Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Джим Барроуэй

РАЗМЫШЛЕНИЯ ОБ ОДНОПОЛОМ ВЛЕЧЕНИИ
И ГОМОСЕКСУАЛЬНОМ РАСТЛЕНИИ


Ист.: community.livejournal.com/ru_antidogma/292940.html

© Jim Burroway / Box Turtle Bulletin, 2005-2006. Все права охраняются. Оригинал документа (англ. яз.): http://www.boxturtlebulletin.com/Articles/000,002.htm.


© Виктория Нарижна, перевод с английского, 2008. Редактор: Руслан Поршнев


Эта бомба взорвалась 29 сентября 2006 года, когда конгрессмен Марк Фоли ушел в отставку после обнародования сексуально откровенных электронных писем и мгновенных сообщений, которыми он обменивался с несовершеннолетними «пажами» (стажерами-посыльными) Конгресса. Тотчас же на геев и лесбиянок посыпались расхожие обвинения об однозначной связи между гомосексуальностью и педофилией:

«У нас есть конгрессмен-республиканец, рассылающий электронную почту мальчикам с расспросами, что на них надето, а также целая партия демократов, основным электоратом которых, не считая учительских объединений, являются гомосексуальные мужчины и женщины. Думаю, ни для кого не секрет, что значимую часть гомосексуального поведения мужчин составляет заинтересованность в подростках» — Бен Стэйн, American Spectator.

«Где на шкале от одного до десяти постмодернистская американская этика размещает гомосексуальность Марка Фоли: на отметке 1, которая означает просто еще одного гея, или же на отметке 10, которая соответствует маниакальному хищному насильнику?» — Дениэль Хеннингер, Wall Street Journal.

«Пока гей-активисты любят повторять, что педофилия — это абсолютно отличная от гомосексуальности сексуальная ориентация, факты указывают на несоразмерное совпадение между ними. Хотя почти все совратители малолетних являются мужчинами, а из мужчин гомосексуальную ориентацию имеет всего 3%, приблизительно треть от всех случаев сексуального насилия над детьми составляют совращения мальчиков мужчинами» — Тони Перкинс, Family Research Council (Совет по семейным исследованиям).

Тем временем мужчина по имени Чарльз К. Робертс забаррикадировался в школе амишей (представителей христианского течения менонитского происхождения — прим. ред.) в пенсильванской глубинке, намереваясь вступить в сексуальный контакт с девочками, находящимися в классе. Однако прежде чем совершить задуманное, он открыл стрельбу. Десять девочек получили ранения (пятеро из них погибли), до того, как преступник, в конце концов, направил оружие на себя. Это случилось всего через неделю после того, как человек по имени Дуэйн Моррисон ворвался в классную комнату средней школы Платт Кэньйон в г. Бэйли, штат Колорадо. Он взял в заложники группу девочек, изнасиловав нескольких, прежде чем отпустить четверых. Двое еще оставались в классе, когда отряд спецназовцев ворвался в здание со стрельбой. Моррисон застрелил одну девочку, которая пустилась бежать, а затем покончил с собой.

Ни в одном из этих случаев преступление не стали объяснять гетеросексуальной ориентацией агрессора. Психотерапевт и публицист Джо Корт отмечает, что когда мужчины совращают маленьких девочек, их обозначают особым образом как «педофилов» или «сексуальных насильников». Но когда мужчины совращают мальчиков, их просто называют «гомосексуалистами», как будто их сексуальная ориентация ответственна за совершенные ими преступления.

Геев часто выделяют как группу подозреваемых в преступлениях о совращении детей в пропорции, во много раз превышающей долю людей гомосексуальной ориентации среди всего населения в целом. В качестве обоснования противники равноправия геев, как правило, приводят аргументы такого типа:

• Почти все сексуальные преступления против детей совершаются мужчинами.

• Почти в трети случаев жертвами таких сексуальных преступлений являются мальчики.

• Геи составляют ничтожное меньшинство в общей численности населения (анти-гей активисты в основном приводят цифры от 1% до 3%)

• Таким образом, гомосексуальные мужчины ответственны за непропорционально большую долю сексуальных преступлений против детей.

Сексуальное насилие над детьми — это сильнейший удар по жертвам и по их семьям. Поскольку мы хотим защитить своих детей, то должны поставить вопрос: действительно ли геи столь непропорционально часто покушаются на детей?


Точка отсчета: что мы знаем о растлителях и их жертвах?


Когда дело доходит до статистики, оказывается, нам на удивление мало известно о сексуальном насилии над детьми. Официальные статистические данные страдают удручающей неполнотой, поскольку огромное число случаев так и остаются незаявленными.

Многие исследователи полагают, что большое количество мальчиков, подвергшихся растлению со стороны мужчин, могут так и не заявить об этом из-за ореола позора, окружающего гомосексуальность. Жертвы такого совращения могут бояться не только незаслуженно приобрести репутацию гомосексуалов, их также могут пугать оскорбления и осуждение в связи со случившимся. К счастью, наше общество последнее время стало проявлять завидное упорство в поддержке жертв подобных преступлений, отважившихся на оглашение своего несчастья, и пример таких людей, без сомнения, воодушевит остальных решиться на такой же шаг. Если и есть хотя бы какое-то позитивное следствие скандалов вокруг сексуального насилия в церковной среде, так это ослабление тяжести того позорного клейма, которое ложится на жертв гомосексуального насилия, и в результате — увеличение числа жертв, открыто заявляющих о совершенном преступлении.

Совсем иную картину мы наблюдаем в тех случаях, когда мальчиков растлевают взрослые женщины. Социологи и специалисты по неблагополучным слоям населения отмечают, что многие мальчики, вовлеченные в сексуальные отношения со взрослой женщиной, не заявляют об этом просто потому, что не чувствуют себя совращенными. В действительности, они скорее хвастают этим перед друзьями, которые, в свою очередь, смотрят на них с восхищением — как на достаточно «мужественных» для секса с женщиной старшего возраста. В одном из исследований с участием взрослых мужчин, чей первый сексуальный контакт произошел в возрасте до шестнадцати лет и со взрослой партнершей, 88% опрошенных назвали это позитивным опытом.

Поскольку в нашей культуре мало что побуждает рассматривать такие связи как наносящие вред, подобные случаи редко фигурируют и в статистике. Лишь сейчас мы постепенно приходим к пониманию того, что сексуальный опыт, в котором старшая женщина использует юного мальчика, тоже может причинять жертве растления серьезный вред.

Эксперты сходятся в том, что официальная статистика значительно приуменьшает размах сексуальных контактов между взрослыми и несовершеннолетними. Одна общенациональная вероятностная выборка, в ходе которой было опрошено 4008 взрослых женщин, изнасилованных в детстве, выявила, что менее чем 12% этих случаев было заявлено в полицию.

С таким огромным количеством незаявленных случаев мы не можем быть уверены в том, каково на самом деле соотношение между жертвами мужского и женского пола. Поскольку официальная статистика настолько ненадежна, предположения делаются исходя из других источников. Наилучшие оценки (и это только те предположения, которые основаны на большом количестве опрошенных) в основном рисуют такую картину:

• На июль 2000 г. около 94% всех заявленных в полицию сексуальных насильников, нападавших на детей и подростков, составляли мужчины, хотя доля растлителей женского пола в последние годы резко возросла.

• По наилучшим оценкам из разных источников жертвы мужского пола составляют от 15% до 30% всех жертв совращения несовершеннолетних, тогда как жертвы женского пола фигурируют в остальных случаях.

Таким образом, насколько нам известно, сексуальные насильники действительно представлены почти исключительно мужчинами. Однако заметьте, что та «одна треть», о которой противники равноправия геев говорят как о соотношении жертв мужского и женского пола, демонстрируют лишь наивысшую точку предполагаемой амплитуды — что, само собой, представляет проблему «гомосексуального растления» в худшем свете, чем реальные данные.


Сколько же всего гомосексуалов?


Известно, что доля мужчин, идентифицирующих себя как геев, в общей популяции очень мала — несомненно, много меньше, чем доля совращенных взрослыми мужчинами малолетних жертв мужского пола, составляющая от одной шестой до одной трети. Многие анти-гей активисты оценивают количество мужчин с гомосексуальной самоидентификацией как весьма низкое — от 1% до 3%. Однако большинство обширных опросов свидетельствуют в пользу цифры куда выше, чем 3%. Тем не менее, в целях дискуссии примем цифру в 3% как достоверную.

Что это значит? Допустим, мы собрали на стадионе 10 тыс. взрослых людей и задали им один простой вопрос, на который можно ответить «да» или «нет»: «Гомосексуальны ли Вы?». Если наши 3% верны, то лишь 300 человек на этом стадионе ответят «да», тогда как другие 9700 скажут «нет». Всё это более чем очевидно.

Что же нам будет известно о человеке из числа тех, кто ответит «да»? Опять же, большинству людей ответ на этот вопрос покажется не менее очевидным. Если это мужчина, значит, он встречается с другими мужчинами, его сексуально привлекают мужчины, а поскольку он чувствует себя достаточно комфортно, чтобы ответить «да» на этот вопрос какому-то незнакомцу с планшеткой, то, скорее всего, его семья, друзья и соседи знают, что он гей.

Такое же умозаключение можно было бы сделать про женщину, которая ответит «да»: она встречается с женщинами, ее привлекают женщины, и она уверена в себе достаточно, чтобы признаться в этом, отвечая на вопрос. Другими словами, несомненно, открытые гомосексуальные мужчины и женщины в основном и отвечают «да» на такой вопрос в анкете.

Откуда нам знать, что эти три процента в основном представляют открытых геев? Что ж, во время недавнего Интернет-опроса, проведенного компанией «Харрис Интерактив», спрашивалось именно об этом. Те, кто идентифицировал себя как гомосексуалов, показали, что 92% из них открылись близким друзьям, 78% — родителям, 68% — другим родственникам, знакомым и приятелям, а 66% — сотрудникам.

Более того, многие опросы подтверждают, что эти 3% включают в себя не всех, кто демонстрирует гомосексуальное поведение. Из них исключены не только бисексуалы, но также и те, кто не воспринимает себя как гея по тем или иным причинам — даже если признаёт наличие однополых сексуальных контактов.

По информации «Центра контроля и предупреждения болезней» 57% мужчин, имевших секс с партнером своего пола, не считают себя гомосексуальными или бисексуальными. Недавний опрос с произвольной выборкой 4193 мужчин в Нью-Йорке показал, что хотя 91,3% респондентов заявили о своей гетеросексуальности, 9,3% этих «гетеросексуалов» на протяжении последнего года имели секс только с другими мужчинами, в то время как еще 0,8% вступали в сексуальные отношения и с мужчинами, и с женщинами. Когда авторы включили в результаты геев и бисексуалов, они отметили, что среди мужчин, которые имели однополый секс, 73% идентифицируют себя как гетеросексуалы. Другой репрезентативный опрос выявил, что более 20% мужчин имели гомосексуальный опыт.

И не забывайте — эти цифры основаны на добровольных признаниях о сексуальном поведении мужчин. Кто знает, сколько респондентов отказались признать гомосексуальные контакты в ответах опросника.

Очень важно постоянно помнить, о ком мы говорим, когда ведем речь об этих трёх процентах. Многие люди, которые демонстрируют гомосексуальное поведение, не входят в эти 3%, считающих себя геями. Собственно, когда речь заходит о гомосексуальном поведении, эти три процента оказываются весьма и весьма поверхностными.


Статистические выкладки не сходятся


Вооружившись этими данными, давайте вернемся к аргументам анти-гей активистов.

Почти все сексуальные преступления против детей совершаются мужчинами.

Похоже, это действительно так. Согласно отчетам правоохранительных органов, 92% виновных в сексуальном насилии над детьми — мужчины, хотя количество женщин-растлительниц в последние годы возросло.

Почти в трети случаев жертвами сексуальных преступлений против детей являются мальчики.

Эта цифра является верхней границей предполагаемого. Более правдоподобный уровень лежит где-то между одной шестой и одной третью. Тем не менее, эксперты сходятся на том, что истинный размах проблемы трудно оценить точнее из-за частого умалчивания о совращениях.

Геи в целом составляют ничтожное меньшинство от населения (то есть где-то от 1% до 3%).

Эта цифра — подтасовка. По наилучшим оценкам, количество открытых самоидентифицированных геев начинается с отметки 3% и может несколько превышать ее. Тем не менее, опросы, целью которых является гомосексуальное поведение независимо от самоидентификации, демонстрируют цифру от 7% до 20%.

Таким образом, гомосексуальные мужчины ответственны за непропорционально большую долю сексуальных преступлений против детей.

Из-за нестыковок в данных, используемых анти-гей активистами и подобранных с определенным умыслом, такой вывод просто не имеет оснований. Более того, может иметь место существенное пересечение множеств мужчин, проявляющих гомосексуальное поведение, и процента мужчин, которые совершают насилие над мальчиками.

Ввиду высокой неопределенности подобной статистики (как и ввиду логической противоречивости использования цифры 3%) нет оснований полагать, что геи ответственны за непропорционально большую часть сексуального насилия над детьми. Но из-за ненадежности данных мы не можем утверждать, что те, кто демонстрирует гомосексуальное поведение, не совершают непропорционально много сексуальных преступлений против детей, независимо от того, считают они себя геями или нет. Это означает, что если мы действительно хотим разобраться с тем, что происходит, нам стоит повнимательней присмотреться к самим растлителям.


Насилуют ли геи мальчиков?


Во время кампании 1992 года в поддержку второй поправки к Конституции штата Колорадо (имевшей целью запретить местные анти-дискриминационные законы, касающиеся сексуальной ориентации), группа «Колорадо за семейные ценности», поддерживающая поправку, повторила обвинение, что 3% населения ответственны за 30% всех случаев растления малолетних. Однако врачи, специалисты по социально неблагополучным слоям населения и следователи в Денвере и его окрестностях знали, что эти обвинения не совпадают с их собственным опытом.

Доктор Кароль Дженни была директором «Группы по поддержке и защите детей» в Денверском детском госпитале, а также руководила медицинскими программами в «Национальном центре К. Генри Кемпа предупреждения и коррекции жестокого и пренебрежительного обращения с детьми». Совместно с коллегами доктор Дженни просмотрела 269 медицинских отчетов о детях из Денвера и окрестностей, которые пострадали от сексуального насилия со стороны взрослых. Из 50-ти детей мужского пола 37 (74%) были совращены мужчинами, которые состояли в гетеросексуальных отношениях с родственницей ребенка. Трое были совращены женщинами, пятеро — обоими родителями, и еще трое были совращены лицами, не являющимися родственниками. Только одного преступника можно было определить как человека, предположительно гомосексуального во взрослой жизни.

Давайте задумаемся, что же это значит. Если бы эти мужчины, которые совершили насилие над мальчиками, были на нашем стадионе, они бы все как один ответили «нет» на вопрос «Вы гомосексуальны?». Причем они бы не просто сказали, что не являются геями, они были бы женаты, у них были бы подружки или же еще какие-то доказательства сексуальных взаимоотношений с женщинами. Если бы правоохранительные органы разыскивали преступников среди геев, то никогда бы их не нашли. Они бы упустили 49 из 50 насильников, поскольку эти мужчины были бы спрятаны среди 9700 не геев, присутствующих на нашем стадионе.

Доктор Дженни и ее коллеги пришли к выводу, что даже при учете всевозможных вариантов не более чем в 3,2% случаев сексуального насилия над детьми, о которых заявлялось в Денверскую клинику, насильника можно было охарактеризовать как возможно гомосексуального — соотношение, которое совпадает с долей открытых геев и лесбиянок в целом.


Два типа растлителей


Как бы то ни было удивительно, такие выводы только подтверждают продемонстрированное доктором Николасом Гротом много лет тому назад. Доктор Грот был главным первопроходцем в области изучения сексуального насилия над детьми и до 1982 года работал более чем с пятистами растлителями. В 1978 году он вместе с доктором Джином Бирнбаумом опубликовали исследование 175 осужденных совратителей мальчиков, в котором обнаружили следующее:

«Совратителем, как правило, является молодой человек, состоящий в родственных связях с ребенком, который проявляет сексуальный интерес к детям — либо исключительно и в течение всей жизни, либо вследствие стрессов, пережитых во взрослых сексуальных или семейных отношениях. Те совратители, которые проявляют интерес исключительно к детям, демонстрируют некоторое предпочтение к мальчикам по сравнению с девочками, но при этом не интересуются гомосексуальными отношениями со взрослыми. В действительности, они часто проявляют стойкую сексуальную антипатию ко взрослым мужчинам».

Доктор Грот выделил два классических типа совратителей малолетних, назвав их фиксированными и регрессированными. Развитие фиксированного совратителя зафиксировалось в детстве. Другими словами, он никогда так и не вырос. Как правило, он ведет жизнь Питера Пэна в Неверляндии «детского» поведения и идентичности. Ему сложно формировать взрослые взаимоотношения, а если это удается, то такие взаимоотношения оказываются непрочными. На детей же он, напротив, смотрит как на равных. Другие взрослые часто отмечают, что он «умеет обращаться с детьми», что позволяет такому человеку занять позицию образца для подражания, лидера или опекуна.

Благодаря направлению основного сексуального интереса на детей, а не на взрослых, фиксированный совратитель подходит под классическое определение педофила. Из-за его фиксированности на детях невозможно однозначно определить его как гомосексуального или гетеросексуального — нередко он находит взрослых людей обоих полов отталкивающими.

Регрессированный совратитель, напротив, разительно от него отличается. Его влечение к детям, как правило, более преходящее. В отличие от фиксированного совратителя, основной сексуальный интерес регрессированного растлителя направлен на других взрослых. Но стрессовые состояния, которые сопутствуют взрослой ответственности или трудностям во взрослой жизни могут подавлять его, заставляя «регрессировать» сексуальный фокус по направлению к детям. Эта регрессия иногда служит заменой для взрослых отношений, а влечение к детям может изменяться в зависимости от того, с какими стрессами он сталкивается в связи с требованиями взрослой жизни.

В некоторых случаях растлитель может какое-то время общаться с ребенком как с равным, подобно тому, как общается с детьми фиксированный. Но гораздо чаще он просто разъярен стрессами в своей жизни, а ребенок оказывается лишь подходящей мишенью. Совратитель может находить в сексуальных отношениях с ребенком то ощущение власти, которого не находит во взрослых связях. Когда такое имеет место, его отношения с ребенком часто бывают жестокими. Но независимо от природы этих отношений, пол ребенка, как правило, не является важным — роль мишени выпадает ему только благодаря доступности и уязвимости.

Регрессированные совратители в основном гетеросексуальны во взрослой жизни. В отличие от нашей трехпроцентной выборки, они встречаются с женщинами и вступают с ними в брак. Они часто являются отцами, отчимами или более дальними родственниками своих жертв. По всем видимым признакам (и в соответствии с их самоидентификацией) они гетеросексуальны. Доктор Грот и доктор Бирнбаум подчеркивают это такими словами:

«За более чем 12 лет работы с совратителями малолетних мы не видели ни одного случая регрессии от взрослой гомосексуальной ориентации. Совратитель детей, которого привлекают также и взрослые и который вступает в контакты с ними, гетеросексуален».

Хотя доктор Грот и доктор Бирнбаум очень настойчивы в этом вопросе, нет оснований полагать, что в мире не существует такого явления, как люди, состоящие во взрослых гомосексуальных отношениях и в то же время совращающие детей. Само собой, где-то они есть. Я не думаю, что хоть одна группа слабых человеческих существ способна продемонстрировать абсолютную непорочность в этом отношении. Но эксперты едины в основном: такой феномен редок.


Врут ли «гетеросексуальные» насильники?


Возможно, прямо сейчас вы качаете головой. Зачем мужчине, который считает себя гетеросексуалом, совращать мальчиков? Как он может не являться геем, пусть даже и не согласен признать это?

Этим противоречием заинтересовались доктор Курт Фрейнд и его коллеги в «Психиатрическом институте Кларка» в Торонто, куда многих сексуальных насильников направляли для лечения после вынесения судебного приговора. Используя аппаратуру, подсоединенную к половому органу исследуемого, доктор Фрейнд с коллегами измерял изменения в объеме, в то время как подопытному показывали фотографии обнаженных мужчин, женщин и детей.

Такие фаллометрические тесты (измерения пениса), хотя и спорны во многих отношениях, но подтверждают вывод, что, как и группа в целом, мужчины-геи сексуально реагируют на изображения детей мужского пола почти в той же мере, в какой и мужчины-гетеросексуалы. В дальнейшем эти тесты подтвердили заявления совратителей о их гомо- или гетеросексуальности:

«Эти исследования показывают, что совратители детей мужского пола крайне редко диагностируются как андрофилы [то есть гомосексуальные во взрослой ориентации], а такой фаллометрический диагноз гинекофилических [то есть гетеросексуальных во взрослой ориентации] и андрофилических добровольцев почти всегда совпадает с заявленными ими эротическими предпочтениями».

Таким образом, они говорят правду, — во всяком случае, исходя из того, как эти люди реагируют физически на изображения обнаженной натуры. Если они заявляют о гетеросексуальности, то сексуально откликаются на изображения взрослых женщин, а если о гомосексуальности — то взрослых мужчин. Однако доктор Фрейнд определил, что маленькие мальчики привлекают геев несколько меньше, чем натуралов.


Как «гетеросексуальных» мужчин могут привлекать мальчики?


Если совратители не врут, называя себя гетеросексуалами, почему они насилуют мальчиков? Что может вызывать подобное влечение?

Доктор В. Л. Маршалл и его коллеги провели подобную серию фаллометрических замеров на выборке из гомосексуальных и гетеросексуальных мужчин, однако использовали больше фотографий юных мальчиков и девочек с большим возрастным диапазоном. Они отметили, что геи, испытывающие влечение к молодым людям до 18-ти, были склонны реагировать на юношей, давно переступивших порог половой зрелости (в возрасте от 15 лет и старше), которые имели полностью развитые взрослые гениталии и другие маскулинные по своей сути черты. Однако когда интерес к юным представителям своего пола проявляли гетеросексуалы, то реагировали они на неполовозрелых подростков (от 9 до 11 лет):

«Среди всех гетеросексуалов наиболее распространенными замечаниями о привлекательных чертах их жертв являются ремарки о том, что на их теле не было никаких волос и кожа была мягкой и гладкой».

Это объясняет очевидное противоречие в поведении гетеросексуальных мужчин, которые насилуют мальчиков. Они действительно гетеросексуальны — эти мужчины реагируют на феминные черты неполовозрелых подростков, то есть на те черты, которые геям не кажутся привлекательными. В конце концов, гомосексуальных мужчин по определению привлекают мужчины; феминные черты маленьких мальчиков оказались отталкивающими для них.


«Гомосексуальность» и «гомосексуальное растление»


Отчасти смешение гомосексуальности и растления маленьких мальчиков происходит из-за терминологии, используемой самими исследователями. Если взрослый мужчина совращает мальчика, как правило, такой тип совращения называют «гомосексуальным». Но в таком случае термин «гомосексуальный» используется в наиболее буквальном своем значении: он обозначает, что совратитель и его жертва одного пола. Он не относится к сексуальной ориентации ни жертвы, ни преступника.

К несчастью, исследователи не всегда осторожно пользуются словом «гомосексуальный» в своих академических работах. Ведь они понимают его клиническое значение согласно контексту. Термин «гомосексуальное изнасилование» просто описывает однополую природу контакта между преступником и жертвой, а не сексуальную ориентацию первого или второго. Также они часто используют сокращение «гомосексуалы» для обозначения мужчин, насилующих мальчиков. Однако когда ученые делают следующий шаг к определению реальной сексуальной ориентации растлителей, то они становятся более внимательными. Некоторые, как доктор Фрейнд, отдают предпочтение клиническим терминам «андрофил» (тот, кого влечет к мужчинам) и «гинекофил» (тот, кого влечет к женщинам) для описания тех, кого привлекают взрослые.

Этот момент является ключевым, поэтому многие анти-гей активисты принимают его в штыки. Питер ЛаБарбера из организации «Американцы за правду», восклицал: «Кого волнует, женат ли этот парень? Если он совращает мальчиков, то это гомосексуальное поведение. Это просто академическая чепуха, говорить о том, что такие люди гетеросексуальны».

Но это не чепуха. Если мужчина женат, то в нашем опросе на стадионе его нет среди трех процентов, которые сказали, что они геи. Его нет среди гомосексуальных пар, которые усыновляют детей или мечтают о браке. Он спрятан среди тех, кто заявляет о гетеросексуальности. Если бы правоохранительные органы сконцентрировали свои усилия в поисках сексуальных насильников на трех процентах, открыто признающих свою гомосексуальность, 97% мужчин-насильников, совративших маленьких мальчиков, остались бы безнаказанными.


Четко заданная тактика


Однако противники равноправия геев настаивают на распространении всей этой ложной информации. Доктор Тимоти Дейли (доктор философских наук, религиовед) из Family Research Council («Совета по семейным исследованиям») цитирует отчет доктора Фрейнда о «199 совратителях девочек и 96 совратителях мальчиков. Он демонстрирует пропорциональное преобладание гомосексуальных совратителей детей на 32%» . Но он игнорирует проясненный доктором Фрейндом в том самом отчете факт:

«Андрофилы [гомосексуалы во взрослой ориентации] в действительности существенно меньше реагируют на детей мужского пола».

Это перекликается с отчетом доктора Грота от 1982 года:

«На сегодняшний день исследования по всем пунктам доказывают, что не существует сколько-нибудь значимой связи между гомосексуальным образом жизни и совращением детей. Оказалось, что практически не существует информации о совращении девочек взрослыми лесбиянками, а взрослые мужчины, которые домагаются мальчиков, в основном не являются гомосексуальными».

Само собой, из статьи доктора Дейли вы не узнаете, о чем на самом деле сообщает отчет. Вместо этого вы найдете множество искажений исследования — вместе с этим, упомянутым доктором Гротом, который обвинил доктора Дейли в злоупотреблении своей работой:

«Поскольку ваша заметка, по моему мнению, искажает факты, обнаруженные нами в ходе научного исследования, и не отмечает того, что в ходе изучения предмета я пришел к выводам, диаметрально противоположным вашим, я был бы очень признателен, если бы вы удалили из вашей статьи любые ссылки на мою работу, чтобы у читателя не сложилось мнение, будто бы мое исследование подтверждает ваши взгляды».


Легче отвратить, чем научить


Не важно, сколько раз повторяется ложь — она всё равно остается ложью. Доктор Майкл Р. Стивенсон в 2000 году провел исчерпывающий анализ литературы и пришел к выводу, что «мужчины-геи склонны к сексуальным связям с детьми не более чем мужчины-натуралы» и что «случаев сексуального домогательства к неполовозрелому ребенку со стороны взрослой лесбиянки на практике не существует». Это исследование настолько основательно, что «Американская академия детской и юношеской психиатрии» и «Американская психологическая ассоциация» публично заявляют, что не существует связи между гомосексуальностью и сексуальным насилием над детьми.

Антигей-активисты в курсе, что их заявления ложны. Они прочли исследование, проведенное наиболее сведущими специалистами в области — то самое исследование, которая я проанализировал в данной статье. Они должны знать, что тиражируемая ими ложная информация противоречит тому, что говорят сами исследователи.

Но они продолжают распространять свои обвинения, поскольку знают, как они эффективны. Каждый родитель согласится, что самый страшный кошмар — это узнать, что его невинный ребенок подвергся сексуальному надругательству. И антигей-активисты подкармливают эти страхи во имя достижения своих далеко идущих целей, поскольку, как заметил основатель «Колорадо за семейные ценности» Тони Марко, «легче отвратить, чем научить».

И хотя такая ложь является грязной клеветой на гомосексуальных мужчин и женщин, это лишь малая часть проблемы. Настоящий вред причиняется нашим детям. Пока мы продолжаем подозревать не тех, кого следует, насильники будут продолжать беспрепятственно растлевать невинных детей. Если они будут избегать пристального наблюдения, потому что все остальные сосредоточены на геях и лесбиянках, молодые жизни и дальше будут калечиться, а у родителей по-прежнему будет нестерпимо болеть сердце оттого, что человек, которому они доверяли, разрушил будущее их ребенка.

Мы не должны позволять этим лидерам, протестующим против равных прав для геев и лесбиянок, цинично рисковать безопасностью наших детей ради их дальнейших планов. Последствия для будущего поколения — слишком суровы.


© Jim Burroway / Box Turtle Bulletin, 2005-2006. Все права охраняются. Оригинал документа (англ. яз.)
© Виктория Нарижна, перевод с английского, 2008. Редактор: Руслан Поршнев


ВНИМАНИЕ! Эта работа не предназначена для коммерческого использования.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова