Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Протоиерей Георгий Эдельштейн

ЗАПИСКИ СЕЛЬСКОГО СВЯЩЕННИКА

М.: РГГУ, 2005.

 

Рассказывают, лет пятьсот назад во Флоренции рядом жили католик и иудей. Каждый пытался склонить другого в «истинную веру», В конце концов иудей готов был сдаться, но сначала решил, что поедет в Рим, чтобы самому увидеть папский престол.

Соседи встретились вновь через полгода. Иудей рассказал, что был в Риме, виден Папу, беседовал с кар» диналами: «Кардиналы - это шайка разбойников, а Папа их предводитель. Поэтому я пошел в xpai$ m просил окрестить меня, Я понял, что если даже таким лкщям не удалось разрушить Церковь» Она, безусловно, от Бога»

Российский государственный гуманитарный университет

СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ПАМЯТЬ

 

Москва 2005

УДК 271.2 ББК 86.2 Э 19

Содержание

Художник Михаил Гуров

Протоиерей Георгий Эдельштейн

19 Записки сельского священника. М.: РГГУ, 369 с. (Сер. «История и память: Очевидцы»). ISBN 5-7281-0748-6

 

От автора .........6

На приходе

"Прекрасный новый мир"...............11

"Не отступим, Владычице, от Тебе" .....37

"Да воскреснет Бог и расточатся врази Его" ..................73

"Правило веры и образ кротости" ......127

Обращаясь к отвергнутым заветам

Вновь о "Соловецком послании".......153

Новый Патриарх — старые проблемы..162

"Что нынче невеселый, товарищ поп?" .169

Просто докладная записка.............185

Право-левацкий уклон в Московской Патриархии ..........223

"Смиренной молитвою, покаянием и братской любовью..."

"Смиренной молитвою, покаянием и братской любовью..." . .237

Русская Православная Церковь сегодня глазами зарубежных историков и очевидцев ................260

Читая и перечитывая классику ........293

Русская Православная Церковь, безусловно, едина..........326

 

От автора

В ноябре 1979 года архиепископ Курский и Белгородский Хризостом рукоположил меня во иерея и послал на отдаленный сельский приход со словами: "Четырнадцать лет там не было службы. Храма нет, и прихода нет. И жить негде. Восстановите здание церкви, восстановите общину — служите. Не сможете, значит, вы не достойны быть священником. Просто так махать кадилом всякий может, но для священника этого мало. Священник сегодня должен быть всем, чего потребует от него Церковь". — "А лгать для пользы Церкви можно?" — "Можно и нужно".

Двадцать пять лет размышляю я над этими словами. Все, что написано в этой книге, — результат этих размышлений.

Говорят, что за последние пятнадцать лет в Московской Патриархии произошли огромные изменения. Я, сельский священник1, вижу только внешние изменения. Нам дозволено восстанавливать храмы, публиковать книги, заниматься благотворительностью, посещать заключенных и болящих, но исцеление и возрождение каждой Поместной Церкви, так же, как и каждого человека, может и должно начаться только с покаяния, о чем свидетельствует проповедь Иоанна Крестителя, Спасителя и святых апостолов. До сего дня мы не покаялись ни в чем. И чем дальше, тем нелепее звучит даже призыв к покаянию. Со всех сторон я слышу: "Нам не в чем каяться". Отказ от покаяния — характерная черта не только Московской Патриархии. Оказывается, не в чем каяться и Русской Православной Церкви Заграницей2, не в чем каяться "катакомбникам". Мы все видим соломинку в глазе брата, но не видим бревна в своем глазу.

Я убежден, что преступно замалчивать недуги своей Церкви. Каждый христианин знает, что "молчанием предается Бог". Мы призваны не только веровать, но и исповедовать, т. е. вслух свидетельствовать перед всем миром. Примером для каждого говорящего и пишущего о Церкви должны служить евангелисты. Они не побоялись сказать всю правду, которая, казалось бы, неизбежно вредила проповеди христианства. Они рассказали, что апостол Иуда продал Учителя за тридцать сребреников, что апостол Петр предал Христа и трижды отрекся от него, что первовер-ховный апостол Павел много лет был гонителем христиан, что Христа окружали мытари и грешники. Вся античная критика христианства была построена на анализе текстов Нового Завета, но евангелисты не побоялись этого. Они знали, что отец всякой лжи — дьявол, что всякий, кто лжет, становится его сыном и творит его волю. И поэтому христианство восторжествовало в мире.

Мне хочется обратиться ко всем своим собратьям-священнослужителям, ко всем православным христианам в России и за рубежом с несколькими важнейшими для меня вопросами.

— Как оценить семидесятилетнее сотрудничество иерархов нашей Церкви с государством воинствующих безбожников-коммунистов? Можно ли спасать Церковь ложью?

— С какого времени и почему наша Церковь стала официально именоваться Русской Православной Церковью? В "Своде законов Российской империи" и во всех документах Всероссийского Поместного Собора 1917—1918 годов мы встречаем термин "Православная Российская Церковь". Украинец, белорус, татарин, якут выходят из Святой Купели такими же украинцами, белорусами, татарами, якутами, не становясь русскими. Каждый из нас имеет равное право сказать: "Это моя Церковь".

— Допустимо ли причислять к лику святых Новомучеников и Исповедников российских до покаяния и без покаяния перед ними?

— Почему мы намеренно предали забвению все решения Всероссийского Поместного Собора 1917—1918 годов? Почему мы избираем Патриарха вопреки постановлению Собора? Почему Священный Синод формируется вопреки постановлению Собора? Почему епископы сегодня назначаются Синодом, а не избираются? Почему церковный народ полностью отстранен от избрания священника на свой приход? Почему мы именуем свою Церковь "Соборной", если Она строится по принципу "демократического централизма"? *

Очевидцы Я никогда не дерзал говорить от лица Церкви. Все, что я писал и говорил, — только мое личное мнение. Еще до публикации копию каждой статьи я направлял правящему архиерею и в Священный Синод. Моей целью всегда был и остается диалог.

Эта книга — своеобразный дневник сельского священника на приходе: здесь собраны не только многолетние впечатления и размышления о приходской жизни, но и статьи, докладные записки, прошения, обращения к правящим архиереям. Понятно, что когда я писал эти тесты, трудно было предположить, что они будут опубликованы под одной обложкой.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова