Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Михаил Бабкин

ДУХОВЕНСТВО РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ И СВЕРЖЕНИЕ МОНАРХИИ

(НАЧАЛО XX в. — КОНЕЦ 1917 г.)


К оглавлению

ГЛАВА IV

ВЫСШЕЕ И РЯДОВОЕ ДУХОВЕНСТВО

РОССИЙСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ И

СВЕРЖЕНИЕ МОНАРХИИ

Долг Церкви познать волю Божию, а она раскрывается в соборном согласии епископата, клира и народа Божия, то есть всей Полноты Церковной.

Алексий II(Ридигер),

Патриарх Московский и всея Руси

(Из телеобращения Патриарха Московского и

всея Руси Алексия II 14 июля 1998 г. //ЖМП. М,

1998. № 9. С. 5).

1. Позиция иерархии РПЦ по отношению к Февральской революции

Революционные события февраля-марта 1917 г., в результате которых пала монархия, на местах были встречены иерархией РПЦ неоднозначно. Одни представители епископата приветствовали их сразу после получения сообщений об отречении царя, другие (большинство архиереев) — не спешили полностью открывать своих политических взглядов до обнародования решения вышестоящего органа — Святейшего синода, третьи (единичные представители) — считали необходимым вернуть монархию в лице Великого князя Михаила Александровича. Соответствующая реакция представителей иерархии выражалась, в первую очередь, в их проповеднической деятельности. При создавшейся политической неразберихе на протяжении первых дней марта 1917 г. голос местных архиереев был достаточно весом, поскольку он являлся едва ли не первой реакцией со стороны

213

 

 

официальной церковной власти на происшедшие политические события. Поэтому архипастырское мнение о государственном перевороте зачастую являлось ориентиром для соответствующей позиции как подведомственного духовенства, так и паствы.

Действия, характеризующие реакцию трех указанных категорий представителей епископата РПЦ относительно рассматриваемых событий, имели своеобразные особенности на протяжении двух хронологических этапов. Первый, длившийся всего несколько дней — со 2 — 3 марта (с обнародования высочайших «Актов...») по 6 марта (до появления первой официальной реакции Св. синода на революционные события). Во время него большинство архиереев не спешили выявлять свои политические симпатии. Если же какой-либо архиерей, придерживавшийся правых взглядов, в первых числах марта 1917 г. самостоятельно занимал позицию, воспринимаемую общественностью как «контрреволюционную», то с начала второго этапа он корректировал ее, равняясь на официально заявленную Синодом общецерковную точку зрения о происшедших событиях.

Для проповеднической деятельности представителей епископата, симпатизировавших либерально-демократическим партиям и движениям, различия между первым и вторым хронологическим этапами не были свойственны по причине того, что эти архиереи имели едва ли не заранее сформулированную приветственную позицию по отношению к свержению монархии. Так, один из наиболее «революционных» архиереев — епископ Енисейский и Красноярский Никон (Бессонов; депутат IV Государственной думы) уже 3 марта 1917г. отправил телеграмму на имя председателя Временного правительства: «Христос воскресе! Искренно рад перемене правительства». Пасхальное приветствие, прозвучавшее от красноярского архипастыря в середине Великого поста, накануне Крестопоклонной недели, свидетельствовало о его воодушевленно-эмоциональном настрое, с которым им было встречено известие о государственном перевороте1.


3 марта епископ Рыбинский Корнилий (Попов) объявил с церковного амвона о свержении «волей народа» царского правительства, как не удовлетворявшего своему назначению и допустившего страну до голода и беспорядков. И позже он подвергал прежнее правительство жесткой критике, призывая паству подчиниться новой власти как «Богом данной»2.

Массовым порядком духовенство начало проявлять свою политическую позицию в ближайшие от дней государственного переворота выходные дни — 4 и 5 марта. Традиционно в субботу и воскресенье во всех церквах империи проводились торжественные богослужения. В центральных церквах крупных городов службы возглавлялись местными архиереями, обращавшимися к пастве с проповедями. Кроме того, в некоторых местах архипастыри выступали на собиравшихся в те дни собраниях городского духовенства, целью которых была выработка позиции священнослужителей по отношению к новым политическим условиям.

Как уже говорилось, в первых числах марта 1917 г. со всей актуальностью встал вопрос, как и о какой власти следует молиться на богослужениях. В Петроград, на адрес Св. синода, 4 марта более чем от двух десятков епархиальных архиереев были отправлены телеграммы с вопросом о необходимой форме моления за власть3. Однако в связи с тем, что Синод медлил с соответствующими указаниями, некоторыми епископами для своих епархий были сделаны распоряжения об упразднении молитв о царе. 3 марта это было сделано в Вятской епархии, на следующий день — в Тамбовской, Омской, Уфимской, Оренбургской, Екатеринославской, Херсонской, Костромской, Харьковской, Полоцкой и Иркутской. 5 марта аналогичное распоряжение вышло и в губернском Новгороде от викарного епископа Тихвинского Алексия (Симанского). Причем «царствующий», по причине неотречения Вел. кн. Михаила Александровича от престола дом Романовых в постановлениях некоторых архиереев по-


 


1 РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 3.

214


2  Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 9—10. Ч. неофиц. С. 109—110.

3  РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 54. Л. 1, 2, 6, 8—12,  14, 16—18, 20—23, 26—31. 32 а, 34, 36.

215


минался в прошедшем времени. Например, постановление архиепископа Иркутского Иоанна (Смирнова II4) гласило: «поминовение лиц царствовавшего дома за богослужениями не совершать»5. Согласно этому «радикальному» распоряжению, хронологически опередившему аналогичное постановление Синода, происшедшая смена формы власти в России была необратима, поскольку в нем дом Романовых фактически объявлялся «отцарствовавшим».

Молитвы о царском доме 4 марта были прекращены и в московских монастырях: Чудовом, Богоявленском, Покровском, Симоновом, Новоспасском и Донском. Отмены были произведены по распоряжениям живущих в них викарных и заштатных церковных иерархов, управляющих этими монастырями6. На архиерейских службах вместо молитв о царе

4 В 1917 г. в РПЦ было два архиепископа Иоанна с фамилией Смирнов. Один из них (Смирнов I) занимал Рижскую кафедру, а другой (Смирнов II) — Иркутскую (Акты Святейшего ... Указ. соч. С. 975).

Слово и жизнь. Вятка, 19П. № 19. С. 4; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917.  № 10—11. Ч. неофиц. С. 247, 292—293; Астрахан. вестник. Астрахань,  1917. № 52. С. 2; Перм. ведомости. Пермь, 1917. № 52. С. 3; Ом. ЕВ. Омск,  1917. № 11. С. 3—4; Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. №5—6. Отд. офиц. С. 115;  Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 1. С. 2; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав,  1917. № 8. Офиц. отд. С. 106; Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. № 6. Отд. неофиц.  С. 43^44; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 7. Отд. офиц. С. 86—87; Пастырь и паства. Харьков, 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 279—280; Полоц. ЕВ.  Витебск, 1917. № 10. Отд. офиц. С. 270; Новгор. губерн. ведомости. Новгород, 1917. № 18. С. 2; Иркут. ЕВ. Иркутск, 1917. № 5—6. С. 60.

6  Настоятелями Покровского, Чудова и Богоявленского монастырей  являлись, соответственно, второй, четвертый и пятый викарии Московской епархии:  епископы Верейский Модест (Никитин), СерпуховскийАрсений (Жадановский) и Дмитровский Алексий (Кузнецов) (Состав Свя-тейшего ... на 1917 год. Пг., 1917. С. 18—19, 22—23; РГАДА. Ф. 1207.  Оп. 1. Д. 63. Л. 102, 270; ЦВ. 1917. № 2. С.12; Мануил (Лемешевский), ми-трополит. Каталог русских архиереев-обновленцев: материал для «Сло-варя русских архиереев-обновленцев. (1922—1944 гг.)» //»Обновленчес-кий» раскол. Указ. соч. С. 840—841).

Симоновым монастырем управлял епископ Мисаил (Крылов), бывший Олонецкий и Петрозаводский, Новоспасским монастырем — епископ Евфимий (Елиев), бывший Балахнинский, викарий Нижегородской епархии, а Донским — епископ Иннокентий (Ястребов), бывший Полоцкий и Витебский. Кроме того, в Донском монастыре проживали епископ Новогеоргиевский Иоасаф (Каллистов), викарий Варшавской епархии, и за-

216


возглашались прошения о «богохранимой Российской державе»7. В тот же день аналогичные изменения были произведены и практически во всех московских храмах: в них были отслужены благодарственные молебны о здравии новых правителей8. Однако в Страстном монастыре и в церкви Св. мученицы Ирины, что на Покровской улице, 4 марта звучало возглашение царского дома по старому чину, что вызвало недовольство среди молящихся9.

В те дни церковные службы без поминовения помазанника Божьего начали служиться и в церквах придворного и военного духовенства — двух ведомств, возглавляемых протопресвитерами10, фактически пользовавшимися статусом руководителей епархий. Так, в Могилеве 5 марта, в церкви при Ставке Верховного главнокомандующего штабное и придворное духовенство в присутствии государя Николая II и вдовствующей императрицы Марии Федоровны служило литургию без возглашения царских имен11. В церкви такого

штатные епископы: Иоанникий (Казанский), бывший Архангельский и Холмогорский, и Антоний (Флоренсов), бывший Вологодский и Тотем-ский (Состав Святейшего ... на 1917 год. Пг., 1917. С. 340—341, 346—349, 366—369; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 3. Л. 23).

Три из названных монастырей — Симонов, Донской и Новоспасский являлись ставропигиальными, т.е. относящимися к ведению непосредственно Св. синода (Всеподданнейший отчет ... за 1914 г. Указ. соч. С. 117).

7  Моск. листок. М., 1917. № 51. С. 4.

8  Утро России. М., 1917. № 62. С. 7.

9  Рус. слово. М., 1917. № 50. С. 3.

10 Протопресвитер — высшее звание белого (женатого) духовенства.  Этот титул в царской России одновременно могли носить четыре человека: протопресвитер Большого придворного собора в СПб. (Пг.), который  заведовал придворным духовенством, протопресвитер военного и морско-го духовенства, а также настоятели Успенского и Архангельского соборов  Московского Кремля (ППБЭС. Т. 2. С. 1929).

11Фомин С. Россия без царя. Указ. соч. С. 673—675.

О своих переживаниях во время церемонии присяги Временному правительству, происходившей в Ставке верховного главнокомандования 5 марта 1917 г., оставил воспоминания Вел. кн. Александр Михайлович. Он писал: «Мы стоим за генералом [М.В.]Алексеевым. Я не знаю, как чувствуют себя остальные, но лично не могу понять, как можно давать клятву верности группе интриганов, которые только что изменили данной присяге. Священник произносит слова, которые я не хочу слышать. Затем

217


ранга это не могло произойти без наличия у духовенства соответствующего распоряжения со стороны своего ведомственного начальства. Руководители же названных ведомств — протопресвитеры Александр Дернов и Георгий Шавельский в период февральско-мартовских событий 1917 г. являлись членами Св. синода, а первый из них числился (по должности) и духовником императора.

В некоторых случаях упразднение поминовения царя прежде указаний об этом высшей церковной власти объяснялось нежеланием духовенства обострять отношения с большинством населения России, поддержавшим свержение самодержавия. Так, на воскресной службе 5 марта в Нижнем Новгороде не были упомянуты высочайшие имена, что вызвало «истерические выражения протеста» со стороны приверженцев монархического строя. Но, как позже писал об этом епархиальный журнал, в случае упоминания на службе «царствующего дома», не обошлось бы без громких протестов со стороны сторонников нового строя12. Данный факт, во-первых, показывает, что духовенство, изменяя 3—5 марта богослужебные чины, принимая решения догматического характера, зачастую руководствовалось не каноническими, а конъюнктурными мотивами. Во-вторых, в упомянутом церковном источнике дом Романовых был назван в настоящем времени — «царствующим», что еще раз подтверждает существование в духовной среде представления о сложившей-

следует молебен. Впервые за триста четыре года существования монархии на молебне не упоминается имени государя» (Миллер Л.П. Царская семья — жертва темной силы. М., 2005. С. 498—499).

Находясь в Крыму, 30 апреля 1917 г. вдовствующая императрица Мария Федоровна оставила в своем дневнике запись, носящую характер некоторого недоумения по поводу отсутствия в то время церковных молитв о доме Романовых: «Фамилию нашу даже в храме уже более не поминают за ектенией» (Мария Федоровна (Романова), императрица. Указ, соч. С. 182). Есть все основания предположить, что поводом для такой точки зрения являлось «неотречение» от престола всего в целом дома Романовых, насчитывавшего накануне февраля 1917 г. 65 человек, из которых 15 имели титул великого князя (Арх. новейш. истории России. Указ, соч. Т. III. С. 13).

12 Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 7. С. 113.

218


ся в стране политической обстановке в виде «междуцарствия».

Однако среди епископата РПЦ были представители, в отношении молитв за царя занимавшие менее радикальную позицию. Так, архиереи, возглавлявшие Рижскую и Екатеринославскую епархии — Иоанн (Смирнов I) и Агапит (Вишневский) в первые дни марта (в связи с отсутствием отречения Вел. кн. Михаила Александровича), рассматривали возможность молитвы о царской власти13. На собрании духовенства Нижнего Новгорода, состоявшемся 3 марта под председательством викария Нижегородской епархии епископа Балахнинского Лаврентия (Князева), имела место дискуссия между протоиереями о возможности сохранения в богослужениях молитв за царствующий дом. В пользу сохранения молитвенного поминовения царского дома приводились два довода: не следует упразднять молитву по крайней мере о наследнике Российского престола, поскольку он может быть определен в соответствии с законом о престолонаследии; и второй (высказанный еп. Лаврентием): до тех пор, пока высшей церковной властью не будет отменено действие присяги на верность царю — не стоит оставлять молитву о царе, ради святости клятвенного обещания. Аргументация в пользу отмены молитвословий основывалась на следующем: молитва должна идти от сердца, а не быть выражением каких-либо юридических формальностей, связанных с преемством власти; верноподданническая присяга все равно уже нарушена всем нижегородским духовенством, поскольку со стороны его не прозвучал протест против заявления градоначальника о том, что весь Н. Новгород признает новое правительство. Еще одним доводом было то, что старое правительство, которому приносилась присяга, уже не существует, и во главе страны стоит Временное правительство, в соответствии с чем слова Священного Писания о необходимости подчинения «предержащим властям» [Рим. 13, 1] следует относить именно к новой власти. Звучало и такое мнение, что вопрос о сохранении или исключении молитв за

13 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 54. Л. 16, 22.

219


царя нужно решать с точки зрения настроения молящихся: что-де почувствуют прихожане, признавшие новую власть и пришедшие «удовлетворить свои религиозные потребности», когда услышат молитвы о прежнем правительстве? — В результате может создаться повод для возмущений и эксцессов, для недопущения которых молитву о царе стоит отменить. Однако на это последовало возражение, что недовольство молящихся все равно будет, потому что среди православных христиан многие остаются верны прежнему правительству14.

Аналогичные вопросы обсуждались 4 марта на собрании городского духовенства Костромы, проходившем под председательством руководителя епархии Евгения (Бережкова). В обоих случаях после достаточно продолжительных обсуждений было решено производить голосования, в результате которых были приняты решения об молении о царской власти15. В первой половине марта в Перми на почве вопроса, «поминать или не поминать за богослужениями царей», имели место буквально столкновения духовенства с народом, что привело к порче их взаимоотношений16.

Данные факты, во-первых, служат показателем наличия реальной и обсуждавшейся в среде духовенства РПЦ возможности поминовения на богослужениях царствующего (вплоть до решения Учредительного собрания — «условно» царствующего) дома. Во-вторых, по ним можно судить о существовании в среде духовенства сторонников сохранения в период «междуцарствия» молитв о царском доме, хотя и немногочисленных: церковный журнал свидетельствует, что в Н. Новгороде упомянутое решение было принято «почти полным» большинством голосов17.

В этом же ключе показательно распоряжение командующего Черноморским флотом адмирала А.В.Колчака, сделанное 4 марта главному священнику Черноморского флота.

14 Волын. ЕВ. Житомир, 1917. № 10—11. Ч. неофиц. С. 14—15.

15 Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 7. Отд. офиц. С. 86—87.

16 Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 27.

17 Волын. ЕВ. Житомир, 1917. № 10—11. Ч. неофиц. С. 15.

220


В нем предлагалось за богослужениями поминать «Верховного главнокомандующего Великого князя Николая Николаевича и весь царствующий дом». Иными словами, адмирал Колчак в те дни полагал сохранение монархии вполне вероятным, что и предлагал духовенству отражать на церковных службах18.

Отдельные представители епископата, не дожидаясь официальных указаний Синода об отношении к новой власти, служили молебны о «Народном правительстве» и о даровании Временному правительству «силы к скорейшему восстановлению государственного и общественного порядка в дорогой отчизне». Такие молебны были отслужены 4 марта епископом Псковским и Порховским Евсевием (Гроздовым), 5 марта — епископами Полоцким и Витебским Кирионом (Садзегелли), Туркестанским и Ташкентским Иннокентием (Пустынским), 6 марта — епископом Севастопольским Сильвестром (Братановским)19.

Буквально сразу после государственного переворота представители епископата РПЦ начали призывать паству к миру, единодушию, гражданскому согласию и созидательному труду. Эти призывы звучали в контексте проповеди о необходимости для граждан России сплочения вокруг Временного правительства и об обязательном подчинении ему «не за страх, а за совесть». Обращения с таким содержанием прозвучали, например, от архипастырей Тифлиса, Пскова, Владимира, Симферополя, Харькова, Симбирска, Вятки, Калуги и Смоленска20.

18 Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 61.

19 Псков. ЕВ. Псков, 1917. № 6—7. Отд. неофиц. С. 104; Полоц. ЕВ.  Витебск, 1917. № 10. Отд. неофиц. С. 278; ВкВП. 1917. № 2 (47). С. 2;  Туркестан. ЕВ. г. Верный (Семиреченская обл.), 1917. № 10. Ч. неофиц.  С. 138; РГИА. Ф. 806. Оп. 5. 1917. I стол. Д. 10115. Л. 15 об.; Ф. 1278.  Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 8.

20 Вестн. Грузин. экзархата. Тифлис, 1917. № 5—6. Неофиц. отд.  С. 165—166; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 51. С. 1; № 54. С. 3; Псков.  ЕВ. Псков, 1917. № 6—7. Отд. неофиц. С. 89; Владимир. ЕВ. Владимир,  1917. № 9—10. Отд. неофиц. С. 82; Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917.  № 8—9. С. 175—178; Пастырь и паства. Харьков, 1917. № 10. Ч. неофиц.  С. 279—281; Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917. № 6. Отд. неофиц. С. 120—

221


Несколько отличную позицию заняли епископы Тих-винский Алексий (Симанский) и Витебский Кирион (Садзегелли). Соответственно 4 и 5 марта они призвали свою паст-ву молиться о помощи Божией в «созидательной работе но-вого, облеченного доверием народа правительства», для  «увенчания успехом» трудов новой власти21. Причем в про-поведи Кириона, прозвучавшей в кафедральном соборе Ви-тебска, содержались едва ли не восторженные чувства о  произведенном государственном перевороте. В ней, в част-ности, Государственной думе объявлялась «честь и слава» за  то, что она взяла власть в стране в свои руки. Его проповед-ническое обращение завершалось следующими словами:  «Провозглашаю от чистого сердца: «Да здравствует Временное правительство». Это же приветствие содержалось и в его  телеграмме, отправленной Временному правительству в тот  же день22.

Однако со стороны отдельных представителей епископата в первые дни после государственного переворота раздавались проповеди с почти противоположной оценкой событий. Так, 4 и 5 марта архиепископ Кишиневский Анастасий (Грибановский) и епископ Пермский Андроник (Никольский) публично отзывались о Николае II с уважением и почтением23. Пермским архипастырем было открыто высказано осуждение «бесчестных царских слуг и советников», которые, обманывая самодержца и делая все для разъединения царя с народом и народа с царем, довели страну до бунта и

121; Слово и жизнь. Вятка, 1917. № 20. С. 3-4; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 2—3; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 103—104, 107; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 10. Неофиц. отд. С. 277—278; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 6. Отд. офиц. С. 74—75; РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отдел. IV стол. Д. 64. Л. 25 об.; Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 15.

21 Новгород. ЕВ. Новгород, 1917. № 5. Ч. неофиц. С. 252; ЖМП.  1957. № 11. С. 40; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 10. Неофиц. отд. С. 277—  278.

22 Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 10. Неофиц. отд. С. 277—278; ВкВП.  1917. № 2 (47). С. 2; РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 8.

23 Кишинев. ЕВ. Кишинев, 1917. № 15—16. Отд. неофиц. С. 277;  РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 12. Л. 89 а об.

222


междоусобицы. «Да судит их Господь и в сем, и в будущем веке», — отозвался с церковной кафедры о революционерах епископ Андроник24. В те же дни викарий Вятской епархии епископ Сарапульский и Елабужский25 Амвросий (Гудко) в переполненном молящимися соборе «восхвалял бывшего царя и в особенности его супругу, чем внес в народ нежелательное возбуждение»26. Однако примеры таких проповедей — единичны.

4 марта (в связи с обнародованием вышедших накануне высочайших актов), в обращении архиепископа Тамбовского Кирилла (Смирнова) к своей пастве прозвучал тезис об освобождении граждан России от действия присяги на верность династии Романовых. Причиной тому, по его мнению, служило отречение от престола Николая II. Особенностью проповеди владыки Кирилла было то, что при обрисовке сложившейся в стране политической ситуации он назвал «Акт об отказе Вел. кн. Михаила Александровича от восприятия верховной власти» «отречением Великого князя Михаила Александровича от престола»27. То есть в условиях отсутствия фактического отречения в сознание паствы внедрялось представление о безвозвратном уходе с российской политической сцены младшего брата последнего императора28, и в его лице — всего дома Романовых. Проповедь с

 

24 ГАРФ. Ф. 550. On. 1. Д. 96. Л. 3—5.

25 Учрежденное в 1868 г. Сарапульское викариатство, в 1889 г. было  обращено в полусамостоятельную епархию (Булгаков С.В. Указ. соч. Т. 2.  С. 1399).

26 Кама. Сарапул, 1917. № 52. С. 4.

27 Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. № 10—11. Отд. неофиц. С. 247—248.

28 С 1899 г. по 1904 г. — со дня смерти наследника российского престола Вел. кн. Георгия Александровича и до рождения цесаревича Алек-сея Николаевича — Вел. кн. Михаил Александрович являлся официаль-ным наследником престола. В связи с этим граждане России приносили  ему верноподданническую присягу, как «законному Его Императорского  Величества всероссийского престола Наследнику».  При определенных  условиях (например, в случае смерти сына Николая II) Великий князь  Михаил мог снова стать законным наследником престола. В этом случае  имела бы действие присяга, принесенная ему в 1899 г. (Иоанн (Максимо-вич), епископ Шанхайский. Происхождение закона о престолонаследии в  России. Шанхай, 1936. С. 77). Вопрос о престолонаследии Вел. кн. Ми-

223


аналогичным искажением названия и смысла того же документа прозвучала 5 марта от епископа Ташкентского Иннокентия (Пустынского) и позже — от викария Саратовской епархии епископа Вольского Досифея (Протопопова)29.

Показателен факт, что при опубликовании на страницах официальных изданий некоторых епархий «Акт» Вел. кн. Михаила Александровича также именовался как «Отречение Вел. кн. Михаила Александровича от престола» или как «Акт сложения с себя верховной власти Вел. кн. Михаилом Александровичем». В Саратове он был опубликован как «2Манифест об отречении от престола Вел. кн. Михаила Александровича в пользу народа»30. Искажение названия «Акта» влекло изменение его смысла31. Хотя есть и противоположный пример: в «Воронежских епархиальных ведомостях» вышеупомянутый «Акт» был опубликован под заглавием, буквально отражавшим его содержание: «Условное отречение

хайла Александровича был особо актуален в послефевральский период 1917 г. — вплоть до предполагавшегося решения Учредительного собрания об «образе правления и новых основных законах государства Российского» (ЦВ. 1917. № 9—15. С. 56).

Кроме того, фактически на престоле находилась супруга императора Александра III — вдовствующая императрица Мария Федоровна.

29 Туркестан. ЕВ. г. Верный (Семиречен. обл.), 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 136—138; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 412—  413.

30Архангел. ЕВ. Архангельск, 1917. № 6—7. Ч. офиц. С. 68; Влади-кавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Офиц. ч. С. 166; Владимир. ЕВ. Вла-димир, 1917. № 9-10. С. 41; Иркут. ЕВ. Иркутск, 1917. №5—6. С. 58;  Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 8—9. Ч. офиц. С. 115; Полтав. ЕВ. Полтава,  1917. № 8. Ч. офиц. С. 614; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. Прил. к № 9. С. 3;  № 10—11. Ч. офиц. С. 180; Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. № 10. Отд. офиц.  С. 100; Варшав. епарх. листок. М, 1917. № 6. С. 41; Слово и жизнь. Вятка,  1917. № 19. С. 1; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 260.

31 В Тамбовской и Ташкентской епархиях опубликование названного  «Акта» на страницах церковной периодической печати произошло позже,  чем руководителями этих епархий были произнесены соответствующие  проповеди о случившихся политических событиях. Данный факт позволяет заключить, что несмотря на революционные будни, представители епи-скопата продолжали оказывать определенное влияние на подведомствен-ную прессу, диктуя ей свое видение политических событий.

224


Вел. кн. Михаила Александровича»32.

Таким образом, уже в первых числах марта 1917 г. отдельные представители епископата РПЦ предпринимали меры, направленные на углубление революции. Главным образом эти меры выражались в упразднении молитвенного упоминания о царской власти и в проведении проповеднической деятельности, направленной на уничтожение «монархической альтернативы» народовластию.

Уже в первые дни после государственного переворота в проповедях архипастырей Калуги, Костромы, Симферополя, Екатеринослава и Владимира прозвучал тезис, что смена власти произошла «промыслительно» и согласно с «волей Божией»33; руководитель Псковской и викарные епископы Новгородской и Ярославской епархий на деятельность нового правительства призвали «Божие благословение»34. Данные факты свидетельствуют, что революционные события иерархи РПЦ начали «оправдывать» с помощью богословских категорий, внушая тем самым православной пастве представление о закономерности государственного переворота. Руководитель же Симферопольской епархии был более радикален: 5 марта он не только подверг суровой критике правление Николая II, йо и заявил, что Сам Бог «положил предел царствования бывшего государя»35.

Архиепископ   Симбирский   и   Сызранский   Вениамин

32 Воронеж. ЕВ. Воронеж, 1917. №11.4. офиц. С. 121.

33 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отдел. V стол. Д. 21. Л. 54; Калуж.  ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 2—3; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 6.  Отд. офиц. С. 74—75; Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917. № 8—9. С. 175—179; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 103—104; Владимир. ЕВ. Владимир, 1917. Прил. к № 9—10. С. 1—2.

34 Псков. ЕВ. Псков, 1917. № 6-7. Отд. неофиц. С. 89; Новгород, губерн. ведомости. Новгород, 1917. № 18. С. 2; Новгород. ЕВ. Новгород,  1917. № 5. Ч. неофиц. С. 252; ЖМП. 1957. № 11. С. 40; Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 9—10. Ч. неофиц. С. 109—110.

35 Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917. № 8—9. С. 175—178.

Приведенные выше высказывания представителей епископата о происшедших в стране политических событиях явно диссонируют со словами Н.Бердяева о том же предмете (написанных, правда, уже в 1920-х гг., в эмиграции): «На всякой революции лежит печать безблагодатности, богооставленности или проклятия» (Бердяев Н.А. Указ. соч. С. 11).

225


(Муратовский), епископы Костромской и Галичский Евгений (Бережков) и Саратовский и Царицынский Палладий (Добронравов) 5-го числа призвали подведомственное себе духовенство признать Временное правительство и подчиниться ему. Так, Саратовский архиерей обратился к духовенству с распоряжением «оказывать деятельную поддержку» Временному правительству36.

Приветствия, молитвенные пожелания успехов и благополучия были высказаны Временному правительству в телеграммах, посланных 3—6 марта на имя князя Г.Е.Львова, М.В.Родзянко и В.Н.Львова от руководителей более десятка епархий: Енисейской, Вятской, Полоцкой, Саратовской, Могилевской, Екатеринославской, Смоленской, Симбирской, Таврической, Харьковской и Калужской37. Архиереи Саратовской и Екатеринославской епархий в те же дни, приветствуя членов нового! Кабинета министров, высказали положительные эмоции по поводу обновления государственного строя38.

Таким образом, нельзя согласиться с тезисом советской историографии, согласно которому лишь через несколько дней после постановлений Синода 7—9 марта началась политическая переориентация российского духовенства39.

В первых числах марта некоторые представители епископата, руководствуясь непосредственно текстом «Акта» Вел. кн. Михаила Александровича, буквально объясняли па-

36 Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917. № 6. Отд. неофиц. С. 120—121; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 6. Отд. офиц. С. 74—75; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Ч. офиц. С. 269.

37 РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 5, 8, 14—17, 20, 23; ВкВП.  1917. № 2 (47). С. 2; Слово и жизнь. Вятка. № 19. С. 4; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 266—267; Могилев. ЕВ. Могилев, 1917. № 6.  Ч. неофиц. С. 87; Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917. № 6. Отд. неофиц. С. 121;  Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917. № 8—9. С. 207—208; Пастырь и паст-ва. Харьков, 1917. № 13—14. Ч. неофиц. С. 359; Калуж. ЦОВ. Калуга,  1917. № 8—9. С. 5—6.

38 Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 266—267; Саратов,  листок. Саратов, 1917. № 52. С. 3; № 53. С. 4; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 107.


стве смысл происшедших событий. Призывая народ к безусловному подчинению Временному правительству как законной власти, они говорили о том, что это правительство — временное и должно обеспечить созыв Учредительного собрания, которое, в свою очередь, всем гражданам предоставит возможность сказать свое свободное слово по поводу дальнейшего устроения верховной власти. (О проповеднической деятельности епископа Пермского и Кунгурского Андроника (Никольского), показавшго пример альтернативы действиям Св. синоду в отношении к смене формы государственной власти, уже говорилось выше). Позицию этих архиереев можно классифицировать как «условное», «временное» признание нового правительства. Такие проповеди произносились, например, в Кишиневе, Владимире и Калуге40.

«Временно-условное» отношение к революционным событиям выразил и известный своими правыми взглядами архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий)41. Показательна его проповедь, произнесенная 5 марта 1917 г. В ней прекращение церковных молитв о царе объяснялось сложением с себя верховной власти императором Николаем II и Вел. кн. Михаилом Александровичем. При этом говорилось, что от народа России зависит восстановить в стране царскую власть или нет. В проповеди владыки Антония заметно определенное противоречие. С одной стороны, он призывал подчиняться новой власти, установившейся до созыва Учредительного собрания, говорил о возможности выбора на этом Собрании самодержавной формы правления. С другой стороны, он прекратил моление о царе, поскольку тот уже не был правителем России42.

40 Кишинев. ЕВ. Кишинев, 1917. № 15—16. Ч. неофиц. С. 277; Владимир. ЕВ. Владимир, 1917. Прил. к № 9—10. С. 1—2; РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 12. Л. 89 а об.; Д. 21. Л. 54.

41 Впоследствии архиепископ Антоний — первый из трех кандидатов на патриарший престол (31 октября — 5 ноября 1917 г.); митрополит Киевский и Галицкий (с 30 мая 1918 г.); с 1920 г. — в эмиграции в Сербии (1920—1936), первоиерарх Русской православной церкви за рубежом (Акты Святейшего ... Указ. соч. С. 840—841).

42 Пастырь и паства. Харьков, 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 279—281.

227


Позже, в эмиграции, вспоминая события февраля и марта 1917 г. и пытаясь объяснить свои действия, владыка Антоний говорил о факторе «забывчивости»: в те дни он «забыл», что на церковных службах и во Священном Писании цари поминаются не только в смысле «имярек», но как носители особой, харизматической, Богоустановленной власти. Так, в письме к графу В.В.Мусину-Пушкину 10(23) января 1922 г. митрополит Антоний писал: «Церковь не может стать на точку зрения «завоевания революции»; не может одобрить низвержение законного Царя миропомазанного; она должна осудить февральскую революцию 1917 года, а если мы в чем-либо поддались политическому принципу в ущерб церковному, то разве в том, что не высказали от имени Церкви самого резкого осуждения революции господской февральской, которая была революцией столько же антимонархической, сколько антирелигиозной. Правда, этот наш промах был не человекоугодием, а просто последствием забывчивости»43.

Спустя несколько лет после революции митрополит Антоний разъяснял пастве смысл установленных ранее Церковью многочисленных молитв о царе: «Помню я, как в России не только заведомые нигилисты, но даже и некоторые благонамеренные люди в дни Царских служб сетовали и говорили, когда же окончатся эти бесконечные молитвы о Царе. Не хотели люди понять, что мы тогда молились не только лично за Царя, но в Его лице за защиту св. Церкви и Православия, за св. Русь, за благоденствие всего народа. Теперь, в годы несчастий, надеюсь, поняли это все» . Т.е. по прошествии лет владыка Антоний осознал неравнозначность буквальной замены царской власти на народовластие 5, произ-

43 Письма  блаженнейшего  митрополита  Антония   ...   Указ.   соч. С. 151.

44 Никон (Рклицкий), епископ. Указ. соч. Т. IX. 1962. С. 253.

45 Аналогичную проповедь впоследствии вел и другой иерарх РПЦЗ — владыка Иоанн (Максимович), известный как епископ Шанхайский или архиепископ Сан-Францисский. Он говорил о необходимости церковных молитв за царей даже в отсутствие тех (царей) у какого-либо православного народа (Иоанн (Максимович), епископ Шанхайский. Почему с молитва-

                                                              228


веденной Синодом в богослужебных чинах и молитвословиях в марте 1917 г. (хотя непосредственное признание об этом от него не прозвучало).

Свое недоброжелательное отношение к революции владыка Антоний демонстративно выразил 6 марта в посланной им Временному правительству телеграмме не приветственного, но явно формального содержания. Через несколько дней (И марта) архиепископ Антоний подал в Св. синод прошение о своем удалении от управления епархией, которое было удовлетворено 1 мая. Задержка с выходом этого постановления объяснялась пасхальными каникулами и перерывом в заседании сессий Синода. В день открытия лет-

ней сессии, 14 апреля46, харьковский архипастырь вторично обратился в Синод с просьбой ускорить рассмотрение его прошения. Но смена состава высшего органа церковной власти , произведенная Временным правительством в тот же день, послужила причиной дополнительной задержки рассмотрения просьбы владыки Антония48.

В целом, на протяжении первого хронологического этапа среди архиереев наблюдалось достаточно различное, едва не до полярностей, восприятие революционных событий: от высказываний радости о политическом перевороте (епископ Красноярский Никон) до призывов восстановить в стране монархическое правление (епископ Пермский Андроник).

ми животворящему Кресту соединяются молитвы о царях? //Православ. Русь. 1991. №17. С. 4).

46 По традиции, сложившейся к началу XX в., ежегодные летние сессии Св. синода начинались с 1 июня, а зимние с 1 ноября. Начало каждой из них предварял высочайший указ о назначении (помимо постоянных членов) присутствующих в Св. синоде архиереев и протопресвитеров (Шавелъский Г., протопресвитер. Воспоминания ... Указ. соч. Т. 2. С. 139).

47 Состав членов Св. синода Временным правительством был обновлен 14 апреля 1917 г. Первоприсутствующим в Синоде был назначен экзарх Грузии архиепископ Карталинский и Кахетинский Платон (Рождественский) (ЦВ. 1917. № 16—17. С. 83).

48 Пастырь и паства. Харьков, 1917. № 13—14. Ч. неофиц. С. 359, 362; № 15—16. Ч. неофиц. С. 375; Утро России. М, 1917. № 98. С. 3; ЦВ. 1917. № 16—17. С. 83; № 18—19. С. 117.

229


Начало второму этапу положили решения Св. синода от 6, 7—8, а также 9 марта49, в которых однозначно была сформулирована общецерковная позиция относительно совершившегося государственного переворота. В результате чего все духовенство РПЦ получило официальную установку к действиям в сложившейся ситуации и начало более активно высказывать свои точки зрения на них. В отличие от первого этапа, в рядах российских архиереев уже не наблюдался значительный разброс мнений относительно рассматриваемых событий. По крайней мере практически не звучали высказывания правей заявленной позиции Синода, поскольку неподчинение решениям высшего органа церковной власти влекло за собой дисциплинарные взыскания.

С 7-го и 8-го чисел марта — «расплывчатость» данной хронологической границы во многом обусловлена работой средств коммуникаций: до окраин империи информация о происходящих событиях поступала с некоторым опозданием — содержание проповедей основной массы российских архиереев практически не изменилось. Так, искренняя радость по поводу революции была высказана архиепископом Симбирским и Сызранским Вениамином (Муратовским), который 8 марта 1917 г. воздал «благодарение Богу» за свершившийся государственный переворот. В его речи, произнесенной в кафедральном соборе, император Николай II был назван «негодным кормчим»50. Жесткая критика самодержавия и упование на новый государственный строй содержались и в обращениях к пастве епархиальных и викарных преосвященных: Донского и Новочеркасского Митрофана, Красноярского и Енисейского Никона, Омского и Павлодарского Сильвестра, Вольского Досифея, Рыбинского Корнилия, Двинского Пантелеймона и других51. Епископ Уфимский и

49 ЦВ1917. № 9—15. С. 57—59.

50 Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917. № 6. Отд. неофиц. С. 107—108.

51 Дон. ЕВ. Новочеркасск, 1917. Прил. к № 10. С. I; Енисейская церков. нива. Красноярск, 1917. № 3. С. 20—22; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917.  № 9—10. Отд. неофиц. С. 309—310; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 21. Ч. неофиц.  С. 6; Нижегор. ЦОВ. Н.Новгород, 1917. № 10. С. 163; Петрогр. листок.  Пг., 1917. № 85. С. 2; Астрахан. вестник. Астрахань, 1917. № 63. С. 2;

230


Мензелинский Андрей писал: «Режим правительства был в последнее время беспринципный, грешный, безнравственный. Самодержавие52 русских царей выродилось сначала в самовластие, а потом в явное своевластие, превосходившее все вероятия»53.

Другие архипастыри, например, епископы Орловский и Севский Макарий (Гневушев), Курский и Обоянский Тихон (Василевский), Калужский и Боровский Феофан (Туляков), Новгородский и Старорусский Арсений (Стадницкий) утверждали невозможность возвращения страны к старому строю. Смена формы государственной власти воспринималась ими как окончательно свершившийся факт54. Возглав-

Церков.-обществ. мысль. Киев, 1917. № 5. С. 3—5; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 10—11. Ч. неофиц. С. 412; Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 9— 10. Ч. неофиц. С. 109—110; Ставропол. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 21. Отд. неофиц. С. 638—643; Свобод, слово. Витебск, 1917. № 22. С. 1.

52 Термин «самодержавие» в 1917 г. был широко употребим россий-ским духовенством. Им называлась форма правления, свергнутая Февральской революцией. Такой формулировкой в то время пользовалась  широкая общественность, относившаяся ко всему политическому спектру:  от правых до левых.

Однако среди дореволюционных, западных и современных историков и правоведов существует точка зрения, что в России уже в 1905 г. царским Манифестом от 17 октября было возвещено о введении конституционной монархии. Датой же перехода России от самодержавного строя к конституционному предлагается считать 27 апреля 1906 г., когда начала работу I Государственная дума. Существовавшую же до Февральской революции форму власти специалисты определяют как дуалистическую правовую монархию. Аргументируется это тем, что законодательная власть в стране принадлежала парламенту и государю, исполнительная власть в центре — императору и бюрократии, а на местах — бюрократии и органам общественного самоуправления (Миронов Б.Н. Социальная история ... Указ. соч. Т. 2. С. 154—159).

53 Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 5—6. Отд. неофиц. С. 138—139.

54 Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 15—16. Отд. неофиц. С. 255—256; № 22.  Отд. неофиц. С. 333—334; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 10—11. Ч. офиц.  С. 141—142; № 20—21. Ч. неофиц. С. 194; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917.  № 8—9. С. 2—3; Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 7. Ч. неофиц. С. 324;  Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 5—6. Отд. неофиц. С. 138—139; Нижегор. ЦОВ.  Н. Новгород, 1917. № 10. С. 163; Петрогр. листок. Пг., 1917. № 85. С. 2;  Астрахан. вестник. Астрахань, 1917. № 63. С. 2; РГИА. Ф. 797. Оп. 86.  1917. III отдел. V стол. Д. 21. Л. 54.

231


лявший Грузинскую кафедру архиепископ Карталинский Платон (Рождественский) пояснил пастве смысл случившихся событий следующим образом: русский народ, вручивший в 1613г. самодержавную власть Михаилу Федоровичу Романову, в 1917г. «почувствовав и сознав свою политическую и гражданскую зрелость, выразил желание взять самодержавие назад»; а Николай II пошел навстречу своим подданным, исполнив их желание55.

Многие епископы открыто (ex cathedra) говорили, что страна была «измучена павшим строем» и, возлагая большие надежды на коренное переустройство государственной жизни на началах свободы, равенства и братства, приветствовали «возрождение и обновление» России, а также «давно желанную свободу»56. Например, викарий Ставропольской епархии епископ Александровский Михаил (Космодемьянский) в своей пасхальной проповеди сравнил самодержавие с «дьявольскими цепями», которыми была-де окована вся жизнь граждан России. С падением этих пут, по его словам, началось «всестороннее воскресение» государственной, политической, общественной, национальной, вероисповедной и правовой жизни страны57.

Руководитель Курской епархии выразил поддержку совершившемуся перевороту и благословил действия нового правительства. Вопрос о будущем строе России он считал

53 Вести. Грузин, экзархата. Тифлис, 1917. № 5—6. Неофиц. отдел. С. 165—166; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 54. С. 3.

56 ЖМП. 1957. № 11. С. 40; Том. ЕВ. Томск, 1917. № 6—7. Ч. неофиц. С. 160; Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 417-419;  Смолен. ЕВ. Смоленск, 1917. № 5—6. Отд. неофиц. С. 103; Холм, церков.  жизнь. М, 1917. № 5—6. С. 104—105; Холм. нар. листок. М, 1917. № 5—  6. С. 23—24; Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 9—10. С. 109; № 11—16.  Ч. неофиц. С. 122—123; Пенз. ЕВ. Пенза, 1917. Ч. офиц. № 7—8. С. 77;  Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Неофиц. ч. С. 185—186; Тер.  ведомости. Владикавказ, 1917. № 58. С. 3; Вести. Грузин, экзархата. Тифлис, 1917. № 5—6. Неофиц. отд. С. 165—166; Тифлис, листок. Тифлис,  1917. № 54. С. 3; Владимир. ЕВ. Владимир, 1917. Прил. к № 9—10. С. 1—  2; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 108; Свобод,  слово. Витебск, 1917. № 22. С. 1.

57 Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 11. Отд. неофиц. С. 337; № 21.  Отд. неофиц. С. 638—643.

232


предрешенным, а именно в форме демократической республики. Им было высказано желание отслужить благодарственный молебен по поводу совершившихся событий58. Однако непосредственно политические симпатии в пользу республиканского строя иерархами не высказывались. По-видимому, главную роль в этом сыграла линия Св. синода, отклониться от которой вправо или влево означало заявить о своем несогласии с позицией высшей церковной власти. Лишь красноярский епископ Никон (Бессонов) 10 марта открыто объявил о своих политических убеждениях: «Я полагаю, что в России должна быть РЕСПУБЛИКА (выделено Никоном. — М.Б.)». Выступая на собрании кадетской партии 12 марта и позже, служа молебны о победе революции, он говорил, что «радуется о совершившемся перевороте», что «о монархе, даже конституционном, у нас и речи быть не может»59.

Красноярский архиерей причислял себя к левому крылу кадетской партии (выступавшему за республиканское устройство страны). Об этом можно заключить по его политическим взглядам и по тому, что он отзывался о партии «Народной свободы» как о «нашей партии»60. Явно симпатизировал кадетам и епископ Челябинский Серафим (Александров). В мае 1917 г. он заявил Челябинскому комитету этой партии о своем желании войти в ряды ее членов. Однако комитет это заявление отклонил с мотивацией, что епископ должен быть вне всяких политических партий61.

Однако в целом для российского духовенства было характерно стремление демонстрировать аполитичность: что-

58 Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 7. С. 114; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 7; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 16—17. Ч. неофиц.  С. 157.

59 Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. № 9—10. Отд. неофиц. С. 309—310; Ом.  ЕВ. Омск, № 21. Ч. неофиц. С. 6; Енисейская церков. нива. Красноярск,  1917. № 3. С. 17, 20—22; РГИА. Ф. 797. Оп. 86. Д. 64. 1917 г. III отд.  IV стол. Л. 24—24 об.

60 Енисейская церков. нива. Красноярск, 1917. № 3. С. 22; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. № 9—10. Отд. неофиц. С. 310.

61 ВЦОВ. 1917. № 47. С. 4; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 15. С. 4; Вестн. церков. единения. Воронеж, 1917. № 10. С. 3.

233


бы не компрометировать себя связью ни с реакцией, ни с революцией. Такую демонстративно нейтральную, выжидательную позицию к произошедшему политическому перевороту занимал, например, архиепископ Рижский и Литовский Иоанн (Смирнов I). Он считал, что по причине временной неопределенности в отношениях церкви и государства ему преждевременно выступать с какими-то заявлениями и постановлениями принципиального характера. Кроме этого, данная точка зрения мотивировалась тем, что духовенство должно защищать интересы всего общества, стоять выше всех партий подобно тому, как «небесное выше всего земного», или «не унижать себя до политики». Среди архиереев такую позицию занимали, например, архиепископ Петроградский Вениамин (Казанский) и управляющий Московской митрополией епископ Дмитровский Иоасаф (Каллистов), запрещавшие говорить с церковных амвонов проповеди политического характера62. Однако, несмотря на такую свою публичную позицию, личное отношение к новой власти у этих архиереев было иным. Так, епископ Иоасаф 22 апреля в своей резолюции на одном из церковных документов, касающихся епархиальной жизни, засвидетельствовал свое «сочувствие новому направлению жизни»63. О позиции же архиепископа Вениамина можно заключить, например, из содержания его письма, посланного 5 мая на имя председателя Временного правительства князя Г.Е.Львова. Автор послания докладывал главе Совета министров о «патриотических чувствах и полнейшем доверии» Временному правительству среди своего подведомственного духовенства. При этом письмо Львову заканчивалось почтительным реверансом: «Молитвенно призывая на Вас Божие благопоспешествующее благословение, с истинным к Вам почтением и

62 Риж. ЕВ. Рига, 1917. № 4. Отд. неофиц. С. 121; Калуж. ЦОВ. Калу-га, 1917. № 10—11. С. 2—3, 11; Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 5—6. Отд. не-офиц. С. 136—137; Енисейская церков.  нива. Красноярск,  1917. № 3.  С. 47—49; Известия по Петрогр. епархии. Пг., 1917. № 21—23. Отд. не-офиц. С. 14; № 24—25. Отд. неофиц. С. 8; Моск. листок. М, 1917. № 78.  С. 3; РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917.1 отд. I стол. Д. 48. Л. 307—307 об.; и др.

63 Моск. ЦГ. 1917. № 2. С. 3.

234


искреннею преданностию честь имею быть Вашего Сиятельства покорнейший слуга Вениамин, епископ Гдовский64, временно управляющий Петроградской епархией»65.

В проповедях российского епископата практически не затрагивались конкретные вопросы — например, земельный и о частной собственности. Духовенство молчало, когда почти с самого начала февральско-мартовских событий революционными толпами разорялись усадьбы помещиков, захватывалась их земля, а несколько позже начала отбираться и собственность у фабрикантов. Со стороны священнослужителей широко звучали лишь аполитичные проповеди общего содержания — о необходимости соблюдения внутреннего мира, братской любви, гражданского спокойствия и проч. Данный факт можно объяснить тем, что представители епископата не хотели обострять отношения ни с одной из социальных групп общества, а также ни с какими партиями, имевшими различные программы по названным «краеугольным» вопросам. Одним из немногих, в своей проповеди слегка затронувшим тему о собственности и земле, был викарий Новгородской епархии епископ Кирилловский Варсо-нофий (Лебедев). Обращаясь к пастве, он буквально сказал следующее по этой теме: «Сохрани вас Бог понимать свободу как разрешение ехать в чужую дачу за лесом или грабить своего соседа. Грабители и воры, по Божьему Слову, не наследуют Царства Небесного, а здесь на земле получат наказание от власти»66. Краткость и лаконичность этих слов более говорят о желании Варсонофия обойти тему грабежей и погромов, чем посвящать ей свою проповедь: суровое обли-

64Викарий Петроградской епархии епископ Гдовский Вениамин свободным голосованием клира и мирян 24 мая был выбран на столичную кафедру. Определением Св. синода, 25 мая 1917 г., это избрание было утверждено: Вениамин был возведен в сан архиепископа и стал именоваться Петроградским и Ладожским. Синодальным определением от 14— 17 июня 1917 г. его епархиальный титул был изменен на Петроградский и Гдовский. 13 августа 1917 г. Св. синод возвел Вениамина в сан митрополита, что было утверждено Временным правительством на следующий день (ЦВ. 1917. № 22—23. С. 148; № 27. С. 177; № 35. С. 295).

65 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 191. Л. 120—120 об.

66 РГАДА. Ф. 1441. 1917. Оп. 3. Д. 2589. Л. 1.

235


чение с высоты епископской кафедры могло спровоцировать местных обывателей на захват церковной собственности.

Стремление примирить различные социальные группы общества наблюдалось в обращении епископа Томского и Алтайского Анатолия (Каменского) к духовенству своей епархии. Упомянув, что в некоторых церковных приходах между прихожанами и пастырями происходят «недоразумения на почве различных отношений к совершившемуся перевороту в нашем отечестве», Анатолий призвал всех к «умиротворяющей и отрезвляющей молитве». При этом духовенству предлагалось усилить в храмах проповедь с призывом к покаянию, воздержанию и трезвости. Пастырские обращения к народу должны были звучать бесстрастно и не иметь никакой эмоциональной окраски, чтобы никто из слушающих не мог найти повод для обвинения духовенства в агитационном настроении в пользу тех или иных партий67.

В первые дни и недели марта 1917 г., в качестве реакции на создавшуюся в стране экстремальную ситуацию, проходило подобие единения прихожан и духовенства. Паства устремлялась в храмы с целью услышать церковную проповедь о новой политической обстановке и получить пастырское указание для руководства к конкретным действиям. В первую очередь, разъяснению подлежали вопросы о необходимом отношении к совершившемуся перевороту, к Временному правительству, старой и новой государственной присяге. Прихожане интересовались и отношением самих священнослужителей к сложившейся обстановке, а также их политическими симпатиями68. Духовенство на эти вопросы


откликалось соответствующими разъяснениями.

Так, в проповедях епископата весной 1917 г. достаточно широко звучали тезисы, что церковь не связана неразрывно с определенной формой государственного правления и что для церковной молитвы безразлична форма государственного строя. В подтверждение чего, как правило, приводились слова из нового, сделанного в середине XIX в. перевода Священного Писания: «Нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» [Рим. 13, I]69. Откуда делалось заключение едва ли не о богоустановленности Временного правительства, а осуществленный политический переворот получал церковную санкцию.

Однако за прикрытием таких проповедей скрывалось и стремление иерархии дать понять подведомственному духовенству и пастве, что царская власть по отношению к церковной имеет лишь внешний характер и достаточно стороннее отношение. Поэтому-дескать церковь и не имеет основания поддерживать и защищать рушащийся институт монархической государственности. Подтверждением тому служит тот факт, что ни в одном из известных официальных документов РПЦ, выпущенных весной и летом 1917 г., ни Николай II, ни кто-либо из других российских императоров не именовались харизматически как помазанники Божий70. Представители дома Романовых поминались просто в качестве правителей России, уступивших, в силу известных обстоятельств, свое место новой светской власти.

Последний раз, по известным из печати сведениям, упоминание об императоре как о харизматическом лидере


 


67 Том. ЕВ. Томск, 1917. № 6—7. Ч. офиц. С. 112.

68 Кишинев. ЕВ. Кишинев, 1917. № 13—14. Отд. офиц. С. 65—67;  Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 5—6. Отд. неофиц. С. 138—139; Нижегор. ЦОВ.  Н. Новгород, 1917. № 10. С. 163; Петрогр. листок. Пг., 1917. № 85. С. 2;  Астрахан. вестник. Астрахань, 1917. № 63. С. 2; Ставроп. ЕВ. Ставрополь,  1917. № 20. Отд. неофиц. С. 597—598; Псков. ЕВ. Псков, 1917. № 6—7.  Отд. офиц. С. 38—40; Отд. неофиц. С. 107; Пастырь и паства. Харьков,  1917. № 10. Ч. неофиц. С. 279—281; Журналы Казан, экстрен, епарх. съезда о.о. депутатов и представителей комитетов обществ, безопасности от  мирян  1—5 мая  1917 г. //Известия по Казан, епархии.  Казань,  1917.  № 19—20. С. 16.

236


69 Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 8. С. 105—106; Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 7. Ч. неофиц. С. 324; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917.  № 8.С. 126; № 10. С. 158; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. 9—  10. Офиц. отд. С. 102—103; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 21. Ч. неофиц. С. 3—8;  Астрахан. ЕВ. Астрахань, 1917. № 6. Отд. неофиц. С. 168—169; Екатеринб. ЕВ. Екатеринбург, 1917. № 12. Отд. офиц. С. 69—71; и др.

70 В связи с этим нельзя согласиться со словами о. Александра Шмемана о том, что российское духовенство на протяжении всего синодального периода РПЦ имело теократическую идеологию и относилось к императору как к помазаннику Божиему (Шмеман Александр, протоиерей.  Исторический путь православия. М., 1993. С. 380—381).

237


прозвучало 21 января 1917 г. В этот день митрополит Московский и Коломенский Макарий (Парвицкий-Невский) обратился к своей пастве с «Архипастырским посланием», в котором, в частности, были такие слова: «Бога бойтесь и Царя чтите. ... Почитайте Царя как Помазанника Божия, о котором Господь сказал: «не прикасайтеся помазанным Моим» [Псал. 104, 15]... Бога бойтесь, Царя чтите, а с мятежниками не сообщайтесь: таковых много развелось на Русской земле. Они снуют среди народа, чтобы обольщать его разными несбыточными обещаниями. Не слушайтесь их. Будьте благоразумны: не позволяйте обмануть себя. Мнимые народники обещают водворить в стране мир, а поселяют в ней волнения, лишающие народ спокойной жизни. Они обещают водворение порядка, а водворяют нестроение, поставляя для богоучрежденной власти препятствия к отправлению ею своих обязанностей, .обеспечивающих порядок... Сплотись (русский народ. — М.Б.) около престола Царского, под предводительством верных слуг Царевых, в повиновении Богом учрежденной власти... Объединимся около нашего Державного Царя православного! Станем на защиту богоучрежденной власти, от Государя поставленной!»71

Однако с первых дней Февральской революции произошла определенная политическая переориентация митрополита Макария. С одной стороны, его проповеди, обращенные к московской пастве, носили аполитичный характер: они были религиозно-нравственного содержания и были посвящены текущим православным праздникам, а также отрывкам Евангелия, читанным в те дни на богослужениях72. С другой стороны, Макарий в качестве члена Св. синода поставил свою подпись под всеми рассмотренными выше определениями высшего органа церковной власти, в которых приветствовался «новый путь» России и упразднялось в бо-

71 Моск. ЦВ. М, 1917. № 3-4. С. 33—35.

72 Моск. ЦВ. М., 1917. № 11—12. С. 92—94; № 7—8. С. 51—53, 53—  57; Правосл. благовести. М., 1917. № 5—12. С. 1—2; Голос Церкви. М.,  1917. №3-4. С. 13—18.

238


гослужебных чинах какое-либо упоминание о царской вла-сти73.

Никто из епископата РПЦ не упоминал о том, что царская власть является если не догматически-вероучительным понятием Православной церкви (в том смысле, что она не есть, строго говоря, догмат74), то по крайней мере она относится к так называемым теологуменам75. Последний же от-

73 Митрополит Макарий принимал участие в заседаниях Св. синода до 20 марта включительно. В тот день он, согласно своему «прошению», был членами Синода уволен «на покой» (о чем подробнее будет сказано ниже) (ЦВ. 1917. № 9—15. С. 69).

74 Догматы — богооткровенные умозрительные истины, содержащие  в себе учение о Боге и его отношении к миру и человеку, хранимые, опре-деляемые и преподаваемые Православной церковью как непререкаемые,  неизменные и обязательные для всех верующих правила веры (ППБЭС.  Т. 1. С. 751—757).

См. о догматах подробнее: Давыденков Олег, иерей. Догматическое богословие. Курс лекций. М., 1997. Ч. I. С. 19—31. В частности, о. Олег пишет, что догматический авторитет и значение за какой-либо христианской истиной может быть признан (закреплен) только на Вселенском соборе (Там же. С. 22).

75 Теологумены — богословские мнения, не являющиеся общеобязательными для всех христиан. В православии есть еще ограничение, состоящее в том, что теологумен — не просто частное мнение или размышление отдельного автора: оно обозначает учение, более или менее принятое у отцов Церкви. Но у него (у теологумена, в отличие от догмата) нет  обязывательного для верующих характера в силу отсутствия соответствующего соборного определения, утвердившего бы его.  Теологумены  широко распространены во всех областях христианской мысли.

Самый известный из теологуменов, вызвавший многовековые межцерковные споры и конфликты, относится к учению о Св. Троице — это Filioque («и от Сына») в католическом символе веры. Согласно ему, утверждается исхождение Св. Духа не только от Отца, но и от Сына. Католики догматизировали это положение для себя, но для некатоликов оно остается теологуменом, т. к. ни один из Вселенских соборов не принял его как догмат. На православном Востоке этот теологумен нередко именовали ересью. Однако, поскольку не было ни одного Вселенского собора, на котором Filioque было бы официально определено как ересь, то для применения к нему этого понятия нет достаточных оснований (см. подробнее: Василенко Л.И. Краткий религиозно-философский словарь. М., 2000. С. 218).

По сути об этом же, но без употребления термина «теологумен», говорит и церковный богослов о. Олег Давыденков. При этом он указывает,

239


личается от первого тем, что не утвержден (de jure) в ранге догматов Вселенским собором, хотя и признан (de fakto) многими святыми отцами и известными богословами буквально всех веков христианства как предмет фактического учения Православной церкви. Так, священник Павел Флоренский писал, что самодержавие должно быть объявлено догматом Православия76. В частности, выступая летом 1916 г. на страницах журнала Московской духовной академии, он следующим образом оппонировал бытовавшей в обществе точке зрения на самодержавную царскую власть как на полученную от народа и основанную на доверии народа к царю: «В сознании русского народа самодержавие не есть юридическое право, а есть явленный самим Богом факт, — милость Божия, а не человеческая условность, так что самодержавие Царя относится к числу понятий не правовых,

что теологумен следует отличать от так называемых богословских мнений (см. о них ниже, здесь же). Теологумены Давыденков определяет как «некоторые вероучительные истины, которые признаются всей полнотой Православной церкви, но в строгом смысле (они. — М.Б.) не являются догматами, поскольку никогда не обсуждались и не утверждались Вселенскими соборами, однако имеют значение не меньшее, чем догматы, которые на Соборах обсуждались». Автор поясняет свое определение следующим: «Не обсуждались они (теологумены. — М.Б.), как правило, по той простой причине, что относительно этих истин в Церкви никогда не было никаких серьезных споров, собирать по поводу них Вселенский собор было бы бессмысленно. Какие это истины? Например, творение Богом мира «из ничего», тварность и бессмертие человеческой души, богоустановленность церковных таинств и т. д. Все это вероучительные истины, которые, несомненно, всей полнотой Церкви признаются, и их значение не ниже, чем значение догматов. В богословской литературе вы можете встретить такие выражения как, например, «догмат воскресения», «догмат искупления», «догмат о Церкви». В принципе, это корректные и допустимые выражения» (Давыденков Олег, иерей. Указ. соч. С. 25).

В православной догматике имеется и такое понятие, как «богословское мнение» (или «частное богословское мнение»). Богословские мнения — это суждения по вопросам веры, которые могут быть высказаны или каким-то церковным органом (например, Собором) или каким-то отдельным богословом, или группой богословов, т.е. суждения по вопросам веры, которые не имеют общецерковного признания (см. подробнее: Там же. С. 24—26).

76Введенский А.И.,  протоиерей.  Церковь патриарха Тихона. М., 1923. С. 15.

240


а вероучительных, входит в область веры, а не выводится из внерелигиозных посылок, имеющих в виду общественную или государственную пользу»77. Однако ни в одной из проповедей церковного священноначалия, сказанной в период от Февраля до Октября 1917 г., такой взгляд на институт царской власти не был отражен.

В качестве основных факторов, которые привели Россию к Февральской революции и перемене государственного строя, иерархи РПЦ выдвигали «неисповедимый Промысел Божий»78, проявление «Божественной воли»79 или свершившийся «суд Божий», последовавший по причине «порабощения»-де церкви императорской властью и препятствия со стороны последней восстановлению патриаршества . Например, архиепископ Херсонский и Одесский Назарий (Кириллов) в обращении к своей пастве сказал, что свершившиеся события «есть воля Божия — святая и благая»; а епископ Омский и Павлодарский Сильвестр (Ольшевский) со страниц епархиального издания заявил, что «суд Божий» по-

77 Флоренский Павел, священник. Критика ... Указ. соч. С. 538—539; Церковь и жизнь. Пг., 1917. № 5. С. 71.

78 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 21. Л. 54; Калуж.  ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 2—3; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 6.Отд. офиц. С. 74—75; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 103—104; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 412.

79 ЦВ. 1917. № 9-15. С. 57; Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Неофиц. ч. С. 185—187; № 9. Неофиц. ч. С. 248; Тер. ведомости. Владикавказ, 1917. № 58. С. 3; Тул. ЕВ. Тула, 1917. № 7—10. Ч. офиц. С. 41; Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917. № 6. Отд. неофиц. С. 108; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 15—16. Ч. неофиц. С. 10; Пенз. ЕВ. Пенза, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 180; Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. № 21. Отд. неофиц. С. 303; Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 8. С. 105—106; Том. ЕВ. Томск, 1917. № 6—7. Ч. неофиц. С. 112; Владимир. ЕВ. Владимир, 1917. Прил. к № 9—10. С. 1; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 103—104; Кишинев. ЕВ. Кишинев,  1917. №  13—14. Отд. офиц. С. 65—67; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. V отд. V стол. Д. 113. Л. 10; Тихон (Затекин), игумен; Пантелеймон (Лаптев), иеромонах. Судьба архимандрита: рассказ о судьбе последнего настоятеля Верхотур, муж. Николаев, монастыря архимандрита Ксенофонта на основании документов, до последнего времени считавшихся секретными, б/м, 1998. С. 11; и др.

80 Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 5—6. С. 138—141; Рус. слово. М., 1917.  № 65. С. 4.

241


стиг Николая II за то, что за время своего правления император не прислушивался к голосу народа81. Похожую точку зрения высказал викарий Полоцкой епархии епископ Двинский Пантелеймон (Рожновский). Он заявил, что «грех против церкви это есть самый главный грех старой власти и пожалуй, он больше всего и привел прежнее правительство к погибели». Этот грех, по мнению Пантелеймона, заключался в «господстве» императора над высшим духовенством, в отказе царя созывать архиерейские соборы и в участии светских чиновников в церковном управлении. Желая полностью отмежеваться от царского прошлого, владыка Пантелеймон назвал «врагами православия» всех тех, кто продолжал бы утверждать, что «старые порядки и старая власть были благоприятны для церкви и для духовенства». «Но это неверно, они никогда не были благоприятны,» — заявил в послании к

пастве полоцкий викарий89  .

В результате таких проповедей, во-первых, в сознание паствы внедрялась мысль о прямом или косвенном «участии» Всевышнего в революционном процессе, и, во-вторых, положительное отношение к самому государственному перевороту и его результатам представлялось не только патриотическим, но и религиозным долгом. Именно о таком понимании церковного и гражданского долга перед Родиной говорилось в обращенных к народу проповедях десятков российских архиереев83.


Весной 1917г. в церковных кругах существовала и такая точка зрения, что после свержения монархии в России в определенном смысле установится теократия. Т.е. с исчезновением помазанника Божьего у священства появится-де возможность едва ли не прямого общения с Богом. Так, епископ Уфимский Андрей (Ухтомский) во время службы в Казанском соборе Петрограда 12 марта объявил: «Самодержец погиб и погиб безвозвратно; но вместо самодержца пусть великий Вседержитель царствует над нами. Автократор перестал существовать, пусть же Великий Пантократор84 возьмет нас в свой Отеческий покров»85. Именно в этом ключе можно объяснить и решение членов Синода, принятое ими 6 марта на первом рабочем заседании при новом строе. Согласно ему, Хозяйственному управлению духовного ведомства приказывалось приобрести и установить в зале заседаний Св. синода большую икону Господа Вседержителя, сидящего на престоле. По традиции же послепетровских времен этот зал украшали ростовые портреты императоров. Портрет царствующего императора находился за царским креслом, стоящим во главе стола заседаний Св. синода86.

Различные теократические вопросы и проблема «священства-царства» неразрывно связаны друг с другом, поскольку носители царской и священнической властей представляют собой представителей теократических служений,


 


81 Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. № 5. Отд. офиц. С. 65; Там же. Вкладыш  между стр. 62 и 63; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 21. Ч. неофиц. С. 6.

82 Свобод, слово. Витебск, 1917. № 22. С. 1.

83 Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 417—419; Псков.  ЕВ. Псков, 1917. № 6—7. Отд. неофиц. С. 89; Владимир. ЕВ. Владимир,  1917. Прил. к № 9-10. С. 1—2; Кишинев. ЕВ. Кишинев, 1917. № 13—14.  Отд. офиц. С. 65—67; Пастырь и паства. Харьков, 1917. № 10. Ч. неофиц.С, 279—281; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 6. Отд. офиц. С. 74—  75; Твер. ЕВ. Тверь, 1917. № 9—10. Ч. офиц. С. 75—76; Ставроп. ЕВ.  Ставрополь,  1917. № 11. Отд. неофиц. С. 337; Могилев. ЕВ. Могилев,  1917. № 6 Ч. неофиц. С. 75—77; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц.  С. 21—22; № 21. Ч. неофиц. С. 3—8; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 12—14.  Отд. неофиц. С. 215—227; Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. № 11—12. Отд.  офиц. С. 117—118; Правосл. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. № 12—

242


13. Неофиц. ч. С. 268; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 269; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 10—11. Ч. офиц. С. 147; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 13. С. 2; Тул. ЕВ. Тула, 1917. № 7—10. Ч. офиц. С. 41^3; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 20; Дон. ЕВ. Новочеркасск, 1917. Прил. к № 10. С. I—II; Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. № 8. Отд. офиц. С. 165; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 51. С. 1; № 56. С. 2; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 113. Л. 10; Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 12. Л. 89 а об.; Д. 22. Л. 146—147.

84 В переводе с греческого: Автократор — Самодержец; Пантократор  — Вседержитель. — Прим. источника.

85 Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 7—8. Отд. неофиц. С. 194—195.

86 РГИА. Ф. 796. Оп. 209. Д. 2832. Л. 10; Фирсов С.Л. Русская церковь ... Указ. соч. Фотография зала заседаний Св. синода, помещенная на  1-й обложке книги.

243


«иерархию властей трансцендентных»87. Мотивы названных действий представителей высшей церковной иерархии были обусловлены их стремлением «приблизиться» к Самодержцу Небесному (Богу) за счет уничтожения Его помазанника — самодержца земного, т.е. императора.

В связи со свержением царя перед РПЦ открылись и перспективы для проведения давно назревшей церковной реформы, с помощью которой можно было бы обновить весь строй внутрицерковной жизни. Возглавлявший Новгородскую епархию архиепископ Арсений (Стадницкий), член Св. синода, 26 марта на пастырском собрании в Новгороде связал свержение самодержавия с наступившей «свободой» церкви: «Двести лет православная церковь пребывала в рабстве. Теперь даруется ей свобода. Боже, какой простор!» Его выступление на Новгородском епархиальном съезде 31 мая содержало подобное жевысказывание. Епископ Иннокентий (Фигуровский) 24 марта обратился ко всему епископату РПЦ с приветственным словом, в котором, в частности, были и такие слова: «Церковь Христова в свободной державе Российской ныне освободилась от векового рабства, и для нее занялась заря апостольской жизни в свободной стране. Со свержением монархии Церковь избавилась от позора, от участия в навязанном ей грехе цезарепапизма»88. Радость по поводу наступившего «освобождения» церкви от государственного «гнета» и возможного в связи с этим «обновления» церковной жизни высказывали и другие епископы, среди которых Донской и Новочеркасский Митрофан (Симашкевич), Кубанский и Екатеринодарский Иоанн (Левицкий), Симбирский и Сызранский Вениамин (Муратовский), Каменец-Подольский и Брацлавский Митрофан (Афонский)89.

87Асмус Валентин, протоиерей. (В.А.) Комментарий к параграфам ... Указ. соч. С. 200; Флоренский Павел, священник. Параграфы ... Указ, соч. С. 188.

88 ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 95. Л. 1; Китайский благовеста. Пекин  1917. Вып. 1—2. С. 17—18.

89 Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 7. Ч. неофиц. С. 324—325; № 11  Ч. неофиц. С. 451; Дон. ЕВ. Новочеркасск, 1917. Прил. к № 10. С. I; Журналы Казан, экстрен, епарх. съезда о.о. депутатов и представителей коми-

244


Поэтому нельзя согласиться с современным историком о. Владиславом Цыпиным, что среди российского епископата лишь единственный архиерей — епископ Уфимский Андрей всерьез связывал с Февральской революцией надежды на оздоровление церковной жизни  .

Важной особенностью проповедей отдельных представителей епископата являлся исторический оптимизм, вызванный совершившейся революцией. Он заключался в вере в «лучшее», «светлое», «счастливое» и «блестящее» будущее России. Так, Св. синод в своих обращениях к пастве от 29 марта и 29 апреля говорил о «будущем возвеличении» страны, призывал верующих «оставить всякие взаимные разделения и счеты; забыть прошлое и устремиться к светлому будущему»91. Епископ Тихвинский Алексий (Симанский) 5 марта призывал паству подчиниться новой власти с тем, чтобы создать условия «для создания будущей мощи и счастья в дорогой родине»92. «С верою в светлое будущее» 12 марта 1917 г. епископ Владикавказский Макарий (Павлов) призывал благословение Божие на «творческую работу нашего народа под мудрым руководительством Временного прави-

тетов обществ, безопасности от мирян 1—5 мая 1917 г. //Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 19—20. С. 9; Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 5—6. Отд. неофиц. С. 138—139; Псков. ЕВ. Псков, 1917. № 6—7. Отд. офиц. С. 38; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 20. Отд. неофиц. С. 597—598; Церковная правда. Симбирск, 1917. № 22—23. С. 2—3; Правосл. Подолия. Каменец-Подольский, 1917. № 9—10. Неофиц. ч. С. 203; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 54. Л. 23; Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 41,66.

90 Цыпин Владислав, протоиерей. Русская церковь 1917—1925 гг. М.,  1996. С. 8.

91 ЦВ. 1917. №9—15. С. 70, №18—19. С. 101—102.

92 Новгор. губерн. ведомости. Новгород, 1917. № 18. С. 2.

Несмотря на свою публично заявленную позицию, епископ Тихвинский Алексий во время первых недель революции испытывал противоречиво-скорбные чувства по поводу перемены власти, находясь в состоянии некоторого внутреннего смятения по поводу происходивших событий.  Об этом он неоднократно (11, 13, 16 марта, 6 и 20 апреля 1917 г.) в личных письмах делился со своим правящим архиереем, архиепископом Новгородским Арсением (Стадницким), проживавшим в то время в Петрограде (ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 551. Л. 10—19 об.).

245


Тельства»93 . Аналогичные оптимистические высказывания звучали в проповедях других архиереев и в обращениях к церковнои священнослужителям епархий духовных консистори94. Так, экзарх Кавказский и председатель Св. синода архиепископ Платон (Рождественский) 25 июля 1917 г., после провала наступления российской армии и очередного кризиса Временного правительства, говорил, что «при всех наших государственных затруднениях мы должны быть уверены, что Россию ожидает блестящее будущее»95.

Многие архиереи (среди которых — Волынский и Житомирский Евлогий (Георгиевский), Екатеринославский и Мариупольский Агапит (Вишневский), Вельский Серафим (Остроумов), Переславский Иннокентий (Фигуровский) говорили о состоявшемся обновлении России96 и грядущем ее воскресении97. Епископ Красноярский Никон 10 марта 1917 г. (приблизительно в середине Великого поста) проповедовал: «Нынче у нас Пасха, день воскресения всего рус-

93 Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Неофиц. ч. С. 185—187; Тер. ведомости. Владикавказ, 1917. № 58. С. 3.

                    94 Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. № 11—12. Отд. офиц. С. 117—118;  Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 417-119; Киев. ЕВ. Киев, 1917. № 13. Ч. офиц. С. 96—97; Моск. листок. М., 1917. № 67. С. 3;  Вечер, газ. Киев, 1917. № 1373. С. 3.

95 ВЦОВ. 1917. № 83. С. 2.

96 Духов, беседа. Наволочь (Киев, губ.), 1917. Вып. 6. Июнь. С. 281—  283; Смолен. ЕВ. Смоленск, 1917. № 5—6. Отд. неофиц. С. 103; Ом. ЕВ.  Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 20; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав,  1917. № 8. Офиц. отд. С. 108; Моск. ЦГ. 1917. № 2. С. 2; Орлов. ЕВ. Орел,  1917. № 22. Отд. неофиц. С. 346; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц.  отд. С. 266—267; Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. Прил. к № 6. Офиц.  отд.  С. 1; Правосл. Подолия.  Каменец-Подольск,  1917. № 9—10. Неофиц. ч. С. 203; Холм, церков. жизнь. М.,  1917. № 5—6. С. 104—105;  Амер. правосл. вести. Нью-Йорк, 1917. № 13. С. 194—195; Китайский  благовести. Пекин, 1917. Вып. 1—2. С. 17—18; ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 95.  Л. 1; РГАДА. Ф. 1441. 1917. Оп. 3. Д. 2589. Л. 1; РГИА. Ф. 1278. Оп. 5.  1917. Д. 1292. Л. 23, 59.

97 Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 5. Ч. неофиц. С. 252; Богосл. тр.  М., 1998. Вып. 34. Юбил. сб. С. 72; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 10. Неофиц. отд. С. 277—278; Моск. ЦГ. 1917. № 2. С. 2; ВЦОВ. 1917. № 14.  С. 3; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 13. С. 220—221; ГАРФ. Ф. 550.  Оп. 1. Д. 108. Л. 1.

246


ского народа... Россия наша, дорогая Россия воскресла! Смертию старого строя попрано угнетение, болезнь, цепи, отчаяние народа»98. Ему вторил архиепископ Пензенский и Саранский Владимир (Путята), вещавший пастве: «Мы живем с вами, отцы и братия, в счастливую пору, когда над дорогой Родиной нашей взошла заря возрождения и обновления. Верим, недолго осталось ждать нам светлых дней, когда

солнце жизни русской взойдет во всей красе своей87

Таким образом, можно утверждать, что и для Св. синода, и для части представителей епископата РПЦ вектор идеала развития России (в смысле идеала политического устройства страны) был устремлен не в прошлое, а в будущее. В отличие от идеалов консерватизма, такая особенность соответствует устремлениям либерализма . Т.е. среди высшей иерархии РПЦ достаточно распространены были не идеалисты, а прагматики.

Отличительной чертой проповеди российских архиереев в послефевральский период 1917 г. являлось большое количество содержащихся в них призывов к подведомственным рядовым священнослужителям о необходимости вести приходскую проповедническую деятельность в русле общецерковной политики, проводимой Синодом. Приходским пастырям ставилась задача разъяснять прихожанам необходимость безусловного подчинения новой власти, призывать паству всемерно помогать армии и объяснять греховность каких-либо распрей, раздоров, вражды, насилий и беспорядков, мешающих установлению в стране новой государственности. В частности, в послереволюционные дни епископ Полтавский и Переяславский Феофан (Быстрое) перед духовенством в качестве первой задачи ставил «внесение успокоения в сельское население»101. Отдельные архиереи особое

98 Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. № 9—10. Отд. неофиц. С. 308—309;  Енисейская церков. нива. Красноярск, 1917. № 3. С. 15—16.

99 Пенз. ЕВ. Пенза, 1917. № 7—8. Ч. офиц. С. 77—78.

100 О некоторых особенностях консерватизма и либерализма см. подробнее: Модели общественного переустройства России. XX век /отв. ред.  В.В.Шелохаев. М., 2004. С. 27, 66.

111 Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 8. Ч. офиц. С. 638.

247


внимание уделяли необходимости всеобщей борьбы с пьянством102. В целом пастырская проповедь должна была иметь только религиозно-нравственный характер. Средства для влияния на народ предлагались традиционные: общественная молитва, слово печатное, назидания в церкви, школе, семьях прихожан и проч. Относительно высказывания симпатий каким-либо партиям, обращения епископата к подведомственному духовенству носили достаточно общий характер и в целом были аполитичны103. Типичным для всего по сути епископата было обращение к своему духовенству управляющего Холмской епархией епископа Вельского Серафима (Остроумова). Основную задачу церковных пастырей весной 1917 г. он видел в следующем: «вносить христианские начала любви, свободы и братства в народную деятельность, чтобы не было злобы, раздоров и нестроений, и чтобы все было проникнуто одной христианской любовью»104.

Одной из основных рекомендаций подведомственному духовенству являлся также тезис о необходимости сплочения паствы и пастырей. Наиболее активным проповедником

                                                                                                                                 

                                                                                                                                  102 Архангел. ЕВ. Архангельск, 1917. № 6—7. Ч. офиц. С. 70; Сара-тов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 262—263.

103 Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 417-419; Вла-димир. ЕВ. Владимир, 1917. Прил. к № 9—10. С. 2; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 103—104, 108; Екатеринб. ЕВ. Ека-теринбург, 1917. № 12. Отд. неофиц. С. 105; Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917.  № 6. Отд. неофиц. С. 120—121; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 11. Неофиц.  отд. С. 300—301; Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 8. Ч. офиц. С. 637—638;  Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № Ю—11. С. 2—3; Известия по Казан, епар-хии. Казань, 1917. № 9—10. Офиц. отд. С. 102—103; Неофиц. отд. С. 131;  Киев. ЕВ. Киев, 1917. № 13. Ч. офиц. С. 96—97; Волын. ЕВ. Житомир,  1917. № 10—11. Ч. неофиц. С. 15; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц.  отд. С. 269; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. № 10—11. Отд. неофиц. С. 292—  293; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 10—11. Ч. офиц. С. 141—147; Архипас-тырский призыв сщмч. Андроника, епископа Пермского и Кунгурского, ко  всем     русским     православным     чадам     Пермской     епархии     /публ.  П.Н.Грюнберга //Материалы по истории русской иерархии. Указ. соч.  С. 99—102.

104 Холм, церков. жизнь. М, 1917. № 5—6. С. 104—105; Холм. нар.  листок. М., 1917. № 5—6. С. 23—24.

248


во всероссийском масштабе идей «возрождения» внутриприходской жизни являлся епископ Уфимский Андрей (Ухтомский). Его обращения к российскому духовенству на эту тему были опубликованы в периодических изданиях различных епархий105. В частности, будучи в Петрограде, епископ Андрей в своем обращении к народу высказал мысль о необходимости для всероссийского воинства в честь своей победы над самодержавием построить хотя бы небольшую, скромную, пусть даже деревянную церковь, которая должна была являться «храмом правды Божией, правды святой, хра-

мом любви Божией»106.

В проповедях едва ли не всех епархиальных архиереев РПЦ (включая обращения ко всероссийской пастве членов Св. синода) говорилось о необходимости мобилизации всех сил граждан страны для победы над внешним «жестоким и коварным» врагом — Германией107. Однако, по высказанному епископом Курским Тихоном опасению, стране стоило опасаться внутренних, «более злых» врагов — тех, кто в условиях войны стал бы призывать народ к неподчинению действующему правительству или расшатывать в народе доверие к нему. Аналогично, «врагом Отечества, врагом не менее опасным, чем воюющие с нами немцы», епископ Вольский Досифей (Протопопов), викарий Саратовской епархии,

105 Уфим.  ЕВ.  Уфа,   1917.  №  5—6.  Отд.   неофиц.  С. 136—137;  С. 138—139; № 7—8. Отд. неофиц. С. 195; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 12  —13. Ч. неофиц. С. 122—124; Енисейская церков. нива. Красноярск, 1917.  № 3. С. 47^49; Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 981—983;  Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 8. О. неофиц. С. 137; Тобол. ЕВ. То-больск, 1917. № 13. Отд. неофиц. С. 198; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород,  1917. № 10. С. 163; Петрогр. листок. Пг., 1917. № 85. С. 2; Астрахан.  вести. Астрахань, 1917. № 63. С. 2; Архипастырский призыв сщмч. Андроника, епископа Пермского ...Указ. соч. С. 100—102; и др.

106    Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 7—8. Отд. неофиц. С. 194—195.

107    РГИА. Ф. 796. Оп. 209. Д. 2832. Л. 75—75 об.; ЦВ. 1917. № 9—15.  С. 57; Твер. ЕВ. Тверь, 1917. № 9—10. Ч. офиц. С. 75—76; Владимир. ЕВ.  Владимир, 1917. Прил. К № 9—10. С. 1—2; Кишинев. ЕВ. Кишинев, 1917.  № 15—16. Отд. неофиц. С. 277; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 2—  3; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 51. С. 1; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 108; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. №8.  Офиц. отд. С. 261—263; и мн. др.

249


называл всякого, вмешивающегося в распоряжения новопоставленных властей, «смущающего народную массу тревожными слухами, раздражающего друг друга личными распрями»108. Некоторые иерархи в своих проповедях призывали

войска к укреплению воинской дисциплины109. Такие проповеди перекликались с содержаниями общих и частных обращений и воззваний, выпущенных Временным правительством весной 1917 г.: к гражданам, к армии и флоту, к офицерам и солдатам, к жителям деревни, к помещикам, земледельцам, казакам и проч. В них содержались призывы всемерно поддерживать фронт, строго соблюдать рабочую и воинскую дисциплину, говорилось о необходимости сплочения всего общества вокруг правительства с целью доведения войны до победы. Отстаивание рубежей России отождествлялось с защитой гражданских свобод и нового строя государственной жизни, а поражение на фронте — с возвратом к прежнему старому порядку110. Т.е. в своих главных положениях обращения к народу духовных властей и светского правительства совпадали друг с другом. Откуда можно заключить, что весной 1917 г. высшее духовенство РПЦ являлось мощным идеологическим союзником Временного правительства: церковные иерархи выполняли охранительную роль по защите нового государственного строя.

Телеграммы на имя председателя Государственной думы, председателя Временного правительства и обер-прокурора Синода, содержащие приветствия, были посланы лично архипастырями по меньшей мере двух десятков различных епархий. Нередко архиереи подписывали телеграммы и от имени подведомственного духовенства. Кроме того, более двух с половиной десятков телеграмм представителям новой власти были подписаны церковными иерархами в ка-

108 Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 10—11. Ч. офиц. С. 141—142; Саратов.  ЕВ. Саратов, 1917. № 12. б/о. С. 412—413.

109 Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 11—16. Ч. неофиц. С. 123—124;  Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 262—263.

110 ВкВП. 1917. № 2 (47). С. 1; № 5 (51). С 1; № 18 (64). С. 1; ЦВ.  1917. № 9—15. С. 59, 66—69; Петрогр. ведомости. Пг., 1917. № 39. С. 1;  Рус. инвалид. Пг., 1917. № 58. С. 2; и мн. др.

250


честве участников различных собраний епархиального и городского духовенства111 (об этих собраниях подробнее будет сказано ниже). От имени преподавательских корпораций Петроградской и Киевской, а также от Совета Казанской духовных академий телеграммы Временному правительству были посланы их ректорами — епископами Ямбургским Анастасием (Александровым), Каневским Василием (Богда-шевским) и Чистопольским Анатолием (Грисюком)112. Во всех «архиерейских» телеграммах выражалось доверие новой власти и высказывалась готовность всемерно помогать ей в трудах по водворению в России спокойствия и порядка. Широко звучали пожелания скорейшей победы над Германией, благодарности правительству за декларирование церковной «свободы» и приветствия новому политическому строю.

Например, от епископа Екатеринодарского и Кубанского Иоанна (Левицкого) и духовенства г. Екатеринодара в Синод была дана телеграмма с выражением радости в «наступлении новой эры в жизни Православной церкви». В телеграмме викария Костромской епархии епископа Кинешем-ского Севастиана (Вести), адресованной обер-прокурору Синода, деятельность Временного правительства была на-

111       ВкВП. 1917. № 2 (47). С. 2; Моск. листок. М., 1917. № 91. С. 4;  Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. № 6. Отд. неофиц. С. 44; Тамбов. ЕВ. Тамбов,  1917. № 10—11. Ч. офиц. С. 181; Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917. № 6. Отд.  неофиц. С. 120; Смол. ЕВ. Смоленск, 1917. № 5—6. Отд. офиц. С. 106;  Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 9—10. Офиц. отд. С. 131;  Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 267; № Ю—11. Ч. неофиц.  С. 360; Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Офиц. ч. С. 171—172;  Тер. ведомости. Владикавказ, 1917. № 58. С. 2—3; № 60. С. 2; Костром.  ЕВ. Кострома, 1917. Прибавл. к № 6. Офиц. ч. С. 2; Вят. ЕВ. Вятка, 1917.  № 11—12. С. 155—156; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 5—6; Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. Прил. к № 6. Неофиц. отд. С. 1; Оренб. ЦОВ.  Оренбург, 1917. № 11. С. 2; Ом. вестн. Омск, № 111. С. 3; РГИА. Ф. 796.  Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 54. Л. 57; Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. IV  стол. Д. 64. Л. 37—39, 40; Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 3, 8, 14, 15, 16,  20, 23, 34, 41, 59, 61, 66, 67, 90, 106, 124; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1.  Д. 136. Л. 19; Д. 179. Л. 7; Д. 190. Л. 22.

112       ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 96. Л. 19; Д. 131. Л. 25; ПрЭн. Т. 7.  С. 76.

251


звана «добровольным великим подвигом освобождения нашего Отечества от рабства династии Романовых»113.

В ряде телеграмм в виде выражения патриотических чувств высказывались пожелания благополучия и счастья Родине в ее новом пути государственной жизни, а также изъявлялась готовность работать на благо Отечества и Православной церкви в полном подчинении новому правительству114. Например, в телеграмме М.В.Родзянко, посланной от епископа Челябинского Серафима (Александрова), изъявлялась готовность «укреплять новый строй на христианских началах свободы, правды и равенства» и призывать паству «к мирной и дружной работе на благо и счастье Родины и доро-

гои нашей армии»115 . Несколько иначе свои симпатии новой власти выразил епископ Петрозаводский Иоанникий (Дьячков). В его телеграмме, посланной 7 марта правительству, была изъявлена готовность служить тому «молитвой, словом и делом»116.

Согласно определению Св. синода от 6 марта 1917 г., во всех церквах страны должны были быть оглашены «Акты» императора Николая II и Вел. кн. Михаила Александровича от 2 и 3 марта. При этом должны были отслужены молебны «с возглашением многолетия благоверному Временному правительству»117. На местах это распоряжение епархиальными архиереями зачастую понималось как необходимость проведения молебнов «по случаю дарования благоверным Временным правительством свобод гражданам Российской империи» и о ниспослании «небесной помощи» новой власти118. Службы в честь «свобод» нередко проводились в так

113 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 54. Л. 59; Ф. 797.  Оп. 86. 1917.1 отд. I стол. Д. 51. Л. 16—16 об.

114 Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 106—  107; Православ. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. № 12—13. Неофиц. ч.  С. 268; Владимир. ЕВ. Владимир, 1917. № 9—10. Ч. офиц. С. 41.

115 РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 90.

116 Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. Прил. к № 6. Неофиц. отд. С. 1.

117 ЦВ. 1917. №9—15. С. 58.

118 Туркестан. ЕВ. г. Верный (Семиреченская обл.),  1917. №  10.  Ч. неофиц. С. 138; Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 9—10. Ч. неофиц.  С. 109; Твер. ЕВ. Тверь, 1917. № 9—10. Ч. офиц. С. 75—76.

252


называемые «праздники революции» (о чем подробнее будет сказано ниже). Эти молебны под епископским руководством служились или в кафедральных соборах, или на площадях при многотысячном народе, сопровождались парадами войск, красными знаменами и т.п., проходили с большим воодушевлением. Архиереи при этом обращались к пастве с разъяснением происшедших событий. Позже эти проповеди публиковались в церковной периодической печати. Необходимо отметить, что церковные службы, совершаемые с поминовением только «благоверного119 Временного правительства», фактически являлись молебнами о победе революции. Так, в своей проповеди перед служением молебна 10 марта епископ Костромской и Галичский Евгений (Бережков) отождествил самодержавие с «вековыми оковами», с падением которых исчезли-де все препятствия на пути шествия России «по пути к свободе, солнце которой во всем блеске засияло на св. Руси»120. В городах Архангельске, Красноярске, Орле, Иркутске, Омске, Костроме, Баку, Верном и Владивостоке архиерейские молебны завершались возглашением «вечной памяти борцам, за свободу народную положившим жизнь свою»121. В отличие от молебнов,-служение которых проходи-

119 В некоторых церквах местные священнослужители по личной  инициативе вместо «благоверного» поминали «благовременное Временное  правительство» (Народоправство. М., 1917. № 10. С. 7; Евлогий (Георгиевский), митрополит. Указ. соч. С. 263).

120 Мин. голос. Минск, 1917. № 2370. С. 2; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 171; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9.  С. 6; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 8. С. 126; № 9. С. 133—134;  Енисейская церков. нива. Красноярск, 1917. № 3. С. 15; Пастырь и паства.  Харьков, 1917. № 13—14. Ч. неофиц. С. 358; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917.  №9—10. Отд. неофиц. С. 308—309; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 7.  Отд. неофиц. С. 119; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 19—21.

121 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 114. Л. 64; Петрогр. ведомости. Пг.,  1917. № 39. С. 3; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 12—14. Отд. неофиц. С. 249;  Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. № 9—10. Отд. неофиц. С. 309; Приамур. ведомости. Хабаровск, 1917. № 2543. С. 6; Голос Казани. Казань, 1917. № 1.  С. 2; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 19—21; Костром. ЕВ. Кост-рома, 1917. № 7. Отд. неофиц. С. 119; Баку. Баку, 1917. № 59. С. 4; Туркестан. ЕВ. г. Верный (Семиреченская обл.), 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 217;

253


ло по распоряжению высшей церковной власти, почтение памяти павших революционеров являлось местной инициативой.

В начале июня 1917 г., в день открытия Всероссийского съезда православного духовенства и мирян, члены Св. синода — первоприсутствующий архиепископ Карталинский (экзарх Кавказский) Платон (Рождественский) и епископ Уфимский Андрей (Ухтомский) — проявили определенную инициативу в почтении павших борцов за свободу. После того, как съездом была пропета борцам за свободу «вечная память», по предложению епископа Андрея председатель Синода прочитал заупокойную молитву «Боже духов», и съезд вновь пропел «вечную память»122. Данный поступок представителей высшей церковной иерархии делегатами съезда был воспринят как покаяние членов Св. синода за многовековые по сути действия своих предшественников по преследованию «борцов за свободу»123.

В Костроме, Вятке, Омске, Томске, Нижнем Новгороде, Пскове, Верном, Екатерйнославе, Калуге и Петрозаводске епископы служили панихиды с поминовением «всех за веру, отечество, благо и свободу народную положивших жизнь свою», произносили проповеди «о величии подвига борцов за свободу»124. В начале июня 1917 г. в Кронштадте имел

Владивосток. ЕВ. Владивосток,  1917. № 6. Ч. неофиц. С. 171; №  10. Ч. неофиц. С. 272.

122 Возглашение «вечной памяти» и служение панихид выражает, по  церковному учению, желание и молитву верующих, чтобы имена усоп-ших, их духовный облик и добрые дела не забывались в памяти потомков,  чтобы их добрая память вдохновляла и назидала живущих. Кроме того,  «вечная память» — молитва о том, чтобы поминаемые усопшие были гражданами «небесного царства» (Булгаков С.В. Указ. соч. Т. 2. С. 1359).

123 Богослов, вести. Сергиев Посад, 1917. Июнь—июль. С. 133; Любимов Николай, протопресвитер. Указ. соч. С. 95.

124 Костром. ЕВ. Кострома, 1917. № 7. Отд. неофиц. С. 119; Вят. ЕВ.  Вятка, 1917. № 11—12. Отд. неофиц. С. 108; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12.  Ч. неофиц. С. 21—22; Том. ЕВ. Томск, 1917. № 8. Ч. неофиц. С. 197; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 9. С. 138; Псков. ЕВ. Псков, 1917.  №6—7. Отд. неофиц. С. 105; Туркестан. ЕВ. г. Верный (Семиреченская  обл.), 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 138; Екатериносл. зем. неделя. Екатеринослав, 1917. № 26. С. 3; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 18. С. 7; Олонец. ЕВ.

254


место факт предоставления Исполнительным комитетом Совета рабочих и солдатских депутатов125 в распоряжение архиепископа Петроградского Вениамина автомобиля для обеспечения служения архиереем торжественной панихиды126 на братской могиле борцов за свободу127. Что дает основание утверждать о существовании определенного взаимодействия между отдельными представителями российского епископата и революционными органами власти128.

Петроградский совет129 в качестве законного органа власти признавал и архиепископ Тверской Серафим (Чичагов). Уже 7 марта в своем обращении к благочинным г. Твери он сказал, что в ходе государственного переворота удалось избежать многочисленных жертв благодаря «милости Божией» и решительным действиям Временного правитель-

Петрозаводск, 1917. № 7. Неофиц. отд. С. 160.

125 В Кронштадте Совет рабочих депутатов возник 5 марта, на следующий день — Совет военных депутатов. 10 марта они слились, став  Военной и Рабочей секциями Кронштадтского Совета рабочих и солдат-ских депутатов. Несмотря на название, почти треть Совета были моряки  (Петербургский Комитет РСДРП (б) в 1917 году: протоколы и материалы  заседаний. СПб., 2003. С. 37).

126 В частности, от Морского собора до братской могилы церковная  процессия, возглавляемая влад. Вениамином, двигалась крестным ходом.

127 Известия по Петроградской епархии. Пг., 1917. № 24—25. Отдел  неофиц. С. 8—9.

128 Известен случай преподнесения новой властью епископу Черниговскому и Нежинскому Пахомию (Кедрову) полного комплекта архие-рейского облачения, а также епископской мантии и митры. Подарок «первому избраннику народа» от имени Временного правительства был вручен  26 мая 1917 г. — через несколько дней после избрания Пахомия, бывшего  викария Черниговской епархии, епархиальным архиереем (Известия Чернигов, губерн. Исполнит, и Продовольств. комитетов. Чернигов,  1917.  № 19. С. 2). (Его предшественник, архиепископ Василий (Богоявленский),  был уволен Св. синодом на покой 6 мая 1917 г. (ЦВ. 1917. № 20—21.  С. 134; № 22—23. С. 148; Свет. Пг., 1917. № 99. С. 4)).

До Февральской же революции при хиротонии во епископа новопоставленный архиерей получал от императора полный набор нового облачения: это являлось негласным правилом (Евлогий (Георгиевский), митрополит. Указ. соч. С. 262).

129 Петроградский Совет был учрежден 27 февраля 1917 г. как Совет  рабочих депутатов (с 1 марта — рабочих и солдатских депутатов) (Петер-бургский КомитетРСДРП(б)... Указ. соч. С. 37).

255


ства и Совета рабочих и солдатских депутатов130.

С местной властью взаимодействовал и епископ Вятский Никандр (Феноменов). 12 апреля 1917 г. он посетил Вятский губернский Исполнительный комитет131 и обсуждал вопросы, которые духовенству надлежало разъяснять народу. В результате консультации был составлен следующий перечень тем проповедей: 1) поддержка Временного правительства, 2) поддержка местной власти и ее учреждений, 3) неприкосновенность частных владений до соответствующего решения Учредительного собрания, 4) обязательная уплата налогов и несение установленных повинностей, 5) обличение дезертирства, 6) доверие Государственным сберегательным кассам и участие населения в «Займе свободы»132.

В целом проповедь российского епископата весной и летом 1917г. был а, направлена на умиротворение народа: звучали призывы к братолюбию, к установлению государственного и общественного порядка, к подчинению Временному правительству как законной власти «не за страх, а за

совесть»  и доведению мировой воины до победного конца133.

130 Твер. ЕВ. Тверь, 1917. № 9—10. Ч. офиц. С. 75

131 В создававшихся буквально повсеместно в февральскомартовские дни 1917 г. Комитетах общественных организаций (общественной безопасности, общественного спокойствия) и их исполнительных органах были представлены все слои населения. Эти органы состояли, как правило, из представителей городских дум, земств, общественных организаций (от профессиональных и партийных, до культурных и благотворительных), делегатов воинских частей и рабочих. В них были представлены все оппозиционные самодержавию партии от кадетов до большевиков. Исполнительные комитеты общественных организаций считались высшей властью на местах (в губерниях, городах, уездах, волостях и селах). Буквально повсеместно этим органам власти составляли конкуренцию Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (см. подробнее: Бурджалов Э.Н. Вторая русская революция. Москва. Фронт. Периферия. Указ, соч. С. 62—63, 169—338, 390-415; Холяев С.В. Указ. соч. С. 35—36).

132 Слово и жизнь. Вятка, 1917. № 29. С. 4.

133 ВкВП. 1917. № 4 (50). С. 3; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. №7.  Отд. офиц. С. 86—87; Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 5. Ч. неофиц. С. 252;  № 6. Ч. неофиц. С. 286—287; № 10. Ч. офиц. С. 418; Вологод. ЕВ. Вологда,   1917. №  8.  С. 105—106;  Оренб.  ЕВ.  Оренбург,   1917. № 9—10.  Ч. офиц. С. 139—140; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 12—14. Отд. неофиц.

256


В этом ключе характерным и типичным для всего епископата было обращение к своей пастве епископа Орловского и Севского Макария (Гневушева), сделанное 12 марта: «Усерднейше прошу ...приложить все средства к поддержанию мира, спокойствия, дабы утверждающийся новый строй государственной и общественной жизни вошел в жизнь народную безболезненно и без страданий»134.

Временное правительство в многочисленных проповедях и воззваниях иерархов объявлялось как «Богом данное», правящее «с Божией всесильной помощью»135; на него призывались многочисленные архиерейские благословения136.

С. 215; № 22. Отд. неофиц. С. 333—334, 346; Псков. ЕВ. Псков, 1917. №6—7. Отд. неофиц. С. 89; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 11. Отд. неофиц. С. 335—336; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 10. С. 157— 158; № 11. С. 185—186; Полоцкие ЕВ. Витебск, 1917. № 11. Отд. неофиц.     С. 300—301; Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 8. Ч. офиц. С. 637—638; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. Прил. к № 9. С. 4; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 2; Рязан. ЕВ. Рязань, 1917. № 7—8. Отд. неофиц. С. 225—226; Туркестан. ЕВ. г. Верный (Семиреченская обл.), 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 137—138; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 261—263, 269—270; № 12. Ч. неофиц. С. 412-413; Смол. ЕВ. Смоленск, 1917. №5—6. Отд. офиц. С. 103, 105; Православ. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. № 9—10. Офиц. ч. С. 179—180; Неофиц. ч. С. 201; Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. № 6. Отд. неофиц. С. 44; Архангел. ЕВ. Архангельск, 1917. № 6—7. Ч. офиц. С. 70; Астрахан. ЕВ. Астрахань, 1917. Вкладыш к № 10. С. 3-4; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. № 8. Отд. неофиц. С. 272; Твер. ЕВ. Тверь, 1917. № 9—10. Ч. офиц. С. 75—76; Могилев. ЕВ. Могилев, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 75—77; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 9—10. Офиц. отд. С. 102—103; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 21. Ч. неофиц. С. 3—8; Том. ЕВ. Томск, 1917. № 6—7. Ч. офиц. С. 112; Екатеринб. ЕВ. Екатеринбург, 1917. № 12. Отд. офиц. С. 69—71; Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 7—8. Отд. неофиц. С. 195; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 10—11. Ч. офиц. С. 141—144; Перм. ЕВ. Пермь, 1917. № 9. Отд. неофиц. С. 160—162; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 56. С. 2; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 12—14. Отд. неофиц. С. 215—227; РГАДА. Ф. 1441. 1917. Оп. 3. Д. 2589. Л. 1; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 113. Л. 10; Ф. 797. Оп. 86. 1917. I отд. I стол. Д. 51. Л. 23 об.; III отд. V стол. Д. 12. Л. 80—80 об. Л. 89 а об.; и др.

134 Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 11. Отд. неофиц. С. 195.

135 Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 9—10. Ч. неофиц. С. 109—110;  Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 9. Отд. неофиц. С. 309.

136 ВкВП. 1917. № 2 (47). С. 2; Моск. ЦГ. 1917. № 14. С. 3; Новгор.  ЕВ. Новгород, 1917. № 5. Ч. неофиц. С. 252; Смол. ЕВ. Смоленск, 1917.

257


Достаточно показательно содержание молитвы, составленной по инициативе епископа Витебского Кириона (Садзегелли) в первой половине марта для чтения во всех церквах Полоцкой епархии. В ней Временному правительству испрашивались «укрепление, умудрение и благословение», армии — победа над врагом, а всем гражданам страны — единение, любовь, мир, всепрощение и послушание новой власти «не токмо за страх, но и за совесть»137.

В высказываниях ряда архиереев представители новой власти характеризовались высокими эпитетами. Так, епископ Александровский Михаил (Космодемьянский) публично именовал Родзянко, Керенского и Милюкова «устоями, столпами новой, свободной народно-правовой русской жизни»138, а епископ Владикавказский и Моздокский Макарий (Павлов) называл обер-прокурора Львова «первым представителем народной воли», «поборником Христовой свободы», деятельность же Временного правительства — «мудрым руководством»139.

Одной из особенностей позиции отдельных представителей российского епископата было стремление не раскрывать своих правых политических взглядов, поскольку после

№ 5—6. Отд. неофиц. С. 103; Перм. ведомости. Пермь, 1917. № 52. С. 3; Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 10. С. 190—191; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 11. Отд. неофиц. С. 337; Могилев. ЕВ. Могилев, 1917. № 6 Ч. неофиц. С. 75—77; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 9—10. Офиц. отд. С. 102—103; Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Неофиц. ч. С. 186—187; Тер. ведомости. Владикавказ, 1917. № 58. С. 3; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. №11. Отд. неофиц. С. 195; № 12—14. Отд. неофиц. С. 215—227; Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. № 5. Отд. офиц. Вкладыш между стр. 62 и 63; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. № 9—10. Отд. неофиц. С. 307— 308; Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 11—16. Ч. неофиц. С. 123—124; Урал, вести. Уральск, 1917. № 24. С. 2; РГАДА. Ф. 1441. 1917. Он. 3. Д. 2589. Л. 1; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 113. Л. 10; Ф. 797. Оп. 86. Д. 64. 1917. III отд. IV стол. Л. 24 об.; Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 3; Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 262; и др.

137 Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 10. Офиц. отд. С. 270—271.

138 Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 21. Отд. неофиц. С. 638—643.

139 Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Офиц. ч. С. 171—172;  Неофиц. ч. С. 185—187; Тер. ведомости. Владикавказ, 1917. № 56. С. 2;  №58. С. 3;№60. С. 2.

258


революции выражать монархические симпатии было опасно140. Тем не менее признание нового правительства и подчинение указу Св. синода об упразднении молитв о царском доме автоматически выставляло весь епископат, все духовенство РПЦ сторонниками революции, обусловливало их политическую переориентацию.

С начала второго этапа «восприятия революции» некоторое время со стороны представителей российского епископата раздавались проповеди, которые по содержанию подходят под классификацию «условно альтернативных». Однако, в отличие от первого этапа, практически во всех случаях они имели иную смысловую нагрузку. Говоря о «временном» характере установившейся власти до предстоящего выбора Учредительным собранием формы правления, представители епископата зачастую не подразумевали монархическое государственное устройство, а скорее — варианты народовластия: какой быть республике. Об этом свидетельствуют проповедническая деятельность по «укреплению» завоеваний революции архипастырей Тулы, Казани, Курска, Владимира, Саратова и Калуги141.

На этом этапе в публичных проповедях практически не звучали положительные отзывы о последнем императоре и его царствовании; перестало упоминаться и о сложившемся в стране «междуцарствии». По причине изменившейся в стране политической атмосферы (к концу марта либералами был снят с повестки дня вопрос о конституционной монархии) подобные высказывания воспринимались уже как «ересь» и анахронизм. В апреле 1917 г. всякие «условно альтернативные» и «промонархические» проповеди со стороны

140 РГИА. Ф. 797. On. 86. Д. 46. Л. 2; Письма блаженнейшего митро-полита Антония ... Указ. соч. С. 57.

1141 Волын. ЕВ. Житомир, 1917. № 9. С. 9; Кишинев. ЕВ. Кишинев,  1917. № 15—16. Ч. неофиц. С. 277; Тул. ЕВ. Тула, 1917. № 7—10. Ч. офиц.  С. 41 Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 9—10. Офиц. отд.  С. 102—103; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 10—11. Ч. офиц. С. 145—147;  Владимир. ЕВ. Владимир, 1917. № 9—10. С. 1—2; Саратов. ЕВ. Саратов,  1917. № 8. Офиц. отд. С. 261—263; РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд.  V стол. Д. 12. Л. 89а об.; Д. 21. Л. 54.

259


епископата исчезли, поскольку они могли быть восприняты духовными и светскими властями как намеренное противоречие официальной («безальтернативной») линии РПЦ, определяемой Св. синодом. И лишь в российской глубинке отдельные, редкие представители рядового духовенства, находясь вдали от непосредственного епископского надзора, продолжали иногда высказывать симпатии старому режиму и говорить о своем недоверии новой власти142.

На фоне всеобщего приветствия свержения самодержавия лишь единичные представители епископата открыто заняли реакционную позицию, причем таковой считалось даже настроение «нерадости о революции». Зачастую такие архиереи переизбирались, низлагались со своих кафедр своим же, более революционно настроенным епархиальным духовенством и выводились Св. синодом за штат. Так были уволены «на покой» митрополит Московский и Коломенский Макарий (Парвицкий-Невский), архиепископ Тобольский и Сибирский Варнава (Накропин), ректор Московской духовной академии епископ Волоколамский Феодор (Поздеевский) и некоторые другие архиереи143. Например, епископу Томскому Анатолию (Каменскому), благословившему 11 марта 1917 г. знамя местного, Усть-Калмановского отделения Союза русского народа144, на епархиальном съезде (состоявшемся в конце мая 1917 г.), со стороны томского духо

венства было выражено недоверие за его черносотенные взгляды в прошлом145. (За оставление епископа Анатолия на кафедре высказалось менее трети делегатов — 34 человека (32 % присутствовавших на съезде), а против него — 73 (68 % голосов146). О недоверии к своему архиерею делегатами была послана телеграмма в Синод, который, невзирая на наличие другой петиции от прихожан, поданной в защиту своего архипастыря, пошел навстречу требованиям духовенства и предложил епископу Анатолию подать прошение об увольнении. Что и было исполнено147.

Однако откровенных, явно контрреволюционных выступлений со стороны епископата насчитывалось лишь единицы: не более чем от 5—7 % его членов148. Так, епископ Тобольский и Сибирский Гермоген (Долганов) в качестве резолюции на постановлениях своего епархиального съезда писал: «Я не благословляю случившегося переворота, не праздную мнимой еще «пасхи» (вернее же мучительной Голгофы) нашей многострадальной России и исстрадавшегося душою духовенства и народа, не лобызаю туманное и «бурное» лицо «революции», ни в дружбу и единение с нею не вступаю, ибо ясно еще не знаю, кто и что она есть сегодня и что (выдел, еп. Гермогеном. — М.Б.) она даст нашей Родине, особенно же Церкви Божией, завтра»149.

Аналогичную, «не соответствующую духу времени и


 


142 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 12. Л. 32; II отд.  III стол. Д. 44. Л. 58; Рус. слово. М., 1917. № 52. С. 4; Курск. ЕВ. Курск,  1917. № 16—17. Ч. неофиц. С. 160; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917.  № 16. С. 276; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 19. Отд. неофиц. С. 560;  Новое время. Пг., 1917. № 14768. С. 6; Введенский А.И., протоиерей. Цер-ковь и государство ... Указ. соч. С. 35; Кашеваров А.Н. Государство и Цер-ковь ... Указ. соч. С. 17—18; ЗавитновскийИ.В. Указ. соч. С. 23; и др.

143 РГИА. Ф. 796. Оп. 209. Д. 2832. Л. Па; Д. 2833. Л. 135; ЦВ. 1917.  № 9—15. С. 69; № 18—19. С. 101, 117; Фруменкова Т.Г. Высшее православное духовенство ... Указ. соч. С. 62—63.

144 По одним данным, епископ Анатолий благословил знамя Усть-Калмановского отдела Союза русского народа, по другим — 11 марта  1917 г. поставил резолюцию с разрешением благословить и освятить зна-мя местного отделения Союза имени Михаила Архангела (Сиб. жизнь.  Томск, 1917. № 124. С. 3; № 126. С. 3).

260


145 Отзываясь об этом съезде, епископ Анатолий говорил, что среди  его делегатов встречались «типичные ленинцы» (цит. по: Фруменкова Т.Г.  Высшее православное духовенство ... Указ. соч. С. 82).

146 Сиб. жизнь. Томск, 1917. № 129. С. 3.

147 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 135. Л. 3, 12, 23, 34,  37,49,58,61.

148 Автору удалось выяснить политическую позицию относительно  рассматриваемых событий 115 архиереев (около 70 % членов епископата,  числящихся в штате РПЦ весной 1917 г.), из которых 62 — руководители  епархий РПЦ (свыше 90 % от общей численности епархиальных преосвященных).

Всего в Российской православной церкви по состоянию на начало 1917 г. насчитывалось 177 архиереев, из которых 19 находились на покое (Состав Святейшего... на 1917 год. Пг., 1917. Указ, именной. С. III—VIII).

149 Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. № 29. Отд. офиц. С. 399—400.

261


новому государственному строю» позицию заняли архиепископы Кишиневский Анастасий (Грибановский) и Воронежский Тихон (Никаноров), а также епископы: Петропавловский Мефодий (Красноперов), Пермский Андроник (Никольский), Елизаветградский Прокопий (Титов) и Астраханский Митрофан (Краснопольский). Например, астраханский архиерей не разрешал своему духовенству совершать торжественные молебствия в честь революционных событий, не дал своей подписи под приветственными телеграммами, посланными духовенством Временному правительству. Аналогично поступил и воронежский архипастырь, не дав разрешения на просьбу городских пастырей устроить в течение дня колокольный звон в знак радости духовенства по случаю свержения монархии. В приемной Тихона (Никанорова) вплоть до 9 июня висели портреты императора Николая II, его супруги и императора Александра III. Когда местный исполком снимал портреты, архиепископ выразил протест на его незаконные действия150.

В своем же подавляющем большинстве российский епископат высказал единую со Св. синодом и со своими епархиальными съездами позицию (о последних будет сказано ниже).

Мнение высшего духовенства о рассматриваемых событиях характеризует и распоряжение Московской духовной консистории, сделанное в первой половине апреля 1917 г. Согласно ему, настоятелям всех монастырей и церквей епархии следовало тщательно просмотреть все церковные лавки и склады с целью изъятия из них монархической литературы. Виновным в неисполнении данного предписания угрожалось строгим взысканием151.

Позволим себе выразить несогласие с оценкой позиции


Св. синода и всего в целом епископата РПЦ, данной А.В.Карташевым. Он писал, что во дни февральскомартовских событий в Петрограде те проявили «пассивную лояльность, смирение и здравый смысл»152. Однако, согласно вышеизложенному, словосочетание «пассивная лояльность» вряд ли может быть применено в качестве характеристики действий членов Св. синода и многочисленных представителей иерархии, сделанных в первые дни и недели весны 1917 г. Их «смирение» (перед кем? или чем?) также можно поставить под знак вопроса, поскольку архипастырские постановления по приветствию революции и по приданию ей необратимого характера нередко опережали соответствующие постановления Временного правительства.


 


150 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. Д. 22. 1917 г. III отд. V стол. Л. 1—5, 51—  52, 73, 74—81, 94—95, 99,  117; Екатеринб. ЕВ. Екатеринбург,  1917.  №№ 10—11. Отд. неофиц. С. 96; № 12. Отд. офиц. С. 102; Астрахан. вести.  Астрахань, 1917. № 54. С. 3; Утро России. М, № 79. С. 6; Воронеж. ЕВ.  Воронеж, 1917. № 25. С. 525—526; Зарин П. Указ. соч. С. 59.

151 Моск. листок. М., 1917. № 82. С. 3; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород,  1917. № 12. С. 202; Веста. Перм. края. Пермь, 1917. Прил. к № 33. С. 2.

262


152 Карташев А.В. Революция и Собор ... Указ. соч. С. 77.

263


2. Приходское духовенство и свержение монархии

Официальное мнение приходских пастырей Российской церкви о революционных событиях февраля — марта 1917 г. было выражено на проходивших по всей стране весной и летом того года епархиальных, викариальных, городских, уездных и благочиннических съездах (собраниях) духовенства153. На епархиальных съездах присутствовали избранные соответствующими собраниями делегаты от духовенства всех благочиннических округов (например, по одному священнику, дьякону, псаломщику и мирянину), представители от мужских и женских монастырей (как правило — по одному человеку), два-три представителя от духовной консистории, от духовных учебных заведений (зачастую по одному

153 Епархиальные съезды получили свое существование в РПЦ с 14 мая 1867 г. В тот день увидел свет новый устав духовных семинарий и училищ. По причине недостатка средств от казны материальное благоустройство этих учебных заведений было возложено на местное духовенство. Для решения финансовых вопросов центральной властью было дано право созывать на местах епархиальные и окружные съезды. Впоследствии деятельность съездов была значительно расширена. Все это меры привели к тому, что духовенство получило возможность собираться со всей епархии и обмениваться своими мнениями и мыслями по различным вопросам, касающимся церковной жизни. Депутаты на епархиальные съезды начали избираться на благочиннических собраниях. К концу XIX в. съезды духовенства стали причисляться к составу общего устройства епархий. А должность депутата духовенства, наряду с ранее существовавшими должностями духовника и благочинного, была официально установлена в благочиннических округах епархий (см. подробнее: ВЦОВ. 1917. № 26. С. 2; Римский С.В. Указ. соч. С. 478—486; Энцикл. слов. Т. «Россия» ... Указ, соч. С. 168).

Епархиальные съезды рассматривались современниками в качестве небольших поместных соборов: например, «собор поместной Тамбовской церкви» (Ореханов Георгий, иерей. На пути к Собору. Указ. соч. С. 133; Титлинов Б.В. Указ. соч. С. 57; Перм. ЕВ. Пермь, 1917. № 16—17. Отд. неофиц. С. 313).

264


представителю) и от церковно-приходских школ (например, по одному от каждого уезда). Были и более представительные съезды, один из которых — Владивостокский епархиальный. В его работе принимали участие священнослужители буквально всех приходов епархии: на местах осталась лишь незначительная часть духовенства, необходимая для совершения треб. А на Рязанском епархиальном съезде при-

сутствовало по одному делегату от каждой церкви154.

В городских и благочиннических собраниях принимали участие, как правило, все священнослужители (или их большинство из общего числа духовенства, соответственно, города и благочиния), а также выборные представители от низших клириков и прихожан. Мирян на съездах духовенства в основном представляли церковные старосты и преподаватели духовных учебных заведений. В марте и апреле эти церковные съезды собирались как по инициативе самих рядовых священнослужителей, так и местных архиереев. Нередко собрания священнои церковнослужителей проводились и без разрешения епархиального начальства. Основанием тому служила объявленная Временным правительством

5 марта свобода слова и собраний для всех граждан России155. В воззвании Св. синода от 29 апреля и в его опреде-лении от 5 мая 1917 г. всему российскому духовенству было  дано официальное разрешение образовывать союзы и прово-дить на местах различные съезды и собрания с участием  представителей от духовно-учебных заведений и от прихо-жан156. На этих съездах обсуждался широкий круг политиче-ских вопросов: об отношении духовенства к совершившемуся государственному перевороту и к Временному правитель-ству, о желательной форме отношений государства и церкви,

06 отношении к войне, об участии клириков в политической  жизни, о предстоящих выборах в Учредительное собрание, о  выборе делегатов от священнослужителей для их работы в

154 НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 2. Л. 8—9 об.; Приамурье. Хабаровск, № 3150. С. 3.

155 ВкВП. 1917. № 1 (46). С. 1; Петрогр. ведомости. Пг., 1917. № 39.  С. 1.

156 ЦВ. 1917. №18—19. С. 102—103, 111—ИЗ.

265


местных органах власти и проч. Вместе с тем съездами рассматривались многочисленные внутрицерковные экономические и организаторские проблемы: например, утверждались сметы на содержание местных духовных школ, на строительство свечных заводов и пчеловодческих пасек, обсуждались вопросы о проведении в церковную жизнь выборного начала, о разделе доходов причта, избирались епархиальные советы духовенства и члены духовных консисторий. (Однако рассмотрение данных внутрицерковных проблем не входит в задачу данного исследования). Решения съездов по каждому вопросу принимались в виде отдельных резолюций.

Анализ политических резолюций пастырских съездов позволяет, во-первых, изучить соборное мнение духовенства отдельной епархии, викариатства, какого-либо города или благочиния в отношении свержения царской власти и, во-вторых, исследовать политическую позицию о рассматриваемых событиях всего духовенства РПЦ в целом.

На формирование политической позиции рядового духовенства оказывало влияние несколько факторов. Первый из них — позиция Св. синода, распоряжениям которого (например, об изменении богослужебных чинов и молитвословий) православные священнослужители подчинялись согласно внутрицерковной дисциплине.

Вторым фактором являлся массовый революционный настрой, охвативший с первых чисел марта 1917 г. большинство населения страны. В те дни монархические идеи были крайне непопулярны: в обществе широко была распространена точка зрения о том, что во время войны царское правительство вело предательскую политику по отношению к своей армии и народу; что по этой причине Временное правительство, образованное из состава патриотической Государственной думы, едва ли не вынуждено было взять власть в стране. Соответственно, государственный переворот воспринимался как насущная необходимость для спасения России. И такая точка зрения широкой общественности оказывала влияние на формирование мнения священнослужителей РПЦ о политических событиях в стране.

266


Третьим фактором, влиявшим на позицию российского духовенства в целом, являлось отношение к революционным событиям местных правящих архиереев. Епископы РПЦ, в качестве руководителей епархий, своими распоряжениями, проповедями, официальными посланиями и зачастую личным примером давали подчиненным определенную установку для необходимой от них реакции по отношению к произошедшему государственному перевороту. Впрочем, мнения архиереев влияли на позицию низшего духовенства, если епископы пользовались авторитетом у своей паствы; в противном случае духовенством (зачастую при участии местных органов революционной власти) предпринимались меры для увольнения своих архиереев с их кафедр. Такие факты весной 1917 г. были нередки и имели место вследствие уникального явления — проходившей в тот период «церковной революции» (явившейся — по выражению А.Карташева — «взрывом веками накопленного недовольства низших клириков против высших»).157 Она заключалась в том, что низшее духовенство, желая проведения назревших реформ во внутреннем строе Православной церкви и установления социальной справедливости в церковно-приходской жизни, для достижения своих целей предпринимало во многом радикальные меры. Например, весной 1917 г. имели место случаи низвержения (или попыток низвержения) рядовым духовенством своих епископов с их кафедр: иногда за излишнюю строгость и взыскательность тех, за деспотический нрав, иногда за имевшуюся у них в прошлом репутацию черносотенцев, за связь с Г.Распутиным и т.п. Всего за первые месяцы Февральской революции было уволено около полутора десятков архиереев, причем большинство из них были отправлены Св. синодом в отставку по настоятельным ходатайствам местных епархиальных съездов158. На фоне этого со стороны низшего духовенства достаточно широко

157 Карташев А.В. Временное правительство и Русская церковь ... Указ. соч. С. 13.

158 Фруменкова Т.Г. Высшее православное духовенство ... Указ. соч. С. 74—94; Колонщкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 62—63.

267


звучали голоса о желательном установлении выборности епископата, о необходимости участия рядовых священнослужителей в управлении епархиями и о справедливом распределении между членами причта церковных доходов, об уравнивании в правах белого (женатого) и черного (монашеского) духовенства и проч.160

На формирование политической позиции основной массы рядовых священнослужителей, служащих в селах и в небольших, с преобладающим в них крестьянским населением уездных городах, оказывал влияние еще один фактор. Им являлось мнение о революционных событиях духовенства губернских и других крупных городов. Эти большие города являлись промышленными, торговыми и культурными центрами, а также крупными транспортными узлами. В них зачастую имелась значительная концентрация антимонархически настроенного населения, уставшего от тягот войны и экономического кризиса, желающего демократических преобразований в общественной и государственной жизни. В этих условиях под влиянием общественной атмосферы оказывалось и достаточно многочисленное городское духовенство, что не могло не сказаться на политических воззрениях последнего (о чем уже говорилось). В силу же того, что в крупных городах, как правило, находились кафедры правящих и викарных архиереев, то постановления, принятые на съездах и собраниях духовенства этих городов, зачастую имели руководящее значение для всей епархии. (Тем более, что эти съезды практически всегда проходили или с участием местного епископа, или же с его благословения). Таким образом, несмотря на то, что большинство православных

5 Идя навстречу пожеланиям клириков, Св. синод своим определением № 4321 от 5 июля 1917 г. «О порядке избрания епархиальных епископов» установил правила избрания архиереев на кафедры (ЦВ. 1917. №29.0.219—221).

160 Карташев А.В. Революция и Собор ... Указ. соч. С. 75—101; Титлинов Б.В. Указ. соч. С. 55—95; Бакунин Б. Указ. соч. С. 149—163; Фруменкова Т.Г. Высшее православное духовенство ... Указ. соч. С.74— 94; Фирсов С.Л. Революция 1917 г. ... Указ. соч. С. 196—208; Фирсов С.Л. Русская церковь ... Указ. соч. С. 485—505; и др.

268


клириков служило в селах и деревнях, в которых проживало 80 % населения России, но тем не менее священнослужители уездных благочинии ориентировались на своих сопастырей из губернских центров, «задававших тон».

В марте 1917 г. нередки были случаи официальных обращений собраний городского духовенства к священнослужителям своих епархий (т.е. к уездным и деревенским со-служителям) с заявлениями программного характера. В этих заявлениях содержались рекомендации к желательным с точки зрения церковной политики действиям в новой политической обстановке. Более того, известны случаи, когда сельское духовенство, не умея разобраться в происходящих событиях, непосредственно обращалось к городским собратьям с просьбами не только услышать мнение тех, но и иметь его для себя как указание к дальнейшим действиям161. Поэтому, хотя собрания городского духовенства по своему статусу и отличались от епархиальных съездов, но постановления тех и других, как правило, имели весьма похожее содержание. Но нередки были и случаи, когда резолюции вторых отличались от первых формулировками более левых взглядов, большим радикализмом. Происходило это, на наш взгляд, по причине желания уездных и сельских священнослужителей (зачастую составлявших большинство делегатов епархиальных съездов) радикальных преобразований в церковной жизни. В свою очередь, эти преобразования были неотделимы (по мнению духовенства «глубинки») от революционных изменений в политической системе государства.

Вследствие различного влияния всех перечисленных факторов духовенство РПЦ на местах занимало неоднородную позицию относительно революционных событий. Различия представляли собой широкий спектр точек зрения: от выражения откровенной радости от свержения самодержавия до заявления об аполитичном отношении к произошедшему государственному перевороту.

Так, в постановлениях различных епархиальных съез-

161 Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 171; Том. ЕВ. Томск, 1917. № 9. Ч. неофиц. С. 209.

269


дов, проходивших в Москве, Ярославле, Нижнем Новгороде, Житомире и Екатеринославе, а также в резолюциях собраний духовенства Петрограда, Владивостока, Коломны, Одессы, Пензы и ряда других городов, революционные события приветствовались как «обновление России на началах демократии». В этих постановлениях говорилось о принятии духовенством нового государственного строя и о сочувствии государственному перевороту. Аналогичная позиция высказывалась и на различных благочиннических собраниях в Московской, Енисейской и Новгородской епархиях162, а также преподавательскими корпорациями духовных учебных заведений: в частности, Московской и Киевской духов-

ных семинарии163.

Обновление страны ассоциировалось у российских пастырей с наступлением коренных демократических изменений в государственной и общественной жизни. Духовенство публично и официально высказывало свое видение будущего страны, построенного на новых началах: свободы, равенства, братства, правды, добра и справедливости. Об этом говорилось, например, в постановлениях Кишиневского, Могилевского, Забайкальского, Подольского, Воронежского, Полтавского, Рижского, Владивостокского и Ярославского епархиальных съездов, в решениях Закавказского церковного собора, Всероссийского съезда военного и морского ду-

162 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 204. Л. 2; Ф. 797.  Оп. 86. 1917. I отд. I стол. Д. 48. Л. 18; II отд. III стол. Д. 43. Л. 32об. —  334; III отд. IV стол. Д. 64. Л. 54; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 179. Л. 21;  ВЦОВ. 1917. № 1. С. 3; Свет. Пг., 1917. № 86. С. 3; Енисейская церков.  нива. Красноярск, 1917. № 4—5. С. 12—13; Рус. слово. М., 1917. № 51.  С. 3; № 56. С. 4; Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 7. Ч. неофиц. С. 334; Са-ратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 12. б/о. С. 406—407; Ом. ЕВ. Омск, 1917.  № 16. Ч. неофиц. С. 31—33; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 6.  Ч. неофиц. С. 172; Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. Вкладыш к № 6; Пенз. ЕВ.  Пенза, 1917. Ч. неофиц. № 6. С. 201; Екатеринб. ЕВ. Екатеринбург, 1917.  № 12. Отд. неофиц. С. 106; Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917. № 8. Отд. неофиц. С. 184; Церков.-обществ, мысль. Киев, 1917. № 1. С. 34—35; Сол-дат, мысль. Пг., 1917. № 11. С. 4.

163 Амер. правосл. вестн. Нью-Йорк, 1917. № 18. С. 285—286, № 20.  С. 317; Киевлянин. Киев, 1917. № 68. С. 2; Благовещен. ЕВ. Благовещенск,  1917. № 5—6. Отд. офиц. С. 57.

270


ховенства, а также на собраниях священнослужителей Коломны, Пензы, Вятки и Баку164. В единогласно (совместно с епископами Подольским Митрофаном (Афонским) и Винницким Давидом (Качахидзе)) утвержденной резолюции Подольского съезда, в качестве всенародного заявления прозвучало даже осуждение монархического строя, который

был охарактеризован как отживший свой век165.

Весной и летом 1917 г. такое отношение к прежней форме государственного правления не являлось редкостью в среде духовенства РПЦ: на епархиальных съездах, проходивших в Екатеринославе, Одессе, Тифлисе, Новочеркасске, Омске, Полтаве, Рязани и на некоторых городских собраниях духовенства подчеркивалась недопустимость возврата к старому строю166. Например, резолюция Полтавского епархиального съезда гласила: «Старый порядок был гибельный для церкви и государства, для народа и духовенства, он душил все живое и возврата к прежнему порядку не может быть никогда». Аналогичного содержания было постановление Омского епархиального съезда: «Отжившая самодержавная власть в России была тождественна с угнетением на-

164 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 112. Л. 5—6; Д. 143. Л. 56; РГИА.  Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 164. Л. 2 об.; Орлов. ЕВ. Орел,  1917. № 25—26. Отд. офиц. С. 28; Полтав. ЕВ. Полтава,  1917. № 12.  Ч. неофиц.   С. 952—953;   Владикавказ.   ЕВ.   Владикавказ,   1917.   №   6.  Офиц. ч. С. 171—172; Риж. ЕВ. Рига, 1917. № 5—6. Отд. неофиц. С. 152;  Приамурье. Хабаровск, 1917. № 3106. С. 2; № 3150. С. 3; Фруменкова Т.Г.  Высшее православное духовенство ... Указ. соч. С. 89; Определения Закавказского церковного собора русского духовенства и мирян //Вестн.  Грузин, экзархата. Тифлис,  1917. № 13—14. С. 1—2; Церков.-обществ.  мысль. Киев,  1917. №  1. С. 34—35; Моск. ЦВ. М.,  1917. №  11—12.  С. 125—126; Пенз. ЕВ. Пенза, 1917. Ч. неофиц. № 6. С. 201; Вят. ЕВ. Вят-ка, 1917. № 11—12. Отд. неофиц. С. 107; Баку. Баку, 1917. № 64. С. 4.

165 Правосл. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. № 18—19. Офиц. ч.  С. 345—346.

166 ВЦОВ. 1917. № 13. С. 3; Солдат, мысль. Пг., 1917. № 11. С. 4; Определения Закавказского церковного собора русского духовенства и ми-рян //Вестн. Грузин, экзархата. Тифлис, 1917. № 13—14. С. 1—2; Дон. ЕВ.  Новочеркасск, 1917. Прил. к № 17. С. 25—26; Ом. вестник. Омск, № 111.  С. 3; Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 8. Ч. офиц. С. 639; Ч. неофиц. С. 675;  № 9. Ч. неофиц. С. 749—750; РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 123;  Киев. ЕВ. Киев, 1917. № 13. С. 98.

271


рода, насилием над душой человека и гибельна для Православной церкви. Признать ее восстановление недопустимым»167. В этом же духе была выдержана и резолюция пастырского собрания г. Вятки, в которой говорилось, что «возврат к прежнему политическому строю категорически нежелателен». На этом же вятском собрании был произведен путем тайной подачи голосов опрос, выявлявший политические убеждения духовенства. Оказалось, что за демократическую республику — 59 голосов (почти 82 %), за конституционную монархию — 8 (около 11%), монархию — 3 (чуть больше 4 %), христианскую беспартийность — 1 и воздержавшийся — 1 (менее чем по 1,5 % бюллетеней). Таким образом, только 15 % вятского духовенства придерживалось монархических взглядов и примерно 4 % присутствовавших были противниками преобразований в политическом строе страны. Большинством голосов на собрании была принята резолюция весьма радикального содержания168.

Вятское епархиальное духовенство политически было настроено еще левее. Так, 91,5 % священнои церковнослужителей Нолинского уезда высказались за республиканский образ правления в стране (85 голосов — «за», 8 — «против»). На собрании же духовенства и мирян 3-го благочиннического округа Елабужского уезда в пользу республики высказалось более 98 % присутствовавших (58 голосов) и, соответственно, менее 2 % — за конституционную монархию (1 голос)169.

Уместно обратить внимание, что среди Св. синода РПЦ подобного политического разногласия не наблюдалось, поскольку под всеми его определениями, приветствовавшими и узаконившими «новый путь государственной жизни», стоят подписи всех синодальных членов. Поэтому на примере вятского духовенства не подтверждается тезис советской историографии о том, что в 1917 г. иерархи РПЦ занимали

 

167Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 12. С. 952; Ом. вестник. Омск, № 111.С. 3.

168 Вят. ЕВ. Вятка, 1917. № 13—14. Отд. неофиц. С. 128.

169 Слово и жизнь. Вятка, 1917. № 38. С. 3, № 39. С. 3.

272


по отношению к рядовому духовенству правую, более консервативную позицию170.

Хотя в исторических источниках не удалось обнаружить точные статистические сведения о политической ориентации священнослужителей других городов и епархий, но тем не менее в материалах различных съездов духовенства (среди которых Подольский, Владивостокский, Воронежский, Олонецкий, Ярославский епархиальные и два всероссийских съезда: православного духовенства и мирян, а также военного и морского духовенства) нередко говорилось об утверждении достаточно радикальных резолюций политического содержания «единогласно», «единодушно», «почти единогласно» и «подавляющим большинством голосов»171 . На основании этого можно сделать вывод, что в духовной среде было крайне мало сторонников прежней монархической государственной системы172, что решения на собраниях свя-

170 РГИА. Ф. 796. Оп. 209. Д. 2832. Л. 2 а, 16 — 16 а, 74 — 75 об.;  Кандидов Б. Указ. соч. С. 16.

171 Моск. ЦВ. М., 1917. № 9—10. С. 73—74; Церковность. М., 1917.  б/н. С. 2; ВЦОВ. № 16. С. 4; Правосл. Подолия. Каменец-Подольск, 1917.  № 18—19. Офиц. ч. С. 345—346; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917.  № 6. Ч. неофиц. С. 172; № 10. Ч. неофиц. С. 272, 282; Воронеж. ЕВ. Воро-неж, 1917. № 20. Ч. офиц. С. 191—193, 197—198; Олонец. ЕВ. Петроза-водск, 1917. Прил. к № 16. Неофиц. отд. С. 23—24; ВЦОВ. 1917. № 71.  С. 4; Вести,  церков.  единения.  Воронеж,   1917. №   15.  С. 2;  Церков.обществ. мысль. Киев, 1917. № 1. С. 34—35; Пастырь и паства. Харьков,  1917. № 11—12. Ч. неофиц. С. 333—334; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. № 7.  Отд. неофиц. С. 226; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 12. С. 4; Волын. ЕВ.  Житомир, 1917. № 10—11. Ч. неофиц. С. 14 —15; Саратов. ЕВ. Саратов,  1917. № 12. б/о. С. 406; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 204.  Л. 2; Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. IV стол. Д. 64. Л. 25об.

172 Для сравнения. Офицерский состав армии отнесся к революции  следующим образом: «15—20 % (офицерских чинов. — М.Б.) быстро приспособились к новым порядкам по убеждению; ... большинство же, около  75 %, не сумело приспособиться сразу, обиделось, спряталось в свою  скорлупу и не знает, что делать». Эти цифры 4 мая 1917 г. прозвучали в  выступлении генерала А.А.Брусилова на соединенном заседании Временного правительства, Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов и главнокомандующих всех фронтов (Деникин А.И. Указ,  соч. С. 247—248)

273


щеннослужителей решались простым способом — подсчетом голосов.

Положительные эмоции по поводу свержения монархии были официально выражены духовенством на епархиальных съездах в Петрозаводске, Курске, Екатеринбурге, Воронеже, Казани. Так, Курский съезд «почти единогласно постановил приветствовать крушение царского самодержавия». Созвучны этому были и решения Всероссийского съезда военного и морского духовенства, состоявшегося в первых числах июля в Могилеве, в Ставке Верховного главнокомандующего, а также городского собрания духовенства столицы Донского казачьего войска — Новочеркасска. Новочеркасские священнослужители одними из первых в стране — уже 8 марта «с великой радостью» приветствовали смену политического строя страны173. Столь радикальная позиция духовенства армии, флота и значительной части казачьих войск достаточно красноречиво свидетельствует об антимонархических настроениях среди тех слоев общества, которые до 1917 г. считались оплотом самодержавия.

Восторженные отзывы со стороны духовенства последовали не только по поводу свержения монархии как отжившего (по широко распространенному в то время мнению) политического института, но и по поводу сокрушения авторитарной системы в целом. Так, священнослужители публично восторгались демократическими завоеваниями революции — наступлением «торжества свобод»: как гражданских, так и «свободы» церкви174. Например, черниговское


духовенство обратилось к народу с приветственным воззванием: «Доблестные граждане возрожденной России! Свободные сыны славной Родины! ...Ярко засияла над нами заря свободы, равенства и братства. ...Крепко верьте Временному правительству нашему, оно с Божией всесильной помощью доведет так славно начатое дело до желанного конца на славу, долгоденствие и процветание России!» Аналогичными были и послания к народу от ярославского и каменец-подольского духовенства175.

В течение первой послереволюционной недели в настроении широких народных масс улавливались совершенно определенные течения: 1) возврат к прежнему немыслим;

  1. страна получит государственное устройство, достойное  великого  народа:   вероятно,  конституционную  монархию;
  2.  конец немецкому засилью и победное продолжение войны176. Эти же тезисы, за исключением положения о возможной форме правления в виде конституционной монархии,  широко звучали с церковных амвонов и со страниц епархи-альных изданий. Хотя духовенство РПЦ в целом и высказывало единомыслие с народом страны, однако, начиная с первых чисел марта 1917 г., в материалах практически ни одного съезда и собрания священнои церковнослужителей не  упоминалось даже о теоретической возможности существования в государстве помазанника Божьего — православного  императора177. Данный факт дает основание утверждать, что  весной 1917 г. приходское духовенство РПЦ в своей массе
  3.  

 


173 Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. Прил. к № 16. Неофиц. отд.  С. 23—24; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 20—21. Ч. неофиц. С. 199—200;  ВЦОВ. 1917. № 39. С. 3; № 47. С. 4; № 71. С. 4; ВкВП. 1917. № 48 (94).  С. 4; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 9—10. Офиц. отд.  С. 104—105; Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. № 21. Отд. неофиц. С. 303; Церков.-обществ. мысль. Киев, 1917. № 1. С. 34—35; Дон. ЕВ. Новочеркасск,  1917. Прил. к №10. С. III.

174 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 54. Л. 61, 73, 105;  Д. 95. Л. 192; Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. № 22. Отд. офиц. С. 303; Новгор.  ЕВ. Новгород, 1917. № 7. Ч. неофиц. С. 332; Правосл. Подолия. КаменецПодольск, 1917. № 22—23. Неофиц. ч. С. 429; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917.  № 12. б/о. С. 406—407; № 17—18. С. 614; Правосл. Подолия. Каменец-

274


Подольск, 1917. № 11. Неофиц. ч. С. 236.

175 Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 19. Отд. неофиц. С. 309; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 10—11. С. 15—16; Ярослав. ЕВ. Ярославль, 1917. № 11— 16. Ч. неофиц. С. 122—124; Правосл. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. № 22—23. Неофиц. ч. С. 429-430.

176 Деникин А.И. Указ. соч. С. 63.

177 Из более чем трехсот различных съездов духовенства, документы которых удалось обнаружить в источниках, лишь на одном — собрании духовенства г. Ейска и ближайших к нему станиц Кубанской области, состоявшемся на Пасхальной неделе 1917 г., подавляющим числом голосов было высказано пожелание установления в России конституционной монархии, «где бы царь только царствовал, но не управлял» (Ейский листок. Ейск, 1917. № 102. С. 2).

275


вовсе не занимало крайне правый фланг в общероссийской политической расстановке сил: правее его, по крайней мере до конца марта, была партия «Народной свободы» (кадетская), выступавшая за установление в стране конституционной монархии. (Как уже говорилось, лишь 25—28 марта 1917 г. кадеты на своем VII съезде, изменив соответствующий пункт политической программы, объявили себя сторонниками республиканской формы правления)178.

Более двух десятков епархиальных съездов и различных собраний городского духовенства, например, в Полтаве, Твери, Петрозаводске, Кишиневе, Туле, Воронеже, Пензе, Ставрополе, Челябинске, Новочеркасске, Иркутске, Тифлисе и др. непосредственно высказывались за установление республиканской формы правления в России179. Так, резолюция Екатеринбургского съезда гласила, что духовенство «приветствует падение самодержавного бюрократического строя», что оно находит приемлемой формой для будущего государственного устройства страны демократическую республику180. Рязанское духовенство, желая отстоять завоевания революции, на своем епархиальном собрании постано-

178 Вести. Партии народной свободы. Пг., 1917. № 1. С. 9.

179 Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 952—953; ВЦОВ.  1917. № 14. С. 3; № 20. С. 4; № 33. С. 4; № 39. С. 3; № 42. С. 4; № 71. С. 4;  ВкВП. 1917. № 48 (94). С. 4; Киев. ЕВ. Киев, 1917. № 13. С. 98; Смол. ЕВ.  Смоленск, 1917. № 10. Отд. неофиц. С. 274; Солдат, мысль. Пг., 1917.  № 11. С. 3—4; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 13. С. 219—220; Тул.  ЕВ. Тула, 1917. № 21—22. Ч. неофиц. С. 298; Ставроп. ЕВ. Ставрополь,  1917. № 19. Отд. неофиц. С. 563; Воронеж. ЕВ. Воронеж, 1917. № 20.  Ч. офиц. С. 191—192, 197—198; Правосл. Подолия. Каменец-Подольск,  1917. № 18—19. Офиц. ч. С. 345—346; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 4.  С. 4; № 10. С. 1; № 12. С. 4; Вольный Дон. Новочеркасск, 1917. № 24. С. 4;  Иркут. ЕВ. Иркутск, 1917. Вкладыш к № 13. С. 1; Протоколы Чрезвычайного епарх. съезда духовенства и мирян Тверской епархии. 20—25 апреля  1917 г. Тверь. С. 4 //Твер. ЕВ. Тверь, 1917. Вкладыш между №№ 11—12 и  13—14; Определения Закавказского церков. собора рус. духовенства и  мирян //Вести. Грузин, экзархата. Тифлис, 1917. № 13—14. С. 1—2; Известия   Екатеринб.   Церкви.   Екатеринбург,   1917.   №   16.   С. 3;   ГАРФ.  Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 27; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V  стол. Д. 154. Л. 72; Зарин Л. Указ. соч. С. 61; Колоницкий Б.И. Символы  власти ... Указ. соч. С. 67; Леонтьев П.Я. Указ. соч. С. 232.

180 ВЦОВ. 1917. №47. С. 4.

276


вило «противодействовать всяким попыткам восстановлению старого режима»181.

Приведенные факты позволяют говорить о существовании непосредственной, активной и официально заявленной поддержки февральско-мартовского государственного переворота со стороны большой части православных священнослужителей.

Приходское духовенство в целом, рассматривая вопрос о причинах, вызвавших Февральскую революцию, не говорило об остром политическом и экономическом кризисе в стране (о войне, о хозяйственной разрухе, о массовом революционном движении и т. д.). В резолюциях некоторых съездов указывалось, что происшедшие в России события произошли «по воле Божией и народа». Тем самым фактически утверждался тезис о богоугодности революционных событий. Например, Пензенский епархиальный съезд буквально расценил совершенный переворот как «дело великой милости Божией к нашему отечеству»182.

Поддержка, приветствие, доверие и готовность «не за страх, а за совесть» содействовать Временному правительству были засвидетельствованы в постановлениях многочисленных епархиальных съездов (например, Московского, Ставропольского, Рижского, Нижегородского и др.), в резолюции Закавказского церковного собора, в постановлении Московского совета благочинных, в резолюциях собраний духовенства ряда городов, уездов183 и благочинии184. Подоб-

181 РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 123.

182 ВЦОВ. 1917. № 1. С. 3; Рус. слово. М., 1917. № 65. С. 4; Калуж.  ЦОВ. Калуга, 1917. № 10—11. С. 16; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 19. Отд.  неофиц. С. 304—305; Журналы Казан, экстрен, епарх. съезда //Известия по  Казан, епархии. Казань, 1917. № 19—20. С. 19—22; Известия по Казан,  епархии. Казань, 1917. № 17—18. Неофиц. отд. С. 237—238; Тобол. ЕВ.  Тобольск, 1917. № 21. Отд. неофиц. С. 303; НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 4.  Л. 2 об.

183 Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 10—11. С. 16; Курск. ЕВ. Курск,  1917. № 14—15. Ч. неофиц. С. 148—149; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917.  № 19. Отд. неофиц. С. 562; Риж. ЕВ. Рига, 1917. №5—6. Отд. неофиц.  С. 152; РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. II отд. III стол. Д. 43. Л. 32 об. — 33;  Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 31, 34, 49, 90, 168; Определения Закавказ-

277


ного же содержания были решения собраний военного духовенства, находящегося на театре боевых действий185. Некоторые епархиальные съезды, например, Вятский, Тверской, Донской, Житомирский и Таврический, а также собрания духовенства Курганского уезда Тобольской губернии и Проскуровского благочиннического округа Каменец-Подольской губернии высказывались за отделение церкви от государства. (Впрочем, основная масса духовенства РПЦ придерживалась иной точки зрения, выступая за предоставление церкви самостоятельности в управлении, т.е. за некоторое, по выражению А.Карташева, «отдаление»186 церкви от государства). Широко звучавший на десятках съездов и собраний духовенства тезис о полной совместимости церкви с какой

ского церковного собора «русского духовенства и мирян //Вести. Груз, экзархата. Тифлис, 1917. № 13—14. С. 1—2; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 268; № 9. Ч. неофиц. С. 297; Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 7. Неофиц. ч. С» 207; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 10. Ч. неофиц. С. 272; Солдат, мысль. Пг., 1917. № 8. С. 4; Приамурье. Хабаровск, 1917. № 3150. С. 3; Пастырь и паства. Харьков, № 11—12. Ч. неофиц. С. 333—334; Церковность. М, 1917. б/н. С. 2; Моск. ЦВ. М, 1917. № 9—10. С. 73—74; № 11—12. С. 125—126; Псков. ЕВ. Псков, 1917. № 6—7. Отд. неофиц. С. 107; Перм. ведомости. Пермь, 1917. № 55. С. 4; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 4. С. 4; № 12. С. 4; Правосл. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. № 11. Неофиц. ч. С. 236; № 12—13. Неофиц. ч. С. 269; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. Прил. к № 19. С. 1; Лебедин. известия. Лебедин, 1917. № 5. С. 3; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 183. Л. 21.

184 Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. № 10—11. Отд. неофиц. С. 295—297;  Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 7. Ч. неофиц. С. 332; Рус. слово. М., № 51.  С. 3; Исеть. Шадринск,  1917. № 3. С. 4; РГИА. Ф.  1278. Оп. 5. 1917.  Д. 1292. Л. 145; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 97. Л. 167, 196; Д. 98. Л. 97,  129; Д. 99. Л. 125, 174, 196 а; Д. 102. Л. 209—210; Д. 112. Л. 52; Д. 123.  Л. 204; Д. 131. Л. 81; Д. 136. Л. 34; Д. 138. Л. 74; Д. 145. Л. 58, 68, 73;  Д. 150. Л. 31; Д. 152. Л. 129; Д. 156. Л. 23; Д. 161. Л. 76—77; Д. 170. Л. 77;  Д. 172. Л. 7; Д. 178. Л. 278; Д. 183. Л. 22; Беликова Н.Ю. Указ. соч. С. 47;  и др.

185 РГВИА. Ф. 2044. Оп. 1. Д. 30. Л. 17, 24, 33, 37 об.; ГАРФ. Ф. 1778.  1917. Оп. 1. Д. 98. Л. 123; Слово Церкви. М., 1917. № 23. С. 438; Рус. ведомости. М.,№ 111. С. 5.

186 Карташев А.В. Временное правительство и Русская церковь ... Указ. соч. С. 21.

278

 

 

 

угодно формой государственного правления187 на страницах церковной периодики стал даже называться «шаблонным»188.

В резолюциях буквально всех съездов духовенством высказывались пожелания о будущих формах отношений между церковью и государством. Они были созвучны с проектами церковно-государственных отношений, выработанных ранее синодальными комиссиями — Предсоборным присутствием и Предсоборным совещанием. В них церковь мыслилась самостоятельной в управлении и независимой от государственного контроля. Все церковное управление должно было принадлежать только духовенству (наличие царской власти в создававшихся моделях церковно-государственных отношений, как и прежде, не подразумевалось).

Однако по сравнению с материалами названных церковных комиссий резолюции пастырских собраний имели существенную особенность: в их моделях внутрицерковного управления отсутствовало патриаршество. Лишь единственный съезд духовенства 3-го благочиния Яранского уезда Вятской епархии, состоявшийся 4 мая 1917 г., высказался за то, чтобы РПЦ возглавлялась избираемым патриархом189.

187 Определения Закавказского церковного собора русского духовенства и мирян //Вести. Грузин, экзархата. Тифлис, 1917. № 13—14. С. 1—2;  Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 19. Отд. неофиц. С. 563; Смол. ЕВ.  Смоленск, 1917. № 10. Отд. неофиц. С. 283—284; Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Неофиц. ч. С. 187—188; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 16.  Ч. неофиц. С. 32—33; Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 8. С. 106; Калуж.  ЦОВ. Калуга, 1917. № 20. С. 7; Чернигов, вестник. Чернигов, 1917. № 3.  С. 5; Свет. Пг., 1917. № 86. С. 3; Вести. Якут. Комитета обществ, безопасности. Якутск, 1917. № 59. С. 2; Солдат, мысль. Пг., 1917. № 5. С. 3; Астрахан. ЕВ. Астрахань, 1917. № 10. Отд. неофиц. С. 282—283; Иркут. ЕВ.  Иркутск, 1917. Вкладыш к № 13. С. 1; Голос солдата. Кутаис, 1917. № 37.  С. 3; Свет. Пг., 1917. № 89. С. 3; ВЦОВ. 1917. № 14. С. 3; № 19. С. 3; № 25.  С. 4; № 33. С. 4; № 48. С. 3; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 27; и др.

188 ВЦОВ. 1917. № 33. С. 4.

189 Слово и жизнь. Вятка, 1917. № 39. С. 3.

В пользу патриаршества, но не в традиционном смысле понимания этого термина, высказалось и собрание городского духовенства Якутска. Его постановление гласило: «В Русской церкви должен быть Патриарх, но с тем, чтобы с именем этим не связывалось понятие о власти в том смысле, как оно было в период патриарший у нас на Руси. Имя [патриарха] должен носить по чести епископ столичного града» (Якутские ЕВ. Якутск,

279


Патриаршество (в случае своего осуществления) было практически тождественно с установлением в РПЦ единовластия епископата, а приходское духовенство, составлявшее на съездах большинство, желало демократизации епархиальной и приходской жизни. Вплоть до осени 1917 г. идея патриаршества была столь непопулярной в РПЦ, что даже начавший работу 12 июня особый церковный орган — Пред-соборный совет, в задачу которого входила непосредственная подготовка Поместного собора, даже не обмолвился о такой форме центрального церковного управления190. (Однако это не означало исчезновения стремлений высшей иерархии к своему единовластию в РПЦ посредством установления института патриаршества).191

Одна из типичных точек зрения российского духовенства на события в стране была выражена на пастырском собрании г. Владимира. 21 марта оно постановило, что церковная проповедь не должна иметь политического характера (например, о форме правления, о выборах в Учредительное собрание и т.п.). Главную цель своей проповеднической деятельности владимирское духовенство видело в миротворчестве: во внушении прихожанам любви и единения между собой и обязательном подчинении Временному правительству. Резолюция этого собрания весной 1917г. неоднократно публиковалась в церковной периодической печати в качестве положительного примера и образца аполитичности192.

Если обратить внимание на географию тех городов, в которых духовенство официально определило свою полити-

 

 

1917. № g. Отд. неофиц. С. 156).

190 ВЦОВ. 1917. № 47. С. 3; Фирсов С.Л. Русская церковь ... Указ,  соч. С. 507—514.

Св. синод, определяя порядок работы Предсоборного совета, целью преобразований высшего центрального управления Православной церковью имел создание постоянно действующих Собора и Синода (ЦВ 1917 №20—21. С. 133).

191 Титлинов Б.В. Указ. соч. С. 91—92.

192 Тул. ЕВ. Тула, 1917. № 15—16. Ч. неофиц. С. 231; Калуж. ЦОВ.  Калуга, 1917. № 10—11. С. 15; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 10—11.  Ч. неофиц. С. 404; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 19. Отд. неофиц. С. 308;  Смол. ЕВ. Смоленск, 1917. № 10. Отд. неофиц. С. 289—290.

280


ческую позицию, то можно сделать вывод, что резолюции большинства съездов и собраний духовенства, проходивших в столице и на периферии, в великороссийских губерниях и национальных окраинах страны, в промышленных центрах и сельскохозяйственных районах, лишь незначительно отличались друг от друга. Объяснить данный факт можно с учетом всесословного, всеобщего характера Февральской революции. События ее первых дней в Петрограде и на местах во многом носили характер стихийности, и следствием этого процесса явилась практически моментальная поддержка государственного переворота на всей периферии страны. Вместе с народом порыв революционной активности испытало и российское духовенство.

Одной из особенностей различного восприятия в столице и на местах февральско-мартовских событий было различное отношение к войне. Если в Петрограде революция развивалась главным образом под лозунгом «Долой войну!», то в провинции характерно было оборонническое движение с призывом: «Революция — для победы в войне» (или с таким подтекстом)193. Духовенство же РПЦ по всей стране занимало более однородную позицию: оно проповедовало в народе необходимость напряжения всех сил для защиты страны от врага. В данном вопросе Православная церковь была солидарна с кадетской партией, выступавшей за доведение военных действий до победы над Германией. В этом ключе для священнослужителей РПЦ был характерен призыв харьковского духовенства к своим сопастырям и пастве. Он содержал следующие аспекты: а) поддерживать Временное правительство как законно установленное; б) мирно, без распрей заниматься своими текущими делами; в) всячески поддерживать армию, доставляя ей все необходимое для доведения воины до победы194.

Весной и летом 1917 г. некоторые съезды, в частности, Кишиневский и Волынский епархиальные, выступали за

193 См., например: Харитонов В.Л. Февральская революция в России:  (попытка многомерного подхода) //ВИ. 1993. № 11—12. С. 22—24.

194 Пастырь и паства. Харьков, 1917. № 11—12. Ч. офиц. С. 306.

281


предоставление широких прав автономии для своих областей: Бессарабии и Украины. В этом они проявляли солидарность с местными общественными организациями и политическими партиями, добивавшимися автономии своих регионов в рамках федеративного устройства страны. Однако при этом оговаривалось, что целостность и неделимость России нарушаться не должны195. Участники Подольского епархиального съезда в своей резолюции написали: «Мы признаем, что возвещенные Временным правительством начала свободы, равенства и братства могут быть осуществлены только в федеративной демократической республике, могущей обеспечить автономию порабощенных народностей и права свободных граждан. Пусть яркое солнце долгожданной свободы согреет своими лучами обновленную Россию в братском единении с автономной Украиной»196. О необходимости добиваться признания ^территориально-национальной автономии Украины говорилось и в постановлении собрания духовенства и мирян Роменского уезда Полтавской губернии197.

Съезды духовенства Харьковской, Кишиневской, Полоцкой, Саратовской, Полтавской и Курской епархий высказывались за соблюдение Россией своих внешнеполитических договоров — обязательств перед союзниками. Духовенство выступало за укрепление единства между союзными по антигерманскому блоку державами и за доведение ими войны до полной победы над общим врагом198. В частности, депу-

195 НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 5. Л. 2—Зоб.; ГАРФ. Ф. 1778. 1917.  Оп. 1. Д. 112. Л. 5—6; Свет. Пг., 1917. № 86. С. 3; Смол. ЕВ. Смоленск,  1917. № 10. Отд. неофиц. С. 285.

196 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 102. Л. 277; Правосл. Подолия.  Каменец-Подольск, 1917. № 18—19. Офиц. ч. С. 360.

197 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 156. Л. 45.

198 К началу 1917 г. на стороне России, Франции и Британии в войне  участвовали Италия, Сербия, Бельгия, Румыния, Португалия и Япония.  Кроме того, за Британией шли ее доминионы: Канада, Австралия, Новая  Зеландия,  Южная  Америка,   Индия  и  Вест-Индия.  Несколько  позже,  22 марта (4 апреля) 1917 г., к блоку Антанты присоединились Соединен-ные Штаты Америки. Этому союзническому блоку противостояли Германия, Австро-Венгрия, Оттоманская империя и Болгария (Уткин А.И. Указ,  соч. С. 275, 318).

282


таты Полтавского съезда считали, что надо продолжать боевые действия вплоть до овладения Россией черноморскими проливами и получения контрибуции с Германии для восстановления своих разоренных войной районов199. Выражая союзнические чувства, Всероссийский съезд православного духовенства и мирян взял на себя внешнеполитическую функцию, направив неофициальному вождю антигерманской коалиции200, президенту Северо-Американских Соединенных Штатов Т.В.Вильсону, приветственную телеграмму с пожеланием ему совместной победы над врагом201. Среди прочих звучали слова и о необходимом условии заключения мира — признании права всех народов на самоопределение202. В целом постановления большинства съездов были созвучны с программными тезисами о задачах войны, опубликованными Временным правительством 28 марта в обращении «К российским гражданам» и в ноте от 18 апреля министра иностранных дел П.Н.Милюкова: войну предполагалось вести «в тесном единении с нашими союзниками» и «до решающей победы»203.

Однако существовала и другая позиция: Пензенский

199 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Oп. 1. Д. 138. Л. 33; Д. 183. Л. 98—99;  РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 152—153; НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4.  Д. 5. Л. 2—3; Извлечения из постановлений Чрезвычайного епархиального  собрания духовенства и мирян Кишиневской епархии, состоявшегося в  г. Кишиневе 19—25 апреля. Кишинев, 1917. С. 3—4; Полоцкие ЕВ. Витебск, 1917. № 16. Офиц. отд. С. 423-424; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917.  № 13. Ч. неофиц. С. 438; Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 12. Ч. неофиц.  С. 952—953; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 20—21. Ч. неофиц. С. 197—198.

200 Уткин А.И. Указ. соч. С. 364.  201 ВЦОВ. 1917. №47. С. 1.

202 Моск. ЦТ. 1917. № 14. С. 5; Воронеж. ЕВ. Воронеж, 1917. № 20.  Ч. офиц. С. 191—192, 197—198; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 25—26. Отд.  неофиц. С. 28—29; НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 4. Л. 2 об. — 3.

Одной из целей стран Антанты к 1917 г. было освобождение народов, находящихся под оккупацией Германии и Австро-Венгрии: поляков, чехов, словаков, словенцев, хорватов, сербов и румын (Уткин А.И. Указ, соч. С. 280, 593).

203 ВкВП. 1917. № 18 (64). С. 1; Утро России. М., 1917. № 81. С. 4;  Милюков П.Н. История второй ... Указ. соч. 2001. С. 76—77, 81—83; Деникин А.И. Указ. соч. С. 187—188.

283


епархиальный съезд, 25—26 апреля высказавшись «за продолжение войны до сокрушения германского милитаризма» и за поддержку армии на фронте, постановил о необходимости «принятия всех мер к скорейшему заключению мира на основании соглашения с нашими союзниками без всяких аннексий и контрибуций»204. Аналогичная позиция 29 апреля была заявлена и на Воронежском епархиальном съезде205. Такие двойственные и достаточно противоречивые постановления, подразумевающие восстановление предвоенных границ воюющих стран, были продиктованы желанием депутатов не обострять отношения ни с либеральными партиями (правительством), ни с социалистическими (Советами), расходившимися в своих взглядах на вопросы о войне и последующем устройстве мира. Именно это расхождение в вопросе о войне послужило причиной апрельского кризиса Временного правительства и во многом обусловило создание первого коалиционного состава министерства206.

Полоцкий епархиальный съезд в своих постановлениях, касающихся вопроса о войне, проявил радикализм. Согласно его резолюциям, во-первых, следовало продолжать войну, так как победа России явилась бы «залогом сохранения приобретенных революцией свобод»207. Во-вторых, в качестве реакции на увеличивающееся дезертирство с линии фронта (к самовольному уходу домой солдат побуждали слухи о близком разделе земли и, соответственно, желание обеспе-

204 НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 4. Л. 2 об. — 3.

205 Воронеж. ЕВ. Воронеж, 1917. № 20. Ч. офиц. С. 191—192; ВкВП.  1917. № 48 (94). С. 4; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 25—26. Отд. неофиц.  С. 28—29.

206 Как известно, с 2 (15) марта по 25 октября (7 ноября) сменилось 4 состава Временного правительства. Его первый состав правил до 6(19) мая; 1-е коалиционное министерство было у власти до 24 июля (6 августа); 2-е коалиционное — до 1(14) сентября, после чего было сменено .Директорией» (коллегией из пяти министров). Последний, 3-й состав коалиционного Временного правительства находился у власти с 25 сентября (8 октября) (Большой рос. энцикл. слов. М., 2003. С. 293).

О персональных составах Временного правительства всех составов см. таблицу в монографии: Ерошкин Н.П. Указ. соч. С. 289—290.

207 Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 31. Офиц. отд. С. 775.

284


чить свою долю в нем), 25 мая делегаты Полоцкой епархии выступили с осуждением солдат, оставлявших воинские части. Съезд изъявил желание «принять все меры в борьбе с дезертирством», о чем было сказано и в резолюции, и в его телеграмме, посланной на имя Верховного главнокомандующего генерала М.В.Алексеева208. Месяцем раньше, 25—26 и 27 апреля, аналогичные постановления о борьбе с дезертирством209 были приняты Пензенским епархиальным и Челябинским викариатским съездами. В резолюции Челябинско-го съезда говорилось, что его участники «выражают готовность бороться всеми доступными средствами» с этим явлением. К этому намечалось привлечь и прихожан, которые призывались съездом к оказанию воздействия на оставивших воинские части. И пастырям, и мирянам предлагалось разъяснять дезертирам, что их бегство и уклонение от своего долга является позорной изменой и преступлением перед Родиной. Съезд требовал немедленного возвращения беглецов в свои части210. Таким образом, названные съезды фактически проводили проправительственную политику, направленную на продолжение войны, цели которой, однако, были неясны для большинства граждан страны. Народными же массами война воспринималась лишь как затянувшаяся и бессмысленная кровавая бойня, не имеющая за собой ника-

ких национальных целей211.

Несколько позже, 12 июня, на фоне всеобщей усталости от трехлетней войны, неуверенности в победе, углубляющегося разложения армии и падения среди народа патриотизма, Всероссийский съезд православного духовенства и мирян принял более дипломатичную резолюцию по вопросу войны

208 Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 16. Офиц. отд. С. 423—425; № 31.  Офиц. отд. С. 774—775; РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 152—153.

209 К концу апреля 1917 г. в России было не менее 2 млн. дезертиров,  в связи с чем армии грозил самороспуск (Уткин А.И. Указ. соч. С. 354).

210 НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 4. Л. 2 об. — 3; ГАРФ. Ф. 1778. 1917.  Оп. 1.Д. 150. Л. 29.

211 С начала войны, к 1917 г., число мобилизованных в российскую  армию достигло 16 млн. человек. Из них два миллиона были убиты, скончались от болезней или были ранены, еще примерно столько же попали в  германский плен (Уткин А.И. Указ. соч. С. 287, 404—405).

285


и мира. Осудив войну как «прискорбнейшее» с христианской точки зрения явление, съезд высказался о продолжении ее («до полной победы» уже не говорилось) «до такого исхода, который обеспечил бы государственную целость России, свободу ее политического и церковного самоопределения, равно долгий и прочный мир». Съезд также высказался о возможности заключения мира между воюющими сторонами, но только при условии восстановления разоренных германской коалицией стран и областей. Т.е. речь шла о мире без аннексий, но — фактически — с выплатой контрибуций; при этом подразумевалась победа России над врагом212.

В некоторых местах духовенство было наиболее радикально: его постановления были созвучны программным положениям большевистской партии. В качестве примера можно указать на резолюции собрания духовенства, церковных старост и представителей от мирян 5-го благочиния Канского уезда Енисейской губернии, состоявшегося 25 мая. В ней с классовых позиций подробно говорилось о мировой войне, о развязавшей ее буржуазии, о желательности установления в стране федеративной демократической республики и проч. В частности, резолюция гласила: «Мы должны оказать всякое содействие к широкой организации трудящихся масс в местные и всероссийский Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, и захвату Всероссийским Советом всей политической власти в свои руки, который один только может прекратить эту безумную бойню, решительно потребовать от своих союзников полного отказа от захватов, аннексий, контрибуций с правом всех наций на самоуправление, как единственном условии, при котором только и возможен мир всех народов всего мира, а не перемирие. ...Освобождая себя от всякого обязательства по отношению к создавшемуся коалиционному правительству, поддержать Совет Петроградских Рабочих и Солдатских депутатов.  ...Стремясь к свободе, требовать отделения церкви от государства, дабы она могла свободно проповедовать учение Господа Иисуса Христа, не связывая себя ни с какими государст-

212 Моск. ЦГ. 1917. №14. С. 5.

286


венными учреждениями. ...Поддержать немедленную конфискацию через Совет Крестьянских Депутатов всех земель: казенных, кабинетских, удельных, церковных, монастырских и частновладельческих»213.

Такие формулировки вызвали недовольство правящего архиерея Никона (Бессонова), симпатизировавшего кадетам (о чем было сказано выше). Он, назвав резолюцию канского духовенства «чепухой и ленинством», не утвердил ее и переслал в Св. синод на усмотрение обер-прокурора214. (Об ответной реакции центрального ведомства в источниках свидетельств не обнаружено). Позже, на Поместном соборе РПЦ была создана даже «Комиссия о большевизме в церкви». На ее заседаниях признавалось, что в послефевральский период большевизм захватил немалое число священнослужителей»215.

Приходское духовенство РПЦ не осталось в стороне и от почтения памяти павших революционеров. Так, по меньшей мере на двух с половиной десятках епархиальных и городских съездов духовенства, а также на Всероссийском съезде духовенства и мирян возглашалась «вечная память» борцам, «за благо и свободу народную положивших жизнь свою»216. Кроме того, делегаты последнего упомянутого фо-

213 ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 580. Л. 51 об.—52 об.

214 ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 580. Л. 49-49 об.

215 Цит по: Колоницкий Б.И. Антибуржуазная пропаганда и «антибуржуйское» сознание //ОИ. 1994. № 1. С. 19.

О политической позиции отдельных представителей духовенства можно судить по инциденту, происшедшему на Томском епархиальном съезде в день его открытия 25 мая 1917 г. Во время объявленного председателем съезда обеденного перерыва, когда все поднялись, чтобы уходить — один из провинциальных священников взбежал на кафедру и предложил делегатам «павшему строю и Николаю II провозгласить анафему». Предложение съездом рассмотрено не было (Сиб. жизнь. Томск, 1917. №112. С. 4).

216 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 135. Л. 69 об.;  Д. 154. Л. 72; Д. 164. Л. 2 об.; НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 2. Л. 6 об. — 7;  Д. 3. Л. 3 об.; Д. 10. Л. 1 об. — 2; ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 580. Л. 68; Богосл. вести. Сергиев Посад, 1917. Июнь-июль. С. 133; Моск. листок. М.,  1917. № 122. С. 3; Смол. ЕВ. Смоленск, 1917. № 10. Отд. неофиц. С. 274;  Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 22. Ч. неофиц. С. 10; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917.

287


рума почтили память борцов за свободу вставанием и в их честь дополнительно спели «Со святыми упокой»217. На том же всероссийском съезде, а также на двух других — Нижегородском епархиальном и Челябинского викариатства (в состав которого входило три уезда Оренбургской губернии) духовенство пением «вечной памяти» почтило «всех, павших за свободу Церкви»218. Данным фактом само духовенство, во-первых, фактически признало наличие реальной борьбы представителей своего сословия с самодержавием, начавшейся до Февральской революции, борьбы «священства с царством», во-вторых, подтвердило наличие у себя мотива, обусловившего поддержку свержения царской власти: необходимость-де «освобождения» Церкви от государственного «гнета», «засилья» и «порабощения».

Нередко духовенство на местах, равняясь на господствующие среди народных масс настроения, отзывалось на происшедшие политические события проявлением определенного богослужебного творчества. Так, для служения 10 марта панихиды о павших за дело революции, собрание вологодского духовенства выработало отличную от установ-

№ 15. С. 8; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 16. Отд. офиц. С. 425; Витеб. листок. Витебск, 1917. № 450. С. 2; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 18—19. Ч. неофиц. С. 176; Рязан. ЕВ. Рязань, 1917. № 7—8. Отд. неофиц. С. 225— 226; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 172; № 10. Ч. неофиц. С. 279; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 10—11. Ч. неофиц. С. 362; Варшав. епарх. листок. М., 1917. № 13—14. С. 5; Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 14. Ч. неофиц. С. 1143; Перм. ЕВ. Пермь, 1917. № 16—17. Отд. неофиц. С. 324; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 15. С. 165; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 14. С. 1; № 18. С. 3; Заурал. край. Екатеринбург, 1917. № 109. С. 3; Воронеж. ЕВ. Воронеж, 1917. № 20. Ч. офиц. С. 178; Протоколы Чрезвычайного епарх. съезда духовенства и мирян Тверской епархии. 20—25 апреля 1917 г. Тверь. С. 4 //Твер. ЕВ. Тверь, 1917. Вкладыш между №№ 11—12 и 13—14; Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. № 14. Отд. неофиц. С. 312; Журналы Чрезвычайного съезда духовенства и мирян Олонец. епархии. 17—25 июня 1917 г. //Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. Прил. к № 16. Офиц. отд. С. 4; Сиб. жизнь. Томск, 1917. № 112. С. 4; Забайкал. новь. Чита, 1917. 28 апреля. С. 2; Любимов Николай, протопресвитер. Указ. соч. С. 95.

217 Власть народа. М., 1917. № 30. С. 3.

218 Варшав. епарх. листок. М., 1917. № 13—14. С. 5; Нижегор. ЦОВ.  Н. Новгород, 1917. № 15. С. 165; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 10. С. 1.

288


ленных в РПЦ молитв219 форму поминовения —«об упокоении рабов Божиих, в годину нового государственного устроения живот свой положивших»220. Священно- и церковнослужители Саратова на своем собрании 20-го числа того же месяца пропели многолетие Государственной думе. В этом была проявлена местная инициатива, поскольку в распоряжениях Св. синода от 6 и 7—8 марта говорилось о многолет-ствовании лишь Временного правительства221.

На некоторых епархиальных и городских собраниях (например, в Екатеринославе и Полоцке) официально выражалось сочувствие всем священнослужителям, пострадавшим за свои политические убеждения при старом режиме. На Казанском епархиальном съезде были «с благоговением вспомнены имена всех страдальцев из духовенства», лишенных сана или мест по политическим причинам в период монархического правления. Решения о необходимости амнистировать членов клира, пострадавших при старом строе за свои убеждения, были приняты на Московском, Тверском, Курском, Симбирском, Донском, Тамбовском, Рязанском, Херсоно-Одесском, Пензенском епархиальных и на Челябинском викариатском съездах222. Помимо того, Томский

219 Установленные молитвословия — об упокоении павших в «меж-доусобной брани», «на поле брани убиенных» и пр. (См.: Последование  парастаса, сирень великия панихиды и всенощного бдения, певаемых по  усопшим. СПб., 1903. С. 2—3, 20—21, 31; Служебник. Пг., 1916. С. 27; и

др.).

220 Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 21—22; Владивосток.  ЕВ. Владивосток, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 171; Том. ЕВ. Томск, 1917.  №9. Ч. неофиц. С. 213; Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 5. Ч. неофиц.  С. 253—255; Вят. ЕВ. Вятка, 1917. № 11—12. Отд. неофиц. С. 108; Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 10. С. 191.

221 Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 10—11. Ч. неофиц. С. 362; ЦВ.  1917. №9—15. С. 58—59.

222 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. I отд. I стол. Д. 48. Л. 10; ГАРФ.  Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 30; НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 2. Л. 7; Д. 3.  Л. 12 об.; Д. 4. Л. 2—2 об.; ВкВП. 1917. № 48 (94). С. 4; ВЦОВ. 1917. №  29. С. 4.; Моск. листок. М., № 67. С. 3; Протоколы Чрезвычайного епарх.  съезда духовенства и мирян Тверской епархии. 20—25 апр. 1917 г. Тверь,  С. 8 //Твер. ЕВ. Тверь, 1917. Вкладыш между №№ 11—12 и 13—14; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 12—13. С. 322—324; Журналы Казан, экстрен.

289


епархиальный и Челябинский викариатский съезды отдельно приветствовали «ныне здравствующих старых борцов за свободу» из духовного звания: соответственно, устно — томского протоиерея Петра Василькова и телеграммами — бывших священников Григория Петрова и Александра Ар-хипова. Аналогичное постановление было принято 6 марта на собрании духовенства г. Вятки. Приветствие от него было направлено бывшим священникам Николаю Огневу и Федору Тихвинскому223. Все названные священнослужители (кроме П.Василькова) были лишены сана за антиправительственную деятельность и критику священноначалия в период своей работы в Государственных думах I и II созывов224.

Данная позиция по отношению к «бывшим» революционерам из духовного сословия является свидетельством массового отказа православных клириков от монархической идеологии.

Впрочем, объективность требует заметить, что полная амнистия по всем политическим и религиозным делам была объявлена новой властью в правительственной декларации 5 марта 1917 г.225 На следующий день Временное правительство выпустило специальный указ о полной политической амнистии. Согласно ему, лица, осужденные за политические преступления (кроме измены Родине), подлежали освобож-

епарх. съезда//Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 19—20. С. 10; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 16—17. Ч. неофиц. С. 158; № 20—21. Ч. неофиц. С. 200; Церков. правда. Симбирск, 1917. № 4. С. 2; Вольный Дон. Новочеркасск, 1917. № 24. С. 4; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. № 14. С. 9; Чернигов, вести. Чернигов, 1917. № 3. С. 4—5; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 93. С. 2; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 14. С. 9; Солдат, мысль. Пг., 1917. № 8. С. 4; Смол. ЕВ. Смоленск, 1917. № 10. Отд. неофиц. С. 283; Тр. Херсоно-Одес. чрезвычайного епарх. съезда представителей клира и мирян Православ. церкви. 19—26 апреля 1917 г. Одесса, 1917. С. 24; Воронеж. ЕВ. Воронеж, 1917. № 20. Ч. офиц. С. 178.

223 Сиб. жизнь. Томск, 1917. № 13. С. 3; Оренб. ЦОВ. Оренбург,  1917. № 10. С. 1—3; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 27—30; Слово  и жизнь. Вятка, 1917. № 21. С. 4.

224 См.  подробнее:   Фирсов  С.Л.  Русская  церковь  ...  Указ.  соч.  С. 324—326, 339—340, 354, 355, 358.

225 ВкВП. 1917. № 1 (46). С. 1; Петрогр. ведомости. Пг., 1917. № 39.  С. 1.

290


дению из мест заключения и восстановлению во всех своих прежних правах и сословных состояниях226. Спустя еще несколько дней, 15 марта, Временное правительство выпустило соответствующий приказ по армии и флоту. Им отменялось действие некоторых военных и военно-морских законов Российской империи, по которым следовало возбуждать уголовные дела за преступления, направленные к ниспровержению законного государственного строя. Согласно приказу, следовало «предать навсегда забвению» дела против военнослужащих — участников антимонархических событий 23 февраля — 6 марта того года. Причем говорилось о тех проступках и преступлениях, которые были совершены по религиозным или политическим побуждениям, «за ис-

ключением побуждении изменнического свойства227

Таким образом, проведение новой властью комплекса мер по проведению полной политической и религиозной амнистии нашло широкий отклик и сочувствие среди приходских священнои церковнослужителей РПЦ.

С большим одобрением отозвалось духовенство на постановление Временного правительства от 12 марта об отмене смертной казни228. Некоторые съезды и собрания духовенства (например, Московский епархиальный и Челябинский викариатский) в своих резолюциях высказали удовлетворение этим решением правительства, некоторые (среди которых Астраханский и Харьковский епархиальные, Пермский и Харьковский городские) — отправили членам Временного правительства специальные телеграммы, содержащие благодарности за отмену «позора русской жизни» — смертной казни229. Однако постановление новой власти об

226ВкВП. 1917. № 3 (49). С. 1.

227 Рус. инвалид. Пг., 1917. № 64. С. 1.

228 ВкВП. 1917. №12 (58). С. 1; ЦВ. 1917. № 9—15. С. 61.

229 Моск. ЦГ. 1917. № 4. С. 7; Журналы Астрахан. епарх. 40-го съезда духовенства и мирян. 2—10 мая 1917 г. //Астрахан. ЕВ. Астрахань, 1917 г. Прил. к № 11. С. 16; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Он. 1. Д. 95. Л. 18; Д. 123. Л. 204; Д. 150. Л. 30; Д. 183. Л. 98—99; Вести. Перм. края. Пермь, 1917. № 17. С. 3.

291


отмене военно-полевых судов, увидевшее свет 13 марта   , не вызвало отклик российского духовенства.

Практически не отозвались клирики РПЦ и на принятое 20 марта 1917 г. постановление Временного правительства «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений». Им объявлялось о равенстве всех граждан перед законом: вне зависимости от вероисповедания, вероучения и национальности231. Согласно ему, Православная церковь потеряла свое «господствующее» положение в государстве. Положительный отклик на это постановление прозвучал лишь на

съезде духовенства и мирян Челябинского викариатства232 (другие собрания промолчали по этому вопросу).

Закавказский церковный собор духовенства и мирян приветствовал постановление Временного правительства (увидевшее свет 27 марта) о предоставлении автокефалии (независимости) национальной Грузинской церкви233. Собор

230 ВкВП. 1917.№9(55).-С. 1.

231 ВкВП. 1917. № 15 (61). С. 1; ЦВ. 1917. № 9—15. С. 64—66.

232 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 27—30; Ф. 3431. Оп. 1.  Д. 554. Л. 31—33 об.; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 10. С. 1—2.

233 Вопрос о своей автокефалии грузинское духовенство активно обсуждало еще в 1905 г. О нем было доложено императору. 11 августа  1906 г. Николай II ответил, что вопрос об автокефалии подлежит обсуждению на Поместном соборе РПЦ (ЦВк. 1907. № 5. С. 158—159).

Решение о независимости и самостоятельности Грузинской церкви от Российской было «единогласно и единодушно» принято на Освященном соборе Иверской апостольской церкви, состоявшемся 12 марта 1917 г. в Мцхете. До выборов католикоса его местоблюстителем был избран епископ Гурийско-Мингрельский Леонид (Окропидзе). (Независимость Грузинской православной церкви существовала с 1783 г. по 1811 г.: со времени присоединения Грузии к России — до упразднения титула первоиерар-ха «католикоса Мцхетского и всей Грузии», который после этого стал митрополитом).

Временное правительство пошло навстречу грузинским автокефалистам и 27 марта признало за Грузинской церковью характер национально-грузинский, не ограниченной определенной территорией. Новообразованной церкви предоставлялось право выработать основные начала своего правового существования в государстве. Окончательное установление и закрепление правового положения Грузинской церкви должно было определиться на Учредительном собрании (см., например: Арх. новейш. истории России. Указ. соч. Вып. VII. С. 178; Вести. Грузин, экзархата. Тифлис,

292


не стал объявлять ее организаторов раскольниками (в церковных понятиях — схизматиками), а высказал намерение установить канонические отношения с новообразованной церковью234.

Приветственные телеграммы председателю Совета министров князю Г.Е.Львову (и заменившему его с 8 июля А.Ф.Керенскому), председателю Государственной думы М.В.Родзянко, обер-прокурору Святейшего синода В.Н.Львову и другим деятелям государства были направлены по меньшей мере от пятидесяти (т.е. от трех четвертей из общего числа) епархиальных съездов и со всероссийских съездов — православного духовенства и мирян, а также военного и морского духовенства. Кроме того, с Тверского, Томского, Нижегородского, Курского, Саратовского и Тамбовского епархиальных съездов в Петроград были посланы приветственные телеграммы Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Воронежский епархиальный съезд также выразил свое отношение и к Временному правительству, и к Советам, приветствовав их обоих в своей резолюции, пропев им «многолетие» и возгласив дружное «Ура!»235 Пензенский

 

1917. № 7—8. Отд. офиц. С. 186).

8 сентября 1917 г. состоялось избрание католикоса. Им стал епископ Кирион (Садзегелли) (Акты Святейшего ... Указ. соч. С. 72).

234 Определения Закавказского Церковного Собора русского духовенства и мирян, происходившего в г. Тифлисе 25—29 мая 1917 г. //Вестн.  Грузин, экзархата. Тифлис, 1917. № 13—14. С. 7.

235 ВЦОВ. 1917. № 1. С. 4; № 14. С. 3—4; № 22. С. 4; № 34. С. 4;  № 39. С. 4; № 45. С. 1; № 65. С. 3; Моск. ЦГ. 1917. № 6. С. 8; Амер. правосл. вести. Нью-Йорк,  1917. № 21. С. 334; Журналы Казан, экстрен.  епарх. съезда //Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 19—20. С. 14;  Журналы Астрахан. епарх. 40-го съезда духовенства и мирян. 2—10 мая  1917 г. //Астрахан. ЕВ. Астрахань, 1917. Прил. к№ 11. С. 16—17; Бюллетень съезда духовенства и мирян Омской епархии. № 1 //Ом. ЕВ. Омск,  1917. Прил. к № 22. С. 3; Ом. вестник. Омск, № 111. С. 3; Новгор. ЕВ.  Новгород, 1917. № 10. Ч. офиц. С. 420; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 13.  Ч. неофиц. С. 438; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 13—14. Отд. неофиц. С. 410; Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 953—954;  № 14. Ч. неофиц. С. 1142; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. № 8. Отд. неофиц.  С. 278; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 15. С. 165; Там же. Прил. к  № 20. С. 17; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 20. С. 11; Вестн. церков. единения. Воронеж, 1917. № 5. С. 3; № 7. С. 3; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917.

293


епархиальный съезд в своей резолюции обратился с просьбой к Временному правительству действовать в полном согласии с Петроградским Советом рабочих, солдатских и крестьянских депутатов — «выразителем воли народа и стоящим на страже народных интересов»236.

Последние факты свидетельствуют, что довольно значительная часть российского духовенства признавала сложившееся в стране двоевластие, не принимая сторону ни буржуазии (в лице Временного правительства), ни народных масс (в лице Советов). Впрочем, относительно данного вопроса существовало и противоположное мнение: на Симбирском епархиальном и Челябинском викариатском съездах двоевластие было осуждено, и за легитимную власть в стране было признано лишь Временное правительство237. Однако

№ 11. С. 2; № 15. С. 3; Тул. ЕВ. Тула, 1917. № 21—22. Ч. неофиц. С. 297— 298; Православ. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. №11. Неофиц. ч. С. 236; № 18—19. Офиц. ч. С. 360; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 16. Отд. неофиц. С. 423—424; Херсон, ЕВ. Одесса, 1917. № 13. Отд. неофиц. С. 146; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 20—21. Ч. неофиц. С. 198—199; Моск. листок. М., 1917. № 124. С. 3; № 125. С. 3; Солдат, мысль. Пг., 1917. № 11.    С. 4; Пастырь и паства. Харьков, 1917. № 15—16. Ч. неофиц. С. 397; Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. Прил. к № 16. Офиц. отд. С. 14; Перм. ЕВ. Пермь, 1917. № 12. Отд. неофиц. С. 214—215; № 20—21. Отд. неофиц. С. 373; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917. № 16. Офиц. отдел. С. 423—425; Воронеж. ЕВ. Воронеж, 1917. № 20. Ч. офиц. С. 178, 191; Церков. правда. Симбирск, 1917. № 6. С. 2; Речь. Пг., 1917. № 105. С. 7; Утро России. М., 1917. № 180. С. 5; Новгор. жизнь. Новгород, 1917. № 18. С. 3; Тер. ведомости. Владикавказ, 1917. № 91. С. 2; Власть народа. М., 1917. № 31. С. 3; Моск. листок. М., 1917. № 124. С. 3; № 125. С. 3; НИОР РГБ. Ф. 60. К. 18. Д. 36/1—8. Л. 1—6; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 99. Л. 99—100; Д. 112. Л. 5—6; Д. 136. Л. 19; Д. 143. Л. 56; Д. 150. Л. 34; Д. 157. Л. 33; Д. 161. Л. 27; Д. 164. Л. 16; Д. 165. Л. 17; Д. 168. Л. 65; Д. 172. Л. 41; Д. 178. Л. 310; Д. 179. Л. 7, 21; Д. 183. Л. 98—99; Д. 190. Л. 22; Ф. 1779. 1917. Оп. 2. Д. 124. Л. 7; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 135. Л. 69 об.; I отд. V стол. Д. 154. Л. 72; I отд. V стол. Д. 113. Л. 60; Ф. 797. Оп. 86. 1917. I отд. I стол. Д. 48. Л. 18; II отд. III стол. Д. 43. Л. 4об., 12; Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 108, 123, 140, 152—153, 161, 163, 170, 173, 175, 168; Леонтьев П.Я. Указ. соч. С. 231.

236 НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 4. Л. 2об.

237 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 27; Д. 164. Л. 16; Д. 179.  Л. 7; Церков. правда. Симбирск, 1917. № 6. С. 2; Оренб. ЦОВ. Оренбург,  1917. №10. С. 1;№11.С. 2.

294


это же собрание челябинского духовенства «с чувством глубокого нравственного удовлетворения» отметило «глубокий государственный смысл и высокий патриотизм» социалистических партий и приветствовало представителей трудового класса как своих братьев-сограждан, объединенных с депутатами съезда одним «чувством любви и служения свободной России»238.

Председатель Государственной думы и члены Временного правительства получили приветственные послания от различных съездов духовенства десятков губернских и ряда крупных («кафедральных») городов. Причем эти телеграммы зачастую были подписаны и епархиальными архиереями, председательствовавшими на этих собраниях. Например, от духовенства г. Новочеркасска, архиепископа Донского и Новочеркасского Митрофана (Симашкевича) и епископа Ак-сайского Гермогена (Максимова), была отправлена общая приветственная телеграмма Временному правительству «с полным признанием нового правительства с первого момента его сформирования и о совершенной готовности своим горячим пастырским словом разъяснить народу, что смена власти произошла для его блага»239.

238 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 28—29.

239 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 54. Л. 77; Д. 154.  Л. 72; Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. IV стол. Д. 64. Л. 25об.; Ф. 1278. Оп. 5.  1917. Д. 1292. Л. 5, 13, 14, 15, 16—17, 20, 22, 23, 24, 34, 41, 49, 54, 57, 59,  61, 62, 65, 66, 67, 71, 90, 101, 106, 140, 161, 163, 170; ГАРФ. Ф. 1778. 1917.  Оп. 1. Д. 94. Л. 149, 157; Д. 95. Л. 18; Д. 99. Л. 94; Д. 128. Л. 5; Д. 131.  Л. 30; Д. 183. Л. 57, 80; Вениамин (Федченков), митрополит. Указ. соч.  С. 149—150; ВЦОВ. 1917. № 65. С. 3; Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 10.  С. 190—191; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. Прибавл. к № 6. Ч. офиц. С. 2;  Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 15—16. Отд. офиц. С. 81; № 17—18. Отд. офиц.  С. 95; Полтав. ЕВ. 1917. №9. Ч. неофиц. С. 719; Вят. ЕВ. Вятка, 1917.  №11—12. С. 155—156; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. №10—11. Ч. офиц.  С. 181; Симбир. ЕВ. Симбирск, 1917. №6. Отд. неофиц. С. 121; Могилев.  ЕВ. Могилев, 1917. №6. Ч. неофиц. С. 84; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород,  1917. Прил. к № 19. С. 1; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 1. С. 3; № 11; 2;  Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. Прил. к№ 7. Неофиц. отд. С. 5; Журналы  Чрезвычайного съезда духовенства и мирян Олонец. епархии. 17—25 ию-ня 1917 г. //Олонец. ЕВ. Петрозаводск, 1917. Прил. к № 16. Офиц. отд.  С. 14; Калуж. ЦОВ. Калуга,  1917. № 8—9. С. 5—6; Курск. ЕВ. Курск,

295


Аналогичные телеграммы были отправлены от священно- и церковнослужителей небольших городов, с различных уездных и благочиннических собраний духовенства240. Более сотни таких приветственных телеграмм, адресованных Родзянко, находится в РГИА, в фонде «Государственная дума»241 и около восьми десятков — в ГАРФе, в фонде «Канцелярия министра-председателя Временного правительства»242.

1917. № 16—17. Ч. неофиц. С. 153—154; Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917. №8—9. С. 208, 210; Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. №6. Отд. неофиц.   С. 45; № 7. Отд. неофиц. С. 57; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 172; Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Офиц. ч.  С. 171—172; Тер. ведомости. Владикавказ, 1917. № 60. С. 2; Екатеринб. ЕВ. Екатеринбург, 1917. № 12. Отд. неофиц. С. 106; Заурал. край. Екатеринбург, 1917. № 85. С. 3; Вести. Перм. края. Пермь, 1917. № 17. С. 3; Дон. ЕВ. Новочеркасск, 1917. Прил. к № 10. С. II; Дон. христиан, мысль. Новочеркасск, 1917. № 2. Отд. офиц. С. 30—31; Вестн. церков. единения. Воронеж, 1917. № 7. С. 3; Миссионер, сб. Рязань, 1917. № 6—7. С. 294— 295; Вестн. Екатериносл. губерн. ком. Православ. церкви. Екатеринослав, 1917. № 1. С. 4; Томск. ЕВ. Томск, 1917. № 9. Ч. неофиц. С. 210; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд. С. 268; № 12. Ч. неофиц. С. 413-414; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. №9—10. Неофиц. отд. С. 131; Могилев. ЕВ. Могилев, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 87.

240 Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 10—11. Ч. неофиц. С. 369, 415;  Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. №7—8. Ч. неофиц. С. 207; Курск.  ЕВ. Курск, 1917. № 16—17. Ч. неофиц. С. 153—154; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. №12. С. 4; Орлов. ЕВ. Орел. №15—16. Отд. офиц. С. 81;  № 23—24. Отд. неофиц. С. 384; Православ. Подолия. Каменец-Подольск,  1917. № 12—13. Неофиц. ч. С. 268; Слово и жизнь. Вятка, 1917. №41.  С. 4; Исеть. Шадринск, 1917. №3. С. 4; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. №8.  Отд. неофиц. С. 278; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 95.  Л. 192; ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 249. Л. 13об.; Ф. 1779. 1917. Оп. 2. Д. 123.  Л. 204, 271; Д. 124. Л. 34—35; Д. 126. Л. 50; Д. 165. Л. 4; НИОР РГБ. Ф. 60.  К. 4. Д. 3. Л. Зоб., Д. 10. Л. 9.

241 РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 1—177.

242 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 93. Л. 83; Д. 97. Л. 40, 129, 167,196,199, 232; Д. 98. Л. 42, 97, 129, 197; Д. 99. Л. 26, 115, 125, 174, 196 а, 210, 254;Д. 102. Л. 209—210, 304; Д. 112. Л. 52; Д. 131. Л. 81; Д. 135. Л. 111; Д. 136.  Л. 8, 9—10, 34, 35; Д. 138. Л. 5, 21, 22, 25, 61, 62, 74; Д. 145. Л. 58, 68, 73; Д. 148. Л. 41, 44; Д. 150. Л. 31; Д. 151. Л. 20, 26; Д. 152. Л. 80, 86, 129; Д. 153. Л. 4; Д. 156. Л. 23, 25, 45, 54; Д. 157. Л. 18; Д. 161. Л. 26, 28, 66, 76—77, 116; Д. 168. Л. 51, 53; Д. 170. Л. 77; Д. 172. Л. 7; Д. 174. Л. 1, 23—24, 26, 32; Д. 178. Л. 114, 278; Д. 183. Л. 15, 16, 22, 29, 35, 57, 60; Д. 185. Л. 54; Д. 190. Л. 14.

296


География мест их отправления охватывает территорию буквально всей России: от Архангельской и Рижской епархий до Бессарабской, Ташкентской и Владивостокской, включая послания от духовенства Маньчжурии и Алтайской духовной миссии. В них по-разному, но приблизительно с одинаково восторженными эмоциями выражалось одобрение произошедшего государственного переворота и приветствовалась наступившая свобода России, говорилось о полном доверии новой власти и высказывалась благодарность «борцам за народную свободу»243.

В ряде телеграмм от благочиннических съездов высказывалось удовлетворение совместной работой Временного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов, выражалось приветствие последнему244. В отличие от телеграмм городских и епархиальных собраний духовенства, послания благочиннических съездов выделяются главным образом более резким осуждением самодержавного строя и сложившихся при нем государственно-церковных отношений. Например, духовенство 1-го благочиния Оренбургского уезда высказало готовность поддерживать Временное правительство до тех пор, «пока оно остается верным принципам революции»245, а клирики 1-го благочиннического округа Котельнического уезда Вятской епархии приветствовали правительство Львова как «свергнувшее цепи рабства, выведшее Русь на путь свободной творческой работы и освободившее Церковь от гнета цезарепапизма»246.

Значительной части всех приветственных телеграмм присущ высокий стиль при обращении к представителям

243 Приветственные телеграммы духовенства на адрес Председателя Временного правительства шли до осени 1917 г. Последняя из известных нам телеграмм была послана из Эривани (Еревана) 18 сентября. В ней выражалась «беспредельная преданность» правительству и высказывалась «готовность отдать все силы и даже самую жизнь на защиту и укрепление великих завоеваний революции» (ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 128. Л. 5).

244 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 97. Л. 196; Д. 138. Л. 25; Д. 150.  Л. 31.

245 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 31.

246 РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 174.

297


новой власти. Например, Саратовский епархиальный съезд именовал членов Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов «истинными выразителями и защитниками духа и радости свободной церкви»247. Родзянко и членов Государственной думы представители тверского духовенства называли «спасителями освобожденной России»248, а воронежские клирики обращались к князю Львову не иначе как к «стражу и охранителю святых принципов свободы, равенства и братства свободного государства», к Керенскому — как к «беззаветному другу народа»249.

Многие епархиальные и городские съезды выносили решения, касающиеся их отношения к политическим партиям: с одной стороны, о поддержке тех партий, которые намерены строить жизнь России на христианских началах братства, любви и свободы, а с другой, о недопустимости произнесения с церковного амвона агитации в пользу какихлибо партий250. Членство священнослужителей в политических партиях признавалось нежелательным. Показательна дискуссия, имевшая место на Казанском епархиальном съезде. Во время нее обозначились две точки зрения духовенства на вопрос о симпатии каким-либо политическим партиям. Сторонники первой полагали, что церковным пастырям следует объединиться, выразить свое согласие с программой одной из партий, наметить этапы своей деятельности и повести за собой паству в определенном направлении. В качестве одного из доводов предлагалось суждение, что если духовенство в сложившейся острой общественно-политичес-


кой обстановке не заявит четко о своем политическом кредо, то у народа России может не оказаться консолидирующего центра и стране будет грозить анархия. Другая точка зрения заключалась в том, что духовенству не стоит примыкать к какой-либо определенной партии, поскольку, примыкая к одной, оно будет отвергать другие партии, т.е. сеять в народе политическую вражду. Задача же священника — сплотить паству вокруг храма, вести проповедь, основываясь только на евангельской правде и любви251. И, как свидетельствуют исторические источники, среди духовенства РПЦ преобладала последняя точка зрения.

Таким образом, хотя проповеди, произносимые непосредственно в церквах, и были в целом аполитичны, но значительная часть российского духовенства, пользуясь гражданскими свободами, весной и летом 1917 г. участвовала в политической жизни страны. Решения о допустимости членства священнослужителей в общественных организациях, а также участие клириков в народных собраниях принимались епархиальными властями и съездами духовенства, например, в Екатеринбурге, Киеве, Калуге, Вологде, Пскове и Перми252. Так, Оренбургский епархиальный съезд 150 голосами против 3 (т.е. более 98 % — «за» и немногим менее 2 % — «против») высказался за то, чтобы духовенство принимало деятельное участие в общественной и государственной жизни страны. Аналогичные постановления были приняты на съездах Донской и Забайкальской епархий, состоявшихся в Новочеркасске253 и Чите. Клирики Войска Донского посчитали «необхо-


 


247 Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 13. Ч. неофиц. С. 438.

248 РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 105.

249 Вестн. церков. единения. Воронеж, 1917. № 5. С. 3; № 7. С. 3.

250 ВЦОВ. 1917. № 42. С. 4; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 4. С. 4, № 10. С. 1; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 19. Отд. неофиц. С. 562—563; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 25—26. Отд. офиц. С. 28; Журн. Казан. экстрен, епарх. съезда//Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 19—20. С.19—22; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 17—18. Неофиц. отд. С. 237—238; Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. №21. Отд. неофиц. С. 303; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 18. С. 212; Церков.-обществ. мысль. Киев, 1917. № 1. С. 34—35; Вольный Дон. Новочеркасск, 1917. № 24. С. 4; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 150. Л. 27—28.

298


251Журналы Казан, экстрен, епарх. съезда о.о. депутатов и представителей комитетов обществ, безопасности от мирян 1—5 мая 1917 г. //Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 19—20. С. 16—19.

252 Гос. арх. Свердлов, обл. (ГАСО). Ф. 251. Оп. 1. Д. 309. Л. 23; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. №8. Отд. неофиц. С. 268; Калуж. ЦОВ. Калуга,  1917. № 20. С. 12; Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 10. С. 190, 193; ВЦОВ.  1917. №88. С. 4; Тамбов. ЕВ. Тамбов,  1917. №10—11. Отд. неофиц.  С. 296—297; Рапорт секретаря Перм. духовной консистории Петра Зеленова ... Указ. соч. С. 104.

253 Поскольку в церковно-административном отношении территория  Донской епархии совпадала с землей Войска Донского (см.: Римский С.В.  Указ. соч. С. 162), то постановление новочеркасского съезда можно рас-

299


димым, даже обязательным участие духовенства в политической жизни страны в качестве органа, разъясняющего населению политические вопросы»254. Читинские же священнои церковнослужители приняли решение участвовать в политической жизни под девизом «свобода, равенство и братство» (т.е. фактически под лозунгом Великой французской революции), но при этом партийной дисциплиной не связывать себя '. Данные резолюции региональных съездов были вполне созвучны постановлению Св. синода от 5—6 мая. Согласно ему, из действующих уставов духовных академий исключался 188-й параграф, ранее запрещавший студентам высших духовных учебных заведений членство в политических партиях256.

В некоторых городах представители как рядового духовенства, так и церковной иерархии входили в местные органы власти — в Комитеты общественной безопасности (общественных организаций, гражданские комитеты) и Советы рабочих и солдатских (военных) депутатов. Выборы в эти органы власти осуществлялись, в частности, на соответствующих собраниях священнои церковнослужителей. Так, в Костроме членами губернского комитета являлись два священника, в Новгороде — один, в Оренбурге и Томске, соответственно, — пять и три представителя от духовенства. В Исполнительном комитете Донской области — протоиерей, священник и дьякон, в Киевский и Черниговский комитеты общественных организаций были избраны по два священника257. В Красноярске в городском органе власти духовенство

сматривать в качестве объявления политической позиции духовенства крупнейшего казачьего войска.

254 Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 16. С. 3; Вольный Дон. Новочер-касск, 1917. №24. С. 4.

255 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 164. Л. 2 об.; Забайкал. новь. Чита, 1917. 28 апреля. С. 3—4.

256 ЦВ. 1917. № 18—19. С. 115—116; ВкВП. 1917. № 50 (96). С. 2.

257 Костром. ЕВ. Кострома,  1917. №7. Отд. офиц. С. 88; ГАРФ.  Ф. 550. Оп. 1. Д. 104. Л. 4 об.; Том. ЕВ. Томск, 1917. №8. Ч. неофиц.  С. 210; Дон. ЕВ. Новочеркасск, 1917. Прил. к № 10. С. IV; Киевлянин.  Киев, 1917. № 68. С. 1; Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 36;  Чернигов, слово. Чернигов, 1917. № 2968. С. 2.

300


представляли епископ Никон (Бессонов) и два рядовых священнослужителя, в Иркутске — три протоиерея и один епархиальный миссионер, в Н. Новгороде, Орле и Гатчине258 по два протоиерея, в Нижнем Тагиле — два священника и

дьякон, в Калуге и Курске — по протоиерею, дьякону и псаломщику, в Новгороде — священник и псаломщик, в городах Саратове, Тамбове, Омске, Кеми Архангельской губернии и Дмитровске Орловской, а также Нерчинске и Петровском Заводе Забайкальской области (месте ссылки декабристов) — по одному священнослужителю.

В Петроградском, Омском и Ревельском Советах состояли, соответственно, один, два и три представителя от духовенства. Также и в XII армии Северного фронта членами Исполнительного комитета офицерских и солдатских депутатов состояли два протоиерея и один священник259 . В войсковом комитете Верхнеуральской станицы Уральского казачьего войска (Оренбургская губерния) состоял священ-

258Печать гатчинского комитета имела следующий вид: по кругу ее была надпись «Временный комитет граждан г. Гатчины», а в центре — «Революция 1—2 марта 1917 г.» (Известия Временного комитета граждан г. Гатчины. Гатчина, 1917. №7. С. 1). Таким образом, выборные священнослужители РПЦ по своему юридическому статусу входили не только в общественные, но именно в революционные органы власти. Подтверждает это и тот факт, что общественные комитеты входили в общую иерархию новой власти, являясь на местах опорой официальных представителей Временного правительства — его губернских и уездных комиссаров.

259 Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 16—17. Ч. неофиц. С. 155; Иркут. ЕВ. Иркутск, 1917. Прибавл. к №7—8. С. 267; Орлов, вестник. Орел, 1917. №78. С. 3; Известия Времен, ком. граждан г. Гатчины. Гатчина, 1917. №5. С. 1—2; Екатеринб. ЕВ. Екатеринбург, 1917. №12. Отд. неофиц. С. 106; Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 31; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 5; Курск. ЕВ. № 16—17. Ч. неофиц. С. 154; ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 551. Л. 14об.; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. №8. Офиц. отд. С. 265; №9. Ч. неофиц. С. 315; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. № 10—11. Ч. офиц. С. 181; Отд. неофиц. С. 294; Архангел. ЕВ. Архангельск, 1917. № 11. Ч. офиц. С. 172; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. №8 Отд. неофиц. С. 267; № 9—10. Отд. неофиц. С. 306—308; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 16; Зарин П. Указ. соч. С. 62; Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 65—66; НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 10. Л. 6 об; РГВИА. Ф. 2044. Оп. 1. Д. 30. Л. 37 об.

301


260 НИК     .

С учетом того, что выдвижение в местные органы власти проходило как от самого духовенства, так и от духовных консисторий, местных институтов, законоучителей церковно-приходских школ, различных комитетов и самих жителей, — то есть все основания утверждать, что клирики РПЦ    были еще шире представлены в органах местного самоуправления. Например, в городской комитет Оренбурга от духовенства были выдвинуты кафедральный протоиерей, священник, два дьякона и один епархиальный миссионер. А от других учреждений города — еще четыре священника и секретарь Духовной консистории. В городской гражданский комитет Орска от духовенства был выдвинут один протоиерей, а от мещан и корпорации местного реального училища — еще по священнику261. Т.е. в общественных комитетах, насчитывавших, как правило, от нескольких десятков до двух-трех сотен человек, доля духовенства была хоть и немногочисленной, но все же составляла несколько процентов.

Участие священников было особо весомо в волостных (сельских) комитетах, в которые входили «все интеллигентные силы деревни». Так, на Урале председателями большинства волостных комитетов (или собраний, исполнявших управленческие функции) являлись местные священнои церковнослужители, как «наиболее уважаемые и грамотные»262. Председательствовали представители духовенства в местных волостных исполкомах и в других местах (например, в Ново-Оскольском уезде Курской епархии — священник Апошанский)263.

Среди прочих известен буквально уникальный случай общественной активности церковного пастыря, деятельность которого, по словам центрального издания, «была немногим по плечу». Так, священник Устюжинского уезда Новгородской епархии о. Сергий к середине июля 1917 г. занимал


следующие должности: 1) гласного губернского земства, 2) гласного уездного Устюжинского земства, 3) председателя ревизионной комиссии уездного земства, 4) товарища председателя ревизионной комиссии Устюжинского союзного товарищества, 5) председателя поверочного совета уездной кассы мелкого кредита, 6) председателя местного Общества потребителей, 7—8) члена уездного и губернского комитетов общественного спокойствия, 9—10) члена уездного и губернского продовольственного комитетов, И—12) члена волостного собрания и продовольственного комитета, 13— 14) помощника благочинного и законоучителя, 15) председателя строительной комиссии по устройству прямой дороги из с. Леонтьева на ст. Уйту Северной железной дороги. Помимо этого, о. Сергий собрал в приходе и внес в Государственное казначейство от своих прихожан до 20 000 р.264

Генерал А.И.Деникин и протоиерей А.И.Введенский писали, что с первых дней революции военное, городское и сельское духовенство фактически не оказывало влияния на политические события и не участвовало в общественной жизни, что его влияние как социальной прослойки на войска и на народ оказалось равным нулю265. «Странное бездействие духовенства», его исчезновение во дни февральско-мартовских событий из общественной жизни отмечал и французский дипломат М.Палеолог266. Однако эти слова можно считать справедливыми относительно февральских событий. По прошествии же буквально считанных дней и даже часов после получения на местах извещений о высочайших актах от 2 и 3 марта отдельные священнослужители стали проявлять определенную инициативу, касающуюся политической ситуации в стране. После же серии распоряжений Св. синода от 6—9 марта политическая активность вменилась, можно сказать, в обязанность всему духовенству РПЦ. Поскольку само богослужение являлось определенным способом мас-


 


260 Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 3. С. 4.

261 Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 1. С. 3; №4. С. 4; Нечаев М.Г.  Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 35—38.

262 Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 122—123.

263 Зарин П. Указ. соч. С. 63.

302


264ВЦОВ. 1917. №76. С. 4.

265 Деникин А.И. Указ. соч. С. 7; Введенский А.И., протоиерей. Церковь и государство ... Указ. соч. С. 36—37.

266Палеолог М. Дневник посла. Указ. соч. С. 755. 303


совой пропаганды и агитации в пользу государственной власти267, то церковные богослужения, совершаемые в большинстве случаев публично, с многократно возглашаемыми на них молениями «о благоверном Временном правительстве», фактически служили рекламой новой власти268. То же можно отнести и к различным посланиям, телеграммам и резолюциям духовенства, в которых приветствовался политический переворот и новое правительство. Эти приветствия, публиковавшиеся в церковной и светской прессе (как в местной, так и в центральной), можно расценивать как участие духовенства в общественно-политической жизни страны.

В качестве примера общественной активности духовенства можно привести и тот факт, что в Сызрани (уездном городе Симбирской губернии) местным Братством православных приходов в 1.917 г. издавались брошюры с программами российских политических партий269. Т.е. духовенство если не прямо, то косвенно пропагандировало их идеи и предоставляло пастве возможность выбора между теми или иными политическими течениями.

Приходское духовенство РПЦ, наряду с церковной иерархией, сыграло важную роль в фактической отмене церковно-монархического лозунга, положенного в основу исторически сложившейся в России государственной идеологии, — «за Веру, Царя и Отечество». Едва ли не официально заявленный на съездах церковных пастырей отказ от девиза «за Царя» повлиял и на общественное мнение страны: в частности, на настроение армии. В.Н.Воейков, вспоминая послефевральские события, писал, что именно посягательство

267 См., например: Кандидов Б. Указ. соч. С. 24.

268 Согласно статистическим данным за 1914 г., «пропагандистский  потенциал» РПЦ был значителен: всего церквей (кроме военных) было  более 54 тыс., часовен и молитвенных домов — свыше 23,5 тыс.; приходского духовенства насчитывалось более 112 тыс. человек; всего монастырей было 1025, в них проживало около 30 тыс. монашествующих (Всеподданнейший отчет ... за 1914 г. Указ. соч. С. 117, 132, 139).

269 Программы политических партий в России. Сызрань: Изд. Сызран. братства правосл. приходов (выдел, нами. — МБ.), 1917.

304


на вековой принцип русской армии «за Веру, Царя и Отечество» послужило одной из определяющих причин угасания

ее боевого духа270   .

Будучи очевидцами фактического разложения российской армии, священнослужители пытались призывать солдат к исполнению воинского долга. С церковных амвонов и со страниц епархиальных изданий звучали слова о необходимости «крепкой дисциплины», «сплочении вокруг своих братьев-офицеров», о «любви к своему народу» с напоминаниями о «былой славе русского оружия» и проч. Однако это были лишь общие слова. Духовенство не говорило, что истинной главной причиной развала армии являлась политика властей — Петроградского Совета и нередко шедшим у него на поводу Временного правительства.

«Демократизация» армии была спровоцирована известным «Приказом № 1», данным Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов для частей Петроградского военного округа 1 марта 1917 г. Согласно приказу, все воинские части фактически переподчинялись Совету, который осуществлял руководство на местах посредством войсковых комитетов. Кроме того, отменялись традиционные формы армейской субординации, и солдаты уравнивались в гражданских правах с офицерами. Этот приказ явился первым и главным толчком к развалу армейской дисциплины. Следом, 5 марта, от Петросовета последовал приказ № 2 («В разъяснение и дополнение № 1»), который был скреплен подписью председателя военной комиссии Временного правительства генерала Н.М.Потапова. Военный совет, состоявший из представителей высшего генералитета, 10 марта выразил Временному правительству солидарность с теми «энергичными мерами», которые оно принимает «в отношении реформ наших вооруженных сил соответственно новому укладу жизни в государстве и армии»271. А через два месяца,

270 Воейков В.Н. Указ. соч. С. 204.

271 Деникин А.И. Указ. соч. С. 66—71.

О принятии Приказа № 1 см. подробнее: Александр Иванович Гучков рассказывает... Указ. соч. С. 63—67, 70—72.

305


9 мая, увидела свет «Декларация прав солдата», утвержденная военным и морским министром Временного правительства Керенским. Декларация, по выражению генерала Деникина, явилась «последним гвоздем, вбиваемым в гроб, уготованный для русской армии»272. Однако обострять отношения с властями духовенство не стремилось, подчеркивая своими деяниями или свое единомыслие с новыми хозяевами жизни, или же делая вид, что происходящее на улицах не касается церкви. Так, духовенство молчало, когда с первых чисел марта 1917 г. в прифронтовой полосе и в крупных гарнизонах (Кронштадте, Петрограде, Севастополе, Пскове, Свеа-борге и др.) революционными солдатами и матросами в большом числе избивались и убивались офицеры273. Тверские пастыри с безучастием смотрели из окон архиерейского дома на расправу, учиненную толпой над местным губернатором Н.Г. фон Бюнтингом в центре Твери274. Но в те же дни церковнои священнослужители принимали широкое уча-

272 Там же. С. 239—244; Рус. инвалид. Пг., 1917. № 112. С. 4.

273 Например, на Балтийском флоте к 15 марта только морских офицеров (без учета сухопутных гарнизонов) было убито около восьми десятков: в Гельсингфорсе 45 человек, в Кронштадте 24, в Ревеле 5 (включая начальника гарнизона этого города генерала Герасимова) и в Петрограде 2. Кроме того, 4 офицера закончили жизнь самоубийством и 11 пропали без вести (Волков С.В. Трагедия русского офицерства. М., 1999. С. 10—11; ТальбергН.Д. Перед судом правды. Указ. соч. С. 471).

По другим сведениям, в Кронштадте 1—2 марта 1917 г. было убито 36 офицеров (из которых большинство — флотские чины), включая главного командира порта и военного губернатора адмирала Р.Н.Вирена. Плюс, арестованных офицеров было 200 человек. В Гельсингфорсе 4 марта толпой революционных матросов был убит командующий Балтийским флотом адмирал А.И.Непенин (Зырянов П.Н. Адмирал Колчак, верховный правитель России. М., 2006. С. 303—304; Керенский А.Ф. Русская революция ... Указ. соч. С. 66).                                                                                                          

274 Вениамин (Федченков), митрополит. Указ. соч. С. 144, 146—147.

Один из очевидцев событий — Вениамин Федченков (в марте 1917г. — архимандрит) в своих воспоминаниях написал: «И с той поры (с убийства губернатора — МБ.) я всегда чувствовал, что мы, духовенство, оказались не на высоте своей. [...] Думаю, в этот момент мы, представители благостного Евангелия, экзамена не выдержали: ни старый протоиерей, ни молодые монахи. И потому должны были потом отстрадать» (Там же. С. 147).

306


стие в проходивших по всей стране революционных праздниках — «днях свободы» и «похоронах жертв старого режима» (о чем будет сказано ниже). Участие церкви в этих народных торжествах показывало единение духовной и новой светской властей, способствовало легитимации последней в сознании православной паствы.

Одной из концептуальных точек зрения в целом всего российского духовенства весной 1917 г. было безусловное признание народовластия как новой формы государственного правления и всецелое подчинение ему. «Власть верховная возвратилась к народу», «власть принята народом в свои руки и до Учредительного собрания передана Временному правительству» — вот типичные формулировки в документах РПЦ весной и летом 1917 г.275 Соответственно, Временное правительство рассматривалось официальным духовенством как «вышедшее из среды народных избранников», состоящее из народных представителей и обладающее «всей полнотой народной власти», Которая, выражаясь словами резолюции Московского епархиального съезда, «вверена ему Богом и народом»276. Священнослужители не оспаривали, не ставили под сомнение легитимность власти Временного правительства277, а полностью признавали ее278. С понятием

275 Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 21. Ч. неофиц. С. 6; Воронеж. ЕВ. Воро-неж, 1917. №20. Ч. офиц. С. 191—192; Оренб. ЦОВ. Оренбург,  1917.  № 19. С. 1—2; Иркут. ЕВ. Иркутск, 1917. Прибавл. к № 7—8. С. 267; и др.

276 Псков. ЕВ. Псков, 1917. № 6—7. Отд. офиц. С. 39; Владимир. ЕВ.  Владимир, 1917. №9—10. Отд. неофиц. С. 82; Олонец. ЕВ. Петрозаводск,  1917. Прил. к № 16. Неофиц. отд. С. 23—24; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917.  №10—11. С. 16.

277 Временное правительство, созданное в результате революционных событий, вело свое преемство не от высочайших «Актов» 2 и 3 марта,  а от событий 27 февраля, что ставило его легитимность под знак вопроса  (Милюков П.Н. История второй ... Указ. соч. 2001. С. 53; Александр Ива-нович Гучков рассказывает... Указ. соч. С. 61—62).

Тезис о незаконности (с юридической стороны, с точки зрения норм права) власти Временного правительства разделяется рядом современных историков (см. подробнее: Малышева С.Ю. Указ. соч. С. 144—147).

278 ВЦОВ.  1917. №20. С. 4; Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917.  № 7. Неофиц. ч. С. 205—207; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 8. Офиц. отд.  С. 268; № 10—11. Ч. неофиц. С. 369, 415; № 16. Ч. неофиц. С. 577; Право-

307


народовластия иногда отождествлялось народоправие, принципы и идеи которого, согласно резолюциям ряда крупных съездов российского духовенства, должны были определять будущий государственный строи страны279.

Используя возможность своего идеологического влияния на население страны — (церковь контролировала треть начальных школ империи, издавала собственные журналы и газеты, а от приходских священников напрямую зависело общественное мнение сельских жителей), духовенство на епархиальных и городских съездах нередко принимало для себя решения программного характера: о необходимости морального воздействия на паству с целью объяснить ей, что перемена политического устройства произведена только для блага народа и России в целом280. Для достижения этой цели духовенство зачастую опиралось на авторитет Священного Писания. Например, священнослужители Симбирска приняли решение, что новый строй «необходимо поддерживать с церковной кафедры на основании Слова Божия», а собрание духовенства Архангельска призвало сопастырей относиться к происшедшим событиям «в духе евангельских начал мира

слав. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. № 11. Неофиц. ч. С. 236; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 14—15. Ч. неофиц. С. 148—149; и др.

279 Моск. ЦГ. 1917. № 14. С. 3; Определения Закавказ. церков. Собора рус.  духовенства и  мирян //Вести.  Грузин,  экзархата.  Тифлис,   1917. № 13—14. С. 1—2; Церков.-обществ. мысль. Киев, 1917. № 1. С. 34—35;Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 12. б/о. С. 406-407.

280 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. Д. 64. 1917. III отд. IV стол. Л. 54; Ф. 1278.  Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 90, 123; Журналы Казан, экстрен, епарх. съезда  //Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 19—20. С. 19—22; Известияпо Казан, епархии. Казань, 1917. №17—18. Неофиц. отд. С. 237—238; Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. №21. Отд. неофиц. С. 303; Нижегор. ЦОВ. Н.Новгород, 1917. №18. С. 212; Определения Закавказ. церков. Собора рус.  духовенства и  мирян //Вести.  Грузин,  экзархата.  Тифлис,   1917. № 13—14. С. 1—2; Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 10. С. 193; Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 12. б/о. С. 415; Владикавказ. ЕВ. Владикавказ, 1917. № 6. Неофиц. ч. С. 187—188; Вят. ЕВ. Вятка, 1917. № 11—12. С. 107; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 16. Ч. неофиц. С. 32—33; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. № 10—11. Отд. неофиц. С. 295—296; Дон. ЕВ. Новочеркасск, 1917. Прил. К № 10. С. И.

308


и любви»281. На съезде Тульской епархии и ряде городских собраний духовенства (в частности, в Житомире, Пензе, Симферополе) было заявлено, что священнослужители видят свой пастырский долг в единении с народом, в служении интересам его и новой власти282.

Таким образом, пастырская деятельность российского духовенства весной и летом 1917 г. была направлена не только на проповедь мира и христианской любви, но и на формирование в общественном сознании представления о Февральской буржуазно-демократической революции как устойчивом акте истории России и закономерном явлении.

О влиянии церковных пастырей на сознание паствы можно составить более подробное представление на примере саратовского духовенства. Так, 20 марта пастырское собрание г. Саратова поставило перед священнослужителями задачу: «всеми возможными мерами способствовать укреплению в народном сознании необходимости и благотворности нового политического строя, провозглашенного Временным народным правительством»283. Приблизительно через месяц, 25 апреля, при открытии Самарского епархиального съезда было зачитано приветствие к собравшимся делегатам от местного Совета рабочих, военных и крестьянских депутатов. В нем говорилось, что на духовенстве «лежит великий долг» разъяснять населению смысл происшедших политических событий и призывать жителей сел и деревень «к свободе, равенству и братству»284. Таким образом, и Совет, и сами

281 Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 16. Ч. неофиц. С. 32—33; Симбир. ЕВ.  Симбирск, 1917. №8. Отд. неофиц. С. 184; Архангел. ЕВ. Архангельск,  1917. №10. Ч.офиц. С. 154.

282 ВЦОВ. 1917. № 39. С. 3; №42. С. 4; Волын. ЕВ. Житомир, 1917.  № 9. С. 9; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 25—26. Отд. неофиц. С. 28; Курск.  ЕВ. Курск, 1917. №20—21. Ч. неофиц. С. 199—200; Пенз. ЕВ. Пенза,  1917. Ч. неофиц. №6. С. 201; Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917. №8—9.  С. 210.

283 Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 12. б/о. С. 406-407.

284 Бирж, ведомости. Пг., 1917. № 96. С. 3.

Аналогичные приветствия от местных властей, содержащие просьбы оказывать соответствующее влияние на паству, звучали и на других собраниях духовенства (НИОР РГБ. Ф. 60. К. 4. Д. 10. Л. 4 об.).

309


церковные пастыри одинаково видели задачи, стоящие перед духовенством. Позже, в середине мая 1917 г., со страниц местного епархиального издания прозвучало утверждение участников частного собрания священников Самарской епархии, что события весны 1917 г. показали не только огромное влияние духовенства на народ, но и что новая власть укрепилась в деревнях исключительно благодаря пастырскопропагандистской деятельности духовенства285. Эти слова можно объяснить тем, что, во-первых, сельское духовенство, связанное внутренней церковной дисциплиной, по своей служебной обязанности вынуждено было признавать новую власть, подчиняясь соответствующим распоряжениям своего непосредственного начальства: местного благочинного, епархиального архиерея и Св. синода. Тем более, что решения церковных властей находились в русле политики Временного правительства и (по некоторым пунктам) даже местных Советов. Соответственно, используя свое идеологическое воздействие на сознание многомиллионного (в общероссийском масштабе) крестьянства, духовенство повело за собой сельскую паству по пути признания революции286.

Во-вторых, сельские священнослужители, руководствуясь примером своих городских сопастырей, зачастую являлись в деревнях проводниками радикальных идей, «освящая» их авторитетом Церкви. Поэтому высказывание об определяющей роли сельского духовенства в укреплении в российских деревнях новой власти звучит достаточно убедительно.

В связи с этим следует весьма осторожно относиться к высказываниям ряда очевидцев событий 1917 г. о наличии у церковных пастырей «страха» перед революционными массами, как сыгравшем-де решающую роль при быстрой перемене духовенством своих прежних консервативных взглядов

285 Самар. ЕВ. Самара, 1917. № 9—10. Ч. неофиц. С. 164—165.

286      286 При этом надо учитывать тот факт, что и крестьяне, и само сель-ское духовенство десятилетиями и веками воспитывались в верноподдан-ническом духе, в послушании как духовной, так и светской властям. Соответственно, они буквально не имели права иметь какую-либо свою, соб-ственную гражданскую позицию, а должны были целиком ориентироваться на свое начальство (на власть).

310


во время Февральской революции287. Определенная степень страха перед революционными событиями, боязнь быть изгнанными с прихода и лишиться средств к существованию были у значительной части духовного сословия. Но преувеличивать значение этого фактора и распространять его едва ли не на всех священнослужителей РПЦ все же не следует, ибо съезды православного духовенства и мирян являлись достаточно корпоративной средой, и их задачей являлось принятие решений официального характера. Как свидетельствуют источники, на этих съездах не было всеподавляюще-го чувства страха: они повсеместно проходили при свободном обсуждении вопросов288.

На выражение «соборного волеизъявления» различных церковных съездов по поддержке революции оказывали влияние, в первую очередь, три фактора. Первый — это недовольство священнослужителей своим «порабощенным» положением в императорской России289: духовенство с начала XX в. постепенно становилось в оппозицию к царской

Власти290 , стремясь освободиться от государственного надзора и опеки в надежде получить возможность самоуправления и самоустроения. Это освобождение связывалось со свержением царской власти, о чем позже духовенство признавалось

287 Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 193; Письма блаженнейшего митрополита Антония ... Указ. соч. С. 57; Вениамин (Федченков), митрополит. Указ. соч. С. 149—150; Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 7. Ч. неофиц. С. 322.

В марте—апреле 1917 г. в некоторых местах имели место и определенные возмущения паствы по поводу поминовения на церковных службах царя. Местные власти, по доносам радикально настроенных прихожан, запрещали священнослужителям возглашать молитвы о свергнутом доме Романовых. Клирики из чувства страха за себя и свои семьи подчинялись распоряжениям такого характера (см., например: ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 551. Л. 17 об.).

288 См., например: Волын. ЕВ. Житомир, 1917. № 10—И. Ч. неофиц.  С. 14—16; Перм. ЕВ. Пермь, 1917. № 20—21. О. неофиц. С. 373;

289 Одинцов М.И. Государство и церковь ... Указ. соч. С. 29.

290 Царское  правительство  понимало  необходимость  проведения  церковных реформ, но оттягивало сроки их проведения. Это, по словам  Поспеловского, и обусловило «непримиренность» церкви с ее неканоническим состоянием (Поспеловский  Д.В. Указ. соч. С. 30—33).

311


как в устных проповедях, так и в церковной периодической печати291. (Например, утверждалось, что демократическая форма государственного управления, в отличие от самодержавной, создает более благоприятные условия развития церковной жизни)292. Второй фактор — стремление духовенства угодить широким народным массам и подчеркнуть свое единство с паствой с целью получить в будущей политической системе России достойное место. Третий — вполне искреннее чувство радости по поводу наступления долгожданных церковных и гражданских «свобод», декларированных Временным правительством293.

Несмотря на довольно ясно выраженную позицию поддержки приходским духовенством государственного переворота, весной 1917 г. в стране начал быстро падать авторитет церковных пастырей. С одной стороны, данный факт можно объяснить распространением среди значительной части рос-

сииских граждан антирелигиозных настроении294. Но с другой, неуважительное отношение к духовенству со стороны православной паствы (например, консервативного крестьянства295) было вызвано быстрой политической переориентацией священнослужителей, а именно — их фактическим отказом от государственно-монархической идеологии и публичным приветствием революционных событий.

291 ВЦОВ. 1917. №5. С. 1; Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. №5—6. С. 141;  Тул. ЕВ. Тула, 1917. № 19—20. Ч. неофиц. С. 266.

292 ВЦОВ. 1917. № 33. С. 4; № 71. С. 4.

293 Относительно причин политической переориентации духовенства  в период Февральской революции среди православных авторов имеется  еще одна точка зрения. Она сформулирована в форме вопроса-ответа:  «Как же могло получиться, что русские священники, да не только священники, а некоторые архиереи стали понимать и оправдывать революцион-ный дух? Единственный ответ виден в том, что у них оскудела вера. Не  напрасно Господь горестно воскликнул: «...Сын Человеческий, пришед,  обрящет ли веру на земле?» [Лук. 18, 8]» (цит. по: Страж Дома Господня.  Указ. соч. С. 131).

294 См.,  например:   Фирсов  С.Л.   Русская  церковь  ...  Указ.  соч.  С. 487—488; Леонтьева Т.Г. Вера и бунт ... Указ. соч. С. 41.

295 Крестьянство составляло более двух третей населения России и  преимущественно   было   сторонником   консервативных   монархических  взглядов (Смолич И.К. Указ. соч. С. 721).

312


Авторитет российского духовенства одновременно падал в глазах сторонников как правых, так и левых взглядов. В подтверждение этого можно привести высказывание председателя   Казанского   епархиального   съезда   профессорапротоиерея Николая Петрова. В своем заключительном слове при закрытии съезда он упомянул о наличии жесткой критики делегатов со стороны городской общественности. С одной стороны, левые критиковали съезд за блеклые и недостаточно радикальные, на их взгляд, политические резолюции. А с другой, правые обвиняли духовенство в измене Отечеству и Господу Богу за то, что оно заявило о своем сочувствии государственному перевороту. В Нижнем Новгороде также звучала резкая критика священнослужителей со стороны приверженцев как республиканского, так и монархического строя. В обоих указанных случаях нейтральная позиция духовенства (по мнению самого духовенства) объяснялась его стремлением избежать обострения отношений с большинством населения России, поддержавшим свержение монархии, а также желанием объединить народ вокруг Временного правительства296.

Весной и летом 1917 г. на съездах российского духовенства каких-либо «контрреволюционных» постановлений, находящихся в противоречии с проводимой Синодом общецерковной политикой, принято не было. Не произошло ни одного массового выступления клириков РПЦ в защиту самодержавия297. Лишь единичные представители приходского

 

296 Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 17-18. Неофиц.  отд.  С. 235-236; Волын.  ЕВ.  Житомир,   1917. №10-11. Ч.  неофиц.                     С. 14—15.

297 Показательно и то, что никто из священно- и церковнослужителей  (в первую очередь из штата придворного духовенства) не последовал вместе с царской семьей в заточение в Тобольск и Екатеринбург. Представители же других сословий — дворян (в лице доктора Е.С.Боткина, генералмайора кн. В.А.Долгорукова и генерал-адъютанта И.Л.Татищева), мещан  (лакея А.Е.Труппа и повара И.М.Харитонова), крестьян (комнатной девушки А С.Демидовой) и даже иноверных иностранцев (в лице англича-нина С Гиббса и швейцарца П.Жильяра) остались преданными императ-ру и составили последнюю свиту императорской четы, невзирая на резко  отрицательное общественное мнение в отношении к бывшим венценосцам

313


духовенства выступали с проповедями монархического содержания298. Так, в апреле 1917 г. в одном из уездов Калужской епархии священник с амвона обращался к пастве со словами: «У нас в России будет царем Михаил II (Вел. кн. Михаил Александрович. — М.Б.), который уже дал согласие на занятие престола, но только дожидается, чтобы ему выразила доверие вся земля». Проповедник призывал прихожан высказать доверие будущему царю, поддержать его на Учредительном собрании, а также просить Вел. кн. Михаила Александровича занять престол и миропомазаться на царство. В противном случае, предупреждал священник, «настанет время, подобное татарщине или разинщине». Православный пастырь говорил: «Два раза Русская земля будет спасена Михаилами (Романовыми. — М.Б.): Михаилом I в 1613 г. и Михаилом II в 1917 г.»299

(Соколов Н.А. Указ. соч. С. 18—26; Булыгин П. Убийство Романовых: достоверный отчет. М, 2000. С. 5i; Алферъев Е.Е. Император Николай II как человек сильной воли: материалы для составления жития св. Благочестивейшего Царя-Мученика Николая Великого Страстотерпца. N.Y., Джорданвилль, 1983. С. 130—137).

         298 В эмиграции, в Сербии, в мае 1921 г., вспоминая события Февральской революции, С.Бехтеев создал стихотворение «Немногим»: Блажен, кто в дни борьбы мятежной, В дни общей мерзости людской, Остался с чистой, белоснежной, Неопороченной душой.

Блажен, кто в годы преступлеий, Храня священный идеал,                             От повседневных искушений             Умом и сердцем устоял.                      Блажен, кто, вписывая повесть                     В скрижали четкие веков,              Сберег, как девственница, совесть,              И веру дедов-стариков.

Блажен, кто Родину не предал,                       Кто на царя не восставал,                      Кто чашу мук и слез изведал,               Но малодушно не роптал.

(Бехтеев С. Указ. соч. С. 45).

Известия Гельсингфорс. Совета депутатов армии, флота и рабочих. Гельсингфорс (Хельсинки), 1917. № 43. С. 3.

314


Вплоть до конца мая 1917 г., до ареста местными властями, в Почаевской лавре (Волынская губерния) контрреволюционную, монархическую пропаганду вел известный деятель правоконсервативного движения — руководитель Почаевского отдела Союза русского народа архимандрит Виталий (Максименко)300 (впоследствии — видный иерарх Русской православной церкви за рубежом). Жителей окрестных сел он призывал «постоять за царя». Одной из особенностей его проповедей было сравнение дисциплины российской и германской армий. Несмотря на то, что в предреволюционный период Виталий в своих речах «громил немцев, евреев и других инородцев»301, весной 1917 г. он дисциплину немецких солдат ставил в пример российским. По его словам, сила войск противника была прямым следствием любви германских солдат к своему императору302. Приведенные факты говорят о том, что хотя Союз русского народа в начале марта 1917 г. и прекратил свое официальное существование303, однако отдельные члены его руководящего состава (архимандрит Виталий) не были деморализованы революционными событиями и не отошли в сторону от политической деятельности, а продолжали вести среди населения идеологическую работу. Также и в Москве, в военном лазарете при Петровском дворце, заведующим Вульфертом под видом хозяйственных совещаний вплоть до третьей декады марта проводились заседания заинтересованных лиц, на которых шла речь «о необходимости бороться за восстановление монархии»304. В Киеве в начале мая состоялась манифестация правых с плакатом «Да здравствует конституционная монар-

300 Утро России. М.,  1917. № 130. С. 4; Новое время. Пг., 1917.  № 14787. С. 4; Политические партии России. Указ. соч. С. 115; Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911—1917 гг. Указ. соч. С. 121, 141,  240; Он же Русское собрание. Указ. соч. С. 59, 153.

301 Кирьянов Ю.И. Русское собрание. Указ. соч. С. 59.

302 Рус. ведомости. М., 1917. № 116. С. 3.

303 Политические партии России. Указ. соч. Прил. 1. С. 739; Кирья-нов Ю.И. Правые партии в России. 1911—1917 гг. Указ. соч. С. 15—16,  417—423; Он же Русское собрание. Указ. соч. С. 204.

304 ГАРФ. Ф. 504. Оп. 1. Д. 498. Л. 6.

315


хия!» и возгласами «Долой Временное правительство!»305

В целом же, хотя на пространствах страны весной 1917 г. и раздавались отдельные голоса духовенства с высказываниями о недоверии Временному правительству306 , с призывами к старому порядку307 и «возвращению к власти свергнутого царя»308, но они подавлялись, заглушались всеобщей радостью по поводу свержения монархии.

Если какой-либо священник, или даже архиерей (например, епископы Екатеринбургский Серафим (Голубятников) и Селенгинский Ефрем (Кузнецов)), занимал контрреволюционную, «недопустимую для данного момента» позицию, то остальные зачастую публично осуждали его, заявляя об «отмежевании» от контрреволюционера, о своей «несолидарности» с ним. Так случилось на Курском и Полтавском епархиальных съездах, на собраниях городских священнои церковнослужителей в Екатеринбурге, Симферополе и Курске.

Например, полтавское духовенство в резолюции епархиального съезда заявило о недопустимости участия в любых выступлениях против нового строя не только отдельных клириков, но и любых граждан России вообще. А собрание курского духовенства выразило порицание всем, кто и ранее себя проявлял ревностным защитником старого правитель-


ства, назвав их «позорным пятном» для епархии. Епархиальный съезд Забайкальской епархии постановил послать Св. синоду телеграмму, в которой говорилось: «Зная епископа [Селенгинского] Ефрема как определенного активного реакционного деятеля, [съезд] находит служение его в Забайкальской епархии нежелательным»309.

Одесский епархиальный съезд, желая подчеркнуть свое дистанцирование от контрреволюционных священнослужителей, вынес два соответствующих постановления. В первом, принятом 26 апреля, он предостерег священников «от выходок против нового строя, во избежание эксцессов»310, а во втором — 1 мая, съезд обратился к населению с особым посланием. В нем содержалась просьба не обобщать на все духовенство единичных фактов монархических симпатий, имевших место среди священнослужителей. В послании подчеркивалось, что в целом церковные пастыри «с открытым сердцем идут навстречу идеальным целям нового строя»311. Когда же на этом съезде со стороны одного из священников прозвучал призыв к борьбе с социализмом, то реакцией на него со стороны депутатов были протесты и неодобрительный шум312. Аналогичная реакция прозвучала со стороны депутатов Всероссийского съезда православного духовенства и мирян на выступление известного черносотенного миссионера И.Г.Айвазова. В своей речи Айвазов


 


305 Утро России. М, 1917. № 118. С. 5.

306 Днестровский край. Тирасполь, 1917. №563. С. 2; Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 33.

307 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. II отд. III стол. Д. 44. Л. 58; Рус. слово. М., 1917. № 52. С. 4; Рус. ведомости. М., 1917. № 92. С. 5; № 110. С. 3; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 16—17. Ч. неофиц. С. 160; Екатериносл. ЕВ. Екатеринослав, 1917. № 16. С. 276; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. № 10—11. Отд. неофиц. С. 362; Известия Гельсингфорс. Совета депутатов армии, флота и рабочих. Гельсингфорс, 1917. №43. С. 3; Известия Семипалатин. исполнител. комитета. Семипалатинск, 1917. № 46. С. 2; Известия Нежин, обществ, комитета. Нежин (Черниговской губ.), 1917. № 15. С. 3; № 16. С. 4; Введенский А.И., протоиерей. Церковь и государство ... Указ. соч. С. 35; Зарин П. Указ. соч. С. 59; Игрицкий И. Указ. соч. С. 104; Кашева-ров А. Н. Государство и церковь ... Указ. соч. С. 17—18; Боже B.C. Материалы к истории церковно-религиозной жизни Челябинска. Указ. соч. С. 110—111.

308 Саратов, листок. Саратов, 1917. № 61. С. 3.

316


309 Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 952—953; Екате-ринб. ЕВ. Екатеринбург, 1917. № 12. Отд. неофиц. С. 106—107; Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917. № 8—9. С. 211; Курск. ЕВ. Курск, 1917. № 16— 17. Ч. неофиц. С. 159—160; №18—19. Ч. неофиц. С. 176; №20—21. Ч. неофиц. С. 199—200; РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 164. Л. 60.

310 Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 14. С. 9; Церков. правда. Симбирск, 1917. №4. С. 2.

311 Исследователь церковно-государственных отношений весны 1917 г. П.Рогозный говорит, что всех духовных лиц, радостно приветствовавших «новый строй» и активно участвовавших в таких «революционных» акциях, как апрельские (1917 г. — М.Б.) съезды духовенства и мирян» вполне можно характеризовать термином «церковные большевики» (Рогозный П.Г. Генезис термина «большевизм» ... Указ. соч. С. 295).

312 Известия Семипалатин. исполн. комитета. Семипалатинск, 1917. № 46. С. 2; № 54. С. 5.

317


резко высказался против нового строя, назвал демократию «приманкой», а общественных деятелей, взявших власть в стране — «генералами общественного затмения». Его выступление прерывалось криками: «Долой!», «Довольно!», «Долой Айвазова!» Делегатский мандат выступавшего был подвергнут тщательной проверке, в результате которой было выяснено, что тот был подложным, выписанным Петроградским епархиальным съездом на имя священника Никитина313.

Иначе произошло на Воронежском епархиальном собрании и на Екатеринбургском епархиальном съезде. На них по каждому «революционному» постановлению голосовали против по одному делегату: в Воронеже — мирянин В.Я.Бахметьев, а в Екатеринбурге — протоиерей Николай Буткин. Последний публично, через светскую периодическую печать упрекнул съезд за употребление «избитых фраз о благе свободы» и за фактическую «канонизацию революции»314.

Также и постановления некоторых епархиальных съездов российского духовенства (например, Харьковского и Тобольского) не выражали откровенной радости по поводу революции, но, более того, были полны беспокойства о судьбах России315. В данных случаях сказывалось влияние мнения авторитетных архипастырей — архиепископа Антония (Храповицкого) и епископа Гермогена (Долганова). Некоторые собрания духовенства, например, Калужский, Саратовский, Самарский, Житомирский и Якутский епархиальные съезды, ряд петроградских съездов духовенства и два всероссийских съезда — ученого монашества и представителей от монастырей — намеренно не рассматривали вопрос об отношении к политическим событиям, подчеркивая тем самым свою аполитичность, «безмятежность социального

313 Утро России. М, № 136. С. 4.

314 Воронеж. ЕВ. Воронеж, 1917. №20. Ч. офиц. С. 191—193, 197—  198; Заурал. край. Екатеринбург, 1917.№ 129. С. 3.

315 Вера и разум. Харьков, 1917. №4—5. С. 1; Тобол. ЕВ. Тобольск,  1917. №29. Отд. офиц. С. 399—400; Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917 № 12  С. 4.

318


духа»316 и стремление к желаемой для церкви автономии от государства. Священнослужители старались не компрометировать себя связью ни с реакцией, ни с революцией. Так, Чрезвычайный церковный собор Петроградской епархии выступил за разграничение сфер церковной и государственной компетенции, о невмешательстве церкви и государства в дела друг друга317. Тем не менее такая позиция петроградского съезда все же не свидетельствовала о безразличном отношении священнослужителей столицы к происшедшим событиям: духовенство города в первые же дни после государственного переворота приветствовало его как «желанное и выстраданное народом политическое обновление», призывало паству объединиться с Временным правительством. То же можно отнести и к житомирскому духовенству, 10 марта, в резолюции городского собрания высказавшемся о своем «уповании» на новое правительство318. Также и съезд монашествующих Московской епархии, придерживавшийся в своих резолюциях аполитичности, отправил на имя Временного правительства приветственную телеграмму с выражением тому доверия и пожелания благополучно довести до конца «великое дело обновления России» .

В целом, по утверждению очевидца тех событий 1917 г. профессора Б.Титлинова, почти всюду на съездах духовен-

 

316 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. II отд. III стол. Д. 41. Л. 5 об.

Протоколы Всероссийского съезда ученого монашества и Всероссийского съезда представителей от монастырей, состоявшихся в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, соответственно, с 7 по 14 и с 16 по 23 июля 1917 г., см.: ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 372.

317 Деяния Калуж. чрезвычайного епарх. собрания представителей  клира и мирян 15—19 мая 1917 г. Калуга, 1917. С. 1—44; Саратов. ЕВ.  Саратов, 1917. №13—14. Ч. неофиц. С. 618—619; Самар. ЕВ. Самара,  1917. №9—10. Ч. неофиц. С. 158—159; Богосл. вести. Сергиев Посад,  1917. Июнь—август. С. 142; Волын. ЕВ. Житомир, 1917. № 9. С. 9; Моск.  листок. М., № 104. С. 3; № 107. С. 3; № ПО. С. 4; Якут. ЕВ. Якутск, 1917.  Вкладыш к №13.  С. 1;  Мин.  ЕВ.  Минск,   1917. №7—8. Ч.  неофиц.  С. ИЗ—127; Известия по Петрогр. епархии. Пг., 1917. №24—25. Отд.  офиц. С. 5.

318 ВЦОВ. 1917. № 1. С. 3; Волын. ЕВ. Житомир, 1917. №9. Ч. неофиц. С. 9.

319 Моск. листок. М., 1917. № 111. С. 4.

319


ства и мирян были вынесены резолюции, в которых была выражена преданность Временному правительству и завое-

ванной политической свободе320.

Выразим свое несогласие с данной Ф.Винбергом количественной оценкой духовенства, приветствовавшего Февральскую революцию. Отмечая безмолвие церкви во время первых дней марта 1917г., он указывал, что у многих священнослужителей сформировалась позиция примиренности и покорности революционным событиям. Что нашло выражение, например, в отсутствии протеста у духовенства по отношению к этим событиям, а также в его определенном заискивании перед революционными массами321. Винбергу можно возразить, во-первых, что данная позиция была характерна не для многих, как он утверждает, священнослужителей, а для их подавляющего большинства. Во-вторых, значительная часть духовенства РПЦ встретила революцию не с пассивной «покорностью», а с радостью и, оказывая пастырское воздействие на народ, способствовала углублению ее завоеваний. Подтверждением тому, в частности, служат материалы епархиальных, городских и других съездов духовенства, на которых было выражено официальное мнение поместного духовенства РПЦ относительно свержения монархии.

Наиболее четко официальная позиция рядовых священнослужителей РПЦ в отношении к политическому перевороту и к новому политическому строю страны была выражена на созванном по благословению Синода322 Всероссийском съезде православного духовенства и мирян, открывшемся в Москве 1 июня 1917 г.323 Среди более 1200 его делегатов

320Титлинов Б.В. Указ. соч. С. 57.

321 Винберг Ф. Указ. соч. С. 352—353.

322 Определением Св. синода от 29 апреля 1917 г. особой комиссии  было благословлено организовать и созвать в Москве Всероссийский  съезд православного духовенства и мирян (ВЦОВ. 1917. № 17 С. 3; Нижегор. ЦОВ. Н. Новгород, 1917. № 15. С. 171; Том. ЕВ. Томск, 1917. № 10.  Ч. неофиц. С. 231; РГИА. Ф. 806. Оп. 5. 1917.1 стол. Д. 10140. Л. 55).

323 На всероссийский съезд со всей страны от каждой сотни церквей  прибыло по одному клирику и мирянину, а также по одному представителю от монашествующего духовенства и духовно-учебных заведений каж-

320


фактически отсутствовали, за исключением единиц, представители епископата324. Причиной тому было стремление не допустить, чтобы этот съезд по своему статусу стал Поместным собором325. Декларация съезда, принятая на его заключительном заседании 12 июня практически единогласно, являлась как бы обобщением резолюций российских епархиальных съездов. В ней падение монархии признавалось закономерным и «народоправие» объявлялось лучшей формой государственного устройства. В частности, она гласила: «Приветствуем совершившийся политический переворот, давший церкви свободу самоуправления. ...Чтим, как граждане, память самоотверженно страдавших и умиравших в борьбе за права народа и благословляем имена живых, ставших во главе народного движения к свержению прежней,

потерявшей общее доверие власти32

К официальному голосу клириков РПЦ о Февральской революции можно также отнести и слова, обращенные к российскому духовенству от священников — членов Государственной думы, которые 4 марта 1917г. характеризовали сме-

 

дой епархии (Моск. ЦТ. 1917. № 2. С. 1; Пенз. ЕВ. Пенза, 1917. № 9—10. Ч. неофиц. С. 299—300; Якут. ЕВ. Якутск, 1917. №8. Отд. неофиц. С. 137).

324 На открытие съезда прибыли пять членов Св. синода: первенст-вующий — архиепископ Карталинский Платон, епископ Уфимский Анд-рей, протоиереи Н.Любимов, А.Рождественский и Ф.Филоненко. Кроме  них, присутствовали епископы: Евлогий Волынский, Феодосии Смолен-ский, Вениамин Симбирский, Иоасаф Дмитровский (управляющий Мосс-ковской митрополией), Димитрий Можайский, Серафим Вельский, Инно-кентий (бывший Полоцкий) и др.  (Варшав.  епарх.  листок. М.,  1917.  № 13—14. С. 4).

Всероссийский съезд явился своеобразной генеральной репетицией Поместного собора. По общему числу депутатов этот съезд был более представительным, чем Поместный собор 1917—1918 гг. В работе последнего принимали участие 564 представителя духовенства и мирян (Милюков П.Н. Очерки по истории ... Указ. соч. Т. 2. Ч. 1. С. 206—207).

325 ВЦОВ. 1917. № 17. С. 3; Кашеваров А.Н. Государство и Церковь  ... Указ. соч. С. 21.

326 Моск. ЦТ. 1917. № 14. С. 3; Моск. листок. М., 1917. № 131. С. 3;  Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 18. С. 8; Варшав. епарх. листок. М., 1917.  № 13—14. С. 4.

321


ну формы власти как происшедшую «для блага» народа   .

Таким образом, Св. синод РПЦ, большинство российских архиереев, Всероссийский съезд православного духовенства и мирян, Всероссийский съезд военного и морского духовенства, большинство епархиальных, широкий ряд городских и благочиннических съездов отрыто и официально дали положительную оценку происшедшим в России революционным событиям. Анализ резолюций этих съездов позволяет сделать вывод, что в 1917 г. российское духовенство в целом относилось к императорской власти не как к сакральной власти помазанника Божьего, а как к переходной форме политической системы, соответствующей определенному историческому этапу развития России328.

327 ВЦОВ. 1917. № 1. С. 3; Известия Петрогр. Совета рабочих и солдат, депутатов. Пг., 1917. № 5. С. 6.

328 О политической позиции РПЦ во время событий весны—лета  1917 г. существует воспоминание очевидца, скрытого под инициалами  «Л-К.». Его статья впервые была напечатана 15 апреля 1925 г. в берлинской эмигрантской газете «Руль». Автор писал, что накануне Февральской  революции и весной 1917 г. «иерархия (РПЦ. — М.Б.) и стоявшие на передовых ее постах не видели и не понимали всего происходившего и надвигающегося. Многие из них приветствовали падение «царизма» и, не  задумываясь над религиозным смыслом царства, отрекались от помазанника Божиего; «демократические» же священники, частью составившие  потом контингент разных «живых» и «апостольских» церквей, радостно  встречали «зарю свободы». Многие верили, что только теперь и наступает  время свободной Церкви, конечно, «отделенной от государства». ...Многого ли стоили в этой среде наивные романтические надежды на наступающий расцвет церковной жизни, надежды умилительные, конечно, но  бессильные, безвольные?» (Л.К. Патриарх Тихон и Православная русская  церковь/публ. М.Вострышева //ЖМП. 1993. № 8. С. 3—4).

322


3. Участие священнослужителей в революционных праздниках

Выше говорилось о роли членов Св. синода в упразднении государственно-церковных праздников Российской империи — «царских дней». Кроме того, духовенство РПЦ приняло активное участие и в так называемых «праздниках революции», проходивших в марте 1917 г. по всей стране. Иногда они назывались «днями свободы», «праздниками перехода к новому строю», «праздниками единения», «днями памяти жертв освободительного движения», или «праздниками Русской свободы». Даты их проведения местными властями назначались достаточно произвольно, вне зависимости от каких-либо дней недели. В некоторых городах массовые торжества проходили неоднократно: например, в Минске они состоялись 4 и 6 марта, в Москве — 4, 12 и 23, в Кронштадте — 7, 12 и 23, в Тифлисе 12 и 19-го числа того же месяца329. В Петрограде всевозможные демонстрации, сопровождавшиеся музыкой и пением, проходили чуть ли не ежедневно330. Празднества представляли собой подчас грандиозные, заранее спланированные народные торжества с массовыми манифестациями, под музыку оркестров, с красными знаменами331, пением революционных гимнов и песен

329 Мин. голос. Минск, 1917. № 2363. С. 3; № 2370. С. 2; Рус. ведомости. М., 1917. № 87. С. 5; Котлин. Кронштадт, 1917. № 53. С. 2; Перм. Ве-домости. Пермь, 1917. № 54. С. 3; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 65.  С. 3; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 90. Л. 57; Колоницкий Б.И. Символы  власти ... Указ. соч. С. 45, 51, 55.

330 Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 44.

331 По словам эмигранта Н.Тальберга, красный флаг — это «красная  тряпка, сделавшаяся с марта 1917 г. символом предательства, дезертирства, убийств, грабежа» (Тальберг Н.Д. Перед судом правды. Указ. соч.  С. 462).

323


«свободы»332, парадами войск. В некоторых местах манифестации имели грандиозный размах: в различных городах в них принимало участие до 50, 100, а в Ташкенте, по сообщению правительственной прессы, даже до 200 тыс. человек333. Как правило, в этих праздниках участвовало и многочисленное духовенство, нередко возглавляемое своими епархиальными архиереями. Войска и народ, а кое-где и священнослужители334 были украшены красными бантами, повязками и лентами. «Дни свободы» охватывали буквально всю страну: от Новгорода, Вятки, Орла и Рязани до Тирасполя, Ялты, Батума, Баку, Новой Бухары, Тюмени и Владивостока. В одних городах (например, в Омске, Владикавказе и Красноярске) духовенство участвовало в массовых процессиях, двигаясь крестными ходами. Порой среди икон, хоругвей и красных флагов встречались лозунги «Да здравствует свободная Россия!», «Да здравствует демократическая республика!», «Земля и воля» и другие, созвучные им. В Калуге праздничный крестный ход сопровождался колокольным звоном всех городских церквей. В некоторых городах (например, в Перми, Екатеринбурге, Уральске и Хабаровске) церковные службы проходили на площадях у кафедральных соборов. В ряде мест богослужения совершались только в

332При Временном правительстве, так и не утвердившем (в ожидании Учредительного собрания) символику новой России, роль государственного гимна играла «Марсельеза». Причем оркестры исполняли французский вариант «Марсельезы», а пелась российская «Рабочая Марсельеза». Ее мелодия воспринималась как символ восстания против старого порядка и звучала весной 1917 г. чаще всего. Кроме нее, на праздниках революции было широко распространено исполнение «Памяти павших», похоронного гимна «Вы жертвою пали» и православного песнопения «Вечная память». Реже звучали «Эй, ухнем», «Отречемся от старого мира», «Не слышно песен свободы» и «Коль славен». Гимн социалистов «Интернационал» в первые недели революции был малоизвестен. На «праздниках свободы» он звучал крайне редко. Но во время празднования 1 Мая (18 апреля ст. ст.) «Интернационал» исполнялся особо часто (Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ, соч. С. 285—303, 318—325; Соболева Н.А. Из истории отечественных государственных гимнов //ОИ. 2005. № 1. С. 10; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 7—8. Ч. неофиц. С. 203—204).

333 ВкВП. 1917. № 8 (54). С. 4.

334 Евлогий (Георгиевский), митрополит. Указ. соч. С. 263.

324


храмах (такой порядок был установлен в Риге, Саратове и Кронштадте)335. «Дни свободы» широко праздновались и в селах336, кое-где совмещаясь даже с пасхальными торжествами337.

335      Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 5. Ч. неофиц. С. 253, 255; Новгор.  губерн. ведомости. Новгород, 1917. № 20. С. 5; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12.  Ч. неофиц. С. 19—21; Тер. ведомости. Владикавказ, 1917. №58. С. 2—3;  Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. №8—9. С. 6; Слово и жизнь. Вятка, 1917.  № 21. С. 3; Перм. ведомости. Пермь, 1917. № 54. С. 3; Перм. зем. неделя.  Пермь, 1917. № 11. С. 26; Екатеринб. ЕВ. Екатеринбург, 1917. № 12. Отд.  неофиц. С. 106; Урал, вестник. Уральск, 1917. № 19. С. 2; Днестров. край.  Тирасполь, 1917. №562. С. 1; Козлов, зем. вестник, г. Козлов (Тамбов,  губ.), 1917. № 27. С. 3; Известия Александрийского уезд, земства. Александрия (Херсон, губ.), 1917. № 11. С. 8; Ведомости Ялтин. градоначальства. Ялта, 1917. №101. С. 4; Батум. вести. Батум, 1917. №2179. С. 3;  Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 171; Саратов. ЕВ.  Саратов, 1917. №9. Ч. неофиц. С. 305; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 9—10. Неофиц. отд. С. 154; Рязан. ЕВ. Рязань, 1917. № 7—8.  Отд. неофиц. С. 225—226; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. №6. Отд. неофиц.  С. 196; №9—10. Отд. неофиц. С. 308—309; Петрогр. листок. Пг., 1917.  № 56. С. 5; Архангел, губерн. ведомости. Архангельск, 1917. № 23. С. 4;  Исеть. Шадринск, 1917. №2. С. 1; Жизнь Алтая. Барнаул, 1917. №55.  С. 4; Баку. Баку, 1917. № 57. С. 5; № 59. С. 2, 4; Астрахан. ЕВ. Астрахань,  1917. № 9. Отд. неофиц. С. 258; Слово и жизнь. Вятка, 1917. № 38. С. 3;  Астрахан. вестник. Астрахань, 1917. № 55. С. 2; Приамурье. Хабаровск,  1917. №3106. С. 2; №3107. С. 3; Приамур. ведомости. Хабаровск, 1917.  №2548. С. 5; Котлин. Кронштадт, 1917. №53. С. 2; №56. С. 2; Пасманик Д.С. Революционные годы в Крыму. Париж, 1926. С. 32—33; Бурджалов Э.Н. Вторая русская революция. Москва. Фронт. Периферия. Указ,  соч. С. 232, 300, 316; Колоницкий Б.И.Символы власти ... Указ. соч.  С. 38—56, 62; Нарский И.В. Указ. соч. С. 183—185.

Около сотни фотодокументов о массовых народных процессиях во время празднования в городах страны «Дней свободы» находится в фондах Российского государственного архива кинофотодокументов (РГАКФД) (раздел каталога AI 20/57 («Революционные выступления различных слоев населения»)). Там же хранится и документальный фильм о праздновании «Дня свободы» в Москве 4 марта 1917 г. (РГАКФД. Филь-мофонд. Кинодокумент 1-9671-II).

Три фотографии аналогичного содержания хранятся и в материалах Центра документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО). Ф. 221. Оп. 3. Д. 2. Л. 1, 2; Д. 21. Л. 1.

336 Моск. ЦВ. М» 1917. № 11—12. С. 125; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917.  № 16. Отд. неофиц. С. 362—363; Слово и жизнь. Вятка, 1917. № 24. С. 4;  №29. С. 4; Челяб. листок. Челябинск, 1917. № 1754. С. 2; Исеть. Шад-

325


Во многих городах (например, в Калуге, Орле, Вятке, Ставрополе, Витебске, Красноярске, Чите, Иркутске, Владивостоке, Баку, Новгород-Северске) службы в честь «праздника освобождения России» возглавлялись местными архиереями, причем в некоторых представители епископата задавали определенный тон. Например, ректор Казанской духовной академии викарный епископ Чистопольский Анатолий (Грисюк) во время народного праздника «торжествовал в честь свободы»; в Минске, после совершения молебна, викарный епископ Слуцкий Феофилакт (Клементьев) произнес «прочувствованную проповедь»; а в Омске руководитель епархии епископ Сильвестр (Ольшевский) для произнесения речи воспользовался трибуной, установленной на городской

Площади338.

Зачастую во время «праздников революции» граждане присягали на верность государству Российскому и новой власти с участием духовенства (так, служители алтаря подавали православной пастве для целования крест и Евангелие)339. В день празднования «зари свободы» в Тифлисе,

ринск, 1917. № 18. С. 4; Прил. к № 15. С. 4; Екатериносл. земская неделя. Екатеринослав, 1917. № 36. С. 6; Зарин П. Указ. соч. С. 60, 64; Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 38; Нарский И.В. Указ. соч. С. 184— 185; Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 27, 32.

337 Зарин П. Указ. соч. С. 60.

338 Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 6; Орлов. ЕВ. Орел, 1917.  № 12—14. Отд. неофиц. С. 249; Вят. ЕВ. Вятка, 1917. № 11—12. Отд. неофиц. С. 108; Слово и жизнь. Вятка, 1917. № 21. С. 3; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 11. Отд. неофиц. С. 338—339; № 12. Отд. неофиц. С. 358; Витеб. листок. Витебск, 1917. № 419. С. 3; Енисейская церков. нива. Красноярск, 1917. №3. Ч. неофиц. С. 15, 17; Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. №6. Ч. неофиц. С. 196; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. № 6. Ч. неофиц. С. 171; Приамур. ведомости. Хабаровск, 1917. №2543. С. 6; Баку. Баку, 1917. № 59. С. 4; Чернигов, слово. Чернигов, 1917. № 2970. С. 4; Известия по Казан. епархии. Казань, 1917. № 9—10. Неофиц. отд. С. 154; Мин. го лос. Минск, 1917. №2370. С. 2; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 19—21.

339 Моск. ЦВ. М., 1917. № 11—12. С. 125; Армейский вестн. 1917.  № 481. С. 4; Полтав. ЕВ. Полтава, 1917. № 8. Ч. офиц. С. 639; Курск. ЕВ.  Курск, 1917. № 10—11. Ч. офиц. С. 144; Тамбов. ЕВ. Тамбов, 1917. Прил.  к № 9. С. 4; № 10—11. Ч. неофиц. С. 247; Туркестан. ЕВ. г. Верный (Семиреченская обл.), 1917. № 10. Ч. офиц. С. 138; Православ. Подолия. Ка-

326


19 марта, войска на городской площади приводили к присяге экзарх Кавказа архиепископ Платон (Рождественский) и епископ Эриванский Дамиан (Говоров). При этом архиереи отслужили молебен с коленопреклоненной молитвой о даровании победы над врагом и возглашением «вечной памяти» воинам, павшим на поле брани, и борцам за свободу, «жизнь за други своя положившим». Войска вторили салютом в 21 залп340. Аналогичные праздники с церемониями присяги, состоявшиеся приблизительно неделей раньше во Владикавказе, Каменец-Подольске и Ставрополе, также проходили с участием архиереев: соответственно, епископов Владикавказского Макария (Павлова), Подольского Митрофана (Афонского) и викарного епископа Александровского Михаила (Космодемьянского). После присяги войск на верность новому строю епископ Макарий произнес «приличествующую событию» проповедь, а епископ Михаил приветствовал солдат гарнизона возгласом: «Благоверному Временному правительству — «Ура!» И войска дружно ответили341.

В один из праздников «русской революции» в Москве, 12 марта, торжественная служба под руководством викария Московской епархии епископа Можайского Димитрия (Добросердова) состоялась в храме Христа Спасителя. В Донском, Симоновом, Покровском и Новоспасском монастырях также были проведены архиерейские богослужения342. Во

 

 

менец-Подольск, 1917. №11. Неофиц. ч. С. 234; Оренб. ЕВ. Оренбург, 1917. №9—10. Ч. неофиц. С. 139; Полоцкие ЕВ. Витебск, 1917. №14. Отд. офиц. С. 352—353; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 19—22; Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. № 6. Отд. офиц. С. 71; Известия по Казан, епархии. Казань, 1917. № 9—10. Неофиц. отд. С. 214—215; Козлов, зем. вестн. г. Козлов (Тамбов, губ.), 1917. №20. С. 4; №21. С. 3; №22. С. 3-4; РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 12. Л. 73, 80об.; Ф. 806. Оп. 5. 1917.1 стол. Д. 10115. Л. 15об, 17; Ф. 1278. Оп. 5. 1917. Д. 1292. Л. 137; ГАСО. Ф. 251. Оп. 1. Д. 309. Л. 21; Феодосии (Алмазов), архимандр. Указ. соч. С. 32—33.

340 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 90. Л. 57; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. №65. С. 3.

341 Терские ведомости. Владикавказ, 1917. № 58. С. 2—3; Православ. Подолия. Каменец-Подольск, 1917. № И. Неофиц. ч. С. 234; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 12. Отд. неофиц. С. 370.

342 Как уже говорилось, в Донском, Симоновом, Покровском и Ново-

 

327


всех местах были отслужены молебны и зачитаны манифесты об отречении. Во многих московских храмах настоятелями были произнесены проповеди о необходимости при новой, свободной жизни государства сохранять спокойствие и всеми возможными для каждого мерами работать для по-

беды над врагом343.

Во время «праздников перехода к новому строю» священники служили благодарственные молебны о победе революции, «о даровании России свободы» (например, 4 марта на Красной площади Москвы у памятника К.Минину и Д.Пожарскому и 7-го числа в Морском соборе Кронштадта344), возглашали многолетия Временному правительству и «свободному русскому народу». Совершались также панихиды по павшим борцам за свободу или (если проведение

панихиды не предусматривалось программой праздника345)

спасском монастырях настоятелями являлись епископы, соответственно: Иннокентий (Ястребов), бывший Полоцкий и Витебский; Мисаил (Крылов), бывший Олонецкий и Петрозаводский; Верейский Модест (Никитин), викарий Московской епархии; Евфимий (Елиев), бывший Балахнин-ский, викарий Нижегородской епархии. Кроме того, в Донском монастыре проживали епископ Новогеоргиевский Иоасаф (Каллистов), викарий Варшавской епархии, и заштатные епископы Иоанникий (Казанский), бывший Архангельский и Холмогорский и Антоний (Флоренсов), бывший Вологодский и Тотемский.

 343 Моск. листок. М., 1917. № 58. С. 3.

344 ВкВП. 1917. №2 (47). С. 2; №4 (50). С. 3; Рус. ведомости. М.,  1917. №51. С. 5; Рус. слово. М., 1917. №50. С. 1; Котлин. Кронштадт,  1917. № 53. С. 2; № 56. С. 2; Вечер, газета. Киев, 1917. № 1355. С. 2; Перм.  ведомости. Пермь, 1917. № 54. С. 3; Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 53.  С. 2; Саратов, листок. Саратов, 1917. № 55. С. 1; Уфим. жизнь. Уфа, 1917.  №549 (52). С. 2; Владимир. ЕВ. Владимир, 1917. №9—10. Отд. неофиц.  С. 1—2; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12. Ч. неофиц. С. 21—22; Ставроп. ЕВ.  Ставрополь, 1917. № 11. Отд. неофиц. С. 338—339; Петрогр. ведомости.  Пг., 1917. № 39. С. 3; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 12—14. Отд. неофиц.  С. 249; Костром. ЕВ. Кострома, 1917. №7. Отд. неофиц. С. 119; Приамур.  ведомости. Хабаровск,  1917. № 2543. С. 6; Ведомости Ялтин. градоначальства. Ялта, 1917. № 101. С. 3; Урал, вестн. Уральск, 1917. № 14. С. 2;  Голос Казани. Казань, 1917. № 1. С. 2.

345 Например, в день «Праздника русской свободы» в Перми панихиды по павшим «борцам за свободу» были отслужены по крайней мере во всех полковых церквах. Централизованно же заупокойная служба не про водилась (Пермская земская неделя. Пермь, 1917. № 11. С. 26).

328


просто возглашалась «вечная память» погибшим револю-

ционерам346 . Когда во время одного из таких праздников в Тифлисе 12 марта на городской площади духовенством была возглашена «вечная память» борцам за свободу, «души положившим за други своя», последний возглас так растрогал молящихся, что вызвал у многих слезы. Аналогичные факты имели место в Архангельске и в Баку, когда во время возглашения «вечной памяти» по «павшим борцам за свободу» (в Архангельске) и служения по ним панихиды (в столице Армении) многотысячные толпы опускались на колени347.

«Дни свободы» отличались своей идеальной организацией. Этому способствовал многолетний опыт, накопленный обществом и церковью в начале XX в. по празднованию многочисленных юбилеев. По исследованиям специалистов, в десятилетие между двумя российскими революциями страну охватила буквально «юбилеемания»: стремление праздновать всевозможные годовщины различных событий . Ведущая роль в этих торжествах, как правило, принадлежала духовенству Православной церкви. Проведение публичных, торжественных молебнов позволяло собирать под церковные хоругви огромные народные массы. Люди больше шли на крестные ходы, чем на какие-либо светские заседания, представления, парады и демонстрации. Таким образом, мероприятия с участием духовенства служили фактором, объединяющим представителей буквально всех слоев

346 Моск. листок. М., 1917. №67. С. 3; Ом. ЕВ. Омск, 1917. № 12.  Ч. неофиц. С. 21—22; Владивосток. ЕВ. Владивосток, 1917. №6. Ч. неофиц. С. 171; Том. ЕВ. Томск, 1917. №9. Ч. неофиц. С. 210—211; Турке-стан. ЕВ. г. Верный (Семиреченская обл.), 1917. № 10. Ч. офиц. С. 138;  Новгор. ЕВ. Новгород, 1917. № 5. Ч. неофиц. С. 253, 255; Вят. ЕВ. Вятка,  1917. № 11—12. Отд. неофиц. С. 108; Слово и жизнь. Вятка, 1917. №21.  С. 3; № 27. С. 4; Вологод. ЕВ. Вологда, 1917. № 10. С. 191; Приамур. ве-домости. Хабаровск,  1917. №2543. С. 8; Приамурье. Хабаровск,  1917.  № 3107. С. 3; Голос Казани. Казань, 1917. № 4. С. 3.

347 Тифлис, листок. Тифлис, 1917. №59. С. 3; РГА ВМФ. Ф. 418.  Оп. 1. Д. 114. Л. 64; Баку. Баку, 1917. № 59. С. 4.

348 О юбилейных торжествах в предреволюционный период см.: Цимбаев К.Н. Православная церковь ... Указ. соч. С. 42—51; Он же Феномен юбилеемании ... Указ. соч. С. 98—108.

329


общества: высших сословий и солдат, интеллигенции и кре-

стьян, городских масс и амнистированных арестант349. Этим активно пользовались власти, которые заранее планировали религиозные элементы во время праздников революции. Так, накануне «дня свободы», назначенного в Архангельске на 10 марта, была обнародована программа торжеств. Она содержала в себе следующие пункты: «1) празднование устраивается на Соборной площади; 2) сбор — в 11 часов дня; 3) молебен, вечная память, салют, речи, парад; 4) войсковым частям прийти обязательно с красными знаменами (полковое знамя по желанию); ... 7) парад принимается красным флагом, поддерживаемым рабочим, солдатом и матросом, и окруженным в 5 шагах от флага представителями общественных организаций»350. По такой же программе с участием епископа Вятского и Слободского Никандра< (Феноменова) проходил и «первый праздник революции» в Вятке351. Таким образом, «дни свободы» были организованы по подобию праздников императорской России, но с новыми гимнами и символикой352. Как и прежде, во время официальных торжеств духовенству отводилась одна из заметных ролей: при этом традиции проведения церковных церемониалов были совмещены с революционными обычаями. В результате «праздники свободы» имели как революционные, так и религиозные черты. Это можно проиллюстрировать и на примере народных торжеств по случаю «дней свобод», состоявшихся 12 марта 1917 г. в Калуге, Рязани и Екатеринославе.

Так, в Калуге с десяти часов утра епископ Калужский и Боровский Феофан (Туляков) в семинарской церкви служил торжественную службу, на которой присутствовали губернский комиссар Временного правительства, члены местного

349 См., например: Цимбаев К.Н. Православная церковь ... Указ. соч. С. 44.

350 Архангел. губерн. ведомости. Архангельск, 1917. № 23. С. 4.

351 Нарский И.В. Указ. соч. С. 183.

352 О характере и программах проходивших в России в конце XIX —начале XX вв. различных праздников и юбилеев с участием духовенства см.: Цимбаев К.Н. Православная церковь ... Указ. соч. С. 42—51.

330


Исполнительного комитета и представители различных организаций. К окончанию богослужения к семинарии крестным ходом подошло духовенство других церквей — все духовенство города. В полдень торжественная церковная процессия двинулась на Крестовское поле для служения молебна. Порядок крестного хода был такой: впереди солдаты несли хоругвь и иконы, за ними следовало духовенство, затем — члены Исполнительного комитета и далее с красными флагами — преподаватели различных учебных заведений, представители учреждений и различных организаций. На пути следования шпалерами были выстроены войска с оркестрами, которые исполняли гимн «Коль славен». По бокам дороги стояло множество народа. Во время крестного хода звонили колокола всех церквей. По прибытии на Крестовское поле участники шествия были расставлены в определенном порядке, духовенство взошло на заранее устроенное возвышение и отслужило молебен, в конце которого епископ сказал слово «по моменту великого дня». Был проведен парад войск, выступили ораторы, после чего все участники торжества под звуки музыки и пение песен «свободы» проследовали на плац-парадную площадь, откуда и разошлись в четыре часа дня353.

В Рязани церемониал праздника «Дня свободы» проходил практически по такому же сценарию: духовенство города служило в Рождественском соборе литургию с епископом Рязанским и Зарайским Димитрием (Сперовским). В своей проповеди епархиальный архиерей призвал паству к всемерному содействию Временному правительству по водворению в стране порядка, спокойствия и по доведению войны до победного конца. После окончания службы состоялся крестный ход, которым руководил викарный епископ Михайловский Амвросий (Смирнов). Церковная процессия дошла до площади, где проходили основные городские торжества. На специально устроенной к «дню свободы» эстраде был отслужен молебен и возглашена «Вечная память» борцам за свободу. После этого состоялся парад войск и шест-

353 Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 8—9. С. 6.

331


вне 50 тыс. граждан, «ставших под красное знамя свободы». В празднике участвовало все духовенство города354.

В Екатеринославе торжества по случаю «Дня свободы» имели лишь незначительное отличие. Колонны манифестантов, проходя мимо духовной семинарии, были встречены ее ректором и воспитанниками. Семинаристы пропели «Вы жертвою пали», подхваченным «Ура!» многотысячной толпы. Тогда же епископ Екатеринославский и Мариупольский Агапит (Вишневский) вместе со всем городским духовенством отслужил в соборе торжественную литургию, обратился к молящимся с призывом «к дружной, сознательной работе и единению на пользу великого, обновленного отечества». После этого на Соборной площади им был совершен праздничный молебен, который послужил началом параду войск355.

То, что светские власти ряда губерний отвели духовенству заметную роль «в городских революционных торжествах (крестный ход, молебен на центральном месте и проч.), свидетельствовало о признании первыми значительного влияния последнего на массовое сознание населения, а также о том, что власть активно пользовалась идеологической поддержкой священнослужителей РПЦ. А то, что в «дни свобод» были проведены торжественные богослужения с участием архиереев, свидетельствует, во-первых, о политизации церковной жизни и, во-вторых, о стремлении духовенства занять достойное для себя место в новой социально-политической обстановке.

Многие современники событий весны 1917 г. отмечали «пасхальную»356 атмосферу «великой бескровной» револю-

354 Рязан. ЕВ. Рязань, 1917. № 7—8. Отд. неофиц. С. 225—226; Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 41.

355 Екатериносл. зем. неделя. Екатеринослав, 1917. № 23. С. 5.

356 С 7 марта звучала «Песнь народу русскому» (стихи В.Бородаевского), носившая религиозный характер. В ней были следующие слова:

Красную Пасху встречаем. Пасху пресветлую ждем. Розой штыки украшаем, Песню мирскую поем!

Ты, не предавший Свободы,

332


Ции357. В первых числах марта, на которые в тот год приходилась приблизительно середина православного Великого поста, на улицах городов нередким было приветствие: «Христос воскресе ... наконец-то мы свободны»358. В тот период это приветствие выражало скорее общий подъем, нежели религиозные чувства. С такими же словами обращались к гражданам и друг к другу даже священнослужители (подобные случаи имели место, например, в Красноярске и Житомире)359. Более того, известен прецедент, когда священник в «день свобод» сам задавал этому празднику пасхально-праздничный тон. Так, один московский клирик, священник Владимир Востоков, явился 4 марта 1917 г. на Красную площадь для служения праздничного молебна не в темном (великопостном, положенном по церковному уставу), а в красном, пасхальном облачении360. «Праздники свободы» с

Жертвенной кровью кропил

Буйные юные всходы,

Полные дремлющих сил. Крепни же в мудрости строгой: Помни семнадцатый год! С Богом, широкой дорогой Шествуй спокойно вперед,

Русский народ!

(День. Пг.,№1574(2). С. 2).

357 См. об этом: Бурджалов Э.Н. Вторая русская революция. Восстание в Петрограде. М., 1967. С. 3; Колоницкий Б.И. Символы власти ...  Указ. соч. С. 44, 75—77; Он же Антибуржуазная пропаганда ... Указ. соч.  С. 23; Корнаков П.К. Указ. соч. С. 360—364; Гайда Ф.А. Русская церковь  ... Указ. соч. С. 60.

358 Воейков В.Н. Указ. соч. С. 155.

359 Евлогий (Георгиевский), митрополит. Указ. соч. С. 263; РГИА.  Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. IV стол. Д. 64. Л. 24 об.; Ф. 1278. Оп. 5. 1917.  Д. 1292. Л. 3; ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 94. Л. 16.

360 Страж Дома Господня. Указ. соч. С. 138.

Поскольку цвет облачения духовенства диктуется церковным уставом, то можно говорить о том, что названный случай нарушения «формы одежды» вряд ли мог произойти без согласования с духовным начальством: благочинным или викарным архиереем. Потому вопрос о цвете облачений московского духовенства на молебне, состоявшемся на Красной площади 4 марта 1917 г. (во время Великого поста), требует дальнейшего исследования.

333


участием духовенства воспринимались некоторыми современниками не только как «дни воскресения всего русского народа», но даже «больше, чем Пасха»361. Во время этих дней в многотысячных толпах чувствовалось не только полное единение буквально всех слоев общества, но и, по словам участников, «могло показаться, что рай опустился на зем-

лю»362.

Во время праздничных торжеств благочинными или другими влиятельными священниками (а иногда и местными архиереями) произносились обращения к пастве, соответствующие по своему характеру настроению народных масс. Так, в Ставрополе 7 марта, во время празднования «первого высокоторжественного дня свободы России» архиепископ Кавказский и Ставропольский Агафодор (Преображенский), всенародно призвав «милость Божию и Божие благословение» на труды Временного правительства, публично объявил: «В благоговении перед правдой Божией, изменившей судьбы нашего Отечества, пред лицом Неба свидетельствую мою преданность новому строю России»363.

В целом во время праздников революции духовенство призывало народ к поддержке и содействию новой власти, к христианской любви и созидательному труду, разъясняло необходимость доведения войны до победного конца364. Своим участием в мероприятиях новой власти духовенство способствовало если не легитимации, то утверждению среди паствы революционной атрибутики: красных флагов, лент и бантов, а также пришедшей на смену старого гимна «Марсельезы» (ставшей при Временном правительстве гимном

361 Забайкал. ЕВ. Чита, 1917. №9—10. Отд. неофиц. С. 308—309;  Исеть. Шадринск, 1917. Прил. к № 15. С. 4.

В период празднования самой Пасхи (в 1917 г. она пришлась на 2 апреля) революционные митинги проходили особенно торжественно и многолюдно. Это было отмечено руководством Московского Совета рабочих и солдатских депутатов (Гайда Ф.А. Русская церковь ... Указ. соч. С. 60).

362 Пасманик Д.С. Указ. соч. С. 33.

363 Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. № 11. Отд. неофиц. С. 337.

364 Такие проповеди духовенства фактически являлись одним из способов доведения политики правительства до широких масс населения.

334


новой России, хотя официально и не утвержденным)365.

Большое сходство с «праздниками свободы» имели и проходившие в некоторых городах в марте 1917 г. «дни похорон жертв революции», когда хоронили участников местных восстаний или же перезахоранивали участников революции 1905 г. Иногда эти дни совмещались (например, в Кронштадте — 7 марта)366. В Москве похороны «жертв революции» происходили 4 марта 1917 г. Хоронили трех солдат 2-й запасной автомобильной роты и двух рабочих, погибших первого числа367. Накануне похорон, 3 марта, служилась панихида, а на следующий день заупокойное богослужение совершили известный священник В.Востоков и два его со-пастыря. При этом один из них произнес надгробное слово о том, что погибшие пролили свою кровь и положили жизнь за свободу и будущее величие России, что потомство должно ценить своих героев и хранить память о них. По пути на Всехсвятское (Братское) кладбище похоронная процессия несколько раз останавливалась для совершения коротких заупокойных служб (литий)368.

В Сызрани жертвой революционных событий февраля

365 Историки отмечают, что Февральская революция победила под  звуки «Марсельезы» (см., например: Бурджалов Э.Н. Вторая русская революция. Москва. Фронт. Периферия. Указ. соч. С. 454; Соболева Н.А.  Создание государственных гимнов Российской империи и Советского  Союза //ВИ. 2005. № 2. С. 32—33).

366 Котлин. Кронштадт, 1917. № 53. С. 2; № 56. С. 2; см. также: Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 42, 44—56.

367 Солдаты были убиты при следующих обстоятельствах: 1 марта  все ученики школы военных шоферов двигались в строю по направлению  к Воскресенской площади для присоединения к революционным войскам.  Они были встречены воинскими частями. После переговоров с офицерами, командовавшими частями, солдаты опустили ружья и стали пропускать учеников школы, но в это время стоявшая около войска толпа бросилась отнимать ружья. Это вызвало переполох в задних рядах солдат, последовало несколько выстрелов, в результате которых было убито 3 солдата-ученика школы (Утро России. М., 1917. № 61. С. 5).

368 Рус. ведомости. М., 1917. №51. С. 5; Моск. листок. М., 1917.  № 51. С. 3, № 64. С. 3; Утро России. М., 1917. № 62. С. 7; Рус. слово. М.,  1917. №51. С. 3

335


был один человек369. В похоронах, состоявшихся 21 марта, принимало участие все городское духовенство. Траурная процессия, двигавшаяся под звуки оркестра, сопровождалась парадом войск и 15-тысячной манифестацией народа. В соборе состоялась торжественная панихида370.

В Петрограде похороны «жертв революции» тщательно планировались, поскольку они должны были символизировать собой во всероссийском масштабе победу нового строя. Разработку их церемониала взял на себя Совет рабочих и солдатских депутатов. Одной из задач организаторов мероприятия было не допустить, чтобы во время манифестации по случаю свержения царизма возникли какие-либо беспорядки, чтобы приход российской демократии ознаменовался новой Ходынкой. (В памяти народа еще свежи были впечатления о катастрофе на Ходынском поле с сотнями человеческих жертв, случившейся 18 мая 1896 г. при проведении в Москве торжеств по случаю коронации Николая II)371. Накануне проведения похорон «жертв революции», 22 марта, Совет отклонил просьбу многочисленных представителей столичного духовенства об участии в этой торжественной церемонии. Причиной послужило принятое ранее решение придать похоронам на Марсовом поле гражданский характер372, а церковное погребение совершить по усмотрению семей погибших373. В связи с названным мероприятием го-

369В Севастополе «жертвой старого режима» был объявлен один матрос, скончавшийся в госпитале естественной смертью. Его смерть вызвала огромную политическую манифестацию (Монастырев Н.А. Гибель царского флота. СПб., 1995. С. 85).

370 Бирж, ведомости. Пг., 1917. №71. С. 3; Утро России. М, 1917.  № 78. С. 4.

371 Бурджалов Э.Н. Вторая русская революция. Восстание в Петрограде. Указ. соч. С. 404.

372 Среди историков существует мнение, что не все из 184 погребен-ных на Марсовом поле являлись активными участниками переворота и  жертвами «старого режима» (см.: Колоницкий Б.И. Символы власти ...  Указ. соч. С. 51—52).

373 Похороны в столице являлись общегосударственным событием. В некоторых городах 23 марта были совершены или панихиды по павшим за свободу (например, во всех военных церквах и во всех военно-учебных заведениях Москвы, а также во многих ее учреждениях), или проведены

336


сударственного значения как в Петрограде, так и в Москве некоторые фабрики и заводы не работали. На предприятиях проходили митинги, посвященные памяти борцов за свободу. Во всех центральных учреждениях Св. синода, по распоряжению обер-прокурора, 23 марта был объявлен неприсутственным (выходным) днем374. Похороны жертв революции в Петрограде явились важнейшей и самой крупной манифестацией из всех, проведенных в России весной 1917 г.

24 марта по просьбам родственников, а также одного из членов Петроградского Совета, причт Храма Воскресенияна-Крови во главе со своим настоятелем протоиереем Н.Р.Антоновым крестным ходом вышел на Марсово поле и совершил по православному обряду заочное отпевание павших. Торжественная служба привлекла массу молящихся. В произнесенной настоятелем над могилой речи говорилось о великой заслуге «героев, погибших за благо Родины»375. Несколько позже, И апреля 1917 г., в день пасхального поминовения усопших (Радоницу) петроградские священнослужители на Марсовом поле отслужили многочисленные панихиды по борцам за свободу. Весь день, с 9 утра до 5 час. вечера из столичных церквей и соборов на братские могилы следовали крестные ходы для почтения погибших376.

Одним из мероприятий государственного масштаба, проведенным весной 1917 г., было и перезахоронение останков лейтенанта П.П.Шмидта и трех его сослуживцев. В торжествах, связанных с этим событием, одну из центральных ролей сыграли священнослужители РПЦ.

 

«дни свободы» с массовыми манифестациями (Моск. листок. М., 1917. №67. С. 3; Известия Белев, исполн. ком. г. Белев (Тул. губ.), 1917. №3. С. 2; Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 55). 374ВкВП. 1917. №16 (62). С. 1.

375 Известия Петрогр. Совета рабочих и солдатских депутатов. Пг.,  1917. № 10. С. 4; № 17. С. 7; № 20. С. 1—2; Петрогр. листок. Пг., 1917.  №72. С. 3; Свет. Пг., 1917. №66. С. 3; Херсон. ЕВ. Одесса, 1917. №9.  Отд. неофиц. С. 90—91; Введенский А.И., протоиерей. Церковь и государство ... Указ. соч. С. 33; Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч.  С. 46—47, 50—51.

376 Известия Семипалатин. исполн. комитета. Семипалатинск, 1917.  № 37. С. 2.

337


Лейтенант П.П.Шмидт, кондуктор С.П.Частник, командир Н.Г.Антоненко и машинист А.И.Гладков за организацию в ноябре 1905 г. революционного восстания на крейсере «Очаков» были расстреляны в ночь с 6 на 7 марта 1906 г. на острове Березань (находящемся близ Очакова при выходе в море из Днепровского лимана)377. Специальной экспедицией, снаряженной Севастопольским Советом, останки моряков-черноморцев были обнаружены 16 апреля 1917 г. Вскоре, 7 мая, представители Общественного комитета и Совета военных депутатов Очаковской крепости прибыли на Березань. Прах моряков был помещен в роскошно убранные железные гробы, которые после отслуженной церковной панихиды перенесли на катер, взявший под залпы артиллерийского салюта курс на Очаков. В Очакове останки погибших были перенесены в военный собор, где рядом с ними выставили почетный караул и совершили торжественную заупокойную службу. Перед панихидой местный священник призвал собравшихся «следовать идеям казненных», отдавших жизнь за свободу народа. Окончание проповеди звучало так: «Дадим, подобно Шмидту, слово ни перед чем не останавливаться от намеченной цели свободы, равенства и братства. В этом проявится наибольшее уважение к увековечению памяти истинного сына России»378. После церковной службы на улицах города был проведен ряд митингов и манифестаций, сопровождавшихся звуками оркестров и пением революционных гимнов. Вечером того же дня прах расстрелянных моряков доставили на крейсер, который отбыл в Одессу.

Встретить останки лейтенанта Шмидта 8 мая вышло буквально все население Одессы. Манифестанты держали десятки красных и черных (траурных) знамен с надписями «Вечная память борцам за свободу». Среди встречающих был архиерейский хор и многочисленное духовенство, возглавляемое викарием Херсоно-Одесской епархии епископом Николаевским Алексием (Баженовым). С воинскими почестями, под звуки религиозного гимна «Коль славен» гробы

377 БСЭ. 1975. Т. 19. С. 45; 1978. Т. 29. С. 444

378 Рус. ведомости. М, 1917. № 104. С. 4; № 107. С. 5.

338


были снесены с корабля на пристань. После заупокойной службы (литии) их с грандиозной манифестацией пронесли по улицам города. Процессия направилась к кафедральному собору и сопровождалась крестным ходом. При входе в соборный храм она была встречена архиепископом Херсонским и Одесским Назарием (Кирилловым), который вместе с епископом Алексием отслужил торжественную панихиду379. Митинги при перезахоронении борцов за свободу продолжались весь день. Вечером гробы с прахом героев-«очаковцев» под звуки похоронного марша и «Коль славен» вновь были внесены на крейсер, взявший курс на Севастополь38 .

В Севастополе поклониться жертвам «старого режима» 9 мая к набережной собралось буквально все население города. Вдоль улиц строем стояли войска со знаменами своих частей, красными и траурными флагами. Среди масс народа на Графской пристани останки расстрелянных моряков встречало все духовенство города во главе с епископом Севастопольским Сильвестром (Братановским), викарием Таврической епархии. При входе крейсера (имевшего торжественно-траурную миссию) в Северную бухту с кораблей флота были произведены орудийные салюты. После того, как «при чрезвычайно торжественной обстановке» гробы были перевезены с крейсера на берег, процессия двинулась с ними к собору. Ее возглавил командующий Черноморским флотом адмирал А.В.Колчак с офицерами штаба. Манифестанты несли 200 венков, в том числе серебряные381.

379 В соборе г. Одессы панихиды по лейтенанту П.П.Шмидту служились и ранее: например, 15 апреля, накануне обнаружения останков казненного на о-ве Березань (Тифлис, листок. Тифлис, 1917. № 85. С. 3).

380 Рус. ведомости. М., 1917. № 104. С. 4; Утро России. М., 1917.  № 116. С. 4; Власть народа. М., 1917. № 11. С. 3; Веста. Комитета Западного фронта. Минск, 1917. № 320. С. 2; Вести. Мин. губерн. комиссариата.  Минск, 1917. №56. С. 2—3; Свобод, слово солдата и матроса. Ревель,  1917. № 36. С. 4; Голос солдата. Кутаис, 1917. № 26. С. 3; Известия Семипалатин. исполнител. комитета. Семипалатинск, 1917. №59. С. 2; №63.  С. 4—5; Астрахан. веста. Астрахань,  1917. №100. С. 2; Вольный Дон.  Новочеркасск, 1917. № 30. С. 3.

381 Голос солдата. Кутаис, 1917. № 30. С. 3; Известия Семипалатин.  исполнител. комитета. Семипалатинск, 1917. №61. С. 3; Жуков В.К. Чер-

339


Роль севастопольского духовенства в рассматриваемых событиях не ограничилась участием во встрече останков моряков-»очаковцев». В связи с тем, что придание праха казненных земле было отложено до прибытия их родственников , то гробы с останками расстрелянных революционеров были помещены в городской Покровский собор для всеобщего поклонения. Там они находились больше недели. Военный и морской министр Керенский, совершая поездку на Юго-Западный фронт и посетив Севастополь 17 мая, торжественно возложил в соборе на гроб лейтенанта Шмидта венок и Георгиевский крест. Награждение (посмертное) офицерским орденом было произведено «за заслуги перед революцией» Шмидта383.

Таким образом, церемониал перезахоронения останков моряков-«очаковцев» носил ярко выраженный религиозный характер и напоминая перенесение святых мощей384. В последний путь прах лейтенанта Шмидта провожали три архиерея и десятки священнои церковнослужителей Очакова, Одессы и Севастополя.

Об отношении духовенства РПЦ к событиям Февральской революции свидетельствует и его участие в праздновании дня солидарности трудящихся 1 Мая (18 апреля ст. ст.). Однако такое участие не было повсеместным: в Москве торжественные службы в честь 1 Мая состоялись лишь в немногочисленных церквах, а также по личному распоряжению управляющего Московской епархией епископа Дмитровского Иоасафа (Каллистова) в храме Христа Спасителя385. В связи с тем, что этот случай был «освящен» авторитетом ру-


ководителя епархии и служением в кафедральном соборе, действия московских клириков можно считать выражением их официальной позиции.

В вопросе о праздновании Первомая представители московского епископата занимали достаточно радикальную позицию. Так, епископ Дмитровский Иоасаф осудил приходское столичное духовенство в целом за недостаточно активное участие в празднике рабочих386. В этом же духе высказался и находившийся в Москве управляющий Холмской епархией епископ Вельский Серафим (Остроумов): «Нам сегодня следовало бы быть в храмах, чтобы душою слиться с теми, кто ныне празднует, торжественным богослужением, звоном колоколов показать, что мы действительно сочувствуем той свободе, которая провозглашена в великие мартовские дни и которая дорога нам, потому что она покоится на учении Самого Христа и апостолов и составляет дух и сущность Евангелия. Мы должны были быть сегодня с народом, как Христос был с ним всегда, ибо ни одно учение так не демократично, как евангельское». Поддерживая мысли епископа Серафима, управляющий Московской епархией отметил, что в будущем «надо принять за правило» служить торжественные службы с крестными ходами, праздничным звоном и многолетиями правительству «во дни народных праздников, имеющих быть в будущем»387.

Таким образом, с 1918 г., по планам московского епископата, «день солидарности рабочих всего мира, боевой смотр сил трудящихся всех стран» 1 Мая388 должен был при-


 


номорский флот в революции 1917—1918 гг. Л., 1931. С. 29—30.

382Известия Семипалатин. исполнител. комитета. Семипалатинск, 1917. №61. С. 3.

383 Вести. X армии. Б/м, 1917. № 877. С. 1; Жуков В.К. Указ. соч. 58; Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 144.

384Современные историки указывают на «сакрализацию политики», происходившую в России весной и летом 1917 г. Немалую роль в этом сыграло и духовенство РПЦ (Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ, соч. С. 341—342; Булдаков В.П. Имперство и российская революционность: (критич. заметки) /ЮИ. 1997. № 1. С. 47).

385 Моск. ЦГ. 1917. № 2. С. 3; Моск. листок. М., 1917. № 86. С. 2.

340


386 Церков. правда. Симбирск, 1917. №7. С. 3.

387 Моск. ЦГ. 1917. № 2. С. 2—3.

Аналогичной точки зрения придерживались и рядовые пастыри церкви. Так, священник Черниговской епархии Мальцев накануне Первомая выступал в местной печати со следующими словами: «1 мая [по н. ст.] — праздник свободы, праздник христианский по преимуществу, торжество евангельских заветов, и мы, священники, будем праздновать его как праздников праздник» (Чернигов, слово. Чернигов, 1917. № 2986. С. 2).

В православном же богослужении «праздником праздников и торжеством из торжеств» называется сам праздник Св. Пасхи.

388 Сов. энцикл. слов, /под ред. А.М.Прохорова. М., 1982. С. 995.

341


нять религиозный характер389. Этому способствовало и то, что, по словам современников, в 1917 г. Первомай «превратился из чисто пролетарского в праздник всего русского народа»390.

В Петрограде «день рабочих» отмечался праздничными шествиями, направлявшимися к Марсову полю — к месту погребения «борцов за свободу». В колоннах демонстрантов, наряду с многочисленными красными знаменами, виднелись хоругви и церковные лозунги: «Да воссияет свободная, народная Церковь», «Свободному народу — свободная Церковь»391. Над могилами «мучеников революции» с речами к публике обратились два священника. Один из них, настоятель Спасо-Бочаринской церкви П.В.Раевский, по просьбам народа переходя с одной трибуны на другую и призывая на собравшихся Божие благословение, выступал шесть раз (темой были свобода мысли и свобода совести). В перерывах между его речами оркестр играл «Марсельезу». Другой священник — настоятель Сампсоньевского собора протоиерей Острогорский — произнес слово, в котором говорилось, что революция способствует освобождению церкви и дает воз-

389 В условиях начавшихся со стороны советской власти гонений на  Православную церковь духовенство РПЦ изменило собственную позицию  относительно своего участия в праздновании 1 Мая. В связи с тем, что  этот день в 1918 г. приходился на среду Страстной Седмицы (когда на  богослужениях вспоминается предательство Иудой Иисуса Христа), Поместный собор 7 (20) апреля 1918 г. принял постановление о недопусти-мости для верующих в этот день принимать участие в каких-либо уличных шествиях, оскорбляющих религиозные чувства православных. В постановлении собора, в частности, говорилось: «В скорбные дни Страстной  Седмицы всякие шумные празднества и уличные шествия, независимо от  того, кем и по какому случаю они устраиваются, должны рассматриваться  как тяжелое оскорбление, наносимое религиозному чувству православного народа» (ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 632. Л. 3).

390 Вестн. Орлов, комитета безопасности. Орел, 1917. № 17. С. 2.

391 В фондах РГАКФД хранится несколько документальных фильмов  о первомайских торжествах 1917 г.: три  фильма о праздновании  в  Пет-рограде   (РГАКФД.   Фильмофонд.   Кинодокументы   1-27-I-III;   1-11957;  1-12376), два — о торжествах в Кронштадте (Там же. 1-1471; 1-11898), по  одному — о праздновании в Киеве (Там же. 1-415), Ярославле  (Там  же.  1-142) и Саратове (Там же. 1-11971).

342


можность легче достигнуть христианских идеалов братства,

равенства и любви392.

В других местах праздник 1 Мая отмечался духовенством более широко и торжественно. Например, в честь него в Каменец-Подольске городским и военным духовенством совместно с епископом Подольским и Брацлавским Митрофаном (Афонским) был совершен благодарственный молебен. Аналогичные богослужения по случаю рабочего праздника под руководством местных архипастырей — епископа Туркестанского и Ташкентского Иннокентия (Пустынского) и епископа Томского и Алтайского Анатолия (Каменского) — состоялись в городах Верном и Томске. В последнем, завершая богослужение, архиерей возгласил многолетие всем трудящимся393. В праздничном первомайском митинге на соборной площади Новочеркасска принимали участие руководитель Донской епархии архиепископ Митрофан (Симашкевич) и его викарий — епископ Аксайский Гермоген (Максимов). В своем обращении к воинам и народу викарный епископ сказал, что с «воцарением» в России свободы «засияло солнце радости и наступит благоденствие мира». По окончании своей речи Гермоген благословил собравшийся народ394. По тому, что в этом рабочем празднике участвовали оба новочеркасских архиерея, высшие светские чиновники города, а главное торжество проходило на соборной площади, можно заключить, что Первомай встречали по крайней мере большинство городских священнослужителей. К этому их обязывал «архиерейский» статус торжеств.

Однако известны случаи проявления и другой позиции в отношении праздника рабочих со стороны епископата. Так, епископ Пермский Андроник (Никольский) отказался принять в нем участие, а начальник Российской духовной мис-

392 Петрогр. листок. Пг., 1917. №95. С. 3; Бирж, ведомости. Пг., 1917. № 90. С. 2; Свет. Пг., 1917. № 83. С. 2; День. Пг., 1917. № 1609 (38). С. 2.

393Православ. Подолия. Каменец-Подольск,  1917. № 16—17. Не-офиц. ч. С. 331; Туркестан. ЕВ. г. Верный (Семиреченская обл.), 1917. № 10. Ч. офиц. С. 139; Том. ЕВ. Томск, 1917. № 9. Ч. неофиц. С. 212, 225.

394 Вольный Дон. Новочеркасск, 1917. № 12. С. 3.

343


сии в Пекине епископ Переславский Иннокентий (Фигуров-ский) публично называл Первомай языческим праздником395.

Несмотря на отрицательное отношение своего архипастыря к Первомаю, духовенство Перми самостоятельно приняло решение об участии в празднике рабочих. Во всех церквах этого города в честь 1 Мая были совершены торжественные богослужения396. В Севастополе городские храмы приветствовали колонны манифестантов колокольным звоном397 . В г. Ачинске Енисейской губернии даже случился казус, о котором сообщила местная социалистическая газета. «Не понимая, что праздник направлен против буржуазии», представители последней, во главе с еврейским и православным духовенством присоединились к первомайскому шествию. Во время же организованного митинга проявилось явное несовпадение политических позиций буржуазных и пролетарских слоев города. Первые призывали к доведению войны до победного конца, а вторые — к скорейшему заключению мира и прекращению братоубийственной бойни. Газета отмечала, что само присутствие буржуазии и духовенства на празднике рабочих, среди революционных лозунгов «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Конец войне!», «Да здравствует братство народов!», «Да здравствует Интернационал!» было достаточно нелепо: «Речи господ были коротки, их мысли неясны»398.

Молебны по случаю праздника мирового пролетариата (сопровождавшие в ряде мест церемонии присяги новой вла-

сти   ) служились в некоторых уездных городах и населенных пунктах различных губерний400. При этом в некоторых

395 Перм. ЕВ. Пермь, 1917. №13. Отд. неофиц. С. 242; Китайский  благовестник. Пекин, 1917. Вып. 10. С. 11.

396 Перм. ЕВ. Пермь, 1917. № 13. Отд. неофиц. С. 242.

397 Утро России. М, 1917. № 99. С. 5.

398 Сиб. правда. Красноярск, 1917. № 3. С. 4.  399ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1.Д. 112. Л. 54; Д. 156. Л. 20.

400 ГАРФ. Ф. 1778. 1917. Оп. 1. Д. 109. Л. 29; Известия Петрогр. Совета рабочих и солдат, депутатов. Пг., 1917. № 19. С. 7; Церков. правда. Симбирск, 1917. № 7. С. 4; Гдовский голос. Гдов, 1917. № 3. С. 4; Козлов, зем. вести, г. Козлов (Тамбов, губ.), 1917. № 39. С. 3; Земля и воля. Ново-николаевск, 1917. № 8. С. 4; Утро России. М., 1917. № 99. С. 5; Чернигов.

344


местах священнослужителями говорились проповеди о близости христианских и социалистических идей401. Кое-где священники принимали участие в первомайских митингах и в качестве частных лиц (например, в Орле)402. Саратовский и Тамбовский епархиальные съезды накануне Первомая вынесли отдельные постановления о необходимости встречи «дня интернационального единения и братства пролетариата», прервали свои заседания, чтобы обеспечить широкое участие в нем духовенства403. И в Саратове, и в Тамбове, «демонстрируя свое сочувствие революционному народу», колонны первомайских манифестантов приветствовали с трибун священники404. Поскольку с названных съездов были отправлены в Петроград приветственные телеграммы Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, широкое участие местного духовенства в проведении праздника социал-демократии (каковым в то время являлся узкопартийный по своей сути «день 1 Мая») красноречиво свидетельствует о политических симпатиях пастырей Саратовской и Тамбов-

скои епархии к левым партиям405.

Буквально накануне Первомая, 16 апреля (29 апреля по новому стилю) 1917 г., в Томске отмечался еще один новый

слово. Чернигов, 1917. № 2986. С. 2; № 2992. С. 2; Екатериносл. зем. неделя. Екатеринослав, 1917. №40. С. 4; ОГАЧО. Ф. 235. Оп. 1. Д. 1 Л. 10: Мордасова М.А. Религиозные праздники и антирелигиозная пропаганда в Челябинской области в 1917—1941 гг. //Актуал. пробл. краеведения. Урал. Бирюков, чтения: сб. науч. ст. Вып. I. Ч. 2. Челябинск, 2003. С. 220.

401 Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 44.

402 Орлов. вестн. Орел, 1917. № 85. С. 3.

403 Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 13. Ч. неофиц. С. 441; ВЦОВ. 1917.  № 14. С. 3.

404 Саратов. ЕВ. Саратов, 1917. № 13. Ч. неофиц. С. 464; Зарин П.  Указ. соч. С. 60.

405 Несколько отличалась политическая позиция духовенства Курска.  Собрание его городских священнои церковнослужителей приняло реше-ние особо не праздновать 1 Мая. Мотивировалось это тем, что «праздник  рабочих» имел популярность лишь среди сторонников левых партий. Од-нако приблизительно через месяц, 16 мая, Курский епархиальный съезд  направил приветственную телеграмму Петроградскому Совету рабочих и  солдатских депутатов  (Кур.  ЕВ.  Курск,   1917.  № 18—19.  Ч.  неофиц.

С. 176).

345


праздник — «Первый День женского равноправия». Такое название на волне революционных событий было присвоено церковному празднику — дню «памяти святых жен-мироносиц», отмечаемому в третий воскресный день после Пасхи. Однако местное духовенство своим участием в городских торжествах фактически легитимировало светское название. В честь женского праздника406 епископом Томским Анатолием (Каменским) на соборной площади был отслужен молебен и произнесена проповедь407.

На примере члена IV Государственной думы епископа Томского Анатолия можно проследить достаточно быстрый процесс политической переориентации представителя иерархии в период Февральской революции: от благословения знамени Союза русского народа (11 марта)408, объявления смены власти как «свершившей воли Божией» и призыва к пастве о необходимости умиротворения и послушания Временному правительству (14 марта)409 — до публичного участия в революционных праздниках (16 и 18 апреля), включая торжества по случаю социалистического Первомая.

Как уже было упомянуто, весной 1917 г. в некоторых местах церковные праздники несли политическую нагрузку (например, Пасха и день памяти жен-мироносиц). Также и в день Св. Троицы, 21 мая, в Петрограде состоялись многочисленные крестные ходы, в которых приняло участие практически все столичное духовенство. На городских площадях (в частности, у Казанского собора, у Александро-Невской лавры, у Таврического дворца) духовенство обращалось к пастве с проповедями политического содержания. На Мар-сово поле, куда собрались многочисленные толпы народа, пришли крестные ходы от нескольких близлежащих церквей. У братских могил «жертв революции» звучали пропове-

406 Весной 1917 г., на Красной площади Москвы, во время празднования одного из светских праздников, «женщин-ударниц» благословлял  архиепископ Литовский Тихон (Белавин; будущий патриарх) (Булдаков  В.П. Указ. соч. С. 47).

407 Том. ЕВ. Томск, 1917. № 9. Ч. неофиц. С. 225.

408 Сиб. жизнь. Томск, 1917. № 124. С. 3; № 126. С. 3.

409 Том. ЕВ. Томск, 1917. № 6—7. Ч. офиц. С. 112.

346


ди, соответствующие моменту. Массовые церковные церемонии завершились около 5 час. пополудни. По оценкам прессы, в шествиях принимало участие до 300 тыс. человек.

Вечером того же дня, в 6 час. 30 мин., с трех сторон Исаакиевского собора, молебны по случаю празднования дня Св. Духа служили три архиерея — управляющий Петроградской епархией епископ Гдовский Вениамин (Казанский), викарий этой епархии епископ Нарвский Геннадий (Туберо-зов), а также епископ Самарский и Ставропольский Михаил (Богданов). Все они произнесли речи «по вопросам текущего политического момента» и призвали паству молиться о спасении родины. На праздничном богослужении присутствовал председатель Государственной думы М.В.Родзянко410.

Таким образом, весной 1917 г. наблюдалось определенное слияние традиций проведения светских и церковных праздников. Гражданские торжества «освящались» участием в них духовенства, приобретая от того оттенок православных торжеств. Соответственно, верующие начинали воспринимать эти праздники как «свои». Религиозные же торжества политизировались, принимали на себя печать митинговой демократии, сакрализировали революционный процесс и являлись одним из способов легитимирования новой вла-сти411.

Никаких сколько-нибудь массовых контрреволюционных выступлений с целью защиты монархии духовенством РПЦ в послефевральский период 1917 г. проведено не было. Известно лишь об одном случае планирования подобной манифестации в Саратове. Местный священник, возглавлявший монархическую организацию, намеревался 1 мая (ст. ст.) провести выступление под лозунгом «Дайте царя и хлеба!» Для этой цели была даже выпущена специальная листовка. Однако церковный пастырь и члены его организации за четыре дня до задуманной акции, 27 апреля, были аресто-

 

 

 

 

410 Новое время. Пг., 1917. № 14784. С. 7.                                                         

411 О сакрализации политики в 1917 г. см. также: Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 74—79.

347


ваны местным Военным комитетом412.

Со стороны Св. синода официальной реакции на появление революционных праздников не последовало. Впрочем, 3 августа 1917 г. на его рассмотрение синодальным оберпрокурором А.Карташевым413 был внесен проект Временного правительства о введении новых государственных праздников: 19 февраля — дня освобождения крестьян от крепостной зависимости (в 1861 г.), 27 февраля — «дня Великой Русской Революции, в который народ в лице Исполнительного комитета Государственной думы взял власть в свои руки» (в 1917 г.), 17 октября — дня установления в России первого конституционного строя (в 1905 г.)414. День рабочих — 18 апреля (1 Мая), объявленный в государственных учреждениях в 1917 г. выходным днем, не был внесен в общий список, поскольку был признан партийным праздником социал-демократов-интернационалистов415. По-видимому, лишь из-за созыва Поместного собора РПЦ, начавшего работу 15 августа, а также по причине событий, произошедших в России в конце октября 1917 г., и последовавшего вскоре за ними декрета об отделении церкви от государства, Св. синод не успел высказать своего отношения к новым, революционным праздникам.

Однако от событий весны 1917 г. в церковных календарях сохранился особый праздник в честь обретения «Державной» иконы Божией Матери. Эта икона с изображением Божией Матери, восседающей на царском троне в короне, со

412 Царицын. вестн. Царицын, 1917. №5438. С. 2; Петрогр. листок.  Пг., 1917. № 104. С. 3; Новое время. Пг., 1917. № 14767. С. 7.

413 Председатель Петроградского религиозно-философского общества и известный публицист по церковным вопросам А.В.Карташев указом  Временного правительства 20 марта 1917 г. был назначен на должность  товарища (заместителя) обер-прокурора Св. синода. 24 июля он стал оберпрокурором. 5 августа 1917 г. правительство, показывая свою «надконфессиональность» и идя навстречу настроениям общественности, упразднило институт обер-прокуратуры и учредило Министерство исповеданий,  которое возглавил Карташев (ЦВ. 1917. №9—15. С. 71; №34. С. 280—  281).

414 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 21. Л. 64—64 об.  415КолоницкийБ.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 326—327.

348


скипетром и державой в руках, была явлена в селе Коломенском под Москвой в день отречения императора Николая II от престола 2 марта 1917 г. К октябрю того года было составлено «Сказание» о явлении этой иконы416. Факт ее явления был истолкован как утешительное и «благодатное событие», означающее «великую милость»417 и «явление любви Богородицы к русскому народу»418. Эта любовь, по мнению духовенства, заключается в том, что, по молитвам-де государя Николая II, Царица Небесная взяла на Себя верховную царскую власть над Россией, которую и сохраняет для того, чтобы в определенный момент возвратить ее на Русскую

землю419. При этом в современных изданиях говорится, что

от этой иконы были «явлены чудеса исцелений»420.

Но в материалах архивов сохранились первоисточники, датированные мартом и октябрем 1917 г., соответственно: «Запись рассказа крестьянки Е.И.Андриановой об обретении ею Державной иконы Божией Матери» и официальное «Донесение» митрополита Московского Тихона (Белавина) Св. синоду с достоверным описанием событий, связанных с обретением «Державной» иконы421. Содержащиеся в них пове-

416 Впервые «Сказание о явлении иконы Божией Матери при Вознесенской в селе Коломенском церкви Московского уезда» было опублико-вано в журнале «Душеполезный собеседник» (М, 1917. Октябрь. С. 314—  315).

417 Алексий II, патриарх Московский и всея Руси. Заступница усердная. Коломенская икона Божией Матери «Державная» //ЖМП. 1993. № 3.  С. 30.

418 Цыпин Владислав, протоиерей. Русская церковь 1917—1925 гг.  Указ. соч. С. 11; Он же. История Русской церкви. Кн. IX. 1917—1997 гг.  М., 1997. С. 13.

419 Аверкий (Таушев), архиепископ. Современность в свете Слова Божия. Слова и речи. N.Y., Джорданвилль, 1975. Т. 2. С. 513; Жития и жизнеописания новопрославленных святых и подвижников благочестия, в  Русской   православной   церкви   просиявших.   (От   царствования   царямученика Николая II Александровича...). Указ. соч. Т. 1. Январь—июль.  С. 309—310.

420 Россия перед вторым пришествием: материалы к очерку русской эсхатологии /сост. С.Фомин. М., 1993. С. 185—196; Покров Божией Матери над Россиею /Сост. Н.К.Симаков. Л., 1991. С. 12—15.

421 Православная Москва в 1917—1921 гг. Указ. соч. С. 10; РГИА. Ф. 796. Оп. 445. Д. 348. Л. 6—8

349


ствования о явлении иконы существенно отличаются от известных, более поздних и широко растиражированных редакций, в которых, во-первых, для придания «благостноутешительного» смысла явлению иконы были упущены некоторые детали, связанные со старообрядчеством. Эти детали существенно затрудняли «желаемое и нужное» духовенству толкование случившегося события. Во-вторых, в донесении митрополита Тихона, написанном по прошествии более полугода со дня обретения иконы, было сказано, что «о чудесах от иконы не было заявлено»422. Указанные смысловые разночтения свидетельствуют о во многом надуманном характере известного церковного толкования «чуда явления «Державной» иконы». Непосредственной же целью духовенства, безапелляционно предложившего свое толкование423,

 

422 РГИА. Ф. 796. On. 445. Д. 348. Л. 7.

Впрочем, рукою владыки Тихона на его донесении позже были сделаны две пометки карандашом: 1) вставлено слово «тогда*», чтобы читалось «тогда* не было заявлено» и 2) внесена соответствующая подстра-ничная сноска: «*Теперь поступают такие заявления, — и проверяются. М[итрополит] Т[ихон].».

423 Церковные авторы и богословы не приводят никаких доводов для  доказательства того, что явление «Державной» иконы — знак «великой  милости», «любви» и проч. Тем более, что события послеоктябрьского  периода истории России (и особенно гонения советской власти на РПЦ  20-х и 30-х годов) не очень-то свидетельствуют о «милости» и «любви»  Божией к русскому народу. И с богословской стороны возникает вопрос:  не было ли явление «Державной» иконы знаком приближающегося и не-отвратимого гнева Божия за революцию, за бунт против царя как пома-занника Божьего? (Наводит на эту мысль, например, алая порфира. Дер-жавной» Богоматери, словно отражающая цвет крови...). Тем более, что  среди духовенства РПЦ уже в январе 1918 г. звучало мнение (со стороны,  например, викария Забайкальской епархии епископа Селенгинского Еф-рема (Кузнецова)), что в событиях, постигших Россию в 1917 г., видно  «явное проявление гнева Божия, карающего и зовущего к покаянию»  (Деяния Священного собора... Указ. соч. 1996. Т. 6. Деяние 67. С. 48—49).

Следует также обратить внимание, что явление .Державной» иконы произошло за несколько часов до отречения Николая II от престола (последнее состоялось в ночь со 2 на 3 марта 1917 г., а первое — днем 2-го числа). В связи с этим тезисы о том, что явление «Державной» иконы представляет собой выражение «великой милости» и «любви Богородицы к русскому народу» нуждаются в обосновании. Тем более, что сама обстановка 2 марта 1917 г. была охарактеризована Николаем II словами: «Кру-

350


является, по нашему мнению, создание очередного богословского оправдания свержения царской власти, которое сводится к следующему:

Якобы в России со 2 марта 1917г. вместо царя (земного, грешного человека) незримо «правит» ... Пресвятая Богородица: до Февральской революции был царь земной, а после нее — Небесная Царица. При этом исподволь проводится мысль, что поскольку царствование Божией Матери лучше царствования человека-царя (так как Ее правление, в определенном смысле, есть «возврат» к теократии (Богоправлению); а теократия, как повествуется во Священном Писании [см. Первую книгу Царств, главы 8—12], неоспоримо лучше монархии), то революция, свергнувшая царскую власть и, соответственно, «приведшая к власти» Царицу Небесную, — есть не только осуществление «воли Божией», но и явление «милости и благости» Его...

Согласно такой, проводимой исподволь, проповеди получается, что в результате февральско-мартовских событий 1917 г. Россия — выражаясь образно — «поднялась на ступеньку вверх» по пути к теократии, стала «ближе» к Богу.

По нашему мнению, официально принятое толкование «чуда явления «Державной» иконы» фактически является одним из средств богословского оправдания духовенством свержения в России царской власти. Создатели мифотворческого «Сказания о явлении «Державной» иконы», руководствуясь известными мотивами, вытекающими из проблемы «священства-царства», преследовали цель не только «оправдать» в глазах своей паствы революцию, но и подчеркнуть, что наличие в государстве царя как помазанника Божьего, как «проводника» Его воли — не нужно, что воля Царя Небесного на земле определяется только через священство, что «священство выше царства».

 

 

 

 

 

 

 

 гом измена и трусость, и обман!» (Арх. новейш. истории России. Сер. Публикации. Вып. III. Указ. соч. С. 52).

351


4. Духовенство и «старорежимная» символика и ономастика

С первых чисел марта 1917 г. буквально по всей стране началось массовое переименование монархических названий городских улиц, площадей, мостов, учреждений, учебных заведений, кораблей и проч. «Николаевским», «Александровским», «Алексеевским», «Михайловским» и другим названиям, напоминавшим о монархии и «проклятом прошлом», давались новые имена, соответствующие идеологии Февраля. Появились улицы и площади «Свободы», «Братства», «Обновления», «Революции». Город Романов-наМурмане стал Мурманском, госпитальное судно «Император Николай II» — «Товарищем», линкоры «Император Александр III» — «Волей», «Император Николай I» — «Демократией», «Император Александр II» — «Зарей Свободы», «Император Павел I» — «Республикой», «Императрица Екатерина I» — «Свободной Россией». Губернаторские и генерал-губернаторские резиденции, в которые въехали различные новые организации, стали называться Домами (Дворцами) Свободы или Республики. Пажеский корпус был переименован в Петроградский кадетский корпус, Дворцовый мост — в мост Свободы, Императорская Академия наук стала Российскои и т.д.424

Волна переименований и отказов от символов старого режима (от царских орденов, медалей, императорских двуглавых орлов, погон и пр.)425 весной и летом 1917 г. охватила

424 См. подробнее: Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 229—237; Известия Академии наук. Пг., 1917. № 11. С. 749; Есаков В.Д. От Императорской к Российской: Академия наук в 1917 г. //ОИ. 1994. № 6. С. 126—127.

4 См. подробнее: Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 80—249.

352


и значительную часть отечественного духовенства. Например, на собрании городского духовенства Симферополя, состоявшемся 7 марта под председательством архиепископа Таврического Димитрия (Абашидзе), было принято решение о «временном снятии в духовных и церковных школах портретов лиц «царствовавшего дома» (дом Романовых поминался в прошедшем времени — М.Б.). Причем это решение, в его собственной формулировке, называлось «благоразумием». Епархиальный съезд Тавриды принял постановление о необходимости уничтожения на священнических крестах императорских инициалов426. (До революции на оборотной стороне священнических наперсных крестов ставились инициалы и вензеля Павла I и Николая П. Такая традиция была введена этими монархами в честь своих коронаций, состоявшихся, соответственно, 4 апреля 1797 г. и 14 мая 1896 г. В те дни, и в память их, в церковный обиход Павлом I были введены наградные золотые кресты, а Николаем II — общие для всех священников серебряные)427.

Наличие царских вензелей было причиной, имевшей место на епархиальных съездах массовой сдачи духовенством наперсных крестов и особых коронационных юбилейных знаков, выдававшихся в 1913 г. всем священнослужителям в честь 300-летия царствования дома Романовых . Кресты и знаки, наряду с собранными деньгами и материальными ценностями, передавались новым властям на нужды армии и Временного правительства. Так, на Владимирском

426 Таврич. ЦОВ. Симферополь, 1917. №8—9. С. 211; ВЦОВ. 1917.  № 48. С. 3.

427 Сказание о венчании на царство русских царей и императоров  /сост. П.П.Пятницкий. М., 1896. С. 40-41, 108.

428 Юбилейные коронационные Романовские знаки представляли собой кресты, предназначенные для ношения на груди на Владимирской  ленте. Лицевая сторона этих знаков венчалась шапкой Мономаха. На их  оборотной стороне вверху был помещен герб рода Романовых, в центре  была надпись «Господом цари царствуют», а по ее бокам, под изображе-нием царской и императорской корон — вензеля родоначальника дина-стии Михаила Федоровича и царствующего императора Николая П. Внизу  оборотной стороны юбилейного знака славянскими буквами были обозна-чены годы: 1613—1913 (ЦВ. 1913. Бесплат, прил. к№ 7—8. С. 1—2).

353


епархиальном съезде было пожертвовано свыше 60 серебряных наперсных крестов, а на Екатеринбургском, помимо 35 тыс. деньгами и до 25 тыс. вещами, — от сданных крестов образовалась, по свидетельству очевидцев, буквально гора из серебра и золота. При этом многих жертвователей качали на руках429. Депутаты же Таврического епархиального съезда, собрав пожертвования деньгами, бриллиантовыми, золотыми и другими предметами, решили (вместе со своим архиереем, сдавшим драгоценную панагию) передать свои наперсные кресты в государственное казначейство, чтобы те были перелиты в Георгиевские кресты для награждения воинов-героев российской армии430. Причем депутаты высказали стремление сдать и церковные ценности. Об этом говорилось в их приветственной телеграмме А.Ф.Керенскому: «мы же клир и миряне Тавриды приветствуем в лице твоем армию и флот, несем тебе всю утварь, все золото и драгоценности церкви и все, что имеем, а ты, вперив очи орлиные, зорко блюди интересы государственной свободной Руси»431. Сдача по крайней мере одного священнического креста в пользу Временного правительства — «для укрепления свободы и завершения войны» имела место и на съезде духовенства Западного фронта432.

429 Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 21. С. 4.

430 ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 196. Л. 134об.; ВкВП. 1917. № 62 (108).  С. 4; Заурал. край. Екатеринбург, 1917. № 109. С. 3; Тобол. ЕВ. Тобольск, 1917. № 25. Отд. неофиц. С. 353; ВЦОВ. 1917. № 36. С. 4; № 39. С. 4; № 48. С. 3; Бессараб. ЦГ. Кишинев. 1917. № 28. С. 520—521; Бирж. ведомости. Пг., 1917. № 118. С. 6; Вести. Мин. губерн. комиссариата. Минск, 1917. № 65. С. 3; Голос солдата. Кутаис, 1917. № 37. С. 3; Колонщкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 146.

431 ВЦОВ. 1917. № 36. С. 4.

432 Бирж. ведомости. Пг., 1917. № 87. С. 2.

Вероятно, в данном случае упомянут священник Елашенцев, командированный в армию. Находясь в Минске, он выступил с пламенной речью, в которой призывал граждан взять из храмов священные сосуды, кресты, оклады Евангелий и гробниц чтимых святых, драгоценные предметы из патриаршей ризницы и хранилищ храмов и монастырей. Собранные средства Елашенцев призывал превратить в деньги и направить их на укрепление свободы и завершение войны (Смол. ЕВ. Смоленск, 1917. № 9. Отд. неофиц. С. 223).

354


Следует отметить, что сдача пастырями своих крестов проходила в атмосфере патриотического подъема, свойственного в тот период большинству населения страны, охваченного «романтикой» революции и идеями «спасения» России от старорежимных порядков. Несколько позже депутат Екатеринбургского съезда протоиерей Николай Буткин назвал сдачу наперсных крестов не жертвой на нужды Родины, а отказом от них духовенством как от символов своего пастырства. Упрекая священников, о. Николай сказал, что они отдавали не то, что могли принести на нужды страны (например, не свою домашнюю серебряную посуду), а то, что

т1                   433

им оказалось не нужно — знамение своего служения Богу . Однако, на наш взгляд, массовая сдача духовенством своих наперсных крестов была обусловлена все же не отказом от них как от символов пастырства, а скорее тем, что на них были символы старого режима. Косвенным подтверждением этого служит факт отсутствия на изготовляемых (вплоть до настоящего времени) наперсных священнических крестах инициалов императоров, установивших в церковной практике ношение этих крестов.

В качестве отказа от символов старого режима можно рассматривать и некоторые решения Екатеринославского и Харьковского епархиальных съездов. Согласно решению Екатеринославского съезда, ранее собранные средства на построение памятника в честь дома Романовых следовало обратить на постройку «памятника освобождения Русской Православной Церкви от государственного гнета». В центре композиции планировалось поместить фигуру М.Родзян-

ко434. Харьковский же съезд единогласно постановил отпра-

433 Заурал. край. Екатеринбург, 1917. № 129. С. 3.

434 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. I отд. I стол. Д. 48. Л. 10; Приамур.  ведомости. Хабаровск, 1917. № 2542. С. 3.

Решение о сооружении в городе памятника «Освобождению» с фигурой Родзянко было принято Екатеринославской городской думой уже 3 марта. Планировалось также изменить название городской площади, дав ей наименование в честь Родзянко (Рус. инвалид. Пг., 1917. №58. С. 3; Перм. ведомости. Пермь, 1917. №52. С. 3). По-видимому, духовенство епархии решило принять долевое участие в проекте построения памятника «Освобождению».

355


вить на государственный Монетный двор серебряный соро-капудовый колокол, находившийся на колокольне городского собора Харькова. Колокол был отлит на средства духовенства в память спасения царской семьи при катастрофе императорского поезда у станции Борки в 55 км от Харькова 17 октября 1888 г.435 Выступавшие на съезде священнослужители указывали, что сбор денег на колокол был принудительным. Капитал, полученный от переплавки колокола, предполагалось пожертвовать на детей-сирот православных воинов Харьковской епархии436.

Российское духовенство в целом, начиная с членов Св. синода, не возражало против серии постановлений Временного правительства, сделанных в марте и апреле 1917 г., о введении новых государственных символов России — герба и государственной печати. У нового двуглавого орла (в отличие от прежнего) отсутствовали короны, скипетр, держава, орден св. Андрея Первозванного, изображение св. Георгия Победоносца и гербы областей России437. Факт пассивного восприятия духовенством упразднения императорских символов на гербе страны можно объяснить страхом перед революционными буднями, но лишь отчасти. Нельзя не обратить внимание, что на фоне общей, официально заявленной позиции РПЦ по отношению к свержению монархии, отсутствие реакции духовенства являлось, по нашему мнению, молчаливым одобрением общего комплекса постановлений новой власти. Поэтому духовенство в определенном смысле пожертвовало православными символами, чтобы не акцентировать внимание общественности на «издержках» действий Временного правительства. Иными словами, духо-

435 Глубоко     потрясенный     крушением     поезда,     император  Александр III записал в своем дневнике: «Страшная катастрофа на Курско—Харьковской железной дороге у станции Борки. Бог чудом спас нас  всех от неминуемой смерти. Страшный, печальный и радостный день. 21  убитых и более 36 раненых!» (ГАРФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 284. Л. 11 /цит. по:  Слетев И.Н. С.Ю.Витте и железнодорожная тарифная реформа 8 марта  1889 года: (к вопросу о балансе предпринимат. интересов и экон. политики)/ЮИ. 1998. №5. С. 31).

436 Рус. ведомости. М, 1917. № ПО. С. 3.

437 Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 85.

356


венство (и в первую очередь, члены Св. синода) не возражало против «обмирщения», своего рода секуляризации государственных символов. Равно как и содействовало, по меньшей мере, «десакрализации» монархии и установлению светского характера власти в России, о чем говорилось выше.

Революционные события нашли свое отражение и в церковной ономастике. Поскольку в новой политической обстановке многие слова звучали «старорежимно», то официальное духовенство стало воздерживаться от употребления «контрреволюционных» слов. Так, весной 1917 г. Св. синод в своих документах не упомянал в названиях духовных академий слова «Императорская»438. Например, в его определении от 22 марта439 о передаче своего печатного органа — газеты «Всероссийский церковно-общественный вестник» Совету профессоров Петроградской духовной академии, последняя не называлась Императорской440. Аналогичное опущение «не актуальных» слов имело место и в синодальном определении «О некоторых изменениях в строе духовных академий» от 5—6 мая441. Однако, несмотря на то, что Св. синод дал пример практического изменения названий высших духовных учебных заведений (de fakto), официального распоряжения об этом (de jure) с его стороны не последовало.

438 Именование духовных академий (Санкт-Петербургской, Московской, Киевской и Казанской) «Императорскими» было даровано Николаем II 21 февраля 1913 г., в честь 300-летия царствования дома Романовых  (ЦВ. 1913. № 7—8. С. 34; Всеподданнейший отчет ... за 1914 г. Указ. соч.  С. 201).

439 Св. синод продолжил кампанию Временного правительства, начатую 15 марта 1917 г., по изменению названий государственных учреждений. В тот день правительство приняло постановление о переименовании  Императорской Публичной библиотеки в Национальную библиотеку, Им-ператорской Академии наук — в Российскую академию наук (Колоницкий  Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 229). Однако это постановление не  распространялось на названия высших учебных заведений, принадлежа-щих ведомству Св. синода.

440 РГИА. Ф. 796. Оп. 209. 1917. Д. 2833. Л. 208.

441 ЦВ. 1917. №18—19. С. 115—116.

357


В церковно-академической среде отказ от названий «Императорская» происходил неравномерно. Об этом можно судить по колонтитулам издаваемых духовными академиями богословских журналов и газет, в которых печатались названия данных учебных заведений. Так, Московская духовная академия перестала именоваться «Императорской» уже в мартовском номере своего богословского журнала442. Изменение в названии Петроградской академии произошло до 7 апреля 1917 г., о чем можно заключить по колонтитулу вышедшего в этот день первого номера ежедневной газеты «Всероссийский церковно-общественный вестник»443. Исчезновение из названия Казанской духовной академии «старорежимного» слова произошло в период с 8 по 22 мая 1917 г. Об этом можно судить по тому, что в своем официальном издании (служившим также аналогом епархиальных ведомостей) академия оставалась называться «Императорской» вплоть до 8 мая444. О точном же сроке изменения названия Киевской академии сказать несколько затруднительно по причине достаточно позднего выхода первого «послефевральского» номера журнала «Труды Киевской духовной академии» — не ранее августа 1917 г.445

В целом в послефевральский период в церковной среде происходил процесс отказа от употребления «царской» символики: в первую очередь — отмена молитвенного поминовения царского дома на всех богослужениях, упразднение императорских инициалов на наперсных крестах и проч. С одной стороны, это вполне было в духе времени, соответст-

442 Ср.: Богосл. вести., изд. Императорской Московской духовной  академией. Сергиев Посад, 1917. Январь; То же: ..., изд. Московской духовной академией. Сергиев Посад, 1917. Февраль — март.

443 См.: ВЦОВ: изд. под ред. Петроградской духовной академии.  1917. № 1 (7 апреля) и позднейшие.

444 Ср.: Известия по Казанской епархии. Казань, Изд. Император-ской Казанской духовной  академии.   1917.  №9—10 (1—8  марта) —  № 17—18 (1—8 мая); То же. Изд. Казанской духовной академии. 1917.  № 19—20 (15—22 мая) и позднейшие №№.

445 Ср.: Тр. Императорской Киевской духовной академии. Киев,  1917. Кн. I—II. Январь — февраль; Тр. Киевской духовной академии. Киев, 1917. Кн. III—VIII. Март — август.

358


вовало политической конъюнктуре и воспринималось подавляющим большинством современников как нечто должное. С другой — вместе с отменой монархических символов и названий происходило уничтожение каких-либо напоминаний о царе. Во внутрицерковном обиходе (и в целом — в государственном масштабе) Св. синод упразднил любое, даже молитвенное упоминание своего харизматического «конкурента» — православного императора. Тем самым в сознании православной паствы фактически снимался вопрос о возможности «реставрации» в стране монархической власти. И задача Учредительного собрания, по сути, сужалась: ему предстояло решать не вопрос о форме власти (быть России монархией или республикой), а лишь о том, какому именно народовластию быть.

***

Одной из причин, вследствие которых в общественном сознании православной паствы установилась точка зрения о негативном в целом отношении Православной церкви к свержению монархии, явилась широко проводимая в период с весны 1917 г. церковная миротворческая деятельность. Призывы же российского духовенства к миру, спокойствию, созидательному труду и к повиновению государственной власти стали звучать, по сути, лишь после прихода к власти Временного правительства. Раздаваясь из уст церковной иерархии и со страниц епархиальных изданий, эти призывы побуждали народ к повиновению новой власти, способствовали формированию у него положительного отношения к свержению династии Романовых и тем самым фактически узаконивали Февральскую революцию. По словам князя Н.Жевахова, российская «революция явила всему миру портретную галерею революционеров, облеченных высоким саном пастырей и архипастырей Церкви»446.

Таким образом, наряду с многочисленными политическими и общественными организациями, заинтересованными в ликвидации российской монархии, подготовлявшими и

446 Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 278—279.

359


осуществлявшими Февральскую революцию447, духовенству Российской православной церкви принадлежит одна из важных ролей, как в свержении дома Романовых, так и в закреплении завоеваний революции448. Особая, одна из ведущих и определяющих ролей в свержении царской династии и в установлении в России народовластия принадлежит Святейшему правительствующему синоду РПЦ состава зимней сессии 1916/1917 гг.

447 По словам генерала Деникина, Февральская «революция явилась результатом недовольства старой властью решительно всех слоев населения» России (Деникин А.И. Указ. соч. С. 453).

448Упразднение молитв за царскую власть, уничтожение самой царской власти и убийство «носителя» ее представляют собой, по нашему мнению, последовательные и взаимосвязанные звенья одной, с позволения сказать, «цареборческой» (название дано по аналогии с церковным термином «иконоборчество» — М.Б.) цепи.

360


5. Меры, предпринимавшиеся органами церковной власти к контрреволюционному духовенству

Рассмотрим механизм преследования церковными властями представителей духовенства, в послефевральский период 1917 г. высказывавших так или иначе несогласие с официальной политикой РПЦ. При этом следует подчеркнуть, что действия этих «инакомыслящих», с точки зрения основной массы священнои церковнослужителей, являлись не более как выражением частных мнений отдельных лиц. Причем таких лиц, позиция которых расходилась с соответствующей линией Святейшего синода.

Гонения на «инакомыслящих» на всероссийском уровне осуществлялись или со стороны Св. синода, или со стороны его обер-прокурора (по словам В.Н.Львова о самом себе — «единственного представителя власти, стоящего на защите интересов церкви»449). На местах карательные меры предпринимались и епископами, и духовными епархиальными управлениями, и благочинными, и органами государственной власти.

Цепочка задействованных на всероссийском уровне инстанций, как правило, была следующей: от каких-либо местных исполнительных комитетов, прихожан и других лиц присылались телеграммы в Синод с жалобами (заявлениями), что их священник или епископ является, например, «приверженцем старого строя» или «неблагожелательно» относится к новому правительству, уклоняется от обнародования манифеста об отречении царя от престола, отказывается служить молебны «о здравии борцов за свободу» и панихиды «о павших в борьбе за свободу» и т.п. Иногда телеграммы подобного содержания посылались и от епархиаль-

449 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 22. Л. 171.

361


ных съездов духовенства (например, с Забайкальского и Томского, о чем уже говорилось выше). Зачастую авторами заявлений упоминалось, что их священник или епископ до 1917 г. имел репутацию черносотенца и реакционера, состоял в право-монархических организациях450. Откуда заключалось о «неискренности» пастырей в их приветствии совершившихся в стране в феврале—марте 1917 г. политических событий.

В свою очередь, от синодального обер-прокурора отправлялись телеграммы местным архиереям с просьбами проводить расследования и, в случае подтверждения фактов контрреволюционных настроений, принимать к священникам соответствующие меры. Если дело касалось самого епископа, то обер-прокурор просил его разъяснить свою позицию касательно данного предмета.

Исполняя эти распоряжения, архиереи принимали решения или об увольнении за штат непослушных (в политическом плане) священников как неспособных к самостоятельной пастырской службе, или о запрещении им совер-

450 В середине марта 1908 г. Св. синод пошел навстречу прошению Всероссийского съезда председателей и представителей «Союза русского народа» (СРН) о разрешении духовным лицам состоять в монархических обществах. В определении высшего органа церковной власти говорилось: «...действующими правилами возбраняется лицам духовного ведомства участие лишь в противогосударственных и противоцерковных партиях, ...[посему] предоставить епархиальным преосвященным, по ближайшему их усмотрению, разрешать и благословлять участие подведомого им православного духовенства в деятельности Союза русского народа и других монархических патриотических обществ, если уставы и деятельность таковых остаются в согласии с установлениями Православной церкви и ее иерархии, и служат ко благу отечества нашего» (ЦВ. 1908. № 12. С. 59).

Однако по некоторым (пока неподтвержденным) сведениям, в 1913 г. Св. синод принял обратное решение, запрещающее лицам духовного звания принимать участие в деятельности политических партий и движений. Такое постановление священноначалия, пишет А.Степанов, «было смертельным ударом по монархическому движению» (Степанов А.Д. Указ. соч. С. 61). Но автор этих слов не указывает источник, на основании которого он утверждает о существовании упомянутого определения Св. синода. Нам же на страницах центральных официальных церковных изданий («Церковные ведомости» и «Церковный вестник») обнаружить таковое определение не удалось.

362


шать священнодействия, или о переводе на другие приходы. В случае, если священник принадлежал военному ведомству, то он был отправляем на фронт. О принятых мерах епископы докладывали в Синод обер-прокурору451.

В некоторых случаях предложение об удалении ослушников на покой поступало от самого Св. синода452. Например, 5 марта Синоду была направлена жалоба на епископа Сарапульского и Елабужского Амвросия (Гудко) от городской думы г. Сарапула (Вятская губ.) и «представителей всех групп населения». В вину епископу ставилось произнесение монархической проповеди и высказывание симпатий Николаю II и императрице453. Не прошло и двух недель, как Синод 18 марта постановил уволить епископа Амвросия на покой, с назначением его настоятелем одного из отдаленных монастырей Казанской епархии454.

По аналогичной схеме (с участием местных Исполнительных комитетов, епископов и духовных консисторий) происходило преследование «мятежных» священников и на местном уровне. Так, со стороны некоторых консисторий благочинным вменялась в обязанность определенная профилактика среди подведомственного духовенства его возможной контрреволюционной деятельности. Заключалась она не только в разъяснениях об обязанности священнослужителей поддерживать Временное правительство, но и в предупреж-

451 РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917.1 отд. I стол. Д. 48. Л. 82, 303—324; III  отд. IV стол. Д. 26. Л. 1—2; III отд. V стол. Д. 12. Л. 30—32, 34—37, 40—  43, 45—46, 59—61; Д. 22. Л. 1—5, 13, 15, 23—25, 48, 50—61 об., 79—82,  92, 97, 102, 103, 127—130, 134, 143, 145—147, 161, 165, 171, 178, 186, 189,  211, 230, 232; Оп. 96. Д. 294. Л. 2—4, 6, 7, 12, 17, 18, 24, 25, 28, 29; Дон.  ЕВ. Новочеркасск, 1917. № 19—20. С. 229—230; и др

452 РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917.1 отд. V стол. Д. 135. Л. 12, 34, 49.

453 Кама. Сарапул, 1917. № 52. С. 4.

454 ЦВ. 1917. № 9—15. С. 70; Слово и жизнь. Вятка, 1917. № 23. С. 4;  Утро России. М, 1917. № 75. С. 5.

Являясь настоятелем Свияжского Успенского монастыря Казанской епархии, епископ Амвросий продолжал монархические проповеди: в частности, он призывал молиться за находившегося в заключении Николая II (ПрЭн. Т. 2. С. 137—138; Журавский А.В. Жизнеописания новых мучеников казанских. Казань, 1995. С. 35—37).

363


дениях о строгой ответственности за любую пропаганду против нового строя455. О наказании контрреволюционно настроенного духовенства перед местными вышестоящими церковными властями (епископами и епархиальными управлениями) зачастую ходатайствовали Исполнительные комитеты, угрожая в противном случае сообщать о «мятежниках» в Синод, или даже арестовывать их как возмутителей народа против общественного порядка и спокойствия456. Впрочем, такая практика вскоре прекратилась: в мае 1917 г. Временное правительство запретило местным органам светской власти вмешиваться в область духовной жизни и в распоря-

жения церковной администрации 457» .

Имели место случаи улаживания внутрицерковных разногласий по политическим вопросам и более мирным образом. Так, в течение десяти дней после отречения царя настоятель московского Данилова монастыря архимандрит Ио-аким отказывался обнародовать с амвона высочайшие «Акты» от 2 и 3 марта, а также послание Св. синода от 9 марта 1917 г. Однако братия монастыря после многодневных требований буквально заставила настоятеля зачитать названные документы во время церковной службы 12 марта. Причем семь иеромонахов монастыря в письменном виде доложили о случившемся Следственной комиссии Временного правительства по обеспечению нового строя (известной также как Чрезвычайная следственная комиссия для расследования противозаконных по должности действий бывших министров и прочих высших должностных лиц)458.

Подобный же случай имел место и в Елабуге Вятской губернии: местный протоиерей С.Танаевский в первых числах марта 1917 г. с амвона сказал, что Россия не может существовать без царя. Но на следующий день, под нажимом

455 Известия Нежин, обществ, комитета. Нежин (Чернигов, губ.),  1917. № 15. С. 3;№ 16. С. 4; ГАСО. Ф. 251. Оп. 1. Д. 309. Л. 26, 30.

456 ГАСО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 657. Л. 7; ОГАЧО. Ф. 874. Оп. 2. Д. 41. Л. 15  — 15 об.; Боже B.C. Материалы к истории церковно-религиозной жизни  Челябинска. Указ. соч. С. 110—111.

457 ВкВП. 1917. №58. С. 2.

 458ГАРФ. Ф. 504. Оп. 1. Д. 498. Л. 32—32 об.

364


горожан, собравшихся у дома Танаевского, протоиерей вышел на балкон и всенародно покаялся, дав обещание не говорить больше с амвона подобных речей .

Весной 1917 г. за деятельность, «несовместимую с новыми началами жизни», или же за черносотенную репутацию в прошлом накладывались различные меры взысканий на представителей не только рядового, но и самого высшего духовенства. Яркий пример тому — история с увольнением митрополита Московского Макария (Парвицкого-Невского). Оно прошло в достаточно грубой форме: обер-прокурор с неоднократной угрозой ареста и заточения в Петропавловскую крепость вынудил митрополита написать прошение об уходе со своей кафедры. Синод, согласно поступившему к нему прошению, 20 марта уволил Макария на покой. Однако 2 апреля заштатный митрополит открытым письмом обратился ко всем собратьям-епископам РПЦ с описанием своего по сути насильственного удаления с кафедры и просил их о поддержке. Одновременно он обратился к Синоду с ходатайством не назначать на Московскую кафедру архиерея с титулом митрополита Московского, поскольку сам является «законопоставленным и под давлением толпы и внешней силы ушедшим на покой». Макарий предложил назначить себе преемника по управлению епархией со званием заместителя и в сане архиепископа или епископа. Мотивировалось это предложение, во-первых, церковными канонами, и во-вторых, тем, что митрополитов Московских никогда не увольняли на покой — ни по болезни, ни по старости, ни по слепоте, ни даже при проявлении психического расстройства460. Но Синод не стал пересматривать своего решения, дав право духовенству Московской епархии самостоятельно избрать себя правящего архиерея. После избрания 21 июня Московским епархиальным съездом главой митрополии архиепископа Литовского и Виленского Тихона (Белавина) ,

459 Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 24.

460 Церковность. М., 1917. №336. С. 18; №337. С. 15—18; РГИА.  Ф. 796. Оп. 204. 1917. I отд. V стол. Д. 72. Л. 1—119; Оп. 209. Д. 2833.  Л. 135; Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. IV стол. Д. 61. Л. 6—8 об.

461 Архиепископ Литовский Тихон накануне Февральской револю-

365


Синод утвердил его в этой должности, а 13 августа присвоил ему и сан митрополита462 .

ции, как член Св. синода, проживал в Петрограде. После своего увольнения из присутствия Св. синода он не стал возвращаться на свою кафедру, а переехал в Москву.

Советскими историками акцентировалось, что в период Первой мировой войны духовенство уклонялось от исполнения своего пастырского долга на оккупированных врагом территориях. Заключалось это в том, что архиереи и священники спешили эвакуироваться из района боевых действий, а не окормять в трудное время свою паству. Публицист Н.Платонов писал: «Паника, проявлявшаяся священниками при приближении неприятеля, находилась в таком противоречии со всеми громкими фразами церкви о необходимости подвига самопожертвования, настолько бросалась в глаза, что даже заправилы буржуазии сочли нужным обратить на это внимание Синода» (Платонов Н. Ф. Православная церковь в борьбе с революционным движением в России (1900—1917 гг.) //Ежегодн. Музея истории религии и атеизма. М.; Л., 1960. Т. IV. С. 204).

Председатель Государственной думы М.В.Родзянко 2 марта 1916 г. обратился к петроградскому митрополиту Питириму (Окнову) с письмом, в котором писал: «Я пришел к заключению ... что духовенство мест этих не всегда проявляло стойкость и приверженность к высокой обязанности своей — не покидать в опасностях паству. Наблюдались случаи, что даже высшие иерархи под влиянием малодушного страха оставляли места своего жительства... Полагаю также, что более спокойное и стойкое отношение духовенства к временному занятию неприятелем пограничных губерний в значительной мере ослабило бы ту не поддающуюся описанию панику, которая в таких случаях охватывает население и которая вместе с тем влечет за собой поистине государственное бедствие, отражаясь на расстройстве перевозочных средств страны... Спокойное и вразумительное слово пастыря могло бы серьезнейшим образом предотвратить эти бедствия» (Цит. по: Платонов Н.Ф. Указ. соч. С. 204).

462 Вестн. Времен, правительства. № 142 (188). С. 2; № 164 (210). С. 1; Моск. ЦГ. 1917. № 16. С. 1—2; № 17—18. С. 3-^; ЦВ. 1917. № 35. С. 295.

Некоторые факты биографии Тихона (Белавина), свидетельствующие о его либеральных — по сути — антимонархических воззрениях, в 1917 г. были приведены в церковных академических изданиях: в газете «Всероссийский церковно-общественный вестник» (от 7 мая), издаваемой при Петроградской духовной академии, и в журнале «Богословский вестник» (за июнь—август), выпускаемом при Московской духовной академии. В первом источнике архиепископ Тихон характеризовался как один из кандидатов на Московскую кафедру, а во втором — как уже избранный архиепископ Московский. Газетная и журнальная статьи, перекликаясь, во многом взаимно дополняют друг друга. В газете ПгДА, в частности, говорилось, что еще на студенческой скамье Василий Иванович Белавин (мир-

366


Причем весьма интересен следующий нюанс: саном митрополита Св. синод наградил Тихона (а вместе с ним еще двух иерархов РГПД) до того, как получил право награждать. Так, определение Синода об одновременном возведении архиепископов Тихона (Московского и Коломенского), Платона (Тифлисского, экзарха Кавказского) и Вениамина (Петроградского и Гдовского) в сан митрополитов имеет порядковый № 4979. Но лишь следующим определением № 4980 Синод решил себе предоставить право награждения лиц высшей церковной иерархии высшими церковными наградами, принадлежавшее ранее императору. Данный факт, по нашему мнению, определенным образом характеризует духовные тенденции, проявившиеся у представителей высшего духовенства: во-первых — стремление к самовозвеличению, а во-вторых — к желанию скорейшего (вопреки даже логике последовательности действий) изъятия у императора внутрицерковных полномочий. Обе эти тенденции вполне понятны с учетом проблемы «священства-царства».

Определение о возведении в сан митрополита трех иерархов было представлено Временному правительству и утверждено им 14-го числа. Подписи поставили министр-председатель А.Керенский и министр исповеданий А.Карташев463.

ское имя архиепископа Тихона), заведуя студенческой библиотекой, «умел ее пополнить интересными, запретными в то время изданиями, и из укромного местечка выдавал и [А.И.] Герцена, и [Д.И.] Ростиславова, и других «недозволенных» авторов» (ВЦОВ. 1917. №22. С. 2). Издание МДА повествовало о том, что архиепископу Тихону всегда были присущи либеральные воззрения, и что период его епископства в Америке (в 1898— 1907 гг.) наложил еще более глубокую печать демократизма на его мировоззрение. Возглавляя Ярославскую епархию в 1907 г., в период начавшейся политической реакции, владыка Тихон «с решительным и нескрываемым отрицанием» относился ко всем преследованиям со стороны церковной власти лиц духовного ведомства за их политические и церковно-общестенные взгляды и «настойчиво не принимал никакого участия в монархических организациях». На этой почве у него произошло столкновение с ярославским губернатором, вследствие которого архиепископ Тихон и был переведен на Литовскую кафедру (Богосл. вести. Сергиев Посад, 1917. Июнь—Август. С. 136).

463 ГАРФ. Ф. Р^652. Оп. 1. Д. 1. Л. 190; Ф. 1779. Оп. 1. Д. 1428. Л. 1—2; РГИА. Ф. 797. Оп. 86. 1917. III отд. V стол. Д. 12. Л. 114; ВкВП. 1917. №164(210). С. 1.

Но с этой санкцией государственной власти церковные авторы мало считаются: в их монографиях именно 13 августа считается днем присвое-

367


В августе—сентябре 1917 г. Макарий неоднократно направлял присутствовавшим на Поместном соборе РПЦ иерархам обращения и послания с указанием на незаконность своего смещения и на неканоничность избрания Тихона на Московскую кафедру. (Макарий при этом, как и прежде, ссылался на ряд церковных канонов, не допускающих смещения правящего архиерея без суда епископов и под давлением светской власти, а также запрещающих избрание одного штатного епархиального архиерея на место другого. Кроме, того владыка указывал, что Тихон был избран клиром Московской епархии без участия архиереев)464. Однако принятое раньше решение высшего органа церковной власти о смещении Макария пересмотрено не было. Вскоре, 5 ноября 1917 г., Тихон на Поместном соборе был избран патриархом Московским и всея России, после чего вопрос о неканоничности его избрания на Московскую кафедру отпал.

Действия синодальных членов по оказанию помощи и поддержки обер-прокурору Временного правительства, а не своим собратьям-архиереям (в первую очередь, митрополитам Макарию Московскому и Питириму Петроградскому), имевшим репутации монархистов, характеризует стремление Синода руководствоваться более не церковными канонами и традициями, а «революционной практикой» и «революционной законностью». Об этом с возмущением писал князь Жевахов, отмечая, что Синод не заступался за гонимых и преследуемых митрополитов, не оказывал сопротивления насилию со стороны обер-прокурора, не выражал тому свой протест, что когда-то часто делал в отношении законного представителя царской власти в Синоде465.

Позже, в августе 1920г., митрополиту Макарию, находящемуся фактически под арестом в Николо-Угрешском мо-

настыре (около станции Люберцы Московской губерЯИР),


патриархом Тихоном был дарован «почетный пожизненный титул» митрополита Алтайского   .

В целом официальная политика РПЦ по поддержке и одобрению революции проводилась при помощи административно-дисциплинарных мер и в порядке внутрицерковного управления. Распоряжения вышеупомянутого содержания шли от Св. синода или его обер-прокурора к епархиальным архиереям и духовным консисториям, от которых, в свою очередь — к приходским пастырям. Тем самым осуществлялось целенаправленное преследование «контрреволюционного» (т.е. несогласного с линией Св. синода) духовенства. В результате чего, с одной стороны, любое монархическое движение лишалось идеологической поддержки церкви. С другой — свержению самодержавия придавался законный характер.


 


ния названным иерархам сана митрополитов (см., например: Цыпин Владислав, протоиерей. Русская церковь 1917—1925 гг. Указ. соч. С. 17; Ре-гельсон Л. Указ. соч. С. 208).

464ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 196. Л. 174—177, 179—181, 189—192.

465Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 192.

368


466 Акты Святейшего ... Указ. соч. С. 872.

Владыка Макарий  скончался  в  Николо-Угрешском  монастыре в 1926 г. на 91-м году жизни.

369


6. Спад революционной активности духовенства

Революционные иллюзии духовенства стали рассеиваться с наступлением общего разочарования граждан России в политике Временного правительства. Социальная активность священнои церковнослужителей заметно пошла на спад с июля 1917 г. К тому времени сделалась очевидной неспособность Временного правительства проводить необходимые реформы и удерживать страну от нарастающей анархии и хаоса. Вместе с тем в стране углублялся экономический кризис, разваливалась армия, в обществе обострялась борьба между различными буржуазными и социалистическими партиями. Рабочие и служащие требовали увеличения заработной платы, крестьяне практически перестали платить налоги, что не могло пагубно не отразиться на государственной казне. Народ устал от продолжавшейся больше трех лет войны, на фоне которой все кризисные явления резко усиливались и грозили самому существованию Российского государства.

Сыграла свою роль и усталость клириков от своих многочисленных собраний, заседаний и происходившей на них говорильни. В отдельных местах эти сборы духовенства происходили вплоть до июля едва ли не ежедневно! Соответственно, они начинали надоедать, а интерес к ним — па-

Дать467. Мода на политику сменилась разочарованием.

Начиная с конца июня 1917 г., возникло довольно значительное охлаждение между РПЦ и Временным правительством. Поводом к тому послужило правительственное постановление от 20 июня о передаче в ведение Министерства народного просвещения всех церковных начальных, а также церковно-училищных школ (на которые отпускались деньги

467 ГАРФ. Ф. 550. Oп. 1. Д. 416 а. Л. 15.

370


государством)468. Это деяние власти вело не только к подрыву духовного просвещения большинства жителей страны, православных от рождения, но и существенно затрагивало материальные интересы клириков: имущество более чем 40 тыс. церковных школ оценивалось в 170 млн. руб. Причем в том постановлении Временного правительства ничего не говорилось о соответствующих школах других вероисповеданий.

«Революционный» шаг власти буквально шокировал церковные власти. 3 июля Св. синод принял специальное постановление, в котором фактически выразил правительству протест за его распоряжение о передаче церковных школ в светское ведомство без получения на то согласия высшего органа духовной власти. Также высказывалось недоумение о избирательности правительства, поскольку оно затрагивало лишь православные учебные заведения469. Постановление о изъятии школ у РПЦ вызвало мощную протестную волну в среде духовенства. Этот вопрос обсуждался буквально повсеместно и на всех уровнях: от благочиннических собраний до епархиальных съездов. И практически всюду звучали возмущения этим решением государственной власти.

Другим постановлением «внеконфессионального» Временного правительства, затронувшим интересы РПЦ, явилось постановление «О свободе совести». Оно увидело свет 14 июля 1917 г. Согласно ему, пользование гражданскими и политическими правами не зависело от принадлежности к какому-либо вероисповеданию. Нежелательное для РПЦ положение этого закона заключалось в том, что им провозглашалась свобода религиозного самоопределения граждан по достижении ими 14-летнего возраста470. Соответственно, преподавание в учебных заведениях Закона Божия переставало быть обязательным и сводилось к уровню факультативного предмета. Этим, а также вышедшим 20 марта постанов-

468 ЦВ. 1917. № 28. С. 191—192.

469 Лихачев М. Т. Буржуазная реформация управления народным образованием в России в предоктябрьский период (март-октябрь 1917 г.)  //Сов. педагогика. М., 1975. № 7. С. 104.

470 ЦВ. 1917. № 31. С. 247—248.

371


лением «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений» было узаконено вневероисповедное состояние граждан.

Чтобы лишить названные акты правительства действенной силы, Св. синод принял специальное определение. Согласно ему, от обязательного обучения Закону Божиему освобождались лишь те учащиеся, которые «признаны не принадлежащими ни к одной вере», а также те, которые подпишут специальные заявления о том, что берут на себя заботы о своем религиозном воспитании. В целом, несмотря на политику властей, церковь держала в своем практическом ведении школы вплоть до Октября 1917 г.471

Помимо осложнений в отношениях между РПЦ и Вре-

менным правительством472, во внутрицерковнои жизни вес-

471 Цит. по: Лихачев М.Л. Указ. соч. С. 104.

         28 сентября 1917 г. Поместный собор РПЦ выпустил определение «О преподавании Закона Божия в школе». Фактически, он содержал требование к Временному правительству об отмене ранее сделанных тем соответствующих постановлений. Согласно соборному определению, во всех светских (как государственных, так и частных) школах преподавание Закона Божия должно было вновь стать обязательным, а рамки 14-летнего возраста (как возраста, по достижении которого может быть самостоятельно переменено вероисповедание) предлагалось значительно поднять (Собрание определений и постановлений Священного собора ... Указ. соч. Вып. 2. С. 13).

              23 октября 1917 г. Поместный собор принял определение «По поводу правительственного законопроекта о церковно-приходских школах». В нем содержалась просьба к Временному правительству об отмене закона от 20 июня о передаче церковных школ в ведомство Министерства народного просвещения. Школы предлагалось вернуть в ведение церковных приходов (Там же. С. 14—20).

472 Определенным шагом Временного правительства навстречу РПЦ  было  упразднение  5  августа   1917   г.  должности  синодального  оберпрокурора и учреждение Министерства исповеданий. (Накануне 1917 г. в  церковных и околоцерковных кругах сформировалась точка зрения, что  эта должность в определенном смысле скомпрометирована и олицетворяет собой зависимое от государства положение Православной церкви). В  компетенцию нового министерства входили отношения государства с  различными религиозными объединениями России. Министр и оба его  заместителя назначались из лиц, принадлежащих к православному испо-веданию (ЦВ. 1917. № 34. С. 280—281). Временно, до созыва Поместного  собора, полномочия нового министера объявлялись тождественными пра-

372


ной и летом на волне упомянутой «церковной революции ясно обозначился кризис власти. Высшая иерархия стремительно теряла контроль над рядовыми священниками. Св. синод получил от епархиальных архиереев множество жалоб на падение церковной дисциплины на местах. Епископы докладывали, что приходские священнослужители прекратили сдавать в консисторские кассы деньги, необходимые для епархиальных нужд. Соответственно, резко снизились и перечисления средств Синоду. Не имея возможности навести порядок среди подведомственного духовенства, 20 июня Синод вынужден был перенести рассмотрение денежно-дисциплинарного вопроса на Поместный собор473.

Падение церковной дисциплины проявилось и в том, что в рассматриваемый промежуток времени епархиальные съезды духовенства, как уже упоминалось, нередко низлагали или делали попытки низложить своих правящих архиереев. Во многих областях духовенство организовывало различные обновленческие союзы и исполнительные комитеты духовенства, в своих программах ставившие целью не только либерализацию религиозной жизни и проведение коренных преобразований церковного строя, но и захват власти в епархиях. На местах стало возникать своеобразное двоевластие: с одной стороны — правящие архиереи, с другой — исполнительные комитеты духовенства. В результате в послефевральский период большинство представителей епископата не принимало в своих епархиях каких-либо важных и ответственных решений, не посоветовавшись с соответствующими органами приходского духовенства. Вследствие

 

 вам и обязанностям прежних обер-прокуроров. Однако в будущем, после выработки Поместным собором реформы своего управления, какие-либо вмешательства во внутреннюю жизнь церковных объединений не предусматривались. Тем самым Православная церковь получила большую, чем при старом режиме, самостоятельность: она фактически была освобождена от прямого давления правительственных чиновников. Главой нового министерства был назначен А.В.Карташев — последний обер-прокурор Св. синода, занимавший эту «архаичную» должность всего 10 дней.

473 РГАДА. Ф. 1450. 1917. Оп. 1. Д. 84. Л. 98; Известия по Симбир. епархии. Симбирск, 1917. № 6. С. 1.

373


возникшей внутрицерковной «смуты» иерархи стали переходить в оппозицию революции 474   .

В свою очередь, сами священники все больше и больше ощущали на себе возрастающую требовательность и непокорность как прихожан, так и подчиненных себе псаломщиков и пономарей. Церковнослужители требовали увеличения своей доли в распределении приходских доходов. Ранее, до Февраля, при трехчленном причте (состоявшем из священника, дьякона и штатного псаломщика) раздел средств между клириками осуществлялся по пропорции 3:2:1 соответственно; а при двухчленном (священник и псаломщик) — 3 : 1. Однако весной 1917 г. на различных собраниях духовенства (например, на Всероссийском съезде православного духовенства и мирян, на Симбирском, Черниговском, Полтавском, Донском, Вятском и Саратовском епархиальных, Волоколамском и Гдовском уездных съездах) ставился вопрос о пересмотре этих соотношений, о «восстановлении справедливости». Дьяконы и псаломщики добивались раздела доли доходов для трехчленного причта по пропорции 2 : 1,5: 1, а для двухчленного — как 2 : 1. На других съездах предлагались и другие пропорции раздела средств: например, в Петроградской губернии, в Ямбурге — «по-братски», т.е. поровну. И эти решения, к неудовольствию материально ущемленных священников, были проведены в жизнь. Причем в Симбирске, Ставрополе и Чернигове на стороне пса-

474 Позже, на Поместном соборе РПЦ, 22 января 1918 г., викарий Забайкальской епархии епископ Селенгинский Ефрем (Кузнецов) так отзывался о положении церковных дел весной—летом 1917 г.: «Переживаемая (весной и летом 1917 г. — М.Б.) духовная эпидемия поразила наше духовенство не в меньшей степени, чем мирскую интеллигенцию. Буйствуя на своих собраниях и съездах, оно телеграммами приветствовало мирских разрушителей Церкви и в то же время с бешеной яростью набрасывалось на носителей церковной власти — епископов, стремившихся сохранить основные устои и святыни Церкви. А сколько духовных лиц оставило свое служение Святой Церкви и ушло на служение революции — в комитеты, кооперативы, милицию, на политическую деятельность в рядах социалистов, до большевиков включительно, не снимая, на всякий случай, священного своего сана!» (Деяния Священного собора ... Указ. соч. 1996. Т. 6. Деяние 67. С. 48).

374


ломщиков и дьяконов выступили местные архиереи — архиепископ Вениамин (Муратовский), епископы Александровский Михаил (Космодемьянский) и Черниговский Пахомий (Кедров)475. Однако на Екатеринбургском епархиальном съезде священникам удалось отстоять свою прежнюю долю в распределении причтовых доходов. А Тверской епархиальный съезд хотя и высказался в пользу увеличения доходов младших клириков, но оговорил, что его решение носит «рекомендательный» характер476.

Материально ущемленные священнослужители, кто не хотел смириться с установленной пропорцией раздела доходов, стали искать защиты у вышестоящих церковных властей. Поскольку епархиальные архиереи не могли изменить решений епархиальных съездов, то и они, и рядовые священники стали обращаться в Синод за разъяснением, как действовать в сложившейся ситуации: следует узаконить или же отменить сложившееся на местах положение дел. Из разных епархий на протяжении двух первых месяцев лета 1917 г. в Синод поступили десятки частных и коллективных писем и телеграмм с просьбой посодействовать изменению создавшегося положения путем отмены решений местных съездов «сверху»477. В связи с создавшимся положением,

 

 

475Архиепископ Черниговский и Нежинский Василий (Богоявленский) был, согласно его прошению, уволен Св. синодом на покой 6 мая 1917 г. 23-го числа того же месяца на Черниговскую кафедру был назначен епископ Пахомий (Кедров), викарий этой епархии, предварительно избранный на эту должность местным епархиальным съездом (ЦВ. 1917. № 20—21. С. 134; № 22—23. С. 148).

476 Церков. правда. Симбирск, 1917. №5. С. 2; Резолюции Чрезвычайного Донского епарх. Съезда духовенства и мирян 1917 г. //Дон. ЕВ. Новочеркасск, 1917. Прил. к № 17. С. 16; Новгор. жизнь. Новгород, 1917. № 20. С. 3; ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 584. Л. 39, 40-41, 48, 66, 79; НИОР РГБ. Ф. 60. К. 6. Д. 10. Л. 4 — 4 об.; ВЦОВ. 1917. № 86. С. 4; Ставроп. ЕВ. Ставрополь, 1917. №31—32. Отд. офиц. С. 1007; №34—35. Отд. офиц. С. 1078—1079; Гдов. голос. Гдов (Петрогр. губ.), 1917. №5. С. 4; Перм. зем. неделя. Пермь, 1917. № 23. С. 28; Калуж. ЦОВ. Калуга, 1917. № 19. С. 7; ВЦОВ. 1917. №27. С. 3; Протоколы Чрезвычайного епарх. съезда Духовенства и мирян Тверской епархии. 20—25 апр. 1917 г. Тверь. С. 15— 16 /Явер. ЕВ. Тверь, 1917. Вкладыш между №№ 11—12 и 13—14.

477Десятки писем подобного содержания см.: ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. 375


Синод 23—27 июня принял специальное определение. В нем говорилось, что до созыва Поместного собора Св. синод со своей стороны не признает возможным вносить какие-либо изменения в установленные правила по распределению причтовых доходов478.

Тем не менее псаломщики продолжали требовать повышения своего содержания. Дело доходило буквально до курьезов. Например, благочинный 1-го округа г. Романово-Борисоглебска Ярославской губернии протоиерей В.Мирославский 5 июля 1917 г. получил от подведомственных псаломщиков письмо следующего содержания: «Товарищ Благочинный! Доводим до вашего сведения, если вы и подвластные вам иереи не согласятся на новый дележ доходов, то все постепенно будут убиты. [Подпись:] Боевая организация романовских городских и сельских псаломщиков». Эсеровский лексикон церковнослужителей и их угроза физической расправы весьма красноречивы. В качестве комментария к письму столичная церковная газета отмечала: «Это один из бесчисленных примеров, свидетельствующих о том, в какую пропасть нравственного отупения и бесстыдства катимся мы в настоящее время»479.

Весной и летом 1917 г., на фоне получившего широкое распространение процесса отхода общества от церкви, среди паствы возникли воинствующие антиклерикальные настрое-

Д. 584 (Протоколы приходских и епархиальных собраний, письма и заявления духовенства, проекты положений и др. материалы по вопросу о разделе доходов между членами причта).

Такие просьбы направлялись и к патриарху Тихону: например, со стороны псаломщиков—депутатов Московского епархиального съезда, 22 декабря 1917 г. (Акты Святейшего ... Указ. соч. С. 71).

478 ЦВ. 1917. № 29. С. 222.

Позже, 25 ноября 1917 г. и 21 марта (3 апреля) 1918 г., Поместный собор РПЦ принял общее определение «О разделе местных средств содержания приходского духовенства». Согласно ему, все средства, предназначенные для содержания трехчленного причта (из священника, дьякона и псаломщика), подлежали разделу в пропорции 3:2: 1,5 (см. об этом, а также о пропорциях для других составов причтов: ЦВ. 1918. № 17—18. С. 102—103). Т.е. это соборное определение улучшило положение дьяконов и псаломщиков за счет священников.

479 ВЦОВ. 1917. №79. С. 4.

376


ния. Прихожане возмущались установленными платами за совершение священниками треб, бесконтрольностью распределения церковных денег, нередко — безнравственной жизнью своих пастырей. На приходах происходили массовые изгнания клириков. В различных епархиях число изгнанных исчислялось десятками и сотнями. Например, в Киевской и Волынской епархиях в течение трех первых недель апреля по решениям сельских обществ было удалено со своих мест по 60 священников, в Саратовской — 65; в Пензенской губернии — 70 церковных пастырей480, что составило 5—10 % от общего числа приходских священников названных епархий481. Причем действия прихожан зачастую были и необоснованными: широкое распространение получили сведение личных счетов и различные интриги. В деревнях, кро-ме того, крестьяне, наряду с помещичьей землей, начали отбирать и церковные участки482. По неполным данным, весной и летом 1917 г. в Тамбовской губернии было зафиксировано 26 случаев захвата крестьянами церковных и мона-

480 ВЦОВ. 1917. № 35. С. 1—2; № 36. С. 4; № 40. С. 1; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. № 27. Отд. неофиц. С. 102—103; Пенз. ЕВ. Пенза, 1917. № 9— 10. Ч. неофиц. С. 298; Церков. правда. Симбирск, 1917. №4. С. 2; Свет. Пг., 1917. № 81. С. 2; № 88. С. 4; Бессараб. ЦГ. Кишинев, 1917. № 29—30. С. 552; Рус. ведомости. М, 1917. № 92. С. 5; № 110. С. 3; Царицын, вестник. Царицын, 1917. № 5433. С. 2; № 5441. С. 3; Тер. вести. Владикавказ, 1917. №7. С. 4; Корзун М.С. Русская православная церковь на службе эксплуататорсих классов. X век — 1917 г. Минск, 1984. С. 225; Еме       лях Л.И. Указ. соч. С. 77—83; Колоницкий Б.И. Символы власти ... Указ. соч. С. 70—71.

481Оценка (в %) сделана на основании расчета по сведениям, взятым из источника: Всеподданнейший отчет ... за 1914 г. Указ. соч. Прил. № 9. С. 24—25.

482 ЦВ. 1917. № 18—19. С. 103—105; ВЦОВ. 1917. № 35. С. 1—2; № 39. С. 3-—Ф; Емелях Л.И. Указ. соч. С. 84, 100—140; Революционное движение в России в апреле 1917 года. Апрельский кризис: документы и материалы /под ред. Л.С.Гапоненко. М., 1958. С. 614, 666—667; Революционное движение в России в мае—июне 1917 г. Июньская демонстрация /под ред. Д.А. Чугаева. М., 1959. С. 414, 420.

Процесс захвата крестьянами церковно-монастырских земель, начавшись в апреле—мае 1917 г., по возрастающей шел до сентября— октября года, после чего наметился некоторый его спад. См. об этом подробнее: Нечаев М.Г. Церковь на Урале ... Указ. соч. С. 106—125.

377


стырских земель, лугов, лесов и зерна, по Орловской — 19, Воронежской — 18, Курской губернии — 11483. В некоторых случаях священники, по причине невыносимых материальных условий, и сами бежали со своих приходов, нередко снимая с себя церковный сан484. Например, весной 1917 г. в Челябинском уезде 5 священников оставили свои места служения и устроились на должности бухгалтеров, а также в земские учреждения и кооперацию485.

Тяжелое финансовое положение духовенства усугублялось и тяготами непрекращавшейся войны. Поскольку во многих семьях кормильцы (отцы, братья, сыновья) или погибли на фронте, или остались инвалидами, или же находились в действующей армии, то из-за отсутствия трудовых рук продолжал снижаться и общий уровень жизни населения. Соответственно, на фоне постоянно растущей инфляции неуклонно сокращались и доброхотные пожертвования в пользу приходских пастырей за совершение церковных треб: за проведение исповеди, молебнов, венчаний, отпеваний и проч.

Все эти факторы в совокупности обусловили резкое снижение церковных доходов, затронув тем самым материальные интересы российского духовенства. В его среде начало расти недовольство сложившейся в стране политической и социальной обстановкой. В результате священнослужители стали придерживаться более правых взглядов486 и даже переходить в оппозицию революции487.

483 Зарин П. Указ. соч. С. 66.

 384 Некоторые священно- и церковнослужители покидали духовную стезю, воспользовавшись постановлением Временного правительства «Об отмене ограничений в правах белого духовенства и монашествующих, добровольно, с разрешения духовной власти, слагающих с себя духовный сан, а также лишенных сана по суду духовному», увидевшем свет 25 марта 1917 г. При возвращении в гражданское состояние им сохранялись все дипломы об образовании, ученые степени, чины, ранее полученные на государственной службе и проч. (ВкВП. 1917. № 18 (64). С. 1; ЦВ. 1917. №9—15. С. 61).

485 Оренб. ЦОВ. Оренбург, 1917. № 14. С. 4; Нечаев М.Г. Церковь на  Урале ... Указ. соч. С. 120.

486 ВЦОВ. 1917. №79. С. 4; Пенз. ЕВ. Пенза, 1917. №9—10. Ч. не-

378


В этих условиях 12 июля Св. синод обратился к православной пастве и ко всем гражданам России с особым посланием «О чрезвычайных обстоятельствах переживаемого времени», в котором высказывалась обеспокоенность будущим страны, содержались призывы к миру, взаимной христианской любви и к созидательному труду. Эти же тезисы были повторены и в определении высшего органа церковной власти, увидевшем свет 2 августа — «О мерах к возвышению в воинских частях и в народе религиозно-нравственного сознания и патриотического долга». Согласно ему, всему духовенству надлежало усилить проповедническую деятельность с целью активизировать у паствы чувство ответственности за судьбу страны и противостоять разложению армии488. Тревожные ноты о грядущих судьбах России, ее народа и Православной церкви зазвучали в июле—августе и в проповедях епархиальных архиереев489.

Вышеизложенные факты позволяют сделать вывод, что демонстративный нейтралитет церкви во время событий февраля 1917 г. послужил одним из основных факторов, ре-

 

 

 офиц. С. 298; Перм. ЕВ. Пермь, 1917. № 16—17. Отд. неофиц. С. 328— 329; Царицын, вестник. Царицын, 1917. №5435. С. 1; №5440. С. 3;               № 5441. С. 3; Петрогр. листок. Пг., 1917. № 107. С. 2; № 108. С. 3; Кукар. жизнь. Кукарка (Вят. губ.), 1917. №4. С. 2; Свобод, мысль. Тула, 1917.   №67. С. 3; Новгор. жизнь. Новгород, 1917. №20. С. 3; Астрахан. вестн. Астрахань, 1917. № 100. С. 4; Мосс В. Православная церковь ... Указ. соч. С. 34—35.

487 Одно из признаний о политической переориентации иерархии  РПЦ, произошедшей летом 1917 г., прозвучало 3 мая 1923 г. в постанов-лении I обновленческого собора («II Всероссийского Поместного Собора  Православной Церкви»). Оно гласило: «Начиная с лета 1917 г. ответствен-ные церковные вожди стали на определенно контрреволюционную точку  зрения» (Следственное дело патриарха Тихона. Указ. соч. С. 349).

488 ЦВ. 1917. № 30. С. 231—233, № 32—33. С. 263—264.

489 ЦВк. 1917. № 26—28. С. 367—370; Церковность. М., 1917. № 337.  С. 37; Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. № 14. Отд. неофиц. С. 367—371; № 15—16.  Отд. неофиц. С. 432—436; Орлов. ЕВ. Орел, 1917. №22. Отд. неофиц.  С. 333—346; Перм. ЕВ. Пермь, 1917. Прил. к № 26—27. С. 1—3; Китайский благовести. Пекин, 1917. Вып. 11. С. 5—6; Вып. 12. С. 1—3; Твер.  ЕВ. Тверь, 1917. № 28—29. Ч. офиц. С. 2—4; Полоц. ЕВ. Витебск, 1917.  № 28. Неофиц. отд. С. 711—717; Деяния Священного собора ... Указ. соч.  1994. Т. 1.С. 31—33.

379


шивших судьбу монархии. В первых числах марта 1917 г. церковь встала на сторону революции из-за недовольства своим «порабощенным» положением в императорской России490: духовенство с начала XX в. постепенно становилось в оппозицию к царской власти, стремясь освободиться от государственного надзора и опеки, стремясь получить возможность самоуправления и самоустроения491. Это освобождение отождествлялось с падением492, со свержением цар-

скои власти493, о чем позже духовенством делались признания как в устных проповедях, так и в церковной периодической печати. (Например о том, что демократическая форма государственного управления, в отличие от самодержавной, дает более благоприятные условия развития церковной жизни494).

Но в первую очередь «революционные» действия духовенства объясняются, по нашему мнению, его стремлением разрешить известную историко-богословскую проблему «священства-царства». Уничтожение царской власти снима-

 

490 Одинцов М.И. Государство и церковь ... Указ. соч. С. 29.

491 В то же время духовенство РПЦ, получая щедрые бюджетные дотации от царского правительства, не стремилось получить финансовую  независимость от государства, не стремилось «отделиться» от него, но  лишь несколько «отдалиться» за счет получения себе полной свободы в  управлении. Возможность самоустроения (переустройства) Церкви хронологически отождествлялась с созывом Поместного собора РПЦ — церковного учредительного собрания. В решении проблемы самоуправления  среди различных слоев духовенства не было единства, но существовало  два основных взгляда, сводившихся к тому, что Церковь должна быть  соборной (на церковно-общественных началах), или она должна быть  патриаршей — на началах епископского полновластия, без какого-либо  общественного контроля (см., например: Титлинов Б.В. Указ. соч. С. 11—  12, 16—18).

492 Царство вечное. Б/а //RA. № 1. 1996. С. 9.

493 ВЦОВ. 1917. №5. С. 1; Уфим. ЕВ. Уфа, 1917. №5—6. С. 141;  Тул. ЕВ. Тула, 1917. № 19—20. Ч. неофиц. С. 266.

494 ВЦОВ. 1917. №33. С. 4; №71. С. 4.

В современных церковных изданиях также нередко можно встретить такие мнения, что поскольку русская монархия «установила систему цезарепапизма в нашей стране», то ее свержение дало для РПЦ «возможность и необходимость самостоятельного существования» (см., например: Богосл. тр. М, 1998. Вып. 34. Юбил. сб. С. 74).

380


ло и сам предмет многовекового спора о преобладании в государстве власти царя над властью первосвященника или власти первосвященника над царем495.

Если кризис самодержавия в период первой революции и накануне 1917г. дал российскому духовенству надежду на скорое решение внутрицерковных проблем, то события Февральской революции послужили поводом для их разрешения и снятия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

495Флоренский Павел, священ. Параграфы ... Указ. соч. С. 200; Асмус Валентин, протоиерей. Седьмой Вселенский собор ... Указ. соч. С. 47— 68.

381

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова