Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая комедия. Вспомогательные материалы: XVI век.

Михаил Дмитриев

МЕЖДУ РИМОМ И ЦАРЬГРАДОМ

Генезис Брестской церковной унии 1595-1596 гг.

К оглавлению

 

 

ВВЕДЕНИЕ

В центре настоящего исследования — генезис Брестской церковной унии 1596 г.

Когда мы говорим «Брестская церковная уния 1596 г.», подразумевается цепочка событий и процессов, приведших к возникновению греко-католической (униатской) церкви Украины и Белоруссии — церкви, которая сыграла огромную роль в истории украинского и белорусского народов и становится сегодня крупнейшей силой в духовной (и не только духовной!) жизни Украины и Белоруссии.

Непосредственная подготовка унии началась в 1590 г. Датой провозглашения унии можно считать или 23 декабря 1595 г. (в Риме) или 9 (19) октября 1596 г. (в Бресте). Обычно унию связывают с Брестским собором 1596 г. и именно поэтому называют Брестской. Это не совсем верно. Брестский собор сторонников унии лишь подтвердил решение, принятое почти годом раньше в Риме, во время специальной торжественной церемонии1.

В декабре 1595 г., 23 числа, два православных епископа, Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий, от имени всего православного духовенства Киевской митрополии подписали в одном из великолепных залов Ватикана акт о переходе православной церкви Украины и Белоруссии под юрисдикцию римского папы. Церемония состоялась в присутствии большого числа кардиналов, епископов и послов европейских держав. Поцеловав туфлю понтифика, Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий принесли присягу послушания Римскому церковному престолу.

В октябре 1596 г. в Бресте возглавленный киевским митрополитом Михаилом Рагозой собор украинско-белорусского православного духовенства поддержал провозглашенный в Риме акт. Рождение униатской церкви было подтверждено.

Но в те же октябрьские дни, в том же Бресте собрался и другой православный собор, который был возглавлен патриаршим экзархом Никифо-ром, двумя епископами, отказавшимися в конечном итоге поддержать унию, и князем Константином Острожским. Этот собор предал анафеме «отступников», низложил митрополита и подтвердил верность Константинопольской патриархии.

После событий 1595-1596 гг. в Украине и Белоруссии развернулась долгая, и по временам кровавая борьба между христианами двух церквей. Она тянулась много веков и тянется до сих пор.

1 Нужно согласиться с мнением крупнейшего польского историка Оскара Халецкого, что выражение «Брестская уния» и датировка ее 15% г., строго говоря, некорректны и что по сути дела уния была заключена в Риме в 1595 г. (Hstecki 1968. Pi 287, 311).

Брестская церковная уния принесла не мир, но меч. Поэтому и основные задачи, встающие перед нами, объяснить, во-первых, из каких процессов выросла Брестская уния; во-вторых, почему попытка сближения двух церквей посеяла страшный раздор вместо вожделенного примирения.

Соответственно, во-первых, нужно показать, насколько и в чем именно история Брестской унии и порожденных ею религиозно-общественных конфликтов связана с предшествующей историей православия в украинско-белорусских землях Великого княжества Литовского и Польского королевства. Связь эта состояла не просто в том, что Брестской унии предшествовала история прежних веков. Б этом случае сцепление истории украинско-белорусского православия в XVI в. с генезисом унии было бы чисто механическим. На самом же деле религиозно-культурная ситуация конца XVI в. и первой половины XVII в. была именно органически укоренена в доунионной традиции и ею детерминировалась. Поэтому и нужно показать, в чем состояли эти органические и детерминирующие связи с прошлым и насколько они позволяют понять коллизии эпохи Бреста. Иначе говоря, какими структурами, процессами и фактами истории православия в Речи Посполитой была порождена Брестская уния и как особенности церковной жизни и религиозной культуры украинско-белорусских земель сказались на характере религиозно-общественной борьбы после 1596 г.

Во-вторых, предстоит критически перепроверить доминирующие в историографии представления о событиях и процессах, непосредственно предшествовавших римской церемонии 1595 г. и Брестскому собору 1596 г., выяснить, насколько две стороны понимали друг друга в годы подготовки унии и в какой степени унионный проект 1590-1595 гг. был откликом на политику и пропаганду католической церкви и Польского государства.

Использованные источники

Источниковая база нашего исследования достаточно разнородна.

Первую группу составляют официальные документы польского, римского и украинско-белорусского происхождения: королевские универсалы, привилегии, жалованные грамоты и пр.; папские буллы, бреве, постановления конгрегации; решения церковных соборов, постановления братств, распоряжения митрополита, декларации, подписанные духовенством.

Вторую группу составляют частные акты — заявления, протестации, договоры отдельных лиц, связанные с теми или иными процессами в религиозно-церковной жизни.

Третью группу источников составила корреспонденция. Она очень разнообразна. Это и переписка папских нунциев с Римом; и польских духовных и светских сановников друг с другом и с их украинско-белорусскими корреспондентами; письма и послания, которыми обменивались православные иерархи, братства, представители константинопольского духовенства, украинско-белорусская знать.

6

Четвертую группу источников составили публицистические, полемические и проповеднические сочинения, в редких случаях — произведения агиографического и исторического жанров.

Все эти группы источников вполне репрезентативно представлены в ряде серийных публикаций XIX-XX вв., в периодических научных изданиях, в отдельных изданиях. О потенциальном масштабе источниковой базы для изучения религиозной истории украинско-белорусских земель говорит, например, тот факт, что «Архив Юго-Западной России» опирается на архив Киевской, Волынской и Подольской губерний, в котором было в начале 1850-х гг. 5815 актовых (гродских и земских) книг и 453 381 отдельных актов начиная с XVI в. Комиссия, начиная свою работу, просмотрела не более 500 книг1, т.е. чуть более двенадцатой части всего этого массива источников.

Книга опирается на ряд неопубликованных источников из варшавского Главного архива древних актов, Российской Национальной библиотеки и Библиотеки Академии наук в Санкт-Петербурге, Центральной Научной библиотеки Академии наук Украины в Киеве, Научной библиотеки им. В. Сте-фаника во Львове, львовского Исторического музея, львовского Национального музея, архива Петербургского отделения Института российской истории.

Необходимые источниковедческие экскурсы содержатся в соответствующих разделах книги.

Методология настоящего исследования черпает в разных традициях, и в этом смысле она прагматична. Прагматична она и в том смысле, что подчинена поставленным задачам и проблемам и, соответственно, обращается к тем методологическим инструментам, которые ведут к намеченным целям. Наш подход состоит в стремлении элиминировать априорные суждения и подвергнуть критической и эмпирической (т.е. опирающейся исключительно на источники) проверке сложившиеся в историографии представления об украинско-белорусском православии XVI в. и о генезисе Брестской унии. Равным образом при выработке собственных заключений автор стремился строго следовать принципу реконструирования исторического процесса в том виде, в каком он протекал «на самом деле».

Необходимо также подчеркнуть, что книга написана с принципиально внеконфессиональных, вненациональных и свободных от какой бы то ни было идеологии позиций.

Генезис Брестской унии 1596 г. в историографии

Споры о Брестской церковной унии, ее предыстории, ближайших и отдаленных последствиях, исторической роли в судьбе Украины и Белоруссии, ее месте и значении в истории европейского христианства продолжаются уже 400 лет. Понятно, что они не будут свободны от пристрастности

Юзефович М. Предисловие // Архив Юго-Западной России. Ч, 1. Т. 1. Киев, 1859. С. V.

до тех пор, пока существуют христианские церкви и национальные историографические отколы1. Но никак нельзя сказать, что эти споры все четыреста лет остаются бесплодными. Они действительно помогают родиться истине, хотя не менее часто этому препятствуют. И наше понимание того, что произошло в 1595-1596 гг. и какие происшедшее имело причины и последствия, несомненно, углубляется. При этом, правда, историческое сознание, формируемое не столько научными знаниям, сколько национальными и конфессиональными пристрастиями, остается вовсе не адекватным научным представлениям об истоках и истории греко-католической церкви. И сама научная историография проблемы остается очень тесно переплетенной с традициями вненаучного исторического сознания. Тем не менее сегодня мы уже можем сказать, насколько и в чем именно наши научные знания обогатились и уточнились в результате многолетней работы историков.

Как складывались и каковы сложившиеся к сегодняшнему дню в научной историографии2 представления о генезисе Брестской унии?

Генезис Брестской унии

в отечественной историографии до конца XIX в.

Историография Брестской унии родилась вместе с греко-католической церковью, ибо уже в конце XVI — начале XVII в. в полемических сочинениях и сторонников, и противников унии3 стали формироваться две соперничающие концепции свершившегося события. Одна из них видела в унии измену истинной вере и жестокий удар по украинско-белорусской

Обзоры историографии истории Брестской унии см.: Lewicki 1933. S. 7-18; Гудзяк Б. А. Захгдна icTopiorpa<pi* i Берестейска ушя// Богослов<я. LIV (?990). С. 123-136; Mironowicz А. Podlaskie osrodki i organizacje prawostawne w XVI i XVII wieku. Biatystok, 1991. S. 10-50; По-луцкоя СВ., Федоров И.О. Послевоенная белорусская советская историография Бресткой церковной унии и современность // Актуальные воороосы научного атеизма и истории религии. Гродно, 1985. С. 60-66.

Библиография, относящаяся к истории унии и греко-католической церкви очень полно представлена в трудах И. Патрило: Патрияо И. Джерела и б|блюграф|я icropii украшсько!' церкви. Ч. 1-2. Pim, 1975-1988; Патрило!. Б1блюграф1я до Берестейсьмн та УжгородськоУ умй// Analecta OSBM XV (1996).

3 Апокрисис. Сочинение Христофора Филалета. В двух текстах, польском и западнорусском, 1597-1599 гг.// РИБ. Т. 7. СПб., 1882 (= Памятники полемической литературы в Западной Руси. Т. 2). Стб. 1003—1820; Антиризис или апология против Христофора Филалета// РИБ. Т. 19. СПб., 1903 (= Памятники полемической литературы в Западной Руси. Т. 3). Стб. 477-982; Ектезис. Православное полемическое сочинение 1597 года. Изд. П. Гильтебрандт // РИБ. Т. 19. СПб., 1903 (= Памятники полемической литературы в Западной Руси. Т. 3). Стб. 328-375 (Другое издание: Ектезис. Изд. А.Н. Попов// ЧОИДР, 1879. Кн. 1); SuszaJ. Cursus vitae et certamen martyrii B.J. Kuncewicii Archiepiscopi Polocensis, Episcopi Vitebscensis et Mstislaviensis. Romae, 1665 (переиздано.: Paris, 1865, ed. J. MaTtinov); SuszaJ. Sauiuset Paulus Ruthenae unionis sanguine B. Josaphat transformatus sive Miletius Smotriscius Archiepiscopus Hieropolitanus, Archimandrite Dermantnsis. Romae, 1666.

церкви, другая — возвращение к естественному состоянию единства христианских церквей и благое для «Руси» дело. Одни объясняли «измену» православных епископов и их сторонников корыстью, другие приписывали им бескорыстное служение идеалу единой церкви. Полемика продолжалась на протяжении всего XVII в., постепенно затихая во второй половине XVII в. в условиях, когда позиции православия в Речи Посполитой оказались очень ослабленными. Сведения о Брестской унии, иногда весьма подробные, как, например, в «Церковных анналах» Барония1, появлялись и в западноевропейской историографии.

В первой половине XVIII в. был создан первый ученый компендиум сведений по истории униатской церкви2, позднее в Почаеве была издана впервые подборка папских документов, касающихся унии3.

В первой половине и середине XIX в. появился и ряд специальных исследований по истории православной церкви и унии в украинско-белорусских землях в 1596-1648 гг.4, открывающийся книгой Н.Н. Бантыша-Ка-менского, который собрал много документов, отразивших борьбу православных против провозглашенной унии в первые десятилетия после Брестского собора. Часть из них была опубликована в его книге. Книга была написана по приказу Екатерины еще в 1795 г. в связи с третьим разделом Речи Посполитой, касается в основном XVIII в. и несет соответствующий отпечаток.

В первой же половине XIX в. началась исследовательская работа по введению в научный оборот материалов из ватиканских архивов и библиотек5. Первым польским ученым, работавшим в этих собраниях, был Ян Аль-бертранди, первым российским — А.И. Тургенев6. Плодом их деятельности

1 Baronitts G. Annates ecclesiastic!. Т. VII. De Ruthenis a S. Sede receptis. Coloniae, 1685.

Kulczynski I. Specimen Ecclesiae Ruthenicae ab origine susceptae fidei ad nostra tempora in suis capitibus seu Primatibus Russiae cum S. Sede Ap. semper unitae. Romae, 1733; Poczaiow, 1759; 3-е изд.: Paris, 1859.

Bullae et brevia summorum pontificum sacrorum, congregationum decreta. Poczaiow, 1767 (публикация в русском переводе: Папские буллы по греко-униатскому вопросу. Изд. П. Парвов. СПб., 1889).

* Бантыш-Каменский Н.Н. Историческое известие о возникшей в Польше унии. М., 1805; Костомаров Н.И. О причинах и характере унии в Западной России. Харьков, 1841; Ивани-шевИ.Д. Сведения о начале унии, извлеченные из актов киевского центрального архива. М., 1858; Коялович М.О. Замечания об источниках Литовской церковной унии // Христианское чтение. 1858. Т. 2. С. 339-390; Начало унии в Юго-Западной России// Православный собеседник. 1858. Т. 2. С. 55-91, 231-261, 408-442,537-563; Т. 3. С. 81-119, 200-231; Князь Константин (Василий) Острожский// Православный собеседник. 1858. Т. 1. С. 365-392; 536-566; Макарий, архим. Записки преосв. Георгия Конисского о том, что в России до конца XVI в. не было никакой унии с Римскою Церковию// ЧОИДР. 1847. №. 8. С. 1-30. 5 Ciampi S. Bibliografia critica delle antiche reciproche corrispondenze politiche, ecclesiastiche, scientifiche, litterarie, artistiche dell'Italia colla Russia, colla Polonia ed altre parti settentrionali. T. 1-2. Firenze, 1834-1839.

' См.: Яковенко С.Г. Перелиска папских нунциев в Речи Посполитой (вторая половина XVI в.). Изучение и публикация источников// Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. Сб.• статей. М., 1989. С. 80—81.

стали первые публикации донесений нунциев, папских булл, директив курии, относящихся к Речи Посполитой и России1.

Причиной Брестской унии,, с точки зрения архимандрита Филарета (Гумилевского), была борьба польского государства с православием и экспансия католицизма2.

Собственно научное (то есть опирающееся на критический анализ источников) изучение истории украинско-белорусского православия и Брестской унии начинается во второй половине XIX в. При этом следует иметь в виду, что при значительном числе работ, так или иначе касающихся Брестской унии, собственно научные исследования вовсе немногочисленны. Но именно на них мы сосредоточим внимание..

Особо стоит отметить исследование М.О. Кояловича по истории Брестской унии и религиозной жизни в украинско-белорусских землях^. Он предложил фундированную, но очень одностороннюю картину событий. М.О. Коялович показал, как зародилась и развивалась идея унии с Римом между XIV в. и 1596 г., какова была политика Рима в эпоху Брестской унии. Во втором томе исследования автор довольно подробно охарактеризовал деятельность православных и униатских иерархов, обстоятельства, приведшие к восстановлению православной иерархии в 1620 г., роль казаков в борьбе против унии, реформаторскую деятельность Петра Могилы. Главную причину Брестской унии и последовавших за ней столкновений он видел в деятельности католической церкви и особенно иезуитов. Борьбу православных против унии, главную роль в которой он отводил казакам, Коялович рассматривал как единодушную попытку отстоять самобытность церкви, не желая заметить весьма настоятельные проунионные тенденции в православной среде.

И.И. Малышевский, посвятивший большой труд роли александрийского патриарха Мелетия Пигаса в борьбе против унии4, занимал, по сути, те же позиции, что М.О. Коялович.

Сведения о начале унии давались и в других публикациях5, а их интерпретация следовала той же линии, что и книги М.О. Кояловича и И.И. Ма-лышевского.

1 PamiQtniki о dawnej Polsce ζ czasow Zygmunta Augusta. Zebrai J. Albertrandi. Ζ rqkopisow wtoskich i lacinskich wyttumaczyi J. Krzeczkowski. Wiadomosc о zyciu Commendoniego... dodai Mikotaj Malinowski. Wilno, 1851; Акты исторические, относящиеся к истории России. Изд. А.И. Тургенев. Т. 1-2. СПб., 1841-1842; Дополнения к Актам историческим. Изд. А.И. Тургенев. СПб., 1848.

1 Филарет (Гумилевский), архимандрит. История русской церкви. Период четвертый. Рига, 1847. С. 72-112. 1 Коялович М.О. Литовская церковная уния. Т, 1-2. СПб., 1859-1861.

4 Малышевский И.И. Александрийский патриарх Мелетий Пигас и его участие в делах рус

ской церкви. Т. 1-2. Киев, 1872. Эта книга является исследованием в отличие от популярно-

публицистической книги: Малышевский И.И. Западная Русь в борьбе за веру и народность.

СПб., 1899. Т. 1-2.

5 Начало унии в Юго-Западной России// Православный собеседник. 1858. Т. 2. С. 55-91, 231-261,

408-442,537-563; Т. 3. С. 81-119, 200-231; КраковскийЮ. Предисловие// АВАК. Т. 16. Докумен

ты, относящиеся к истории церковной унии в России. Изд. Ю. Крачковский. Вильно, 1889.

10

Созданная Кояловичем и Малышевским концепция очень характерна для русской официозной, историографии XIX в. В сравнении с нею особенно отчетливо виден вклад «Истории Русской Церкви» митрополита Макария в научное исследование украинско-белорусского православия XVI в., происхождения и последствий Брестской унии. Исследование митрополита Макария сопровождалось вовлечением в научный оборот многих новых источников, хотя неизбежны были и серьезные лакуны, обусловленные недоступностью автору многих собраний документов, и рукописей1. В предложенном митрополитом Макарием объяснении причин и механизмов рождения греко-католической церкви есть два доминирующих момента. Во-первых, уния виделась ему как результат «всех действий латино-польского правительства» против православной церкви, «всех усилий литовских иезуитов и других ревнителей латинства к подчинению ее Римскому первосвященнику»*. Во-вторых, православное духовенство Белоруссии и Украины пошло навстречу этому стремлению потому, что «при господствовавшей там системе раздачи епархий, монастырей, иногда и церквей и оставленное почти без всякого надзора со стороны Цареградского патриарха, естественно, не могло отличаться и не отличалось соответствием своему высокому призванию»3. Уния, таким образом, стала следствием кризиса православной церкви и духовенства, с одной стороны, и агрессивной политики польского правительства и католической церкви — с другой. На этой констатации митрополит Макарий считал возможным остановиться в анализе причин Брестской унии.

Характер доступных автору источников был таков, что политическая сторона конфликтов получила более полное освещение, чем взаимоотношения между православными и католиками вне сеймов, сеймиков и судов. В «Истории Русской Церкви» было ясно показано, что специфические политические условия и государственно-правовые институты Речи Поспо-литой делали невозможным насильственное насаждение унии.

Митрополит Макарий, опираясь только на официальные польские источники, не мог, конечно, вскрыть закулисные механизмы принятия решений об унии и по тем или иным вероисповедным вопросам и осветить все повороты в развитии религиозно-политической борьбы в Речи Посполитой в столетие между 1550 и 1648 гг. Это удалось сделать последующему поколению историков — П.Н. Жуковичу, Е.ф. Шмурло, К. Ходыницкому, О. Ха-лецкому, Б.Н. Флоре, С. Г. Яковенко, Я. Дзенглелевскому, Б. Гудзяку и др< Тем не менее митрополиту Макарию удалось показать главное — заключение унии с Римом в 1595-1596 гг. вместо ожидаемого преодоления кризиса и наведения порядка в церкви, укрепления ее авторитета и влияния в обществе, национально-религиозной консолидации и подъема христианской

1 Об источниковой базе труда митрополита Макария и ее расширении в последующие десятилетия см.: Флоря Б.Н. Митрополит Макарий как историк Западнорусской церкви// Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. Кн. 1. Период разделения Русской Церкви на две митрополии. История Западнорусской, или Литовской; митрополии (1458-1596) / Под ред. Б.Н. Флори. Москва, 1996. С. 10-18. i Макарий 1996. Кн. 5. С. 266. , 3 Макарий 1996. Кн. 5. С. 370,.,

11

культуры породило волну ожесточенных конфликтов и усугубило кризисные явления в Киевской митрополии. Из собранного и изученного автором материала видно, что значительная часть духовенства, шляхты, горожан оказалась в лагере решительных противников унии. С другой стороны, автор объективно показывает, что у униатской церкви было и много сторонников в украинско-белорусском обществе. Как видно из книги митрополита Мака-рия, немало было и таких, кто колебался в выборе между унией и православием. Расколотыми оказались и шляхта, и население городов, и духовенство. При этом благодаря собранным митрополитом Макарием данным достаточно ясно видно, что ситуация по-разному складывалась в разных регионах. В белорусско-литовских территориях и западной части Украины почва для унии оказалась более благоприятной, чбм в центральной и восточной Украине.

В целом в исследовании митрополита Макария была показана, с одной стороны, ожесточенность и глубина сопровождавших унию конфессиональных конфликтов, с другой стороны — невозможность свести наблюдаемые явления к упрощенной формуле борьбы православия с традиционной католической экспансией.

Митрополит Макарий, разумеется, не был свободен от конфессиональной пристрастности в оценке многих сторон истории Брестской унии и особенно униатской церкви и ее лидеров.

Наряду с митрополитом Макарием большой вклад в изучение генезиса Брестской унии внес О. Левицкий1. С его точки зрения, подкрепленной доскональным знанием источников, уния была порождена прежде всего внутренним кризисом православной церкви, подтолкнувшим часть иерархии и мирян к объединению с католиками, чем и воспользовалась римская дипломатия и польское правительство.

П.Н. Батюшков, не вводя новых сведений об унии, тем не менее одним из первых обратил внимание на значительность «протестантского фактора» в генезисе Брестской унии2.

1 Левицкий О. Внутреннее состояние западнорусской церкви в польском государстве в конце

XVI в. и уния// Архив ЮЗР. Ч. 1. Т. VI. Киев, 1883. С. 1-182 (то же по-украински: Левиць-

кий О. Внутршнш стан зах1дно-русько!' церкви в Польско-Литовськой держави в к'шф XVI ст.

та Утя// Роэв1дки про церковш вдоосини на УкраМ-Руси XVI-XVIII ст. Лшв, 1900 [Фото-

тип, переиздание: Лшв, 1991]. С. 1-80); Левицкий О. Ипатий Потей, Киевский униатский мит

рополит// Памятники русской старины в западных губерниях. Т. VIII. СПб., 1885. С. 342-374;

Левицкий О. Кирилл Терлецкий, епископ Луцкий и Острожский // Памятники русской стари

ны в западных губерниях. Т. VIII. СПб., 1885. С. 308-341; Левицкий О. Основные черты внут

реннего строя западнорусской церкви в XVI и XVII вв. // Киевская старина, 1884, № 8-9;

Левицкий О. Южнорусские архиереи в XVI-XVII вв. // Киевская старина, 1882. № 1. С. 57-100;

Левицкий О. Причина, вызвавшая Брестскую унию// Киевские епархиальные ведомости, 1897.

№ 8. Часть неофициальная. С. 408-411 (изложение доклада Левицкого в ЧИОНЛ, где главной

причиной унии он назвал «разлад» духовенства и народа).

2 Волынь. Исторические судьбы Юго-Западного края. Изд. П.Н. Батюшков. СПб., 1888. С. 107

(«Протестантство менее опасно было для православия, так как, по-видимому, мечтало и стреми

лось восстановить тот образец древней вселенской церкви, какой хранился в православии». Но

«ввиду ... настроений и беспорядков в южнорусской православной церкви, протестантство рас

пространилось не только между католиками, но и между православными, хотя и в меньшей мере»).

12

Другие отечественные историки специально Брестской унией не занимались, но своими высказываниями закрепили известный образ этого явления в историческом сознании общества.

Характерна в этом отношении позиция С.М. Соловьева1. Для него уния —это выражение «гонений» на православие и «русскую народность», главную роль в которых в конце XVI в. сыграли иезуиты. Они «указали на унию, как на переходное состояние, необходимое для упорных в своей старой вере русских; прямо указаны были и средства к унии, средства насильственные: лишение выгод за упорство в отцовской• вере»2.

Генезис Брестской унии в исследованиях вне России во второй половине XIX в.

Изучение истории унии, униатской церкви и в связи с этим их генезиса ведось и за пределами России3.

В польской историографии Брестской унии было посвящено специальное исследование Э. Ликовского4, который использовал и некоторые неопубликованные донесения нунциев из ватиканского архива. Он подчеркивал, что тяготение к унии родилось в ответ на упадок православного духовенства5 и распространение ересей в православной среде6. К унии стремились обе стороны, продолжая флорентийские традиции. Позитивная роль унии в истории Украины и Белоруссии, с точки зрения Ликовского, не подлежит сомнению. В том же ключе генезис Брестской унии представлял Ю. Пелеш, чей обширный труд7, в котором весьма подробно и систематично отражена (с позиций униатской церкви) религиозно-политическая борьба последних лет XVI и первой половины XVII в., создавался практически одновременно с книгой митрополита Макария.

Уния, в концепции Пелеша, не что иное, как восстановление единства, существовавшего до середины XI в. и декларированного в 1438-1439 гг. Специальный раздел книги посвящен вопросу о «мотивах и причинах возобновления унии»8. Автор выразил свое решительное несогласие с мнением о насильственном введении унии и роли «иезуитских интриг». Уния, по

1 Соловьев СМ. Сочинения. Книга V. История России с древнейших времен. Тома 9-10. М.:

Мысль, 1990. С. 358-396.

2 Там же. С. 361.

3 Работа Д. Зубрицкого носит очень поверхностный характер (ЗубрицкийД. Начало унии.

Перевод с польской рукописи А.П. Майкова. Б.м. Б.г. [экз. в РГБ]).

4 Likowski £. Historia unii Kosciota ruskiego ζ Kosciotem rzymskim. Poznan, 1907 (Первое изда

ние: Poznan, 187?).

5 Likowski E. Historia unii Kosciota ruskiego. S. 33-39, 40-43, 45-52.

ь Likowski E. Historia unii Kosciota ruskiego. S. 43-45.

7 Pelescbj. Geschichte der Union der ruthenischen Kirch* mit Rom von den altesten Zeiten bis auf

die Gegenwart. Bd. 1-2. Wien, 1878-1880.

8 Pelescbj. Geschichte der Union. Bd. 1. S. ,498-511.

13

его мнению, была ответом самих православных на кризис православной церкви в Речи Посполитой и глубокое невежество и безнравственность духовенства1. Наряду с этим факторами, вызвавшими к жизни унию, было создание Московского патриархата и распространение протестантизма в Речи Посполитой2.

Очерк Е. Бартошевича, отводивший довольно много места борьбе унии и православия в 1596-1648 гг., не вносил ничего нового в вопрос о генезисе Брестской унии3.

Другие книги ограничивались самыми общими сведениями о Брестской унии, которая рассматривалась как естественная попытка восстановить единство христианской церкви4.

Труды М. Гарасевича и А. Гэпена ценны прежде всего собранными в них источниками5.

Компендиум сведений по истории Западной Украины, включая унию, был создан А. Петрушевичем*.

Появлялись важные, хотя и тенденциозно селективные7 публикации Тейнера8, большой массив новых источников по истории римской политики на востоке Европы ввел в оборот П. Пирлинг9, чьи исследования, однако, «приобрели почти официозный характер»10.

Политика папской курии в отношении Речи Посполитой и развивавшихся в ней религиозно-общественных конфликтов, в частности в отношении православной церкви украинско-белорусских земель, становилась все более и более известна благодаря ряду публикаций донесений нунциев из Польши в Ватикан11, что было, в свою очередь, связано с началом работы

1 PelescbJ. Geschichte der Union. S. 500-508.

2 Pelesch ]. Geschichte der Union. S. 508 passim.

3 Bartoszewicz J. Szkic dziejSw Kosciota Ruskiego w Polsce. Krakow, 1880.

4 Pilzipios J. Die orientalische Kirche. Geschichtliche Darstellung ihrer Trennung, dann

Wiedervereinigung mit der Romischen Kirche. Wien, 1857; Gusli F. Historia Kosciota ruskiego.

Przeklad ζ wtoskiego. T. 1-2. Krakow, 1857-1858; Roslowski S. Synodus Brestensis in Lituania

anno 1596 habita. Bruxellis, 1877.

5 Horosiewicz M. Annates Ecclesiae Ruthenae. Leopoli, 1862; Guepin A. Saint Josaphate, archcveque

de Polock, martyr de 1'unitc catholique et 1'EgUse grecque uni6e en Pologne. T. 1-2. Paris, 1874

(2-е изд.: Paris, 1897-1898).

Петрушевин A.C. Сводная галицко-русская летопись с 1600 по 1700 г. Львов, 1874.

7 См.: Яковенко С. Г. Переписка папских нунциев. С. 83.

8 Vetera monumenta Poloniae et Lithuaniae gentiumque finiiimarum historiam illustrantia. Ed.

A. Theiner. T. 1-4. Romae, 1860-1864.

' Pierling P. Un nonce du pape en Moscovie. Paris, 1884; Bathory et Possevino. Documents incdits sur les rapports du Saint Sibge avec ks Slaves. Publics et annoteS par P. Pierling. Paris, 1887; Pierling A. Antonii Possevini Missio Moscovitica. Paris, 1882; Listy kardynata de Come do Antoniego Possewina T. J., wyjqte г Archiwum Watykanskiego// Przegktd powszechny, 1884. T. I. N 1-3; T. II, N 4-6. См. также: Успенский Φ. Сношения Рима с Москвой (разбор трудов по русской истории о. Павла Пирлинга)//ЖМНП, CCXXX1V (1884), август.

10 Яковенко С.Г. Переписка нунциев. С. 84.

11 Relacye nuncyuszow apostolskich i innych osob о Polsce od ruku 1548 do-roku 1690. Zebra! J.

Albertrandi / Wyd. E. Rykaczewski. T. 1-2. Berlin; Poznan, 1864; Listy Annibala ζ Kapui, arcybiskupa

Neapolitanskiego, nuncyusza w Polsce о bezkrolewiu po Stefanie Batorym/ Wyd. A. Przezdziecki.

14

в Ватикане постоянных научных миссий1 и многих ученых, в том числе и польских2.

Среди публикаций о Брестской унии, появившихся в связи с ее трехсотлетним юбилеем3, стоит выделить большую статью А. Прохазки, рассмотревшего ход предунионных переговоров и контактов4.

Генезис Брестской унии в историографии конца XIX — первой половины XX в.

Конец XIX — начало XX в. — новый этап в историографии Брестской унии и истории Греко-католической церкви. Его достижения связаны с расширением как источниковой базы, так и самого поля исследования. Кроме того, стала меняться методология исторической науки, что позитивно сказывалось и на состоянии историографии украинско-белорусского православия и унии.

Постепенно стали вводиться в научный оборот материалы ватиканских архивов. Были осуществлены первые их научные публикации5, в частности публикация переписки польских нунциев за 1578-1585 гг.6

Огромная работа в этой области была проделана Е.Ф. Шмурло, почти 30 лет изучавшего итальянские (преимущественно римские) архивы и библиотеки в поисках материалов, касавшихся истории России7. Часть

Warszawa, 1852; Бикентий Лаурео, мондовский епископ, папский нунций в Польше, 1574-1578, и его неизданные донесения кардиналу Комскому, статс-секретарю папы Григория XIII, разъясняющие политику Римской курии в течение вышеуказанных лет по отношению к Польше, Франции, Австрии, России, собранные в тайном Ватиканском архиве и изданные Ф. Вержбовским. Варшава, 1887. Ряд документов из ватиканских архивов опубликован Вержбовским в другом издании: Uchai'isciana czyli zbior dokumentow, wyjaSniajacych zycie i dzialalnosc Jakuba Uchanskiego. Wydat T. Wierzbowski. T. I-V. Warszawa, 1884-1895. 1 См.: Любович Η. Иностранные исторические институты в Риме. Варшава, 1914. " Об этом см.: Яковенко С.Г. Переписка нунциев. С. 85—87.

3 Начерк ?ετορ?π Уши руской церкви з Римом. Львов, 1896. Ср. отклики в русской церковной публицистике: Маяышевский И.И. Заметка по поводу празднования в Галицкой Руси 300-летней годовщины Брестской унии // ТКДА. 1895. № 8. С. 623-672; Маяышевский И.И. Га-лицкорусская депутация в Рим. По поводу 300-летней годовщины Брестской унии // ТКДА. 1896. № 1. С. 30-54. * Prohaska А. 1 dziejow unii Brzeskiej// Kwartalnik historyczny. X (1896). S. 522-577.

5 Пяохш СМ. В|д Якова Cyiui до Атанаая Великого (огляд видань римських джерел з icropii

украшсько! церкви) // УкраТнський археографлчний щор|чнИк. Новая cepifi. Вип. 2. Кшв, 1993.

С. 6-14; Яковенко С.Г. Донесения папских нунциев как источник по истории Восточной Евро

пы (50-е - 60-е годы XVI в.). Структура и типология // Методы изучения источников по

истории русской общественной эдысли периода феодализма. Сб. научных трудов. Под ред.

Б.М. Клосса. М., 1989. С. 131-146; Яковенко С.Г. Переписка папских нунциев в Речи Поспо-

литой (вторая половина XVI в.). Изучение и публикация источников. Исследования по источ

никоведению истории СССР дооктябрьского периода. Сб. статей. М., 1989. С. 78-95.

6 Monumenta Poloniae Vaticana. Т. IV-VII. Krakow, 1915-1950.

7 Среди прочих публикаций: Памятники культурных и дипломатических сношений России с

Италией. Т. 1. Вып. 1. Л., 1925.

15

найденных источников была им опубликована1. Архив Е.Ф, Шмурло, содержащий другие обнаруженные им материалы в виде копий, выписок, заметок, попал после 1945 г. в Москву2.

Специальные изыскания, посвященные генезису Брестской унии, в этот период были предприняты только П.Н. Жуковичем, чьи труды составили большой шаг в изучении Брестской унии и порожденных ею конфликтов. Он подробно проанализировал разные аспекты религиозно-политической борьбы, составлявшей контекст Брестской унии, и рассмотрел историю переговоров, приведших к заключению унии. Не делая никаких обобщающих выводов, Жукович тем не менее показал, что для православной иерархии уния была средством выхода из внутрицерковного кризиса и не предполагала ни полного подчинения Риму, ни коренной перестройки существовавших традиций. Для католиков речь шла об особой форме включения православных в римско-католическую церковь со всеми вытекающими отсюда последствиями в том, что касается и институтов церкви, и вероучения. Уния для Жуковича — событие прежде всего политической, а не религиозно-культурной истории.

Другие авторы, писавшие о Брестской унии, ограничивались либо очерками, составленными на основе уже известных материалов и предшествующей историографии, либо весьма специальными вопросами.

Так, значительное внимание Брестской унии посвятил и М.С. Грушевский. В отличие от своих предшественников он не настаивает на том, что католическая пропаганда в пользу унии и политика польского правительства были главными факторами генезиса унии. Вслед за О. Левицким и другими историками М.С. Грушевский подчеркивал значение внутреннего кризиса православной церкви и «церковной революции — братского движения»3 среди причин, породивших Брестскую унию4.

Большое научное значение для понимание истоков унии и ее роли в процессах полонизации имеет работа П. Викторовского о переходе в католицизм украинско-белорусской знати5.

В работе О. Сушко показано, какую роль в пропаганде идеи унии сыграл Б. Гербест. Наряду с этим охарактеризовано кризисное состояние

1 Россия и Италия. Сборник исторических материалов и исследований, касающихся сношений

России с Италией. Т. 1-4. СПб., 1907-1927.

2 О самом Е.Ф. Шмурло, его деятельности и архиве см.: Яховенко С.Г. Переписка папских

нунциев. С. 87-90.

3 Грушевський М.С. 1стор1я Украши-Руси. Т. 5. Сусшлыкмкштичний i церковний устрш i

в|дносини в украшсько-руських землях XIV-XVII вшв. Лыйв, 1905 (репринт: Кж'в, 1994).

С. 561.

4 Грушевський М.С. 1стор1я Украши-Руси. Т. 5. С. 550-561. См. также: Тимошенко А. Бере-

стейска Ушя в оцшщ Михаила Грушевсьского// Украшський кторик. Т. XXXIII (1996).

С. 188-203.

' Вихторовский П.Г. Западнорусские дворянские фамилии, отпавшие от православия в конце XVI и XVII вв. Киев, 1912.

16

православной церкви, распространение протестантизма в православной среде, в чем усматривается одна из причин склонности православного духовенства к унии с Римом1.

В ряде работ рассматривался вопрос о связи Брестской унии с унион-ными традициями, созданными Флорентийским собором 1438-1439 гг.2

На основе обнаруженных в Ватикане материалов Е.Ф. Шмурло опубликовал книгу, посвященную политике папской курии в отношении православных стран Восточной Европы. И хотя книга касается периода после Брестского собора 1596 г., сделанные ученым наблюдения имеют громадное значение для понимания событий конца XVI в. и их роли в истории Речи Посполитой. В частности, Е.Ф. Шмурло убедительно продемонстрировал, что курия и конгрегация пропаганды веры, исходя из принципиальных соображений, не шли на уступки православным даже в самых критических для унии ситуациях. За этой неуступчивостью, как показано исследователем, стояли глубокие различия между католиками и православными в самой манере понимать унию. По словам историка, главным препятствием к унии было то, «что обе стороны, в корне, взаимно не понимали друг друга, ибо мыслили в двух разных плоскостях». «Рим звал в Каноссу, в то время как в нем хотели видеть старшего брата». Православные «соглашались на унию, но желали оставаться православными»3.

Отдельных аспектов предыстории Брестской унии и первых лет существования греко-католической церкви касались другие авторы: А.А. Савич, В.Н. Площанскйй4, И.Я. Франко; М. Возняк'.

В польской довоенной историографии Брестской унии главное место занимают труды К. Ходыницкого и К. Левицкого. Оба специально и очень внимательно изучали вопрос о происхождении Брестской унии.

К. Ходыницкий в результате анализа всей совокупности данных о состоянии Киевской митрополии в XV — первой половине XVI в. подтвердил

1 Сушко О. бзугги в заведеню Унп на Руси в доберестейскш αο6ι // Альманах руско-украшсь-

ких богослсшв. ЛьЫв, 1902. С. 117-193; Сушко О: Предтеча унп. Критичнснсторична студ|я.

Льв1в, 1903-1904 (= ЗНТШ, LIII, LV, LXI [1903-1904]).

2 БучинсъкийБ. «Грамота MicaUa» и «Грамота Нифонта» //Записки Украшського наукового

товариства у Κη?β?. XIII (Κη?'β, 1914). С. 5-44; Бучинсъкий Б. Змагання до унп PycbKoi Церкви

3 Римом в роках 1498-1506// Записки Украшського наукового товариства у Κη?β?. Кн. 4.

С. 100-136; Т. 5. С. 61-87; Т. 6. С. 5-53. Кшв, 1909; Бучинсъкий Б. СтудН з icropii церковнй

унп. I. // ЗНТШ. LXXXV-LXXXVI (1908). С. 21-42, 5-30; Бучинсъкий Б. Студи з icTopii церковно!

унп. II. Митрополит Григорий// ЗНТШ. LXXXVIII (1909). С. 61-87; Бучинсъкий Б. Студп з

icTopii церковно'| унп. HI. Micai'Xie лист// ЗНТШ. ХС (1909). С. 5-24.

3 Шмурло Е.Ф. Римская курия на русском православном Востоке в 1609-1654 годах. Ч. I-II,

Прага, 1928. С. 120, 124 passim.

4 Площанскйй В.М. Прошлое Х©лмской Руси по архивным документам XV-XVIH вв. и другим

источникам. Духовенство. Т. 1-2. Вильно, 1899-1901.

5 Вознях М. Три статейки з поличного письменства // ЗНТШ. ,XUX (1930). С. 1-50; Воз-

някМ.С. 1стор1я украшсько! Л1тератури. Т. 2. Β?κ? XVI-rXVIli. Ч. 1. Λββ?β, 1921.

17

2-376

мнение, что во второй половине XVI в. кризис церкви и духовенства привел к конфликтам в православной среде, которые стали одним из фактором генезиса Брестской унии. Саму же унию он рассматривал как на данный в этих условиях ответ православного духовенства на католическую пропаганду в пользу воссоединения церквей. «Брестская уния была прежде всего результатом стремлений католической церкви к объединению с православием»1. В переговорах 1590-1595 гг. Ходыницкий усматривал реализацию унионных планов 1560-х — 1580-х гг.2

К. Левицкий3 представил несколько иную картину и подчеркнул агрессивность польской и римской политики и остроту противоречий между православными и католиками.

Генезис Брестской унии 6 послевоенной историографии

Публикация материалов ватиканских архивов существенно обогатила источниковую базу для изучения генезиса Брестской унии4.

Специальные исследования разных аспектов этой проблемы принадлежат перу О. Халецкого, И. Крайцара, И. Мончака, С.Н. Плохия, С.Г. Яко-венко, Б.Н. флори и Б. Гудзяка.

В послевоенной историографии Брестской унии книга О. Халецкого — главное явление. О. Халецкий первым систематически исследовал переписку нунциев с Римом и подробно проанализировал политику курии в отношении православной церкви Украины и Белоруссии. Суть обоснованной автором концепции в том, что Брестская уния была «региональным возобновлением Флорентийской унии среди рутенов Польско-Литовского государства»5, плодом долгих и целенаправленных усилий папской дипломатии и католической пропаганды.

1 Chodynicki К. Kosciot prawoslawny a Rzeczpospolita Polska. Zarys historyczny. 1370-1632.

Warszawa, 1934.

" См. также: Chodynicki C. Les origines de I'Union de Brzesc // Bulletin international de I'Acadcmie

des sciences. Classe de philologie. Cracovie, 1935. P. 17-21.

5 Lewicki K. Geneza idei unji brzeskiej// Prace historyczne wydane ku uczczeniu 50-lecia akademickiego

kola historykow uniwersytetu Jana Kazimierza we Lwowie. Lwow, 1929. S. 222-232; Lewicki K.

Ksia.zc Konstanty Ostrogski a Unja Brzeska 1596 r. Lwow, 1933 (= Archiwum Towarzystwa naukowego

we Lwowie, dzial II, torn XI, zeszyt 1).

* Особенное значение имеют донесения нунциев и переписка нунциев и Рима. См.: Documenta

Unionis Berestensis eiusque auctoriyn (1590-1600). Ed. A.G. Welykyj. Romae, 1970; Litterae

nuntiorum apostolicorum historian! Ucrainae illustrantes. Ed. A. Welykyj. Vol. 1-8. Romae,

1959-1961. Некоторое значение имеет и селективная публикация источников на русском

или украинском языке: Боротьба ГПвденно-Зах1дно'| Pyci i Укражи проти експансп Ваткану

та уни (X — початок XVII ст.) Зб|рник документов i матер1ал|в. Упор. СА.Гришв та шцй.

КиТв, 1988; Уния в документах. Сборник/ Сост. В. А. Теплова, З.И.Зуева. Минск: Лучи

Софии, 1997.

5 «regional revival of the Union of Florence among the Ruthenians of the Polish-Lithuanian

Commonwealth» (Halecki 1968. P. 382).

18

«Флорентийской традиции» посвящен целый ряд довоенных и послевоенных более или менее обширных публикаций1.

Работа И. Мончака, казалось бы, подтверждает тезис о преемственности между Флорентийской и Брестской униями2. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что старые доводы в пользу такого мнения неубедительны, а новых автору найти не удалось3.

С.Н. Плохий и С.Г. Яковенко в своих работах развили идею о том, что Брестская уния была результатом католической политики. С.Н. Плохий при этом главным фактором считает унионные планы Рима4, а С. Г. Яковенко подчеркнул роль нунциев в подготовке Брестской унии5.

Ряд новаторских наблюдений сделан в работах Б.Н. Флори. Он показывает, что обращение православных иерархов к унии было ответом на кризис организационных структур Киевской митрополии во второй половине XVI в. и угрозу сословным позициям духовенства со стороны православных мирян (шляхетских патронов и братств)'. В ходе унионных переговоров 1590-1595 гг. окончательный поворот в сторону сближения с Римом произошел лишь тогда, когда летом-осенью 1594 г. стало ясно, что компромисс между духовенством, с одной стороны, и братствами и шляхетскими опекунами церкви — с другой, невозможен и, соответственно, невозможна согласованная внутрицерковная реформа7.

Lewicki A. Unia Florencka w Polsce// Rozprawy Akademji umie£tnosci. Wydzial historyczno-filozoficzny, XXXVIII (1899), S. 205-274; Ziegler A. Die Union des Konzils von Florenz in der russischen Kirche. Wiirzburg, 1938; Ваврик Μ. Флорентшсьм ушйш традици в Ктвськш митрополн 1450-1460 pp. // Miscellanea in honorem Cardinalis Isidori (1463-1963) (= Analecta OSBM, 4(10) (1963), fasc. 3-4). C. 329-362; HaleckiO. Isidor's Tradition// Miscellanea in honorem Cardinalis Isidori (1463-1963). (=Analecta OSBM, 4(10) (1963), fasc. 3-4). С 27-43; Waczynski B. Nachklange der Florentiner Union in der polemischen Literatur zur Zeit der Wiedervereinigung der Ruthenen im 16. und am Anfang des 17. Jahrhunderts // OCR IV (1938). N 3-4. S. 441-472.

2 Moncak I. Florentine Ecumenism in the Kyivan Church. Rome, 1987.

3 Cudziak B. The Union of Florence in the Kievan Metropolinate: Did It Survive until the Times of

the Union of Brest? (Some Reflections on a Recent Argument) // HUS. XVII (1993). N 1/2. June

1993. P. 138-Ш.См. также: Cudziak В. Unia florencka a metropolia kijowska// Polska-Ukraina.

1000 lat s^sicdztwa. T. 2. Przemysl, 1994. S. 19-32.

4 Плохий С.Н. Папство и Украина. Политика Римской курии на украинских землях в

XVI-XVII вв. Киев, 1989.

5 Яковенко С.Г. Брестская церковная уния: политические и идеологические аспекты (вт. пол.

XVI в.). Автореферат ... канд. истор. наук. М., 1987; Яковенко С.Г. Православная иерархия

Речи Посполитой и планы церковной унии в 1590-1594 гг.// Католицизм и православие в

Средние века (Славяне и их соседи. Вып. 3). М., 1991. С. 41-58.

6 Фяоря Б.Н. Отношения государства и церкви у восточных и западных славян. М., 1992.

7 Фяоря Б.Н. Брестские синоды и Брестская уния // Католицизм и православие в Средние века

(Славяне и их соседи. Вып. 3). М., 1991. С. 59-75; Фяоря Е.Н., Яковенко С.Г. Внутренний

кризис в православном обществе и проекты унии с Римом 90-х годов XVI в. // Дмитриев М.В.,

Фяоря Б.Н., Яковенко С.Г. Брестская уния 1596 г. и общественно-политическая борьба на Ук

раине и в Белоруссии в конце XVI — начале XVII в. Часть 1. Брестская уния 1596 г. Истори

ческие причины. М., 1996. С. 131-154.

19

2*

Среди работ, посвященных частным вопросам, стоит отметить прежде всего статью И. Крайцара, которая фактически опровергает представление о том, что иезуиты в 1580-е годы вынашивали планы унии и пытались их воплотить в жизнь'. В ряде других статей И. Крайцара и других авторов затронуты некоторые иные специальные вопросы предыстории Брестской унии2.

А. Жобер, обратившийся в ряде j?a6oT к истории Брестской унии, едва ли не главной ее причиной считает распространение протестантизма в украинско-белорусских землях. Противостоять ему собственными силами православное духовенство было не в состоянии и потому обратилось к идее унии3.

Вопрос о Брестской унии, ее причинах и последствиях постоянно привлекает историков католической церкви и особенно тех, кто. занимается политикой Рима на Востоке и его отношениями с православными церквами. Работы О. Халецкого4, В. Пери5, Э.Х. Зуттнера6, Б. Хайбергера7 позволяют понять, какими принципами, соображениями и обстоятельствами руководствовались руководители Римской курии в своих действиях в отношении

1 Krajcar J. Jesuits and the Genesis of the Union of Brest// OCP. XXXI (1978). P. 131-153.

2 Krajcar ]. Konstantin Basil Ostrozskij and Rome in 1582-1584// OCP. XXXV (1969). N 1.

P. 193-214; Krajcar]. The Last Princes of Sluck and the West // Journal of Byelorussian Studies.

Ill (1975). N3. P. 269-287; Хона1. Кжвська митропсшя напередодж Берестя// Хома 1.

Кшвська митропол|я в берестейсыам nepioAi. Рим, 1979, С. 5-75; Wos J.W. Die Brester Union

im Bericht des Giovanni Paolo Mucante, Zeremonienmeister am papstlichen Hof // Zeitschrift

fur Ostforschung. XXXVIfl(W89). Heft 2, 180-190; Wos J.W. I due soggiorni del card, legato

E. Caetani a Varsavia (1596-1597) nella «Relazione» del maestro di cerimonie Giovanni Paolo

Mucante. Firenze, 1982 (здесь же и текст части дневника); SzegdaM. Unia Brzeska 1596 roku

jako wyraz daznosci wspolnot prawostawnych do reformy koiciota // Polska-Ukraina. 1000 lat

sariedztwa. T. 2. Przemysl, 1994.

J jobert A. Aux origines de I'Union de Brest. Le protestantisme en Ruthcnie// KsiQga pamiajkowa 150-lecia Archiwum Glownego aktdawnych w Warszawie. Warszawa, 1958. P. 371-382; Jobert A. De Luther a Mohila: La Pologne dans la crise de la Chrotiento, 1517-1648. Paris, 1974 (есть польский перевод); jobert A. Unia brzeska i jej architekci// Znak, 36 (1984). N U-12. S. 1491-1524.

4 Halecki O. From Florence to Brest (1439-1596). Hamden 1968; Halecki O. Rome and Eastern

Europe after the Council of Trent/ Antemurale (1955). P. 8-35.

5 Peri V. Chiesa latina e Chiesa greca nell'Italia posttridentina (1564-1596)// La Chiesa greca in

Italia dall'VIII al XVI secolo. Padova: Editrice Antenore, 1973 (Italia sacra, 20-22). P. 271-469;

Peri V. La Congregazione dei Greci (1573) e i suoi primi document! // Studia Gratiana (1967).

Collectanea Stephan Kuttner III. P. 129-256; Peri V. Inizi e fmalita ecumeniche del Collegio Greco

in Roma// Aevum. XLIV (1970). Fasc. 1. P. Wl; Peri V. I precedent! storici ed ecclesiologici

dell'Unione di Brest // II Battesimo delle terre russe. Bilancio di un millenio. A cura di S. Graciotti.

Firenze: Leo S. Olschki Editor*. 1991. P. 323-333.

6 Suttner E. Cb. Das wechselvolle Verhaltnis zwischen den Kirchen des Ostens und des Westens im

Lauf der Kirchengeschichte. WUrzburg, 1996; Suttner E.Cb. Griinde fur den Miserfolg der Brester

Union// Der Christliche Osten 45 (1990). S. 230-241.

7 Heyberger B. Lei Chretiens du Proche-Orient au temps de la Rcforme catholique, Rome, 1994;

Heyberger B. Rcforme catholique et union des Eglises orientales (XVIe — XVIIIe siecles) // Homo

Religiosus. Autour de Jean Delumeau. Paris: Fayard, 1997. P. 292-298. ,,

20

православной церкви. Очень характерно, что все чаще звучит мнение (впервые ясно высказанное и обоснованное Е.Ф. Шмурло) о глубоких различиях католиков и православных XVI в. в их манере понимать унию и в стоящих за этими различиями экклезиологических принципах1.

Конфессиональные пристрастия проникают даже в научные работы послевоенного периода, но они особенно заметны в многочисленных очерках истории православия и уний, написанных на основе материалов «из вторых рук».

Это относится и к обобщающим книгам И. Огиенко2, И. Власовского3, А. Великого4.

Характерный пример тенденциозности — открыто антиунионные публикации протоиерея В. Кудрика. Автор был видным деятелем возникшей в Канаде Украинской православной церкви. Он писал, что «главными творцами» унии были «польский король, польский министр и польский кардинал», а рядом с ними два «псевдо-украинца» («шби-УкрашцЬ)) — И. Потей, который стал готовить унию для «личной карьеры», и К. Терлецкий — с тем чтобы выйти без ущерба из начатых против него судебных процессов. Католицизм рассматривается в этом полемическом сочинении как «явний ворог украшського народу»5. Католицизм якобы был враждебен Руси со времен князя Владимира; поляки уничтожали православную церковь в период до унии, особенно при помощи права патроната; решающую роль в подготовке унии сыграли иезуиты. Рагоза — «воспитанник иезуитов на польской службе». Униатская церковь для В. Кудрика — «это в действительности украинская православная церковь, только подчиненная чужими»6. В таком же духе об унии писалось в русских официозных трудах до революции (М.О. Коялович, И.И. Малышевский и др.), в советской

1 Borowoj W. Odrzucenie Unii Brzeskiej przez Prawosiawie — przyczyny dogmatyczne i historyczne // Unia Brzeska ζ perspektywy czterech stuleci. Materiaty miQdzynarodowego sympozium naukowego. Lublin, 20-21 IX 1995. Pod red. S.S. Gajeka i St. Nabywanca. Lublin, 1998. S. 71-72 (tezy); Ведер В.Р. Конфликт двух интеллектуальных традиций в полемике между Львом Кревзой и Захарием Копыстенским// 400лет Брестской церковной унии, 1596-1996, Критическая переоценка. Сборник материалов международного симпозиума, Неймеген, Голландия. Б.м., 1998. С. 231-237; Podskolsky С. Die Union von Brest aus der Sicht des Okumenischen Patriarchats (Konstantinopel) im 17. Jahrhundert// OCP. 61 {1995). S. 555-570; Peri V. La lettura del Concilio di Firenze nella prospettiva unionistica romana// Christian Unity. The Council of Ferrara-Florence, 1438/39-1989. Ed. by G. Alberigo. Leuven University Press, 1991. P. 593-611. " Оггенко 1.1. Украшська церква. Нариси з iaopii укра'шськсн православной церкви. Т. 1-2. Прага, 1942.

5 Власовсъкий I. Нарис icTopii украшсько!' православно! церкви. Т. 1-4. Нью-Йорк, 1955—

1956.

* Великий А. 3 л1топису xpicriaHCbKO'i Украгш. Вип. 4-5. Ρ?μ, 1968-1972.

! Кудрик В., прот. Чужа рука або хто розеднуе украшський нар1д. Вшшпег, 1935. С. 129,

202-203 passim.

6 Кудрик В. прот. Маловиоме з icropii греко-католицьмм церкви. Т. 1. Виннипег (так!), 1952.

С. 7, 43 passim. Схожая по духу и манере исполнения работа: Сильвестр, архиеп. (Гаевский С.)

Берестейська ушя 1596 р. Церковно-кторична монограф|я. Вшшпег, 1963.

21

«атеистической» историографии1 и пишется в издаваемых и переиздаваемых теперь сочинениях православных авторов2. Со своей стороны не отстает в полемике и конфессионально ангажированная католическая и униатская публицистика3.

Стоит сказать несколько слов и о тех представлениях, которые укоренились в научной историографии, не посвященной специально Брестской унии, но и не включенной в полемические препирательства. Очень распространенным является взгляд на унию как на «религиозный компромисс»4, результат католической агитации в пользу воссоединения, поддержанной православными епископами, которые «руководствовались как собственными интересами, так и искренней обеспокоенностью судьбой церкви»5.

Генезису Брестской унии посвящен ряд работ, вышедших в самое последнее время в связи с 400-летним юбилеем унии собора 1596 г.* Тут особенно заметны изданная Гарвардским университетом книга ректора греко-

1 Дмитрук К.Е. Униатские крестоносцы: вчера и сегодня. М.: Политиздат, 1988; АбецедарЫ Л. У светле неавержных фактау. Мшск, 1969; Анисимов В.А. Классовая сущность идеологии и практики униатства. Автореферат дисс. ... доктора филос. наук. М., 1977; ШишА.З. Униатство, его реакционная политическая роль и идеология. Автореферат ... канд. филос. наук. Киев, 1962; Утки» A.M. Критика клерикально-националистической фальсификации роли религии и церкви в истории Украины// Вопросы атеизма. Вып. 22. Киев, 1986. С. 114-127; Болдижар ММ. Ушатство: правда icropii та вигадки фальсиф|катор1в. Аыив, 1988; Мигович ИМ. Преступный альянс. О союзе униатской церкви и украинского буржуазного национализма. М.: Политиздат, 1985; Уткт O.I. Ушя; шлях зради i ганьбы. Ужгород: «Карпати», 1987 и пр. Но и среди «атеистической» литературы попадались объективные фактографические работы (напр.: МихневтД. Возникновение униатской церкви // Антирелигиозник. 1939. № 12. С. 38-44). Иногда под требуемым официальными кругами «контрпропагандистскими» названиями помещались очень полезные сведения об опубликованных источниках, о состоянии историографии унии и т.д. (например: Плохий С.Н. Борьба украинского народа с католической экспансией. XVI — XVII вв. Днепропетровск, 1987).

Бабич В., прот. Що принесла Брестська церковна ушя православному народов! на заход! Pyci? // Православний bichhk. 1988. Ns 1. С. 26-29; Деснов Н. Ужя в icTopii та cbiaomocth украшського народу// Православний вкник. 1975. №9; ЗноскоК. Исторический очерк церковной унии.• Ее происхождение и характер. Ч. 1-2. Варшава, 1933. 2-е изд. М., 1993; Григоренко А. Брестская уния. М., 1991; Григоренко А. Уния в истории Украины-Руси// Россия и Европа: опыт соборного анализа. М., 1992.

1 Напр.: Шаниишн В. Украшьска церква и процесс национального видродження. Дрогобич, 1990; Блажейовский Д. Украшсьм церковш уни: константинопольска, римська i московська. Нью-Йорк-Париж-Сидней—Торонто, 1987 (автор признает, что книга написана с «национальной точки зрения» [С. 1]. «Константинопольской» он называет «унию» киевской церкви с Константинопольским патриархатом в 1037 г.); Пасяабсъкий I. Берестейська ушя i украшсь-ка християнська традищя. Льв1в: Видавництво «Мисюнер», 1997.

А См., например: Niessen /. Introduction// Religious Compromise, Political Salvation: The Greek Catholic Church and Nation-building in Eastern Europe. Ed. by J. Niessen. Pittsburgh, 1993 (=? The Carl Beck Papers in Russian and East European Studies. N 1103). P. 1-4. 5 Субтельний О. Украша. кторго. Ки'|'в, 1993. С. 130-131.

' Обзор некоторых из них предложен Р. Аужным: Luzny R. Poklosie naukowe jubileuszu Unii Brzeskiej. Proba bilansu ζ perspektywy polskiej// Unia Brzeska. Przesriosc i terazniejszosc. 1596-1996. Materialy miqdzynarodowego sympozium. Krakow, 19-20 listopada 1996. Krakow, 1998. S. 141-152.

22

католической Богословской академии во Львове Б. Гудзяка и коллективная монография, написанная под руководством Б.Н. Флори.

Новизна книги Б. Гудзяка — в попытке показать, что одной из важнейших причин рождения греко-католической церкви были не только политика Рима и внутренний кризис православной церкви Речи Посполитой, но и процессы, шедшие в Константинопольской патриархии1. Поэтому значительная часть его исследования касается сведений о состояния православной церкви под турецким владычеством в XVI в., деятельности патриархов, контактов греческого духовенства с Россией в это время, создания Московского патриархата. В ряде разделов рассмотрены кризис и обновленческие процессы (развитие школьного дела, книгопечатания, конфессиональной полемики) в Киевской митрополии, перемены в польском и западноевропейском христианстве в XVI в. В двух последних главах, объемом около 50 страниц, Б. Гудзяк анализирует основные сведения о деятельности патриарха Иеремии во время его визитов в Речи Посполитой в 1588-1589 гг., подготовку и провозглашение унии в 1590-1596 гг. Суть предложенной автором концепции в том, что уния стала ответом на церковный кризис в конца XVI в., усугубленный не всегда понятными действиями патриарха Иеремии, а решение предпринявших унию православных епископов было обусловлено «различными факторами», среди которых очень существенную роль сыграла «интенсификация духовных потребностей в рутенском обществе в конце XVI в.»2. Как не раз отмечено в книге, решив отказаться от юрисдикции Константинополя, православная иерархия не отдавала себе отчета в отличиях римской экклезиологии второй половины XVI века от эпохи Флорентийского собора и «никак не подозревала, что уния приведет к длительному расколу в Киевской церкви»3. Те же взгляды Б. Гудзяк изложил и в ряде своих статей4. Особенность работ этого ученого в сознательно и настоятельно подчеркиваемом отказе от конфессионального или анахронического взгляда на унию5.

1 Gudziak В.А. Crisis and Reform. The Kievan Metropoiinate, the Patriarchate of Constantinople

and the Genesis of the Union of Brest. Cambridge: Harvard University Press, 1996 (= Harvard Series

on Ukrainian Studies). Украинский перевод: Гудзяк Б. Криза и реформа. Кшвська митропсшя,

Царгородський патр|архат i генеза Берестейско)' уж)'. Льв1в, 2600.

2 Gudziak В.А. Crisis and Reform. P. 251-252.

3 Ibid. P. 253.

A Гудзяк Б. Кшвська it papxi», берестейсш синоди i укладення Берестейсько)' уни// ктрричний контекст, укладення Берестейсько'| уни i перше поушйне поколшня / ГПд ред. Б. Гудзяка. Льв1в, 1995. С. 101-117; Гудзяк Б. IcTopi* виокремлення: Кшвська митропсшя, Царгородський патр!архат i генеза БересТейсько? уни'// Ковчег. Зб1рмик статей з церковжн icTopii.Число 1. Льв1в, 1993. С, 1—22; Гудзяк Б. Грецький схЦ, Кшвська митропол!я i Флорентжська ушя // Записки наукового товариства 1мен| Шевченка, Т. CCXXVIII. Пращ кторично-фмософсько! секцп. Льв1в, 1994. С. 49-64; Гудзяк Б. Киевская иерархия, Константинопольский патриархат и уния с Римом// 400 лет Брестской церковной унии, 1596-1996. Критическая переоценка. Сборник материалов международного симпозиума, Нейме-ген, Голландия. Б.м., 1998. С. 29-59. 5 Например, Gudziak В.А. Crisis and Reform. P. 245. ,

23

Многие вопросы остаются открытыми и после публикации книги Б. Гуд-зяка. Во-первых, наши источники о ситуации в Киевской митрополии в 1580-е гг., о пребывании патриарха Иеремии в Рутении, о взаимоотношениях епископов, светской знати и братств накануне унии, о шагах к унии в 1590-1596 Гг. требуют более внимательного и критического прочтения. Во-вторых, многие аспекты как кризиса, как и обновленческих процессов в Киевской митрополии во второй половине XVI в. не получили освещения в книге Б. Гудзяка. В-третьих, остается неясным, почему же уния породила чудовищную конфронтацию вместо примирения, какую роль в генезисе унии сыграла католическая пропаганда воссоединения, политика курии и польского правительства, позиция польского епископата, насколько подходы к унии со стороны православных были иными, чем со стороны католиков, каковы были альтернативные тенденций в развитии церковного кризиса в Рутении.

Попытка свести воедино накопившиеся данные по вопросу о генезисе Брестской унии, еще раз критически перечитав имеющиеся источники, и предложить обобщающе-концептуальный взгляд на это событие содержится в недавней коллективной работе московских авторов1. Ответ на центральный вопрос книги — вопрос о причинах унии, — подтвердив ряд мнений, сложившихся в научной историографии, содержит ряд новьпс утверждений. Во-первых, подчеркнуто, что тот кризис православной церкви, реакцией на который стала уния, был кризисом роста, сопровождавшимся обострением борьбы• братств и духовенства за лидерство в церкви. Во-вторых, «обращение епископов к идее унии было связано с их неспособностью собственными силами положить конец оппозиции» со стороны братств, «с их опасением утратить собственное положение». В-третьих, епископы надеялись сохранить в неприкосновенности все традиции православия (а не одну лишь обрядность), и «уния с Римом рассматривалась епископами прежде всего как акт смены юрисдикции, за которым не должна была следовать рецепция отношений, характерных для католического мира». Соответственно, «не интерес к духовному наследию католицизма и признание его превосходства были главным движущим мотивом действий епископов». В-четвертых, констатирована утопичность выработанной православной стороной программы объединения с католиками. Нереалистичность их надежд «говорит о том, что епископы явно не представляли себе всех возможных последствий своего решения об унии с Римом». В-пятых, наконец, обращено внимание на кардинальное несходство представлений двух сторон о том, что такое уния. «Епископы представляли себе переход под власть папы как присоединение к некоему государству, от главы которого в обмен на признание его власти можно добиваться прав и привилегий, зафиксированных в особом акте, содержавшем обязательства сторон.

1 Дмитрисб М.В., Фяоря Б.Н., Яковенхо С.Г. Брестская уния 1596 г. и общественно-политическая борьба на Украине и в Белоруссии в конце XVI — начале XVII в. Часть 1. Брестская уния 1596 г. Исторические причины. М., 1996.

24

Такое решение вопроса было неприемлемо для папства с его представлением о папе как единственном абсолютном главе церкви, представляющем в своем лице власть самого Иисуса Христа»1.

Таким образом, полученные российскими исследователями результаты представляют проблему генезиса Брестской унии в принципиально новом свете.

Новые тенденции заметны и в ряде других недавних научных публикаций. Так, ставится вопрос о том, что унионная инициатива православных епископов родилась не столько в результате соответствующей пропаганды католических кругов, сколько из стремления осуществить реформу внутри Киевской митрополии2. Историки обращают внимание на обострение религиозно-культурных и этнических противоречий в Восточной Европе в связи с Брестской унией3, подчеркивая, что в разные эпохи Рим по-разному подходил к проблеме унии церквей*, подчеркивают стремление православной иерархии к пересмотру условий унии после 1596 г. на основе иной, чем римская, экклезиологии5. Ставится вопрос о необходимости взглянуть на унию с точки зрения более широких, чем прежде, исследовательских перспектив6, и одной из таковых выступает подход к самой унии и к порожденной ею полемике с точки зрения столкнувшихся в них православных и католических представлений о спасении7.

Ряд важных новых наблюдений над документами, отразившими подготовку унии в 1590-е годы, сделан Л. В. Тимошенко, который показал, что многие требования православной стороны были отвергнуты или Римом, или польским правительством8.

1 Дмитриев М.В., Флоря Б.Н., Яковенхо С.Г. 1996. Часть 1. С. 195-197. 1 Histofia Europy Srodkowo-Wschodniej. Pod red. J. Kloczowskiego. T. 1. Lublin, 2000. S. 221-222; SzegdaM. Unia Brzeska 1596 roku jako wyraz dqznosci wspolnot prawoslawnych do reformy kosciola// Polska-Ukraina. 1000 lat sa.siedztwa. T. 2. Przemysl, 1994. S. 77-84.

3 Dylqgowa H. Unia Brzeska — pqjednanie czy podzial? // Unia Brzeska. Geneza, dzieje i konsekwencje

w kulturze narodow stowianskich. Praca zbiorowa pod red. R. tuznego, F. Ziejki i A. KQpinskiego.

Krakow, 1994. S. 45-53; Suttrter E.Ch. Brachte die Union von Brest Einigung oder Trennung Юг die

Kirche? // Ostkirchliche Studien 39 (1990). S. 3-21.

4 Напр.: Peri V. L'Unione della Chiesa Orientate con Roma. II moderno regime canonico occidentale

nel suo sviluppo storico// Aevum. Vol. LVIII (1984). N 3. P. 439-498.

' Kloczowski J. Unia brzeska // Historia Europy Srodkowo-Wschodniej. Pod red. J. Kloczowskiego.

T. 2. Lublin, 2000. S. 113-118.

6 Fenczak A.S. Kosciot greckokatolicki w Polsce do roku 1772 jako dzieto swojej epoki (w poszukiwaniu

szerszych perspektyw badawczych) // Polska-Ukraina. 1000 lat sa.siedztwa. T. 2. Przemysl, 1994.

S. 85-108.

1 Melnyk M. Memorial unijny Piotra Mohyty ζ lat 1644-1645// Nasza przeszlosc 70(1997), S. 131-

201; Melnyk M. Zagadnienia soteriologiczne widziane w swietle projektu unii Konstantego

Ostrogskiego// Polska-Ukraina. 1000 lat saaedztwa. T. 4. Przemysl, 1998. S. 97-142.

8 Тимошенко Л.В. Артикули Берестейско!'унн 1596 p. // Украшський гстор1чний журнал. 1996.

№ 2. С. 15-34; Тимошенко A3. Угода з Ватиканом чи з Полыцею? // Пам'ять столггь. 1сторичний

науково-популярний та Л1тературний журнал. 1996. № 3. С. 113-120; Тимошенко Л. Справа

про фальшування документов БерестейскдТ унй: ηοβ? джережым матергали // Дрогобицький

краезнавчий з61ркик. Вип. 4 (2000). С. 337-347.

25

В обобщающем очерке С. Сенык1, профессора Папского Восточного института в Риме, бегло рассмотрены основные этапы подготовки унии и даны много более взвешенные, чем в традиционной конфессиональной историографии, оценки некоторых важных эпизодов. Так, в объяснении обстановки в Киевской митрополии в годы генезиса унии отмечена роль конфликтов между Львовским братством и местным православным владыкой Г. Балабаном, усугубленных вмешательством патриархов Иоакима и Иеремии, предоставивших братству невиданно широкие полномочия. В противоположность распространенному стереотипу С. Сенык показывает, что заинтересованность католической стороны в унии не играла сколько-нибудь важной роли в зарождении самого унионного проекта в сознании православных епископов, а папский нунций включился в подготовку унии лишь через несколько лет после того, как епископы сделали свой первый шаг навстречу Риму. Историк признает, что условия, выдвинутые православной стороной, не могли быть приняты в посттридентском Риме так, как этого ожидали православные епископы, и что папство смотрело на Киевскую митрополию как на «смиренного просителя» (a humble petitioner), а не как на партнера, чем отчасти и объясняются последовавшие за унией конфликты. В очерке высказана привычная точка зрения на упадок православной церкви во второй половине XVI в., и многие существенные аспекты вопроса опущены (например, связь между реформаторскими усилиями православного духовенства и его обращением к унии).

В другой небольшой работе С. Сенык еще более отчетливо проведена мысль, что условия, выдвинутые православной стороной, были неприемлемы для Рима, и, хотя «иерархия стремилась к единству церкви», «уния с Римом внесла разделение в их собственную церковь»2.

Иначе думает И. Патрило. Его обширная статья3 полностью посвящена «32 артикулам», составленным к июню 1595 г., но не вводит ни новых материалов, ни новых аналитических построений. Значительную ее часть занимают без нужды воспроизведенные тексты документов, предшествовавших «32 артикулам», и самих артикулов. Автор стремится найти доводы, что представленные в Рим и польскому королю условия не имели в виду заключение договора или контракта с католической церковью и потому в воле курии было соблюдать их или нет. Папство, как считает Патрило, исполнило практически все пожелания православной стороны, и только реальная жизнь XVII-XVIII вв. привела к забвению некоторых из них. Инициатива епископов объясняется их желанием вывести украинско-белорусскую церковь из затяжного кризиса и божественным провидением4. Автор

1 Senyk S. The Background of the Union of Brest// Analectt OSBM XV (1996). P. 103-144.

2 Сенык С. Бресткая уния: подведение итогов// 400лет Брестской церковной унии, 1596-

1996. Критическая переоценка. Сборник материалов международного симпозиума. Неймеген,

Голландия. Б.м" 1998. С. 13-28.

1 Патрило I. Артикули Берестейсш ун»// Analecta OSBM XV (1996). С. 47-102. 4 Патрило I. Артикули Берестейско'| унн. С. 51.

26

отказался от критического анализа источников, показывающих как, когда и почему принимались те или иные документы или предпринимались те или иные шаги, а существующую научную историографию проблемы почти полностью проигнорировал.

В статье Б. Кумора1 в очередной раз кратко представлена история контактов, приведших к Брестской унии, и подчеркнуто, что уния была плодом инициативы православного епископата, а вовсе не «иезуитской интриги» и давления со стороны королевской власти. Ряд других «юбилейных» публикаций2, не вводя новых материалов3 и чаще всего никак не откликаясь на богатую историографическую традицию, знакомит читателя с событиями конца XVI в. и обстоятельствами провозглашения унии.

В целом можно выделить две основные точки зрения на генезис Брестской унии, сложившихся в разное время и присутствующих в исторической науке и историческом сознании по сей день.

Одна из них восходит к католической и греко-католической конфессиональной историографии. Она состоит в том, что уния стала результатом обоюдного стремления православных и католиков к объединению, восстановлению разрушенного некогда единства под эгидой папы римского, идеалам Флорентийской унии. С православной стороны эту тенденцию поддержали наиболее ответственные и «передовые» группы духовенства и мирян. С католической стороны «либералы», которые не хотели прямой латинизации православия и насильственного подчинения темных «схизматиков» Риму, предложили унионную форму религиозного компромисса-Эта точка зрения и соответствующая историографическая традиция оказали

1 Китог В. Geneza i zawarcie Unii Brzeskiej// Unia Brzeska. Krakow, 1994. S. 26-44; KumorB.

Geneza i zawarcie Unii Brzeskiej// Unia Brzeska ζ pirspektywy czterech stuleci. Materialy

miQdzynarodowego sympozium naukowego. Lublin, 20—21 IX 1995. Pod red. S.S. Gajeka i

St. Nabywanca. Lublin, 1998. S. 26-55 (расширенная версия статьи 1994 г.).

2 Пекар А. 1патий Потш — пров|сник з'сдинення// Analects OSBM XV (1996). Р. 145-246

Китог В. Episkopat Lacinski wobec Unii Brzeskiej (1590-1637) // Unia Brzeska. Przeszlosc

terazniejszoso. 1596-1996. Materialy miQdzynarodowego sympozium. Krakow, 19-20 listopada 1996.

Krakow, 1998. S. 16-39; Kracik]. Pisarze polityczni a geneza Unit Brzeskiej// Ibid. S. 112-129

Dylqgowo H. Unia Brzeska. Geneza — dzieje — zagtada // Czterechsetlecie zawarcia Unii Brzeskiej.

1596-1996. Pod. red. St. Alexandrowicza i T. Kempy. Torun, 1998. S. 11-24; Dylqgowa H. Koscio»

Unicki na ziemiach Rzeczypospolitej. 1596-1918. Zarys problematyki // Przeglad wschodni. T. 2

(1992/93). Z. 2. S. 257-287; MelnykM. Zarys genezy i rozwoju tendencji unijnych w kosciele

prawoslawnym na terenie Rzeczypospolitej w okresie od konca XVI do pierwszej polowy XVII w. //

Jubileusz 400-lecia Unii Brzeskiej. Materialy ζ sesji popularnonaukowej ζ okazji 400-lecia Unii Brzeskiej

zorganizowanej przez parafic. bizantyjsko-ukrainska. greckokatolicka. w Zielonej Gorze. Zielona Gora,

1996. S. 5-62; SiwickiP. Przygotowanie i zawarcie Unii Brzeskiej// Ibid. S. 63-76; Paszko A.

Dazenia do pola.czenia Kosciota prawostawnego ζ Kosciotem' katolickim i rokowania poprzedzajace

zawarcie unii koscielnej w Rzeczypospolitej Ofeojga Narodow (1595-1596). Zarys problematyki//

Polska-Ukraina. 1000 lat sariedztwa. T. 4. Przemysl, 1998. S. 143-152; ТепловаВ.А. Брестская

церковная уния. Предыстория, причины и следствия// Уния в документах. Сборник. Сост.

В.А. Теплова, З.И. Зуева. Минск: Лучи Софии, 1997. С. 26-60.

3 В некотором смысле исключение составляет книга о языковых аспектах процессов, связан

ных с Брестской унией (Czterechsetlecie Unif Brzeskiej. Zagadnienia JQzyka religijnego. Pod red.

Z. Leszczynskiego. Lublin, 1998).

27

заметное влияние и на объективистски настроенных историков — К. Хо-дыницкого, О. Халецкого.

Точка зрения, восходящая к православной конфессиональной позиции, видит в унии результат католического прозелитизма, который опирался на прямую поддержку польского государства, насильственные методы и воспользовался кризисным состоянием Киевской митрополии во второй половине XVI в., чтобы «соблазнить» унией православных. Нестойкие в вере, а иногда и корыстолюбивые иерархи поддались «соблазну» и обманули пошедших за ними верующих, в то время как большая часть общества сохранила верность православию. Объективистски настроенные историки были и среди представителей этой традиции (П.Н. Жукович, Е.Ф. Шмурло, К. Левицкий, О. Левицкий). Наука развивалась и при наличии конфессионально-культурных предпочтений, и поэтому Е.ф. Шмурло мог бы вести вполне академический диспут с О. Халецким, а П.Н. Жукович — с К. Ходыницким. Общего в их подходах и оценках было не так уж и мало.

Последние десятилетия показали, что возможен и внеконфессиональ-ный научный подход к истории греко-католической церкви и, в частности, к ключевому вопросу о генезисе Брестской унии. В последнем случае он выражен исследованиями А. Жобера, С.Н. Плохия, С.Г. Яковенко, В.И. Ульяновского, Б. Гудзяка, Б.Н. Флори, М.В. Дмитриева. Как сказано выше, той же линии внеконфессионального анализа следует и настоящее исследование.

Итак, господствующее на сегодняшний день в историографии и историческом сознании представление состоит в том, что Брестская уния была результатом католической политики и пропаганды, нашедших отклик в православной среде по причине кризиса Киевской митрополии. Многие стороны истории Брестской унии подробно изучены, значительно число трудов, свободных от вненаучной предвзятости.

Вместе с тем в генезисе Брестской унии есть ряд аспектов, которые не получили должного освещения в историографии.

Во-первых, не обращается внимания на тот факт, что преемственность между, с одной стороны, католической пропагандой в пользу унии (Б. Гер-бест, П. Скарга), церковно-политическими планами курии (А. Поссевино), политикой польского правительства в отношении православия в 1560-е — 1580-е годы и, с другой стороны, унионным проектом, родившимся по инициативе православных епископов в 1590 г., далеко не так очевидна, как принято думать. Скорее справедливо противоположное: источники не дают оснований заключить, что унионный план 1590 г. был ответом на пропаганду и политику польского и римского духовенства.

Во-вторых, принципиальное значение имеет факт, что уния, провозглашенная в Риме и Бресте в 1595/96 гг. имела очень мало общего с унионным проектом православных епископов, получившим законченное выражение в документе («32 артикулах»), принятдох в июне 1595 г. Соответственно, генезис уииониого плана 1590—15*95 гг. и унии, заявленной Брестским собором в октябре 1596 г., — далеко не одно и то же.

28

В-третьих, до сих не изучены мотивы и представления, которыми руководствовались православные, идя на заключение унии, хотя иногда указывалось, что они существеннб'отличались Ьт тех мотивов и представлений, которыми руководствовались католики, А между тем б$з анализа этой стороны дела мы лишаемся логического-звена, совершенно необходимого для убедительного объяснения генезиса унии!

В-четвертых, наконец, ясно, что инициаторами унии стали именно православные епископы и что их стремление куний первоначально было поддержано значительной частью (если не большинством) верхов православного общества. Как это объяснить? Общие ссылки на кризис православной церкви в этом случае нас удовлетворить не могут. Почему для преодоления кризиса считалось и возможным, и нужным пойти на унию с Римом? В чем именно православному духовенству виделся кризис? Как осмысливались его причины? Какие пути — помимо унии — предлагались для его преодоления? Почему в итоге была выбрана именно уния? Ответ на эти вопросы лишь отчасти намечен в недавних исследованиях (главным образом в работах Б.Н. Флори). Становится все более и более очевидным, что и истоки унии, и причины порожденного ею острейшего религиозно-общественного конфликта нужно искать прежде всего-внутри украинско-белорусского общества, а не во внешних по отношению к нему силах и факторах.

 

 

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова