Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая история. Вспомогательные материалы XIX век..

Марианна Ковальская

ДВИЖЕНИЕ    КАРБОНАРИЕВ    В    ИТАЛИИ   1808-1821 гг.

К оглавлению

Глава 2. КАРБОНАРИИ В ЭПОХУ РЕСТАВРАЦИИ (1815-1820 гг.)

Крушение наполеоновского режима привело к восстановлению в Италии старых абсолютистских монархий. Венский конгресс 1814-1815 гг. закрепил существование на Апеннинском полуострове восьми государств. Политическая власть во всех этих государствах вновь сосредоточилась в руках феодально-клерикальных реакционных сил. Главной задачей их внутренней политики было укрепление пошатнувшегося сословно-абсолютистского строя. Путем всяческих ограничений они стремились помешать дальнейшему развитию капиталистических отношений и преградить доступ к государственной власти представителям земельной буржуазии. Вместе с тем абсолютистские правительства вынуждены были примириться с основными сдвигами в социально-экономических отношениях, происшедших в Италии в наполеоновскую эпоху.

Унизительная зависимость Италии от Франции сменилась в период Реставрации зависимостью от Авсгрии. По решению Венского конгресса к Австрии в 1815 г. отошла территория Ломбардо-Венецианского королевства. Теснейшими родственными узами были связаны с Австрией властители Пармского, Моденского и Тосканского герцогств. Решающее влияние оказывала Австрия на Папское государство и на Королевство Обеих Сицилии, где власть Бурбонов была восстановлена с помощью австрийской вооруженной интервенции против Мюрата. Секретная статья договора об оборонительном союзе между австрийским императором и неаполитанским королем фактически признавала за Австрией право вмешиваться во внутренние дела Неаполитанского королевства.1 Бурбонская монархия обязывалась во всем следовать политике Австрии в Ломбардо-Венецианской области. «...Его величество король Обеих Сицилии, -говорилось в этом документе, - восстановив в прежнем виде управление королевством, не допустит никаких изменений, кои не отвечали бы как старым монархическим установлениям, так и принципам, положенным его императорским и королевским апостолическим величеством в основу внутренних порядков в его итальянских провинциях»2. Ведущим среди этих принципов было недопущение никаких уступок либеральным идеям.

Решения «проклятого Венского конгресса», писал один из виднейших итальянских демократов, Луиджи Анджелони, «полностью подчинили итальянцев австрийскому государству» .

Крайне реакционная политика Австрии в отношении Италии, попирание ее национальных интересов - все это, естественно, вызывало антиавстрийские настроения в самых широких кругах итальянского общества. О всеобщей ненависти к Австрии в Италии сообщал русский посланник в Неаполе Мочениго в 1817 г. Он полагал, что деятельность неаполитанского правительства не может быть успешной, если оно не будет учитывать эти настроения своих подданных.

Стремление к более современному политическому устройству (прежде всего к конституционному ограничению монархии) и национальной независимости - вот что определяло настроения либеральных кругов общества во всех итальянских государствах в эпоху Реставрации5.

Королевство Обеих Сицилии

В Королевстве Обеих Сицилии карбонарии после реставрации Бурбонской монархии на первых порах надеялись, что король осуществит обещанные им либеральные преобразования. Однако очень скоро они обнаружили, что эти надежды абсолютно беспочвенны. Отмена сицилийской конституции, административная система, основанная на принципах абсолютизма, опала на всех, кто служил Мюрату, зависимость от Австрии - все это вызывало недовольство буржуазии. Эти настроения усугублялись крайне тяжелым экономическим положением страны. В 1816-1817 гг. в результате аграрного кризиса в стране царил голод, особенно возросли цены на хлеб, налоги росли. В первую очередь это обостряло бедственное положение городских и сельских низов. Генерал Нунцианте сообщал из Калабрии в январе 1816 г., что «настроение народа, на первый взгляд, спокойное, - это огонь, который тлеет под пеплом»6. На протяжении 1816-1817 гг. в дневнике адвоката Де Никола почти ежедневно встречаем записи о росте налогов и цен, повсеместном голоде и всеобщем недовольстве в стране. «...В городе величайшее волнение и недовольство, - записал он 27 апреля 1816 г., - так как говорят о повышении на два месяца поземельного налога и о приостановке до нового распоряжения выплаты жалованья и пенсий. Народ возмущен дороговизной муки... На днях они окружили карету наследного принца и показали ему хлеб, чтобы он увидел его

чтобы он увидел его качество и узнал его цену. В общем, все слои разочарованы, и раздаются плохие отзывы о монархе, возвращения которого так ждали и которого так любили»7.

«Трудно представить себе правительство, столь же бездарное и неспособное управлять народом»8, - писал Стендаль в тот период. Обстановка стала еще более напряженной после того, как в январе 1816 г. министерство полиции возглавил князь Каноза, начавший беспощадную войну против карбонариев9. Король вынужден был под давлением министра финансов Медичи и представителей России и Австрии в июне 1816 г. отстранить Канозу от должности, поскольку королевство оказалось на грани гражданской войны.

Естественно, что в этих условиях влияние карбонариев, ставших главной оппозиционной силой, все более возрастало. О росте популярности карбонаризма в то время не раз писали русские дипломаты10.

Активизации деятельности карбонариев способствовал отвод из Королевства Обеих Сицилии в июле - августе 1817 г. австрийских войск, остававшихся в королевстве для поддержания порядка после изгнания Мюрата. В то же время по инициативе Медичи в стране была создана провинциальная милиция - ополчение, состоявшее преимущественно из мелких и средних собственников, среди которых большинство были активными участниками карбонарского движения11.

Революционные настроения были и среди солдат регулярной армии. Так, Мочениго в сентябре 1817 г., опровергая официальные заявления неаполитанского правительства о прекрасном состоянии армии, сообщал о мятеже в одном из ее полков, поднявшемся против офицеров. «Из числа мятежников, - указывал русский посланник, -140 человек дезертировали, захватив свое оружие и снаряжение»12.

Некоторые высшие офицеры и должностные лица пытались привлечь внимание правительства к карбонар-скому движению, которое представляло, по их мнению, угрозу общественному спокойствию. В своей записке королю генерал Дж. Филанджьери замечал, что на его предупреждения об опасности «карбонарского яда» Медичи не обращал внимания, полагая, что, «наше королевство не способно на какое-либо восстание, а если даже оно бы произошло, то тысяча солдат способна будет обуздать миллион мятежников»13. Генерал Коллетта вспоминал, что «в течение трех лет (с декабря 1817 г. по июнь 1820 г.), когда я командовал IV дивизией, я внушал... правительству (Медичи. -М.К.), что карбонаризм распространяется с невероятной быстротой; что бороться с ним невозможно; что наименьшее зло для правительства - плыть по его течению и предупредить его действия в области либеральных преобразований»14.

Если Коллетта рекомендовал идти навстречу требованиям карбонариев, то генерал Г.Пепе, возглавлявший в то время провинциальное ополчение провинций Фоджа и Авеллино, вступил с ними в союз. При поддержке карбонариев он в 1818 г. осуществил реорганизацию войска, превратив по существу каждую роту в карбонарскую венту, во главе которой стоял офицер-карбонарий15.

Преследования бурбонского правительства заставили карбонариев перенести центр тайных обществ из Неаполя в Салерно. В сентябре 1815 г. было решено, что в Салерно будут ежегодно собираться представители всех карбонариев королевства. Первый съезд состоялся в 1816 г.16 К 1816 г. относятся первые неудавшиеся попытки карбонариев поднять восстания в Калабрии и в ряде других районов17. Но это были изолированные заговоры, не согласованные с руководством высокой венты в Салерно.

В мае 1817 г. руководители карбонарской организации Салерно и Неаполя (среди них Ф.М.Гальярди, братья Абатемарко, Дж.Арковито, Р.Макьяроли и др.) на секретном совещании, состоявшемся в Помпее, разработали план восстания, которое должно было охватить Луканию, Калабрию, а затем и другие районы Южной Италии. В Неаполе был создан центральный корреспондентский комитет для координации действий всех вент королевства. Во все провинции были направлены специальные агенты, которые должны были ознакомиться с настроениями населения, выявить активных сторонников карбонариев и установить, созрел ли момент для начала революции. На основании их докладов были написаны обращения ко всем вентам королевства, где их призывали быть готовыми к восстанию в сентябре 1817 г.

Кроме того, по селениям и городам распространялись манифесты, где от короля требовали провозглашения конституции и призывали народ не платить налоги в случае отказа. Характерно, что тон этих прокламаций постепенно менялся. Если первая прокламация просила короля, а вторая напоминала ему о том, что он обещал своему народу конституцию, и рекомендовала ему быть верным королевскому слову, то третья уже упрекала короля и угрожала ему революцией.

Предполагалось, что первый революционный взрыв произойдет в Южной Апулии, в провинции Терра д'Отранто, где волнения начались еще до ухода австрийских войск. Именно этот район был центром действий «бандитских» отрядов Анникьярико18. Затем к восставшим должны были присоединиться жители Бари, Фоджи, Молизе и других южных провинций, после чего армия повстанцев двинулась бы к Неаполю. Планом предусматривалось, что часть восставших высадится в Марке и перенесет революцию в Папское государство.

Однако неаполитанскому правительству стало известно о планах восстания. Агенты правительства, засланные в венты, сумели убедить карбонариев перенести восстание на февраль 1818 г. Тем временем в Лечче была направлена карательная армия во главе с генералом Черчем для подавления массового движения в этой провинции. После расправы с «бандитскими» отрядами и расстрела их вождя Чиро Анникьярико (февраль 1818 г.) по приказу Черча была создана военная комиссия, функционировавшая в течение двух лет и истребившая сотни карбонариев провинции Лечче19.

Вскоре карбонарии Королевства Обеих Сицилии разработали новый план восстания, намечая его на 1819 г., но отсутствие руководителя (карбонарии хотели привлечь к руководству одного из братьев Пепе - Флореста-но или Гульельмо, но оба они отказались) привело к провалу и этот план.

Однако всеобщее недовольство и брожение в стране росло и ширилось. Влияние карбонариев усиливалось. Возникло много новых вент. Так, в районе г.Аверса в начале 1820 г. великим мастером Джироламо Мальвазио были созданы четыре венты: «Герои Афин», «Признанное счастье», «Сыновья храбрости» и «Друзья справедливого порядка»20.

Возрастала активность карбонариев и в провинции Терра ди Лаворо, особенно в г.Нола. Деятельности карбонариев Полы Неаполитанский корреспондентский комитет придавал особое значение, поскольку этот город был расположен вблизи границ трех провинций - Неаполя, Салерно и Авеллино21.

Активность карбонариев Неаполитанского королевства еще более возросла в начале 1820 г. под влиянием вестей о начавшейся революции в Испании. Высокая вента Неаполя вновь стала готовиться к восстанию, которое должно было начаться в ночь с 29 на 30 мая в Неаполе. Было принято решение об аресте короля в случае, если он добровольно не пойдет на провозглашение конституции по образцу испанской. Вента установила с помощью своих эмиссаров связь с провинциями, прежде всего с руководителями салернитанских карбонариев. Правительству стало известно и об этом заговоре. 26 мая были арестованы несколько руководителей карбонарских вент - низших офицеров и гражданских лиц. В связи с этим день восстания был перенесен на 10 июня, а центр его - в г.Салерно. Но несогласованные действия и слабость руководства обрекли и этот замысел на неудачу, что повлекло новые аресты.

22 и 24 июня на заседании карбонарского руководства в Салерно была намечена новая дата восстания - 4 июля22. Однако в ночь на 2 июля вспыхнуло восстание в г.Нола, ознаменовавшее начало революции в Королевстве Обеих Сицилии.

Не имея возможности коснуться в данной работе особенностей карбонарского движения в таких государствах, как герцогства Модена и Парма, а также Тоскана, отметим лишь, что карбонарии этих государств находились под влиянием, с одной стороны, тайных обществ Папского государства, с другой - Пьемонта и Ломбардии. Их деятельность не достигала в эпоху Реставрации широких масштабов.

Папское государство

Возвращение папы Пия VII в Рим в 1814 г. привело к восстановлению монополии духовенства в управлении страной. Крайне реакционная политика в сочетании с экономическим кризисом, принявшим особенно тяжелые формы в годы Реставрации из-за неурожаев и голода, вызывала глубокое недовольство населения Папского государства. Об этом не раз сообщал в донесениях А.Я.Италийский. Так, в 1817 г. он писал: «...Ужасы нищеты среди простого народа достигают здесь самой высокой из всех возможных степеней...»23 «...Здесь, -отмечал он в 1818 г., - где взяточничество распространено во всех отраслях управления, налоги разоряют народ и правительство мало деятельно, - все это вызывает всеобщее недовольство...»24 «Следует искать причины (недовольства. -М.К.), -указывал Италийский в 1819 г., - в неудовлетворительном осуществлении правосудия, в расхищении государственных финансов и вследствие этого - в увеличении налогов, которыми обременяют народ, в полном отсутствии поощрения промышленности и в самой форме правительства. Правительство попов, как его здесь называют, является объектом всеобщей ненависти...»25

Оппозиционные настроения буржуазии и широких масс населения Папского государства отразились на распространении и активизации конспиративного движения, в котором наряду с карбонариями видное место занимало общество гвельфов. Это общество получило широкое распространение в папских владениях вначале Реставрации (в 1814-1815 гг.)26 и было близко по своим целям и организационной структуре к карбонариям27. С осени 1816 г. оба общества установили тесный контакт и начали действовать совместно, причем каждое из них сохраняло при этом собственные правила и статуты.

Карбонарии и гвельфы Романьи и Марке совместно разработали план восстания, которое должно было начаться 24 июня 1817 г. в Мачерате, а затем распространиться на все Папское государство и на Северную Италию. К восстанию призывала, как об этом рассказывает А.Я.Италийский, зажигательная прокламация, заканчивавшаяся словами: «Когда бог хочет наказать народ, он дает ему слабоумное правительство»28. В план восставших, по словам Италийского, входило «призвать под свои знамена всех крестьян - членов карбонарской секты»29. Одна из прокламаций, распространявшаяся по папским владениям и, по-видимому, рассчитанная на привлечение народных масс, попала даже в Неаполитанское королевство и была обнаружена Лукарелли в Неаполитанском государственном архиве. «Народ! - говорилось в этой листовке. -Когда господь хочет наказать вас, он подчиняет вас варварскому и тираническому правлению попов. Когда он хочет наградить вас, он дает вам силы свергнуть иго тирании. Вы достаточно страдаете от голода и болезней. Пришло время освободиться вам от этих зол. Беритесь за оружие, объединяйтесь с нами, восставайте против правителей. Убивайте богачей, отнимайте у них имущество! Вы по праву измените свою судьбу. Итак, народ, к оружию, к оружию, к оружию!»30 Однако предатели выдали планы заговорщиков правительству. В Мачерату были направлены правительственные войска. Последовали массовые аресты. Руководители заговора - Галло, Папис, Монти, а также еще восемь человек были приговорены к смертной казни, замененной затем пожизненным заключением в Крепости Святого Ангела в Риме31.

Репрессии, последовавшие после провала заговора в Мачерате, способствовали дальнейшему укреплению связей между карбонариями и гвельфами32. В октябре 1817 г. в Болонье во дворце князя Эрколани было оформлено объединение карбонариев и гвельфов на основе принятой там Латинской конституции, разработанной Костантино Мунари33. По этой конституции карбонарские венты подчиняются высшим органам - трибунатам, в свою очередь подчиненным высшему учреждению- сенату, состоявшему из пяти сенаторов, которые должны были находиться в Риме и осуществлять верховное руководство обществом. Сенату принадлежало исключительное право определять план действий карбонариев. Всем членам общества предписывалось принимать древнеримские имена. Один из карбонариев, адвокат А.Солера, в показаниях на судебном процессе усматривал в этом обстоятельстве республиканский дух конституции34. О.Дито характеризовал Латинскую конституцию как подлинный план вооруженного восстания, отмечая, что некоторые статьи ее касались вопроса о том, как следует управлять страной во время восстания .

Жесточайшие преследования в Папском государстве карбонариев и всех либерально настроенных людей мешали организации крупных заговоров на протяжении 1818-1819 гг. Однако в ответ на террор со стороны правительства, опиравшегося на общества кальдерариев и кончисториалов, и карбонарии прибегли к тактике политического террора. Так, в Фермо были убиты кинжалом президент уголовного суда Мартини, комиссар полиции Риччи; в Мачерате были убиты полицейский комиссар и начальник жандармерии и т.д.36

Гуальтерио приводит выдержки из писем, посылавшихся карбонариями официальным лицам в г.Сполето. Вот с какими словами обращались они к монсиньору делегату37: «Смерть настигнет тебя, если ты не оставишь меня в покое: от каждого, кто к тебе приближается, ты можешь ждать расплаты». Директору полиции: «Мы убьем тебя, хотя ты и стараешься удрать. Наша всемогущая рука повсюду достанет и очень скоро покарает тебя». Лейтенанту карабинеров: «...Смерть идет за тобой, проклятый предатель...»38

Важнейшей стороной деятельности карбонариев Папского государства была пропаганда их идей с помощью подпольных изданий. До нас дошло значительное количество номеров четырех газет, издававшихся карбонариями Романьи39. Это -«Куадраджезимале итальяно» («Итальянский постник»), издавалась с февраля по апрель 1819 г. в Форли; «Раккольиторе романьоло» («Романьольский собиратель»), выходила с января 1820 г.; «Иллюминаторе» («Просветитель»), печаталась в Болонье; «Нотицие дель мондо» («Всемирные вести») за 1820 г.

Все эти газеты сближала доминировавшая в большинстве статей уничтожающая и всесторонняя критика папского правительства и местной администрации. В них обличалась продажность и развращенность духовенства, его неспособность управлять государством. Главный вывод, к которому приходили единодушно все газеты, - это недопустимость соединения политической и религиозной власти в одних руках. Так, одна из статей в «Раккольиторе романьоло» носила весьма красноречивое название. «Может ли священник быть монархом?»40

Разоблачая своих правителей, карбонарские газеты, в первую очередь «Иллюминаторе», призывали народ к активным революционным действиям. Предсказывая наступление революции в ближайшее время, эта газета в апреле 1820 г. обращалась к своим читателям со следующими словами: «А что делаете вы? Как вы готовитесь к этой войне? Где ваше оружие? Где ваши средства? Где ваши планы? От кого ждете вы свободы?»41 Эти призывы романьольских карбонариев не остались без ответа. В 1820-1821 гг. все провинции Папского государства были охвачены революционным движением.

Ломбардо- Венецианская область и Пьемонт

«Народы Ломбардии, провинций Мантуи, Брешии, Бергамаско и Кремаско, вас ждет счастливая судьба; ваши провинции окончательно включены в состав Австрийской империи!»42 - говорилось в манифесте Священного союза от 12 июня 1814 г. Какой была эта «счастливая судьба» для жителей Ломбардо-Венецианской области, хорошо известно. Тяжелая зависимость от Австрии проявлялась во всех областях жизни. Управление страной было целиком в руках австрийцев, на ее территории находились австрийские оккупационные войска. Налоговый гнет и таможенная система были очень тяжелы. Был восстановлен ряд феодальных повинностей. Австрийское правительство всеми средствами стремилось унизить национальное достоинство итальянцев. Еще в 1814 г. австрийский император Франц I заявил в Париже ломбардским делегатам, ходатайствовавшим о предоставлении им независимости: «Прежде всего необходимо, чтобы ломбардцы забыли о том, что они итальянцы»43. Ответное чувство итальянцев к австрийскому императору было очень определенным и единодушным. Образцом его выражения может служить надпись на стене одной из церквей Ломбардии, обнаруженная австрийской полицией: «Столь велика моя любовь к тебе, монарх, что я мечту лелею лицезреть тебя, низвергнутого с трона и превращенного во прах» Далее шла подпись.: «Подданный, горячо любящий Франца I, тирана Италии, N.N.»44.

Об антиавстрийских настроениях жителей Ломбардо-Венецианской области не раз сообщал русский представитель в Вене граф Головкин. Так, весной 1818 г он писал Каподистрии: «Министр полиции сказал на днях, что одни итальянцы доставляют ему больше забот, чем все остальные подданные империи вместе взятые» .

Если в патриотическом революционном движении Южной и Центральной Италии самой многочисленной и влиятельной силой были карбонарские общества, то в Северной Италии, как уже отмечалось, карбонаризм не был столь массовым явлением и не мог играть такой решающей роли, как в Южной, и Центральной Италии. Лишь к 1817-1818 гг. относят исследователи появление более или менее значительных карбонарских центров в Венецианской области -во Фратта Полезине, в Ровиго, в Креспино, причем все эти центры были подчинены высокой венте в Болонье, т.е. связаны с карбонариями Папского государства. В тот же период распространяется карбонаризм и в Ломбардии. Основателем одной из карбонарских организаций в Милане был музыкант и литератор Пьерро Марончелли. Он вступил в карбонарии в 1815 г., будучи студентом Неаполитанской консерватории. Затем, переехав к себе на родину в Романью, он принимал активное участие в деятельности карбонарской организации в Форли. В 1819 г. Марончелли обосновался в Милане и приложил много сил для активизации деятельности карбонариев. Ему удалось вовлечь в движение своего ближайшего друга известного литератора Сильвио Пеллико, графа Порро и др.47

Однако стремление к национальному освобождению и возрождению национальной культуры проявлялось в Ломбардии не только (и не столько) в деятельности тайных обществ, но и в широком либеральном движении, к которому примыкали виднейшие умы и таланты Италии - литераторы, философы, экономисты. Стремление Австрии германизировать свои итальянские владения естественно вызывало в кругах просвещенной либерально настроенной молодежи стремление противодействовать этому во всех областях жизни. Активнейшую деятельность такого характера развернул граф Федерико Конфалоньери. Стремясь всеми силами содействовать развитию национальной экономики, он добивался введения новых текстильных машин, боролся за открытие судоходства по р.По и т.п.48 Особое значение придавал он необходимости воспитания народа: по его инициативе в Ломбардии (и в других итальянских государствах) были основаны народные школы взаимного обучения по ланкастерской системе49.

В области культуры, прежде всего в литературе, либеральные идеи нашли воплощение в развитии романтического течения. Итальянский романтизм, наиболее видные последователи которого находились в эпоху Реставрации в Милане, отличался от немецкого романтизма своим ярко выраженным гражданским характером. Если острие немецкого романтизма было направлено против рационализма, присущего просветительству XVIII в., то итальянский романтизм, напротив, воспринял многое от просветительства и в области литературы противостоял классицизму. О его политической направленности можно судить хотя бы по письму Сильвио Пеллико графу Порро: «В Турине, как и у нас (в Ломбардии. - М/С.), вместо того, чтобы сказать либерал, говорят романтик; между ними не видят никаких различий. А принадлежность к классицизму стала синонимом ультра, шпиона, инквизитора. О времена, времена!»

Печатным органом либеральных романтиков был журнал «Кончилиаторе» («Примиритель»), издававшийся группой выдающихся литераторов и ученых, к которой принадлежали Сильвио Пеллико, Лодовико ди Бреме, Пьетро Борсьери и др. Активное участие в издании журнала принимали Ф. Конфалоньери, Джан Доменико Романьози и др. Первый номер «Голубого листка» («Кончилиаторе» печатался на голубой бумаге) появился 3 сентября 1818 г. и сразу привлек внимание и симпатии передовых сил не только Италии, но и других европейских стран (им интересовались Стендаль, Гёте, в нем публиковал свои работы Сисмонди и др.)

Издатели журнала в условиях австрийской цензуры не могли ставить прямо острые вопросы, поэтому политические настроения переносились в область литературы, истории, экономики, народного образования. Австрийские власти быстро разобрались в ориентации журнала, который, по выражению реакционного журнала «Аккатабриге», состоявшего на службе полиции, «распространял запах угля» («carbone» - уголь)51, и начали жестоко преследовать его. Цензура вырезала неугодные ей места, запрещала и уродовала статьи. «Правительство объявило беспощадную войну «Кончилиаторе»52 - писала Тереза Конфалоньери мужу. А сам Конфалоньери в письме Каппони в январе 1819 г. замечал: «Кончилиаторе» кастрируется и преследуется совершенно бесцеремонно. Но во всяком случае он не умрет никакой смертью, кроме как насильственной» .

Яростные атаки австрийской полиции и цензуры вынудили издателей прекратить выпуск журнала. Последний его номер появился 17 октября 1819 г. Умеренно-либеральный характер журнала, сплотившего вокруг себя ломбардскую буржуазию и лишь в небольшой степени представителей городских низов и, ни в коей мере не умаляет его значения не только в истории итальянской культуры, но и в истории борьбы за воссоединение Италии, так как он способствовал развитию и обновлению духовной жизни страны. Недаром его ненавидели и боялись реакционные силы всех итальянских государств .

Логика событий привела к тому, что многие лица, сотрудничавшие в оппозиционном журнале «Кончилиаторе», оказались причастными (особенно после закрытия журнала) к деятельности тайных обществ. Пеллико и Порро стали членами карбонарской венты. Федерико Конфалоньери возглавил тайное умеренно-либеральное общество «Итальянская федерация», в деятельности которого в 1818-1829 гг. принимали участие широкие круги буржуазии и передового дворянства Ломбардии. Целью федератов (так назывались члены общества) была независимость от Австрии и создание конституционной монархии в Северной Италии.

Политика правительства Виктора-Эммануила I в Пьемонте отличалась крайней реакционностью даже в сравнении с другими итальянскими монархиями. В обзоре Гана «О положении Италии в 1820 году» говорилось, что в Сардинском королевстве в эпоху Реставрации были восстановлены «старые законы, основанные на феодальных принципах и отличающиеся Жестокостью наказаний...» Были уволены наиболее способные чиновники, служившие при Наполеоне. «Вопиющее невежество новых служащих, - писал Ган, - порождает много беспорядков, также как бездарность военных...»56

Недовольство пьемонтской буржуазии реакционным характером Реставрации привело к оживлению деятельности тайных обществ. В Пьемонте, как и в Ломбардо-Венецианской области, общество карбонариев играло второстепенную роль в сложной системе различных организаций конспиративного характера. Карбонарские венты существовали в Турине, Генуе, Биэлле, Казале, Ивреа, Верчелли, Асти и Новаре57. Ими руководила высокая вента Алессандрии58. Однако карбонарское движение находилось в Пьемонте под влиянием «Общества адельфов», а с 1818 г. - «Общества высокодостойных мастеров».

«Общество адельфов» появилось в Пьемонте в эпоху наполеоновского господства59. Исследователи связывают его возникновение с распространением в Северной Италии французского тайного «Общества филадельфов». По-видимому, еще в наполеоновскую эпоху к «Обществу адельфов» был причастен Ф.Буонарроти. Однако, как показал А.Саитта, лишь после 1815 г. можно говорить о решающем его влиянии в этом обществе. До этого времени большую роль в нем играл другой виднейший деятель итальянских и европейских тайных обществ -Л. Анджел он и60.

В эпоху Реставрации Буонарроти, находясь в Женеве, установил тесные связи с конспиративным движением Северной Италии и начал оказывать на него все большее влияние. В 1818 г. на тайном совещании в Алессандрии по инициативе Буонарроти все тайные общества Пьемонта и в значительной степени Ломбардо-Венецианскои области объединились в союз под названием «Общество высокодостойных мастеров»61.

Может вызвать недоумение эволюция, совершившаяся в идеологии Буонарроти. В самом деле, соратник Бабефа, исповедовавший в конце XVIII в. коммунистические идеи, пришел к концу первого 20-летия XIX в. к программе «высокодостойных мастеров», где идеи общности имуществ почти не получили развития и где Буонарроти оказывался сторонником аграрного закона, несовершенство которого он сам критиковал еще в 1797 г. Саитта и Кантимори объясняют эту особенность его взглядов в тот период тем, что Буонарроти понимал неосуществимость своей социальной программы для Италии на том этапе. «Буонарроти считал возможным, - писал Кантимори, - в Италии создание радикальных демократических республик, но не утверждение доктрины, которая была ему более близка»62. На ближайшем этапе Буонарроти считал важнейшей задачей тайного общества борьбу за конституцию и независимость от Австрии.

Эти требования, соответствовавшие целям даже умеренно-либеральных кругов Северной Италии (делавших в своих планах ставку на савойского принца Карла-Альберта как на возможного руководителя движения и будущего конституционного монарха), создавали возможность соглашения между этими кругами и «Обществом высокодостойных мастеров». Таким образом, и умеренно-либеральное общество «Итальянская федерация» оказалось в зависимости от «Общества высокодостойных мастеров», тем более что федераты широко распространились не только в Ломбардии, но и в Пьемонте.

«Церкви» (секции) «высокодостойных мастеров» существовали не только во многих городах Пьемонта, но и в Ломбардо-Венецианскои области, в герцогствах и в Папском государстве. Руководили «церквами» «синоды» (из трех человек), которые получали указания от руководящего органа общества - «Великой тверди» (Gran Firmamento), - находившегося в Женеве. Связь «синодов» с центральным руководством осуществлялась через «дьяконов»63.

Проблема взаимоотношений Буонарроти с карбонариями вызывает в исторической литературе много споров. Исследования последних лет, прежде всего труды Саитты, Кантимори, Франковича, Берти и других, окончательно опровергли широко бытовавшую ранее в литературе точку зрения о том, что Буонарроти был карбонарием. Было доказано, что общество карбонариев и организация Буонарроти возникли независимо друг от друга; что их идейная близость объясняется общими истоками64. В рассматриваемый период политические цели, выдвигаемые Буонарроти и карбонариями, были близки. Все это позволило карбонариям Северной Италии выступать вместе и даже под руководством «Общества высокодостойных мастеров».

Значительно слабее были контакты Буонарроти с карбонариями Центральной и особенно Южной Италии.

Взаимоотношения между тайными общества

м и

различных итальянских государств

Одной из причин, приведшей к провалу многих карбонарских заговоров во всех итальянских государствах, было отсутствие достаточной координации действий между отдельными вентами в масштабах каждого государства. Тем более слабыми были связи между деятельностью тайных обществ в различных областях Италии. Однако такие связи все же существовали, хотя они и носили чаще всего случайный характер и были очень непрочными.

Сведения по этому вопросу содержатся прежде всего в протоколах допросов арестованных карбонариев. Так, Джулио Пеллеи, мастер карбонариев, допрошенный в Риме 26 июля 1817 г., на вопрос о существовании связей между вентами различных государств отвечал положительно. Он утверждал, что вента Сан Бенедетто (Папское государство) переписывалась с вентой в Колонелле (Королевство Обеих Сицилии). Высокая вента Болоньи была связана, по словам Пеллеи, с вентами Северной Италии65.

Для установления связей с карбонариями Северной Италии в 1819 г. из Романьи в Милан отправился П.Марончелли66. Из его показаний на процессе в Венеции известно, что члены карбонарской венты Милана находились в контакте с карбонариями Папского государства и намеревались также распространить свою пропаганду на Пьемонт: в том случае, если там есть карбонарская организация, установить с ней связь, если нет - создать ее67.

Феличе Форести в показаниях на процессе карбонариев Романьи сообщил о том, что руководство намерено было послать четырех эмиссаров в Милан и Венецию для распространения там карбонаризма68.

Относительно связей итальянских тайных обществ в эпоху Реставрации с конспиративным движением других европейских государств имеются весьма скудные данные. Однако наличие таких связей несомненно. Указания на то, что в Италии бывали представители других стран, имеются, например, в свидетельстве одного из карбонариев Папского государства (имя его не указано). На допросе он сообщил, что на собрании в Воловье, где его принимали в «Общество гвельфов», присутствовал представитель французских гвельфов69.

Ган писал в обзоре «О положении Италии» о том, что «изыскания правительств со всей очевидностью показывают, что революционные общества находятся в тесной и непрерывной связи со всеми поборниками обновления и реформаторами (какие бы названия они ни носили), распространенными по всей Европе». Это сообщение Ган снабдил весьма любопытными комментариями, где говорилось о том, что он «с большим удовлетворением услышал из уст прелата, которому было поручено вести следствие на процессе членов тайных обществ, организовавших восстание в 1817 г. в Марке, что Россия была единственной страной, с которой у тайных обществ не было обнаружено никаких следов связей»70. Насколько справедливым было это замечание прелата, мы увидим в 5-й главе, посвященной отношению русского общества к итальянскому революционному движению.

Социальный состав карбонарских организаций

Как уже отмечалось, создателями и главными деятелями карбонарских вент в Италии в эпоху наполеоновского господства были представители буржуазии. И в эпоху Реставрации этот класс являлся руководящей силой движения. «Эта секта (карбонариев. - М.К.) попала в руки наиболее отважных собственников из провинций...»71, - писал Мочениго из Неаполя в 1816 г. А в 1821 г.Убри в «Очерке политического положения Королевства Обеих Сицилии» отмечал, что «все крупные собственники стали карбонариями»72. Видное место среди представителей буржуазии в карбонарском движении занимали лица свободных профессий - судьи, адвокаты, врачи, литераторы, музыканты и т.п.73 О широком участии этой прослойки в карбонарских вентах говорит хотя бы следующая цифра: в одной лишь провинции Бари в 1820 г. членами карбонарских организаций были 177 врачей74.

Особено широким было участие в карбонаризме представителей армии. Это касается в первую очередь Неаполитанского королевства. Неаполитанская армия, состоявшая преимущественно из представителей буржуазии, была, естественно, близка по своим устремлениям к этому классу. По отзывам многих современников, почти все офицеры, особенно младшие, были членами карбонарских вент75. В армии создавались филиалы вент76. Именно неаполитанское офицерство было наиболее активной силой карбонарского движения, и это с полной очевидностью проявилось в революции 1820-1821 гг.

Среди деятелей карбонаризма было немало представителей дворянства. Однако в целом доля этого класса по сравнению с другими социальными силами, участвовавшими в движении, была все же не очень велика. О дворянах - членах вент крайне редко говорится в источниках. Значительно более широким было участие дворянства в либеральном движении Северной Италии, разворачивавшемся вне рамок тайных обществ.

Чрезвычайно важную роль играло в карбонарском движении духовенство, прежде всего его низы - сельские священники и монахи. На борьбу против существующих порядков их толкало тяжелое материальное положение и юридическое бесправие. «Среди карбонариев насчитывается огромное число представителей низшего духовенства, - говорилось в анонимном письме из Рима от 12 июля 1819 г., озаглавленном «О моральном и политическом положении Италии». - Вы были бы поражены, узнав, в каких ужасных условиях находятся рядовые священники...»77

Низшее духовенство было важнейшим рычагом, с помощью которого в карбонарские организации вовлекались народные низы - ремесленники и крестьяне. Большая заслуга в постановке проблемы связи карбонарского движения с массами принадлежит Дж.Берти, поскольку до него эта проблема почти не находила отражения в работах о карбонаризме. Берти показал, что руководители карбонариев, в большинстве своем бывшие якобинцы - участники неаполитанской революции 1799 г., - сумели извлечь из опыта этой революции важнейший урок. Они поняли, что крушение республики было обусловлено тем, что массы во время революции 1799 г. оказались на стороне реакции, и, следовательно, для успеха движения необходимо было привлечь в организацию народные низы, для того чтобы либо нейтрализовать их (к этому стремились умеренные карбонарии), либо сделать их своей опорой (такова была установка наиболее радикальных групп карбонариев)78. «Роковая судьба нашей демократии, - говорилось в одной из статей газеты «Аннали дель патриоттисмо», выходившей

в Неаполе в 1820-1821 гг., - заставила осознать необходимость сближения с

74

народом» .

Осознание карбонариями необходимости привлечения народных масс отразилось, например, в описании церемонии открытия заседания одной из высших степеней карбонариев. В этом документе говорилось, что работа венты начинается «в полночь, когда народные массы под руководством наших сторонников... выступают против тирании...»80 Несколько ниже в этом же документе говорилось о «вождях различных карбонарских степеней, призванных возглавить всеобщее движение»81.

В речи оратора на том же заседании указывалось, что в случае восстания «вожди движения должны будут находиться среди народных масс, подбадривая слабых, вдохновляя нерешительных»82.

В показаниях Кадолино на судебном процессе над папскими карбонариями шла речь об одном из руководителей, Цуболи, «который распространял карбонаризм вплоть до народных низов и надеялся, что в готовившемся восстании примет участие весь народ» .

Для вовлечения народных низов в карбонарские венты руководители движения старались в большой мере приспособить карбонарскую организацию к уровню понимания и интересов масс. Этой цели служило и широкое обращение к христианским доктринам, оказывавшее сильное воздействие на глубоко религиозные массы Южной и Центральной Италии, и сравнительная легкость приема в низшую степень карбонариев, где не существовало ни классовых, ни культурных ограничений. Дж.Берти отмечает, что во имя сохранения поддержки масс карбонарии Юга отвергали немецкую классическую философию, так как «считали ее непонятной для народа». В подтверждение этого тезиса он приводит отрывок из статьи, помещенной в неаполитанской газете карбонариев «Аннали дель патриоттисмо», где говорилось, что народные массы «никогда не смогут подняться столь высоко, чтобы узреть те прекрасные призраки, коими довольствуются последователи Канта, Фихте и Шеллинга.84

Как уже отмечалось, карбонарское движение в Южной Италии начало превращаться в массовое еще в последние годы наполеоновского господства. Разумеется, главной причиной этого явления было невыносимо тяжелое экономическое положение народных масс. Агитация карбонарских руководителей, таким образом, попадала на благоприятную почву. Принимая участие в движении или в той или иной мере поддерживая карбонариев, крестьяне надеялись в результате добиться улучшения условий своего существования.

В эпоху Реставрации, как показывают факты, этот процесс стал еще более интенсивным и охватил также Папское государство, где, по отзыву миланского губернатора, «карбонарии были, быть может, более многочисленны, более решительны и предприимчивы, чем в Неаполе»85. В записке А.Я.Италийского «О тайных обществах, распространенных в Папском государстве...» говорилось о том, что общество карбонариев - это «союз художников, землевладельцев и представителей низшего класса общества», что «у него много сторонников,

од

прежде всего в низших классах» .

В упоминавшемся выше анонимном письме из Рима от 12 июля 1819 г. также отмечался факт чрезвычайно быстрого роста численности карбонариев после Реставрации. Автор утверждал, например, что «в Генуе, как ни в одном другом итальянском городе, имеется множество карбонариев. Точнее можно сказать, что все население города приобщено к их тайнам»87.

В Южной Италии наиболее интенсивным было карбонарское движение в Апулии. Генерал Черч в книге «Бандитизм и тайные общества в Апулии» отмечал рост численности карбонариев «благодаря вступлению в их ряды людей из низшего класса... Более всего к этим новым сектам, - писал он, - присоединялись обычно рабочие, ремесленники и самые неимущие городские и сельские простолюдины... Наряду с ними в секты вступало большое число лесных разбойников, лишенных средств существования, и множество солдат королевской армии, жандармерии и провинциальных войск всех родов»88.

«Эта народная организация, - писал Де Аттелис, - мгновенно распространилась от Тронто до Лилибео»89.

В комментариях к книге Г.Орлова А.Дюваль отмечал участие в карбонаризме всех слоев населения - неаполитанских лаццарони, жителей деревень, монахов, священников и т.д.90 Штакельберг в начале 1820 г. сообщал из Неаполя, что среди карбонариев, пойманных неаполитанской полицией в небольшом городе Афрагола во время их собрания, за исключением их главы - священника - все остальные присутствующие были представителями низших классов91.

На основании обширных архивных данных Берти показал, что в карбонарские организации Юга «входили десятки тысяч ремесленников и деревенских жителей, самых настоящих безземельных крестьян, а также представители солдат и низшего духовенства»92. Ссылаясь на книгу В.Каннавьелло93, он привел данные о карбонарских организациях в провинции Авеллино, где рядовые кадры состояли преимущественно из простолюдинов - ремесленников и батраков94.

Об участии ремесленников в карбонарских организациях писали Лукарелли95 и Оттолини96. Любопытные данные по этому вопросу дают материалы судебного процесса над карбонариями Романьи - участниками волнений 1820-1821 гг., где перечисляются имена и профессии всех арестованных карбонариев. Наряду с большим числом собственников, юристов, писателей, адвокатов, служащих, священников, офицеров, солдат, врачей, трактирщиков там перечислено также множество лиц, являвшихся по профессии ремесленниками: сапожники, портные, слесари, каменщики, плотники, маляры, стекольщики и др.

Особенно большое значение придавали карбонарии привлечению в свои организации сельских масс, поскольку крестьянство преобладало в составе населения Италии, особенно в южных и центральных областях. Дж.Берти приводит слова Де Аттелиса, указывавшего, что упрощенный ритуал карбонариев был приспособлен «к уровню понимания последнего из крестьян»97. Для вербовки новых членов карбонарии, по словам Гана, «отправляют своих агентов в деревню»98.

Вопрос о том, насколько активно участвовали крестьяне в деятельности карбонарских организаций, прежде всего в заговорах, восстаниях и, наконец, в революционном движении 1820-1821 гг., нельзя считать всесторонне изученным и тем более окончательно решенным. Для этого исследователи не располагают достаточными данными. Можно предполагать, исходя из анализа карбонарских выступлений, о которых речь пойдет ниже, что в большинстве случаев участие крестьян в работе вент ограничивалось главным образом посещением заседаний, уплатой взносов и т.п. Цифры о составе вент, приводимые во многих документах и воспроизведенные историками, отражают именно такого рода участие народных низов, в первую очередь крестьян, в карбонарской организации. Следует сразу отметить (и в этом сходятся все авторы), что на Северную Италию приходилась весьма незначительная доля от общего числа членов карбонарских вент в Италии, которое в 1815-1820 гг. составляло, по различным данным, от 200 тыс. человек100 до 800 тыс. (последняя цифра - безусловно сильно преувеличенные данные австрийской полиции)101. Дж. Парди, ссылаясь на полицейского информатора Вальтанколи, отмечает, что в 1818 г. в Италии насчитывалось 300 тыс. карбонариев, из которых не менее 200 тыс. - в Южной Италии и не менее 70 тыс. - в Папском государстве102.

Современные историки (в частности, Дж.Берти)103 полагают, что ближе всего к истине для Южной Италии цифра в 200 тыс. человек. Если учесть, что общая численность населения Неаполитанского королевства в тот период доходила до 5 млн. человек104, то окажется, что минимум 4% населения были членами карбонарских вент. В Апулии, по сведениям Черча, насчитывалось к концу 1817 г. 70 тыс. членов сект105. В г. Трани было свыше 500 карбонариев, в г.Альтамура -свыше 1 тыс.106 В провинции Бари было накануне революции 69 вент107, в Терра д'Отранто - 81 вента108.

Почти таким же широким было участие в карбонарских вентах населения Папского государства. Поданным Гана, 1/5 населения в мае 1820 г. была связана с карбонариями109, а Италийский в 1821 г. говорил о 200 тыс. карбонариев в папских владениях110.

По-видимому, и эти данные сильно преувеличены, тем не менее бесспорно, что как в Королевстве Обеих Сицилии, так и в Папском государстве членами карбонарских вент были многие десятки тысяч человек. Вместе с тем за приведенными выше цифрами и многочисленными высказываниями о массовом характере карбо-нарского общества, на наш взгляд, следует понимать благожелательное отношение масс к действиям карбонариев и потенциальную возможность вступления их в борьбу в том случае, если бы они увидели на деле, что смогут получить ощутимые результаты от этой борьбы, т.е. улучшение их материального положения.

Имеющиеся в литературе относительно детальные сведения по одному из аспектов рассматриваемой проблемы в известной степени подтверждают нашу точку зрения. Речь идет о так называемой карбонарской толпе, «состоявшей из простолюдинов, которые были связаны с карбонарскими вентами»111. Дж.Берти, ссылаясь на ряд источников, высказал предположение о том, что под численностью карбонариев в 642 тыс человек112 историки имели в виду не только количество членов вент, но и размеры «карбонарской толпы». Под этим понятием Берти подразумевает «крестьян, которые находились под влиянием карбонариев и которых можно было поднять в случае необходимости»113. Далее Берти делает вывод о том, что «карбонарская толпа» была специфическим явлением, характерным для истории Королевства Обеих Сицилии.114

Однако этот вывод является не совсем точным, поскольку известно, что «карбонарская толпа» существовала также в Папском государстве. Именно материалы о «карбонарской толпе» в папских владениях в значительной мере помогают составить представление о том, в какие конкретные формы облекалось это явление, между тем как такая характеристика южной «толпы» у Берти и других историков и мемуаристов отсутствует. Чрезвычайно интересные сведения содержатся в показаниях арестованных австрийскими властями в Ломбардо-Венецианской области карбонариев, принадлежавших венте во Фратта Полезине, а также в показаниях на процессе Пеллико-Марончелли.

Судя по этим показаниям, важным толчком, заставившим карбонарских руководителей искать поддержку в простонародье, были жестокие меры папского правительства против карбонариев, прежде всего использование тайных антилиберальных обществ санфедистов и кончисториалов. Все высшее духовенство Рима и провинции участвовало в деятельности этих обществ, вербовавших своих сторонников среди преступников и авантюристов115. В борьбе с карбонариями этим элементам позволялись (и даже поощрялись) самые кровавые средства

Аналогичное общество - кальдерариев - существовало и в Королевстве Обеих Сицилии. Оно возникло еще в наполеоновский период, но расцвет его деятельности приходится на первые годы Реставрации, когда его возглавил, реорганизовал и расширил крайний реакционер, князь Каноза116. Именно в разгар преследований со стороны кальдерариев карбонарии Апулии в целях самозащиты приняли в начале 1816 г. решение о расширении рядов своей организации.

Угрозой санфедистов объяснял романьольский карбонарий Орселли создание в г. Форли «карбонарской толпы». На вопрос «Каким образом вы намеревались использовать всю эту массу людей, неспособных понять, что такое конституция?» - он отвечал, что карбонарии в Романье и особенно в Форли находились в очень трудных условиях, их жизнь постоянно была под угрозой «Поэтому для нашей личной безопасности, - заявлял он, - нам была необходима поддержка простонародья»117.

О существовании «карбонарской толпы» в Форли говорил в своих показаниях Пьеро Марончелли, приписывая идею необходимости сближения с простым народом (чтобы внушать ему либеральные принципы) некоему Армуцци118.

Показания Марончелли и особенно показания карбонариев Ладерки-отца и Ладерки-сына знакомят нас со структурой и функциями «толпы». Прежде всего члены «карбонарской толпы» не были членами вент. Они были объединены в общества, подчиненные карбонариям, и возглавляли их представители вент119. Марончелли отмечал, что повсюду в Папском государстве руководители карбонариев «предписывали избирать из карбонариев нескольких народных вождей». Ладерки-отец показывал, что «толпа» существовала во всех крупных карбонарских центрах Романьи - в Форли, Фаэнце, Чезене, Равенне, Кастель Болоньезе Численность общества в Фаэнце была 80-100 человек, в Форли - около 100 человек. Общества делились на секции - по 10-12 человек каждая.120

Поскольку состояли эти организации из неимущих, то в течение долгого времени никто не платил членских взносов; за ночное патрулирование по городу они получали вознаграждение из кассы карбонарской венты. Карбонарии оказывали помощь также тем, кто по различным причинам не работал.

Процедура приема в общества состояла в том, что вступающий с завязанными глазами клялся на кинжале «повиноваться своим вождям и защищать патриотов и Родину от врагов». Им сообщалось, что их союзом руководит более высокое и тайное общество. Члены обществ должны были постоянно носить оружие (приобретенное за счет венты), чтобы в необходимый момент оказывать защиту карбонариям. Условным сигналом о грозящей опасности и необходимости помощи было несколько ударов по земле пяткой. По всей видимости, письменных документов в этих народных организациях не существовало.

Каждое из этих обществ имело свое название. Так, в Романье были общества, называвшиеся «Сибирь», «Долг», «Защитники Родины», «Сыновья Марса», «Реформированные масоны», «Американские стрелки», «Иллюминаты» и т.д. Наиболее значительным из них было общество «Американские стрелки», созданное в 1818 г. в Равенне. Оно насчитывало около 400 членов. Среди его вождей был Дж.Г.Байрон121.

По словам Марончелли, и в Ломбардии по примеру Романьи также существовала «карбонарская толпа». Инициатором ее создания он называл графа Порро, которому якобы удалось собрать несколько тысяч сторонников. Однако А.Луцио, опубликовавший это показание Марончелли, относился с большим сомнением к его достоверности. И, действительно, не имеется больше никаких данных, которые бы подтвердили этот факт122.

В первые годы Реставрации и в Южной Италии наряду с численным ростом карбонарских вент на их флангах возникают новые общества, в которых преобладают представители низших слоев. Такой характер носили общества «Решительные», Филадельфы», «Греческие отшельники», «Европейские патриоты» и другие123. Наибольшую известность среди этих организаций получило общество «Решительные».

Это общество было создано в 1817 г. в Лечче в противовес кальдерариям. Находясь в тесной связи с карбонариями, общество «Решительные» вместе с тем вскоре слилось с «бандитскими» отрядами. Руководителем общества «Решительные» был Чиро Анникьярико. Ан-никьярико - образованный человек, священник, еще в наполеоновскую эпоху стал руководителем «бандитского» отряда в Южной Апулии. После реставрации Бурбонов он устанавливает связь с салентинскими карбонариями, предложив им свои услуги в борьбе с кальдерариями. Возглавив общество «Решительные», он разработал для него целую социально-политическую программу. При этом он исходил из евангельских, якобинских и карбонарских доктрин. Он мечтал о создании нового строя, основанного на братстве народов, любви к человечеству и европейском патриотизме, который должен был связать все европейские нации в единую республиканскую федерацию.

Первая искра «великой революции» должна была вспыхнуть в Саленто, где после свержения Бурбонов предполагалось создание Салентинской республики -частички будущей Великой европейской республики124.

Анникьярико разоблачал разврат и продажность священников и тиранов. Но главных врагов члены общества «Решительные» видели «в знатных и богатых землевладельцах, которые, захватив домениальные земли, сосредоточили в своих руках огромную часть салентинской земли»125. Свобода и экономическое равенство были основными целями «Решительных»126. В документах общества, попавших в руки полиции, содержались требования о разделе земель127.

Деятельность «Решительных» сводилась, главным образом, к защите сельской бедноты от притеснений богатых землевладельцев. Анникьярико наделял неимущих деньгами, отобранными у богатых. Он проповедовал свои идеи среди крестьянских масс, утверждая, что день революции неизбежен и скоро расцветет «дерево свободы». Естественно, что Анникьярико пользовался большим уважением среди сельского населения. Численность этого общества доходила, по некоторым данным, до 30-40 тыс.128 В каждой деревне и в каждом городе провинции Лечче существовал так называемый лагерь «Решительных». Каждый участник этого общества должен был проходить строевую подготовку и в совершенстве владеть оружием .

Если благодаря опоре на крестьянское население и покровительству карбонариев Анникьярико был «королем» Южной Апулии130, то «королем» Средней и Северной Апулии был Гаэтано Вардарелли. «Щедрый с бедняками, алчный и жестокий с богачами»131, - писало нем Коллетта. Современники отмечали, что люди Вардарелли не совершали никаких ограблений и убийств во имя разбоя132. О ярко выраженном социальном характере действий Вардарелли, о его стремлении добиться справедливости по отношению к неимущим свидетельствует множество фактов. Так, однажды, проезжая со своим отрядом через владения маркизы Туппути, Вардарелли узнал о бедах и нуждах крестьян, работавших в поле, и тут же обратился к управляющему имением со строгим требованием немедленно раздать всем крестьянам по равной порции хлеба. В противном случае, заявлял Вардарелли, он по возвращении силой заставит дать каждому крестьянину вдвое больше хлеба, чем получают двое крестьян в других имениях .

Узнав о том, что землевладельцы запрещают крестьянам и их детям собирать колосья, оставшиеся на полях после уборки, Вардарелли писал мэру коммуны Ателлы: «Я, Гаэтано Вардарелли, приказываю вам собрать всех собственников коммуны Ателлы и довести до их сведения, что они должны разрешить всем беднякам собирать колосья, иначе я сожгу их имения. И я сдержу свое слово».

Мэр коммуны Фоджи получил от Вардарелли 30 июня 1817 г. следующее «предписание»: «Синьор мэр, соблаговолите передать от моего имени всем собственникам, чтобы они не разрешали скоту питаться колосьями на своих полях и позволили собирать их беднякам. Если они будут глухи к этому моему приказу, я сожгу все их имущество...»

Естественно, что крупные землевладельцы и правительственные круги относились к «бандитским» отрядам с великим страхом и ненавистью. Они видели в них прежде всего кровавых злодеев и убийц. Об этом писал, например, генерал Черч, жестоко расправившийся в 1818 г. с Анникьярико135.

Огромного размаха достиг «бандитизм» и в папских владениях. Об этом не раз сообщал в своих донесениях А.Я.Италийский136, справедливо усматривавший главную причину этого явления в нищете сельского населения. Как и неаполитанское, папское правительство вело упорную и жестокую борьбу с «бандитизмом». Так, папский эдикт в 1819 г. предписывал полностью разрушить селение Соннино, считавшееся важным центром «бандитизма». Наряду с жестокими наказаниями за укрывательство и помощь «бандитам» были обещаны щедрые награды за помощь в обнаружении «банд». Любопытно, в частности, обещание властей на два года значительно снизить налоги на соль и на помол тем, кто поймает трех «бандитов»137.

Если в пору наполеоновского владычества о наличии связей между карбонариями и «бандитскими» отрядами можно было лишь высказывать предположения, то в эпоху Реставрации эти связи можно подтвердить документально. Лукарелли указывает, что такие связи были не только в Южной Италии, но и в Папском государстве138. Причем эти связи, по-видимому, часто закреплялись вступлением в карбонарскую организацию вождей «бандитских» отрядов. Так, отряд Вардарелли, организация «Решительные», а также многие безымянные отряды возглавлялись карбонариями139. Русский дипломат П.Я.Убри в обзоре положения Королевства Обеих Сицилии отмечал, что после Реставрации «много бандитских отрядов присоединилось к ним (к карбонариям. -М./С.)»140.

В 1817 г. между карбонариями Апулии и Вардарелли был заключен союз: Вардарелли отдавал свой отряд в распоряжение секты, а карбонарии обеспечивали этому отяду неприкосновенность и покровительство. Сам Гаэтано Вардарелли получил титул мастера141.

Союз карбонариев с Анникьярико был заключен, когда карбонарии готовились поднять восстание в Терра д'Отранто (в конце 1817 г.). Анникьярико примкнул тогда к радикальным карбонариям и был принят ими в их общество142. В 1818 г., когда королевские войска под командой генерала Черча двинулись из Неаполя в Апулию для подавления разворачивавшегося там движения, Анникьярико

144

возглавил повстанческую армию .

Однако союз карбонариев с крестьянскими «бандитскими» отрядами оказался очень непрочным. При первом же испытании, когда угроза жестокой расправы нависла над карбонариями Лечче, они предали своих союзников и пошли на сговор с Черчем, который сумел использовать их силы против организации «Решительных»144. Столь же легко распался и союз карбонариев с Вардарелли.

Главная причина, определившая слабость связей между карбонариями и крестьянскими массами, состояла в непоследовательности итальянской буржуазии. Руководящее ядро карбонариев, нуждаясь в поддержке народных масс, прежде всего крестьянства, вместе с тем старалось, как указывал Берти, «не допустить того, чтобы требования беднейших слоев, примыкавших к обществу, превысили определенный предел..., чтобы бедное крестьянство захватило домениальные земли и наложило руку на крупную земельную собственность...»145

1 Дж.Канделоро. История современной Италии, т.2, М, 1961, стр.19.

2 Там же.

3 LAngeloni. Dell'ltalia uscente il settembre del 1818, vo!.1. Parigi, 1818, p.138-139.

4 АВПР, ф. Канцелярия, 1817, д.8308, л.23.

5 О политических требованиях карбонариев см. гл.З.

6 P.Colletta. Storia del Reame di Napoli dal 1734 sino al 1825, vol.3. Napoli, 1957, p.63.

7 С De Nicola. Diario napoletano 1798-1825, pt3. Napoli, 1906, p.70. ' Стендаль. Собр.соч. в 15 томах, т.9. М., 1959, стр.101.

9 АВПР, ф. Канцелярия, 1816, д. 8306, лл.141-142 об. Особенно жестоко преследовал Каноза профессоров и

студентов, изгоняя их из столицы в провинции. Запрещалась продажа литературы антирелигиозного и

либерального характера и т.п. (A.Lucarelli. La Puglia nel Risorgimento, vol.4. Trani, 1953, p.21-22).

10 АВПР, ф. Канцелярия, 1817, д.8308, лл.177-179 об.; 1821, д.8329, лл. 103-107 об.

11 M.Manfredi. Luigi Minichini е la Carboneria a Nola. Firenze, 1132, p.4; ЦГВИА, ф. ВУА, колл.437, Д.8, лл.28 об.29.

12 АВПР, ф. Канцелярия, 1817, д.8308, лл.143 об.- 144.

13 P.Colletia Op.cit, vol.3, p.117.

14 Ibid, p.114.

15 O.Difo Massoneria, carbonena e alte societa scgrete del Risor-gimento italiano Torino-Roma, 1905, p.231-233; G.Quazza La lotta sociale nel Risorgimento Torino, 1951, p.143; G.Pepe Memoires du general Pepe sur les pnncipaux evenements politiques et militaires de I'ltalie moderne, vol.1. Paris, 1847, p.16. Мы не касаемся деталей дискуссии, не утихшей в исторической литературе до сегодняшнего дня, по вопросу, был ли Пепе карбонарием или нет. Поведение и высказывания Пепе как в рассматриваемый период, так и в революции 1820-1821 гг. заставляют нас поддержать точку зрения тех, кто не считан Пепе членом кар-бонарской организации (см. «Guglieimo Pepe», vol.1. Roma, 1938, p.233-234, G.Romani The Neapolitan revolution of 1820-1821. Evanston, 1950, p.28; J.Leti. Charbonnerie et maconnene dans le reveil national italien Paris, 1925, p.63).

16 R.Soriga L.e societa segrete, I'emigrazione politica e i pnmi moti per I'indipendenza Modena, 1942, p.84; J.Lett. Op.cit, p.63.

17 O.Dito Op.cit, p.226.

18 0 волнениях в этой провинции сообщали не раз русские дипломаты из Неаполя (АВПР, ф Канцелярия, 1817, д.8308, лл.117 об-178; 1818, д.8311, лл.15 об., 135). Подробнее о «бандитском» движении и его социальном содержании см. ниже.

19 R.Songa Op.cit, р.84-87.

20 M.Manfredi. Op.cit, р.ЗЗ.

21 Ibid., р.8-19.

22 Ibid, р.33-34; АВПР, ф. Канцелярия, 1820, д8316, л.135.

23 АВПР, ф. Канцелярия, 1817, дЮООО, л.74.

24 АВПР, ф. Канцелярия, 1818, д10002, л.34.

25 АВПР, ф. Канцелярия, 1819, д9624, л.28 об.

26 J.Rath. La costituzione guelfa e i servizi segreti austriaci. - «Rassegna storica del Risorgimento», 1963, № 3, p.370-374.

27 Отметим, что руководящий орган местных организаций гвельфов - Совет - должен был иметь в своем составе представителя студентов для руководства молодежью и наиболее популярного из руководителей гвельфов - для руководства народными низами («Carte segrete е atti ufficiali della polizia austriaca in Italia dal 1814 al 1848», vol.1. Capolago, 1851, p.100).

28 АВПР, ф. Канцелярия, 1818, д 10002, л.34 об.

29 Там же.

30 A.Lucarelli. La Puglia , vol.4, p.66.

31 АВПР, ф. Канцелярия, 1818, д. 10002, лл. 35-36 об.; A.Dito. Op.cit., р.297-299.

32 Относительно общества гвельфов существуют две точки зрения. Согласно первой из них, гвельфы были более радикальным, чем карбонарии, обществом, подчинившим себе карбонариев и слившимся с их высшими степенями. Этой точки зрения придерживались и современники (о чем свидетельствуют, в частности, показания карбонариев на судебных процессах), и многие историки - начиная с Луцио и кончая П.Оннис Роза, опубликовавшей в 1964 г. статью, где она касается этого вопроса («Rivista storica del Risorgimento», 1962, № 4), и Дж.Канделоро (Указ.соч., стр.75). По мнению К. Франковича, сторонника другой точки зрения, это было общество с весьма умеренной программой (C.Francovich. Gli illuminati di Weishaupt e I'idea ugualitaria in alcune societa segrete del Risorgimento. - «Movimento operaio», 1952, № 4, p.582).

33 O.Dito. Op.cit., p.302; АВПР, ф. Канцелярия, 1819, д 9624, л.79 об.

34 A.Luzio. II processo Pellico - Maroncelli Milano, 1903, p.389.

35 O.Dito. Op. cit, p.302.

36 A.Luzio. Op.cit., p.47-48.

37 Из 17 провинций Папского государства 12 управлялись назначавшимися папой апостолическими

делегатами из представителей духовенства.

38 F.Gualterio. Gli ultimi nvolgimenti italiani Memorie storiche, vol.1. Napoli, 1861, p.205-206.

39 Публикация этих изданий осуществлена Бандини (C.Bandini. Giornali е scritti politic; clandestim della

carboneria romagnola (1819-1821). Roma-Milano, 1908).

40G.Bandini Op.cit, p.21.

41 Ibid ,p.179.

42 A.Ottolim. La Carbonena dalle ongiru ai pnmi tentativi isnurezionali (1797-1817) Modena, 1936, p.87.

43 O.Dito. Op.cit., p.315.

44 «Carte segrete», vol.1, p.254.

45АВПР, ф Канцелярия, 1818, д.11674, л.41 об.

46 O.Dito. Op.cit, p.322.

47 A.Luzio. Op.cit., p.55-56.

48 O.Dito. Op.cit., p.320. Дж.Канделоро. Указ.соч., стр.40.

49 C.Cantii. II «ConciHiatore» e i carbonari. Milano, 1878, p.13. Ibid , p.86.

51 O.Dito. Op.cit., p.320.

52 «II Conciliatore. Foglio scientifico-letterano», vol.1. Firenze 1953, p.XXXIX.

53 Ibid , p.XL 54 Дж. Канделоро Указ соч, т.2, стр.45. 56 «II Conciliatore», vol.1, p.XLV.

56 АВПР, ф. Канцелярия, 1820, д 4505, лл. 81-83.

57 O.Dito. Op.cit., р.341.

58 A.Falcionelli Les societes, secretes italiennes. Paris, 1936, p.59.

59 р.Сорига относит его возникновение к 1807 г. (R.Soriga. Op.cit, p.110).

60 A.Saitta. Filippo Buonarroti Contributo alia storia della sua vita e del suo pensiero, vol.2, Roma, 1950, p.83.

61 В литературе существуют различные точки зрения относительно дальнейшей судьбы «Общества

адельфов». Некоторые авторы полагают, что оно растворилось в «Обществе высокодостойных мастеров»

(таково мнение Р. Сориги и др.). Саитта же считает, что скорее «Общество адельфов» сохранилось, но стало

подчиненным обществом, как и карбонарии (A.Saitta Op.cit., vol.2, p.83-86).

62 D.Cantimori. Utopisti e riformatori italiani 1794-1847. Firenze, 1943, p.142.

63 Дж.Канделоро. Указ.соч., стр.59; R.Soriga. Op.cit, p.117.

64 Об истоках карбонарской идеологии см. гл.4.

65 «Carte segrete .», vol.1, p.103.

66 O.Dito Op.cit, p.309.

67 ALuzio. Op.cit, p.56. 68C.Canta. Op.cit., p.120.

69 «Carte segrete ..», vol.1, p.101-102.

70 АВПР, ф. Канцелярия, 1820, д.4505, л.79.

71 АВПР, ф. Канцелярия, 1816, д.8306, л.140 об.

72 АВПР, ф. Канцелярия, 1821, д.8329, л.106 об.

73 A.Lucarelli. La Puglia..., vol.4, p.95-96.

74 G. de Ninno. Filadelfi e carbonari in Carbonara di Bar; negli albori del Risorgimento italliano (1816-1821). Bari, 1922, p.39.

75 «Carte segrete...», vol.1, р.ЮЗ; АВПР, ф. Канцелярия, 1816, д.9996, лл.31 об-32.

76 С. de Ruggiero. II pensiero politico meridionale nei secoli XIII e XIX. 2 ed Bari, 1946, p.216.

77 M.Saint-Edme Constitution et organisation des carbonari Paris, 1820, p.202-203.

78 Дж.Берти. Демократы и социалисты в период Рисорджименто М., 1965, стр.146.

79 Там же, стр.169.

80 G. De Castro. Ill mondo segreto, vol.7. Milano, 1864, p.172; M Saim-Edme. Op.cit, p.96.

81 G. De Castro. Op.cit., vol.7, p.173.

82 Ibid., p.178.

83 L.Pieratoni. I carbonari dello Stato Pontifico ncercati dalle inquisizioni austriache nel Regno Lombardo-Veneto (1817-1825). vol.2. Milano - Roma, 1910, p.241, 248.

84 Дж.Берти. Указ.соч., стр.170.

85 «Carte segrete...», vol.2, p.170.

86 АВПР, ф. Канцелярия, 1818, д. 10002, л. 31 об.

87 M.Saint-Edme. Op. cit., р.196, 199-200.

88 P.Collefta. Op.cit., vol.3, p.110.

89 Дж.Берти. Указ.соч., стр.171.

90 G.Orloff. Memoires historiques, politiques et litteraires sur le Royaume de Naples, t.2 Paris, 1819, p.421.

91 АВПР, ф. Канцелярия, 1820, д.8316, л.70.

92 Дж.Берти Указ. соч., стр.57.

93 V.Cannauiello. Gli Irpini nella rivoluzione del 20 e nella reazione. Avelitno, 1940.

94 Дж.Берти. Указ.соч., стр.57.

95 A.Lucarelii. La Puelta..., vol.3, p.253.

96 A.Ottolini. Op.cit,, p.118.

97 Дж.Берти. Указ.соч., стр.171.

98 АВПР, ф. Канцелярия, 1822, д.4581, л.7 об.

99 Данные о численности карбонариев Северной Италии в литературе отсутствуют.

100 G.Quazza. Op.cit., р.144; G.Orloff. Op.cit., p.285.

101 A.Luzio. Op. cit., p.219; F. Gualterio. Op.cit., vol.1, p.20.

102 G.Pardi. Nuove notizie suH'origine de'lla Carboneria e di qualche altre societa segrete. - «Nuova rivista storica», 1926, N6, p.473.

103 Дж.Берти. Указ.соч., стр.146.

104 АВПР, ф. Канцелярия, 1820, д. 8316, л. 84.

105 B.Marcolongo. Le origin! della Carboneria e le societa segrete nell'ltalia meridionale. - «Studi storici». 1912, № 3-4, p.311.

106 A.Lucarelii. La Puglia..., vol.4, p.95-96.

107 G. de Ninno. Op.cit., p.39.

108 V.Zara. La carboneria in Terra d'Otranto, 1820-1830. - «Risorgimento italiano», 1913, № 1, p.72.

109 АВПР, ф. Канцелярия, 1820, д.4505, л.114 об. Численность населения в 1817 г., по данным папской статистики, доходила почти до 2,5 млн. человек (АВПР, ф. Канцелярия, 1817, д.10002, л.83).

110 АВПР, ф. Канцелярия, 1821, д.10012, л. 71 об.

111 O.Dito. Op.cit., р.244.

112 Эта цифра называется в трудах О.Дито (O.Dito. Op.cit., р.244), А.Луцио (A.Lucio. Op.cit., р.219) и др.

113 Дж Берти Указ соч , стр. 146-147

114 Там же, стр.151

115 АВПР, ф Канцелярия, 1820, д.4505, лл.78. об-79 об., Дж.Канделоро. Указ.соч., т.2,стр.76-77.

116 G.Orloff. Op.cit, р.287-289, O.Dito. Op.cit., р.224-225.

117 A.Pieranfoni. Op.cit., vol.2, p.308.

118 Ibid., vol.I, p.23.

119 Ibid., p.24.

120 Ibid , vol.2, p.52-53 58, 135, 219-220, 317

121 O.Dito. Op.cit., p.307-309. О роли Байрона в движении карбонариев Романьи см. следующую главу. 122A.Luzio. Op.cit., p.221.

123 A.Lucarelli. Op.cit., vol.4, p.33.

124 A.Lucarelli. II brigantaggio politico del Mezzogiomi d'ltalia dopo la seconda restaurazione borbonica (1815-1818). Bari. 1942, p.120-177; idem. La Puglia..., vol. 4, p.40-48.

125 A.Lucarelli. II brigantaggio..., p.132.

126 «Carte segrete..,», vol.1, p.92.

127 Ibidem.

128 «Carte segrete...», vol.1, p.93.

129 Ibid., p.92-93.

130 A.Lucarelli. La Puglia..., vol.4, p.48.

131 P.Colleita. Op.cit., vol.3, p.77.

132 G.Pepe. Op.cit., vol.1, p.509.

133 A.Lucarelli. II brigantaggio..., p.36-37.

134 Ibid., p.50.

135 «Carte segrete...», vol.1, p.94-95; АВПР, ф. Канцелярия, 1823, д.8347, лл.192-194.

136 АВПР, ф. Канцелярия, 1818, д.10002; 1819, д.9624.

137 АВПР, ф. Канцелярия, 1819, д.9626, л.167.

138 A.Lucarelli. II brigantaggio..., p.64.

139 O.Dito. Op.cit., p.227.

140 АВПР, ф. Канцелярия, 1821, д. 8329, л.107.

141 A.Lucarelli. La Puglia..., vol.4, p.39.

142 Ibid., p.58.

143 A.Lucarelli. II brigantaggio..., p.150-151.

144 A. Lucarelli. La Puglia..., vol.4, p.62.

145 Дж.Берти, Указ.соч., стр.173.

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова