Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Эрнест Лависс, Альфред Рамбо

ИСТОРИЯ XIX ВЕКА

К оглавлению

Том 6. Часть 2. Революции и национальные войны. 1848-1870.

ГЛАВА IX. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. КИТАЙ. РОССИЯ И КИТАЙ. АННАМ. СИАМ И КАМБОДЖА. БИРМА. ЯПОНИЯ. 1850—1870


I. Китай


Император Сянь Фын (1861—1861).

Четвертый сын Дао Гуана, умершего 25 февраля 1860 года, И Чжу, вступая на престол, принял имя Сянь Фына. [См. т. IV.] Внутренние смуты, пошатнувшие трон его деда Цзя Цина, теперь еще более усиливаются; брешь, пробитая европейцами в Китай при его отце Дао Гуане, становится еще шире. Сянь Фын ни как человек, ни как государь не стоял на высоте своей задачи: слабостью и жестокостями он прикрывал глубочайшую апатию, и своим спасением его держава была обязана как раз тем, кто объявил ей войну, — французам и англичанам.


Тайпины.

Тайные общества, возникшие еще в конце XVII столетия с целью низвержения маньчжурской династии, сильно тревожили Цинов. [С 1644 по 1911 год в Китае царствовала маньчжурская династия Цин или Дай Цин — “Великая Цин”. — Прим. ред.] Эти попытки повторялись непрерывно нод разными наименованиями. Мы видели, как при императоре Цзя Цине возникло сильное движение под именем Бай-лянь-цзяо [Секта “Белого лотоса” или “Белой лилии”. См. т. IV. — Прим. ред.]; теперь императорский престол поколеблет еще более грозный мятеж под предводительством Хун Сю-цюаня.

Хун был третий, самый младший сын крестьянина-собственника и родился в 1813 году в деревушке уезда Хуа, в десяти милях к северо-востоку от Кантона. Хотя он и был очень даровит, однако провалился на экзаменах в Кантоне, где познакомился с протестантскими миссионерами (1833). Патриотические чувства Хуна, чтение иностранных книг, потом — в результате болезни (1837) — мистические видения убедили его, что он обязан выполнить некую высокую миссию, и он начал собирать вокруг себя учеников. Хун внушил свои взгляды Фын Юнь-шану, в лице которого нашел незаменимого сотрудника. В 1844 году Хун отправился в Гуанси проповедовать свои идеи, и с 1850 года религиозное движение принимает политический характер. Смерть императора Дао Гуана (25 февраля 1850 г.) послужила как бы сигналом; в октябре месяце Хун переходит от проповеди к действию. Тогда начинается долгий поход через весь Китай; грозная армия мятежников во главе с Хуном, принявшим титул “небесного короля” (Тянь-ван) идет под начальством четырех полководцев — Яна [Его фамилия Ян, имя Сю-цин; до восстания был угольщиком. Ян Сю-цин был одним из видных вождей тайпинов, имел титул Дун-вана — “Восточного короля”. — Прим. ред.], Сяо [Сяо Чжао-гуй, по происхождению бедный крестьянин, играл значительную роль в тайнинском восстании. Он получил титул Си-вана — “Западного короля”. Умер от ран во время осады тайпинами Чанша (1852). — Прим. ред.], Фын [Фын Юнь-шань, Нань-ван — “Южный король”, был убит в сражении в начале восстания (1862). — Прим. ред.] и Вей [Вей Чан-хуэй, или Вей Чжэн, происходил из мелкопоместных джентрийских слоев. Он имел титул Бэй-вана — “Северного короля”. — Прим. ред.], королей Востока, Запада, Юга и Севера (Дун-ван, Си-ван, Нань-ван, Бэй-ван). В провинции Гуанси они осаждают столицу Гуйлинь; потом проникают и осаждают Чанша и Хунань, по реке Сян пробираются к озеру Дунтин, по которому плывут до Иочжоу на Янцзы (13 декабря 1852 г.). Отсюда мятежники совершенно беспрепятственно начинают спускаться по Цзяну. Большие города один за другим попадают к ним в руки: Ханькоу (23 декабря 1852 г.), Учан (12 января 1853 г.), Цзю-цзян (18 февраля), Аньцин (24 февраля). Наконец 8 марта мятежники подступают к Нанкину, который и капитулирует одиннадцать дней спустя после грозного приступа. Вождь мятежников провозглашает себя сыном неба, и его династия именуется отныне Тай-пин [Тай-пин — “Великий мир” или “Великое благоденствие”. Полное название государства тайпинов — Тай-пин-тянь-го, т. е. “Небесное государство великого мира” (благоденствия). Собственно, основы государства Тай-пин-тянь-го были заложены за два года до взятия Нанкина, после захвата тайпинами Юн-аня, в марте 1851 года. Об этом факте автор не сообщает. — Прим. ред.], а народ прозвал мятежников Чан-мао (длинноволосыми), потому что они отказываются от маньчжурского обычая брить голову и отращивают длинные волосы, как во времена Минов. [Китайская династия Мин царствовала с 1368 по 1643 год. — Прим. ред.] Тем временем иностранцы начинают волноваться при виде этого мощного народного движения. Вскоре губернатор Гонконга сэр Джордж Бонхэм на “Гермесе” (май 1853 г.), де Бурбулон на “Кассини” (30 ноября) и американский пароход “Сесквеханна” (май 1864 г.) навещают мятежников в Нанкине.


Движение к северу.

Утвердившись в Нанкине, тайпины переправляются через Цзян, в два приема разбивают маньчжур (12 и 15 мая 1853 г.), овладевают Фын-яном (28 мая). Из Цзян-су они переходят в провинцию Хэнань, столицей которой, Кай-фыном, им овладеть не удается. Тайпины переправляются через Желтую реку, переходят в Шаньси и наконец проникают в провинцию Чжили (29 сентября). Их разведчики появляются под Тяньцзинем (30 октября): не сегодня завтра Пекин перейдет в их руки. Быть может, тайпины испугались собственного успеха? Или изменили план? Или наводнения смутили их, или недостаток продовольствия? Как бы там ни было, они внезапно поворачивают вспять на половине пути и начинают обратный поход к югу. [Неудачный поход тайпинов на север объясняется тем, что этот поход, возглавлявшийся Линь Фын-сяном, Чжун-ваном и др., был совершен сравнительно небольшой тайпинской армией, в конечном счете оказавшейся окруженной более многочисленными маньчжурскими войсками и отрезанной от своей базы. Сильные холода, с трудом переносимые тайпинами-южанами, отсутствие нормального снабжения заставили отступить армию Линь Фын-сяна.] Они снова переправляются через Желтую реку (17 марта 1854 г.), овладевают значительным городом Линьцином (12 апреля) и наконец снова оказываются на берегах Цзяна.

Тайпины постарались упрочить свое положение на этой великой реке. Поход в провинцию Цзянси отдал им в руки озеро Лоян; они осадили Наньчан (июнь 1853 г.), потом поднялись вверх по реке, вторично взяли Учан, столицу Хубея (26 июня 1854 г.), оставили ее и взяли в третий раз в марте следующего года.


Шанхай.

Рано или поздно тайпины должны были войти в соприкосновение с иноземцами. С 7 сентября 1853 года по 17 февраля 1855 года повстанцы занимали китайскую часть Шанхая [Речь идет не о тайпинах. Китайская часть Шанхая была захвачена 7 сентября 1853 года восставшими сторонниками общества “малых мечей”, сяо-дао-хуэй, под руководством Лю Лу-чуаня. Это общество явилось ответвлением тайного общества “Триады”, сань-хэ-хуэй, или сань-дянь-хуэй, или тянь-ди-хуэй (общество “неба и земли”). Надо иметь в виду, что вслед за восстанием тайпинов повсюду поднялись на борьбу с маньчжурским правительством широкие народные массы, охваченные различными тайными обществами. Многие из этих обществ установили связь с тайпинами и действовали совместно с ними. В частности, общество “Триады” было связано с тайпинами. — Прим. ред.], и за это время европейские поселенцы имели целый ряд столкновений как с мятежниками, так и с императорскими войсками. Когда последние стали грозить иностранным концессиям, отряд, составленный из европейских жителей Шанхая, а также английских и американских матросов, отогнал их силой 4 апреля 1854 года (так называемое сражение при Muddy Flat — “Грязная низина” — прозвище, данное Шанхаю, лежащему на болотистой равнине). 9 декабря 1854 года адмирал Лагер бомбардировал мятежников, а 6 января следующего года его суда “Жанна д'Арк” и “Кольбер” окончательно освободили французскую концессию и десантный отряд. В этом сражении французы потеряли двух офицеров и семь солдат морской пехоты убитыми; кроме того, 34 человека были ранены. Но нам надо теперь оставить на время тайпинов, чтобы рассказать о других событиях, потрясавших в то же время Китай.


Мусульмане в Юньнани.

Волнения в Юньнани начались на почве борьбы между мусульманскими и китайскими рудокопами. В пяти днях пути от Далифу находились залежи серебра, сообща разрабатывавшиеся китайцами и мусульманами. Жадные до наживы китайцы начали было вытеснять мусульман. Последние сначала работали в убыток, но позднее, когда дело пошло у них на лад, в свою очередь стали отказывать в приеме на работу китайцам, которым приходилось бедствовать. Отсюда возникли конфликты, несколько человек было убито, и китайцы были вытеснены. Перепуганный мандарин, вместо того чтобы постараться усмирить страсти, бежал в Юньнань-фу, настрочил там громовой рапорт против мусульман и таким образом кинул искру в пороховой погреб. Боясь нападения, мусульмане укрепились, но китайцы явились в большом числе, решительно перешли в наступление и перебили всех, кого им удалось захватить в соседних деревнях. Правда, мандарины после этого восстановили порядок, но не надолго.

Хуан Чжун, вице-председатель военного министерства и ярый враг мусульман, составил план их поголовного истребления, но они были предупреждены и восстали под предводительством своего главного священнослужителя Ma Дэ-сина и другого столь же уважаемого лица — Ду Вэнь-сю. Мусульмане овладели Далифу, который стал отныне столицей и крепостью мусульман в Юньнани. [Восстание юньнаньских мусульман возникло еще в 1847 году, но получило широкое распространение в конце 1855 — начале 1856 года. Объяснение восстания “жадностью к наживе китайцев” показывает лишь, что автор, не зная истинных причин восстания, находясь в плену империалистической идеологии, распространяет обычную для империалистической буржуазии клевету на китайский народ. Основная причина восстания — феодальная эксплуатация широких мусульманских масс и режим национального угнетения, установленный маньчжурской династией. — Прим. ред.]

Ma Сянь, брат одного из первых рудокопов, убитых под Далифу, командовал в качестве второго военачальника войском в 20000 человек, двинутым в поход Ma Дэ-сином. Его удаль и энергия до такой степени воодушевили единоверцев, что в 1860 году победа на всех пунктах осталась за мусульманами. Несмотря на свой ошеломляющий, успех, оба Ma, имевшие возможность продиктовать императорским войскам самые тяжелые условия, изъявили покорность и удовольствовались тем, что пекинское правительство пожаловало Ma Сяню, переменившему теперь свое имя на Ma Жу-лун, чин бригадного генерала, второстепенным вождям — соответственные чины в императорской армии, а солдатам — щедрые награды. [В изложении автора остается неосвещенным вопрос — почему Ma Сянь перешел на сторону маньчжурского правительства. По китайским данным, эта измена восстанию произошла в результате внутренней борьбы и обострения противоречий между группой Ду Вэнь-сю, наиболее стойкого руководителя юньнаньских мусульман, боровшегося до конца (1873), и сторонниками Ma Сяня и Ma Дэ-сина. По некоторым данным, переход Ma Сяня на сторону правительства произошел в девятый год царствования Сянь Фына, т. е. в 1859 году (Цин-чао-цюань-ши, Полная история Цинской династии, т. 2, гл. 75). — Прим. ред.]

Подчинение обоих Ma (1860) было непоправимой ошибкой: оно обрекло на гибель мусульманскую партию. Мы увидим ниже [См. т. VIII, гл. “Дальний Восток”.], что временные удачи Ду Вэнь-сю, оставшегося султаном Дали, не спасли его от конечного поражения (январь 1873 г.).


Первые осложнения с Англией.

Нанкинский трактат [См. т. IV.] 29 августа 1842 года был дополнен добавочным договором, подписанным 8 октября 1843 года сэром Генри Поттинджером в Хумынь и касавшимся преимущественно вопроса об урегулировании торговли. Согласно статье XII первого договора и статье XI второго, острова Чжоушань (Чжусань) и Гулансюй были эвакуированы [См. т. IV.] тотчас после уплаты контрибуции. Конвенция, подписанная 4 апреля 1846 года в Бокка-Тигрис гонконгским губернатором Дэвисом, точнее определила условия допущения иностранцев в Кантон; далее было оговорено, что остров Чжоушань, очищенный англичанами, никогда не будет уступлен Китаем никакой западной державе и что в случае чьего-либо нападения на него Великобритания снова займет его, с обязательством вернуть Китаю; конвенция была дополнена соглашением, заключенным два дня спустя с главным императорским комиссаром Ци Ином.

Неудовольствие китайцев вскоре проявилось в опале, постигшей чиновников, которые вели переговоры с “западными варварами”. Частые нападения местного населения и пиратов на английских подданных еще более увеличили раздражение британского правительства. [Британское правительство применяло излюбленный метод агрессоров: провокация, война без официального ее объявления, затем неравноправный договор. — Прим. ред.]


Инцидент с “Эрроу”.

Новая обида послужила сигналом к открытию военных действий, и вся тяжесть дальнейших переговоров легла на доктора (впоследствии сэра) Джона Боуринга, который исполнял обязанности гонконгского губернатора в отсутствие сэра Джорджа Бонхэма и вместе с тем располагал неограниченными полномочиями как посланник британской королевы. Боуринг первый понял, что влиять на правительство следует не в Кантоне, а в Пекине. Лорча (так называют судно с европейским кузовом, но с туземными оснасткой и экипажем) “Эрроу” (“Стрела”), шедшая под английским флагом и под командой ирландца Томаса Кеннеди, была захвачена китайскими чиновниками, и 12 китайских матросов из 14, составлявших экипаж, были взяты под стражу. Консул Гарри Паркс тотчас заявил протест императорскому комиссару Е. [Полное его имя — Е Мин-чень”. — Прим. ред.] Последний извинился, лживо заявив при этом, что один из матросов экипажа был отцом известного пирата. Но затем он сообразил, что хотя это судно, снаряженное по-китайски, и было записано в Гонконге, куда оно должно было прибыть в самый день захвата экипажа, но срок его свидетельства истек 27 сентября 1856 года, и, следовательно, оно с этого дня не имело права носить английский флаг. Ввиду этого Е отказал консулу Парксу в каком бы то ни было удовлетворении. Предлог был не слишком хорош, но достаточен.


Начало военных действий.

22 октября 1856 года Гарри Паркс уведомил своих соотечественников об ответе комиссара Е и в то же время сообщил командовавшему морскими силами вице-адмиралу Майклу Сеймуру, какой оборот приняло дело. Адмирал на следующий день прибыл в Кантон на корабле “Коромандель”, предварительно подвергнув бомбардировке четыре форта (Barrier forts) между Вампоа и Кантоном. В то же время военные суда “Энкоунтер”, “Самсон”, “Барракута” и “Комус” заняли позиции — первые три у английской фактории, последнее в проливе Макао. Адмирал последовательно пробовал свои силы на остальных фортах, но китайцы не изъявили никаких признаков раскаяния. Напротив, выведенные из себя, они 14 декабря 1856 года в 11 часов вечера подожгли иностранные фактории. Все было разрушено, кроме английской фактории, частично уцелевшей. На следующий день сэр Майкл Сеймур бомбардировал город.


Поведение Франции.

Будь на месте французский или американский отряд, он, может быть, предотвратил бы эту катастрофу; но французский полномочный посол граф де Курси 24 ноября 1856 года сообщил из Макао сэру Джону Боурингу, что адмирал Герен “отозвал из фактории отряд, присланный им туда для защиты вице-консульства и французского флага”. “Теперь, — писал французский посол, — у нас нет в Кантоне никакого материального интереса, который нам приходилось бы защищать. Я не преминул сообщить китайскому правительству о моральной поддержке, которую намерен оказать вам в этих серьезных обстоятельствах, разумеется, сохраняя на деле полный нейтралитет, которого не могу нарушить без разрешения правительства его императорского величества”.

Франции скоро представился повод выйти из своего нейтрального положения и принять активное участие в боевых операциях.


Мученичество аббата Шапделена.

Со времени договора 1844 года французские миссионеры как на севере — в Маньчжурии, так и на юге — в Кантонской провинции не переставали подвергаться дурному обращению со стороны китайцев. [Автор “забыл” сказать, что миссионеры своим вмешательством во внутренние дела Китая вызывали озлобление населения. Надо помнить при этом, что вслед за миссионером с крестом шли купцы с оружием, навязывая Китаю силой неэквивалентный обмен, торговлю, разоряя китайскую домашнюю промышленность. — Прим. ред.] Но в данном случае преступление (повторившееся, кстати сказать, совсем недавно, почти на наших глазах) совершилось в Гуанси, провинции, знаменитой в синодиках католической церкви. Со времени изгнания иезуитов в Гуанси совсем не было миссионеров, когда в 1853 году апостолический префект области Гуандуна Либуа, член семинарии Иностранных миссий в Париже, командировал туда аббата Огюста Шапделена, священника Кутанской епархии. После трехлетней проповеди Евангелия Шапделен был схвачен и предан жестокой казни в Силиньсяне 27 февраля 1856 года. Ему было всего сорок два года. Смерть Шапделена дала французам предлог для вмешательства в китайские дела.


Английский парламент.

В Китае шла война без объявления войны. Было невозможно воздержаться от решительных мер. Но по этому вопросу британское правительство встретило упорную оппозицию в парламенте. Ричард Кобден разоблачил всю историю событий, разыгравшихся в Кантоне в связи с делом “Эрроу”, и его предложение об осуждении действий правительства, поддержанное в энергичной речи Гладстоном, было принято 26 февраля 1857 года большинством в 16 голосов. Не колеблясь ни минуты, лорд Пальмерстон апеллировал к избирателям, которые всецело одобрили его политику в китайском вопросе.


Полномочные послы.

В апреле 1857 года Джемс, восьмой граф Эльджин и двенадцатый граф Кинкардин, был назначен главным комиссаром и полномочным послом ее британского величества для улажения спорных вопросов с императором Китая. Согласно инструкции, присланной ему Кларендоном 20 апреля 1857 года, Эльджин должен был выставить пять требований: первые три касались возмещения убытков, понесенных британскими подданными, и строгого соблюдения различных трактатов; четвертое оговаривало право держать в Пекине посла, надлежащим образом аккредитованного королевой, с тем чтобы он имел право непосредственно сноситься с высшими китайскими сановниками; пятое предусматривало пересмотр договоров с целью получить новые льготы по торговле, доступ в крупные приморские города и реки и разрешение для китайских судов со всех пунктов побережья приходить в Гонконг по торговой надобности. В этой инструкции предусматривалась и возможность войны.

Франция назначила своим полномочным послом барона Гро.


Восстание в Индии.

По дороге в Китай Эльджин узнал на Цейлоне от генерал-лейтенанта Эшбёрнхама, начальника экспедиционных сил, только что прибывшего из Бомбея, что 11 мая 1857 года в Мируте взбунтовался туземный полк. В Сингапуре Эльджин получил от индийского генерал-губернатора, виконта Каннинга, депешу, требовавшую немедленной отсылки в Калькутту войск, предназначенных для Китая. По соглашению с генералом Эшбёрнхамом он отправил в Калькутту 5-й стрелковый полк и 90-й легкий пехотный полк. [См. выше.]

Прибыв в Гонконг 3 июля и не ожидая барона Гро раньше конца сентября, Эльджин отправился в Калькутту; он вернулся в Гонконг в сентябре, а барон Гро прибыл на место 16 октября.


Открытие военных действий.

12 декабря 1857 года комиссару E был послан ультиматум, а 15-го беспрепятственно занят остров Хайнань. 25 декабря E отказался очистить город Кантон. 29 декабря сухопутные и морские силы союзников под командой контр-адмиралов сэра Майкла Сеймура и Риго де Женуйльи и генерал-майора К.-Т. ван Штраубензее бомбардировали Кантон и овладели им; 5 января 1858 года были взяты в плен генерал-губернатор Е, губернатор провинции Бо Гуи и маньчжурский генерал. E был в качестве пленника отослан в Калькутту, а управление городом поручено Бо Гуй'ю под контролем трех иностранных комиссаров: капитана, французского флота Ф. Мартино де Шенэ, английского консула сэра Гарри Паркса и полковника английской морской пехоты Т. Голлоуэя.


Движение к северу.

Между тем русский посланник граф Путятин и посланник Соединенных Штатов Вильям Рид соединились с французскими и великобританскими представителями, чтобы сообща поддержать при Пекинском дворе жалобы и требования иностранцев. Полномочные послы известили китайского губернатора, что они едут в Пекин и будут там ждать до конца марта (1858) делегатов китайского правительства, которые вместе с ними должны уладить все затруднения. Когда китайское правительство отказалось переписываться с полномочными послами, союзники отправились в Таку, близ устья Пейхо. Китайские комиссары не имели полномочий для ведения переговоров. С другой стороны, генерал-губернатор Тань 17 мая прислал к графу Путятину мандарина с извещением, что богдыхан отказывается принять иностранных посланников в Пекине. Ввиду этих обстоятельств решено было предпринять наступление к Тяньцзиню (20 мая). В этот самый день форты Таку были обстреляны и заняты союзниками, так что 30 мая полномочные послы могли беспрепятственно вступить в Тяньцзинь.


Тяньцзиньские договоры.

Тотчас по прибытии Эльджин и Гро получили от генерал-губернатора Чжили Тань, управлявшего департаментом земледелия Цзун и товарища государственного секретаря У императорский указ от 29 мая, возвещавший, что двое комиссаров — главный государственный секретарь Гуй Лян и председатель финансового совета Хуа-ша-на — выехали в Тяньцзинь для рассмотрения спорных вопросов. На всякий случай были приняты меры для дальнейшего продвижения к Пекину; однако императорские комиссары 2 июня действительно прибыли в Тяньцзинь. Они были снабжены полномочиями, и 26 июня 1858 года были заключены два договора с Францией и Великобританией.

Англо-китайский договор содержал пятьдесят шесть статей. Главные из них следующие: Англии предоставляется право держать посланника или резидента при Пекинском дворе, равно как и Китаю — при английском; узаконяется свобода христианского богослужения; Чжэньцзян на Янцзы открывается для торговли немедленно, Ханькоу должен быть открыт после восстановления мира. Кроме портов Кантона, Амоя, Фучжоу, Нинбр и Шанхая, открытых в силу Нанкинского договора, иностранцы получают доступ также в Нючжуан (Маньчжурия), Дэнчжоу (Чифу, Шаньдун), Тайвань (Формоза), Чаочжоу (Сватоу, Гуандун) и Цюнчжоу (Хайнань). Дальнейшие статьи касаются таможенных сборов, навигации и пр. Наконец, указывалось, что обмен ратификациями должен состояться в Пекине в продолжение года, следующего за подписанием договора. Дополнительная статья устанавливала, что английские войска удалятся из Кантона после уплаты Китаем двух миллионов таэлей в возмещение убытков и других двух миллионов за расходы по экспедиции.

Французский договор, подписанный 27 июня 1858 года, состоял из сорока двух статей и мало разнился от английского. Он прибавил к открытым портам еще Тансуй на острове Формозе и Нанкин в Цзянсу (последний параграф остался мертвой буквой); зато Нючжуана в нем нет. Кроме военной контрибуции в два миллиона таэлей, китайцы обязались выплатить французским подданным и лицам, состоящим под покровительством Франции, особое вознаграждение за их имущество, разграбленное или сожженное жителями Кантона до взятия этого города союзными войсками. Сверх того мандарин из Силиньсяня, виновный в убийстве аббата Шапделена, был отставлен и навсегда лишен права занимать государственные должности. Таким образом, первая миссия барона Гро и лорда Эльджина в Китае была закончена.


Дело под Таку.

Для обмена ратификациями Тяньцзиньских трактатов в Китае были оставлены — от Франции де Бурбулон и от Англии Фредерик Брюс. Исполняя возложенное на них поручение, они в июне 1859 года отправились к устью Пейхо. Английская эскадра под командой адмирала Хопа и два французских судна сопровождали уполномоченных. Но вход в реку оказался загражденным; посланное китайцам 22 июня требование об открытии реки осталось без ответа. 25 июня союзники сделали попытку пробиться силой; они были встречены огнем фортов Таку и после кровопролитного боя, где были ранены адмирал Хоп и капитан французского флота Трико, союзникам пришлось отказаться от своего намерения и удалиться в Шанхай. Здесь они стали ожидать инструкций от своих правительств. Так как император Сянь Фын одобрил образ действий местных властей Таку, то война сделалась неизбежной.


Война 1860 года.

Известие о неудачной атаке фортов Пейхо было получено в Европе в сентябре; 2 ноября 1859 года император Наполеон III утвердил список воинских частей, назначенных для участия в экспедиции, а 13-го дивизионный генерал Кузен-Монтобан был назначен императорским декретом на должность главнокомандующего морских и сухопутных сил в составе двух пехотных бригад и войсковых частей другого рода оружия, всего численностью в 8000 человек. Генерала Монтобана сопровождал блестящий штаб, начальником которого был подполковник Шмиц. Командующим английскими силами был назначен генерал-лейтенант сэр Хоп Грант; его войско состояло из 13116 человек, в том числе около 1000 кавалеристов. Командование флотом было отделено от сухопутного командования и вверено контр-адмиралу Джемсу Хопу, помощником которого был контр-адмирал Льюис Джонс. Наконец, решено было снова прибегнуть к услугам барона Гро и лорда Эльджина; они должны были потребовать извинения за нападение в Таку, ратификации и исполнения Тяньцзиньских договоров и уплаты военной контрибуции. Полномочные послы отплыли из Марселя 28 апреля 1860 года.


Начало военных действий.

Покинув Марсель 12 января 1860 года, генерал Монтобан 26 февраля высадился в Гонконге. Здесь он имел совещание с английскими командирами и французским контр-адмиралом Пажем, который прибыл в Шанхай на борту корабля “Форбэн”(12 марта). Тем временем по примеру Англии французские морские силы в китайских водах были отделены от сухопутных и императорским декретом вверены под начальство вице-адмирала Шарне (4 февраля 1860 г.). Шарне покинул Марсель 29 февраля и, прибыв в Гонконг 12 апреля, отправился отсюда в Шанхай, где впервые встретился с генералом Монтобаном (19 апреля). Английский генерал сэр Хоп Грант прибыл в Шанхай 6 апреля. Спустя два дня китайцы отвергли ультиматум, предъявленный им в Пекине 8 марта Бурбулоном и Брюсом. 14 апреля в Шанхае состоялось совещание французских и английских командиров, на котором решено было занять Большой Чжусань (Чжоушань), с тем чтобы Шанхай служил базой для французов, а Гонконг для англичан; мысль о блокаде берегов была совершенно оставлена. Неделю спустя (21 апреля) без сопротивления сдался союзникам город Динхай на Большом Чжусане. Наконец 8 июня французы без единого выстрела заняли Чифу. 18 июня в Шанхае снова состоялось совещание французских и английских генералов и адмиралов, результатом которого было перемещение операционного базиса: Чифу, куда 11 июля прибыл барон Гро, сделался базой для французов, тогда как генерал Грант и адмирал Хоп обосновались напротив, в Даляньване, на полуострове Ляодуне.


Взятие Таку.

12 июля 1860 года была произведена рекогносцировка китайского побережья; она показала, что доступ внутрь страны возможен лишь по реке Бейтан, несколько севернее Пейхо. 19 июля снова состоялся военный совет в Чифу, и несколько дней спустя (26 июля) эскадры покинули свои стоянки в Чифу и Даляньване. Вице-адмирала Шарне, державшего свой флаг на “Реноме”, сопровождали контр-адмирал Паж на “Немезиде”, командовавший первой эскадрой, контр-адмирал Проте на “Дриаде”, командовавший второй эскадрой, и капитан Буржуа на “Драконе”. 30 июля обе эскадры соединились и направились к Бейтанхэ, но состояние моря позволило войскам высадиться лишь 1 августа. На следующий день авангард беспрепятственно занял город, южный форт и северный форт Бейтана. Несмотря на дурную погоду, в ближайшие дни была обследована болотистая равнина между Бейтанхэ и Пейхо, через которую пролегает большая дорога; 12 августа были взяты окопы Синьхо, а еще два дня спустя союзники заняли Тангу. План генерала Монтобана состоял в том, чтобы, опираясь на эти два укрепления, перекинуть мост через Пейхо и атаковать форты на правом берегу реки, через которую была совершена переправа. Однако этот план был изменен по инициативе генералов сэра Хопа Гранта и Коллино, и 21 августа начался штурм форта, лежащего несколько выше, на левом берегу. Действия сухопутных войск поддерживала соединенная эскадра адмиралов Пажа и Джонса. Атака началась в пять часов утра, в шесть — она развернулась по всей линии, в семь — взорвался пороховой погреб внутри форта; наконец союзники пошли на приступ. Французы первые проникли в крепость, и барабанщик Фашар водрузил на стене французское знамя. Южные форты безмолвствовали, второй северный форт сдался без сопротивления; наконец в тот же день сдались все три форта левого берега. Таким образом, союзники в один день овладели пятью фортами, четырьмя заграждениями, 167 орудиями большого калибра, 444 орудиями малого калибра, множеством ружей, самострелов и т. д.


Взятие Тяньцзиня.

Дорога на Тяньцзинь была свободна: корабли “Аларм”, “Аваланш” и “Митрайль” в сопровождении эскадры адмирала Хопа покинули рейд Тангу и поднялись вверх по Пейхо (23 августа). Некоторое время спустя прибыл сюда и адмирал Шарне. Тяньцзинь без сопротивления сдался двум адмиралам 24 августа 1860 года. Два дня спустя прибыли в этот город сухопутные войска с обоими полномочными послами Эльджином и Гро.

Губернатор Чжили Хэн-фу и императорский комиссар Гуй Лян изъявили готовность вступить в переговоры. Но несколько дней спустя выяснилось, что у них нет надлежащих полномочий. Поэтому переговоры были прерваны (7 сентября) и объявлен общий поход союзной армия на Пекин.


Западня в Тунчжоу.

При первой остановке на берегах Пейхо, в Янцуне, Цзай (принц И) и военный министр Хэн Ци сообщили союзникам новые предложения китайского правительства (10 сентября 1860 г.). Эти предложения были приняты лишь на втором привале, в Хэсиу. Войска должны были стать лагерем в двух милях от Тунчжоу и 17 сентября покинуть Хэсиу. Но на следующий день союзники наткнулись на маньчжурскую армию, и вместе с тем получено было известие, что посланные вперед офицеры взяты в плен. В эту ловушку, связанную с именем Тунчжоу, хотя на самом деле она была устроена в Чжанцзяване, попали 11 французов и 26 англичан (18 сентября). Большинство из них позднее нашло смерть в ужасных истязаниях.


Бали-цяо.

Между тем союзная армия, отбросив маньчжурское войско, двинулась по длинной улице из Тунчжоу и затем вышла на выложенную камнем дорогу длиной в 18 километров, которая ведет от этого города к Пекину. В восьми ли (ба-ли) через канал, соединяющий Пейхо со столицей, перекинут мраморный мост (цяо). Здесь сосредоточил свою конницу маньчжурский генерал Сэн Гэ-линь-цинь. В бешеной схватке, длившейся с 7 часов утра до полудня, союзники, и прежде всего французы во главе с генералом Коллино, взяли мост и рассеяли маньчжурскую конницу. Эта блестящая победа доставила генералу Монтобану титул графа Бали-цяо. В этот самый день китайцы обезглавили на мосту аббата Делюка; ему было всего 34 года (21 сентября 1860 г.).


Взятие Летнего дворца.

6 октября французская пехота и английская конница обошли Пекин и овладели к северо-востоку от города императорским Летним дворцом Юань-мин-юань, откуда император Сянь Фын за несколько часов перед тем впопыхах бежал в Жэхэ, в Монголию. Во дворце были обнаружены следы пыток, которым подверглись несчастные европейские пленники. Жестокость китайцев отчасти объясняет, если не целиком оправдывает, разграбление Летнего дворца. [Ссылками на “жестокости” китайцев автор пытается оправдать вандализм “цивилизованных” европейцев, разграбивших и сжегших летний императорский дворец, представлявший собой музей, где были сосредоточены значительные богатства, культурные и исторические ценности. — Прим. ред.] Юань-мин-юань представлял собой настоящий музей; его павильоны, разбросанные среди парков и прудов, заключали в своих стенах все подарки, когда-либо подносившиеся властителям Китая.

Между тем китайцы отпустили 17 пленных, которые и сообщили о судьбе остальных жертв тунчжоуской западни: четверо из них были казнены, остальные, отведенные в Пекин пешком или отвезенные в повозках, обитых изнутри гвоздями, погибли в пытках или от последствий жестокого обращения. Эти зверства возбудили величайший гнев лорда Эльджина, находившегося в Вань-шоу-шане близ Юань-мин-юаня. Убийства были совершены по приказу императора; не имея возможности настичь беглеца, английский посол решил наложить руку на самое ценное его достояние. Юань-мин-юань был, по словам лорда Эльджина, “любимой резиденцией императора, и его разрушение неизбежно должно было нанести удар гордости и самолюбию последнего”. В четверг 18 октября дворец был подожжен.


Взятие Пекина.

13 октября министр Хэн Ци, испугавшись угроз союзников, открыл ворота Аньдин, и победители решили расположиться в столице. 17-го китайцам был послан ультиматум с предупреждением, что если они не подпишут мира до 29-го, то будет сожжен императорский дворец в Пекине. Брат императора, принц Гун, понял, что интересы маньчжурской династии требуют скорейшего соглашения с чужеземцами. К тому же русский посланник генерал Игнатьев убедил наконец принца, откинув в сторону все колебания, отправиться в лагерь союзников. 22 октября было уплачено вознаграждение семьям погибших 8 октября, и несколько дней спустя заключен мир.


Пекинские соглашения.

24 октября 1860 года лорд Эльджин подписал соглашение из девяти статей, содержавших следующие условия: китайцы должны извиниться за нападение под Таку в июне 1859 года; английский посол имеет право постоянно находиться в Пекине; взамен суммы, выговоренной в сепаратной статье Тяньцзиньского договора, контрибуция определяется в восемь миллионов таэлей, т. е. шесть миллионов франков, да еще два миллиона должны быть уплачены в вознаграждение англичанам, пострадавшим в Китае; Тяньцзинь открывается для торговли; эмиграция должна быть упорядочена; Англии уступается Коулун — пункт, лежащий на материке против Гонконга; Тяньцзиньский договор должен быть приведен в исполнение немедленно; Чжусань эвакуируется по подписании настоящего соглашения; наконец, англичане занимают Тяньцзинь, форты Таку, северо-восточное побережье Шаньдуна и Кантон впредь до уплаты вознаграждения. В этот же день состоялся обмен ратификациями Тяньцзиньского договора. На следующий день барон Гро заключил с принцем Гуном аналогичное соглашение из десяти статей. Особый интерес представляет статья, касающаяся протектората над миссиями: “На основании указа императора Дао Гуана от 20 марта 1846 года религиозные и благотворительные учреждения, конфискованные у христиан во время постигших их гонений, будут возвращены владельцам через посредство его превосходительства г. французского посла в Китае, которому императорское правительство передает их вместе с кладбищами и прочими принадлежащими к ним зданиями”. В этот же день состоялся обмен ратификациями Тяньцзиньского договора.


Конец кампании.

28 октября на католическом кладбище, переданном монсеньеру Мули, лазаристу, епископу Северного Чжили, состоялись торжественные похороны жертв Тунчжоуской западни. На следующий день в присутствии посольства были отслужены панихида по убитым и молебствие в соборе, переданном тому же монсеньеру Мули. 1 ноября выступили из Пекина французы, 7-го — англичане. Послы покинули его 9-го вместе с последними армейскими колоннами. 14 ноября все войска опять собрались в Тяньцзине; генералы Коллино и Стэвелей остались здесь, а остальные войска были отправлены морем частью в Шанхай, частью в Кантон. Барон Гро оставил Тяньцзинь 24 ноября, водворив де Бурбулона в Пекине в качестве посла. Лорд Эльджин уехал 25-го, а английским послом в Китае остался его младший брат, сэр Фредерик Брюс.


Смерть Сянь Фына; Тун Чжи.

Жалкий император, к счастью для своей державы, умер вскоре после этого разгрома (22 августа 1861 г.). Ему наследовал его сын Цзай Чунь, принявший для годов правления название (нянь-хао) Ци Сян (“добрая надежда”). [Это название периода царствования существовало до официального провозглашения императором малолетнего принца и занятия им престола. — Прим. ред.] Тяжелое наследие досталось этому ребенку. В северо-западной и юго-западной частях Китая пылало мусульманское восстание, в центре тайпины, столицей которых был Нанкин, распространились по берегам Цзяна и захватили главные города Цзянсу и Чжэцзяна; иностранцы еще не эвакуировали ни северных портов, ни Шанхая, и Кантон был в их власти; русские твердой ногой стояли на Амуре. Правительство не располагало ни флотом, ни армией, достойными этого имени; казна была пуста; стоило какой-нибудь западной державе только пожелать, и маньчжурский трон, расшатанный еще во времена Дао Гуана, позорно рухнул бы вместе с Сянь Фыном. Но как раз иностранцы и спасли эту династию от верной гибели и помогли умному человеку, ставшему теперь вершителем судеб империи, победить трудности, казавшиеся почти неодолимыми.


Принц Гун.

И Синь, принц Гун, шестой сын императора Дао Гуана и брат Сянь Фына, был в это время еще молод: он родился 11 января 1833 года. Именно он вел переговоры с союзниками, и он же управлял государством в последние месяцы царствования своего брата. Иностранные дела, которые находились в ведении губернаторов пограничных провинций и Ли-фань-юаня [Ли-фань-юань — департамент по пограничным делам — занимался главным образом делами по сношению с пограничными странами — Россией и Монголией преимущественно. В его компетенцию входили и вопросы, связанные с управлением вассальными владениями. — Прим. ред.], поскольку они касались Монголии и России, не входили в круг компетенции ни одного из шести министров. Война 1860 года обнаружила неудобство этой системы, и по докладу принца Вэй 19 января 1861 года императорским указом было учреждено новое министерство под названием Цзун-ли-гэ-го-шиу-ямынь, или просто Цзун-ли-ямынь, управление которым было поручено принцу Гуну, первому государственному секретарю Гуй Ляну и вице-председателю военного министерства Вэнь Сяну. В следующем году в состав этого министерства было призвано еще четыре члена, а в 1869 году число их дошло до десяти.

Юность нового императора должна была еще более усилить влияние принца; теперь надолго устанавливается регентство. 7 ноября 1861 года принц Гун был назначен первым министром и регентом совместно с вдовствующей императрицей. С целью резче отметить переход от старой политической системы к новой он изменил название годов царствования своего племянника Ци Сян на Тун Чжи (“единение в порядке”) и затем путем настоящего государственного переворота устранил старых советников Сянь Фына: 2 декабря был обнародован декрет, где перечислялись все преступления Совета восьми, учрежденного Сянь Фыном, и предписывалось составить доклад о карах, которым подлежат Цзай Юань принц И, Дуань Хуа принц Чжэн и государственный секретарь Су Шунь. В тот же день был отдан приказ о разжаловании первых двух и об аресте третьего. Неделю спустя все трое были приговорены к смерти. Чтобы спасти престиж государства, Цзай'ю и Дуаню было дозволено самим покончить с собой, тогда как Су был казнен. Впрочем, он встретил смерть весьма мужественно. Все остальные члены совета были лишены чинов. Надо прибавить, что 31 августа 1864 года в Пекинской газете было объявлено, что в воздаяние услуг, оказанных предками Цзай'я и Дуаня, их княжеские титулы будут сохранены и пожалованы отдаленным родственникам их фамилий. Теперь принц Гун был хозяином положения; он удерживал власть почти без перерыва в течение многих лет, пока его не затмил Ли Ху-чжан.


Война с тайпинами.

Главные усилия правительства были направлены на восстановление порядка в провинциях. Мы видели, что оба Ma, изъявив покорность в 1860 году, нанесли тем роковой удар мусульманскому влиянию в Юньнани; но тайпины продолжали занимать Нанкин и Цзянсу, а взятие Нинбо (9 декабря 1861 г.) и Ханчжоу (29 декабря 1861 г.) отдало в их руки Чжэцзян. Их наступление грозило опасностью интересам европейцев в долине Цзяна и, следовательно, не могло не вызвать вмешательства с их стороны. 13 февраля 1862 года в Шанхае собрались на совещание морские и военные начальники: вице-адмирал сэр Джемс Хоп, полковник Муди, контр-адмирал Проте, полковник Теолог и французский консул Эдан. На этой конференции было решено действовать энергично. С другой стороны, в июне 1860 года китайцы набрали отряд из сотни иностранцев под командой американца Уорда. Взятие в этом же месяце Сун-цзяна и поддержка, оказанная этим отрядом франко-английским войскам, стяжали ему прозвище Ever-victorious Army [Вечно победоносная армия.] — Чан-шэн-цзюнь. Бригадный генерал Стэвелей французским вспомогательным отрядом занял последовательно Цинпу (12 мая 1862 г.) и Наньцяо (17 мая 1862 г.), где французы потеряли адмирала Проте, пораженного пулей в сердце. За несколько дней до того английский капитан Дью снова занял Нинбо (10 мая 1862 г.). К несчастью, Уорд был 20 сентября убит в Цзыци в Чжэцзяне и замещен Генри Бёрджевайном, которому пришлось в январе 1863 года дать отставку; его сменил капитан Голланд из английской морской пехоты и, наконец, в марте — знаменитый Гордон (Гордон-паша). Взятие Фушаня (6 апреля 1863 г.), Тайцана (2 мая 1863 г.), Хуньшаня (30 мая 1863 г.), У-цзяна (29 июля 1863 г.) и Фынчена (26 августа 1863 г.) дало возможность предпринять осаду большого города Сучжоу. Тем временем Генри Бёрджевайн [Этот авантюрист погиб жалкой смертью: его утопили в июне 1865 года.] перешел на сторону мятежников (август), но два месяца спустя принужден был сдаться Гордону. Поражение (27 ноября), не купленное победой (29 ноября) под стенами Сучжоу, предшествовало сдаче этого города Гордону и Ли-фу-тай'ю [Имеется в виду Ли Ху-чжан. — Прим. ред.] (5 декабря 1863 г.). Но вожди мятежников, сдавшиеся на честное слово, были казнены по приказанию Ли-фу-тай'я, и оскорбленный Гордон подал в отставку.


Окончание войны с тайпинами.

Пока Гордон и Ли руководили военными операциями на реке Сучжоу, франко-китайское войско действовало в Чжэцзяне. Взятие Шаосина капитаном Дью (18 марта 1863 г.) проложило путь к миру. Француз Тардиф де Муадрэ, заместитель Проте, был убит перед этим городом (19 февраля 1863 г.), но его преемники, лейтенанты флота Пьер д'Эгебель и Проспер Жикель, овладели столицей Чжэцзяна, крупным городом Ханчжоу (21 марта 1864 г.), а занятие Хучжоу (28 августа 1864 г.) успешно закончило кампанию.

Между тем Гордон снова вернулся на службу (март 1864 г.). Военные операции энергично продолжались в долине Цзяна, и наконец удалось атаковать Нанкин; тянь-ван Хун Сю-цоань покончил с собой, и столица сдалась Цзэн Го-фаню (19 июля 1864 г.). Знаменитая фарфоровая башня была разрушена еще в 1856 году взрывом порохового погреба. С этих пор тайпинов преследовали из провинции в провинцию; изгнанные из Чжанчжоу в Фуцзяне (апрель 1865 г.), они укрылись в горах. Многие из них добрались до родной провинции, другие перешли границу Тонкина, где мы позднее встретим их под названием Желтых и Черных флагов. [Участие Франции и Англии в подавлении восстания тайпинов и окончательный удар, нанесенный тайпинам в Нанкине англичанами и французами, объясняются тем, что переговоры, которые тайно велись этими двумя державами с тайпинами в том же Нанкине, не привели ни к чему: тайпинское восстание имело в себе много элементов национально-освободительного движения, направленного не только против маньчжурской династии, но и против иностранных захватнических насилий. Нанкин сдался Цзян Го-цюаню (а не Цзэн Го-фаню, как это ошибочно указано нашим автором) и после сдачи сделался фактически международным торговым пунктом, где китайская власть была лишь призрачной. — Прим. ред.]


Няньфэи.

Во время последних лет борьбы разбой властно воцарился в некоторых провинциях, и именем мятежа грабители прикрывали свои вымогательства. Таковы прежде всего были няньфэи [Не приходится удивляться тому, что автор относится с присущей для буржуазного ученого ненавистью к движению широких народных масс за социальное раскрепощение, ибо автор — типичный представитель реакционной, агрессивно настроенной буржуазии. Оправдывая агрессию капиталистических держав в Китае, автор в то же время не упускает случая облить грязью, очернить крестьянские выступления против феодального гнета, против ненавистной для китайского народа чужеземной маньчжурской династии Цин.

“Нянь-фэй” или “не-фэй” — не мародеры и не грабители, как это пытается представить автор, а представители китайских народных масс, борющихся с маньчжурским правительством. Автор искажает факты. Деятельность няньфэев относится не только к последним годам борьбы тайпинов, как это можно понять из изложения, а началась задолго до тайпинского восстания. В китайских источниках мы находим сведения о восстании няньфэев еще в 1814 году (девятнадцатый год Цзя Цина). Они оперировали тогда в провинциях Хэнань и Аньхуэй. Это были крестьяне, восставшие против феодальной эксплуатации, против национального угнетения со стороны маньчжурского царствующего дома.

Свое название “нянь-фэй” — “факельщики-мятежники” — получили в связи с тем, что во время ночных нападений они имели в руках зажженные факелы. Китайские источники сообщают также о действиях няньфэев в 1845 году. Новый подъем восстания няньфэев совпал с выступлением тайпинов и относится к 1853 году, когда в провинции Аньхуэй движение няньфэев возглавил Чжан Лэ-син. В короткое время восстание распространилось на провинции Шаньдун, Хэнань, Аньхуэй и Цзянсу. Няньфэи устанавливают связь с тайпинами, а позднее и с дунганами, действовавшими в Западном Китае (Синьцзян). После казни Чжан Лэ-сина в 1863 году во главе няньфэев стоял Чэнь Да-си и племянник казненного — Чжан Цзун-юй.

После падения столицы тайпинов — Нанкина — в 1864 году остатки тайпинов вливаются в отряды няньфэев. Лишь в 1868 году было подавлено восстание няньфэев, когда вождь последних Чжан Цзун-юй был наголову разбит при Жэньпине, в Шаньдуне. — Прим. ред.], мародеры, орудовавшие на юге Чжили, в западной части Шаньдуна и на севере Хэнани.

Чтобы положить конец их подвигам, императорское правительство приказало атаковать их с юга наместнику Цзэн Го-фаню и с севера князю Сэн Гэ-линь-циню, тому самому маньчжурскому генералу, которого французы обратили в бегство при Бали-цяо; но этот последний был убит няньфэями в мае 1865 года. Произведя большие опустошения в долине Желтой реки, няньфэи были наконец в 1868 году раздавлены войсками Ли в Шаньдуне. Но некоторым бандам удалось ускользнуть и соединиться с бунтующими магометанами в Чжили. Ли был за это разжалован в Пекине. Тем не менее он продолжал свое победоносное продвижение, и некоторое время спустя все почетные отличия были ему возвращены.


Попытки военной организации.

Война 1860 года, мятежи юньнаньских мусульман, тайпинов и няньфэев были жестоким уроком, и правительство наконец поняло необходимость преобразовать хотя бы систему обороны империи. После взятия Нанкина в 1864 году в Фэн-хуаншане, близ Шанхая, был устроен лагерь для обучения китайских войск на европейский лад под руководством французских и английских офицеров. Но эта попытка, имевшая к тому же чисто местный характер, была недостаточна; надо было принять меры более общего порядка, и мы сейчас увидим, каковы были результаты двух таких попыток: флотилии английского капитана Шерард-Осборна и французского арсенала в Фучжоу.


Флотилия Шерард-Осборна.

Еще осенью 1861 года главный таможенный инспектор Гораций-Нельсон Лей при свидании с принцем Гуном указал ему, как важно для Китая подавить восстание тайпинов и как легко было бы достигнуть этого с помощью военной силы, организованной по-европейски. Принцу эта мысль понравилась, и в письме от 20 октября 1862 года он дал Лею инструкции насчет покупки судов и пушек и найма английских офицеров для будущего китайского флота. Вернувшись в Европу для поправки расстроенного здоровья, Лей энергично принялся за это дело. Прежде всего нужно было добиться позволения англичанам вступать на китайскую службу, вопреки изданному Джоном Боурингом приказу о нейтралитете от 17 января 1856 года, которым воспрещалось великобританским подданным под страхом штрафа или тюремного заключения поступать на службу как к китайскому правительству, так и к мятежникам. Эта трудность была обойдена. Затем предстояло восстановить престиж императорского правительства на Цзяне и справиться с морскими разбойниками. После выработки Леем соответствующего проекта (16 июня 1862 г.) флотский капитан Шерард-Осборн с разрешения британского правительства (июль 1862 г.) был приглашен организовать военные и морские силы для борьбы с пиратами в Китае, и 2 сентября 1862 года ему было дано право набирать людей и нанимать суда на службу китайского императора. Когда британское правительство потребовало, чтобы Лей представил письменное полномочие от китайских властей для покупки судов и военных припасов и для найма офицеров, Лей отвечал, что это удостоверение находится у его помощника Гарта, что оно датировано 14 марта 1862 года и что он уже после того получил деньги через китайскую таможню, равно как и депешу от китайского министра иностранных дел с просьбой ускорить дело. Сверх того принц Гун письмом от 24 октября 1862 года официально возлагал на Лея это поручение. Капитан Шерард-Осборн заключил с последним договор (Лондон, 16 января 1863 г.), в силу которого он должен был получить командование над всеми судами, как европейскими, так и туземными, но имеющими европейский экипаж. В течение четырех лет он должен был быть единственным европейским главнокомандующим.

Лей приехал в Пекин (1 июня 1863 г.) и натолкнулся на недоброжелательное отношение со стороны принца Гуна к некоторым своим ходатайствам. Согласно первоначальному плану Осборн должен был оставаться в Шанхае; теперь его вызвали в столицу, где он узнал, что центральное правительство решило вернуться к старой системе защиты берегов провинциальными властями и что ему придется служить под начальством фу-тая провинции Цзянсу. С полным основанием обидевшийся английский офицер заявил принцу Гуну (19 октября 1863 г.), что не может принять положения, предоставленного ему вопреки договору с Леем, и потому распускает собранную им эскадру. В самом деле, с согласия английского посла сэра Фредерика Брюса Лей отослал одну часть своей эскадры в Англию, а другую — в Бомбей (ноябрь 1863 г.). Лей оказался жертвой этой авантюры, ибо принц Гун, решив, что он худо вел это дело, превысил данные ему полномочия и, быть может заявляя непомерные претензии, лишил Лея занимаемого высокого поста (15 ноября 1863 г.).


Учреждение таможен. Сэр Роберт Гарт.

Учреждение таможен восходит ко времени оккупации Шанхая тайпинами [Вернее, сторонниками общества “Малого меча”, сяо-дао-хуэй, связанными с тайпинами. — Прим. ред.] (7 сентября 1853 г.). Трудность обеспечить правильное поступление пошлин вынудила консулов Франции, Великобритании и США войти с дао-таем в соглашение, в силу которого представители этих трех держав [Это были Томас-Фрэнсис Уэйд от Англии, Л. Kapp от Америки и Артур Смит от Франции.] должны были контролировать пошлинные сборы за счет китайского правительства. Эта новая система была введена в действие 12 июля 1854 года, и китайцы признали ее настолько удовлетворительной, что когда туземный город был снова занят императорскими войсками, они предложили Горацию-Нельсону Лею, исполнявшему вместо Уэйда должность английского консула, стать постоянным таможенным инспектором в Шанхае. Компетенции этого скромного органа были затем подчинены и другие порты, и мы увидим далее, какое громадное значение он приобрел со временем. [Вплоть до настоящего времени англичане не отказались от эксплуатации и присвоения китайских государственных доходов. Характерно, что и в настоящее время (в 1937—1938 годах) англичане вступают в очень выгодные сделки с японскими агрессорами, занявшими Шанхай и долину Янцзы, манипулируя при этих переговорах с японцами доходами с китайских таможен, променивая эти доходы на другие выгоды, и т. д. — Прим. ред.]

Как сказано, в связи с делом о флотилии Шерард-Осборна Лей потерял место. Его преемником на высоком посту главного инспектора императорских морских таможен оказался сэр Роберт Гарт (ноябрь 1863 г.), который с тех пор значительно развил это ведомство и из всех иностранных советников пользовался, конечно, наибольшим влиянием в Пекине, где он более тридцати пяти лет играл первенствующую роль. Он родился в феврале 1835 года, начал службу при английском консульстве в Китае (1854), был секретарем союзной комиссии в Кантоне (1858) и в 1859 году перешел на службу в китайскую таможню в качестве делегированного комиссара. Заняв место Лея (1863), он затем, по смерти сэра Гарри Паркса, был назначен английским послом в Пекине, но потом вышел в отставку и в 1893 году получил титул баронета.


Устройство китайских таможен.

Служебный персонал таможенного ведомства состоял (1 июля 1901 г.) из 6091 человека, из коих 1044 иностранца и 5047 туземцев. Оно делилось на три департамента:

1) Revenue Department — 3681 китаец и 876 иностранцев, из коих 279 для внутреннего управления (Indoor Staff), 551 для внешней службы (Outdoor Staff) и 46 для побережья;

2) Marine Department — 473 китайца и 98 иностранцев, из них 7 в канцелярии главного инженера и его помощника (Engineers' Staff), 27 для надзора за портами и 64 для надзора за маяками;

3) Educational Department — 5 иностранцев и 1 китаец для двух колледжей (тун-гуань), [Европейская школа новых языков.] пекинского и кантонского.

Главному инспектору непосредственно подчинены комиссары (1 июля 1901 года их было 40), далее, deputy commissioners (19), chief assistants, assistants 1-го (18), 2-го (35), 3-го (40) и 4-го (12) классов, клерки (12) и разные другие служащие (12), в общем 279 чиновников. При таможенном ведомстве числилось 29 врачей и хирургов. Береговую службу несли шесть стационаров, из которых четыре английских, один датский (самый старый), один норвежский и др. Учебная программа в обоих колледжах включала следующие предметы (отмечаем в скобках национальность преподавателей): Пекин: международное право (?), химия (немец), физика (англичанин), астрономия (англичанин), французский язык (француз), английский язык (англичанин), русский язык (русский), немецкий язык (немец), анатомия и физиология (американец). Кантон: английский язык (1 англичанин, 1 китаец). Директор — Оливер (англичанин).

Таможенное ведомство печатало в собственной типографии, в Шанхае, четыре периодические издания: 1) Statistical Series; 2) Special Series; 3) Miscellaneous Series; 4) Service Series. Эти нумерованные сборники составлялись и подбирались с величайшей тщательностью. Вторая, специальная серия содержала пространные исследования о китайской медицине и музыке, шелке, опиуме и т. д. в третьей, смешанной серии печатались каталоги выставок — Венской (1873), Филадельфийской (1876), Парижской (1878), Берлинской (1880 — рыбоводство), список маяков и пр. Таможенное ведомство имело своих агентов во всех морских и речных портах, открытых для иностранной торговли. Последние обслуживались, кроме упомянутых выше шести пароходов, из которых один стоял в Шанхае, другой — в Амое, остальные три — в Коулуне, тремя крейсерами, пятью барками и одним буксирным плашкоутом. Канцелярия главного инспектора таможен находилась, как мы уже знаем, в Пекине, статистическое бюро и типография — в Шанхае. Таможенное ведомство представлено было в Европе, именно в Лондоне, секретариатом, начальник которого числился в звании комиссара.


Арсенал в Фучжоу.

Французы не встретили тех трудностей, какие пришлось преодолевать англичанам. Франко-китайский отряд, оказавший такие важные услуги при подавлении восстания тайпинов в Чжэцзяне, состоял под начальством двух выдающихся офицеров французского флота — Эгебеля и Жикеля. Этим двум офицерам фуцзяньский наместник Цзо Цзун-тан поручил оборудовать на реке Мин, между Фучжоу и морем, фабрику для изготовления предметов, необходимых армии и флоту. Так возник в 1867 году фучжоуский арсенал, который хотя с 16 февраля 1874 года уже не управляется непосредственно европейцами, и поныне оказывает большие услуги. Молодые люди, назначаемые состоять при арсенале и готовящиеся в инженеры или флотские офицеры, заканчивают свое образование в Европе, в особом институте, которым управляли сначала Проспер Жикель и Ли Фэн-бао (1876), затем Л. Дюнуайе де Сегонзак и Чжэ Моу-цзи и, наконец, У Да-жэнь. Этот институт размещает молодых людей на английские военные суда, на казенные заводы Крёзо и Сен-Шамона, в инженерно-морские, мореходные, технические, горные и другие школы, и после трех- или четырехлетнего пребывания в Европе эти молодые люди возвращаются на родину превосходно обученными по-европейски.


Порты на Янцзы.

Энергия принца Гуна выразилась не только в походах против мятежников, но и в исполнении обещаний, данных иностранным послам. Между Брюсом и принцем Гуном было условлено, что Янцзы будет открыт для иностранной торговли на основе временного соглашения; когда последнее состоялось, лорд Эльджин (20 января 1861 г.) попросил вице-адмирала сэра Джемса Хопа помочь ему договориться с нанкинскими повстанцами и водворить в Цзю-цзяне и Ханькоу консулов, назначенных Брюсом. Адмирала должен был сопровождать Паркс. И вот Хоп и Паркс поднялись вверх по Цзяну на “Короманделе” в сопровождении нескольких других военных судов, водворили консула в Чжэньцзяне, направились отсюда в Нанкин (20 февраля 1861 г.), где завязали сношения с тайпинами, затем, продолжая путь, оставили в Цзюцзяне Раймонда Джинджелла в качестве консула и наконец прибыли в Ханькоу (11 марта 1861 г.) — город, который лорд Эльджин уже посетил однажды, находясь на борту парохода “Фуриус”. Юз остался здесь в качестве консула, а адмирал поплыл дальше вверх по Цзяну до Иочжоу на озере Дунтин, где встретил английскую миссию, искавшую через Тибет дорогу между Китаем и английской Индией. Адмирал Хоп вернулся в Шанхай 30 марта 1861 года. За несколько дней до того (9 марта) Гарри Паркс по поручению адмирала объявил Цзян открытым для иностранного судоходства между Чжэньцзяном и Ханькоу и опубликовал правила, которым должна была подчиниться английская торговля на этой реке.

С другой стороны, английская торговая палата в Шанхае снарядила экспедицию для исследования портов Янцзы с коммерческой точки зрения. Вторая аналогичная экспедиция, снаряженная в 1869 году, поднялась до Сычуаня. Ханькоу в провинции Хубэй лежит на левом берегу одной из значительнейших китайских рек — Хань, при ее слиянии с Цзяном; на левом берегу Цзяна находится город Ханьян, а на правом его берегу, напротив, большой провинциальный центр — Учан. Соединение этих трех городов образует один из самых крупных населенных центров империи, и русские ведут здесь большую торговлю кирпичным чаем. Понятно, какой большой интерес представлял этот порт для французов. Достаточно сказать, что станцию франко-бельгийской железной дороги, строившейся для соединения с Пекином, решено было воздвигнуть на территории французской концессии. Это доказывает, что англичане, вопреки распространяемым ими слухам, являются далеко не самой заинтересованной из европейских наций в долине Янцзы. Цзюцзян лежит на берегу Янцзы, близ озера Поян; это — ближайший порт к императорской фарфоровой фабрике в Цзиндэчжэне. Наконец, Чжэньцзян, лежащий тоже на правом берегу реки, у впадения в нее Императорского канала, занимает превосходное положение в провинции Цзянсу, главный город которой Нанкин должен был быть открыт для иностранной торговли в силу французского торгового договора, заключенного в Тяньцзине (1858), но, будучи захвачен тайпинами, остался закрытым. Зато Кантон был совершенно эвакуирован союзниками 21 октября 1861 года после 3 лет и 10 месяцев оккупации. Город был с пышной церемонией возвращен наместнику Лао Цэунгуану капитаном Куван де Буа от имени французов и капитаном Борлэзом от имени англичан. Французский консул остался в финансовом ямыне, английский — в ямыне союзных комиссаров. В июле 1865 года последние иностранные войска были выведены из Таку и Шанхая.


Американцы в Китае.

Две державы с живейшим интересом следили за событиями 1858 и 1860 годов: Россия, о которой речь будет ниже, и Соединенные Штаты, посланником которых был сначала Вильям B. Рид, затем Джон Э. Уорд. Через посредство первого Соединенные Штаты 18 июня 1858 года заключили в Тяньцзине договор с китайцами; этот договор был восполнен добавочными статьями, выработанными в Вашингтоне 28 июля 1868 года и ратифицированными в Пекине 23 ноября 1869 года. Американцы еще с конца XVIII века имели в Китае значительные торговые интересы; экспортные фирмы Россель, Герд, Олифант долго конкурировали с фирмами Дент и Джирдайн, а по торговле чаем и бумажными тканями Бостон, Нью-Йорк и Балтимора, позднее также Сан-Франциско, сделались грозными соперниками Лондона и Манчестера.


Другие договоры.

Как и после заключения Нанкинского договора в 1842 году, Тяньцзиньских конвенций в 1858 и Пекинских в 1860 году, иностранные государства воспользовались льготами, предоставленными Франции и Англии, поспешив каждая в отдельности заключить с Китаем аналогичные договоры. Прусский король от имени Цолльферейна (Таможенного союза), великих герцогств Мекленбург-Шверин и Мекленбург-Стрелиц и ганзейских городов послал в Восточную Азию (1859—1862) экспедицию, одним из первых действий которой было заключение через графа Эйленбурга договора в Тяньцзине (2 сентября 1861 г.), ратифицированного в Шанхае 14 января 1863 года. Генерал-губернатор Макао Исидоро-Франсиско Гимараэс 13 августа 1862 года заключил в Тяньцзине договор, который китайское правительство отказалось ратифицировать из-за разногласия между португальским и китайским текстами в изложении статьи, касавшейся Макао. От лица Дании договор был заключен Вальдемаром-Рудольфом де Рааслов в Тяньцзине (13 июля 1863 г.) и ратифицирован в Шанхае 29 июля 1864 года. Испанский договор заключен доном Синибальдо де Мас в Тяньцзине (10 октября 1864 г.), ратифицирован испанской королевой 14 мая 1866 года, и обмен ратификациями состоялся в Тяньцзине 10 мая 1867 года. Голландский договор заключен И. де Амори ван дер Гевеном в Тяньцзине 6 октября 1863 года. Бельгийский заключен Огюстом Т'Кинтом в Пекине 2 ноября 1865 года и ратифицирован в Шанхае 27 октября 1866 года. Итальянский заключен в Пекине капитаном фрегата “Витторио” Арминьоном 26 октября 1866 года и ратифицирован в Шанхае 12 ноября 1867 года. Австрийский фрегат “Повара” во время кругосветного плавания (30 апреля 1857 — 26 августа 1859 гг.) уже посетил моря Восточной Азии; в 1869 году австрийское правительство отправило в Китай новую экспедицию, во главе которой стал контр-адмирал барон фон Пец; 2 сентября 1869 года он заключил договор в Пекине, ратифицированный в Шанхае 27 ноября 1871 года. Следует прибавить, что в последние договоры были целиком или частью перенесены многие статьи образцово проредактированного датского договора.


Освобождение китайской территории.

С эвакуацией Кантона, усмирением тайпинов и упрочением регентства Китай мало-помалу снова становится хозяином у себя дома. В ознаменование новой эры, начинавшейся для империи, дипломаты 1860 года, оставшиеся в Пекине в качестве полномочных министров, были сменены (1865). Де Бурбулон вернулся во Францию, оставив поверенным в делах де Беллоне; сэр Фредерик-Вильям-Адольф Брюс уступил свое место английскому послу в Японии Ретерфорду Алькоку (28 марта и 7 апреля 1865 г.), а сам перешел в Вашингтон (1 марта 1865 г.). Возникал вопрос: что будет делать Китай? Принц Гун был одушевлен, казалось, наилучшими намерениями. Основание сэром Робертом Гартом Пекинского университета Тун-вэнь-гуань (1867) очевидно свидетельствовало о стремлении китайцев познакомиться с европейской наукой и литературой, тогда как их военные преобразования обличали готовность усвоить европейскую военную технику. Но провинциальным властям нелегко было уяснить себе то глубокое и неотразимое движение, которое привело к вмешательству иностранцев во внутренние дела Китая и к окончательному водворению европейских посольств в Пекине. Нападения на европейцев, вроде инцидента с протестантской миссией в Янчжоу (1868), показали, что китайское правительство еще не отдавало себе отчета в действительном положении.


Конвенция Алькока.

Статья 27 Тяньцзинского договора от 26 июня 1858 года гласила, что каждая из обеих договаривающихся сторон может по истечении десятилетнего срока требовать пересмотра тарифа и статей, касающихся торговли. На этом основании английский посол сэр Ретерфорд Алькок, принц Гун, Вэнь Сян и назначенные для этой цели чиновники заключили в Пекине 24 октября 1869 года дополнительное соглашение из шестнадцати статей. Порты Вэньчжоу в Чжэ-цзяне и Уху в Аньхуэе должны были быть открыты для британской торговли, взамен чего англичане отказывались от открытия Цюнчжоу на острове Хайнане; Китаю предоставлялось право держать консульства в портах, принадлежащих Великобритании. Остальные статьи касались большей частью различных таможенных ставок. Эта конвенция далеко не удовлетворила притязаний английских коммерсантов в Китае и подверглась сильнейшей критике. Под давлением общественного мнения английское правительство отказалось ратифицировать конвенцию Ретерфорда Алькока. Последний никак не мог утешиться после этой неудачи; спустя два года (июль 1871 г.) он подал в отставку. Его деятельность в Японии была более удачной.


Миссия Бёрлингама.

По настоянию сэра Роберта Гарта, стремившегося ознакомить западные державы с либеральными идеями, которых якобы придерживалось новое китайское правительство, последнее решило отправить в Соединенные Штаты и Европу специальную миссию во главе с Ансоном Бёрлингамом, занимавшим в Пекине с 14 июня 1861 года пост посланника Соединенных Штатов. Бёрлингам был скорее красноречивым оратором, чем искусным дипломатом. Приняв приглашение китайского правительства, он 21 ноября 1867 года отказался от должности американского резидента. Секретарями при нем были назначены Мак-Ливи Браун (англичанин), де Шан (француз) и два китайских делегата, Сунь [Сунь Цзя-гу. — Прим. ред.] и Чжи [Чжи Ган, маньчжур. — Прим. ред.] (1868). Бёрлингам отправился сначала в Соединенные Штаты, где подписал с статс-секретарем Вильямом-Г. Сюардом Вашингтонские дополнительные статьи (28 июля 1868 г.) и произнес с необычайным пафосом целый ряд речей, в которых рисовал картину “креста, сияющего на всех горах Срединного царства”. Затем он посетил последовательно Лондон, Париж и Берлин, где встретил уже не столь восторженный прием, как в Вашингтоне. Отсюда он отправился в Петербург и здесь умер в тот самый момент, когда весть об ужасной катастрофе послужила жесточайшим опровержением его теорий о либеральном Китае. Этой катастрофой была резня в Тяньцзине.


Резня в Тяньцзине.

Французский посланник граф Лальман 6 ноября 1868 года покинул этот пост, который занимал с мая 1867 года. Временно управлять посольством должен был Жюльен де Рошешуар. Гонения на миссионеров возобновились в провинциях, антиевропейская партия подняла голову, и некто Чэн Го-жуй вел сложные интриги в целях изгнания иностранцев. Результат этого вскоре обнаружился в очень жестокой форме. [Автор ни слова не говорит о том, что действия иностранцев в Китае, их захватническая политика не могли не питать ненависти китайского населения к иностранцам. — Прим. ред.] 21 июля 1870 года в Тяньцзине были самым зверским образом убиты местный французский консул Фонтанье, делопроизводитель консульства Симон, драгоман французского посольства Томассен с женой, лазарист аббат Шеврие, французский купец Шальмезон с женой, трое русских — Баров, Протопопов и жена последнего, девять сестер ордена Сен-Венсен де Поль, в том числе четыре француженки, две бельгийки, две итальянки и одна ирландка, а всего 20 европейцев. Католический собор был сожжен. Убийцы воспользовались тем, что на реке Пейхо случайно не было ни одного европейского судна, и готовились уже вторгнуться на европейские концессии с целью продолжать резню. Но их остановило энергичное поведение иностранных резидентов. Кто знает, какое влияние могла бы оказать эта страшная катастрофа на события, последствием которых явился разрыв между Францией и Пруссией в 1870 году? Но в ту пору телеграф еще не шел далее Сингапура, и известие о резне прибыло в Европу слишком поздно.


II. Россия и Китай


Русские посольства.

В силу Нерчинского договора 29 августа 1689 года русские принуждены были совершенно очистить бассейн Хэйлунцзяна. Эверт Исбранд Идес стоял во главе первого из тех посольств (1693—1694), которые от имени царя посещали Пекинский двор в течение всего XVIII и в начале XIX веков. Назовем важнейшие из них. Когда русским купцам за производившиеся ими бесчинства был воспрещен въезд в столицу, Льву Измайлову поручили снова добиться от китайского правительства разрешения на свободный вход в Пекин караванов с русскими товарами. Сопровождаемый блестящей свитой Измайлов прибыл в Пекин 20 ноября 1720 года [Из Москвы Измайлов отправился в сентябре 1719 года. — Прим. ред.] и прожил здесь до 2 мая 1721 года. Следующее за тем посольство под начальством графа Саввы Владиславовича Рагузинского отправилось в Китай в 1725 году с официальным поручением возвестить Сыну Неба о восшествии на русский престол Екатерины I, вдовы только что скончавшегося Петра Великого. 20 августа 1727 года Рагузинский заключил с китайцами договор [Буринский договор, названный так по месту, где он был заключен, — на реке Бурее. — Прим. ред.], точнее прежнего определивший границу между обеими империями; им же заключены были также договоры 21 и 27 октября 1727 года. [Имеется в виду Кяхтинский договор 21 октября 1727 года, ратифицированный в Кяхте 14 июня 1728 года. Этим договором устанавливался мир между двумя империями, уточнялись границы с нанесением на карту, разрешалась русская караванная торговля в Пекине — через каждые три года; устанавливались пункты для постоянной торговли: на границе — Кяхта и урочище Цурухайте на реке Аргуни. — Прим. ред.] Швед Лоренц Ланге, приехавший в свите Измайлова и после его отъезда оставшийся в Пекине, принужден был 12 августа 1722 года [По русским источникам, Ланге выехал из Пекина в июле 1722 года. — Прим. ред.] покинуть город. Он снова вернулся сюда с графом Рагузинским и в третий раз — во главе посольства 1736 года [По-видимому, автор имеет в виду отправление Ланге в Пекин во главе казенного каравана 1736—1737 годов. — Прим. ред.]; 10 мая 1737 года он окончательно покинул Пекин и был назначен вице-губернатором в Иркутск. Он был из числа тех людей, которые оказали наибольшие услуги русскому делу в китайской столице. 18 октября 1768 года Кропотов заключил дополнительное соглашение [Дополнительное соглашение, заключенное Кропотовым 18 октября 1768 года, уточняло и развивало вопрос о перебежчиках и торговых пошлинах, затронутый в Кяхтинском договоре. — Прим. ред.] к мирному договору от 21 октября 1727 года. Отметим еще акт 8 февраля 1792 года [Автор имеет в виду международный акт, подписанный с русской стороны иркутским губернатором Л. Нагилем. Этим актом регулировался вопрос о пограничной юрисдикции и подтверждались прежние договоры об установлении торговых отношений России с Китаем. — Прим. ред.], посольство Головкина (1805—1806) и более известное, но отнюдь не более плодотворное посольство Егора Федоровича Тимковского в 1820—1821 годах.


Муравьев. Невельской.

Второй период в истории завоевания русскими Амура начинается с той поры, когда тульский губернатор Муравьев был назначен генерал-губернатором Восточной Сибири. Муравьев познакомился в Петербурге с лейтенантом Геннадием Невельским, который командовал транспортом Российско-Американской компании “Байкал”, совершавшим рейсы между Кронштадтом и Камчаткой. Николай Николаевич Муравьев решил, что Невельской и есть тот человек, который был ему нужен для исследования юго-восточного побережья Восточной Сибири от Тугурского залива до реки Амура.

В мае 1849 года Невельской прибыл в Петропавловск-на-Камчатке и 31-го направился к северной оконечности той большой земли, которая была известна под названиями Сахалина, Карафуто и Тара-Каи; он обогнул мыс Елизаветы и мыс Марии, открытые еще Крузенштерном, поднялся вдоль западного берега, открыл залив Обманчивый, названный позднее Байкальским, обогнул мыс Головачева и вошел в устье Амура. Путешествие Невельского имело важное значение: оно доказало, что Сахалин вовсе не соединен с материком, а представляет собой остров, и что Татарский пролив есть именно пролив, а не залив, как думал Лаперуз. Путешествия Орлова, дальнейшие изыскания Невельского, экспедиция Римского-Корсакова и прочих довершили это открытие, которым Муравьев вскоре воспользовался.


Муравьев на Амуре.

16 июня 1853 года Муравьев возбудил в Пекине ходатайство о разграничении областей, оставшихся неразмежеванными по Нерчинскому договору; он лично отправился в Восточную Сибирь (1854) и во главе многочисленной флотилии проник 18 мая в воды Хэйлунцзяна, закрытые для русских судов в продолжение двух столетий. Отсюда он шлет новую ноту в Пекин, извещая китайцев, что отныне им придется вести переговоры о границах с генерал-губернатором Восточной Сибири. Затем Муравьев продолжает спускаться по реке до порта Мариинска (14 июня 1854 г.); эскадра адмирала Путятина уже поджидает его в Императорской бухте и заливе де Кастри; Амурская область сделалась достоянием русского правительства. В 1855 и 1856 годах Муравьев предпринимает еще две экспедиции на Амур. В конце 1856 года Европа признает существование Приморской области (Николаевск), и Путятин направляется в Пекин в звании посла.


Айгунский договор.

Между тем Муравьев 26 апреля 1857 года снова пустился вниз по реке. 9 мая он основал на левом берегу, у устья Зеи, новый город Благовещенск; напротив, на правом берегу Амура, в Айгуне, он несколькими днями позднее (16—28 мая 1858 г.) подписал договор с китайским делегатом, главнокомандующим на Амуре, князем И Шанем. Этот договор, ратифицированный русским императором 8 июля 1858 года и китайским императором 2 июня 1858 года и изложенный на русском, маньчжурском и монгольском языках, состоит всего из трех статей: русские получают левый берег Амура от Аргуни до его устья; правый берег до Уссури остается за китайцами; “земли и округа, лежащие между рекой Уссури и морем, остаются в общем владении Китайской и Российской империй впредь до точного определения границ” [Автор не цитирует, хотя и берет в кавычки, а пересказывает часть первой статьи Айгунского договора о территории между рекой Уссури и морем. Вот соответствующее место текста: “... от р. Уссури далее до моря находящиеся места и земли, впредь до определения по сим местам границы между двумя государствами, как ныне да будут в общем владении Дайцинского и Российского государств” (Сборник договоров России с Китаем, 1689—1881, СПБ, 1889, стр. 110—111).

Как явствует из текста, Айгунский договор не устанавливал окончательно границы между Россией и Китаем. Эти границы были определены позднейшими договорами. — Прим. ред.]; право плавания по Амуру, Уссури и Сунгари предоставляется исключительно русским и китайцам. При слиянии Уссури и Амура был построен город Хабаровск, значение которого растет с каждым днем. За все эти заслуги Муравьеву был пожалован титул графа Амурского.


Тяньцзиньский договор.

В то время контр-адмирал Евфимий Путятин заключил в Тяньцзине 1—13 июня 1858 года договор с Гуй Ляном и Хуа-ша-на. Этот договор, содержащий двенадцать статей, устанавливает, что отныне сношения между Россией и Китаем будут вестись “не через Сенат и Ли-фань-юань, как было прежде, но через Российского министра иностранных дел и старшего члена Верховного Государственного Совета (Цзюнь Цзи-чу) или через главного министра на основании совершенного равенства между ними”. Главные статьи этого договора касаются открытия портов для русской торговли, разрешения русским иметь православную миссию в Пекине, учреждения почты для пересылки корреспонденции между Кяхтой и Пекином и т. д.


Пекинский договор.

Между тем война 1860 года возбудила аппетиты русских [Эта глава крайне тенденциозна. Автор всячески стремится, с одной стороны, оправдать агрессию капиталистических держав в Китае, с другой стороны — переложить ответственность за эту агрессию с одной державы на другую.

Не оправдывая захватнической политики царского правительства, мы все же должны сказать, что инициатива в навязывании Китаю первых неравноправных договоров 40—60-х годов XIX века принадлежала отнюдь не царской России, а Англии и Франции. — Прим. ред.]; вследствие этого 2—14 ноября 1860 года генерал-майором Николаем Игнатьевым и принцем Гуном был подписан дополнительный договор в пятнадцать статей. По этому договору территория между Уссури и морем, состоявшая до сих пор в совместном владении обеих империй, перешла в собственность России, и границей была признана линия рек Уссури и Сунгача, озеро Хинкай до реки Тумынь-цзянь, корейская граница и т. д. Пекинский договор был ратифицирован в Петербурге 20 декабря и опубликован 26 декабря 1860 года. 20 февраля (4 марта) 1862 года русским послом Баллюзеком была заключена в Пекине конвенция о сухопутной торговле, которая 15—27 апреля 1869 года была дополнена соглашением, заключенным в том же городе генералом Влангали.


III. Аннам


Ту Дук. Избиение миссионеров.

[См. т. IV.] Заняв престол после своего отца Тхие Три (1847), Ту Дук должен был вступить в борьбу со своим родным братом Хоангбао, или Ан Фонгом, который заявлял притязания на корону. Однако Ту Дук получил китайскую инвеституру в Гуэ, тогда как его предшественникам приходилось отправляться за ней в Ханой. Взятый в плен Хоангбао был приговорен к пожизненному заключению и покончил с собой в темнице. Правительство воспользовалось этим мятежом, чтобы запутать в него христиан и воздвигнуть на них гонение. 21 марта 1851 года был издан указ, предписывающий умертвить европейских и туземных священников. Огюстэн Шеффлер был казнен 1 мая 1851 года, Жан-Луи Боннар — 1 мая 1852 года, епископ Хозе-Мария Диас — 20 июля 1857 года, священник Сампедро — в 1858 году. Франция не могла оставаться равнодушной. 16 сентября 1856 года корабль “Катина” под командой Лелиер де Виль-сюр-Арс появился в Туранском заливе, но Ту Дук отказался вступить с ним в сношения. 23 января 1857 года прибыл в Турану Монтиньи, но и его постигла та же неудача.


Адмирал Риго де Женуйльи.

Однако Франция не упускала из виду своих интересов в Кохинхине; в 1857 году в Париже была образована комиссия под председательством барона Бренье для пересмотра договора, заключенного епископом Адранским в 1787 году. Надо было наказать аннамитов за дерзость и отомстить за убийство французских и испанских миссионеров. 31 августа 1858 года вице-адмирал Риго де Женуйльи с 14 судами явился перед Тураной. В состав десантного корпуса входили флотские команды, два пехотных батальона, одна батарея морской артиллерии и отряд тагалов под начальством испанского полковника Лансероти. 1 сентября были взяты оба туранских форта; но затем адмирал сделал большую ошибку, замешкавшись на этом побережье, где от нездорового климата погибло немало его солдат. В конце концов он понял, что Турана не является той уязвимой точкой, где можно нанести Ту Дуку решительный удар. Поэтому де Женуйльи 2 февраля 1859 года оставил эту бухту. Семь дней спустя он бросил якорь в устье Данау и 18 февраля занял Сайгон. Оставив здесь флотского капитана Жорегиберри, адмирал вернулся в Турану, заставив аннамитов снять блокаду с этого города (15 сентября 1859 г.), после чего передал командование контр-адмиралу Пажу (1 ноября 1859 г.).


Адмирал Паж.

Риго де Женуйльи оставил адмиралу Пажу самые миролюбивые инструкции: не требовать от аннамитов ни военной контрибуции, ни территориальных уступок, а домогаться лишь свободы богослужения и права держать трех консулов и одного уполномоченного в Гуэ. Однако Пажу пришлось ради собственной безопасности разрушить форты Киеншанг к северу от Туранского залива. В этом деле пал полковник Дерулед на “Немезиде” (18 ноября 1859 г.).


Нгюйен-три-фуонг.

Тем временем вторая война с Китаем отвлекла большую часть французских сил. Турана была эвакуирована 3 марта 1860 года, и адмирал Паж присоединился к адмиралу Шарне, назначенному главнокомандующим морских сил, действующих против Китая. В Сайгоне он оставил 800 человек, которыми с 1 апреля 1860 года командовал флотский капитан Дариэс, преемник Жорегиберри; помощником Дариэса был испанский полковник Паланка. Французы занимали между Сайгоном и Шолоном четыре пагоды, называемые Кайма, Map, Клоштон и Барбе. Аннамитский вождь Нгюйен-три-фуонг утвердился со своим войском между обоими городами и в ночь с 3 на 4 июля 1860 года во главе 3000 человек атаковал Клоштон, занятый испанцами, но был обращен в бегство.


Адмиралы Шарне и Паж.

Окончание франко-китайской войны освободило французский флот, и адмиралу Шарне было приказано направить его против Кохинхины; начальником его морского штаба был назначен контр-адмирал Лафон де Ладеба, а начальником штаба сухопутных войск — кавалерийский майор де Куль. Французский адмирал имел в своем распоряжении в Ву-сонге 474 орудия. 24 января 1861 года он на борту “Императрицы” покинул этот порт, 7 февраля бросил якорь в Сайгоне, а 24—25 февраля вытеснил Нгюйен-три-фуонга из окопов под Ки-гоа. Переутомившись в результате двойной кампании, он передал главное начальство Пажу, который 13 апреля 1861 года овладел городом Михо. Затем и Паж вернулся во Францию, и 8 августа 1861 года главнокомандующим в Кохинхине был назначен контр-адмирал Бонар.


Адмирал Бонар и Сайгонский договор.

Адмирал Бонар отправил судно “Нарзагаре” занять Пуло-Кондор; затем он довершает завоевание Нижней Кохинхины взятием Биен-гоа (9 декабря 1861 г.) и Вин-лонга (23 марта 1862 г.). Его успехи заставили аннамитов заключить Сайгонский договор (5 июня 1862 г.). Францию представлял на этой конференции адмирал Бонар, Аннам — Фан Тган-гиан и Лам Дюи-нгия. Французам были уступлены город Пуло-Кондор и три провинции — Гиадин (Сайгон), Дип-туонг (Мито) и Биенгоа; для иностранной торговли должны были быть открыты три порта: Ку-а-ган (Туран), Ба-лат и Кван-иен; аннамиты обязались уплатить французам контрибуцию в 4 миллиона мексиканских пиастров; французам предоставлялась свобода культа, и Аннам уступал им свои права на Камбоджу. 30 апреля 1863 года адмирал Бонар уехал во Францию, передав командование адмиралу Лаграндьеру.


Исследование Меконга.

Став хозяевами Сайгона, французы не могли не подвергнуть исследованию ту великую реку, которая орошает Индокитайский полуостров под именем Меконга и южный Китай под именем Лан-цан-кианга. Франсис Гарнье издал под псевдонимом Г. Франсиса брошюру, в которой указывал на важное значение этого водного пути, уже некогда исследованного Анри Муго. В 1865 году морской министр и председатель Географического общества маркиз Шаслу-Лоба изъявил намерение организовать научную экспедицию в Индокитай; в декабре того же года адмирал Лаграндьер пригласил в начальники этой экспедиции капитана фрегата Дудар де Лагре. Состав экспедиции был окончательно определен 1 июня 1866 года; в него входил также и флотский лейтенант, инспектор по туземным делам Франсис Гарнье. Экспедиция покинула Сайгон 5 июня 1866 года; посетив развалины Ангкора, она отплыла отсюда 6 июля к Сиемрипу; 16 сентября она прибыла в Бассак и отсюда посетила бывшую столицу Виен-шанг, затем Луанг-Прабанг; далее, восстановив гробницу Муго, она проникла в Юньнань, причем решила, что Меконг непригоден для судоходства. Как известно, позднейшие путешествия доказали как раз обратное. Гарнье дважды расставался с главной экспедицией; в ноябре 1867 года он спустился по Го-ти-киангу от Юэн-кианга до того места, где был остановлен порогами: он предугадал будущую дорогу в Тонкин. По левую руку от своего главного пути он посетил Та-ли, столицу мусульманского султана Ту-вен-сиеу, где до него уже успел побывать Сладен; но отсюда он принужден был повернуть вспять. 16 января 1868 года экспедиция прибыла в Тонг-чуэн. Здесь Лагре, изнуренный столько же своим долгим пребыванием в Камбодже и Кохинхине, сколько и трудами путешествия, скончался 12 марта. Гарнье довел свою экспедицию до берегов Кианга, откуда водным путем двинулся в Шанхай; сюда он прибыл 12 июня 1868 года, а в Сайгон — 29-го. Так кончилось это памятное путешествие, столь плодотворное с географической и оказавшееся столь важным впоследствии с политической точки зрения.


Адмирал Лаграндьер.

Контр-адмирал Пьер-Поль-Мари де Лаграндьер, назначенный 28 января 1863 года губернатором Кохинхины и временным главнокомандующим вместо адмирала Бонара, 31 марта 1865 года отбыл со специальной миссией во Францию. В его отсутствие его должность исправлял контр-адмирал Роз. Вернувшись 28 ноября этого же года в Кохинхину, Лаграндьер организовал экспедицию для исследования Меконга. С одной стороны, поведение аннамитов, с другой — французский протекторат над Камбоджей побуждали французов присоединить к своим владениям лежавшие к западу от последних три провинции. Кампания была непродолжительна; французы без труда заняли Вин-лонг (19 июня), Шаудок (22 июня) и Ха Тиен (24 июня 1867 г.). Довершив таким образом завоевание Нижней Кохинхины, Лаграндьер вышел в отставку и 4 апреля 1868 года уехал во Францию.


Сайгон.

Сайгон, расположенный на притоке Данау, образует округ, в состав которого входят самый город (Танфо Сайгон) и 5 уездов (гат) (Гиадин, Тайнин, Тудаумот, Биенгоа и Бариа), распадающихся на 63 волости (тонг) и 635 общин (ланг). План города был утвержден 13 мая 1862 года; по приказу адмирала Лаграндьера (4 апреля 1867 г.) образована была муниципальная комиссия, в окончательном виде сформированная адмиралом Ойэ (8 июля 1869 г.). Обязанности мэра с 8 мая 1867 по 1871 год исполнял флотский врач Луи Тюрк.


IV. Сиам u Камбоджа


Сиам.

Еще в XVII веке Франция силилась завести сношения с Сиамом. И тогда же Франция начала борьбу с Бирмой. Стольный город Ютия, основанный в 1350 году (712-й год сиамской эры) Фая Утонгом, принявшим имя Фра Рама Тибоди, был назван при своей закладке Крунг Теп Мага Нахон Си Аютая; он был разорен бирманцами. Сиам имел уже несколько столиц, из которых древнейшая, основанная в 520 году до н. э. первым королем Батамаратом, называлась Савантевалок или Сангхалок. Однако сиамскому патриоту Фая Таку удалось (1767) прогнать завоевателей-бирманцев из развалин Ютии, после чего он утвердился в Бангкоке, переименованном им в Танабури. Фая Так овладел на юге Лигором, на севере — Хиенг Май и Виенг-шаном (1778); но в 1782 году был умерщвлен своим первым министром, который и вступил на престол под именем Фра Фути Хао Луанга (Иот Фа). Он был основателем династии, и поныне царствующей в Сиаме; он оставил Бангкок государственной столицей, но перенес свою резиденцию с западного берега Ме-нама на восточный. В 1794 году сиамский король короновал в Бангкоке изгнанного короля Камбоджи, дал ему имя Преа-бат-сомда-сда-преар-еашеа-онгкар-преа-нореаи-реашеа-тиреаш и, чтобы водворить его в Камбодже, в мае того же года послал сиамское войско, занявшее провинции Ангкор и Баттамбанг. Новый король умер в августе 1796 года 24 лет отроду, и после продолжительного правления первого министра, в августе 1806 года, был коронован в Бангкоке его сын Пре Анг-шан; состоя уже вассалом Сиама, Анг-шан признал еще над собой суверенитет Аннама, утвердившего его королем Камбоджи. После двадцатидевятилетнего царствования Фра Фуги Хао Луанг умер в 1811 году, и ему наследовал его сын Фен-дин Кланг, умерший в 1825 году.


Войны между Сиамом и Камбоджей.

Когда в 1811 году в Камбодже вспыхнуло восстание, ее король обратился к Аннаму с просьбой восстановить порядок; это встревожило Сиам, и он вмешался в пользу мятежников. Вмешательство Гиа Лонга обеспечило У-донг за королем Анг-шаном; в Лабише было заключено (1813) соглашение с Сиамом.

Фен-дин Клангу наследовал в Бангкоке его старший сын Шао Празат Тонг, силой захвативший престол, который, собственно, должен был занять его младший брат Шао Фа Монгкут. В 1829 году новый государь объявил войну Виенг-шану, королю Лаоса, взял его в плен и отвел в Бангкок, после чего Сиам, Бирма и Аннам поделили между собой Лаос. Во время восстания Кхои в Нижней Кохинхине сиамцы вторглись в Ха Тнен и Шаудок; король Камбоджи принужден был бежать в Вин-лонг, и аннамскому королю Мин Мангу лишь в 1834 году удалось оттеснить их до Баттамбанга. Чтобы держать в узде сиамцев, Мин Манг построил в Пном Пене крепость, начальником которой назначил аннамского полководца Труонг Мин Гианга. Тем временем Анг-шан умер после двадцативосьмилетнего царствования. Ему наследовала его двадцатилетняя младшая дочь Нгок-ван под именем Неак Анг Мей. Между тем аннамиты грозили завладеть Камбоджей, которая распадалась на 33 фу и администрация которой была организована наподобие кохинхинской, с центром в Тран Тай Танке (бывшая крепость Ан-ман). Сиамцы вмешались, королева Анг Мей была вынуждена бежать в Шаудок (1841), и королем был провозглашен брат покойного короля Пре Анг Дуонг. Однако инвеституру он получил лишь в 1847 году, после того как в июне 1840 года был заключен договор, положивший конец вражде между Аннамом и Сиамом. Последний в ущерб Аннаму снова приобрел затем прежнее свое влияние на Камбоджу, утраченное им в эпоху Гаа Лонга.


Сношения с иностранными державами.

Первым посольством в Сиам после XVII века было посольство Джона Крауфорда, прибывшего в Пакнам на “Джоне Адаме” 26 марта 1822 года, а в Бангкок — 28-го; ему было поручено исходатайствовать понижение ввозных пошлин на товары и право свободной торговли в сиамских портах. 28 апреля Крауфорд получил у короля аудиенцию; но ему не удалось склонить сиамцев к заключению договора; они указывали на то, что хотя португальцы два года тому назад заключили подобный договор, тем не менее ни одно их судно еще не появилось в Бангкоке. Англичанин тщетно пытался втолковать им, что торговля его отечества несравненно важнее португальской. Ничего не добившись, Крауфорд отплыл 14 июля 1822 года и четыре дня спустя прибыл в Пакнам по пути в Аннам. [См. т. IV.] В 1826 году индийский генерал-губернатор лорд Амхёрст, желая привлечь Сиам на помощь против бирманцев и рассеять опасения, которые возбудила в сиамской колонии Пенанге оккупация англичанами владений союзника сиамцев короля Кведы Ахмеда I Садж-эд-дин-Алима (эта оккупация продолжалась до 1842 года), командировал в Сиам капитана Генри Бёрнея. Бёрней оказался счастливее своего предшественника Крауфорда; ему удалось 20 июня 1826 года заключить договор из четырнадцати статей, который носил преимущественно политический характер, но куда Бёрней успел включить и торговое соглашение из шести статей. Соединенные Штаты Америки, в свою очередь, через посредство министра Эдмонда Робертса заключили 20 марта 1833 года дружеский и торговый договор из десяти статей, ратифицированный королем 14 апреля 1836 года. 9 августа 1850 года сэр Джемс Брук прибыл в Мей-Нам на борту “Сфинкса”, сопровождаемого кораблем Ост-Индской компании “Немезидой”; он потерпел неудачу в переговорах, предмет которых остался в тайне и которые прервались 28 сентября 1850 года. Такую же неудачу потерпел в том же году Баллестье, присланный правительством Соединенных Штатов заявить протест против обид, чинимых американцам в Сиаме, и заключить новый договор.


Король Монгкут.

Между тем Фра Шао Празат Тонг умер 3 апреля 1851 года, и, вопреки домогательствам сыновей, его брат Шао Фа (родился 18 октября 1808 г.), свергнутый в 1825 году, занял престол под именем Сомдет Фра Парамандер Мага Монгкута. Притязания иностранцев становились настойчивее, чем когда-либо. В 1855 году из Гонконга в Бангкок явился сэр Джон Боуринг; ему без труда удалось 18 апреля 1855 года заключить договор о дружбе и торговле из двенадцати статей, ратифицированный в Бангкоке 5 апреля 1856 года. К этому договору были приложены шесть постановлений, регулировавших английскую торговлю в Сиаме, и таможенный тариф. Гарри Парке, привезший ратификацию английской королевы, заключил по просьбе лорда Кларендона дополнительное торговое соглашение (13 мая 1856 г.) с целью точнее определить, какие статьи договора, заключенного в 1826 году Бёрнеем, остаются в силе, какие отменяются. Тоунсенд Гаррис, генеральный консул Соединенных Штатов в Японии, заключил от лица своего правительства договор о дружбе, торговле и навигации, списанный большей частью с английского трактата 1855 года (одиннадцать статей, Бангкок, 29 мая 1856 года; ратифицирован там же 15 июня 1857 года).

Франция, имевшая большие интересы на Дальнем Востоке, не могла оставаться безучастной зрительницей. Французский консул в Шанхае Монтиньи, посланный в Бангкок со специальной миссией, заключил здесь 15 августа 1856 года договор о дружбе, торговле и навигации в двадцать четыре статьи, сопровождаемый четырьмя регламентами и тарифом; этот договор был ратифицирован в Бангкоке 24 августа 1857 года. К несчастью, французский агент имел неосторожность сообщить сиамцам, что едет от них в Камбоджу заключать такой же договор; еще большей неосторожностью было то, что он отвез на своем корабле одного сиамского министра в Кампот. В Кампоте Монтиньи был хорошо принят, но в результате сиамских интриг ему не удалось склонить к подписанию договора слабого короля Анг Дуонга, хотя последний выразил желание отдаться под покровительство Франции.

Датский консул в Сингапуре Джон Джерви 21 мая 1858 года заключил в Бангкоке договор из двадцати пяти статей, составленный на английском языке, с сиамским переводом, с приложением шести регламентов и тарифа и ратифицированный в том же городе 15 сентября 1859 года. Граф Эйленбург, чрезвычайный посол и полномочный министр Пруссии, прочих государств немецкого Цолльферейна и великих герцогств Мекленбург-Шверин и Мекленбург-Стрелиц, также заключил договор о дружбе, торговле и навигации, изложенный по-немецки, по-английски и по-сиамски (7 февраля 1862 г.) в двадцати пяти статьях с приложением торговых регламентов и тарифа; этот договор был ратифицирован в Бангкоке 23 мая 1864 года.


Французский протекторат над Камбоджей.

[Представителями Франции в Бангкоке со времени заключения договора с 1856 по 1869 год были консулы Кастельно, Заноль, Обаре, Горе и Диллон.] Король Анг Дуонг умер в Удонге в 1859 году, и в 1860 году короновался Преа Анг-водей, или Преа Анг Шреланг, его старший сын от Неак Менеанг Пен, родившийся в 1835 году в Ангкор-Баирей; он известен под именем Нородома I (Сом Дах Пра Нородом Пром Бореракса Пра Мага Аббарах). Сначала ему приходилось вести борьбу с его младшим братом Вотой, и в январе 1862 года он ездил к сиамскому двору просить помощи. Завоевание Нижней Кохинхины французами лишило аннамитов всякого влияния, и сиамцы стали фактически хозяевами Камбоджи. Еще 24 марта 1861 года адмирал Шарне, освободив Сайгон, командировал в Кампот авизо (небольшое канонерское судно) “Норзагаре” под командой флотского лейтенанта Леспеса. В сентябре 1862 года генерал-губернатор Кохинхины адмирал Бонар отдал визит Нородому и сразу заметил влияние, приобретенное при дворе сиамским агентом. В июле 1863 года новый генерал-губернатор Кохинхины контр-адмирал Лаграндьер отправился в Удонг, чтобы поторопить короля отдаться под покровительство Франции. Нородом колебался, опасаясь сиамцев; энергичный майор Дудар де Лагре преодолел эти увертки, и благодаря этому выдающемуся офицеру 11 августа 1863 года в Удонге был заключен договор о дружбе и торговле между королем Камбоджи Пра Мага Аббарахом (Нородомом) и Францией в лице ее представителя, губернатора и главнокомандующего в Кохинхине контр-адмирала Лаграндьера. Договор этот состоял из восемнадцати статей. Вот главные из них: Франция принимает Камбоджу под свой протекторат; она держит при короле Камбоджи резидента или консула, наблюдающего под верховным контролем губернатора Кохинхины за точным исполнением договора и протектората; французы пользуются в Камбодже полной свободой; предоставляется свобода католическому культу и т. д.; французы получают в собственность участок земли у Четырех Рукавов на предмет постройки форта, угольной станции и провиантских складов для французских судов. Этот договор был ратифицирован в Удонге 14 апреля 1864 года,


Происки сиамцев.

Посредством интриг и силой оружия сиамцы успели значительно расширить сферу своего влияния; в Лаосе они из старого королевства Виенг Киана создали три небольших государства, которые взяли под свой протекторат: Луанг Прабанг, Виенг Киан и Бассак. От Камбоджи также были последовательно отрезаны: в 1794 году области Ваттамбанг и Ангкор, в 1814 — области Тонле Рап, Саак и Стунг Тренг, в 1847 — области Стунг Пор и Молу Прей. Естественно, что сиамцы с большим неудовольствием наблюдали, как влияние Франции, сменившее влияние Аннама, тормозит их замыслы против королевства Кхмер (Камбоджа). Между тем, Нородом по своей слабохарактерности, вопреки обязательствам по отношению к Франции, заключил 1 декабря 1863 года договор с Сиамом, ратифицированный в январе 1864 года. [Все это изложение без малейшей критики повторяет официальную французскую версию, пущенную тогда же, в 1862—1867 годах, правительством Наполеона III. “Происки и интриги” Сиама заключались в том, чтобы как-нибудь спастись от угрожавшего французского нашествия и от участи несчастной соседней Камбоджи, которую французы так быстро и бесповоротно, без тени оснований забрали целиком. А король Камбоджи вовсе не по “слабохарактерности” стремился сблизиться с Сиамом, но исключительно потому, что этот союз с Сиамом мог, по ошибочным упованиям камбоджийцев, хоть немного обуздать произвол французских захватчиков. — Прим. ред.]

Этот договор несколько месяцев держался в тайне, но тенденции его были ясно намечены в ноте, оглашенной сиамским двором 3 июня 1864 года на короновании короля Камбоджи в присутствии флотского капитана Демулена, начальника штаба при адмирале Лаграндьере: Сиам сохранял за собой право суверенитета над Камбоджей и над провинциями Баттамбанг, Ангкор и Лаос вплоть до Большой реки (Меконга). Размолвка с Сиамом была улажена лишь в 1867 году.


Договор 1867 года.

12 мая 1867 года Наполеон III принял сиамское посольство, во главе которого стоял Фиа Сура Вонг Вай Вадн, уже однажды приезжавший во Францию в 1861 году в составе другого посольства. Два месяца спустя сиамские послы подписали договор с Францией.

Этот договор, составленный по-французски и по-сиамски и подписанный 15 июля 1867 года в Париже государственным секретарем по департаменту иностранных дел маркизом Мутье от лица Франции и Фиа Сура Вонг Вай Вадном и Фра Какса Сеной от имени Сиама, утвердил “окончательно и по взаимному согласию то положение, в котором королевство Камбоджа оказалось по договору, заключенному французами в Удонге 11 августа 1863 года (в 27-й день месяца “ассах” года кор 1225 Сиамской эры)”. Сиамский король признал французский протекторат над Камбоджей, объявил недействительным договор, заключенный им с Камбоджей в декабре 1863 года, и отказался от всякой дани со стороны Камбоджи, которую Франция обязывалась не присоединять к своим кохинхинским владениям. Зато провинции Баттамбанг и Ангкор (на р. Сиемрап) были окончательно закреплены за Сиамом. Остальные пункты договора, содержавшего в общем девять статей, регулировали отношение между сиамцами и камбоджийцами и пр.

Уступив Баттамбанг и Ангкор, французы сделали большую ошибку. [“Уступая” две провинции Камбоджи Сиаму, французы “уступали” не только то, что им никогда не принадлежало, но и ту территорию, где даже и ноги их не было никогда. Автор статьи полагает, что это была “большая ошибка”, и явно жалеет об “излишней щедрости” Наполеона III. Во всяком случае, нынешняя Третья республика исправила эту “большую ошибку”, о которой скорбит наш либеральный автор: теперь обе уступленные провинции вполне вошли в орбиту французского влияния и французской эксплуатации, будучи переданы Сиамом Франции по договору от 23 марта 1907 г. — Прим. ред.] Генеральный консул дю Шен де Белькур, посланный со специальной миссией к сиамскому королю, выехал из Франции 19 сентября по направлению к Сайгону, откуда на канонерке “Аларм” прибыл в Бангкок; здесь 24 ноября и состоялся обмен ратификациями договора, подписанного 15 июля.


Католические миссии в Сиаме и Камбодже.

Первым апостолическим викарием в Сиаме был Луи Лано из Шартра, епископ Метеллополиса (1674—1696), принадлежавший к личному составу Иностранных миссий в Париже. В 1841 году, когда Малакка была отделена от Сиама, эту новую кафедру занял монсеньер Илэр Курвези, епископ Биды, а сиамским викарием был назначен Жан-Батист Паллегуа из Дижона, епископ Маллоса, автор в высшей степени замечательных трудов о языке тай. [Тай или тань — общее обозначение многотысячной группы, в состав которой входят также сиамцы.] По его смерти, 18 июня 1862 года, его место занял сначала Фердинанд-Эмэ-Огюстэн-Жозеф Дюпон из Арраса, епископ Азота (1864—1872), затем Жан-Луи Вей из Пюи, епископ Жераза (1875).

Апостолический викариат, учрежденный в 1850 году в ущерб западной Кохинхине, также принадлежит семинарии Иностранных миссий в Париже. Первым викарием здесь был Жан-Клод Миш, епископ Дансары, умерший в Сайгоне 1 декабря 1873 года. В состав этого викариата входят также две провинции французской Кохинхины — Ха Тиен и Шаудок — и некоторые части Лаоса. Аббат Луи Оссолейль из епархии Тюлль, сменивший Миша в качестве приора миссии, в 1875 году вернулся во Францию; позднее этот пост занял Мари-Лоран-Франсуа-Ксавье Кордье, который, пробыв приором миссии с 1875 по 1882 год, 6 января 1883 года был посвящен в епископы Гратианополиса.


Протестантские миссии.

Они представлены в Сиаме Американским баптистским миссионерским союзом (American Baptist Missionary Union), миссия которого основана в 1883 году Дж.-Лалором Джонсом (ум. в сентябре 1851 г.), Комитетом иностранных миссий пресвитерианской церкви в США (Board of Foreign Missions of the Presbyterian Church in the United States), миссия которого основана в марте 1840 года В.-П. Буэллем, и Сиамской миссией (Siamese Mission). Существовала раньше также Американская миссионерская ассоциация (American Missionary Association), учрежденная в 1850 году доктором Брадлеем, который впервые посетил Сиам в 1835 году.


Король Шулалонг Корн.

Королю Монгкуту, умершему 1 октября 1868 года, наследовал его сын Сомдеч Фра Парамендр Мага Шулалонг Корн, который родился в Бангкоке 27 сентября 1853 года и был женат на принцессе Саванг Ваддана, родившейся 10 сентября 1862 года. Это — пятый король из нынешней династии. Регентом во время его малолетства был Фиа Сура Вонг.


V. Бирма


Первая бирманская война.

Одно время все попытки, предпринимавшиеся англичанами в Бирме, не имели никакого успеха. Наконец осложнения с Араканом, начавшиеся еще в 1811 году, и нападение бирманского правительства этой страны на юго-восточную границу Бенгалии вызвали английское вмешательство в годы управления лорда Амхёрста, который был преемником маркиза Гастингса на посту генерал-губернатора Восточной Индии (1823—1828). В начале 1824 года было решено, что генерал-майор сэр Арчибальд Кемпбелл во главе армии из пяти-шести тысяч человек, стянутых из президентств Форт-Вильям (Бенгалия) и Форт-Сен-Джордж (Мадрас) и сосредоточенных в Порт-Корнуэльс на Большом Андамане, постарается овладеть Рангуном, важнейшим городом в дельте реки Иравади, в бывшем королевстве Пегу. 5 мая 1824 года война была объявлена. 10 мая совершенно неожиданно для бирманского двора английский флот во главе с коммодором Грантом на борту “Liffy” миновал отмели реки Рангуна, и 11 мая большая часть экспедиционного отряда, прибывшего в Порт-Корнуэльс между 2 и 4 мая, заняла город. Первая встреча англичан с бирманцами, которым не так легко было собрать все свои силы, произошла 28 мая. После того как двум бирманским уполномоченным не удалось столковаться с англичанами, последние после атаки бирманцев 1 июля овладели 8 июля фортом Камерут. Небольшой отряд, посланный на юг, принудил к капитуляции Тавой и взял штурмом Мерги.

Терпя в течение трех месяцев поражение за поражением, бирманцы призвали Мага Бандула, командовавшего в Аракане, со всем его войском. Сиамцы, зорко следившие за ходом англо-бирманской войны, пожелали воспользоваться благоприятным моментом, чтобы вернуть себе Тенасерим; они рассчитывали не только на успех английского оружия, но и на критическое положение, в котором находились бирманцы. С этой целью они выразили англичанам свое дружеское расположение. Но англичане не дали себя одурачить; чтобы положить конец проискам сиамцев, они послали в Мартабан подполковника Годвина. Он встретил по пути резкие встречные ветры, на месте — упорное сопротивление Мага Удна, губернатора Иэ. Тем не менее этот город, лежащий к востоку от Мартабана и Тавоя, все-таки перешел в его руки. Мага Бандула воспользовался окончанием периода дождей, чтобы двинуться со всей своей армией к Рангуну; с 1 по 7 декабря разыгрался ожесточенный бой, 15-го была произведена атака на форт Кокиен, и войска Бандулы принуждены были отступить к Донобеву.

По возвращении в Тонгу экспедиция была реорганизована для продолжения кампании. Она расположилась на зимние квартиры в Проме на Иравади. После нескольких бесплодных попыток примирения бирманская армия, состоявшая из трех отдельных отрядов, перешла в наступление, но была отбита под Промом и принуждена отойти в Меллону. Подступив к этому городу, англичане 29 декабря 1825 года заключили с бирманцами прелиминарный мир; но военные действия скоро возобновились, так как король отказался ратифицировать этот договор. Отбросив бирманцев, занимавших Меллону, англичане продолжали путь к столице Бирмы — Аве.


Иандабуский договор.

Король Авы, видя, что английское войско приближается к его столице, и потерпев уже поражение у Прагангниу, решил послать новых уполномоченных. Их сопровождали американский миссионер Адонирам Джёдсон с женой, английский купец Гоуджер и несколько других лиц, взятых в плен за время военных действий. 24 февраля 1826 года в Иандабу был заключен договор из одиннадцати статей. Главными из них были: уступка англичанам Ассама, Аракана, Иэ, Тавоя, Мергуи, Тенасерима и принадлежащих к ним островов; запрещение бирманцам каким бы то ни было образом вмешиваться в дела Манипура, Кашара и Джинтии (Jyntia); статья 11 имела в виду сиамского короля, на которого этот договор распространялся как на верного союзника Великобритании. Дополнительная статья устанавливала, что английские войска должны очистить Рангун по выплате одной четвертой части контрибуции, т. е. 25 лаков рупий, и исполнении договора; по выплате второй четверти британские войска должны совсем удалиться, а остальные два платежа должны вноситься с промежутками в один год, считая со дня заключения договора.

Иандабуским договором Бирма была совершенно отрезана от северо-восточной Индии и устьев Салуэна; точно так же от нее было отрезано западное побережье Индокитая, т. е. Аракан. Теперь владения бирманских королей ограничивались лишь обоими берегами Иравади, а на морском побережье им принадлежало теперь только бывшее королевство Пегу, т. е. Рангун, который вскоре также, в результате новой войны с англичанами, перешел в руки последних. Отныне влияние бирманской державы простиралось только на расположенные по верхнему течению Салуэна княжества и на правый берег Меконга.


Миссия Джона Крауфорда.

Из письма, датированного 1 сентября 1826 года, мы узнаем, что Джон Крауфорд уже полгода занимал пост гражданского комиссара английского правительства в Рангуне, когда Джордж Суинтон, секретарь индийского правительства, прислал ему инструкции касательно специальной миссии в Аву. Настоящей целью миссии было заключение торгового договора с бирманским правительством и разрешение некоторых спорных вопросов, например о восточной границе Ассама, об учреждении в Рангуне поста главноначальствующего, о делах Манипура, о границе Мартабана, о приобретении острова Негрес у устья реки Бассейн и пр. 22 февраля 1827 года Крауфорд из Сангора официально рапортовал Джорджу Суинтону, что 23 ноября предыдущего года он заключил торговый договор с бирманским правительством. Королем бирманским был в это время тот самый Сагэн Менг, или Фагийдоа, который подписал Иандабуский договор.


Новые осложнения.

Но в Бирме случилось то же, что в Китае перед 1842 годом (Нанкинский договор): заключенное в этом торговом договоре обещание предоставить английским купцам в Рангуне полную свободу торговли отнюдь не было исполнено. На Дальнем Востоке только сила обеспечивает исполнение договоров. В 1830 году в Аву прибыл майор Бёрней в звании английского комиссара при бирманском дворе. В 1837 году король Сагэн Менг, царствовавший уже восемнадцать лет, был свергнут своим братом Таравади Менгом. В 1838 году столица была перенесена в Амарапуру; этот город, построенный на левом берегу Иравади, в полутора милях от Авы Бадун Менгом (Бодоапра), сыном Аломпры, шестым королем этой династии, который и поселился там 10 мая 1783 года, сделался отныне и вплоть до 1860 года местопребыванием правительства, тогда как Ава, или (на языке пали) Ратнапура — “город драгоценных камней”, основанный в 1364 году Тадо Менгом-бия на Иравади, близ устья реки Митнге, начал приходить в упадок. Только в 1860 году Менгдун Менг перенес свою резиденцию в Мандалай. Перемена имела очень невыгодные последствия для майора Генри Бёрнея; его пребывание в Аве в качестве английского резидента было очень тягостно; он принужден был переехать в Рангун, потом в Калькутту и наконец вернуться в Англию. В 1838 году лордом Ауклэндом был прислан в Аву в качестве нового резидента полковник Бенсон, который, однако, в следующем же году вернулся в Бенгалию, успев не больше своего предшественника. Его помощник капитан Мак-Леод, проживший в Рангуне до 1840 года (когда англичане оставили этот город, чтобы вернуться сюда уже после 1852 года), во время своих поездок по бирманскому Лаосу заключил соглашение с одним из вождей этого края.


Вторая бирманская война.

Во время управления лорда Ауклэнда, в эпоху великой катастрофы, закончившей первую афганскую кампанию, и при его преемниках лорде Элленборо (1842—1844) и лорде Гардинге (1844—1848) внимание англичан было почти исключительно сосредоточено на северо-западной части Индии, и бирманский вопрос отошел на задний план. Лорд Дэлгоузи снова должен был заняться британскими интересами в Бирме, после того как присоединил Пенджаб, нанес новое поражение сикхам и завоевал в 1852 году Пегу, дельту Иравади, территорию Ауд и несколько других областей. Дэлгоузи, быть может замечательнейший из генерал-губернаторов Ост-Индии после лорда Клайва, завершил дело своих предшественников, лорда Гардинга и лорда Амхёрста, и в 1856 году, после восьмилетнего чрезвычайно удачного управления Индией, передал власть лорду Каннингу. [Уже в 70-х годах во время парламентских прений по делам Индии правление лорда Дэлгоузи было названо первой и прямой причиной страшного восстания сипаев в 1857 году. — Прим. ред.]

10 января 1852 года бирманцы, только что получившие ноту индийского правительства, которое упрекало их за различные притеснения, чинимые британской торговле, и за дурное обхождение с английскими купцами, и требовало от двора в Аве удовлетворения, начали враждебные действия под Рангуном. После жестоких боев 12 и 14 апреля город перешел в руки англичан, а 19 мая они заняли Бассейн. В июне 1852 года майор Каттон и капитан Тарльтон атаковали город Пегу, и 20 декабря лорд Дэлгоузи объявил королевство Пегу присоединенным к прочим британским владениям. Уцелевшая часть Бирмы была изолирована со всех сторон. В феврале 1853 года Паган Менг, царствовавший с 1846 года, был низвергнут в Амарапуре своим сводным братом Менгдун Менгом. Лорд Дэлгоузи не связал нового короля договором; он только продлил оккупацию Пегу и тем упрочил последний за Англией.


Посольство в Аву.

Новый король Менгдун Менг понял, как важно для него поддерживать добрые отношения с чужеземными завоевателями Индии. Со своей стороны, англичане, имея в руках материальный залог своего преобладания, удовольствовались тем, что назначили майора Артура Фейра губернатором Пегу и не потребовали заключения договора. В 1855 году Менгдун Менг отправил особую миссию к лорду Дэлгоузи, чтобы доказать свое дружеское расположение. В ответ на эту любезность лорд Дэлгоузи 1 августа 1855 года также отправил к нему специальное посольство во главе с Артуром Фейром. Согласно письму лорда Дэлгоузи к Менгдун Менгу от 3 июля 1855 года, Фейру было поручено упрочить “дружественный союз между главами двух великих государств, устранить все поводы к возможному разногласию и развить торговые сношения, которые должны быть одинаково полезны для обеих сторон”. Случая заключить желательный для англичан договор, однако, не представилось. 31 января 1861 года сэр Артур Фейр был первый назначен главным комиссаром английских владений в Бирме.


Миссия Сладена.

Завладев королевством Пегу, англичане, естественно, начали искать новых рынков для своей торговли в юго-западных провинциях Китая, особенно в Юньнани. Капитану Ричарду Спраю первому в 1858 году пришла в голову мысль о проведении железной дороги из Рангуна в Юньнань с разветвлениями в Сиам, Камбоджу и Аннам. В 1867 году Бирма и Англия заключили между собой торговый договор, и в 1868 году были произведены предварительные изыскания под руководством майора Сладена, агента в Мандалае. Сладен оставил Мандалай 13 января и 21-го прибыл в Бгамо, где прожил до 26 февраля; затем он семь недель провел в Момейне и некоторое время в Да-ли и 20 сентября вернулся в Мандалай. Одновременно совершала свои изыскания комиссия по исследованию Меконга под руководством Дудар де Лагре и Франсиса Гарнье, выехавшая из Сайгона 5 июня 1866 года. [Эти комиссии по “изысканиям” отправлялись, и в те времена и позже, в Бирму и Сиам англичанами из Индии, французами из Кохинхины и из Камбоджи прежде всего с целью взаимного шпионажа и подкарауливания. Дело в том, что завоевание французами Камбоджи возбудило сильное беспокойство и неудовольствие в Англии, и с этого времени на Бирму стали смотреть как на государство-буфер между английскими и французскими владениями. Почти так же смотрели в Англии и на Сиам, с той разницей, что в Сиаме французы распоряжались гораздо свободнее, чем в Бирме. Обе стороны пускали в ход обильные подкупы как в Бирме, так и в Сиаме. — Прим. ред.]


VI. Япония


Правительственная организация династии Токугава.

Государственное устройство, созданное в Японии Иэясу, просуществовало с 1603 года до революции 1868 года; сегун [Сокращение от сей-и-тайсёгун (главнокомандующий армии для подавления варваров). Титул, установленный в 720 году. С 1192 года сегун не только полководец, но и глава феодального правительства. Титул становится наследственным. Династия сегунов дома Минамото управляла Японией с 1192 по 1219 год, Асикага — с 1336 по 1573 год и династия сегунов Токугава — с 1603 по 1867 год. Сегун, стоящий во главе феодального правительства, бакуфу, являлся крупнейшим феодалом Японии (из 11 миллионов коку риса, собираемого в Японии, 4 миллиона принадлежали сегуну). При помощи централизованного правительственного аппарата, вооруженных сил и системы полицейского надзора сегун управлял всей страной. — Прим. ред.] был настоящим самодержцем. Центральное управление было разделено между шестью главными органами: кабинетом министров (гоёбэя), верховной судебной палатой (хёдзёсё), палатой интендантов (кандзёбугё) [Управление финансами. Создано в 1613 году. Ведало сбором и распределением риса. — Прим. ред.], начальником ведомства буддийского и синтоистского культов (дзисябугё), градоначальником города Эдо (матибугё) [Матибугё включало в свой состав также губернаторов Киото, Осака и Сумпу. — Прим. ред.] и, наконец, полицейской префектурой (метсукеё). [Основана в 1617 году. Специальный институт надзора и контроля. Метсукеё в дословном переводе означает “око”. Чиновники этого учреждения осуществляли полицейский надзор над всем населением. Метсукеё являлось опорой феодального строя эпохи Токугава. — Прим. ред.] Можно сказать, что областное управление сосредоточивалось в руках магнатов — даймё [В эпоху Токугава даймё — глава феодального клана, имеющий доход не менее 10000 коку риса (1 коку равно 160 килограммам). В пределах своего владения обладал правом суда и власти. Бакуфу сохранял за собой, однако, право высшего контроля над даймё. Даймё обязаны были поставлять бакуфу вооруженную силу в случае необходимости и регулярно сдавать определенное количество риса. — Прим. ред.], но уделом сёгуна (корё) управляли: 1) сёсидай [Сёсидай — официальный представитель сегуна в резиденции императора Киото. Функции его — наблюдение за императорским дворцом и придворной знатью. Ему подчинялись губернаторы Киото, Фусими и Нара и управляющий дворцом сегуна — Нидзё. Должность ликвидирована в начале 1867 года. — Прим. ред.] (губернатор Киото); 2) дзёдай, дзёбан и кабан (коменданты дворцов Нидзё, Осака и Сумпу); 3) матибугё (градоначальники главных городов — Киото, Осака, Сумпу, Нара, Фусими и пр.); 4) бугё (управляющие торговыми портами Нагасаки, Садо, Сакаи, Урага и др., равно как и священными округами Ямада, Никко и пр.); 5) дайкан (помощники градоначальников, взимающие налоги и творящие суд в отдельных округах территории, принадлежащей сегуну). Муниципальным управлением в городах заведовали матибугё, т. е. градоначальники, а областными — старшины (матидосиёри) и городские головы (нануси, или сея [Нануси, или сёя, — глава административного аппарата в деревне. Должность в большинстве случаев наследственная, закрепленная за деревенскими помещиками. — Прим. ред.]). Селами управляли муракатасаняку [Названные должности занимались обычно зажиточными элементами деревенского населения и в большинстве случаев передавались по наследству. Значение указанных должностных лиц в экономике токугавской деревни было огромно — они определяли размер урожая, а следовательно, и размер налога. — Прим. ред.], в состав которых входили нануси, т. е. старосты, выбранные крестьянами, кумигасира — товарищи старост, и хякусёсодай, т. е. сельские советники. [Эти подробности заимствованы из новейшего сочинения Иородзу-Ода.] Таким образом, сельские общины пользовались широкой автономией. Бакуфу называлось правительство сегуна, состоявшее из него самого и его кабинета (гоёбэя), т. е. одного министра (тайро) [Первый министр сегуна. Назывался также генро и отосиёри. Должность, созданная в 1638 году. Закреплена за феодалами трех домов — Сакаи, Ии и Хотта. — Прим. ред.] трех родзю [Члены совета при сегуне. Обычно их было пять. Назначались сегуном из числа даймё с доходом не меньше 25000 коку риса. — Прим. ред.], и пяти вакадосиёри. [Члены совета при сегуне, чином ниже родзю. Их функции — наблюдение за чиновниками. Обычно их было шесть. — Прим. ред.] Неодинаковое обхождение сегуна с различными вассалами, продажность этих последних, соперничество между даймё и особенно между принцами Сатсума и Тёсю привели династию Токугава к крушению [Очевидно, что “крушение” произошло не из-за причин, указанных автором. Разложение феодализма в Японии эпохи Токугава зашло чрезвычайно далеко. Вся система токугавского правительства, существовавшая более двух с половиной веков, была расшатана. Растущему капитализму тесны были рамки феодальных ограничений. Городская буржуазия, в экономической зависимости от которой находились почти все даймё, добивалась политических прав, отмены всех феодальных преград. В городах происходили рисовые бунты (“утиковаси”), организовавшиеся городским плебсом. Расслоение наблюдалось и в среде самих феодалов. Часть феодалов, в особенности из южных кланов (Сатсума, Тёсю), где развитие торговли и денежных отношений было особенно сильно, предпочитала отдать на выкуп становящиеся сомнительными феодальные права и превратить их в капитал. Но главной революционной силой, подтачивавшей токугавский режим, было крестьянство, восстания которого охватили почти всю Японию. Недостаточная развитость капитализма в Японии, заинтересованность самой буржуазии в частичном сохранении феодальной эксплуатации крестьянства, боязнь плебейского способа разрешения аграрного вопроса — привели к образованию на первых же этапах буржуазной революции помещичье-буржуазного блока, целью которого было подавление крестьянской революции. Эти моменты определили крайнюю ограниченность и незавершенность буржуазной революции в Японии. Борьбу против сёгуната Токугава возглавляли южные кланы, которые сами претендовали занять место сёгуна. Свою борьбу они вели под лозунгом “реставрации императорской власти, узурпированной сегунами из дома Токугава”. Императорский двор стал центром недовольных. Торговый дом Митсуи предоставил императору крупный заем на организацию вооруженных сил. Успех войск императора в борьбе с сегуном объясняется поддержкой, оказанной им населением. Народу обещаны были демократические преобразования (уравнение в правах всех четырех сословий, снижение налога, освобождение крестьян от податей на три года и т. д.). Образовавшаяся после 1868 года абсолютная монархия в Японии представляла интересы блока обоих классов (помещики и буржуазия), поддерживавших ее, и вместе с тем сохраняла свою самостоятельную, относительно крупную роль и свой абсолютный характер, лишь прикрываемый лжеконституционными формами. — Прим. ред.], когда явились чужеземцы с силами, каких и не подозревали японцы.


Чужеземцы в Японии.

Наряду с китайцами, голландцы были единственными иностранцами, которым в XVII веке разрешено было жить в Десиме. Тщетно русские в 1807 году пытались высадиться в Эдзо (Хоккайдо), а французы — завязать сношения то на Японском архипелаге, то на островах Рю-Кю. Все сведения о стране Восходящего Солнца ограничивались тем, что сумели рассказать немногие путешественники, которым удалось высадиться там; это были: Энгельберт Кемпфер, который прожил в Японии два года (1690—1692) и чья История вышла в 1727 году на английском языке, хотя он был вестфалец; швед Карл-Петер Тунберг, бывший ученик Линнея, присланный в Японию в 1772 году; наконец, Филипп-Франц барон фон Зибольд, автор труда Ниппон, Материалы для описания Японии (Nippon, Archiv zur Beschreibung von Japan), изданного в Лейдене в 1832—1851 годах. Радикально изменилось положение дела с прибытием коммодора Перри.


Американцы в Японии.

В это время на троне микадо восседал Норихито (Комей Тенно, 1847—1856), а сегуном был Иэёси (1838—1853). Торговые интересы Соединенных Штатов на Дальнем Востоке были столь существенны, что президент Фильимор решил с целью заключения договора послать в Японию эскадру под начальством коммодора Метью Кальбрейса Перри. Последний достиг Ураги, у входа в бухту Эдо, в июле 1853 года.

31 марта следующего года, несмотря на противодействие принца Мито и врагов династии Токугава, Перри заключил с бакуфу в Канагаве договор из двенадцати статей. В числе их наибольшую важность, с точки зрения американцев, представляла статья, разрешавшая открытие портов Симода в провинции Идзу и Хакодате на острове Эдзо (Хоккайдо). Этот договор был ратифицирован президентом Соединенных Штатов в 1854 году, а обмен ратификациями состоялся в Симоде 21 февраля 1855 года. Заключение этого договора послужило прецедентом для таких же соглашений с другими европейскими державами: Англия, Россия и Голландия одна за другой добились важных преимуществ. Нагасакский договор (31 октября 1854 г.), заключенный адмиралом сэром Джемсом Стирлингом, открыл англичанам порты Нагасаки (Хидзен) и Хакодате (Матсумаи); Симодский (7 февраля 1855 г.) и Нагасакский (30 января 1856 г.) договоры были последовательно заключены русским вице-адмиралом Евфимием Путятиным и голландцем Яном-Гендриком-Донкером Курциусом.


Новые договоры.

Новый американский посланник генерал Тоунсенд Гаррис, использовав франко-английские победы в Китае, 29 июля 1858 года заключил в Эдо новый договор, в силу которого город Канагава открывался для иностранной торговли и Соединенным Штатам предоставлялось иметь дипломатического агента в Эдо. 18 августа 1858 года японцы заключили договор с Голландией, 7 августа — с Россией, 26 августа — с Англией, 9 октября — с Францией. 13 августа 1859 года представитель Франции барон Гро добился открытия Хакодате, Канагавы и Нагасаки для французской торговли. Затем были открыты еще Ниигата 1 января 1860 года и Хёго 1 января 1863 года. С 1 января 1862 года Япония разрешила французским подданным жить в Эдо, с 1 января 1863 года — в Осаке, но только по торговым надобностям. Когда в 1858 году внезапно скончался сёгун Иэсада, на его место попытались возвести Хитотсубаси; но первый министр (тайро) Ии Камон расстроил этот план, и на престол вступил Иэмоти.


Вражда к иностранцам.

Ии Камон-но-Ками — один из немногих государственных людей Японии понял значение и силу иностранцев. Именно он заключил с ними последние договоры наперекор микадо и даймё. Если бы он не сделал этого, то не только династию Токугава, но и самого микадо постигла бы неизбежная катастрофа. Этот замечательный деятель заплатил жизнью за свою прозорливость: он был убит в 1860 году. Брожение против иностранцев усиливалось: 5 июля 1861 года было учинено нападение на английское посольство, а 14 сентября 1862 года люди даймё Сатсума убили близ Иокогамы англичанина Ричардсона. Необходимо было предпринять решительные шаги. 5 сентября 1864 года английская, французская, голландская и американская эскадры соединились для нападения на форты Симоносеки и разрушили их. Два года спустя Хитотсубаси, более известный под именем Кейки, сделался сегуном; он был последним из рода Иэясу.


Падение Токугава.

Между тем микадо Комей Тенно умер, и престол занял его сын Мутсухито, родившийся в Киото 3 ноября 1852 года. Новый государь принял ненго (название годов правления) Мейдзи [Мейдзи — “ясное правление”. — Прим. ред.] (1868). Вспыхнула революция, и сёгунат был упразднен; императорские войска в нескольких сражениях победили сторонников Токугава, и последние в следующем году в Хакодате сложили оружие. Мутсухито подтвердил заключенные с иностранцами договоры и открыл для торговли Кобе, Осаку (1868), Ниигату и Эдо (1869); он перенес свою резиденцию из Киото в Эдо, переименованный в Токио (“Восточная столица” — слово, означающее то же, что Тонкин). Началось полное преобразование страны Восходящего Солнца; мы увидим дальше, что, несмотря на необычайную быстроту, эта реформа встретила на своем пути большие трудности.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова