Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

К.В. Цеханская,

кандидат исторических наук, Институт этнологии и антропологии РАН,

старший научный сотрудник

РОССИЯ: ТЕНДЕНЦИИ РЕЛИГИОЗНОСТИ В ХХ ВЕКЕ 

(некоторые статистические данные)

Исторический вестник, №5 (1 за 2000 г.), сайт Воронежской епархии, ноябрь 2000 г.

В России, где объединены многие народы, этническая и духовная общность, ядро которой составляют русские, традиционно остается главной особенностью. Духовная культура, выросшая из Православия, впитавшая элементы многих этнических составляющих, сформировала направленность сознания, характер и миропонимание, тип поведения людей, политическое и экономическое своеобразие истории, которые позволили стране стать одним из ярчайших духовных явлений мировой цивилизации.

В силу сказанного при рассмотрении тенденций религиозности в России XX в. основное внимание мы уделяем Православию, и только в некоторых случаях приводим данные, относящиеся к другим конфессиям.

В ХХ столетии картина религиозности в России неоднократно менялась1. 

Согласно данным статистических ежегодников 1905-1918 гг., составленных на основании материалов переписи населения 1897 г., соотношение религиозно-конфессиональных групп в стране (%) было следующим2: 

Несмотря на ослабление веры в начале XX в., православная основа оставалась стержнем самосознания русских людей. В этом отношении характерен эпизод с солдатами, охранявшими Кремль 21 ноября 1917 г., в день интронизации патриарха Тихона в Успенском соборе. Пока шла праздничная литургия, они вели себя развязно, смеялись, курили, сквернословили. Но когда патриарх вышел из храма, эти же самые солдаты, скинув шапки, опустились на колени под благословение3. Сколько раз при расстрелах в гражданскую войну солдаты бросали винтовки, когда мученик напоминал им о Боге!4 Тогда, чтобы не было "промашек", карателями назначались иноверцы5. Но даже прямая угроза смерти не пугала истинно верующих. Так, осенью 1919 г. в Шацком уезде Рязанской губернии крестьяне собрались к зданию уездной ЧК выручать конфискованную Вышенскую икону Божией Матери. Красноармейцы открыли по толпе огонь. Очевидец рассказывал: "Я солдат, был во многих боях с германцами, но такого я не видел. Пулемет косил по рядам, а они идут, ничего не видят... "Матушка Заступница, спаси и помилуй, все за Тебя ляжем!" Страха уже в них не было никакого"6.

При советской власти до середины 30-х гг. религиозные убеждения считались частным делом граждан, поэтому изучение религиозного состояния населения не велось. Однако поскольку религиозные организации подозревались во враждебности к советской власти, время от времени проводились локальные опросы с целью выявления их влияния на настроение различных социальных групп. Так, в 1926 г. при подготовке партийного совещания по антирелигиозной пропаганде в ряде губерний провели опрос. Для этого был разработан "Вопросник и методические указания по собиранию сведений о сектах"7. Следует отметить, что в первые послереволюционные годы отношение к сектам было значительно более позитивным, чем к Русской Православной Церкви (РПЦ). Это объяснялось прежде всего тем, что в сектах видели объединения людей, находившихся в оппозиции не только к официальной религии самодержавной России - Православию, но и к ее государственности, что позволяло считать сектантов потенциальными союзниками в борьбе с РПЦ. При этом предполагалось, что в благоприятных социальных условиях секты распадутся сами собой. Только в середине 20-х гг. отношение к РПЦ и сектам стало одинаково отрицательным. Периодические опросы населения практиковал и Союз воинствующих безбожников. 

Такой нерегулярный и локальный характер проводимых исследований не мог дать полноценной информации, поэтому с 1924 г. на основании сведений местных партийных органов начали вести статистический анализ состояния религиозности8. Однако получение истинной картины религиозности населения осложнялось тем, что ее представляли те же самые активисты, которые отвечали перед вышестоящими партийными органами за проводимую ими атеистическую работу с населением и ее результаты. Это создавало двойственное положение, когда, с одной стороны, для атеистической деятельности необходимо было получать достоверные сведения, с другой - эти же данные должны были свидетельствовать о достижениях на антирелигиозном фронте. Поэтому, как пишет Ю.П. Зуев, в выступлениях партийно-государственного руководства 20- 30-х гг. давались оптимистические оценки отхода трудящихся от религии. Так, в начале 20-х гг. "отошедших" насчитывали 10 % населения, к концу десятилетия - уже 20 %9.

Тем не менее, как отмечает И.А. Кривова, согласно регулярным донесениям воинских частей в Политическое Управление Красной Армии, в 1924 г. в большей своей части красноармейцы носили нательные кресты, знали молитвы и молились, иногда даже посещали церковь. Что касается высшего командного состава, то и здесь некоторая, видимо, небольшая часть командиров, которая воздерживалась от публичного высказывания своих религиозных убеждений, в той или иной степени участвовала в религиозных обрядах, так как в душе еще сохраняла традиционные взгляды10. Несмотря на массированную "идейную перековку", к концу 20-х гг. в СССР абсолютное большинство населения оставалось верующим. Долгое время считалось, что реального числа верующих никто в те годы не представлял. Ситуация по этому вопросу отчасти прояснилась благодаря недавно обнаруженным архивным данным. Так, А.Л. Елисеев пишет, что 23 мая 1929 г. на совещании узкого круга членов антирелигиозной комиссии ЦК ВКП(б) под председательством Е. Ярославского констатировалось, что верующего населения в стране 80 %. Не исключено, что и эта цифра могла быть несколько заниженной, поскольку вряд ли в задачу атеистов входило признание того факта, что усилия по борьбе с религией не принесли желаемых результатов. 

Если исходить из того, что 80 % населения страны были верующими11, то в абсолютных числах это составляет примерно 120 млн жителей СССР12. Необходимо отметить, что спустя две недели после заседания указанной комиссии близкая к этим данным цифра появилась в открытой печати, в "Правде". Это был единственный случай ее опубликования, после чего советская печать никогда не приводила сведений о числе верующих в СССР, более или менее соответствовавших действительному положению дел. Чаще всего эти данные по РПЦ складывались из числа активистов приходов (так называемых "двадцаток"). 

К середине 30-х гг. было заявлено о завершении строительства основ социализма и постепенном переходе к строительству коммунизма. Составной частью программы партии стало воспитание "нового человека". В этом контексте религия не могла не получить статус тормоза общественного развития, и ее искоренение стало первоочередной задачей идейно-воспитательной работы. Если результаты исследований этого периода указывали на "неблагоприятную" религиозную ситуацию, то они в лучшем случае становились достоянием архивов, и притом с грифом секретности13.

В 1937 г. по указанию Сталина в очередную перепись населения были включены вопросы, касающиеся религиозных убеждений. Несмотря на опасные последствия положительного ответа (после известных репрессий "безбожной пятилетки"), две трети населения страны назвали себя верующими, из них три четверти - православными14. Материалы этой переписи были запрещены для пользования, а многие из тех, кто ее осуществлял, подверглись репрессиям. Когда в 1991 г. итоги переписи 1937 г. были опубликованы, стало ясно, почему о них так долго умалчивали. Оказалось, что среди неграмотных православные верующие от 16 лет и старше составляли 67,9 %, среди грамотных - 79,2.

Последующий перерыв в официальной статистике был обусловлен войной и послевоенными трудностями. Однако сохранились некоторые документальные данные, которые не менее показательны в отношении религиозности людей того времени. В основном это воспоминания еще живых, сведения из архивов, а также исследования, проведенные на их основе15.

Несмотря на притеснения и репрессии, скрытая религиозная жизнь продолжалась, и об этом было известно властям. Е. Ярославский писал, что после закрытия церквей многие священнослужители превращались в "попов-передвижек", путешествуя по деревням и поселкам вместе со своим немудреным "инвентарем", читая молитвы, Евангелие и совершая религиозные обряды16. Об этом же, как о характерном явлении 30-х гг., писал митрополит Сергий (Воскресенский): "В России была вообще очень деятельная тайная религиозная жизнь - тайные священники и монахи, катакомбные церкви и богослужения, крещения, исповеди, причащения, браки, тайные богословские курсы, тайное хранение богослужебной утвари, икон, богослужебных книг, тайные сношения между общинами, епархиями и Патриаршим управлением". Далее он замечает, что если вообразить невозможное и все это уничтожить, то "вера все-таки осталась бы и атеизм не выиграл бы ни шага"17.

В начале Великой Отечественной войны, после первых побед немцев, люди обратились за духовной поддержкой к Церкви. Во многих городах и деревнях верующие ходатайствовали перед властями об открытии храмов, иногда инициаторами были даже председатели колхозов; бывало, что местные руководители оказывали помощь уже тем, что не чинили препятствий и даже лично направляли заявления, подписанные активом верующих, в вышестоящие организации18.

Надо сказать, что во время войны отношение Сталина к Церкви значительно смягчилось. 4 сентября 1943 г. Сталин вызвал для беседы трех русских иерархов19. 28 ноября 1943 г. Совет Народных Комиссаров принял Постановление № 1325 "О порядке открытия церквей"20. Для "решения вопроса" была выработана многоступенчатая процедура разрешения, что позволяло властям ограничивать число открывающихся храмов. Тем не менее если к 1941 г. Русская Православная Церковь имела 3021 действующий храм, причем около 3000 из них находились на территориях, вошедших в состав СССР накануне войны (Западная Украина и Западная Белоруссия), то к сентябрю 1943 г. насчитывалось уже 9829 православных церквей (из них 6,5 тыс. - на оккупированной территории). В 1944 г. было открыто 208 храмов, в 1945 г. - уже 51021. 

В годы войны миллионы россиян пришли к вере. Не только мирное население, но и солдаты и даже военачальники, не боясь преследований, открыто посещали церковную службу, участвовали в молебнах и крестных ходах. В пасхальную ночь 1944 г. 30 церквей Москвы посетило 120 тыс., 60 храмов Подмосковья - 20 тыс. человек. Почти во всех городах России число пришедших в пасхальные дни в храмы превышало их вместимость в 2-5 раз22.

Известны свидетельства священников, которые служили на присоединенных к СССР территориях, где было много русских. Так, настоятель собора в одном из городов, занятых Советской армией, писал, что с сентября 1939 по январь 1940 г. число крещений возросло более чем в три раза. Крестили своих детей даже коммунисты и работники НКВД, бывали случаи, что специально для крещения привозили детей из глубинки России. На праздничных, особенно пасхальных службах церковь была переполнена советскими офицерами23. В восточных областях Украины и Белоруссии, где церковная жизнь была разрушена почти полностью, практически все, кто происходил из православных семей и не получил крещения в годы гонений, были крещены в течение нескольких месяцев после немецкой оккупации. Порой при большом стечении желающих креститься таинство совершалось по древнему обычаю в реке24. Историк Русской Церкви протоиерей Владислав Цыпин пишет, что число православно крещенных в первые послевоенные годы составляло 150 млн25. При этом, конечно, не все они были сознательно верующими людьми.

К 1 апреля 1946 г. число действующих церквей по сравнению с довоенным утроилось и достигло 10547. Из них 6077 было на Украине, 2927 - в Российской Федерации, 621 - в Белоруссии, 582 - в Молдавии и 343 - в Прибалтике. Монастырей к концу войны насчитывалось 75, число насельников превысило 4000 человек26. К началу 1949 г. Русская Православная Церковь имела 14477 действующих храмов. Надо сказать, что в печати того времени появлялись в этом отношении преувеличенные сведения. Так, в брошюре Г. Г. Карпова "О Русской Православной Церкви в Советском Союзе", изданной в 1946 г., называлась цифра 22 тыс. действующих "православных церквей и молитвенных домов". Зарубежная печать сообщала о 25 тыс. открытых храмов27.

В 1945 г. М.И. Калинин, беседуя с корреспондентом "Комсомольской правды", сказал, что теперь главное в атеистической работе - пропаганда и разъяснение; в отношении же Церкви заметил: "Войны у нас с ней нет"28. Руководство страны положительно оценило преданность Церкви государственным интересам русского народа и в послевоенное время не чинило препятствий для верующих, особенно старшего поколения. Можно сказать, что в политике конца 40-х - начала 50-х гг. произошли большие изменения. Если к 1939 г. в стране оставалось менее ста церквей и ни одного монастыря, то к январю 1948 г. только монастырей открылось 8529. 

Однако ограниченные возможности деятельности Церкви, которые были предоставлены ей после 1943 г., продлились только до 1961 г., когда на ХХII съезде партии Н.С. Хрущевым был разоблачен "культ личности" и была принята программа построения коммунизма. К 1980 г., когда планировалось завершить строительство коммунизма в общих чертах, на смену религиозному мировоззрению должно было прийти научное. Началась активная атеистическая деятельность с применением различных методов пропаганды, включая дискредитацию духовенства и вмешательство властей в дела Церкви. Тысячи храмов, открытых в годы войны, были разрушены именно в это время. Так, если в начале 1959 г. насчитывалось 13372 действующие церкви, то в 1963 г. - 8314 и 18 монастырей. После 1964 г. массовое закрытие церквей прекратилось, однако каждый год их становилось на 50 меньше30. Несмотря на то, что к концу 60-х гг. в сравнении с послевоенным десятилетием заметно сократилась посещаемость храмов, результаты опросов говорят о том, что вера в народе оставалась живой. Например, в Пензенской области в 1966 г. от 63 до 97 % семей держали в своих домах иконы. По данным 1967 г., при населении 232 млн человек более 60 млн составляли верующие31. Возрастало число треб, особенно на Украине, в Белоруссии и Молдавии. Одним из характерных явлений этого периода было полулегальное паломничество к разоренным святым местам, в Дивеевский монастырь, в Оптину пустынь, к святым источникам и местам, связанным с подвигами почитаемых в народе подвижников благочестия.

Весьма показательно, что в справках уполномоченных Совета по делам религий разных лет встречаются разные цифры. Так, по данным, представленным 4 февраля 1956 г. в ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета, количество церквей в стране на 1 января 1956 г. составило 13463. При этом подчеркивалось, что "эти цифры как абсолютно точные данные Совета - не для печати и не для использования в пропагандистских целях, так как для заграницы и вообще для использования их мы и в Церковь даем всегда (с 1944 г.) совершенно другие цифры"32.

После смещения Хрущева, который лично был главным вдохновителем атеистической кампании, новые власти приостановили открытую борьбу с Церковью и перевели антирелигиозную политику в русло постепенного, рассчитанного на длительное время вытеснения веры из сознания народа. В этот же период для научного обеспечения атеистической работы во многих университетах и вузах были созданы кафедры научного атеизма, а в 1964 г. - Институт научного атеизма.

В 70-е гг., несмотря на то, что исследования еще не стали полностью репрезентативными, был накоплен определенный эмпирический материал о состоянии религиозности населения. С достаточной степенью надежности были установлены уровень и динамика религиозности в отдельных регионах. Согласно данным исследований этого периода, общее сокращение доли верующих среди населения явилось результатом естественной убыли представителей старших возрастных групп, в которых верующие составляли большинство. Тем самым косвенно подтверждался высокий процент религиозности довоенных лет. 

Церковная жизнь этого периода была относительно стабильной, число монастырей оставалось неизменным - 18. К 1971 г. насчитывалось 7274 прихода33. Несмотря на значительное сокращение числа церквей, сохранялось активное отношение народа к вере. В одном из отчетов Совета по делам религий составители были вынуждены признать, что "монастыри посещает довольно большое количество верующих. Так, в Троице-Сергиевой Лавре в дни больших религиозных праздников собирается до 15000 богомольцев, многие из которых приезжают за сотни километров. От 2 до 5 тыс. молящихся собирается в Почаевской Лавре Тернопольской области, Киевском Покровском женском монастыре, Псково-Печерском монастыре и др. Сюда поступают значительные денежные приношения верующих"34.

В конце 70-х гг. исследователи, особенно зарубежные, отмечали новый важный аспект в тенденции религиозного возрождения России - самостоятельные поиски Бога, прежде всего молодыми интеллигентами35. Приход к вере представителей этого социального слоя часто был сложным. В том, что он совершался, сыграло немаловажную роль "неисповедное Православие" - те миллионы людей, наши близкие, соседи, сослуживцы, участники войны, которые свято хранили в душе веру и открывали ее разве что на смертном одре (ведь каждый знает случаи, когда крупные советские чиновники оставляли завещание похоронить себя по православному обычаю). Эти люди и в последующие десятилетия способствовали росту в нашем обществе стремления к вере своих предков.

Исследования начала 80-х гг. выявили новые тенденции: стабилизацию уровня религиозности населения, в ряде областей - рост, омоложение состава верующих, формирование слоя людей, религиозность которых выражалась как осознанная мировоззренческая позиция, особенно среди молодежи и интеллигенции.

В это же десятилетие активизировались появившиеся в 70-е гг. нетрадиционные неформальные объединения последователей тех или иных западных или восточных "харизматических" учителей. Нередко они строили свою деятельность по образу деятельности западных сект, "пророков новой истины"36. Но общее число их приверженцев до сих пор остается незначительным.

Празднование Крещения Руси в 1988 г. вызвало большой религиозный подъем в стране. Было опубликовано значительное число работ, в которых под новым углом зрения давался анализ истоков и исторических процессов русской культуры, корнями уходящей в Православие. Сам факт выживания Русской Церкви, мученичества ее исповедников, ее возрождения и широкое празднование тысячелетия русского Православия позволили многим пересмотреть свои взгляды на значение Церкви, религии, духовенства в истории и текущей жизни. Властные структуры также изменили свое отношение к религии. 

В этой связи интересен доклад председателя Совета по делам религий К.М. Харчева, сделанный для преподавателей ВПШ в марте 1988 г. "В настоящее время в Советском Союзе тенденции к снижению религиозности нет. Каждый год производится миллион отпеваний, это 20-30 % покойников, а отпевание, по-моему, наиболее достоверный показатель религиозности, так как при жизни человек врал, боясь потерять работу. 30 % младенцев крестят". Интересна и высокая оценка доли верующих населения страны, названная Харчевым: "70 % верующих - это не шутка"37.

Из публикаций этих лет на религиозные темы стало известно, что на протяжении всего периода советской власти существовала тайная жизнь православных мирян. В числе других книг появились биографии подвижников благочестия38, еще "неканонизированных святых", многие из которых прошли горнило тяжких испытаний и накопили, как показывают их жизнеописания, "преизбыточные запасы духовных даров"39. Такие книги стали для невоцерковленных людей главным источником представления о святости и путях ее достижения.

В 1988 г. число православных приходов в России возросло приблизительно в четыре раза. Число постоянных прихожан увеличилось в несколько большей пропорции. Расширился и круг людей, сочувствующих Православию. Систематические социологические исследования зафиксировали устойчивый рост уровня религиозности населения: по данным Всероссийского центра по изучению общественного мнения (ВЦИОМ), в 1988 г. он составлял 18,6, в 1993 г. - 43 %40. Таким образом, к началу 90-х гг. наблюдалась положительная динамика религиозности в России.

В соответствии с требованиями верующих за период с 1990 по 1997 г. было восстановлено 127 епархий, насчитывающих более 19 тыс. приходов Русской Православной Церкви. На этих приходах служат около 197 тыс. священнослужителей. Число монастырей достигло 478, не считая 87 монастырских подворий. При этом на территории России возрождена монашеская жизнь в 299 монастырях: 151 мужском и 148 женских, открыто также 14 монастырских подворий41, 5 духовных академий, 26 духовных семинарий, 29 духовных училищ, 1 богословский институт, 2 православных университета, 13 подготовительных курсов42.

Очевидно, что церкви, монастыри, учебные духовные учреждения не открывались бы, если бы в этом отсутствовала потребность. На русской земле испокон веков строили храмы и обители не от избытка средств, а в моменты покаяния и веры. Надо отметить также, что если в прежние века жизнь в монастырях организовывали духоносные старцы, теперь этот крест приняло на себя юное монашество.

Рост уровня религиозности подтвердился и к концу 90-х гг. По результатам опроса, проведенного фондом "Общественное мнение", из 3 тыс. жителей городов и сел России православными себя назвали 55 %, в то время как 31 % россиян являются атеистами. Отвечая на вопрос: "Считаете ли вы себя верующим человеком, а если да, то какую религию исповедуете?" - еще 9% россиян сообщили, что исповедуют другие религии, а 5% респондентов затруднились ответить на этот вопрос. По сообщению РИА "Новости", резкое увеличение доли тех, кто относит себя к числу верующих, произошло в начале 90-х гг. (рост за один год на 13 пунктов), а затем этот показатель практически стабилизировался. Чаще называют себя православными женщины: их число составило 66 %, мужчин - 43, лиц с неполным средним образованием - 62, пожилых людей - 64 %43.

Об активизации религиозного состояния населения говорят данные Центра социологических исследований Министерства общего и профессионального образования РФ44. В апреле-мае 1998 г. Центром был проведен социологический опрос по теме "Потребность в религиозном образовании в условиях свободы вероисповедания" с целью изучения отношения родителей и школьников к получению религиозного образования в школе, но вне рамок школьной программы. Репрезентативным опросом было охвачено 2200 человек 12 территориально-экономических районов страны, а также Москвы и Санкт-Петербурга, в том числе все основные социально-профессиональные (включая жителей сел) и возрастные группы населения. К работе привлекалось 1160 учителей 280 средних школ упомянутых регионов, мегаполисов и районных городов.

Предварительно следует сказать, что преобладание русских, белорусов и украинцев в населении России определило конфессиональную структуру. На сегодняшний день православные составляют 50,3 % населения, мусульмане 4,0, неверующие 44,2, представители других религий 1,5 %. Таким образом, последователями религиозных конфессий считают себя 55,8 % россиян. 

В определенной степени о тенденциях религиозности среднего (взрослого) поколения можно судить по отношению родителей и учителей к вопросу о целесообразности религиозного (духовного) образования их детей45. Было установлено, что введение такого образования поддерживают 41,5 %, не поддерживают 58,5 % учителей российских школ. Из состава учителей-мужчин "за" высказались 29,6 %, женщин-учительниц - 43,1 %. Доля различных возрастных групп учителей, поддерживающих религиозное образование, колеблется в пределах 36-46 %. Негативная позиция - у большинства учителей старше 60 лет.

Число одобряющих религиозное образование учителей естественнонаучного профиля (математика, физика, химия) составило 39,9 %, гуманитарного (история, литература, обществоведение) - 42,9, прикладного (биология, астрономия, информатика) - 43,1, культурно-просветительского (рисование, физкультура, труд) - 42,1 %.

Доля учителей, одобряющих введение религиозного образования в рамках школ мегаполисов (Москвы, Санкт-Петербурга), равна 27,7 %, в областных городах - 44,3, в районных городах - 39,8 %.

Установлено, что доля учителей, одобряющих введение религиозного образования, находится в зависимости от территориально-экономического района страны. Меньше всего сторонников религиозного образования в составе учителей школ Москвы (21,6 %), Санкт-Петербурга (34,5), Северного (30), Центрально-Черноземного (32,5), Центрального (37), Северо-Кавказского (35,0), Уральского (35,0) и Дальневосточного (34 %) районов. Больше всего сторонников - в составе учителей школ Калининградской области (59,7 %), Северо-Западного (54,1), Поволжского (62, 5) и Западно-Сибирского (50 %) районов. Преобладающее число учителей, поддерживающих "принудительное" посещение учениками уроков по религии, в Центрально-Черноземном (21,4 %), Западно-Сибирском (20,8) и Восточно-Сибирском (6,3 %) районах.

Позиция различных социальных групп населения в этом вопросе также неоднозначна. Раскол общественного мнения по поводу преподавания основ религии наблюдается в среде гуманитарной интеллигенции и военных: доля сторонников и противников составляет 45,0 и 39,2 % соответственно. Оппозиционность характерна для технической интеллигенции: сторонников 35,2, противников - 52,3 %, а также предпринимателей малого бизнеса: сторонников 36,2, противников - 39,7 %. Наибольшая поддержка идеи преподавания основ религии наблюдается среди служащих: за - 54,2 %, против - 33,3, а также жителей села - соответственно 52,6 и 31,6 %. 

Среди сторонников различных конфессий массовая поддержка преподавания религии в школе наблюдается преимущественно у православных и мусульман - традиционных для России конфессий. Так, среди православных число сторонников составляет 64,7 %, противников - 18,5; среди мусульман соответственно 63,1 и 26,2 %, среди последователей других религий - 40,0 и 44,0, неверующих - 50,5 и 21,6 % соответственно. 

Особенно много сторонников преподавания основ религии в школе в районных городах: 57,2 %. В мегаполисах таковых лишь 39,7, в областных городах - 44,5, в селах и поселках - 47,3 %. В семьях, имеющих детей, доля сторонников введения религиозного образования составляет 47,1 % (противников 31,9), в бездетных семьях - 38,3 % (противников 38,9). 

Все исследователи отмечают, что религиозный выбор сегодня особенно активно делает молодежь. Центром социологических исследований была поставлена задача изучения религиозности учащихся общеобразовательных школ. Было опрошено 1050 учащихся 6, 8 и 10-х классов (возраст 11-17 лет) 210 школ в восьми регионах страны. Среди респондентов в возрасте 11-17 лет признали себя верующими примерно треть учащихся. Доля верующих среди девушек 11-17 лет составила 39,4, среди юношей того же возраста - 33,1 %.

Весьма своеобразная тенденция наблюдается в составе учащихся различных классов: с увеличением возраста растут религиозные настроения молодежи. Число верующих учащихся возрастает с 28,5 % в 11-12 лет до 46,4 % в 16-17 лет, т. е., условно говоря, доля верующих в составе молодежи в возрасте от 11 до 17 лет ежегодно возрастает в среднем на 3 %.

Доля верующих среди учащихся в возрасте 11-17 лет в городских школах колеблется в пределах 30-45 %, причем независимо ни от степени урбанизации региона, ни от конфессии, доминирующей в данной местности. Таким образом, около 50,0 % школьной молодежи неравнодушны к религии.

Еще в 1830 г. В.Ф. Одоевский - русский мыслитель, человек универсальных знаний - писал: "Когда западные писатели пишут историю человечества" и "доходят до славянского мира, то готовы доказать, что он не существует, ибо не подходит под ту форму, которая образовалась из западных элементов"46. 

Действительно, и на пороге ХХI в. "западная форма" для нашей страны "не подходит". Не подходит потому, что в России сохраняются исторические традиции, по-своему определяются идеалы народного бытия и понимание смысла жизни. Очевидно потому, что и сейчас, накануне 2000-летия Рождества Христова, вопреки стараниям заокеанских проповедников, вопреки экономическим и социальным потрясениям не исчезает надежда на духовные силы России.

1 Достаточно полный обзор изменений религиозности был сделан Ю.П. Зуевым. См.: Зуев Ю.П. Динамика религиозности в России в ХХ веке и ее социологическое изучение // Гараджа В.И. Социология религии, М., 1995. Приложение 1. С. 187-210.

2 Там же. С. 187.

3 См: Цыпин В., прот. История Русской Церкви (1917-1997). М., 1997. С. 36.

4 Там же. С. 105, 106, 108.

5 В последующие годы советского периода этот принцип часто использовался.

6 Цыпин В., прот. История... С. 109.

7 См.: Антирелигиозник. 1927. № 6.

8 См: Зуев Ю.П. Динамика религиозности... С. 188.

9 См.: Там же. С. 189

10 См.: Кривова Н.А. Власть и Церковь в 1922-1925 годы. М., 1997. С. 221.

11 При этом не учитывались такие показатели, как степень интериоризации (на индивидуальном уровне), "воцерковленность", другие качественные характеристики религиозных убеждений, попытки исследовать которые делались только в 60-х гг. (например, в МГУ).

12 См.: Елисеев А.Л. Политика Советского государства по отношению к Русской Православной Церкви в 20-30-е годы: Дис... канд. ист. наук. М., 1997. С. 167.

13 См.: Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью / Сост. Г.Г. Штриккер: В 2 т. М., 1995. 

14 См.: Всесоюзная перепись населения 1937 г.: Краткие итоги. М., 1991. С. 104-115.

15 См.: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 6991, оп. 1, д. 2, л. 14; оп. 2, д. 12, л. 111; д. 16, л. 23; д. 12, л. 2, 149, а также д. 1, л. 14; Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война: Сб. церковных документов. М., 1993; Поместный Собор Русской Православной Церкви: Материалы. М., 1990; Цыпин В., прот. История... ; Якунин В. За веру и Отечество. Самара, 1995; Васильева О.Ю. Советское государство и деятельность Русской Православной Церкви в период Великой Отечественной войны: Дис... канд. ист. наук. М., 1990; Филадельф, иером. Заступница Усердная. Новосибирск, 1998; Поповский М. Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга // Октябрь. 1990. № 4. С. 47-92.

16 См.: Безбожник. 1939. 21 апр.

17 Цыпин В., прот. История... С. 258.

18 ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 12, л. 111; оп. 2, д. 16, л. 23; д. 12, л. 2, 149; см.: Якунин В. За веру... С. 119. 

19 См.: Известия. 1943. 5 сент.; Журнал Московской Патриархии. 1943. № 1. С. 5.

20 ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 1, л. 26-27. 

21 См.: Вопросы истории. 1994. № 4. С. 41.

22 См.: ГАРФ, ф. 6991, оп. 1, д. 2, л. 14. 

23 См.: Алексеев В.И., Ставру Ф. Русская Православная Церковь на оккупированной территории // Русское Возрождение. Нью-Йорк; Москва; Париж, 1982 (1). № 17. С. 79.

24 См.: Цыпин В., прот. История... С. 273.

25 См.: Цыпин В., прот. История... С. 337; Гордун С., свящ. Православная Церковь в период с 1943 по 1970 г. // Журнал Московской Патриархии. 1993. № 1. С. 45.

26 См.: ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 18, л. 3-15; Якунин В. Указ. соч. С. 156.

27 См.: О положении Церкви в России. Париж, 1947.

28 Алексеев В. "Штурм небес" отменяется: Критические очерки по истории борьбы с религией в СССР. М., 1992. С. 198.

29 См.: Цыпин В., прот. История... С. 654, 338.

30 См.: Там же. С. 379, 397, 417.

31 См.: Алексеев В. "Штурм небес"... С. 344.

32 ГАРФ, ф. 6991, оп. 1, д. 1331, л. 58; см.: Чумаченко Т.А. Государство, Православная Церковь, верующие. 1941-1961 гг. М., 1999. С. 173.

33 См.: Цыпин В., прот. История... С. 412.

34 Там же. С. 419.

35 См.: Суслов А. Одинокий человек в Православии // Русское Возрождение. 1979. № 6.

36 Григулевич М.Р. Пророки "новой истины". М., 1983.

37 Русская мысль. 1988. 20 мая.

38 См.: Дамаскин (Орловский), иером. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Тверь, 1996. Т. 1, 2; Глинская мозаика: Воспоминания паломников о Глинской пустыни (1942-1961). М., 1997; Кукша (Величко), схиигумен. Жизнеописание и акафист. М., 1995; Житие иеромонаха Аристоклия. М., 1995; Житие священномученика митрополита Серафима (Чичагова). СПб., 1997; Богородский старец архимандрит Серафим (Тяпочкин). 1998, и др.

39 Кириченко О.В. Особенности традиции духовничества в советский период // Исторический вестник. Москва; Воронеж, 1999. № 1. С. 126.

40 См.: Зуев Ю. П. Динамика религиозности... С. 200.

41 На территории Украины в настоящее время находится 111 православных монастырей, из них 51 мужской, 60 женских, а также 9 монастырских подворий. На территории СНГ, не считая Украины и России, - 58 монастырей, из них 25 мужских, 33 женских, а также 2 монастырских подворья. В дальнем зарубежье - 5 монастырей: 2 мужских и 3 женских.

42 См.: Выступление Святейшего Патриарха Алексия II на Епархиальном собрании Москвы 23 декабря 1998 г. // Православная Москва. 1998. Дек. С. 2.

43 См.: Русский дом. 1999. № 7. С. 14.

44 Материалы исследования хранятся в архиве Центра социологических исследований Министерства общего и профессионального образования РФ.

45 Хотелось бы отметить, что количественные показатели за малым исключением приводятся без учета определенных конфессий. Однако поскольку русские составляют большинство населения России (более 85 %), само собой разумеется, что тенденции религиозности основного этноса направлены в сторону традиционного, исторически закрепившегося Православия.

46 Цит. по: Ильин И. О русской культуре // Собр. соч.: В 6 т. М., 1996. Т. 2. С. 510.

©Цеханская К.В., 2000

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова