Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Ирина Осипова

СКВОЗЬ ОГНЬ МУЧЕНИЙ И ВОДЫ СЛЕЗ...

Судьба движения «Истинно-Православная Церковь»

К оглавлению

В этом документе собраны те главы монографии Осиповой, которые основаны на фальшивках, изготовленных Алексеем Смирновым.

Глава 2

Кочующий Собор ИПЦ[1]

Весной 1928 перед архиереями ИПЦ встал вопрос о необходимости выработки определённых и чётких правил, на основании которых стало бы возможным объединение всех общин ИПХ. Для осуществления такой задачи необходимо было провести представительный Собор с участием всех известных и уважаемых архиереев. Такой Собор, в строго конспиративной обстановке, удалось провести с 9 марта по 8 августа 1928 в четыре этапа, с перерывами. Ввиду участия в нём свыше 70 архиереев, он был признан в ИПЦ Поместным Собором и получил наименование «Кочующего»,[2] поскольку места проведения его заседаний приходилось менять, едва только возникало предчувствие опасности для его участников.

О местах заседаний Собора в найденных документах прямо не говорилось, но по отдельным указаниям еп.Евагрию (ДРЕНТЕЛЬНУ) удалось установить их: это — Сызрань, с 9 марта по 22 апреля; Елец, с 10 мая по 5 июля; деревня под Вышним Волочком, с 12 по 26 июля. Место четвёртого заседания определить не удалось из-за плохой сохранности документов, но известно, что заседание там прошло с конца июля по 8 августа.

Весь кодекс документов, относящихся к Кочующему Собору,[3] состоит из: 1) документов Предсоборов, 2) опросных листов архиереев по определённым темам, обсуждаемым на заседаниях, 3) стенограмм заседаний Собора, 4) принятых Собором канонов.

Участники Кочующего Собора обсудили

16

и приняли 29 канонов: в Сызрани — первые 6 канонов, в Ельце — следующие 10 канонов, под Вышним Волочком — ещё 5 канонов; последние 8 канонов — в неизвестном нам месте.

Судя по документам, организатором Собора и его председателем явился еп.Марк (НОВОСЁЛОВ), от которого также зависел выбор мест проведения заседаний. Еп.Марк, с 1922 находившийся на нелегальном положении, постоянно разъезжал по регионам. К нему стекалась вся информация о настроениях и деятельности антисергиевских архиереев, со многими из которых у него были личные связи. Похоже также, что, хотя документы ІІредсоборов дали представление о настроениях многих архиереев, но приглашение или неприглашение каждого из них на Собор определялось мнением его организаторов и большинства непоминающих епископов. Именно поэтому ещё в преддверии Собора была проведена активнейшая переписка и заочные обсуждения. Если архиерей категорически не соглашался с идейными установками оппозиционного духовенства, то, зная его личное мнение, на заседания его не приглашали, но не отнимали возможности в будущем примкнуть к принятым решениям Собора.

По взаимному уговору будущих участников Собора была избрана «Рабочая группа». К ней, собственно, и приезжали либо сами антисергиевские архиереи, либо их представители (что бывало чаще), а также доверенные лица архиереев, находившихся в заключении или ссылке. В «Рабочую группу» входило 7 человек: еп.Марк (НОВОСЁЛОВ); еп.Иов (ГРЕЧИШКИН), как личный представитель архиеп.Андрея (УХТОМСКОГО) и андреевцев; еп.Алексий (БУЙ), как представитель архиеп.Димитрия (ЛЮБИМОВА) и иосифлян; еп.Василий (ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ), как представитель «ярославской группы»; прот.Пётр ПЕРВУШИН — доверенное лицо архиеп.Феодора (ПОЗДЕЕВСКОГО) и представитель даниловцев; иеромон.Георгий (ТЕРЕХОВ ?), представляющий группу викториан; иером.Авдий (ОВСЯННИКОВ ?), по-видимому, доверенное лицо старообрядцев-единоверцев.

Организация проведения Собора была следующей. Уполномоченные «связники»[4] привозили и передавали друг другу приглашённых участников, предварительно извещённых либо условленной телеграммой-паролем, либо лично связником. По приезде участники целовали Св.Крест и Евангелие, давая клятву, что никогда никому не расскажут о Соборе. Обсуждение одних вопросов проходило спокойно, другие же вызывали бурные споры. Обычно прибывшим участникам выдавался заго-

17

товленный текст канона, который после обсуждения предлагалось подписать каждому. Некоторые из участников оставляли в документах своё особое мнение; дебаты и особые мнения стенографировались. На заседаниях, как правило, никогда не присутствовало более 15 человек, чтобы не вызвать подозрений у местных властей.

Определяющими канонами, принятыми Собором, стали первые шесть. В них чётко отразилось отношение его участников к обновленцам и сторонникам митр.Сергия, которые были объявлены еретиками (канон 1), а их священнодействия — «сквернодействиями» (канон 2). В шестом каноне твёрдо устанавливалось: Сергиевцам, со своим учителем Сергием Страгородским, учащим, что богохульная, безбожная и беззаконная «власть» есть власть от Бога данная, по слову Апостола, и этим нечестивым учением раздирающим тело Христово: Анафема.

Обсуждение первых канонов сразу выявило группу из нескольких архиереев, присутствовавших на Соборе через своих представителей, категорически несогласных с принципиальной позицией большинства в отношении к сторонникам митр.Сергия и отказавшихся подписать осуждение их. На последующие заседания представители этих архиереев больше не приглашались.[5]

Следует обратить внимание и на тот факт, что на заседаниях Собора присутствовала достаточно большая группа епископов, как будто вполне согласившихся с текстами антисергианских канонов, но отказавшихся их подписать. Причины их отказа не совсем ясны: либо у них не было в чём-то твёрдой уверенности, либо они окончательно ещё не определились в своём решении, либо просто не имели мужества поставить свою подпись. В подобных случаях в документах ставилась пометка: Согласился, но подписать отказался.[6] Позже к решениям Собора присоединились не участвовавшие в нём епископы Дамаскин (ЦЕДРИК), Амфилохий (СКВОРЦОВ), Василий (ЗЕЛЕНЦОВ) и др.

В тексте седьмого канона, принятого единогласно в Сызрани всеми участниками Собора, провозглашалось отношение к советской власти и в более определённой форме обосновывался смысл произнесенной ещё на Поместном Соборе Русской Православной Церкви в 1917-1918 анафемы Патр.Тихона — т.к. советская власть — есть власть богохульников и хри=

18

стогонителей, то действие анафемы сильно распространяется на безбожную власть, и следует молиться не за неё, а об избавлении людей своих от горького мучительства безбожной властью и о страждущей земле Российской. Устанавливаем чтение после службы особой молитвы о гонимой и многострадальной Церкви.

Обсуждение следующих десяти канонов (на заседаниях в Ельце) заняло два месяца, так как часть их затрагивала вопросы принятия тех или иных антисергиевских групп в духовное общение с ИПХ, а переговоры с их представителями занимали много времени. К ним относились бывшие иоанниты и имяславцы.[7]

Важным для будущих взаимоотношений ИПХ со старообрядцами было принятие, без полемики, 12-го канона. В нём провозглашалась анафема всем, кто хулит древний обряд и благочестие, а Великий Московский Собор 1666-1667, несправедливо осудивший старообрядцев, объявлялся русским разбойничьим лже-собором. Всё это было принципиально для андреевцев, которые утвердили подобное правило ещё в 1927 на уфимском Предсоборе.

Продолжительные дебаты вызвало обсуждение текста 15-го канона: Царская Семья и иже с ними от богоненавистников во Екатеринбурге убиенныя, вчинятся в Лик Святых Мучеников. Против канонизации лично самого царя высказывались многие андреевцы и даниловцы, а особенно возражали против этого епископы Марк (НОВОСЁЛОВ) и Иов (ГРЕЧИШКИН), как представитель архиеп.Андрея (УХТОМСКОГО). Активным сторонником канонизации царя был еп.Сергий (ДРУЖИНИН). Итак, мнения резко расходились, но, судя по всему, было найдено компромиссное решение, устроившее всех. Прославление Царской Семьи как мучеников было тем более важно, что позволяло пресечь деятельность множества самозванцев, выдававших себя за членов царской фамилии.

Вообще, вопрос, кого считать мучеником, весьма волновал многих церковных деятелей, в связи с чем еп.Марком ещё ранее была написана работа «О новых русских мучениках», в которой он дал исчерпывающий ответ на этот вопрос. Многие участники Собора были несогласны с предложенным еп.Марком текстом, при обсуждении его состоялась бурная полемика, и в результате канон был принят в следующей редакции: Все

19

убиенные безбожниками за истинную православную веру да вчинятся в Лик Святых Мучеников <...> Только тот признаётся мучеником Православной Церкви, кто во времена патр.Тихона не был ни самосвятом, ни обновленцем, а в последующие времена ни самосвятом, ни обновленцем, ни григорьевцем, ни сергиевцем, ибо и у тех имелись убитые безбожниками, но принять их в сонм святых мучеников скверно пред очами Божиими.

Летом 1928, во время заседаний Кочующего Собора под Вышним Волочком, начались массовые аресты истинно-православных, поэтому обсуждение следующих канонов, чисто каноническо-административного характера, прошло очень быстро — в течение двух недель.

Для будущей нелегальной деятельности ИПЦ принятие Кочующим Собором канонов (с 17-го по 22-й) было принципиально. Согласно каноническим правилам РПЦ, для посвящения архиерея требовалось не менее двух участников хиротонии. Однако это стало затруднительным, поскольку во многих регионах страны большая часть епископата ИПЦ была арестована. В связи с этим было единогласно утверждено правило,[8] по которому архиереи ИПЦ, при соблюдении определённой канонической процедуры, могли проводить хиротонию единолично. Следует заметить, что вопрос о количестве архиереев при совершении епископской хиротонии, что во многом определяло её законность, очень волновал тогда участников Собора, о чём в документах имеются соответствующие свидетельства. В каноне, в частности, указывалось: Епископов поставлять при гонениях и неудобствах тайно хотя бы двум истинным епископам. Если таковые не обрящутся при нужде, то пусть совершит рукоположение один. Далее в том же каноне подтверждалось благословение Патр.Тихона архиеп.Андрею (УХТОМСКОМУ) на единоличное проведение епископских хиротоний в отсутствие других архиереев.

В 21-м каноне провозглашалось, что решение церковных вопросов должно происходить соборно: епископатом, клиром и народом и отмечалось, что исповедникам веры, даже если они и не в священном сане, — первая честь <...> Если иссякнет у верных священство вообще, да будет с ними Дух Святый, который научит разрешать все возникающие вопросы в духе Истинного Православия.[9] Принятие такого канона объяснялось недовери-

20

ем верующих ИПЦ к большинству пастырей, примкнувших к митр.Сергию и его сторонникам и часто сотрудничавших с органами ГПУ. 22-ой канон обязывал церковный народ, в случае полного иссякания катакомбного епископата и клира, проводить богослужения самостоятельно.

В полном списке подписавших документы Кочующего Собора значатся 72 архиерея.[10] Почти все они до конца остались тверды в защите Истинного Православия, вплоть до своей кончины.

В связи с найденными документами Кочующего Собора ИПЦ возникает ряд вопросов. Например, почему во время обысков при массовых арестах истинно-православных в руки чекистов не попала ни одна копия или парафраз канонов Собора, хотя воззвания, обращения, переписанные варианты молитвы «О гонимой и многострадальной Церкви», как компрометирующие материалы, имеются практически в любом следственном деле? Почему при таком большом числе участников Собора чекистам не стало известно о прошедшем Соборе? Почему в архиве еп.Марка, изъятом при обыске на квартире ЛОСЕВЫХ, не обнаружены документы Собора? Возможно ли, чтобы в местах проведения заседаний Собора не оказалось ни одного, хотя бы случайного, свидетеля, донесшего тогда или позже в органы ГПУ о появлении там известных архиереев? И, наконец, почему до сих пор ни одному исследователю не удалось обнаружить хоть какой-то информации о Кочующем Соборе в архивах Русской Православной Церкви за рубежом? Ведь известно, что они туда отправлялись[11] и что с текстами канонов знакомился проф. И.М.АНДРЕЕВ, лично подтвердивший достоверность текста, хранящегося до сих пор в архиве РПЦЗ.[12] Известно также, что анафема сергиевцам была послана также и в канцелярию митр.Сергия, но ГПУ об этом не стало известно. Почему?

Рассмотрим возможные варианты ответов на некоторые из поставленных вопросов. С учётом строжайшей конспирации проведения Кочующего Собора, тщательного отбора его участников самим еп.Марком (НОВОСЁЛОВЫМ), с его уже шестилетним опытом нелегальной работы, присутствовавшие на Соборе, поклявшиеся на Св.Кресте и Евангелии, должны были договориться, что принятые каноны не будут распространяться

21

по епархиям и их тексты будут известны только архиереям. Возможно даже, что количество сделанных копий полного списка 29 канонов строго соответствовало числу членов «Рабочей группы», представляющих различные ветви непоминающих.

Вполне вероятно, что лично А.Ф.ЛОСЕВУ могла быть доверена информация о прошедшем Соборе ИПЦ и о принятых там канонах, но документы его еп.Марк хранил, скорее всего, в другом месте. Об этом архиве чекистам станет известно на допросах А.Ф.ЛОСЕВА, но в их руки попадёт только малая часть документов, в основном письма и воззвания, распространявшиеся по приходам ИПХ. Основная часть документов архива, по указанию ЛОСЕВА, опасавшегося ареста, в начале 1929 была сожжена.

Следует учитывать также, что для каждого архиерея или его доверенного лица любое упоминание об участии в тайном Соборе ИПЦ стало бы слишком серьёзным обвинением, грозящим расстрельным приговором, поэтому позже, на следствии, ни один из участников не сказал ни слова об этом. Если же вдруг на допросах возник бы вопрос о Соборе, то категорическое отрицание архиереем или клириком самого события было естественным.

Вполне возможно также, что и для самих чекистов, допустивших такой серьёзный промах в работе, появление в протоколах допросов любой информации о прошедшем, и весьма представительном по составу, Соборе ИПЦ было бы крайне опасным. Так что даже малейшие упоминания о нём «свидетелей» либо «добровольных помощников» едва ли могли появиться в документах следственных дел по ИПЦ. Не исключено также, что и двум-трём доносам агентуры о подобном событии могли просто не поверить.

О причинах отсутствия информации о Кочующем Соборе ИПЦ в те годы в западной прессе и засекречивания его документов в архивах РПЦЗ до сих пор можно только строить предположения. Может быть, в неизвестных нам текстах последних канонов Собора были приняты достаточно жёсткие определения, касающиеся деятельности архиереев, возглавлявших в то время РПЦЗ? В наше время активные контакты Московской Патриархии с РПЦЗ не располагают к рассекречиванию и пуб-

22

ликации документов Собора, в текстах канонов которого провозглашена анафема митр.Сергию. А Московская Патриархия оправдывает действия митр.Сергия и считает себя преемником сергиевской РПЦ.

В канцелярию же митр.Сергия был послан, очевидно, не подписанный текст антисергиевских канонов с анафематизмом без упоминания о проведенном Кочующем Соборе ИПЦ.

Но следует учитывать, что доступ ко многим архивным материалам ФСБ РФ и документам президентского архива для исследователей до сих пор закрыт. Поэтому не исключено, что полный список канонов Кочующего Собора, а также дополнительные материалы о нём ещё будут найдены.

Примечания

  1. Материалы, касающиеся Кочующего Собора, взяты из публикации: Архиепископ Амвросий (граф фон Сиверс). Катакомбная Церковь: «Кочующий» Собор 1928 г. // «Русское Православие». СПб., 1997. № 3 (7).
  2. Наименование Собору — «Кочующий» — было дано в шутку архиеп.Димитрием (ЛЮБИМОВЫМ) в начале июня 1928 при беседе с епископами Марком (НОВОСЁЛОВЫМ) и Алексием (БУЕМ).
  3. Документы Кочующего Собора просмотрены в ноябре 1995 еп.Евагрием (ДРЕНТЕЛЬНОМ) // II Новосёловский архив, ХІІ папка, 340 страниц; ІІІ Новосёловский архив, IV папка, 329 страниц.
  4. Известны имена нескольких связников. Один из наиболее бесстрашных — иером.Варсонофий (БЕЗСОНОВ Константин Иванович), расстрелянный в 1937.
  5. Митрополиты Пётр (ПОЛЯНСКИЙ) и Кирилл (СМИРНОВ), епископы Григорий (КОЗЫРЕВ), Гавриил (АБАЛЫМОВ), Афанасий (САХАРОВ), Василий (ЗЕЛЕНЦОВ) и Платон (РУДНЕВ).
  6. Архиепископы Серафим (САМОЙЛОВИЧ) и Варлаам (РЯШЕНЦЕВ); епископы Аркадий (ОСТАЛЬСКИЙ), Герман (РЯШЕНЦЕВ), Гавриил (КРАСНОВСКИЙ), Варнава (БЕЛЯЕВ) и Николай (НИКОЛЬСКИЙ). Впоследствии еп.Варнава свою подпись всё-таки поставил.
  7. Имяславцы — группа афонских монахов и их последователей в России, до революции вошедших в конфликт с церковной властью по вопросам о почитании имени Божия.
  8. Сторонники митр.Сергия постоянно указывали позже на неканоничность поставления епископата ИПЦ.
  9. Обратим внимание на почти дословное цитирование текста 21-го канона с ответным посланием еп.Димитрия (ЛЮБИМОВА) в Москву от 29 ноября 1928: Если же Господь попустит, и Вы останетесь без Епископата, — да будет Дух Истины, Дух Святый со всеми Вами, Который научит Вас решать все вопросы, могущие встретиться по вашему пути, в духе истинного Православия.
  10. Список иерархов, подписавших каноны, представлен в Приложении 5.
  11. Документы Собора были отосланы через французское и латвийское посольства в Архиерейский Синод РПЦЗ, а также лично архиеп.Феофану (БЫСТРОВУ).
  12. Еп.Евагрию (ДРЕНТЕЛЬНУ) сообщил об этом схимон.Епифаний (ЧЕРНОВ). По его словам, с документами Собора знакомился также и проф. И.А.ИЛЬИН.

Глава 8

Усть-Кутский Собор ИПЦ[1]

К 1937 органами НКВД были арестованы и осуждены практически все священнослужители, которые хоть в малейшей степени пытались противостоять советской власти. Отметим, что большинство священников официально подчинились митр.Сергию, но это не спасло их от гибели. По групповым делам 1937-1938 основная часть обвиняемых была расстреляна. Такая же участь постигла в лагерях и ссылках архиереев и клириков Истинно-Православной Церкви, осуждённых в 1929-1935.

Перед священнослужителями ИПЦ, находящимися в заключении или на свободе, но в глубоком подполье, встала задача объединения тайных общин ИПХ, оставшихся без пастырей.

Чтобы разрешить возникшие проблемы в положении ИПЦ, необходимо было провести новый Собор, который разобрался бы в изменившейся ситуации на местах и принял бы определённый свод правил, регулирующих жизнь общин ИПХ.[2] Это удалось сделать только в конце июля 1937. Однако он сильно отличался от Кочующего Собора, как по условиям проведения, так и по составу его участников.

Об этом Соборе, называемом Усть-Кутским, дошло до наших дней весьма мало сведений, к тому же они довольно противоречивы, хотя из всех тайных соборов ИПЦ был наиболее известен на Западе.[3]

Сохранность всех документов Усть-Кутского Собора достаточно хорошая, распространявшиеся в общинах ИПХ списки мало отличаются друг от друга. Кодекс его доку=

157

ментов[4] состоит из преамбулы и канонов (оба — в двух вариантах с небольшими различиями). Приведём текст преамбулы, известный по публикациям на Западе и ссылкам на него в работах схимон.Епифания (ЧЕРНОВА), благодаря ему и распространившийся среди ИПХ:

В 1937 г. в конце июля месяца, в Усть-Куте (на реке Лене при впадении в неё речки Кута), в перегруппировочном отделении арестного дома, встретились вывозимые из Витима в Иркутск и везомые из Иркутска на Север два митрополита, четыре епископа, два священника и шесть мирян тайной Катакомбной Церкви. Такой полноты собрания единомысленных представителей Церкви трудно было ожидать в ближайшем будущем. Поэтому встретившиеся решили немедленно открыть Освященный Собор и вынести канонические решения по насущным вопросам Церкви. Время Собора было ограничено четырьмя часами, после чего соборяне были развезены в противоположных направлениях. Председательствовал митрополит Иоанн, секретарём Собора был пересыльный по этапу на место жительства, сбежавший на прииски колхозник села Жигалёво — А.3.[5] Постановления Собора не записывались: А.3. дал присягу запомнить решения Собора и то, что запомнил — точно передать кому следует, а что перепутает или не будет помнить безошибочно, о том не говорить совсем. А.3. в своё время передал запомнившиеся решения; они были с его слов, под присягой записаны и стали канонами Церкви <...>

Здесь точно указаны время, место и число участников Собора. Однако во втором варианте преамбулы, изложенном в письме еп.Варсонофия от 1948 года,[6] во-первых, нет упоминания о двух митрополитах, а значатся только четыре епископа, четыре священника, шесть мирян, во-вторых, Собор продолжался шесть с половиной часов; в-третьих, председателем был не митрополит, а епископ Иоанн, секретарём — иеромон.Филимон,[7] о А.3. — конкретно не говорилось, а только упоминалось, что Собором было поручено довести до сведения других ИПХ решения Собора освобождавшемуся из тюрьмы мирянину.

Заметим, что сам факт проведения Усть-Кутского Собора не

158

вызывал сомнений в ИПЦ, но многих смущало, что не были названы участники Собора, кроме еп.Иоанна. Даже в 1948 еп.Варсонофий, давший уклончивый ответ на запрос схиепископа Петра (Ладыгина) о своём личном участии в Соборе, не смог, а может быть, не захотел назвать их имена. Никакого митр.Иоанна в ИПЦ никогда не было, зато под именем еп.Иоанна значатся четыре ставленника.[8]

Приведём сначала более широко известный вариант соборных правил Усть-Кутского Собора:

Господи, благослови!

  1. Освященный Собор запрещает верным окормляться через духовенство, легализованное антихристианским правительством.
  2. Освященному Собору открыто Духом, что клятва-анафема, положенная Святейшим Патриархом Тихоном, действенна, и под силу её поставлены и связаны все священно- и церковно-служители, дерзнувшие мнить таковую, как церковную ошибку или политическое средство.
  3. Всем порочащим и отмежевывающимся от Освященного Собора 1917/1918 года, — АНАФЕМА.
  4. Все ветви церковные, на стволе соборном находящиеся, — ствол же есть Церковь наша дореволюционная, — суть живые ветви Церкви Христовой. Благословляется молитвенное общение и сослужение Божественной Литургии всеми священнослужителями таковых ветвей. Освященный Собор запрещает в священнослужении всех, мнящих себя не ветвью, а самостоятельным древом церковным. Освященный Собор не находит необходимым административное единство ветвей Церкви, но единомыслие о Церкви вменяет в обязанность всем.

Согласно варианту еп.Варсонофия, Собор принял пять канонов, а не четыре, как указано в варианте, известном на Западе. Тексты канонов, приводимые еп.Варсонофием, наиболее точны, а также ближе к парафразам канонов Кочующего Собора 1928.[10] Приведём и их:

  1. Освященный Собор запрещает верным окормляться у духовенства, поклонившегося антихристу и прислуживающего безбожной власти.
  2. Освященный Собор утверждает, что анафема, наложенная патр.Тихоном на безбожную власть в 1918 г., и ныне действенна, и под её силу поставлен всякий и связан всякий, дерзнувший мнить таковую, как церковную ошибку или политический манёвр.
  3. Всем порочащим и отмежевывающимся от Освященного Собора 1928 г. — анафема.

Принципиально, что в тексте еп.Варсонофия вместо Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918 значится Кочующий Собор 1928. Это говорит о том, что при всей идеализации Поместный Собор РПЦ среди ИПХ воспринимался менее серьёзно, чем Кочующий Собор ИПЦ.[11]

Из текста четвёртого канона приведём выдержку, имевшую принципиальное значение для даниловцев и андреевцев, представитель которых, очевидно, присутствовал на Соборе. Именно ими постоянно проводилась мысль о вредности во времена гонений административного единства ИПЦ, находящейся на нелегальном положении: Освященный Собор не находит необходимым административное единство ветвей Церкви, но единомыслие о Церкви вменяет в обязанность всем.

Отметим, что другие группы ИПХ, особенно иосифляне, желали более строгого административного единства, хотя последовательно и не проводили в этом направлении своих действий.

Третий канон, почему-то отсутствующий в западном вариан=

159

те,[12] являлся парафразом пятого и шестого канонов Кочующего Собора:

  1. Всем придерживающимся обновленческой и сергиевской ереси — анафема.

Неизвестность имён участников Усть-Кутского Собора и разночтение текстов канонов в двух вариантах стала причиной того, что желаемого авторитета он в ИПЦ не приобрёл, хотя многие архиереи РПЦЗ каноны Собора, даже в усечённом варианте, признавали.[13] А публикация документов Усть-Кутского Собора на Западе принесла широкую известность Катакомбной Церкви, в то время как сторонники митр.Сергия утверждали, что ИПЦ практически прекратила своё существование, или превратилась, якобы, в секту неграмотных старух.

Примечания

  1. Материалы по Усть-Кутскому Собору взяты из публикации: Архиепископ Амвросий (граф фон Сиверс). Катакомбная Церковь: Усть-Кутский Собор 1937 г. // «Русское Православие», СПб., 1997, № 4 (8). (Глава дополнена редакцией сайта).
  2. Более точно высказывается В.К.: Усть-Кутский Собор не имел своей предыстории и подготовки, а состоялся стихийно, по согласию случайно встретившихся катакомбных епископов, священников и мирян в условиях заключения. (Новые сведения об Усть-Кутском Соборе ИПЦ 1937 г. 4/17 ноября 1998). — Прим.Ред.
  3. Б.Захаров. Важное постановление Катакомбной Церкви // «Православная Русь». 1949, № 18; «Русская мысль» от 7.09.1949; «Православное обозрение». № 51. 1980; Владимир Мосс. Коллективный антихрист. 1990; Мосс В. Русская Церковь и коллективный антихрист. Мэйфорд. 1992, с.77.
  4. І вариант кодекса (две копии). III Новосёловский Архив. Папка ІV, листы 330-331 (без преамбулы). II вариант кодекса. Письмо еп.Варсонофия от 4 апреля 1948. III Новосёловский архив. Папка IV, листы 377-380 (с преамбулой).
  5. Епископ Евагрий (ДРЕНТЕЛЬН) предполагал, что мирянин А.3. — это мон.Захария, ушедший во время войны на Запад и написавший там несколько статей, в которых дана была информация об Усть-Кутском Соборе.
  6. Письмо еп.Варсонофия схиеп.Петру. ІІІ Новосёловский Архив. Папка ІV, листы 390-393.
  7. Из Раифского монастыря Казанской губернии.
  8. Два иосифлянских, поставленных в 1925 и 1930, и два андреевских — поставленных в 1929 и 1935. Кроме еп.Иоанна (ЛОШКОВА), им мог быть, как предполагает В.К., климентовский еп. Ойротский Иоанн (Кашин), рукоположенный в 1925: Поскольку председатель на Соборе чаще всего избирается по принципу старшинства, то легко выяснить, кто же из четырёх оставшихся предполагаемых епископов с именем Иоанн был старшим по хиротонии... Как далее пишет В.К. об еп.Иоанне (Кашине) Как раз в 1936-1937 он был арестован и сведений о нём более не имелось[9] (См. выше цитированный источник). — Прим.Ред.
  9. Амвросий (Сиверс). Климентовская иерархия ИПЦ // «Русское Православие». 1997. № 5 (9), с.4.
  10. Довольно спорная мысль, как и всё что касается Кочующего Собора. До тех пор, пока не выяснятся все обстоятельства происхождения данной информации, вопрос остаётся открытым. — Прим.Ред.
  11. Следует заметить, что подобные рассуждения не вполне корректны, поскольку вплоть до перестроечных времён большинство ИПХ вообще не слыхали ни об Усть-Кутском, ни, тем более, о Кочующем Соборе, и несмотря на это, руководимые Богом и христианской совестью, исполняли свой долг. В условиях тотального гонения Соборность как определяющий аспект Церкви приобретает несколько иной вид, чем это подразумевается в прямом значении этого слова. — Прим.Ред.
  12. Возможно, канон был умышленно изъят.
  13. У митр.Анастасия (ГРИБАНОВСКОГО), архиеп.Никона (РКЛИЦКОГО), архиеп.Аверкия (ТАУШЕВА), еп.Стефана (СЕВБО).

161

Глава 10

Тайный Собор ИПЦ 1948[1]

Ещё в ноябре 1944 среди ИПХ стало широко распространяться «Письмо верным о теперешних гонениях от антихриста»,[2] которое следует считать началом подготовки тайного Собора ИПЦ. Более конкретные активные связи между архиереями начались летом 1945,[3] а к зиме 1947-1948 они установились более-менее прочно. Важнейшей причиной интенсивной подготовки проведения Собора явилась разлагающая деятельность епископов Афанасия (САХАРОВА) и Гавриила (АБАЛЫМОВА), ранее не подписавших каноны Кочующего Собора, а в 1945 перешедших в Московскую Патриархию и начавших среди ИПХ активную агитацию за их возвращение в лоно официальной РПЦ.[4]

Следует учитывать, что в результате репрессий 1944-1948 некоторые катакомбные общины потеряли связь с епископами ИПЦ, кроме того, ослабился территориальный принцип епархий. В сложившихся условиях главную роль играли прямые связи, которыми и удерживались епархии. В разных регионах страны положение архиереев ИПЦ не было одинаковым: в одних местах архиереи ИПЦ могли, как и ранее, съезжаться для решения вопросов;[5] в других — их встречи были затруднены; в иных — просто невозможны. Акефальные общины[6] обменивались по разным поводам Посланиями,[7] однако не-

171

известно, чтобы одна община собиралась на Собор совместно с другой. Очевидно, в этом сыграла свою роль необходимость строгой конспирации.

Тайный Собор ИПЦ[8] прошёл 10-20 ноября 1948, и следует заметить, ещё более конспиративно, чем Кочующий Собор, что вполне объяснимо: ведь и само время теперь было суровее и опаснее. Собор 1948 принято было называть Ташкентским, хотя по этому поводу еп.Евагрий сделал следующую запись: Сказано, что Собор проходил в Ташкенте осенью 1948 г., но скорее всего всё же не в самом Ташкенте, а под Ташкентом, в г.Чирчике, как видно из др.бумаг.

«Связники» привозили его участников в какой-то дом на окраине Ташкента,[9] где первоначально предполагалось проводить заседания Собора. На прибытие участников Собора к месту его проведения ушло около двух месяцев, поскольку по пути им приходилось переезжать с места на место, останавливаясь в известных «связникам» местах. Исключение, может быть, представляли только те участники Собора, которые находились в то время в Средней Азии. Однако по приезде в Ташкент здесь было замечено подозрительное скопление милиции и чекистов, что явно свидетельствовало о грядущих облавах. Именно поэтому и решено было перевести всех собравшихся в запасное место — в город Чирчик, который представлял в то время бурно развивающийся город-завод, где сосредоточилась масса беженцев из европейской части страны. Появление здесь новых лиц не вызвало бы особых подозрений. Из документов Собора[10] не совсем ясно, кто именно был его инициатором и организатором и существовала ли какая-либо рабочая группа. Можно только предположить, что подготавливали Собор протоирей Пётр ПЕРВУШИН из Москвы и андреевцы. Деятельность же рабочей группы Собора заменила предварительная переписка между его участниками. Процедура Собора 1948 была такой же, как и на Кочующем — по приезде участники целовали Св.Крест и Евангелие, давая клятву, что никому из «внешних» не расскажут о Соборе.

При обсуждении вопросов каждый участник мог внести по любому принимаемому решению своё особое мнение, которое записывалось.[11] Дебаты, беседы и мнения стенографирова-

172

лись.[12] Почти все обсуждения проходили весьма бурно, похоже, обстановка на этом Соборе была неспокойной. За десять дней работы Собор принял одиннадцать канонов, причём единогласно — первые пять, а также восьмой и одиннадцатый каноны, по остальным — были сомневающиеся.

В Соборе участвовало пятнадцать человек: восемь епископов, пять представителей епископов, не присутствовавших лично по различным причинам на заседаниях, прот.Пётр ПЕРВУШИН, как секретарь Собора, и священник Власий, стенографировавший прения. Отметим, что на Соборе были представлены не все архиереи ИПЦ, — многие находились в заключении, часть скрывалась или утратила ранее связь с другими епископами.

Текст единогласно принятого первого канона весьма показателен:

  1. Да проклянутся во веки веком[13] еретики сергиане[14] со своим архиучителем Сергием Страгородским, — да будут анафема!

— и перекликался с текстами канонов Кочующего и Усть-Кутского Соборов.[15]

Принятие второго канона было вызвано утверждением еп.Афанасия (САХАРОВА), что митр.Сергий (СТРАГОРОДСКИЙ) был, действительно, незаконным, а избранный в 1945 Собором Московской Патриархии Алексий (СИМАНСКИЙ) является законным Патриарxом,[16] что смутило часть клириков и верующих ИПЦ. Поэтому для архиереев ИПЦ был принципиально важен принятый текст этого канона:[17]

  1. Безбожный Алексий Симанский, бывший еп.Тихвинский называющий себя «Патриархом всея Руси», как нынешний глава еретиков сергиан и сам верный помощник антихристова митр.Сергия, — да будет анафема!

Участники Собора в принятом единогласно тексте третьего канона чётко определили и место так называемого «Церковного Совещания Глав и Представителей Православных Автокефальных Церквей», прошедшего в Москве ранее, в том же 1948, которое советская пресса и издания МП называли «Всепра-

173

вославным» Собором.[18] Его размах говорил о претензии стать Вселенским Собором, причём подчеркивалось исключительное место среди Поместных Церквей Московской Патриархии с попыткой понизить статус Константинопольского Патриарха, чтобы передать титул Вселенского Патриарха Московскому. Москва вновь объявлялась как бы Третьим Римом с явно мессианской окраской.

  1. Безбожный Собор, который выдумали безбожники во главе со Сталиным и еретики сергиане, и который они придумывают объявлять чуть ли не «Всеправославным» — есть разбойничий Собора т.е. лжесобор, — и да будет анафема![19]

Отметим, что и позже архиереи ИПЦ не признавали ни одного избранного Патриарха. Но особенное отвращение вызывало патриаршество митр.Сергия, которого сделали Патриархом[20] «большевистскими темпами», даже без всякой видимой канонической процедуры.

РПЦЗ откликнулась на избрание митр.Сергия Патриархом на Совещании епископов в Вене: Избрание митр.Сергия на Престол Патриарха Московского и всея Руси является актом не только неканоничным, но и нецерковным, политическим, вызванным интересами советской партийной коммунистической власти и её возглавителя, диктатора Сталина, переживающих тяжёлый кризис во время войны.[21]

Действительно, проведение «Всеправославного» Собора с таким размахом было инициировано Сталиным. С 1941 Московской Патриархией стала распространяться концепция, что Сталин является как бы некоронованным православным царём, которому следует служить, как православному царю; что Сталин — это Богом данный Верховный Вождь,[22] мудрый Богопоставленный вождь народов нашего великого Союза;[23] что, по словам патриарха Алексия I, всем православным русским христианам надо превыше всего благодарить Бога за то, что Он возглавил советскую страну избранным Им Гениальным Вождём.[24]

175

Дошло до того, что священнослужители в проповедях, по рассказам современников, стали называть Сталина Новым Константином — покровителем Церкви, завершая их словами Слава Великому Сталину вместо обычных Слава Отцу, Сыну и Св.Духу. Поэтому понятно, почему на Соборе, после заслушивания докладов о.Петра ПЕРВУШИНА «Идолопоклонство в Московской Патриархии» и мон.Адриана «Культ Сталина, как возрождение языческого культа цезарей», был единогласно принят текст пятого канона:

  1. Да проклянутся во веки веком все те, кто учит или разделяет мнение, что сын антихриста людоед безбожный Сталин есть «Богом данный вождь народа», «покровитель Церкви» и «Новый Константин» и что ему следует служить как православному царю, прославлять, молиться за него и даже поклоняться, — все такие да будут анафема.

Почитание РПЦЗ в среде ИПХ было и до войны, но после неё явно усилилось. Причиной этого является, во-первых, общение с эмигрантами в лагерях и на спецпоселениях; во-вторых, в силу личного опыта контактов с «зарубежниками» тех ИПХ, кто побывал во время войны на Западе и вернулся в страну в качестве «беженцев». Поэтому в принятом Собором шестом каноне было утверждено поминовение на богослужениях митр.Анастасия (ГРИБАНОВСКОГО), как старейшего по хиротонии русского архиерея, оставшегося верным Истинному Православию. Канон был принят практически единогласно, сомневался лишь иерей Василий. Возможно, сомнение этого священника говорит о его близком знакомстве с церковной жизнью РПЦЗ, а потому — и скептическом отношении к ней. Не исключено, что он мог быть зарубежным клириком, каким-то образом попавшим в СССР.

  1. Мы знаем, что повсюду предали Православную Церковь, только осталась Русская Заграничная Церковь, не подчинившаяся слугам антихриста, Поэтому отныне в гонимой тайной Церкви в земле Российской пусть поминается имя, как нашего всеобщего главы, Великого Господина и Отца нашего митрополита Анастасия. Кто так не поступит, то да будет отлучен.

Седьмой канон посвящён викарному епископу Брянской епархии Антонию (Галынскому-Михайловскому), о котором имелись сведения, что он побывал и у григориан. Также его обвиняли в отречении от монашества и снятии сана. Обвинения в предательствах были ещё более сильными, — почти все из его собственной паствы в 1946, когда он вышел из лагеря, не только не приняли его, но объявили его предателем. В 1946-1948 он рассылал свои письма, известные теперь под названием «Письма катакомбного епископа А. к Ф.М.», показывая чистоту своего исповедания, но подозрения оставались. В 1947 он попытался вступить в общение с еп. Зарайским Иоанном, который к нему относился очень благосклонно и ходатайствовал за него перед Собором. Еп.Роман лично проводил расследование по поводу обвинений на еп.Антония и оправдывал его, однако апелляция его силы не возымела.

  1. Мы воздерживаемся от общения с епископом Брянским Антонием, во-первых, потому что сомневаемся в искренности его обращения; во-вторых, потому что его собственная паства не принимает его и требует суда над ним. Кто вступит с вышереченным Антонием в общение, то да будет отлучен.

Часто «добровольные помощники» чекистов, чтобы внедриться в общины ИПХ, начинали упрекать их в сектантстве и замкнутости. Но если ИПХ таких «обличителей» слушались и расширяли свои контакты, то провал общины становился неизбежным, — зачастую арестовывалась даже целая цепочка общин. Учитывая подобные случаи, участниками Собора был принят восьмой канон:

  1. Мы предупреждаем верных Истинных Православных Христиан, что антихристова власть постоянно засылает своих агентов к нам, чтобы погубить Церковь Христову, — поэтому пусть каждая община будет бдительной и очень осторожной, когда к ним некто приходит.

Среди провокаторов, проваливших ряд общин ИПХ, оказалось много бывших священников-сергиан, поэтому на Соборе был принят девятый канон, которым запрещался приём их

175

в общение с ИПХ. Отметим, что каноны Кочующего Собора в этом отношении были гораздо мягче, но и они не исполнялись в 1930-х годах, что отчасти привело к массовому разгрому общин Катакомбной Церкви.

  1. Мы принимали бывших сергианских «священников» и на основании 19-го правила Никейского Собора даже некоторых из них рукополагали истинным рукоположением. Но теперь мы видим, что они все оказывались агентами антихристовой власти или предателями и погубили множество христиан. Отныне мы запрещаем так делать; кто дерзнет нарушить наше решение, — да будет отлучен.

В десятом каноне предавались анафеме все виды соглашательств с советской властью: служба в Красной Армии, вступление в партию, комсомол, профсоюзы, колхозы, получение паспорта. Известно, что ещё до Собора по этому поводу среди ИПХ возникла острая полемика, вызвавшая конфликты в общинах: что есть подобное соглашательство — ересь, грех или не грех? В конце концов восторжествовало мнение, что это есть не ересь, но очень серьёзный грех.

  1. Кто считает, что служить в Красной Армии, состоять в партии, комсомоле, пионерах, профсоюзах, колхозах, иметь советский паспорт допустимо и это не является грехом, — тот да будет анафема.

Одиннадцатый канон, осуждающий тех иерархов, которые уклонялись от взаимного общения, ссылаясь на опасение провокаторства, на Соборе был принят единогласно, причём еп.Евагрий сделал замечание: Очень много самовольников было и тогда, и потом.

  1. Кто уклоняется от взаимного общения не по причине сомнения в вере, добродетели или опасаясь провокатора, а просто в силу самоволия, — да осудится нашим Собором.

«Дополнительные решения», принятые после подписания канонов участниками Собора, касались юрисдикции правящих архиереев и статуса каждого епископа. Правящим архиереем безоговорочно был утвержден еп.Владимир (ШТРОМБЕРГ), относительную самостоятельность сохранили схиархиеп. Пётр (ЛАДЫГИН), еп. Вениамин (ФРОЛОВ) и еп. Иоанн Зарайский.

Каноны Собора ИПЦ подписали лично: схиархиеп.Пётр (ЛАДЫГИН), епископы Амфилохий (ШИБАНОВ), Владимир (ШТРОМБЕРГ), Доментиан (ЛОКОТКОВ?), Модест (ВАСИЛЬКОВ), Меркурий (КОТЛОВ), Никита Кзыл-Ординский(?) и Роман (РУПЕРТ). Через своих представителей каноны Собора подписали епископы: Варсонофий(?), Вениамин (ФРОЛОВ), Иоанн Зарайский, Иона(?), Герман (ТЕНЕШЕВ).

По мнению современных архиереев ИПЦ, каноны Собора 1948, в отличие от канонов Кочующего Собора, были приняты к исполнению наиболее серьёзно. Именно это послужило причиной оздоровления ИПЦ и стабилизации её положения на десятилетия. По своей сути каноны Собора лишь конкретизировали и разъяснили отдельные моменты, уже изложенные ранее в канонах Кочующего Собора. Знание канонов тайного Собора 1948 среди ИПХ было более распространено, чем канонов Кочующего Собора.

Примечания

  1. Материалы по тайному Собору ИПЦ 1948 взяты из публикации: Архиепископ Амвросий (граф фон Сиверс). Катакомбная Церковь: Тайный собор ИПЦ 1948 г. // «Русское Православие». СПб. 1997. № 5 (9).
  2. III Новосёловский архив, папка ІV, листы 341-344.
  3. III Новосёловский архив, папка ІV, листы 349-363.
  4. Например: Еп.Афанасий. Письмо моей пастве. 1946.
  5. Съезжались в 1938, 1945, 1946 годах андреевцы в Башкирии и в Сибири / III Новосёловский архив, папка IV, листы 334-340.
  6. Акефальная община — община, временно лишённая священнического возглавления.
  7. III Новосёловский архив, папка ІV, листы 357-361.
  8. Документы Собора известны пока только в одном списке и имеют очень плохую сохранность. 3/4 листов — почти нечитаемы.
  9. Частное сообщение монахини Анны (СЕМЕНКОВОЙ) епископу Евагрию 6 июля 1995.
  10. Об этом Соборе известно благодаря еп.Евагрию (ДРЕНТЕЛЬНУ), в 1992-1996 досконально разбиравшему Новосёловский архив.
  11. Особые мнения архиереев плохо читаемы.
  12. Стенограммы на 90 % практически нечитаемы.
  13. Старообрядческая форма «веком» указывает на сильное влияние на составляемые тексты андреевцев.
  14. Название «сергиане» вместо прежнего «сергиевцы» утвердилось среди ИПХ после войны.
  15. На Соборе еп.Владимир (ШТРОМБЕРГ) прочёл большой доклад «О ереси сергианства».
  16. Еп.Афанасий (САХАРОВ). Письмо моей пастве. 1946.
  17. Примечание еп. Евагрия: Очень многих волновал вопрос об объявлении себя «патриархом» Алексием I. Голосование единогласное. Говорили: прот.Пётр (видимо, ПЕРВУШИН) из Москвы, монах Адриан (ГРИГОРОВИЧ?) и еп.Пётр (ЛАДЫГИН).
  18. Спецвыпуск «Журнал Московской Патриархии». М. 1948.
  19. Пометка еп.Евагрия: Также очень волновал т.н. Всеправославный Собор, кот. рекламировала МП в своих журналах. Еп.Меркурий сказал, что это, наверное, 8-ой Вселенский Собор, где должен открыться антихрист. Говорил прот.Пётр и еп.Владимир.
  20. 12 сентября 1943.
  21. Определение от 3/16 октября 1943 // «Церковная жизнь». 1984. № 7-8, c.152.
  22. «Известия». 24 октября 1944 года.
  23. Письмо Патриарха Алексия (СИМАНСКОГО) И.В.Сталину. — Патриарх Сергий и его духовное наследство. М., 1947, с.135.
  24. «Известия». 12 мая 1945.

Глава 11

Обзор материалов Соборов ИПЦ

1961 — 1994

Смерть Сталина вызвала глубокие перемены в жизни страны, которые не обошли стороной и Московскую Патриархию. Из лагерей, сначала по амнистии, позже — по реабилитации, вышли на свободу вместе с сотнями тысяч бывших заключённых и священнослужители. Возобновились богослужения в закрытых ранее храмах, возросло число молящихся в храмах, увеличился приём во всех духовных семинариях, продолжились хиротонии новых епископов и т.д. Происходящие события вселяли надежду на нормализацию отношении между Московской Патриархией и государством.

Но из клириков ИПЦ освобождение коснулось только осуждённых до войны, — тех немногих, кто лишь чудом выжил после многолетней отсидки в лагерях. Арестованные же на временно оккупированных территориях ИПХ, приговоренные к 15-25 годам лишения свободы, амнистии не подлежали и оставались в лагерях. Освобождению не подлежали и общины ИПХ, высланные в конце войны в Сибирь из Центрально-Чернозёмной области. Лишь немногим членам этих общин удалось вернуться в родные места в 1960-е, после многочисленных проверок и при гарантии лояльного отношения к властям.

В 1958 была провозглашена политическая программа Хрущёва, в которой «преодоление религиозных пережитков капитализма» занимало особое место. Страницы газет и журналов запестрели антирелигиозными статьями, усилилось давление на Московскую Патриархию, по всей стране началась кампания по закрытию церквей и духовных семинарий. В 1963, под предлогом ремонта и реставрации, прекратились богослужения в Киево-Печерской Лавре, откуда вынуждено было уйти и монашество. Начались аресты клириков и верующих, правда, не в таких масштабах, а отправка в лагеря и ссылки осу-

177

ществлялась по приговорам судебных органов, и не по политическим, а по уголовным статьям.

На клириков ИПЦ гонения продолжались с прежней жестокостью. Им инкриминировалось нарушение законодательных актов, принятых в эти годы против ИПЦ, которая была включена в список запрещённых религиозных организаций. Священников и верующих ИПЦ арестовывали и приговаривали к большим срокам лагерей: за незаконные богослужения, за отсутствие у них паспортов, за «бродяжничество»[1] и «тунеядство».[2]

В 1961 перед архиереями ИПЦ встал вопрос о необходимости созыва тайного Собора, так как со времени последнего, Чирчикского Собора прошло уже более 10 лет. Позже этот Собор стал самым известным и авторитетным из всех тайных Соборов ИПЦ, проходивших после 1948.[3]

К сожалению, дошедшие до наших дней документы в большей части своей нечитаемы. Но можно предположить, что весь кодекс документов Собора[4] включал в себя предсоборную переписку архиереев, стенограммы заседаний и тексты принятых канонов.

Известно, что заседания Собора предполагалось провести ещё в 1958, но тогда по разным причинам это не удалось осуществить. В течение последующих двух лет шла интенсивная переписка между архиереями ИПЦ по волнующим их всех вопросам. В 1961 начало проведения Собора откладывалось дважды: первый раз открытие заседаний было перенесено с января на апрель, ввиду сомнительной надёжности места проведения; второй перенос открытия заседаний — с апреля на июль — был обусловлен серьёзными и небезосновательными подозрениями о внедрении в среду организаторов Собора агента МГБ.[5] Именно в этот период были арестованы восемь «связников», отказавшихся называть свои имена на допросах.

И всё же Собор состоялся — с 9 по 21 июля 1961 — в Свято-Никольском скиту в Башкирии. Предварительную подготовку и проведение Собора осуществляла «рабочая группа»,

178

возглавляемая протоиереем Петром ПЕРВУШИНЫМ из Москвы. Процедура начала Собора осталась неизменной: по приезде участники целовали Св.Крест и Евангелие, давая клятву, что никому из «внешних» ничего не расскажут. При обсуждении канонов каждый участник Собора по любому вопросу мог высказать особое мнение, которое записывалось. Все дебаты, беседы и мнения стенографировались. Обстановка на Соборе была весьма бурной, о чём сохранились воспоминания некоторых участников.

В Соборе участвовали 12 епископов и 6 представителей епископов, которые не могли лично прибыть на Собор, игумен Свято-Никольского скита о.Елпидифор (ГАГИН), секретарь Собора о.Пётр ПЕРВУШИН, его заместитель — иерей Виктор и скитский инок Димитрий, стенографировавший все прения. За 12 дней заседаний на Соборе было принято 23 канона, правда, известны тексты только 11 из них.

Первым каноном провозглашалась анафема всем служителям антихриста — в первую очередь членам КПСС и всех её общественных организаций:

  1. Служителям антихриста — анафема.

Во втором и третьем канонах подтверждалась анафема сергианам и их лжепатриарху Алексию (СИМАНСКОМУ):

  1. Во веки проклятым еретиком сергияном со архиучителем безбожным Сергием, — анафема!
  2. Лжепатриарху Алексию, сергиянскому богохульнику и любимцу диавола, — анафема!

Проблема ложного Патриаршества продолжала волновать архиереев ИПЦ ещё и потому, что положение находящихся в лагерях катакомбников осложнилось, так как лагерная администрация настойчиво пыталась добиться от них признания избранного властями Патриарха.

По причине многочисленных случаев предательств при арестах, принципиален был текст одиннадцатого канона:

  1. Аще кто из християн — освященных, монахов или мирских — обличен в предательстве верных, то да будет совершенно отлучен, и, покаявся, получит мир с Церковью при кончине.

Двенадцатый канон был направлен против тех архиереев, кто принимал в молитвенное общение людей, известных ИПХ своим предательством: Всякий архиерей, дерзнувший приимати предателей и давати общение, лишается чести и подлежит архиерейскому суду.

Тринадцатый канон определял отношение к членам общин ИПХ, которые шли на предательство, не выдержав пыток: Милость оказывати токмо тем из предателей, кто пал после пыток. Таковых, исследуя верность и дела, приимати по прошествии 7 лет.

Учитывая, что нестойкость предавших может в условиях гонений на ИПЦ разлагающе действовать на верных ИПХ, Собор принял текст четырнадцатого канона, в котором провозглаша-

179

шалось, что "всех предавших и каявшихся за оное не приимати, доколе гонение не утихнет". В восемнадцатом и девятнадцатом канонах запрещалось рукополагать бывших сергиан-священников, но разрешалось - "мирских, монахов, иподиаконов и диаконов, аще окажутся пригодны".

Двадцатый и двадцать первый каноны провозглашали предание архиерейскому суду тех епископов, кто нарушил каноны Собора при поставлении в священство. На Соборе были приняты каноны, касающиеся частных вопросов принятия или непринятия в молитвенное общение определённых архиереев, просивших о том.[6]

Участниками, подписавшими лично каноны Никольского Собора, являлись епископы: Амфилохий (ШИБАНОВ), Афанасий (ВЫРЫПАЕВ), Владимир (ШТРОМБЕРГ), Гавриил Чимкентский, Доментиан,[7] Илья(?), Леонтий (КЕРЖЕНЦОВ), Меркурий (КОТЛОВ), Модест (ВАСИЛЬКОВ), Роман (РУПЕРТ), Сысой (МАКАРОВ) и Феодосий Абаканский.

Через своих представителей под канонами Собора поставили подписи епископы: Варсонофий(?), Иоанн Зарайский, Иона(?), Онисим(?), Маркелл(?) и Михаил (ЕРШОВ ?).

Известно также, что на Соборе присутствовали ещё представители крупных объединений общин ИПХ, не имеющих своих епископов, и несколько лиц, являющихся кандидатами в архиерейство. На самом Соборе были хиротонисаны 3 кандидата, остальные — после Собора.

В заключение можно сделать следующие выводы. Во-первых, участниками Никольского Собор ИПЦ, учитывая его состав, он осознавался как Поместный Собор. Во-вторых, его каноны были приняты к исполнению незамедлительно, и это привело к оздоровлению ИПЦ, тем более, при последующих преследованиях ИПХ. Тексты канонов в парафразах были известны в основном иерархам ИПЦ и практически неизвестны среди мирян. Это говорит о том, что изначально их распространение предусматривалось исключительно в среде клира ИПЦ. Известно, что каноны Собора были пересланы в Синод РПЦЗ через диссидентские круги в Москве.[8]

180


В период с 1970 по 1981 не созывались Соборы, на которых были бы представлены почти все архиереи ИПЦ или их доверенные лица. Но известно, что периодически проводились малые Соборы, так называемые Соборики, где обычно присутствовали 4-5 епископов.

Соборик 1971[9] прошёл в июне, по-видимому, в Западной Сибири. В нём участвовали представители андреевцев, даниловцев и иосифлян в лице епископов: Владимира (ШТРОМБЕРГА), Иоанна Зарайского, Гавриила Чимкентского и Феодосия Абаканского.

На Соборике была повторена анафема сергианам, а также лично — новоизбранному Патриарху Пимену (ИЗВЕКОВУ). Также предан был анафеме прошедший в мае Поместный Собор РПЦ[10] и отдельно — т.н. «богословие революции». Документы Соборика были пересланы в Синод РПЦЗ летом 1971 и отразились в Резолюции Архиерейского Собора РПЦЗ,[11] в которой Катакомбная Церковь понималась как Мать-Церковь и провозглашалось, что членам РПЦЗ следует учиться духовному опыту у ИПХ.

Соборик 1974 прошёл в конце октября, в течение 5 дней, по-видимому, тоже в Башкирии. Сохранность комплекта его документов, состоящего из обширной предсоборной переписки, стенограмм заседаний и принятых решений, весьма хорошая.[12] Участниками Соборика были пять епископов: Афанасий (ВЫРЫПАЕВ), Владимир (ШТРОМБЕРГ), Серафим(?), Сысой (МАКАРОВ) и Феодосий Абаканский. Ещё три епископа — Авдий(?), Доментиан (ЛОКОТКОВ) и Михаил (ЕРШОВ) — участвовали в Соборике через своих представителей.

На Соборике была повторена анафема сергианам и безбожникам; осуждены «евлогиане» и «американская автокефалия» (но неизвестно, в какой форме и по каким основаниям); впервые постановлено не поминать митр.Филарета (ВОЗНЕСЕНСКОГО) как первоиерарха и отказано в молитвенном общении двум архиереям ИПЦ.[13]

Сведений о Соборике, состоявшемся в 1976, практически нет, кроме самого факта его проведения, так как тексты дошедших материалов[14] невозможно прочитать — их разъела во-

181

да. Состав присутствующих на Соборике неизвестен, кроме председателя — еп.Владимира (ШТРОМБЕРГА). Участниками была принята анафема ереси экуменизма и отказано в перерукоположении 5 клириков умершего еп.Антония (ГОЛЫНСКОГО-МИХАЙЛОВСКОГО).

Соборик 1978[15] прошёл в течение 5 дней в начале октября. В нём участвовали епископы Владимир (ШТРОМБЕРГ) и Меркурий (КОТЛОВ), а три епископа — Иосий(?), Прохор(?) и Феодосий Абаканский — прислали своих представителей.

Важным поводом для созыва Соборика явилось принятие клира еп.Антония (ГОЛЫНСКОГО-МИХАЙЛОВСКОГО) под прямую юрисдикцию РПЦЗ, что заставило принять на Соборике Послание в Синод РПЦЗ с требованием дать объяснение действиям последней. Однако шесть-семь клириков еп.Антония приняли в общение через миропомазание. Вновь анафематствовали сергиан, безбожников и, судя по всему, экуменистов.

Соборик 1981[16] прошёл за 10 дней. Он был проведен после Пасхи, в Башкирии. В Соборике участвовали пять архиереев: Амфилохий (ШИБАНОВ), Владимир (ШТРОМБЕРГ), Меркурий (КОТЛОВ), Сысой (МАКАРОВ) и Феодосий Абаканский.

Главной целью его созыва являлось рассмотрение дел Духовного суда по подготовленному ранее списку так называемых «анархических» арxиереев[17] и клириков. Как обычно, на Соборе была провозглашена анафема сергианам, безбожникам, экуменистам. Тщательно были рассмотрены вопросы и выработаны решения, касающиеся лже-катакомбных образований и лично Ф.И.Журбенко, который был изобличён как агент КГБ и провокатор. Впервые были приняты жёсткие ограничительные решения в отношении к РПЦЗ, ввиду её бесцеремонного и разрушительного вмешательства в дела ИПЦ.

Завершая обзор документов Собориков, состоявшихся в период 1971-1981, заметим, что Соборики проходили под председательством еп.Владимира (ШТРОМБЕРГА), а тон на них явно задавали андреевцы. На трёх Собориках, в 1971, 1974 и 1976, присутствовавшему на них прот.Петру ПЕРВУШИНУ оказывалась особая честь, как участнику предыдущих Соборов и знатоку прошлых событий.

Кроме обсуждений злободневных вопросов, на Собориках

182

были поставлены новые архиереи на вдовствующие кафедры. Принятые здесь решения имели принципиальное значение, так как участвовавшие в Собориках архиереи продолжали твёрдо отстаивать Истинное Православие в догматическом и каноническом смысле.

Принятые каноны практически никогда никем не нарушались, хотя и не смогли переломить анархических тенденций в церковной жизни ИПХ. Проблема с подобными действиями архиереев и клириков ИПЦ постепенно нарастала, причем их не останавливала даже угроза предания духовному суду.

Все решения Собориков непременно пересылались в Синод РПЦЗ, с которой и всегда-то поддерживалась непрерывная связь. Поэтому, кстати, вызывают удивление утверждения сегодняшних архиереев РПЦЗ о якобы неизвестном им епископате и клире ИПЦ, не говоря уже о самих Собориках.[18]

Однако следует заметить, что хотя ни один из Собориков не имел такого авторитета, как Кочующий или Чирчикский Соборы, но многие Принятые на них каноны, известные среди ИПХ лишь в парафразах, являются актуальными и в настоящее время.


В конце 1970-х — начале 1980-х гонения на ИПХ продолжались. В Совет по делам религий при Совете Министров СССР из различных регионов страны постоянно поступала информация о фактах грубого нарушения советского законодательства о культах членами ИПХ.[19] В поступающих сообщениях утверждалось, что члены общин ИПХ нигде постоянно не работают, в течение целого ряда лет никаких налогов не платят, грубо нарушают паспортный режим (отказываются получать паспорта). Уполномоченными по делам религий на местах особо отмечалось, что члены общин ИПХ ведут замкнутый, обособленный образ жизни, ограниченный, в основном родственными связями и отношениями, по-прежнему демонстративно отказываются от пользования электросветом, радио и другими «бесовскими выдумками», не разрешают своим детям обучаться в старших классах, на вызовы в местные органы власти являются не всегда, а главное, по заявлениям ИПХ, гражданами нашего государства

183

себя не значат, препятствуют своим детям нести службу в рядах Советской Армии.

«Законное недовольство и возмущение» местных жителей и представителей властей поведением ИПХ инициировало широкое обсуждение этой проблемы на сельских сходах и на страницах газет, и «многочисленные отклики, письма и предложения трудящихся» сводились к тому, что органам власти давно пора уже призвать «мракобесов к строгому соблюдению наших советских законов», передав материалы о грубых нарушениях членами ИПХ законодательства о культах в правоохранительные органы. Но передача дел на ИПХ в судебные органы, по мнению уполномоченного, усложняется тем, что члены общин ИПХ от регистрации категорически отказываются, заявляя, что общины в селе нет.

Похоже, что из Москвы на места были даны жёсткие указания: судебными органами стали лишаться родительских прав матери, не пускающие своих детей в школы; осуждалась по уголовным статьям молодёжь, уклоняющаяся от службы в армии; выявленные клирики ИПЦ отправлялись на большие сроки в лагеря. Отметим, что начавшиеся в 1985 кардинальные изменения в стране мало повлияли на действия правоохранительных органов в отношении ИПЦ, гонения на ИПХ продолжались.[20]

Примечания

  1. Отсутствие прописки в паспорте при паломничестве.
  2. Отказ от работы в государственных учреждениях и колхозах.
  3. Материалы взяты из публикации: Архиепископ Амвросий (граф фон Сиверс). Катакомбная Церковь: Тайный собор ИПЦ 1961 г. «Русское Православие». СПб. 1997.
  4. III Новосёловский архив. Папка ІV, листы 505-984.
  5. Схимон.Епифаний (ЧЕРНОВ) передает слова этого агента, сказанные им на закрытом заседаний: Мы узнали заблаговременно о времени и месте Собора. Достали два билета на него. Приготовились! Но Собор по каким-то причинам был отложен... А потом узнаём, что Собор уже состоялся. Но только в другом месте. А мы на него уже не смогли попасть. Епифаний (Чернов), схим. Церковь Катакомбная на земле Российской. Машинопись, с.33.
  6. Епископов: Антония (ГОЛЫНСКОГО-МИХАЙЛОВСКОГО), Серафима (ПОЗДЕЕВА), Антония (ЛОБОВА), Феодосия (БАХМЕТЬЕВА), Тихона(?), Филарета(?), Александра(?), Евлогия(?), Авдия(?). Из них Собор дал общение трём архиереям: Феодосию (БАХМЕТЬЕВУ), Евлогию и Авдию.
  7. Предположительно ЛОКОТКОВ.
  8. Адресатом был архиеп.Никон (РКЛИЦКИЙ).
  9. Документы Соборика находятся в III Новосёловском Архиве. Папка 50, листы 512-558.
  10. 28-31 мая 1971.
  11. 1/14 сентября 1971.
  12. Документы Соборика находятся там же. Папка 50, листы 560-626.
  13. Вновь — еп.Антонию (ГОЛЫНСКОМУ-МИХАЙЛОВСКОМУ), впервые — еп.Геннадию (СЕКАЧУ), как провокатору.
  14. Документы Соборика находятся там же. Листы 627-657.
  15. Документы Соборика находятся там же. Листы 658-720.
  16. Документы Соборика находятся там же. Листы 723-829.
  17. Те архиереи, которые уклонялись от общения с другими катакомбными епископами, предпочитая анархическое житие. По списку были названы епископы: Антоний, Иосиф, Лука, Никола, Прокопий, Прохор, Серафим, Филарет.
  18. Весьма вероятно, что получавший информацию из СССР еп.Григорий (ГРАББЕ) передавал её остальным архиереям РПЦЗ весьма дозировано, ибо с 1950-х было известно о сотрудничестве некоторых из них с органами КГБ.
  19. Записка в Совет по делам религий при Совете Министров СССР от 2.02.84. Исх. № 016/38 // Архив архиеп. Амвросия (СИВЕРСА).

I1,1

К 1994 году действия Синода РПЦЗ, предпринимаемые им в области церковной политики, привели к установлению тесных контактов РПЦЗ с Московской Патриархией, поэтому в качестве архиерея ИПЦ Синодом РПЦЗ был поставлен бывший "сергианин" Евтихий (КУРОЧКИН). Синод греков-старостильников также повел ошибочную политику в России, образовав свой "экзархат". А к концу года скончался единственный в РПЦЗ "специалист по катакомбам", схимон. Епифаний (ЧЕРНОВ). Все эти события в церковной жизни требовали от архиереев ИПЦ срочного созыва нового Собора для выработки конкретных и четких правил.

Главной задачей Московско-Никольского Собора1, состоявшегося в 1994 году, являлось восстановление "андреевской" иерархии. В то время был известен единственный оставшийся в живых ставленник архиеп. Андрея (УХТОМСКОГО) — еп. Амфилохий (ШИБАНОВ). Именно он настоял на том, чтобы новые архиерейские хиротонии прошли сначала в Москве, ввиду того, что было очень важно показать представителям больших групп общин ИПХ живого архиерея-"андреевца", долгие годы проживавшего в тайном скиту в Сибири.

1 Сведения о Соборе взяты из публикации: Архиеп. Амвросий (граф фон Сивере). Катакомбная Церковь: освященные Соборы 1994-1997 гг. Русское Православие. СПб., 1998. № 3(12). С. 1-2.

184

В Москве были хиротонисаны во епископа два кандидата: Лмнросий Готфский (СИВЕРС) и Евагрий Ингерманнландский (ДРЕНТЕЛЬН). Далее Собор продолжил свою работу в Свято-Пикольском скиту в Башкирии, куда был перевезен еп. Амфилохий1. Здесь были хиротонисаны еще два кандидата: Паисий Гагкинский (РОГОЖИН) и Никодим (МАЖУКОВ)2.

На Соборе была подтверждена самостоятельность каждого ирхиерея в своих церковных делах и подотчетность их в решениях и делах лишь Собору. Здесь также было провозглашено формальное первоиераршество еп. Амфилохия (ШИБАНОВА). Основная задача Собора, т.е. восстановление Катакомбной Иерархии, была выполнена.

***

Следующий Собор ИПЦ3 готовился весьма тщательно. К пому времени наладились устойчивые связи между всеми архиереями и большими группами общин ИПЦ. В марте 1995 года иыло определено время и место проведения заседаний, началась подготовка предлагаемых к обсуждению тем. Освященный Собор Катакомбной церкви ИПХ (старого и нового обрядов) прошел с 28 по 30 мая (10—12 июня) 1995 года в подворье Свято-Никольского скита в Подмосковье. В Соборе участвовали четыре архиерея4, три настоятеля крупных скитов5, четыре представителя групп общин и четыре — шесть сопровождающих (последние не являлись участниками Собора).

Процедура Собора была неизменной: по приезде участники целовали Св. Крест и Евангелие, давая клятву, что никому из "внешних" не выдадут тайн Церкви.

Первым Определением Собора стало утверждение правила о том, что каждый здравствующий архиерей есть первенствующий в своей области и имеет право единолично совершать архиерейские поставления. Во втором Определении указывались виды кафедр ИПЦ и принципы деления групп епархий. В двух других Определениях Собора были подтверждены прежние анафе-матизмы, причем против "сергианства" — с доскональным разбором десяти положений этой ереси.

Серьезно обсуждался вопрос частичного выхода из катакомб

1 3 июля 1994 года скончался в Никольском скиту.

2 В конце декабря 1994 года был хиротонисан во епископа Читинского старец Епифаний (АМОСОВ), постриженный перед тем в мантию с именем Евстафий.

3 Сведения взяты из публикации: Архиеп. Амвросий (граф фон Сивере). Там же. С. 2-4.

4 Епископы Амвросий (СИВЕРС), Евагрий (ДРЕНТЕЛЬН), Евстафий (АМОСОВ), Паисий (РОГОЖИН).

5 Никольского, Голгофского и Покровского скитов.

185

для более открытого служения и возврата сохранившихся зди ний ИПХ. На еп. Амвросия (СИВЕРСА) было возложено курирование братств и обществ ИПХ, имеющих экстерриториальный статус, чье положение должен будет установить свободным от внешнего давления Поместный Собор ИПЦ. Ни одно из них так и не было зарегистрировано властями. В связи с обращением группы верующих, желавших восстановить православную иерархию древнелатинского обряда, были приняты Собором Определения, касающиеся богослужебных и церковных обычаев латинян. После обсуждения вопроса об отношениях с различными иерархиями и общинами были приняты Послания к архиереям, их возглавляющим.

В заключение отметим, что участниками этот Собор осознавался как Поместный Собор. Его Определения являются и сейчас не просто актуальными, но и повседневным руководством в церковной жизни ИПХ.

***

Второй Подмосковный Собор ИПЦ1, проведенный в 1996 году, можно рассматривать как продолжение первого Подмосковного Собора. Готовился он столь же тщательно и был проведен с 19 по 21 мая2 в подворье Свято-Никольского скита в Подмосковье. Участниками Собора были семь епископов3, три настоятеля крупных скитов4, четыре представителя больших групп общин ИПХ и восемь сопровождающих (не являющихся участниками Собора).

Собором было принято первое Определение, в котором подчеркивалось неизменное следование ИПЦ канонам "Кочующего" Собора. В связи с усилившимися гонениями на ИПХ, Собором принято было Определение, предписавшее прекращать открытое служение, а прошлогоднее решение Собора по этому вопросу было признано преждевременным и ошибочным.

После бурных дебатов в Определении Собора все именующие себя "православными юрисдикциями" были четко разграничены по группам — как еретические, раскольничьи и самочинные — с различными подгруппами в каждой, отношение к которым отличалось по строгости или снисхождению.

После обсуждений доклада, посвященного новым условиям

1 Сведения взяты из публикации: Архиеп. Амвросий (граф фон Сивере). Там же. С. 4-7.

2 По старому стилю 1—3 июня.

3 Епископы: Амвросий (СИВЕРС), Вавила (АМОСОВ), Евагрий (ДРЕНТЕЛЬН), Евстафий (АМОСОВ), Нектарий (РОЙТ), Паисий (РОГОЖИН), Панкратий (АГАФОНОВ).

4 Никольского, Голгофского и Покровского скитов.

186

существования Церкви, на Соборе было принято Определение, где Высшей инстанцией Русской Поместной Церкви провозглашается сам Собор. Определения Собора 1996 года являются и сейчас актуальным руководством в повседневной церковной жизни.

***

Собор ИПЦ, проведенный в 1997 году, в связи с усилившимся гонениями на ИПХ по всей России следует рассматривать как чрезвычайный. Уже в октябре 1996 года в Комитет по делим общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы была передана подготовленная и подписанная лично министром МВД РФ Куликовым "Справка о де-нгелыюсти в России некоторых иностранных религиозных организаций"'. Среди названных в справке религиозных объединений и сект, таких, как "Великое Белое Братство", "Учение Истины ДУМ", "Общества Сознания Кришны" и др., была названа и Истинно-Православная Церковь". Она, как и все остальные религиозные организации, обвинялась в активном культивиро-пании "асоциальности, отрицании конституционных обязанностей", желании подвергнуть "риску нравственное, психическое и физическое здоровье граждан", особенно молодежи.

Но основное обвинение, предъявленное ИПЦ вместе с другими группами, заключалось в создании "разветвленных управляемых структур, позволяющих собирать социально-политическую, жономическую, военную и иного рода информацию о процессах, определяющих стратегическое положение России".

В связи с последним обвинением, для выработки соответствующих мер, все вышеперечисленные религиозные организации были внесены в "Федеральную целевую программу по усилению борьбы с преступностью на 1996—1997 годы".

Последствия этой борьбы не замедлили сказаться на судьбах клириков и верующих ИПЦ. Кроме поджогов, слежки и избиений, что, впрочем, никогда не прекращалось, в 1996 году были убиты три "связника"2. В январе 1997 года погиб еп. Евагрий (ДРЕНТЕЛЬН)3 вместе с тремя сопровождавшими его4. Одновременно пропали без вести еп. Геронтий (ДРЕНТЕЛЬН) и иерод. Валентин. В апреле 1997 года был похищен в пути вые-

1 Исх. № 1/17464 от 23.10.96. Подготовлена по материалам министерств: МВД, ФСБ, Минздрава, Минсоцзащиты и Генеральной Прокуратуры Российской Федерации.

2 Иеромонах Иустин, монахи Мелетий и Варфоломей.

3 Его изуродованное тело было найдено в болоте в тайге по пути в Ильинский скит, причем тело было разорвано гранатой, положен ной на грудь.

4 Монах Родион, послушники Николай и Александр.

187

хавший из Московской области еп. Маркиан (ФИРСОВ) и пропал без вести вместе с сопровождавшими его.

В марте 1997 года на квартире еп. Амвросия (СИВЕРСА) в его отсутствие был произведен обыск с изъятием всех документов. В апреле 1997 года в Москве, возвращаясь с богослужении, он подвергся жестокому нападению1. Весной же его дважды задерживали на улицах Москвы, увозили в ФСБ РФ, где cepьезно предупреждали о недопустимости контактов с "представителями иностранных разведок", которые могут закончиться для него арестом 2.

Проведение Собора, таким образом, было насущно необходимым, но вызывала большие опасения безопасность архиереев, его участников. До середины мая не было принципиально при нято решение о созыве Собора, не говоря уже о месте и времени его проведения, хотя темы для обсуждений уже были под готовлены.

Собор ИПЦ3 прошел с 1 по 3 июня4 в одном из подворий Свято-Никольского скита в Башкирии. В Соборе участвовали пять архиереев: епископы Амвросий (СИВЕРС), Вавилп (АМОСОВ), Евстафий (АМОСОВ), Нектарий (РОЙТ) и Паисий (РОГОЖИН); три настоятеля крупных скитов5; два представи теля групп общин ИПХ и пять сопровождающих (не являю щихся участниками Собора). Процедура начала Собора были традиционной.

После подробного доклада о тайных Соборах ИПЦ периода 1928—1948 годов с использованием материалов погибшего еп. Евагрия (ДРЕНТЕЛЬНА) было принято Определение о необходимости доведения до сведения общин ИПХ всех текстов канонов тайного Чирчикского Собора. После обсуждения доклада о "ереси самозванцев" Собором было принято соответствующее Догматическое Определение в 5 анафематизмах.

Бурную полемику на Соборе вызвал вопрос о том, кого из "новых святых" считать действительно святыми. После завершения обсуждения был зачитан список лиц: кого можно принимать как святых, кого — нет, а о ком еще следует уточнять. Этот список и был принят Собором.

По вопросу политической деятельности ИПЦ Собором было

1 При нападении был использован газовый баллончик с отравляющим веществом, в результате еп. Амвросий рухнул, потеряв сознание, в в это время из его кейса изъяли все документы.

2 Данные получены из сети Интернет.

3 Сведения взяты из публикации: Архиеп. Амвросий (граф фон Сивере). Там же. С. 7-9.

4 По старому стилю 14—16 июня.

5 Никольского, Голгофского и Покровского скитов.

188

предписано не сотрудничать с исламскими, про-сергианскими, теистическими и коммунистическими организациями; констатировалось также отсутствие в настоящее время политической силы, которая удовлетворяла бы требованиям ИПЦ. После сообщений участников Собора о гонениях на ИПХ в епархиях было принято Определение, в котором конкретно указывалось о восстановлении строго конспиративных начал тайных общин ИПХ, об экстерриториальном статусе епархий с запретом поставлять на одну кафедру двух архиереев; о придании высшей юрисдикционной власти еп. Амвросию СИВЕРСУ) над открытыми общинами, а еп. Евстафию (АМОСОВУ) — над закрытыми1.

Можно предположить, что этот Собор, с принятыми на нем определениями, будет не менее авторитетным, чем предыдущие соборы ИПЦ.

1 Еп. Амвросий (СИВЕРС) и еп. Евстафий (АМОСОВ) были возведены в сан архиепископов.


Приложение 5

Участники «Кочующего» Собора

Аввакум (БОРОВКОВ), епископ.

Авраамий (ЧУРИЛИН), епископ [через иерея Сергия (?)].

Агафангел (ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ), митр.[через еп.Евгения (КОБРАНОВА)].

Агафангел (САДКОВСКИЙ), архиепископ.

Александр (ЯРЕЩЕНКО), епископ.

Алексий (БУЙ), епископ.

Амвросий (СОСНОВЦЕВ), епископ [через чтеца Леонтия (?)].

Андрей (УХТОМСКИЙ), архиепископ [через еп.Иова (ГРЕЧИШКИНА)].

Антоний (АБАШИДЗЕ), схиархиепископ [через архим.Спиридона (КИСЛЯКОВА)].

Антоний (МИЛОВИДОВ), епископ [через игумена Симеона (?)].

Арсений (ЖАДАНОВСКИЙ), епископ [через иеромонаха Андрея (ЭЛЬБСОНА ?)].

Афанасий (МОЛЧАНОВСКИЙ), епископ.

Варлаам (ЛАЗАРЕНКО), епископ.

Варнава (БЕЛЯЕВ), епископ [через монаха Корнилия (?)].

Варсонофий (?), епископ.

Варсонофий (?), епископ.

Василий (ДОХТОРОВ), епископ.

Василий (ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ), епископ.

Вениамин (ТРОИЦКИЙ), епископ.

Вениамин (ФРОЛОВ), епископ.

Виктор (ОСТРОВИДОВ), архиепископ.

Владимир (ШТРОМБЕРГ), епископ.

Георгий (ТЕРЕХОВ), епископ.

Гурий (СТЕПАНОВ), архиепископ [через монаха Агафона (?)].

Григорий (ЛЕБЕДЕВ), архиепископ.

Димитрий (ЛЮБИМОВ), архиепископ [через прот.Викторина ДОБРОНРАВОВА].

Доментиан (?), епископ [через епископа Климента (ЛОГГИНОВА)].

Евгений (КОБРАНОВ), епископ.

Захария (КОЗЛОВ), епископ [через епископа Вениамина (?)].

Зиновий (ДРОЗДОВ), архиепископ [через епископа Уара (ШМАРИНА)].

Игнатий (?), епископ [через епископа Руфина (БРЕХОВА)].

Иерофей (АФОНИН), епископ [через иеромонаха Иеронима (ВОСТРЫШЕВА)].

Иларион (БЕЛЬСКИЙ), епископ [через иерея Антония (ЭЛЬСНЕРА)].

Иоанн (ЛОШКОВ), епископ.

Иоанн (НЕГЛЯДОВ), схиепископ [через игумена Феогноста (ФЕЛЬМИ)].

230

Иоасаф (ПОПОВ), епископ [через иерея Алексия (ШИШКИНА ?)].

Иоасаф (УДАЛОВ), епископ [через монаха Германа (ТЕНЕШЕВА ?)].

Иов (ВЕСЕЛОВ), епископ.

Иов (ГРЕЧИШКИН), епископ.

Иов (РОГОЖИН), епископ.

Иосиф (ПЕТРОВЫХ), митр.[через иеромонаха Питирима (?)].

Иринарх (ПАВЛОВ), епископ.

Иринарх (СИНЕОКОВ-АНДРЕЕВСКИЙ), арxиеп.[иеромон.Иеронима (ВОСТРЫШЕВА)].

Лев (ЧЕРЕПАНОВ), епископ [через епископа Георгия (ТЕРЕХОВА)].

Макарий (ВАСИЛЬЕВ), схиепископ.

Макарий (КАРМАЗИН?), епископ.

Максим (ЖИЖИЛЕНКО), епископ.

Марк (НОВОСЁЛОВ), епископ.

Мисаил (?), епископ.

Михей (АЛЕКСЕЕВ), епископ [через иером.Нестора (?)].

Нектарий (ТРЕЗВИНСКИЙ), епископ [через чтеца Афанасия БЕРЕГОВОГО].

Николай (ГОЛУБЕВ), епископ.

Николай (ДОБРОНРАВОВ), архиепископ [через чтеца Александра (?)].

Павел (КРАТИРОВ), епископ [через епископа Варсонофия (?)].

Парфений (БРЯНСКИХ), епископ [через монаха Агафона (?)].

Пётр (ГАСИЛОВ), епископ.

Пётр (ЛАДЫГИН), схиепископ [через иерея Иоанна (?)].

Пётр (?), епископ.

Роман (РУПЕРТ), епископ.

Руфин (БРЕХОВ), епископ.

Савватий (?), епископ.

Севастиан (КРАШЕНИННИКОВ), епископ [через епископа Вениамина (?)].

Серафим (ЗВЕЗДИНСКИЙ), епископ [через протоиерея Павла (БОРОТИНСКОГО)].

Сергий (ДРУЖИНИН), епископ [через иеродиак.Виктора (?)].

Сергий (НИКОЛЬСКИЙ), епископ [через иерея Владимира (?)].

Симон (РАХМАНОВ), епископ.

Синезий (ЗАРУБИН?), епископ.

Стефан (БЕХ), епископ [через монаха Авдия (?)].

Стефан (РАСТОРГУЕВ), епископ.

Уар (ШМАРИН), епископ.

Феодор (ПОЗДЕЕВСКИЙ), архиепископ [через монаха Нафанаила (?)].

Феопемпт (ИВАНОВ), епископ.

231

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова