бог в то время своею божественною ризою роду христианскому многия чудотворения. Мнози одержимии различными недуги исцелевахуся: слепи прозреша, некий проглаголаша, глуси слышати начата, разслаблении укрепишася и здрави быша, беснии уцеломудришася и исцелишася, и беси от человек прогнани быша. Людие же, видевше велие божественное дарование, с верою и со слезами припадающе ко святей божественной6 ризе и от всех бед свобождающеся.

Государь же царь со многою радостию и со слезами целовав божественною ризу и много благодарив бога о таковем велицем даре христианскому народу. К шаху же, козылбаскому царю, многи дары послав.

По сем же многи орды под государскую руку приложишася, и мнози ему, государю, языцы покоришася, и мнозив грады устроишася.

Государь же царь и великий князь Михаил Феодорович всея России многим благоразумием и от бога данною ему мудростию царство свое строяше и ко всем милостив бяше. Его же благочестивою державою все Московское государство в мире и в тишине от бога устроенно бысть.

Мы же, видевше велию милость божию, толикое к нам милосердие вседержителя бога, имуще и у себе от бога дарованнаго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея России, премудра и разумна, благочестива и милосерда, и толикое нам от бед6 свобождение, от многия напасти, и рати, и междоусобныя брани, и от многаго разорения избавление, видевше от человеколюбца бога многую свободу от толиких бед наших, вопием к нему, сице рекуще: «О многомилостиве господи, всего добра дателю, человеколюбче, царю пребожественныя и неизреченный славы, отче и сыне и святый душе, единый в Троице славимый боже, творце наш небу и земли, и содетелю всея видимыя и невидимый, и строителю всего мира, не презревы нас, создания своего, христианскаго народа, и достояния своего, Московскаго государства, наказавый нас за умножение грех наших и многими ратми, и пленением, и междоусобными бранми и от толиких бед избавивый нас премногим своим милосердием и человеколюбием, презирая наша многая грехи, не хотя до конца погубити созданию своему, даровавый нам пособию и помощь на разорителей наших и супостатов Московскому государству, разоряющих православную христианскую веру, на полских и литовских людей и на многих воров, и свобождая Московское государство от всех бед и даровавы нам благочестива государя царя ги великаго князя , и праведна, и доброразсудна.

Ныне убо молим, владыко вседержителю, господи Иисусе Христе, призри на смирение твоих раб, всего православнаго христианства, и вознеси рог благоверный императрицы нашея и державу ея, Московское

42

государство и вся грады страны Российския земли, в мире и в тишине сохрани, и веру христианскую непоколебиму утверди, и противный языки укроти, и вся враги и супостаты под нозе покори благочестивейшей императрице нашей, и нас милостию своею возвесели, и ва благочестии же жити сподоби, и конец жития нашего в покаянии устрой, и будущих вечных благ получити сподоби молитвами пречистыя твоея матери, силою честнаго и животворящаго креста и всех святых твоих молитвами, яко подобает тебе всякая слава, честь и поклонение отцу и сыну и святому духу ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова