Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Владимир Кучкин

ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН В IX-XIII веках

Оп.: Отечественная история . – 2003. - №3 С. 71—80.

* Кучкин Владимир Андреевич, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН.

Переписанные в середине 40-х гг. XV в. списки Новгородской первой летописи младшего извода сохранили древнейшее известие-легенду о начале государственности у восточных славян: «И въсташа СловенЪ и Кривици и Меря и Чюдь на Варягы, и изгнаша я за море; и начаша владЪти сами собЪ и породы ставити. И въсташа сами на ся воевать, и бысть межи ими рать велика и усобица, и въсташа град на град, и не бЪше в нихъ правды. И рЪша к себЪ: "Князя по-ищемъ, иже бы владЪлъ нами и рядилъ ны по праву". Идоша за море к Варягомъ и ркоша: "Земля наша велика и обилна, а наряда у нас нЪту; да поидЪте к намъ княжить и владЪть нами". Изъбрашася 3 брата с роды своими, и пояша со собою дружину многу и предивну, и приидоша к Новугороду. И сЪде старЪишии в НовЪгородЪ, бЪ имя ему Рюрикъ...»1 Таков знаменитый текст, который с XVIII в. служит предметом яростного спора между представителями различных точек зрения на происхождение русской государственности. Согласно разысканиям А.А. Шахматова, текст этот читался (с некоторыми отличиями от процитированного) в новгородском своде 1050 г.2 В Лаврентьевской и Ипатьевской летописях, восходящих к Повести временных лет второго десятилетия XII в., рассказ о призвании варягов отличается от приведенного выше: в нем нет указаний на строительство городов, на борьбу городов, основанных словенами, кривичами, чудью и мерей, отсутствует название последнего племени и указана дата события — 862 год. Если отвлечься от разноречивых деталей летописных повествований и не устанавливать, в какое время и в связи с чем они появляются, а попытаться оценить то общее в рассказах о призвании варягов, что сохранились в самых древних наших летописях, то надо будет признать существование в северо-западной части Восточной Европы политического объединения, знавшего князей, функции которых заключались в обладании территорией и управлении населением «по праву», уже не считавшегося с родоплеменными нормами, не гомогенного в своей основе (объединение восточнославянских и угро-финских этносов, говоривших на языках, отнюдь не родственных), готового к правлению князей-иноземцев. Такие проявления внешнего характера говорят о гораздо более сложной внутренней структуре общества, чем племя родичей или союз родственных племен. Речь должна идти о раннем государственном образовании в Восточной Европе, в котором заметную, а может быть, и главную роль играли восточные славяне.

Территория этого образования вырисовывается с трудом. Если исходить из древнейших летописных локализаций мест расселения словен, кривичей, мери и чуди, то картина получится следующей. Словене занимали территорию около озера Ильмень, в их земле был поставлен Новгород3. Кривичи жили в верховьях Волги, Днепра и Западной Двины, их городом был Смоленск4. С другой стороны, летопись относит к территории кривичей Полоцк, а также позднейшие города Изяславль, Борисов, Друцк и Логожск5, что указывает на совсем другой район обитания кривичей - среднее течение Западной Двины и к югу от этого течения. Чудь локализуется по упоминанию строительства в ее земле Ярославом Мудрым города Юрьева (современный Тарту)6. Следовательно, речь может идти о земле эстов. Наконец, меря, по летописным свидетельствам, обитала у озер Ростовского и Клещина7 (современные озера Неро и Плещееве). Руководствуясь такими летописными указаниями на земли словен, кривичей, чуди и мери, необходимо будет признать существование громадного объединения, простиравшегося от озера Ильмень до земель вокруг Чудского озера на западе, озера Неро на востоке, верховьев рек Друти, Березины и Свислочи на юге. Площадь территории такого объединения будет равна примерно

71

400 тыс. км - больше площади любой современной центрально-европейской или западно-европейской страны, исключая Францию, Испанию и Швецию. Однако полностью доверять географическим указаниям средневековых летописцев нельзя. Другие их свидетельства (например, сообщение Лаврентьевской летописи под 882 г. о захвате князем Олегом находившегося в земле кривичей Смоленска, известие 947 г. той же летописи об уставлении княгиней Ольгой погостов по р. Мете8 - много западнее Ростовского и Плещеева озер) и данные археологии ограничивают эту территорию, относя к ней Приильменье, южные побережья Ладожского и Онежского озер, бассейны рек, впадающих в озеро Ильмень; земли, прилегавшие к Чудскому и Псковскому озерам9. Особенности летописного рассказа о призвании варягов заставляют задуматься над тем, какой характер носило первоначальное распространение государственной власти на населенные земли. Дело в том, что летописи говорят о пребывании варяжских князей в Ладоге (Ипатьевская летопись10), Изборске и Белоозере. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что все это пограничные города. Таким образом, выясняется, что государственная власть контролировала прежде всего порубежные территории. Основные, внутренние земли осваивались ею позднее.

Помимо государственного образования в Приильменье возникали государственные образования и в Среднем Поднепровье. Особое положение Древлянской земли, управлявшейся в первой половине X в. местным князем Малом; упоминания в рассказах о мщениях за смерть князя Игоря его жены Ольги предшественников Мала («наши князи добри суть, иже распасли суть Деревьску землю»11); готовность этого князя жениться на киевской княгине - представительнице другой этнической общности; наличие «лучших мужей», «иже дерьжаху Деревьску землю»12, и многих «градов», в которых оборонялись древляне; по-видимому, мощные укрепления главного древлянского города Искоростеня, которого Ольге, несмотря на многомесячную осаду, вооруженным путем взять так и не удалось13, свидетельствуют отнюдь не о первобытнообщинном уровне развития древлянского общества. Территория, которую занимало княжество древлян, была скромной: пространство между реками Днепром, Тетеревом, Горынью и Припятью14.

Несколько южнее Древлянского княжества простиралась «Русская земля». Она занимала территорию, к которой которой позднее летописи относили такие города, как Киев, Чернигов, Переяславль, Городец Остерский, Вышгород, Белгород, Торческ, Богуславль, Канев, Божский на Южном Буге, Межибожье, Котельница, Бужск на Западном Буге, Шумеск, Тихомль, Выгошев, Гнойница, Мичск, Здвижень, часть бассейна р. Тетерева15. Судя по тому, что на указанной территории по археологическим данным расселялись поляне, волыняне, частично древляне и северяне16, надо полагать, что объединение «Русская земля» также было объединением не племенным, а государственным. Его появление можно относить к IX в.

В последней четверти IX в. скандинавский по происхождению князь Олег, стоявший во главе государственного образования северных восточнославянских и угро-финских этносов, предпринял поход на юг, дошел до Киева и сверг власть правивших там варягов Аскольда и Дира17. Киев стал столицей нового государства Олега. В последующее время Олег подчинил себе древлян, северян и радимичей18. В итоге сложилось значительное по своим размерам Древнерусское государство, которое позднее включило в свой состав многие восточнославянские этносы, некоторые финно-угорские народы (помимо чуди и мери), отдельные балтские и тюркские племена. Несмотря на определенную централизацию (во главе страны стоял князь, правивший в Киеве) Древнерусское государство по своей внутренней структуре было достаточно рыхлым. Второй по значению город после Киева - Новгород - обычно управлялся сыном — наследником киевского князя, который мог самостоятельно вести войны с соседними государствами и народами и самостоятельно заключать с ними договоры. Древляне в составе Древнерусского государства до середины X в. сохраняли собственного князя и мужей, управлявших их землей. Другие восточнославянские этносы нередко поднимали восстания против киевских князей и отлагались от Киева. Потомкам Рюрика приходилось вновь и вновь подчинять их себе. Так, согласно летописному рассказу, в 907 г. в походе Олега на Царьград приняли участие вятичи, но спустя примерно 60 лет Святославу Игоревичу пришлось подчинять их военной силой19. В 981 и 982 гг. сын Святослава Владимир дважды воевал с вятичами20. Но даже в конце XI - начале XII в. вятичи еще не были покорены окончательно21. После гибели в 972 г. Святослава Игоревича киевским князем стал его старший сын Ярополк, но и младшие братья Ярополка получили владения от отца: Олег Древлянскую (Деревскую) землю, где его главным городом стал не старый Искоростень, а Вручий (Овруч), Владимир - Новгород22. Развернувшаяся в 977 г. борьба между Святославичами через три года закончилась победой Владимира23, ставшего единственным правителем в государстве. Не возникни эта междоусобица и не победи в ней Владимир, неизвестно, сколь долго существовало бы Древнерусское государство как таковое. В конце X в. в составе этого государства обра-

72

зевалось особое Полоцкое княжество, имевшее свои границы и расширявшее их за счет других земель государства. В частности, в 20-х гг. XI в. Ярослав Мудрый вынужден был уступить полоцкому князю Брячиславу города Усвят и Витебск24. В 1025 г. пришедший из Тмуторокани брат Ярослава Мудрого Мстислав захватил у него Чернигов25. Попытка Ярослава восстановить прежнее положение вещей кончилась сражением под Лиственом, в котором киевский князь вместе с помогавшими ему варягами потерпел сокрушительное поражение26. Итогом стало обладание Мстиславом Владимировичем Черниговом и левобережьем Днепра27. Лишь после смерти Мстислава в 1036 г. Ярослав сумел восстановить свою власть на этих землях28. Таким образом, в истории Древнерусского государства были периоды, правда, по времени достаточно краткие, когда оно утрачивало свое единство, свою монолитность, и его правитель временно вынужден был уступать часть территории государства соперничавшим с ним его родственникам.

Тем не менее именно во время существования Древнерусского государства на его территории появляются такие города, как Псков (конец IX - начало X в.)29, Новгород (начало X в.)30, Суздаль (перв. пол. X в.)31, Чернигов (перв. пол. X в.)32, Переяславль (80-е гг. X в.)33, Полоцк (конец X в.)34, Перемышль (X в.)35, Владимир Волынский (конец X - начало XI в.)36, Ростов (конец X - начало XI в.)37. Со временем они станут центрами отдельных крупных княжеств, появившихся на месте Древнерусского государства, но возникновение перечисленных городов надо относить к эпохе расцвета этого государства и оценивать как настойчивое стремление киевских князей к расширению и укреплению своей власти на обширной территории от Карпат до Волго-Окского междуречья включительно.

Со смертью в 1054 г. Ярослава Мудрого Древнерусское государство распалось. Перед смертью этот князь разделил его на несколько владений между своими сыновьями. Клев и Новгород получил старший Изяслав, т.е. именно то, что с 1019 г. стало таким владением его отца, которое никто у него не оспаривал; второй Святослав - Черниговское княжество, включавшее Тмуторокань, Муром и Рязань; третий Всеволод - Переяславль (Южный), Курск и Ростовскую землю в Волго-Окском междуречье; четвертый Игорь - Владимир Волынский, а пятый Вячеслав - Смоленск38. Полоцкие князья продолжали владеть своим княжеством. В будущем все эти княжества уже никогда не воссоединялись вместе39, поэтому 1054 г. и должен считаться последним годом существования Древнерусского государства. Так полагал еще Н.М. Карамзин, который верно подметил серьезные изменения в развитии Древней Руси, связанные с кончиной Ярослава Мудрого, правда, выразив это в духе своего времени метафорично и высокопарно: «Древняя Россия погребла с Ярославом свое могущество и благоденствие. Основанная, возвеличенная единовластием, она утратили силу, блеск и гражданское счастие, будучи снова раздробленною на малые области»40. Важной гранью в истории России считал 1054 г. и С.М. Соловьев: «По смерти Ярослава 1-го княжение целым родом надолго утвердилось в Руси», признавая, что Рюриковичи имели разные и независимые друг от друга владения на Руси41. Прямо говорил о распаде Древнерусского государства после 1054 г. на ряд княжеств Н.Г. Устрялов42. «По смерти Ярослава, - подчеркивал В.О. Ключевский, - власть над Русской землей уже не сосредоточивается в одних руках. Единовластие, имевшее иногда место до Ярослава, не повторяется...»43. Иначе решал этот вопрос М.С. Грушевский. Он считал, что старые традиции в жизни Киевской Руси, т.е. Древнерусского государства, прекращаются со смертью в 1132 г. старшего сына Владимира Мономаха Мстислава-Великого44. Такая точка зрения нашла своих сторонников. Так, А.Е. Пресняков в своем исследовании древнерусских княжеских отношений X-XII столетий признавал, что Владимир Мономах и Мстислав Великий «повторяют в более сильной степени, потому что княжеский род количественно разросся, то, что в свое время удалось старому Ярославу: свести владение ядром древней Руси к владению одной семьи с исключением других, боковых ветвей»45. «Крушение системы отношений, созданной трудами Мономаха и Мстислава», происходит в первый же год после смерти Мстислава46. Позднее, в «Лекциях по русской истории» А.Е. Пресняков прямо ссылался на М.С. Грушевского, как и его предшественник, заканчивая 1132 годом (год смерти Мстислава-Великого) «целый период в истории Киевшины»47. Близкие к построениям М.С. Грушевского и А.Е. Преснякова взгляды высказывал Б.Д. Греков. Говоря о политическом дроблении Древнерусского государства, он утверждал, что «даже в начале ХП века, несмотря на то, что на Любечском съезде (1097 г.) был узаконен новый политический строй, еще живы были притязания Киева на главенство над всеми княжествами: Владимиру Мономаху и отчасти его сыну Мстиславу (1125-1132) удалось на некоторое время поддержать авторитет Киева»48. Американский исследователь Г.В. Вернадский пошел еще дальше, продлевая существование Киевского государства до 1139 г. - года смерти преемника Мстислава-Великого на киевском столе его брата Ярополка: «за время его (Ярополка - В.К.) правления и главенство Киева, и единство Руси были серьезно поколеблены, почти до полного разрушения»49. Как и Б.Д. Греков, ограничивает

73

время существования единой Киевской Руси 1132 годом Б.А. Рыбаков50, Однако исследования последнего времени вскрывают гораздо более напряженную военную и дипломатическую борьбу наследников Ярослава Мудрого за обладание и контроль за различными территориальными регионами Древнерусского государства, за закрепление этих регионов за собой и своим потомством, причем это достигалось не путем соблюдения древних обычаев, присущих княжескому роду, а путем достижения различных кратковременных и долговременных политических соглашений, более широкого внедрения в правящую княжескую среду договорного права. Поэтому смерть Ярослава Мудрого должна быть признана безусловной вехой в существовании Древнерусского государства. На смену последнему пришел так называемый «удельный период» (термин XIX в.), или «период феодальной раздробленности» (термин XX в.), выразившийся сначала в княжеско-владельческой, а затем и в военно-политической разделенности древнерусской территории, существовании целого ряда независимых княжеств.

Впрочем, на протяжении примерно полутора десятков лет после смерти Ярослава Мудрого его сыновья действовали сообща. Когда в 1057 г. умер смоленский князь Вячеслав Ярославич, три старших Ярославича посадили в Смоленске брата Игоря51, но бывшее владение последнего - Владимир Волынский - при этом перешло к одному князю - старшему Изяславу52. Решающее перераспределение владений между Ярославичами произошло после киевского восстания 1068 г., когда в руках Святослава оказался Новгород, а в руках Всеволода - Владимир Волынский, до того принадлежавшие киевскому князю53.

После изгнания в 1073 г. из Руси Святославом и Всеволодом своего старшего брата Изяслава Киев достался Святославу, который сохранил за собой и свой отчинный Чернигов54. Всеволод на первых порах из Киевской земли получил Волынь, а затем вместо Волыни Туров; ему, вероятно, был передан Смоленск55, он также получил право наследовать киевский стол после смерти Святослава. Волынь после возвращения в 1076 г. из похода на чехов сына Святослава Олега перешла к нему56.

Крупные территориальные изменения во владениях потомков Ярослава Мудрого произошли в 1077 г., после второго возвращения из Польши на Русь князя Изяслава. В руках последнего оказывается не только Киев, но и Новгород с Владимиром Волынским57. Владения Всеволода (Переяславль, Курск, Смоленск, Ростов) увеличиваются за счет Чернигова. Олег (старший из остававшихся в живых сыновей Святослава Ярославича) в результате враждебных действий против него его дядей Изяслава и Всеволода Ярославичей теряет отчие земли и скрывается в Тмуторокани, где правит вместе с братом Романом58. После битвы на Нежатине ниве (3 октября 1078 г.),где был убит Изяслав Ярославич, Киев перешел к Всеволоду Ярославичу, но Новгород сохранил за собой старший сын Изяслава Святополк, а другой сын Изяслава Ярополк получил от Всеволода Владимир Волынский и дополнительно из Киевской земли Туров59. Чернигов Всеволод оставил за собой. Главного претендента на Чернигов, князя Олега Святославича, он с помощью половцев в 1079 г. изгнал из Руси, захватив и принадлежавшую ему Тмуторокань60. Однако брату Олега Черниговского Давиду он передал Смоленск61, скорее всего в качестве компенсации за те черниговские земли, на которые как отчич мог претендовать Давыд, но которые Всеволод Ярославич стремился сохранить в своих руках. Усилившись после изгнания одного черниговского отчича и компенсации другого, киевский князь в 1079 или в 1080 г. сумел заставить владимиро-волынского князя Ярополка Изяславича принять к себе двоюродного брата Ярополка Давыда Игоревича и трех двоюродных племянников, сыновей Ростислава Владимировича Володаря, Рюрика и Василька62. В 1083 г. в далекой Тмуторокани появился Олег Святославич, который изгнал вокняжившихся было там Давыда Игоревича и Володаря Ростиславича. Всеволод дал Давыду Дорогобуж, а Володаря отправил к братьям на Волынь63. После гибели 22 ноября 1086 г. владимиро-волынского князя Ярополка Изяславича, шедшего на расположенный между Перемышлем и Теребовлем Звенигород, Ростиславичи укрепились в Перемышле и Теребовле, а Владимир Волынский получил от Всеволода Давыд Игоревич64. Вскоре Всеволод прибрал к своим рукам Новгород. Там с 1088 г. вокняжился его внук Мстислав-Великий (Мёуои;, как значится на его печати65), а владевший Новгородом Святополк Изяславич получил от Всеволода Туров в качестве гарантии своего правления в Киеве после смерти Всеволода66.

С вокняжением 24 апреля 1093 г. Святополка Изяславича в Киеве произошло новое перераспределение княжеских столов и земель между потомками Ярослава Мудрого. Постановление состоявшегося в конце октября - начале ноября 1097 г. княжеского съезда в Любече «кождо да держить отчину свою»67 было ориентировано не только на настоящие и будущие междукняжеские отношения, но и на отношения прошлые, когда киевским князем был Изяслав Ярославич, обладавший такими владениями, которых был лишен его сын Святополк. Усилия последнего были направлены на восстановление своей отчины и ослабление возможных соперников. Вла-

74

димир Мономах, самый могущественный из русских князей того времени, в 1094 г. сначала потерял Новгород, куда перешел сидевший в Смоленске Давыд Святославич68, а затем и Чернигов, где 24 июля 1094 г. вокняжился черниговский отчич князь Олег Святославич69. События 1096-1100 гг. несколько изменили состав княжеских владений, вместе с тем придав им и определенное постоянство. Киев остался за Святополком, за ним же сохранился и Владимир Волынский70; Владимир Мономах удерживал за собой Переяславль, Курск, Ростов, при помощи новгородцев сумел сохранить за собой Новгород71, а также получил Смоленск72. Правивший там Давыд Святославич стал черниговским князем73. Другой черниговский князь Ярослав Святославич владел Муромом и Рязанью74. Старший из Святославичей Олег обладал в Черниговском княжестве, судя по позднейшим владениям его сыновей, Новгородом Северским. Кроме того, в его руках был киевский Вышгород, что дает основание думать о его притязаниях (признаваемых и другими князьями) на киевский стол75. Однако Тмуторокань была для Олега потеряна76. Перемышльским и Теребовльским княжествами продолжали владеть Володарь и Васильке Ростиславичи, Полоцким - до своей смерти в 1101 Всеслав Брячиславич, а после него — его сыновья.

Таким образом, к концу XI в. сформировывается особый, договорный порядок в занятии главного киевского стола, на который претендовали дети Изяслава, Всеволода и Святослава Ярославичей, причем не в порядке родового старшинства или, по меньшей мере, не в порядке старшинства своих отцов - сыновей Ярослава Мудрого. Политические притязания внуков этого князя на первых порах приводили к перераспределению между ними владений, причем владений крупных, соразмерных целым княжествам, а не мелким городам и лоскутным территориям, как было в последующее время. Однако стабильность таких образований была весьма относительной. Для упрочения ситуации и потребовались решения Любечского съезда 1097 г.

Казалось, что неустойчивость в обладании Киевским княжеством, отторжение от этого княжества его юго-западных земель, которыми стали распоряжаться потомки внука Ярослава Мудрого Ростислава Владимировича, потеря Тмуторокани, которая вообще ушла из рук древнерусских князей, разграничение сфер влияния на Северо-Востоке между Киевом и Переяславлем, о чем говорит сбор дани на Белоозере киевским боярином Яном Вышатичем77, окончательно раздробят древнерусскую государственную территорию и совершенно снимут вопрос о какой бы то ни было ее консолидации.

Однако при ставшем в 1113 г. киевским князе Владимире Мономахе попытки создания крупной древнерусской державы с обширной территорией возобновились. По плану Мономаха она должна была управляться им самим, его старшим сыном Мстиславом-Великим и потомством последнего78. Княжа в Киеве, Мономах удерживал за собой Новгород, Переяславль (Южный), Смоленск, Ростов и Владимир Волынский, где сидели его сыновья79. Это была громадная территория, но она уступала по своим размерам территории Древнерусского государства. В первой четверти XII в. сохраняли свою самостоятельность от Киева Полоцкое княжество, Черниговское княжество, а на западе древнерусских земель - сформированные в 80-х гг. XI в. княжества Перемышльское и Теребовльское. Смерть Мономаха в 1125 г. и смерть его старшего сына Мстислава-Великого в 1132 г. привели к длительной борьбе между Мономаховичами и черниговскими князьями за обладание Киевским княжеством, а также среди самих сыновей и внуков Владимира Мономаха за передел владений. В итоге эта борьба привела к утрате Мономаховичами Киева и к полной независимости таких княжеств, как Переяславское, Смоленское, Суздальское (древняя Ростовская земля), Владимиро-Волынское, к образованию в 1136 г. самостоятельной Новгородской республики81, возобновлению в 1139 г. независимости Полоцкого княжества82, в 1128-1130 гг. присоединенного к владениям Мстислава-Великого83, формированию в 1141 г. из Перемышльского и Теребовльского княжеств единого Галичского княжества84. В то же время из состава Черниговского княжества в 1127 г. выделились Муром и Рязань85. Таким образом, через 100 лет после распада Древнерусского государства, к середине XII в. на древнерусской территории существовало уже 10 самостоятельных политических образований86. Процесс государственного дробления продолжал развиваться по восходящей линии.

Тому были свои объективные причины. Добивавшиеся независимости центры переставали выплачивать дани киевским князьям и посылать в их распоряжение свои вооруженные силы при организации этими князьями крупных военных походов. Материальные и людские ресурсы оставались в полном распоряжении приобретавших независимость князей, н они направляли их на расширение и освоение собственных территорий, строительство городов, укрепление границ. И письменные источники, и археологические данные свидетельствуют о начавшемся с середины XII в. резком росте городского строительства. К 1985 г. археологами было зафиксировано 437 городищ — остатков поселений середины XII — середины XIII в., в то время как городищ

75

с IX в. по середину XII в. было обнаружено 42587. Новые города появляются не по соседству со старыми центрами, а там, где ранее городов не было совсем. Это свидетельства общего расширения границ древнерусских княжеств и освоения этими княжествами новых территории.

Так, Киевское княжество расширило свою территорию на юг, достигнув р. Роси. Одновременно интенсивно осваивались земли на западе между pp. Тетеревом и Гориной88. Территория Переяславского княжества выросла в восточном и южном направлениях, охватив бассейн р. Суды и дойдя до р. Ворсклы89. Черниговские князья расширяли свою территорию главным образом в северо-восточном направлении, включив в нее земли по р. Лопасне, левому притоку Оки. На юге их владения перешли приток Десны Сейм и достигли течения р. Остра, другого левого притока Десны90. Территория Галичского княжества росла за счет земель, находившихся по правому берегу верхнего течения Днестра91. Полоцкие князья увеличивали свои владения на северо-запад, захватывая земли латгалов по нижнему течению Западной Двины92. Смоленские князья двигались на северо-восток, стремясь контролировать верхнее течение Волги93. Здесь они соперничали со встречным движением суздальских, позднее владимирских, князей, стремившихся закрепить за собой путь по Волге от Ярославля до Зубцова. Другими направлениями расширения территории Северо-Восточной Руси были восточное, где в начале 70-х гг. ХП в. на левом берегу Волги был основан Городец Радилов (современный Городец Нижегородской обл.), а в 1221 г. при впадении Оки в Волгу - Новгород, позднее получивший название Нижнего, а кроме того - северное94. Здесь, в Подвинье (бассейне Северной Двины) суздальцы сталкивались с новгородцами, осваивавшими эту территорию с запада, со стороны Ладожского и Онежского озер, а также с севера. Новгородцам принадлежит основная роль в покорении и хозяйственном освоении обширной территории к востоку от Ладоги и Онеги вплоть до водораздела между pp. Северная Двина и Мезень95.

Резкое увеличение числа городов в середине ХП в. происходило прежде всего за счет «малых городов», площадь которых, выявленная археологически, колебалась от 0.2 до примерно 2 га. Рост числа именно таких укрепленных рвами и валами и обнесенных деревянными стенами городов объясняется тем, что княжества, достигнув политической независимости, начинали укреплять свои границы, в период политического единства не существовавшие. Так появились столь известные ныне города, как Москва, Тверь, Кострома, Нижний Новгород, Коломна, Полтава (Лтава), первоначально не игравшие сколько-нибудь заметной экономической или политической роли, но выполнявшие функции порубежных крепостей. Тем не менее, опираясь на такие крепости, население различных княжеств получало возможность в более безопасной обстановке вести внутреннюю колонизацию и хозяйственное освоение территорий.

Положительные результаты политического дробления длительное время перевешивали негативные последствия такой расчлененности. Поэтому дробление продолжало нарастать. К 1237 г., году Батыева нашествия, на территории древней Руси существовали Новгородская республика и множество княжеств. На востоке это было княжество Рязанское, включавшее в свой состав в качестве удела княжество Пронское96; Муромское, с которым граничило великое княжество Владимирское. Из состава последнего в 1212-1218 гг. выделились княжества Переяславское (Переяславля Залесского), Юрьевское, Ростовское, Ярославское и Угличское97. К западу от них располагалось Смоленское княжество, а далее княжества Витебское, Полоцкое и Пинское98. На юг от Смоленского княжества лежало княжество Черниговское, в составе которого было несколько удельных княжеств: Козельское, Курское, Рыльское, Трубчевское99, возможно, Новгород-Северское и Путивльское. На юге Черниговское княжество граничило с княжеством Переяславским (Переяславля Южного)100. Крупнейшим древнерусским княжеством оставалось Киевское, где также были уделы: княжество Межибожское, возможно, Вышгородское и Каневское101. Западное Владимиро-Волынское княжество включало в себя такие уделы, как княжества Бельзское и Луцкое102. Примыкавшее с юга к Владимиро-Волынскому княжеству княжество Галичское имело в своем составе единственный удельный центр - Перемышль103. Таким образом, к моменту татаро-монгольского вторжения древняя Русь делилась на 18 крупных государственных образований, имевших в своем составе около десятка удельных княжеств104. Это, однако, не приводило к полной изоляции древнерусских княжеств друг от друга. В частности, в первой трети ХШ в. тесные связи сохранялись между княжествами Волго-Окского междуречья и Среднего Поднепровья. Весной 1230 г. Всеволод, старший сын владимирского (Владимира на Клязьме) князя Юрия Всеволодовича, считавшегося главой всех князей Северо-Восточной Руси, женился на дочери киевского князя Владимира Рюриковича Марии105. Матерью Всеволода и женой самого князя Юрия была Агафья, дочь знаменитого черниговского князя Всеволода Чермного, некоторое время владевшего и Киевом, причем брак состоялся именно в тот год, когда Всеволод Чермный правил в Киеве106. Брат Юрия Владимир был женат на доче-

76

ри другого черниговского князя Глеба Святославича107. Женой старшего внука Всеволода Большое Гнездо ростовского князя Василька Константиновича в 1227 г. стала Мария, дочь тоже знаменитого черниговского князя Михаила Всеволодовича108. Такие тесные родственные связи владимиро-суздальского и черниговского княжеских домов вполне объяснимы, ведь черниговские владения заходили на левый берег Оки (Лобынск, Лопасна, Сверилеск), гранича здесь с землями владимирских князей.

Со своей стороны, потомки Всеволода Большое Гнездо имели владения на Юге. Сыновья Всеволода Ярослав, Владимир и Святослав, их племянник Всеволод Константинович с 1200 до 1234 г. почти непрерывно княжили в Переяславле Южном109. Тем не менее существовавшее в 30-е гг. ХШ в. общее политико-территориальное дробление Руси, влекшее за собой отсутствие единых вооруженных сил и единых политических планов, самым существенным образом повлияло на исход борьбы древнерусского народа с нашествием полчищ Батыя в 1237 г.

Примечания

I Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / Под ред. и с предисловием А.Н. Насонова. М; Л., 1950 (далее НПЛ). С. 106.

2 Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах // Летопись занятий Археографической комиссии. Вып. XX. СПб., 1908. С. 611-612.

3 Полное собрание русских летописей (далее ПСРЛ) Т. I. Л., 1926-1928. Стб. 6.

4 Там же. Стб. 10.

5 Там же. Стб. 20, 297-298.

6 Там же. Стб. 149.

7 Там же. Стб. 10-11.

8 Там же. Стб. 60.

9 К у з а А.В. Новгородская земля // Древнерусские княжества Х-ХШ вв. М., 1975. С. 154. .

10 ПСРЛ. Т. П. СПб., 1908, Стб. 14. Впрочем, это местное ладожское предание, впервые зафиксированное третьей редакцией Повести временных лет. В более ранней второй редакции этого памятника вместо Ладоги фигурировал Новгород. См.: Шахматов А.А. Повесть временных лет. Том I. Вводная часть. Текст. Примечания. Пг., 1916. С. 20. Упоминание Новгорода (вместо Ладоги) отсутствует в Лаврентьевской и близких к ней летописях, но содержится в Новгородской первой летописи младшего извода.

II ПСРЛ. Т. I. Стб. 56.

12 Там же. Стб. 57.

13 Там же. Стб. 58.

14 Территория очерчивается по местонахождению археологических памятников, относимых к древлянам. См.: С е д о в В.В. Восточные славяне в VI-ХШ вв. М., 1982. С. 103.

15 К у ч к и н В. А. «Русская земля» по летописным данным XI — первой трети ХШ в. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1992-1993 годы. М., 1995. С. 95.

16 С е д о в В.В. Указ. соч. С. 95,103, 109,134.

17 ПСРЛ. Т. I. Стб. 23. Летопись датирует захват Олегом Киева 882 годом, но эта дата не может считаться точной. Впервые она появляется в т.н. Начальном своде середины 90-х гг. XI в. См.: Шахматов А.А. Разыскания... С. 541,612.

18 ПСРЛ. Т. I. Стб. 24.

19 Там же. Стб. 29, 65.

20 Там же. Стб. 81, 82.

21 Там же. Стб. 248; Древнерусские патерики. М., 1999. С. 27, рассказ о Кукше. Гибель Кукши в вятичах А.Н. Насонов относил к 1110 г., но со знаком вопроса. См.: Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 65.

22 ПСРЛ. Т. I. Стб. 74-75.

23 Там же. Стб. 78-79.

24 ПСРЛ. Т. V. Вып. I. Л., 1925. С. 123; Т. IV. Ч. I. Вып. 1. Пг., 1915. С. 111.

25 ПСРЛ. Т. I. Стб. 147.

26 Там же. Стб. 148-149.

27 Там же. Стб. 149.

28 Там же. Стб. 150.

29 Древняя Русь. Город, замок, село. М., 1985. С. 88.

30 Там же. С. 60,86.

31 С е д о в а М.В. Суздаль в X-XV веках. М., 1997. С. 230.

32 Древняя Русь. Город, замок, село. С. 71.

77

33 Там же. С. 69.

34 Алексеев Л.В. Полоцкая земля. М., 1966. С. 136.

35 Древняя Русь. Город, замок, село. С. 75.

36 Там же. С. 76.

37 К у ч к и н В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. М., 1984. С. 58-59.

38 Пресняков А.Е. Княжое право в древней Руси. Очерки по истории Х-ХН столетий. Лекции по русской истории. Киевская Русь // Памятники исторической мысли. М., 1993. С. 40-43; Кучкин В.А. «Слово о полку Игореве» и междукняжеские отношения 60-х гг. XI в. // Вопросы истории. 1985. № 11. С. 22-27.

39 Когда в 1078 г. Всеволод Ярославич стал киевским князем, в его руках помимо Киева оказались полученный еще от отца Переяславль, а также Чернигов, т.е. все три главнейших центра «Русской земли» - ядра Древнерусского государства. Однако Новгород перешел под власть Всеволода только в 1088 г., а во Владимире Волынском и Смоленске княжили другие князья. И хотя владения Всеволода были достаточно обширны, они явно уступали владениям его отца Ярослава Мудрого. Подробнее об этом см. в тексте далее.

40 Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. П-Ш. М., 1991. С. 44.

41 Соловьев С.М. Сочинения. Кн. I. M., 1988. С. 340, 339.

42 Устрялов Н.Г. Русская история. Петрозаводск, 1997. С. 89 (воспроизведение петербургского издания 1855 г.).

43 Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. М., 1906. С. 34. 144 Грушевский М.С. Очерк истории украинского народа. СПб., 1904.С.70.

45 Пресняков А.Е. Княжое право в древней Руси. Очерки по истории Х-ХП столетий. Лекции по русской истории. Киевская Русь. С. 72. Первое издание книги А.Е. Преснякова «Княжое право в древней Руси» вышло в свет в 1909 г.

46 Там же. С. 73.

47 Там же. С. 394.

48 Г р е к о в Б.Д. Киевская Русь. М., 1953. С. 505.

49 Вернадский Г.В. Киевская Русь. Тверь; М., 1996. С. 109. Впервые книга Г.В. Вернадского была издана в Нью-Хевене в 1948 г. на английском языке.

50 Р ы б а к о в Б.А. Киевская Русь и русские княжества ХП-ХШ вв. М., 1982. С. 468.

51 ПСРЛ. Т. I. Стб. 162.

52 К у ч к и н В.А. «Слово о полку Игореве» и междукняжеские отношения. С. 24-25.

53 Там же. С. 32-34.

54 ПСРЛ. Т. I. Стб. 183; 199, под 6584 годом (похороны Святослава в Чернигове).

55 Там же. Стб. 247.

56 Там же.

57 Там же. Стб. 199,247.

58 Там же.

59 Там же. Стб. 204, 205, 248, 249. Возможно, Туров был получен Ярополком Изяславичем вместо Вышгорода, которым он владел при жизни отца. См.: там же. Стб. 200.

60 Там же. Стб. 204.

61 Хотя впервые Смоленск как место пребывания Давыда Святославича упоминается в 1095 г., из контекста летописной статьи видно, что он владел им раньше. См.: НПЛ. С. 19. |

62 Под 1081 г. летопись сообщает о бегстве Давыда Игоревича и Володаря Ростиславича и вокняжении их в Тмуторокани (там же. Стб. 204). Не указывается, от кого и откуда бежали эти князья. Судя по тому, что в 1084 г. два Ростиславича действовали на Волыни, а Давыд Игоревич захватил и ограбил греков в Олешье (там же. Стб. 205), расположенном в низовьях Днепра, бежали Давыд и Володарь из Волыни. Если они были там к 1081 г., то появились на Волыни в 1079 или в 1080 г.

63 Там же. Стб. 205,257.

64 ПСРЛ. Т. I. Стб. 257. Давыд некоторое время уже княжил во Владимире Волынском в 1085 г. См.: там же. Стб. 205.

65 Янин В.Л. Актовые печати древней Руси X-XV вв. Т. I. М., 1970. Печать № 31. С. 172, 252, 284. Сомнения В.Л. Янина в принадлежности данной печати Мстиславу-Великому, сыну Владимира Мономаха и внуку Всеволода Ярославича (указ. соч. С. 23), кажется, могут быть устранены.

66 ПСРЛ. Т. I. Стб. 207, 276; Кучкин В.А. Чудо св. Пантелеймона и семейные дела Владимира Мономаха // Россия в средние века и новое время. М., 1999. С. 73. Трудно согласиться с А.В. Назаренко, посчитавшим, что в 1088 г. Святополк присоединил Туров к своим новгородским владениям. См.: Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях. М., 2001. С. 551. Туров был частью Киевского княжества, его захват означал войну Святополка со Всеволодом, после чего Святополк никак не мог стать

78

преемником Всеволода на киевском столе. Обладание Святополком Туровым могло иметь место только по соглашению с киевским князем. Столь же неприемлемо утверждение А.В. Назаренко, будто Всеволод Ярославич в 1091 г. «разорвал свой договор со Святополком от 1088 г. и отнял у него Новгород» (Назаренко А.В. Указ. соч. С. 554). При такой хронологизации и объяснении событий совершенно невозможно понять, каким образом Святополку Изяславичу удалось занять киевский стол спустя 11 дней после смерти Всеволода в 1093 г.

67 ПСРЛ. Т. I. Стб. 256-257, 258.

68 НПЛ. С. 470; ср. С. 19, где переход Новгорода к Давыду датирован 1095 г. Вокняжение Давыда в Новгороде предусматривало, по-видимому, передачу Смоленска Мономаху.

69 ПСРЛ. Т. I. Стб. 226. В Поучении Владимира Мономаха указано, что он оставил Чернигов «на святого Бориса день» (там же. Стб. 249), т.е. 24 июля.

70 Там же. Стб. 273, 274.

71 Там же. Стб. 250, 275-276.

72 Там же. Стб. 250.

73 Там же. Стб. 272.

74 Именно это обстоятельство объясняет войну Ярослава с мордвой в 1103 г. См.: там же. Стб. 280.

75 В 1115г. Олег Святославич устроил в Вышгороде обед князьям по случаю перенесения мощей Бориса и Глеба в новую церковь, построенную в их честь. См.: ПСРЛ. Т. II. Стб. 280.

76Литаврин Г.Г. Византия, Болгария, древняя Русь (IX - начало XII в.). СПб., 2000. С. 289. Г.Г. Литаврин склонен думать, что Тмуторокань стала византийским владением около 1103 г. Это возможно, но следует иметь в виду, что после поражения в 1096/97 г. Олег не использовал Тмуторокань как свою базу, что было в более ранние годы. Не было ли это связано с ее потерей к 1096 г.?

77 ПСРЛ. Т. I. Стб. 175.

78 ПСРЛ. Т. П. Стб. 289, 294; НПЛ. С. 22.

79 ПСРЛ. Т. II. Стб. 284, 285,290, 292, 293.

80 ПСРЛ. Т. I. Стб. 206, 215, 257.

81 НПЛ. С. 24.

82 ПСРЛ. Т. U. Стб. 303-304.

83 Там же. Стб. 292-293.

84 Там же. Стб. 308.

85 Там же. Стб. 290-292.

86 Б.А. Рыбаков пишет о полутора десятках самостоятельных княжеств, на которые распалась Киевская Русь к середине XII в., но не приводит их перечня. См.: Р ы б а к о в Б. А. Указ. соч. С. 468,469.

87 Древняя Русь. Город, замок, село. С. 42, табл. 1.

88 Тихомиров М.Н. Древнерусские города. Изд. 2. М., 1956. С. 36-39 (список городов ХП в.) и 296-297 (карта галицких, волынских, киевских и переяславских городов); Т о л о ч к о П.П. Киевская земля // Древнерусские княжества Х-ХП1 вв. С. 7-13.

89 К у ч е р а М.П. Переяславское княжество // Древнерусские княжества Х-ХШ вв. С. 123-125.

90 3 а и ц е в А.К. Черниговское княжество // Древнерусские княжества Х-ХШ вв. С. 109-110 и карта-вклейка между с. 80-81. Города Белая Вежа, Уненеж, Всеволож и Бохмач в бассейне Остра впервые упоминаются в 1147 г. См.: Насонов А.Н. «Русская земля»... С. 221.

91 Стоявшие на правом берегу Днестра города Тисмяница и Кучелмин впервые упоминаются в 1144 и 1159 гг. соответственно, а находившиеся между Кучелминым и Тисмяницей Онут, Василев и Коломыя - в 1213, 1229 и 1240 гг. См.: Тихомиров М.Н. Древнерусские города. С. 37, 38,41,42.

92 Алексеев Л.В. Полоцкая земля. С. 169,282-283.

93 Е г о же. Смоленская земля. С. 60-62.

94 Кучкин В.А. Формирование государственной территории... С. 89-91, 96-98, 103.

95 Насонов А.Н. «Русская земля». С. 99-102,104-109; Я н и н В.Л. У истоков новгородской государственности. Великий Новгород. 2001. С. 66.

96 НПЛ. С. 74 (упоминание в статье 1238 г. пронских князей).

97 К у ч к и н В. А. Формирование государственной территории... С. 98-101.

98 НПЛ. С. 79; А л е к с е е в Л.В. Полоцкая земля. С. 288; ПСРЛ. Т. П. Стб. 753, 798.

99 ПСРЛ. Т. II. Стб. 780; Зайцев А.К. Черниговское княжество. С. 114; ПСРЛ. Т. I. Стб. 470; НПЛ. С. 71.

100 К у ч е р а М.П. Переяславское княжество. С. 134.

101 ПСРЛ. Т. II. Стб. 774; НПЛ. С. 53,63.

102 ПСРЛ. Т. II. Стб. 745,766,783.

103 Там же. Стб. 776.

79

104 Указание Б.А. Рыбакова, что древнерусских княжеств насчитывалось «в начале XIII в., накануне нашествия Батыя, - около 50» (Р ы б а к о в Б. А. Указ. соч. С. 469), не соответствует свидетельствам источников.

105 ПСРЛ. Т. I. Стб. 45354. Там же. Стб. 435; «Великыи князь Всеволодъ ожени сына своего Георгия Всеволожною кыевьского князя».

107 Там же. Стб. 438.

108 Там же. Стб. 450,475.

109 Там же. Стб. 416,438,450, ср. стб. 451; Кучера М.П. Переяславское княжество. С. 134.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова