Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Трагедия и фарс "большой журналистики"

Американцы сейчас не особенно уважают свои газеты и телевидение. В начале июня 2006 года служба Gallup сообщила, что им доверяют лишь около 30% жителей США. Примерно такие же цифры давали и дают и другие опросы, проводимые различными службами, занимающимися исследованием общественного мнения.

О причинах такой тенденции задумываются многие. И в массовой, и в научной печати с завидной частотой выходят статьи и книги, посвященные анализу нынешнего состояния американской журналистики. Нередко эти работы не только содержат весьма жесткую и нелицеприятную критику ее дефектов и слабостей, но и предлагают серьезный анализ глубинных причин снижения ее способности служить обществу в качестве эффективного рупора и надежного информатора. Но и на этом фоне заметно выделяется своей бескомпромиссностью недавняя монография вашингтонского корреспондента нью-йоркского журнала Nation Джона Ничолса\John Nichols и профессора массовых коммуникаций Университета Иллинойса\University of Illinois Роберта МакЧесни\Robert W. McChesney. Оба автора уже много лет занимаются изучением прессы и телевидения и входят в число основателей организации "Свободная Пресса"\Free Press, которая добивается демократического реформирования американских СМИ.

Книга озаглавлена "Трагедия и Фарс: Как Американские СМИ Продают Войну, Участвуют в Обмане Избирателей и Разрушают Демократию"\Tragedy and Farce. How the American Media Sell Wars, Spin Elections, and Destroy Democracy. Первая часть названия вполне преднамеренно напоминает об известном изречении основного автора американской Конституции и четвертого президента США Джеймса Мэдисона\James Madison: "Представительная власть в отсутствие полной и доступной информации или средств к ее обретению есть ни что иное, как пролог к фарсу или трагедии или, возможно, к тому и другому. Однако знание, в конечном счете, всегда побеждает невежество, и поэтому те, кто хотят сами управлять своими судьбами, должны поставить себе на службу ту мощь, которую оно дает". Николс и МакЧесни не раз обыгрывают эту мысль Мэдисона.

Соавторы определяют свои лейтмотивы уже во введении. "Наша книга повествует о том, как средства массовой информации наносят вред Америке. Точнее, она рассказывает о кризисе американских СМИ, в котором мы видим доказательство общей деградации политической журналистики... Ее коллапс способен подорвать сколь угодно сильную уверенность в том, что мы живем в самоуправляющемся обществе или даже в том, что граждане нашей страны способны выполнить ту общественную роль, которую от них ожидали люди, писавшие нашу Конституцию". Самыми наглядными проявлениями этого коллапса авторы считают провалы американских СМИ в освещении подготовки и осуществления войны в Ираке и проведения избирательной кампании 2004 года, которая закончилась переизбранием Джорджа Буша\George Bush на второй президентский срок.

Авторы отнюдь не считают основной причиной этого коллапса коррумпированность, либо некомпетентность журналистского корпуса, или даже медиа-менеджеров. По их мнению, главным виновником следует считать сложившуюся систему владения СМИ, ориентированную, прежде всего, на получение максимальной прибыли и защиту интересов крупных корпораций и их политических коммивояжеров. По этой причине хозяева печатных и электронных изданий не заботятся о снабжении общества столь необходимой ему информацией и не страдают из-за снижения качества политической журналистики. Эта система сложилась не под воздействием свободной игры рыночных сил, а в результате целенаправленной концентрации усилий вполне конкретных лиц и групп, направленных на получение монопольной или почти монопольной власти небольшого числа крупных медийных конгломератов над прессой и телевидением. Сложившиеся в результате этих усилий структуры владения и управления СМИ подрывают профессиональную этику журналистов и ограничивают свободу потоков фактической информации, идей и дискуссий, которая совершенно необходима демократическому обществу.

Демократическое общество нуждается в политической журналистике, которая способна выполнять три ключевые функции: во-первых, пристально наблюдать за власть имущими и за теми, кто рвется к власти; во-вторых, предлагать обществу широкую канву хорошо обоснованных мнений относительно его насущных проблем; в-третьих, бесстрашно разоблачать ложь и утверждать истину. Современная американская "большая" пресса, утверждают Ничолс и МакЧесни, проваливает этот тест по всем трем пунктам. При освещении действительно острых вопросов журналисты часто скользят по поверхности, опасаясь заглянуть вглубь, и ни в коем случае не желая нанести ущерб своим "эксклюзивным" контактам с государственными мужами. Неслучайно, что нынешней администрации до недавнего времени без труда удавалось накачивать публику ложной информацией, выдавая ее через СМИ. Многие корреспонденты с энтузиазмом выдавали такие сведения со ссылками на якобы пользующиеся доверием источники, ни в малейшей степени не озабочиваясь их проверкой.

В качестве примера авторы ссылаются на пресс-конференцию Джорджа Буша, данную им в марте 2003 года перед началом вторжения в Ирак. Аккредитованные при Белом Доме корреспонденты не только не потребовали убедительно обосновать необходимость этой операции, но и воздержались от вопросов о том, во что обойдется эта война и как ее удастся закончить. В результате, они фактически сработали в качестве рупора администрации, исправно растиражировав на всю страну и весь мир официальную мифологию. Сейчас даже с трудом верится, что сто лет назад издаваемая классиком американской журналистики Джозефом Пулитцером\Joseph Pulitzer газета New York World изложила содержание речи президента Теодора Рузвельта\Theodore Roosevelt с таким вот комментарием: "Все, что мы знаем и во что верим, заставляет нас утверждать, что вышеприведенные утверждения мистера Рузвельта совершенно не соответствуют истине, причем мистеру Рузвельту это отлично известно". Невозможно представить, чтобы в наше время какой-либо репортер рискнул так же бескомпромиссно поставить под вопрос правдивость хозяина Белого Дома. Полуправда и даже прямая ложь, исходящая из коридоров власти, часто транслируется на массовую аудиторию без критических комментариев. В лучшем случае журналист может позволить себе изложить две различные точки зрения, официальную и какую-то другую, предоставляя читателю и зрителю самому решать, во что ему верить. Тем самым он безответственно освобождает себя от обязанности скрупулезно проверять сообщаемые ему сведения и подвергать их всестороннему критическому анализу. Если же журналист отваживается открыто поставить под сомнение слова политической фигуры, его могут обвинить в отсутствии объективности и партийных пристрастиях. В результате, политики получили возможность почти безнаказанно использовать СМИ для обмана публики.

Авторы многократно подчеркивают, что эти явления в значительной степени объясняются нарастающей коммерциализацией журналистики. В частности, именно она объясняет первостепенное внимание, которое уделяется всякого рода скандалам, особенно с участием звезд. Так, в 2005 году американские СМИ куда больше говорили о неприятностях Майкла Джексона\Michael Jackson и известной телеведущей и предпринимательницы Марты Стюарт\Martha Stewart, нежели о пытках в американских тюрьмах в Ираке и коррупции в вашингтонских коридорах власти. Коммерциализация СМИ позволяет понять причины падения качества политической аналитики и уменьшения ресурсов, выделяемых на проведение журналистских расследований, которыми в свое время по праву славилась американская пресса. Дело здесь не только в желании экономить средства, но и в опасении задеть интересы влиятельных групп и тем спровоцировать их на ответные атаки. Тот же фактор привел к резкому сокращению суммарного объема зарубежной информации, который в 1980-1990-е годы уменьшился на 70-80%. В результате чего, степень осведомленности "среднего американца" о международных делах, которая никогда не была особенно высокой, упала почти до уровня неграмотности.

Еще одна негативная особенность последних лет - снижение удельного веса фактической информации, которая заменяется малосодержательными рассуждениями комментаторов. Эта тенденция сильнее всего прослеживается в электронной журналистике. Такая стратегия подачи новостей позволяет экономить средства, выделяемые на репортерскую работу, и одновременно облегчает идеологическую обработку аудитории. Многие радио- и телестанции второго ряда вообще отказываются от новостных программ или сокращают их до символических размеров. Коммерциализация также вынуждает редакторов новостных программ (особенно телевизионных) фильтровать информацию, увеличивая удельный вес тех сообщений, которые более всего способны привлечь рекламодателей. 17 Июня 2006 Washington ProFile

Провалы американских СМИ: Ирак и президентские выборы

Свои выводы Ничолс и МакЧесни иллюстрируют на двух примерах: войны в Ираке и избирательной кампании 2004 года.

Авторы признают, что американская пресса всегда была склонна некритически становиться на сторону власти при освещении военных конфликтов. Более того, есть немало примеров крайне шовинистического отношения больших и малых деятелей пера к противникам США. Тем не менее, многие надеялись, что американские СМИ кое-чему научились за годы войны во Вьетнаме и не повторят прежних ошибок, хотя бы самых грубых. Однако опыт последних лет показал, что СМИ вновь не смогли ничего противопоставить мощной и агрессивной пропагандистской кампании, развязанной Белым Домом, Госдепартаментом\Department of State и Пентагоном.

Это тем более трагично, что официальные аргументы в поддержку вторжения в Ирак покоились на ложной информации, что пресса при желании могла бы выяснить еще до начала войны, хотя бы обратившись к европейским источникам. Например, сразу же после известного выступления Госсекретаря США Колина Пауэлла\Colin Powell в Совете Безопасности ООН в феврале 2003 года, за которое он сам двумя годами позже извинился перед американскими телезрителями, Глен Рангвала\Glen Rangwala, профессор Кембриджского Университета\Cambridge University убедительно опроверг приведенные там сведения о наличии у Ирака оружия массового поражения и связях режима Саддама Хусейна с исламистскими террористами, однако в США его анализ проигнорировали.

Американские СМИ очень умеренно и с явным пренебрежением сообщали о массовых антивоенных демонстрациях февраля 2003 года, в которых участвовали сотни тысяч жителей США и миллионы людей в других странах (напротив, несколько сотен человек, протестовавших прошлой весной против прекращения растительного существования Терри Шиаво\Terry Schiavo у дверей ее больницы удостоились куда более значительного и уважительного внимания репортеров и обозревателей). Ни одна из 50-ти крупнейших американских газет не агитировала против вторжения в Ирак своими редакционными статьями, хотя отдельные критические публикации все же появлялись. В последние предвоенные недели американские телестанции при освещении ближневосточных дел на 70% пользовались однозначно милитаристскими источниками и лишь на 3% - антивоенными (и это притом, что даже тогда десятки миллионов американцев были настроены против начала войны). Эта же ситуация сохранилась и в течение первых месяцев оккупации Ирака.

Лишь позднее, когда стало очевидно, что быстрое умиротворение Ирака заведомо неосуществимо и что режим Саддама не располагал ни запасами ОМП, ни средствами его производства, американские журналисты и редакторы начали выступать в критической тональности. Однако этот постепенный откат от официальной позиции поначалу был медленным и непоследовательным. Так, корреспондент информационного агентства Associated Press Чарльз Хэнли\Charles Hanley опубликовал первый материал о пытках в американских тюрьмах еще осенью 2003 года. Однако коллеги по перу почти не обратили внимания на его репортаж, причем в немалой степени из-за того, что военные власти эти обвинения полностью отрицали. Когда в конце апреля 2005 года международная правозащитная организация Amnesty International сравнила лагерь для пленных в Гуантанамо со сталинским гулагом, администрация Буша поспешила назвать это сравнение абсурдным, после чего основная масса СМИ попросту вывела эту информацию за рамки активно освещаемых событий.

Даже прогремевшие на весь мир разоблачения, вызванные публикацией лондонской газетой Times так называемого "Меморандума Даунинг Стрит", из которого следовало, что администрация Буша сознательно манипулировала разведданными в целях пропагандистской подготовки войны в Ираке, почти не нашли отражения в основных СМИ. Так, с 1 мая по 20 июня прошлого года новостная служба телекомпании ABC 121 раз давала информацию о процессе Майкла Джексона, но ни разу не сообщила об этом документе. Для телекомпании CBS эти цифры составляют 235 и 0, для NBC - 109 и 6.

Конечно, подчеркивают Ничолс и МакЧесни, эти тенденции нельзя напрямую объяснить коммерциализацией СМИ, однако ее косвенная роль и здесь весьма значительна. Оборотной стороной коммерциализации является нежелание руководителей СМИ всерьез отойти от стандартных идеологических стереотипов, прежде всего, в сфере внешней политики. Поэтому освещение международных дел покоится на двух "символах веры", сомнения в которых почти немыслимы. Во-первых, принято считать, что США неизменно действуют из благих побуждений и ведут весь мир к свободе и прогрессу. Второй "символ веры" вытекает из первого: США имеют право вмешиваться во внутренние дела любой страны, невзирая на нормы международного права, однако всем прочим государствам это не положено. Конечно, эти стереотипы очень сильно встроены в национальные традиции, однако они подкрепляются и опасениями вызвать недовольство наиболее состоятельной части аудитории, которая обычно тяготеет к идеологическому конформизму, причем опять-таки, прежде всего, в своем отношении к внешнеполитическим вопросам.

Столь же жесткую критику авторы "Трагедии и Фарса" заготовили и для поведения американских журналистов во время последних национальных выборов. Посвященную им главу они начинают с провокационного утверждения: "Джон Керри\John Kerry был чрезвычайно плохо подготовлен к своей роли кандидата на выборах 2004 года". Свое мнение они тут же и поясняют. Дело вовсе не в недостаточной профессиональной или политической квалификации человека, которого Демократическая партия рассчитывала послать в Белый Дом. Ветеран Вьетнамской войны, в прошлом прокурор и вице-губернатор штата Массачусетс, а затем сенатор с 20-летним стажем, Керри чрезвычайно подкован в делах государственного управления. Нельзя также сказать, что Керри проигрывал своему сопернику Бушу по части ораторских способностей и личной репутации - скорее имело место обратное.

По мнению Ничолса и Мак-Чесни, главная слабость Керри состояла в том, что он верил в независимость и ответственность американских СМИ. Поэтому он играл по давно отмененным правилам ведения политических кампаний и искренне надеялся на результаты, ожидать которых было уже нереально. Он долго был не в состоянии осознать, что коммерциализированная пресса куда больше заботится о развлекательности и прочих внешних эффектах, нежели об истинности и справедливости, и что умело возбуждаемые эмоции легко могут возобладать над разумом и логикой. Именно поэтому он считал излишним активно защищаться от заведомо нелепых выпадов своих противников. Керри надеялся, что журналисты легко удостоверятся в ложности этих обвинений и выведут на чистую воду самих обвинителей. Он также полагал, что в предвыборные месяцы большая пресса будет всерьез и с полной ответственностью обсуждать насущные проблемы страны и не пойдет на поводу у тех, кто постарается заменить такие дебаты муссированием сплетен и взбиванием бессодержательной словесной пены. Эта романтическая наивность весьма дорого обошлась ему в день голосования.

Буш и его советники не делали таких ошибок. Они прекрасно понимали, что в наши дни прессой несложно манипулировать, причем лучше всего это делать с высоких государственных трибун. Они чувствовали, что журналисты готовы транслировать на публику любые, даже абсурдные высказывания хозяина Белого Дома, однако, во имя ложно понятой объективности, партийных пристрастий или стремления угодить своему начальству, вряд ли будут сопровождать такие цитаты их критической оценкой. В частности, они прекрасно знали, что топ-менеджеры крупных медийных корпораций в своем большинстве симпатизируют республиканцам, и эти симпатии на практике гораздо важнее либеральных взглядов многих корреспондентов, обозревателей и редакторов. Они также очень профессионально культивировали отношения с правым крылом СМИ и столь же умело создавали климат максимального неблагоприятствования для журналистов и изданий, от которых не приходилось ожидать гарантированной лояльности. Со своей стороны, ультраправая пресса в своих нападках на Керри переходила любые границы профессиональной корректности и занималась откровенной пробушевской агитацией.

"Ни один серьезный наблюдатель нынешней американской ситуации" - резюмируют Ничолс и МакЧесни - "не сможет утверждать, что наши главные СМИ служат делу демократии." И все же книга заканчивается не на минорной ноте. Катастрофические провалы СМИ в освещении вторжения в Ирак и последней избирательной кампании настолько ярко высветили их многочисленные слабости и показали опасность их прогрессирующей коммерциализации и подчинения интересам большого бизнеса, что заметно укрепили позиции активистов прогрессивного реформирования журналистики. Они действуют сразу на трех фронтах: критикуют дефекты существующей системы, добиваются создания независимых СМИ и ведут борьбу за реформы на политическом фронте.

17 Июня 2006 Washington ProFile

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова