Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая история. Вспомогательные материалы: Россия, 21 век.

Ольга Крыштановская

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

К оглавлению

 

ГЛАВА 2

ВХОД В ЭЛИТУ (ИНКОРПОРАЦИЯ)

Приступая к анализу мобильности элиты, отметим, что этот процесс имеет три основные фазы: 1) инкорпорацию, под которой мы будем понимать вхождение в элиту; 2) ротацию (процесс перемещения кадров внутри полити­ческой системы); 3) экскорпорацию, то есть выход из эли­ты. Обычно в работах по мобильности используется термин «рекрутация» для обозначения процесса набора в группу. Не отвергая его, я, однако, предлагаю использовать зер­кальные термины ин- и экскорпорация в связи с тем, что «рекрутация» описывает только процесс входа, а обрат­ный процесс вытеснения из элиты не имеет никакого обо­значения.

Эти термины соответствуют также моему подходу к го­сударству как к политической корпорации, которая явля­ется формой организации политического класса. Государ­ство как универсальная корпорация делится на множество специализированных корпораций, образуя сегменты влас­ти. Для анализа мобильности элиты важно не только изу­чать процесс приема или изгнания из политических кор­пораций, но и то, какие институты отвечают за рекрута-цию. Я буду оперировать понятиями корпорации-поставщи­ки и корпорации-приемщики для того, чтобы обозначить места входа в политическое пространство и места выхода из него. (Корпорации-поставщики — это организации, че­рез которые осуществляется массовая рекрутация аутсай­деров. В советское время основной корпорацией — постав­щиком элитных кадров был комсомол.)

Инкорпорация, ротация и экскорпорация в совокупно­сти дают нам такое перемещение кадров, которое я назы­ваю элитным трафиком. Интенсивность трафика в разные

100

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

периоды развития политических режимов может быть раз­личной: от кадрового застоя времен позднего Брежнева до кадровой «мясорубки» Ельцинской поры. Регулированием элитного трафика занимаются высшие государственные инстанции, которые могут сокращать сроки пребывания в должности, а могут делать их бесконечными. Кадровые воп­росы находятся в компетенции самых влиятельных членов группы — mon-элиты, которые руководят обоими кадро­выми процессами: удержанием одних членов у власти и смещением других. Специализированные кадровые служ­бы лишь выполняют инструкции по набору, ротации или отставке кадров, но правила игры устанавливает верхов­ная власть.

Элитная мобильность связана с существованием около­элитных зон, которые создает и контролирует государство. Для рекрутации кадров создается предэлитная зона, а для облегчения процесса экскорпорации — экс-элитная зона. В стабильные периоды вход и выход практически никогда не осуществлялся, минуя эти буферные зоны между полити­ческим классом и гражданским обществом. Элита нуждает­ся в контроле над этими двумя зонами, поэтому в ее орга­низации появляются специфические институты, занятые работой с молодежью и пристраиванием отставников. Ка­залось бы, лишь первая часть задачи (рекрутация) являет­ся действительно важной для функционирования элиты. Зачем ей создавать специальную экс-элитную зону для тех, в ком элита больше не нуждается? На самом деле в экскор­порации таится немалая опасность — ведь официалы, вы­давленные из системы, становятся ее потенциальными вра­гами и распространителями эзотерической информации. Неаккуратные отставки могут создать для элиты опасность, которой, однако, легко избежать, если подходить к этому процессу деликатно. Экс-элитные зоны и создаются для того, чтобы минимизировать опасность возникновения все растущей группы обиженных. Вниз идущая мобильность элиты обставляется таким количеством почетных ритуалов, чтобы по возможности подсластить горечь утраты власти. Специально для этой цели создаются организации, предо­ставляющие бывшим членам элиты почетную, приятную и хорошо оплачиваемую работу вблизи от власти. Таким об­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

101

разом, решается сразу две задачи: отставники не чувству­ют себя обиженными и элита держит их деятельность под контролем.

Мобильность может быть разделена на вверх идущую, горизонтальную и вниз идущую. Вверх идущая мобильность также разделяется на два вида: а) инкорпорация аутсайде­ров, когда в элиту включается индивид, до того не при­надлежащий к этой группе; б) карьерный рост инсайдеров. Горизонтальная мобильность касается исключительно пе­ремещений инсайдеров внутри системы. Вниз идущая мо­бильность может касаться как понижающегося движения инсайдеров, так и их изгнания из элиты, то есть экскорпо­рации.

Элитная мобильность в России имеет существенные отличия от мобильности других социальных групп. Это свя­зано с рядом факторов:

1. Более высокая по сравнению с другими группами кон­куренция между кандидатами на должность, которая воз­никает на всех этажах политической иерархии. Поскольку организация элиты подобна пирамиде, то чем выше к ее основанию, тем острее конкуренция.

2. Неопределенность требований к кандидатам, которые должны удовлетворять условиям, нигде не оглашающимся. Нет такого образования, получив которое, кандидат мо­жет рассчитывать на гарантированное вхождение в элиту. Не существует умений или навыков, овладев которыми можно быть уверенным в инкорпорации. Связи и случай тут решают больше, чем интеллект, знания и умения. Эли­та сама выбирает кандидатов для инкорпорации. Исключе­ние составляют выборы, которые, хотя бы теоретически, являются входной дверью для всех желающих.

3. Элитная мобильность подвержена значительно боль­шей регламентации и планированию, чем иная професси­ональная мобильность. Здесь существует институционали-зованный кадровый резерв для пополнения вакантных дол­жностей, а также обширные резервации для отставных чле­нов элиты. Открытые конкурсы на замещение вакантных должностей отсутствуют. В то же время кандидат, получив­ший шанс на инкорпорацию, может месяцами ждать ре­зультатов неясных для него проверок и согласований.

102

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

4. Мобильность элиты регламентируется не столько тру­довым законодательством, сколько эзотерическими внут-ригрупповыми нормами. При благоприятных условиях это может означать пожизненный наем; при неблагоприят­ных — применение санкций против неугодных членов вплоть до уголовного преследования и репрессий. При от­сутствии эффективного общественного контроля и инсти­туциональных ограничений члены элиты могут задержи­ваться на своих постах максимально долго — до полной потери трудоспособности (а в некоторых случаях — и пос­ле нее). С другой стороны, меняющаяся политическая конъ­юнктура может потребовать резкого и не оправданного за­коном увольнения официала, которого руководство реши­ло заменить новым человеком.

5. Инкорпорация — это не только устройство на работу в органы государственной власти. В отличие от всех других профессий вхождение в элиту есть наделение индивида первичным политическим капиталом. Политический капи­тал присваивается формально в момент зачисления на дол­жность. По мере исполнения официалом своих властных функций он возрастает и становится уже не атрибутом дол­жности, а собственностью инсайдера. Неформальная ка­питализация начинается сразу после занятия должности и зависит уже от самого индивида, который может достичь как огромных успехов, если сумеет обзавестись необходи­мыми связями, так и остаться скромным и незаметным чиновником, если не будет выходить за рамки своих пря­мых обязанностей.

Процесс инкорпорации элиты в современных обществах происходит различными способами, но главными из них являются выборы и назначения.

2.1. Выборы как механизм элитной инкорпорации

С помощью назначений пополняются бюрократические иерархии. С помощью выборов происходит делегирование уп­равленческих полномочий индивидам или группам. В идеа­ле исход выборов не должен зависеть от чиновников, а

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

103

только от населения, которое на избирательный период становится политической силой — электоратом. Незави­симость выборов от бюрократии является важным показа­телем степени разделения власти. Отсутствие же такого раз­деления ставит под сомнение то, что выборы являются действующим механизмом рекрутации элитных кадров.

Советский режим — выборы pro forma

В советские времена контроль верховной власти над вы­борами был доведен до совершенства — отклонения от намеченных результатов могли составлять лишь десятые доли процента, а победа безальтернативного кандидата была предрешена. Такие псевдовыборы были, по сути дела, теми же назначениями, которые сопровождались дополнитель­ной процедурой легитимации. Представительные органы играли роль легализаторов, которые переводили решения верховной власти в правовое поле. Правоохранительная и судебная системы функционировали как санкционеры — то есть налагали санкции, наказывали за неисполнение ре­шений верховных органов. Советская элита лишь пыталась придать видимость функциональной эквивалентности этих государственных органов подобным институтам западных демократий, называя легализаторов — парламентами, а санкционеров — судьями. Роль «исполнительной» власти иг­рало правительство и региональные администрации. Но центром власти всегда оставался верховный правитель и его окружение, решения которых имели директивный ха­рактер для всех акторов политической системы. Коллек­тивный верховный правитель был озабочен главным для себя вопросом — сохранением монополии на власть.

Политическое устройство государства было таково, что функциональное деление на исполнительные и представи­тельные органы было присуще как партийным, так и со­ветским органам. Хотя формально советы народных де­путатов представляли собой вид законодательной власти, в реальности они (так же, как и партийные комитеты) были легализаторами, представленными двумя института­ми: роль исполнительного органа здесь играли «исполни­тельные комитеты» (в дальнейшем будем называть их со­

104

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

гласно советской традиции исполкомами), а роль законода­тельного органа — советы. Функционально любой совет­ский исполком был аппаратом, а совет — парламентом. Во всех без исключения органах политической власти сохра­нялся этот дуализм. Так, например, областное подразделе­ние партии имело комитет (обком) КПСС, членами кото­рого становились видные руководители региона, и аппа­рат, то есть штатных сотрудников обкома. Аппарат работал на профессиональной основе, постоянно. Комитет собирал­ся на заседания примерно два раза в месяц, и членство в нем не подразумевало освобождения от основной работы.

Аппараты были назначаемы и занимались подготовкой решений. Комитеты избирались, их члены занимались пуб­личной политикой и должны были выглядеть легитимно. Партийные комитеты пронизывали все советское общество сверху донизу, они существовали во всех без исключения трудовых коллективах. Это был своеобразный вид предста­

Таблица 1. Формирование органов управления в СССР

Органы власти

Группы номенклатуры

Способ инкорпорации

Функция

ЦК КПСС

Члены ЦК КПСС

Избирались

Квази­парламент

 

Сотрудники ЦК КПСС

Назначались

Аппарат

Областные,

городские,

районные

комитеты

КПСС и

ВЛКСМ

Члены областного коми­тета

Избирались

Квази­парламент

 

Сотрудники областного комитета

Назначались

Аппарат

Верховный Совет СССР

Члены Верховного Совета

Избирались

Парламент

 

Сотрудники аппарата Верховного Совета

Назначались

Аппарат

Советы

народных

депутатов

Члены советов соответ­ствующего уровня

Избирались

Парламент

 

Сотрудники исполни­тельных комитетов (исполкомов) советов

Назначались

Аппарат

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

105

вительной власти, так как комитет составлялся из людей, представлявших все основные группы населения региона — чиновников, руководителей предприятий, колхозников, рабочих, интеллигенции. В каждом комитете непременно должны были быть как минимум одна женщина и один представитель молодежи (как правило, лидер местного комсомола). Региональные комитеты объединяли партий­но-хозяйственный актив территории (партхозактив на слен­ге номенклатуры), включающий в себя как партократов, так и менеджеров крупнейших организаций данной терри­тории. Каждый обком партии повторял в миниатюре струк­туру ЦК КПСС. На заседаниях комитетов избирались сек­ретари соответствующего уровня, хотя их кандидатуры за­ранее были согласованы с аппаратом и утверждены коми­тетом вышестоящего уровня. Комитеты действовали на об­щественных началах, образуя ячейки квазигражданского общества. Аппараты, действующие на постоянной штат­ной основе, готовили документы, выносили их на обсуж­дение и играли решающую роль.

В низовых организациях, где аппарат отсутствовал, внут­ри комитетов имелись «освобожденные работники», кото­рые числились в организации на штатных должностях, на самом деле занимаясь исключительно политическими и организационными вопросами. Чем больше была органи­зация, тем больше было число «освобожденных работни­ков». Полноценные аппараты появлялись лишь в собствен­но номенклатурных организациях — райкомах, горкомах, обкомах КПСС. Самым мощным аппаратом обладал, есте­ственно, Центральный Комитет КПСС. Разделение функ­ций между аппаратом и комитетом было простым: аппара­ты готовили решения, комитеты легитимировали их и про­водили публичную политику. Эта же модель повторялась на всех уровнях: республиканские, краевые, областные, ок­ружные, городские, районные и сельские структуры КПСС имели как постоянно действующие аппараты, так и коми­теты, работающие на общественных началах.

Несмотря на то что выборы в советской системе фор­мально провозглашались тайными, «на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права»1, они лишь пуб­лично утверждали уже осуществленное назначение, реше­

106

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

ние о котором принималось в недрах аппаратов и выше­стоящих комитетах. Выборы членов партийных комитетов и депутатов советов разных уровней, по сути дела, явля­лись лишь окончательной легитимацией принятых реше­ний. Процедуры обсуждения и реального отбора кадров происходили задолго до голосования на выборах, а круг лиц, допущенных к таким обсуждениям, был значительно уже, чем состав голосующего комитета, и включал ключе­вые фигуры как из комитетов, так и из аппаратов. Это по­ложение дел в самом начале перестройки негативно оце­нивалось новым руководством страны: в резолюциях XIX партконференции в качестве одной из основных задач про­возглашалась «демократизация избирательного процесса». Признавалась формальность безальтернативных выборов: «окончательное решение кадровых вопросов должно опре­деляться результатами выборов»2.

Процесс утверждения в номенклатурной должности проходил в 3 этапа: сначала соответствующий орган (на­пример, Совмин) вносил на рассмотрение ЦК КПСС три-четыре кандидатуры, отдел ЦК, курировавший данное на­правление, поддерживал одну из кандидатур. Далее Полит­бюро ЦК КПСС (если это была номенклатура Политбю­ро) утверждало кандидатуру и затем соответствующий орган назначал (в случае с Совмином) или избирал (в слу­чае с Верховным Советом) рекомендованное лицо и пуб­ликовал постановление об этом.

Выборы органов представительной власти — советов на­родных депутатов — также носили безальтернативный и формальный характер. Типичной была ситуация, когда на предприятие или в регион из центра присылался новый человек, предназначенный занять пост главы партийного, комсомольского комитета или совета. Там, где этот чело­век должен был начать работу, его никто не знал. Приво­зил такого человека высокопоставленный аппаратчик, ку­рировавший данную область. Он представлял кандидата местному руководству. А затем проходили «прямые и тай­ные демократические выборы», результат которых был аб­солютно прогнозируем: более 90% голосов избирателей от­давалось единственному кандидату.

Что двигало избирателями, когда они, как послушное пастуху стадо, единогласно одобряли выбор, уже сделан­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

107

ный высшим руководством? Страх перед разветвленной системой санкций и множество различного рода зависи­мостей, которые связывали простого избирателя с поли­тической системой. Это была «административная система» тоталитарного государства, которая любой поступок чело­века конвертировала в товар. На действующем политичес­ком рынке товары обменивались — в обмен на политичес­кую лояльность властям гражданин получал символический капитал в виде почетных званий, общественных статусов или перспектив карьерного роста. Та часть граждан, кото­рая не хотела играть в предлагаемую властью игру, имела выбор: либо стать пассивным членом общества без особых перспектив, либо бросить вызов системе и пойти по тер­нистому пути диссидентов. Только единицы выбирали пос­леднее. Подавляющее большинство населения соглашалось на предлагаемые условия. Менее 10% населения осмелива­лось игнорировать выборы, тем самым молча протестуя против заведенных порядков. Не из-за денег или получе­ния какой-либо экономической выгоды люди подчинялись требованиям системы, а из-за боязни политического ост­ракизма, «волчьего билета», закрывающего возможность развиваться в одобряемых обществом сферах.

Советская власть обладала разнообразными ресурсами, но самым мощным и всеохватывающим был администра­тивный ресурс, который позволял исполнительным орга­нам власти контролировать все политические процессы в стране, в том числе и ход выборов. В этом проявлялся «же­лезный закон» тоталитарного общества, который гласит: власть может быть только одна, и эта власть — верховная. Все остальные части политической системы советского общества или носили подчиненный характер, или были чисто декоративными и рассчитанными на реакцию меж­дународных наблюдателей.

Именно по причине второстепенной роли выборных органов они формировались не столько по деловым каче­ствам своих членов, сколько по имиджевым соображени­ям. Бесспорно, лояльность к власти была основным каче­ством, подразумевавшимся «по умолчанию». Среди прочих качеств учитывалось социально-профессиональная принад­лежность, происхождение, пол, возраст, образование, на­

108

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

циональность. Так, директивным путем регулировалась доля в представительных органах власти рабочих и колхоз­ников, интеллигенции, женщин, молодежи и представи­телей национальных меньшинств. Эта система квот искус­ственно увеличивала представительство «слабых» социаль­ных групп — рабочих, крестьян, женщин и молодежи; и уменьшала (а иногда камуфлировала) представительство «сильных» групп — интеллигенции и чиновничества. Следу­ет заметить, что практически сразу после отмены квотиро­вания «слабых» групп их доля в представительных органах всех уровней стала стремиться к нулю, о чем мы будет го­ворить ниже.

В советский период все представительные органы влас­ти состояли из двух частей: к первой группе относились ре­альные хозяева положения — аппаратчики, первые и вто­рые секретари и проч.; ко второй группе относились пред­ставители квотируемых групп — «символические рабочие», как называет их Э.Модели3. Если первая группа реально участвовала не только в принятии, но и в подготовке по­литических решений, то вторая только голосовала, выра­жая свое полное одобрение. Первая группа являлась про­водником идей аппарата и была призвана контролировать ход легитимации решений. Вторая носила чисто декора­тивную функцию. Такая двойственность выборных органов (как комитетов КПСС, ВЛКСМ, так и советов народных

КОМИТЕТ

f — - -------— -

I

|    Секретари

АППАРАТ

Квотируемые группы

«Внутренняя партия»

Рисунок 1. Взаимодействие назначаемых и избираемых структур в советской политической системе

Глава 2 Вход в элиту (инкорпорация)

109

депутатов всех уровней) позволяет говорить о наличии «внутреннего круга»4, «элиты внутри элиты»5 или о «внут­ренней партии»6.

Таким образом, выборы в советский период нельзя счи­тать способом рекрутации элиты. Набор во власть шел по другим законам, через систему элитарного образования, общественную деятельность, которая в случае успеха при­водила молодых людей на нижние ступени номенклатур­ной лестницы, где и продолжался их карьерный рост. Только с реформами Горбачева положение изменилось.

Выборы и перестройка

Реформы М.С.Горбачева существенно изменили поли­тическую систему общества в целом и механизмы воспро­изводства элиты в частности. Главным шагом по реформи­рованию системы рекрутации элиты было принятие в де­кабре 1988 г. внеочередной, 12-й сессией Верховного Со­вета СССР 11-го созыва закона «О выборах народных де­путатов СССР». Закон предусматривал избрание 2250 де­путатов: 750 от территориальных округов, 750 —- от наци­онально-территориальных округов, 750 от общественных организаций, в том числе по 100 чел. от КПСС, ВЛКСМ, профсоюзов и кооперативных организаций, и по 75 чел. от других общественных организаций и их объединений. Пра­во выдвижения кандидатов в депутаты по мажоритарному принципу принадлежало трудовым коллективам, обще­ственным организациям, собраниям избирателей по месту жительства. От общественных организаций — их всесоюз­ным органам. Лица, входящие в состав Совета Министров СССР (за исключением председателя правительства), ру­ководители ведомств, председатели и члены Верховного суда СССР, главный государственный арбитр и государ­ственные арбитры СССР, председатели и члены Комитета конституционного надзора не могут быть одновременно на­родными депутатами СССР. При выдвижении кандидатов в депутаты создаются условия для выдвижения любого нео­граниченного количества кандидатур7.

Сам М.С.Горбачев так писал о причинах, побудивших советское руководство пойти на всенародные альтернатив­

по

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

ные выборы: «Мы, сторонники реформ в высшем руко­водстве, уже зависали наверху в пустоте, как Хрущев в свое время. Нам надо было подключить скорее народ, по­лучить поддержку снизу. Это мы решили сделать с помощью свободных выборов... С помощью выдвижения депутатов от общественных организаций удалось влить в депутатский кор­пус, так сказать, неспокойный элемент, «дрожжи»8.

Закон о выборах 1988 г. имел ряд особенностей, кото­рые не позволяют отнести его к безусловно демократичес­ким. Новая избирательная система, при всей ее прогрес­сивности, имела механизмы ограничения для волеизъяв­ления народа, главными из которых были:

1) квоты депутатов от общественных организаций;

2) фильтрующая деятельность окружных избирательных комиссий;

3) принципиальная возможность сделать выборы безаль­тернативными;

4) непрямые выборы депутатов в Верховный Совет страны.

Это давало партийному аппарату возможность контро­лировать ход избирательной кампании. На этапе выдвиже­ния кандидатов и в ходе предвыборной борьбы благодаря этим мерам удалось избавиться от значительного числа ра­дикально настроенных претендентов на депутатский пост. Это достигалось путем противодействия попыткам прове­дения собраний по месту жительства, созданием организа­ционных трудностей для неугодных кандидатов в их встре­чах с избирателями, в тиражировании агитационных мате­риалов и т.п. Кроме того, во многих округах, в первую оче­редь там, где баллотировались устраивающие аппарат кан­дидаты, удалось оставить их без соперников, и в результате в каждом четвертом территориальном округе страны вы­боры прошли на безальтернативной основе.

На мартовском (1989) пленуме ЦК КПСС происходили выборы народных депутатов СССР от КПСС. Сенсацией стало то, что в списки кандидатов не были включены де­вять человек из состава Политбюро и секретариата ЦК: Э.А.Шеварднадзе, Д.Т.Язов, Ю.Д.Маслюков, В.В.Щербиц-кий, В.И.Воротников, А.Н.Власов, Ю.Ф.Соловьев, Н.В.Та­лызин и А.П.Бирюкова. Первые трое не могли баллотиро­ваться ввиду того, что занимали государственные должно­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

111

сти. Щербицкому, Власовову и Воротникову было предло­жено идти на выборы от территориальных округов, как и всем остальным представителям республиканского руко­водства. Прочим была предоставлена возможность посту­пать по своему усмотрению. Соловьев сделал попытку из­бираться от Ленинграда, где он в то время занимал пост первого секретаря обкома партии, а Бирюкова и Талызин не рискнули включиться в лотерею выборов.

Неудача Ю.Ф.Соловьева на выборах в Ленинградском территориальном округе стала политической сенсацией того времени и продемонстрировала снижение престижа выс­ших партийных иерархов, а следовательно, и самой КПСС. Это была первая робкая попытка «нелояльности», прояв­ленная населением к партийному боссу.

Как видно из данных, представленных на рисунке 2, относительно демократические выборы существенно изме­нили структуру парламента: в 1989 г. уже не номенклатура составляет самую многочисленную группу в Верховном Совете, а интеллигенция, которая увеличила свое присут­ствие в ВС в пять раз (с 7 до 35%). Доля рабочих и крестьян уменьшилась более чем в два раза, а хозяйственных руко-

60 ,-,

Номенклатура Хозяйственные  Интеллигенция       Рабочие

руководители и крестьяне

Рисунок 2. Сравнение удельного веса социально-профессиональ­ных групп в парламентах 1984 и 1989 гг. (в % к численности Верховного Совета) 9

112

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

водителей возросла в три раза. Принципиальное значение имело также то, что на первых же альтернативных выборах в высший законодательный орган страны проникли «не­благонадежные лица» — представители свободно мысля­щей, а подчас и диссидентствующей интеллигенции: Анд­рей Сахаров, Рой Медведев, Юрий Щекочихин, Юрий Ка-рякин, Егор Яковлев, Виталий Коротич, Дмитрий Лиха­чев и др.10 Эти люди были идеологическими лидерами стра­ны, главными критиками системы, с которыми режим боролся много лет. И вот теперь эти критики системы до­пущены внутрь власти. Эта группа депутатов-диссидентов стала тараном, под ударами которого рухнули стены ста­рого советского порядка.

Другой группой депутатов, сыгравших принципиальную роль в изменении политической системы, стали «новые реформаторы». К этой группе мы относим тех депутатов, которые до своего избрания не прославились сенсацион­ными статьями или выступлениями. Они были неизвестны широкой публике. Но, сплотившись вокруг опального Б.Н.Ельцина, создав Межрегиональную депутатскую группу (МДГ), они составили костяк новой власти. Напомним, что на Съезде народных депутатов СССР созыва 1989 г. еще не было идеологических фракций, депутаты были объеди­нены в республиканские депутации. Так что образование МДГ было первым шагом в создании плюралистической модели власти. В МДГ вошли ряд молодых политиков, ко­торых Ельцин, став президентом России, поднимет на са­мый верх (см. таблицу 2).

Таблица 2. Формирование команды Ельцина из членов межрегиональной депутатской группы

Имя депутата

Должность на момент избрания депутатом

Пост в команде Ельцина после 1991 г.

Бурбулис Г.Э.

Зам. директора Института повышения квалификации г. Свердловска

Госсекретарь РФ

Сосковец ОН.

Директор металлурги­ческого комбината

Вице-премьер правительства

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

113

Продолжение таблицы 2

Имя депутата

Должность на момент избрания депутатом

Пост в команде Ельцина после 1991 г.

Попов Г.Х.

Главный редактор журнала «Вопросы экономики»

Мэр Москвы

Болдырев Ю.Ю.

Старший инженер НИИ

Пред. Счетной палаты РФ

Казанник А.И.

Доцент Омского гос. университета

Генеральный прокурор РФ

Мурашев А.Н.

Старший научный сотрудник АН СССР

Начальник ГУВД г. Москвы

Станкевич СБ.

Старший научный сотрудник АН СССР

Советник президента РФ

Старовойтова Г.В.

Старший научный сотрудник АН СССР

Советник президента РФ

Полторанин M.H.

Обозреватель АПН

Министр

Памфилова Э.А.

Председатель профкома завода

Министр

Калмыков Ю.Х.

Зав. кафедрой Саратов­ского юридического института

Министр

Федоров H.B.

Ст. преподаватель Чуваш­ского гос. университета

Министр, потом губернатор

Собчак А.А.

Зав. кафедрой Ленинград­ского гос университета

Губернатор

Прусак M.M.

Директор совхоза

Губернатор

Именно выборы народных депутатов СССР стали пере­ломным моментом в процессе трансформации элиты. Здесь впервые за 70 лет советской истории доступ к властным ресурсам получили люди не только не лояльные к действу­ющей власти, но и прямо с ней борющиеся. На первый взгляд эти новые группы «диссидентов» и «молодых ре­форматоров» были немногочисленны, однако их роль в дальнейшей политической истории России трудно пере­оценить. Первые подорвали идеологические основы влас­ти, вторые — образовали костяк власти новой, построен­ной на иных принципах.

114

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

После открытия первого Съезда народных депутатов СССР в 1989 г. становится ясно, что теперь советы уже нельзя считать марионеточным органом, во всем послуш­ным воле партии. Не только центр общественного внима­ния, но и постепенно центр принятия важнейших государ­ственных решений перемещается из КПСС в Верховный Совет СССР. Появляется новая элита, пока еще во многом совпадающая со старой партийной, выросшая из ее недр, но уже не тождественная ей. Выборы, ставшие альтернати­вой номенклатурному назначению, вынесли на политичес­кую арену новых лидеров, пришедших наверх не по отла­женным карьерным лабиринтам, а благодаря своим каче­ствам политических деятелей. И хотя большинство по-пре­жнему составляли номенклатурные чиновники и хозяй­ственные руководители, сама система дала серьезную тре­щину.

Выборы 1989 г. подрывали основы партийной дисцип­лины с ее принципами «демократического централизма», единоначалия и безусловной лояльности. На апрельском (1989 г.) пленуме из состава ЦК КПСС было выведено 74 человека". О причинах этой беспрецедентной для после­военной истории страны чистки высшего партийного арео­пага рассказал нам в своем интервью П.Н.Демичев12:

«Причина, по которой из ЦК в 1989 г. выкинули столько народу, заключалась в том, что когда выбирали кандида­тов от КПСС на съезде, многих голосов недосчитались ру­ководители партии Александр Яковлев и Михаил Горбачев. Вот они и решили, что надо избавиться от тех людей, которые голосовали против них, и отправить их на пен­сию. Нас выгнали, но критика Горбачева и Яковлева стала в три раза острее».

Указанные изменения в принципах формирования эли­ты в горбачевский период получили свое развитие в 1990 году, когда прошли выборы народных депутатов Россий­ской Федерации — республики, входящей в состав СССР. Они существенно отличались от парламентских выборов 1989 г., так как внесенные изменения в закон о выборах предполагали проведение выборов по мажоритарной сис­теме. Было избрано 1068 депутатов от территориальных (900 чел.) и от национально-территориальных округов (168 чел.).

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

115

Среди депутатов съезда не было представителей от КПСС и общественных организаций. Эти выборы закрепили на­метившиеся тенденции: удельный вес депутатов от номен­клатуры снизился, а доля интеллигенции — возросла. Это был самый образованный депутатский корпус: люди с выс­шим образованием составили 93%, 222 человека имели ученые степени. Среди депутатов было 80 юристов, 47 эко­номистов, 50 журналистов, 423 инженера, 97 врачей, 81 аг­роном, 74 педагога, 41 зоотехник, 34 военных. Средний возраст депутатов РСФСР равнялся 43 годам. Из прежнего состава Верховного Совета РСФСР 1985 года было переиз­брано лишь 67 человек. Доля депутатов, не имевших до этого элитного статуса, в 1990 г. возросла на 36% 13.

Так же, как и на Съезде народных депутатов СССР 1989 г., в составе депутатского корпуса 1990 г. было нема­ло представителей интеллигенции, которые высказывались резко критически по отношению к действующей полити­ческой системе и требовали демократических реформ. Бо­рис Ельцин был изгоем Верховного Совета СССР 1989 г., в новом российском парламенте 1990 года он становится героем и бесспорным лидером демократических сил.

Уже в этот период парламент, в который влилась «све­жая кровь», становится основным поставщиком для но­вой власти. Многие народные депутаты РСФСР свою по­литическую карьеру начали в 1990 г. Около 30% предста­вителей президента в субъектах Федерации и назначен­ных глав администраций вошли в депутатский корпус именно в 1990 г.14

Итак, правящая партия страны — КПСС — отказалась от монополии на инкорпорацию, отменив шестую статью Конституции СССР и позволив провести всенародные вы­боры в новый парламент страны. Политические реформы Горбачева привели к утрате государством полного контро­ля над формированием элиты. Именно в этот период обра­зовался самостоятельный канал поступления новых кад* ров — выборы. Интеллигенция явилась основным постав­щиком свежих сил в элиту. Бывшие диссиденты и новые реформаторы без номенклатурного опыта — эти две новые группы сыграли главную роль в политической истории Рос­сии начала 90-х годов: диссиденты разрушили идеологи»

116

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

ческие основы системы, а «новые реформаторы» вошли в образовавшуюся брешь и заняли высокие посты в окруже­нии Ельцина.

Старая элита обнаружила, что может потерять свои по­зиции именно благодаря выборам. Так что выборы стали не только новым каналом пополнения элиты, но и спосо­бом ее очищения. Началась фрагментация элиты, выделе­ние в ней групп разночинцев, традиционной элиты и но­вых легитимных руководителей, подтвердивших свои пол­номочия на выборах. Постепенно противоречия между эти­ми группами нарастали.

Таблица 3. Механизм формирования элитных групп в различные периоды российской истории

Элитные группы

Советская номенклатура

Горбачевская элита

Ельцинская элита

»

Глава

государства

Непрямые выборы

Непрямые выборы

Всенародные

альтернативные

выборы

Парламент

Безальтернатив­ные выборы

Безальтернатив­ные и альтерна­тивные выборы

Альтернативные выборы

Региональная элита

Безальтернатив­ные выборы

Выборы непря­мые альтерна­тивные

Альтернативные выборы

Правительство

Назначение

Назначение

Назначение

Центральный аппарат

Назначение

Назначение

Назначение

Выборы при Б.Н.Ельцине

Политическая реформа Михаила Горбачева 1988—1990 гг. привела в движение всю систему власти. Выборы с каждым годом становились все более весомым фактором полити­ческой жизни страны и затрагивали все большую часть элиты. Постепенно более половины численного состава элиты ста­ло формироваться с помощью выборного механизма. Из­менения произошли и в тех элитных группах, которые были

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

117

традиционно избираемыми. Если в советский период вы­боры носили, как правило, формальный характер, были безальтернативными и часто непрямыми, то теперь повсе­местно стала применяться вполне демократическая форма всенародных альтернативных выборов.

После путча 1991 г. и распада Советского Союза новая российская власть остро нуждалась в кадрах. И выборы ста­новятся одним из основных каналов рекрутации элиты: в 1991 г. впервые в стране происходят выборы девяти глав регионов; в 1992 г. — выборы президента РФ и трех глав регионов; в 1993 г. — выборы депутатов Федерального Со­брания РФ и глав 12 субъектов Федерации; 1994 г. — выбо­ры шести региональных глав, в 1995 г. — выборы депутатов Государственной Думы РФ и 15 глав субъектов Федерации; в 1996 г. — вторые выборы президента и 50 губернаторов; в 1997 г. — выборы 17 губернаторов; в 1998 г. — 9 глав субъек­тов Федерации; и, наконец, в 1999 г. (последнем году прав­ления Б.Ельцина) — выборы депутатов 3-й Государствен­ной Думы РФ и 13 губернаторов15.

Принципиальным моментом этого периода стал переход к выборам как к основному способу формирования регио­нальной элиты. Это решение имело настолько значительные последствия, что стоит остановиться на этом подробнее.

ои

1991    1992    1993    1994    1995    1996   1997   1998    1999 —■—  Выборы федерального уровня —♦—  Выборы региональных руководителей

Рисунок 3. Выборы федерального и регионального уровней при Б.Н.Ельцине

118

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

2.2. Переход к выборной системе формирования региональной элиты

В середине 1991 г. советская модель избрания руководи­телей исполнительной власти соответствующими советами начала (пока еще в виде эксперимента) заменяться в от­дельных регионах Российской Федерации прямыми выбо­рами. В апреле — мае 1991 г. постановлениями президиума Верховного Совета РСФСР было определено, что главами исполнительной власти Москвы и Ленинграда являются избираемые населением мэры этих городов16. Их выборы были проведены одновременно с президентскими в июне 1991 года. Тогда же, в соответствии с законом, принятым местным Верховным Советом, в Татарской АССР был из­бран, и тоже всенародным голосованием, новый глава рес­публики — президент17.

Можно предположить, что в последующие месяцы по­добная практика распространилась бы и на другие регио­ны, однако после провала антидемократического путча в августе 1991 г. и старая советская, и новая демократичес­кая избирательные системы были российской властью от­вергнуты. Лишь в автономных республиках, где выборная технология прописана в конституциях, для отмены дей­ствия которых никаких законных оснований не имелось, сохранившаяся советская модель начала постепенно транс­формироваться в демократическую, и уже к концу 1994 г. 14 из 20 руководителей российских республик (без Чечни) были избраны всенародным голосованием.

Для остальных регионов препятствием на пути выборов стало принятое 21 августа 1991 г. постановление Верховно­го Совета РСФСР, в соответствии с которым в краях, об­ластях и автономных округах вводилась должность главы администрации как руководителя исполнительной власти, являющегося правопреемником исполнительного комите­та соответствующего совета народных депутатов. До этого право назначать и освобождать глав администраций было предоставлено президенту РСФСР18.

В верхних эшелонах новой российской власти не было единства мнений относительно того, сколь долго следует

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

119

сохранять практику назначения местных руководителей непосредственно из центра. В парламентских кругах сразу же стали предприниматься попытки как можно быстрее восстановить нормальную демократическую процедуру выборов.

25 сентября 1991 г. нижняя палата Верховного Совета РСФСР решила принять за основу процедуру избрания гла­вы администрации населением соответствующих админис­тративно-территориальных единиц (регионов). Выборы глав местной администрации предписывалось провести 24 но­ября J991 года, при этом назначенные президентом стра­ны главы администраций должны были принимать участие в этих выборах на общих основаниях19. 5 октября Верхов­ный Совет РСФСР принимает решение: «Провести выбо­ры глав администраций по графику, представленному не позднее 1 декабря 1991 г. президентом РСФСР»20. Однако президент не только не представил графика выборов, но в своем обращении к открывшемуся 28 октября 1991 г. V Съез­ду народных депутатов РСФСР предложил вообще снять этот вопрос с повестки дня. Признав, что выборы глав ад­министраций являются наилучшим вариантом, Ельцин выс­казал мнение, что проводить масштабные избирательные кампании и одновременно глубокие экономические пре­образования — невозможно, «пойти на это — значит погу­бить все»21. Идя навстречу пожеланиям президента, 1 нояб­ря 1991 г. съезд принимает постановление «Об организации исполнительной власти в период радикальной экономи­ческой реформы»22:

«Для обеспечения стабильности системы органов госу­дарственной власти и управления в РСФСР в период прове­дения радикальной экономической реформы установить до 1 декабря 1992 г. запрет на проведение выборов представи­тельных и исполнительных государственных органов...»

По настоянию депутатов предложенный президентской стороной проект постановления был дополнен положени­ем о том, что главы администраций назначаются прези­дентом по согласованию с соответствующими советами народных депутатов. Правда, на уже назначенных губерна­торов это положение не распространялось. Изданный в раз­витие постановления съезда указ президента от 25 ноября

120

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

1991 г. «О порядке назначения глав администраций» опре­делил процедуру согласования представляемых президен­том кандидатур: совет проводит голосование и кандидату­ра считается согласованной, если за нее подано более по­ловины голосов депутатов, присутствующих на заседа­нии. Если же кандидатура не набрала нужного процента голосов, то либо проводится новое согласование, либо назначается исполняющий обязанности главы админист­рации на срок до одного года23.

Таким образом, президент получил возможность назна­чать руководителем региона любого своего представителя, фактически игнорируя мнение местной законодательной власти. Кроме того, предложенная процедура распростра­нялась лишь на тех, кто был бы назначен уже после изда­ния данного указа, то есть после 25 ноября 1991 г. Назначе­ние глав региональных администраций тем временем про­должалось, и к январю 1992 г. новая власть установилась практически во всех краях, областях и автономных округах. Однако новой она была лишь отчасти. Половина глав ад­министраций была назначена из числа бывших руководи­телей органов исполнительной или представительной вла­сти того или иного региона, еще примерно 20% составля­ли работники советского аппарата более низкого уровня, и лишь около 30% приходилось на долю «разночинцев». Сюда входили директора местных предприятий, работники на­учных учреждений, журналисты, врачи и т.п. К этой пос­ледней группе относились, в частности, и такие известные в дальнейшем политики, как М.Прусак и Б.Немцов.

Многие назначенцы Ельцина были известны ему в ка­честве депутатов союзного или российского парламента, кто-то был рекомендован с мест. Политическая позиция человека при этом обязательно учитывалась, хотя в ряде случаев приходилось назначать людей не вполне лояльных к новой власти, но зарекомендовавших себя «крепкими руководителями». Так произошло, например, с бывшим первым секретарем Новосибирского обкома партии, пред­седателем областного совета В.П.Мухой, не разделявшим позицию российского руководства в дни ГКЧП. Тем не менее он был назначен главой администрации Новосибир­ской области.

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

121

Хотя в указе Б.Ельцина от 22 августа 1991 г. и говори­лось о необходимости согласования кандидатуры на пост главы администрации с соответствующими советами, на практике это делалось далеко не всегда. Вот, например, как выглядела технология назначения в Сахалинской об­ласти: 4 сентября 1991 г. в президиум областного совета поступила телефонограмма от начальника контрольного управления администрации президента РФ с просьбой на­звать приемлемые кандидатуры для назначения на долж­ность главы администрации области. В ответ 10 сентября президиум облсовета направляет в Москву телеграмму сле­дующего содержания: «Обстановка в области позволяет провести выборы администратора законно определенным порядком, аналогично выборам президента РСФСР, что упрочит авторитет администратора и уважение к закону»24. Однако это мнение было проигнорировано, и 8 октября 1991 г. указом президента главой местной исполнительной власти области назначен председатель местного облиспол­кома В.Федоров. Многие советы активно сопротивлялись попыткам навязать региону неприемлемого, по их мнению, руководителя, и иногда им это удавалось. Не приняв на­значенного Ельциным главу администрации Ульяновской области В.Малафеева, областной совет продолжал актив­но отстаивать кандидатуру бывшего первого секретаря об­кома КПСС и председателя областного совета Ю.Горяче­ва, чье поведение в период августовского путча вызывало в Москве сомнения в его лояльности. Спор продолжался в течение трех месяцев и в конце концов Ельцину пришлось отступить25.

По прошествии года с момента принятия постановле­ния V съезда народных депутатов о запрете выборов глав администраций оно утратило свою силу, но президентская сторона предложила продлить мораторий, обосновывая это нецелесообразностью проведения повсеместных выборов глав администраций в период до выборов советов нового созыва. Депутаты согласились с пожеланиями главы госу­дарства, но на этот раз предоставили регионам достаточно широкие возможности для избавления от навязанных им президентских наместников. В постановлении VII съезда «О главах администрации», изданном 10 декабря 1992 г., говорилось26:

122

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

«В случае принятия Советом народных депутатов ре­шения о недоверии главе администрации, досрочного пре­кращения полномочий главы администрации, истечения сро­ка полномочий исполняющего обязанности главы админис­трации, а также если на должность главы администра­ции назначено лицо с нарушениями процедуры... Совет на­родных депутатов вправе принимать решение о назначении выборов главы администрации... либо... реализовать право назначения на должность главы администрации».

Постановление VII съезда народных депутатов постави­ло президентскую сторону в сложное положение. С нару­шениями процедуры, предусмотренной указами президента от 22.08.1991 и 25.11.1991, то есть без предварительного согласования с местными советами, были назначены мно­гие главы администраций. Теперь все они оказались не впол­не легитимными, и в любой момент соответствующий ме­стный совет мог, при желании, отказать им в праве зани­мать руководящую должность.

В условиях обостряющейся борьбы с парламентом в Москве вступать в конфронтацию еще и с субъектами Фе­дерации было недопустимо. Поэтому сразу же после изда­ния постановления VII съезда администрация президента начинает поиск путей выхода из создавшейся ситуации. В проблемные регионы (где у действующего губернатора не сложились отношения с местным советом) были направ­лены предложения решить вопрос о доверии назначенно­му главе администрации или о проведении выборов и просьба сообщить наиболее приемлемые кандидатуры, ко­торые могли бы пройти согласование при назначении или победить на выборах.

В некоторых случаях компромисса удалось достичь заме­ной действующего главы администрации на нового назна­ченца, кандидатура которого была одобрена советом. Од­нако восемь регионов (Красноярский край, Брянская, Липецкая, Орловская, Пензенская, Сахалинская, Смолен­ская и Челябинская области) объявили о своем решении идти на выборы. В Сахалинской области депутаты посчита­ли, что при назначении губернатором В.Федорова была нарушена процедура, так как с местным советом его кан­дидатура не согласовывалась27; в Орловской области вос­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

123

пользовались тем, что истек срок полномочий (один год) исполняющего обязанности главы администрации Н.Юди­на28; в Пензенской области занялись согласованием канди­датуры назначенного полтора года назад А. Кондратьева, но не набрали нужного количества голосов29 и т.п.

В Сахалинской области президенту удалось, предложив новую, устраивающую депутатов кандидатуру губернато­ра, добиться отказа от уже назначенных выборов, а в ос­тальных семи регионах они состоялись в апреле 1993 г., и только в одном из них — Красноярском крае — действую­щий глава администрации, назначенный лишь за три ме­сяца до выборов, сумел одержать победу, тогда как руко­водители шести других регионов потерпели поражение, местами сокрушительное. Например, липецкий исполняю­щий обязанности главы администрации В.Зайцев набрал лишь 5,6% голосов избирателей30, а его пензенский колле­га А.Кондратьев — всего 2,6%31.

1 апреля 1993 г. Верховный Совет РФ принял закон о порядке назначения на должность и освобождения от нее глав краевой, областной, окружной администраций, ко­торый еще больше сузил возможность президента страны влиять на кадровую ситуацию в регионах. «Назначение на должность главы администрации, — говорилось в законе, — осуществляется при условии принятия соответствующим советом решения, предлагающего президенту Российской Федерации... произвести назначение главы администрации»32. Получалось, что по собственному желанию инициировать замену своего же назначенца президент больше не мог. Однако президентская сторона, судя по всему, решила проигнорировать эти требования.

Результаты прошедших в апреле 1993 г. губернаторских выборов никак не побуждали президента проводить в ре­гионах демократические избирательные процедуры. С дру­гой стороны, нормативные акты, принятые Съездом на­родных депутатов и Верховным Советом РФ, делали меха­низм снятия и назначения глав администраций чрезвы­чайно сложным и трудоемким. Поэтому, как только пред­ставилась возможность, президент возвращается к перво­начальной схеме, узаконив ее своим указом «О функцио­нировании органов исполнительной власти в период по­

124

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

этапной конституционной реформы»33, изданным 27 сен­тября 1993 г., в самый разгар конституционного кризиса. Устанавливалось, что до начала работы нового парламен­та — Федерального Собрания РФ — глава региональной администрации не может быть освобожден от должности иначе как решением президента и что выборы глав адми­нистраций в этот период проводиться не могут.

Окончательно точку в этой борьбе поставил указ пре­зидента РФ «О порядке назначения и освобождения от должности глав администраций краев, областей, автоном­ной области, автономных округов, городов федерального значения», изданный 7 октября 1993 г., на третий день после подавления парламентского мятежа. «Главы администра­ций, — гласил указ, — назначаются и освобождаются от должности президентом Российской Федерации по пред­ставлению правительства Российской Федерации»34.

Кризис сентября — октября 1993 г. показал, что на ме­стах президентская сторона создала себе надежный адми­нистративный тыл. Если в августе 1991 г. за поддержку ГКЧП и попытки противодействовать политике российских влас­тей пришлось сразу же уволить 12 председателей краевых и областных исполкомов, то в связи с октябрьскими собы­тиями 1993 г. лишь трое губернаторов лишились своих по­стов: глава администрации Новосибирской области, быв­ший первый секретарь Новосибирского обкома КПСС В.Муха, глава администрации Белгородской области, быв­ший второй секретарь Белгородского ОК КПСС В.Берес­товой, а также хорошо известный своей прокоммунисти­ческой позицией глава администрации Брянской области Ю.Лодкин (заметим, что последний за полгода до этого победил на губернаторских выборах и отстранять его от должности никаких законных оснований не имелось).

Конечно, то, что в случае конфликта ветвей власти на­значенные президентом главы администраций окажутся на его стороне, не должно было вызывать особых сомнений, однако на всякий случай лояльность губернаторов решено было подкрепить юридически и материально. За месяц до кризиса своим указом от 23 августа 1993 г. «О дополнитель­ных мерах по правовой и социальной защите глав испол­нительной власти субъектов Российской Федерации» пре­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

125

зидент распорядился впредь до принятия закона о государ­ственной службе считать глав исполнительной власти субъектов РФ должностными лицами в единой системе ис­полнительной власти. Главы администраций регионов, про­игравшие на выборах, должны были получать назначен­ную им зарплату еще в течение года. Минимальная продол­жительность ежегодного отпуска устанавливалась в 36 дней; с 1 сентября 1993 г. вводилась ежемесячная надбавка к долж­ностному окладу в размере 40%, а также надбавка к окладу за сложность и специальный режим работы в размере 50%35.

После подавления парламентского мятежа выборы глав администраций в регионах становятся единичными. Хотя запрет на выборы распространялся только на период до начала работы Федерального Собрания РФ, но и после того, как оно приступило к работе 11 января 1994 г., жела­ющим провести у себя в регионе выборы главы админист­рации сделать это было практически невозможно. Соответ­ствующие просьбы либо оставались без ответа, либо ука­зывалось на их несвоевременность, на отсутствие необхо­димых условий и т.п. За весь 1994 год выборы разрешили провести только в Иркутской области. Местный глава ад­министрации Ю.Ножиков имел неплохую электоральную поддержку. На выборах в Совет Федерации РФ в декабре 1993 г. за него проголосовало свыше 70% избирателей36, и вероятность благополучного исхода губернаторских выбо­ров не вызывала сомнений. Так и произошло: Ножиков победил уже в первом туре, набрав 77,9% голосов37.

Прошел еще год, и о решении проводить выборы гу­бернатора объявила Свердловская область. В апреле 1994 г. там была избрана новая законодательная власть — област­ная Дума, затем принят устав области, в соответствии с которым глава исполнительной власти — губернатор — из­бирался населением. Кроме того, был принят закон о вы­борах губернатора38. Председатель Думы Э. Россель, отправ­ленный Ельциным в отставку с поста главы администра­ции области в ноябре 1993 г. за попытку создания так назы­ваемой Уральской республики, имел неплохие шансы вновь занять губернаторское кресло. Возглавляемая им Дума триж­ды обращалась к президенту с просьбой разрешить прове­

126

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

дение выборов, однако ответа не получила. 4 марта 1995 г. Дума, сославшись на статью 11 новой Конституции РФ, гласящую, что «государственную власть в субъектах Рос­сийской Федерации осуществляют образуемые ими орга­ны государственной власти»39, объявила о своем решении провести в Свердловской области губернаторские выборы. Попытки действующей администрации доказать юридичес­кую несостоятельность этого решения успехом не увенча­лись. Вынужден был дать свое согласие «в виде исключе­ния» и президент. Выборы в августе 1995 г. прошли в два тура. Второй тур закончился уверенной победой Росселя (60% против 32% у его соперника)40.

К осени 1995 г. региональные уставы были приняты уже повсеместно, и везде в них предусматривалось избрание руководителя исполнительной власти всенародным голо­сованием. Давление региональной элиты на центр с прось­бой разрешить проведение выборов все нарастало. Прези­дент РФ нуждался в поддержке «своих» губернаторов; их помощь была необходима ему в ходе предстоящих прези­дентских выборов 1996 г. И чем больше падал рейтинг гла­вы государства, тем сильнее было стремление сохранить в регионах до президентских выборов своих назначенцев, ту администрацию, которая могла бы обеспечить желаемый результат.

В то же время свердловская история показала, что ситу­ация становится плохо управляемой. Необходимо было юридически обосновать затянувшийся негласный морато­рий на губернаторские выборы. 17 сентября 1995 г. появля­ется указ президента «О выборах в органы государствен­ной власти субъектов Российской Федерации и в органы местного самоуправления». Пункт третий указа гласил: «Вы­боры назначенных Президентом РФ глав администраций субъектов РФ провести в декабре 1996 года. Назначить в порядке исключения выборы глав администраций Новго­родской, Московской и Омской областей на 17 декабря 1995 г41

В октябре 1995 г. к трем перечисленным в указе регио­нам добавилось (и тоже «в виде исключения») еще восемь. С учетом Нижегородской области, получившей разреше­ние на проведение выборов еще в июне, в декабре 1995 г. в

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

127

12 краях и областях состоялись выборы губернаторов. Ре­зультат на этот раз оказался неплохим. Если в выборах ап­реля 1993 г. — августа 1995 г. победа досталась лишь двум из восьми действующих губернаторов, то в ходе декабрьских выборов 1995 г. свое право руководить регионом смогли подтвердить девять глав администраций (75%).

Однако основная волна выборов, прошедших в 1996 г. — начале 1997 г., дала менее благоприятные для центральной власти результаты. Действующие губернаторы, принявшие участие в 47 избирательных кампаниях, смогли победить только в 21 из них (44,7%). В результате к лету 1997 г. из 66 ельцинских глав администраций первой волны свои по­зиции сохранили лишь 18 человек. Последнее назначение главы администрации состоялось влюле 1997 г. в Кемеров­ской области. На этом шестилетний период ожесточенной схватки между федеральным центром и регионами завер­шился, и установился общий для всех регионов принцип выборности глав исполнительной власти. Вместе с тем ушла в прошлое и возможность для центра беспрепятственно фор­мировать удобную для себя власть на местах. Необходимо было учиться выигрывать на выборах.

Последствия перехода к выборности региональной элиты

Итак, под влиянием целого ряда факторов, с много­численными трудностями и отступлениями Россия пере­шла на выборную систему формирования региональной власти. Это было одним из самых главных достижений де­мократии в стране и привело к серьезным и глубоким из­менениям во всей политической системе. Государство, ко­торое на протяжении всей своей истории оставалось уни­тарным, впервые сделало шаг к реальной федерации. По­следствия такого перехода были как позитивные, так и негативные. С одной стороны, создавалась база для дей-^ ствительного, не декларируемого разделения властей, со­здания равноправных субъектов Федерации, становления гражданского общества. С другой, выборность глав субъек­тов Федерации дестабилизировала политическую систему, появилась опасность новой волны «парада суверенитетов»,,

128

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

и, в самом катастрофическом сценарии, — распада Рос­сии на «удельные княжества».

Выборность региональных руководителей принципиаль­но изменила профиль российской власти: выборы не толь­ко привели наверх новых людей, но и сделали губернато­ров опасно независимыми от центра42. Теперь Кремль не мог ни поставить своего человека на управление террито­рией, ни снять неугодного или проштрафившегося. У цен­тральной власти почти не оставалось рычагов влияния на региональную элиту. Политические, экономические и во­енные ресурсы власти были слабы и недостаточны. Собы­тия в Чечне продемонстрировали обществу неэффективность военных методов давления и неспособность центра решать политические вопросы самыми жесткими мерами. Полити­ческие рычаги управления регионами были крайне ослаб­лены не только из-за введения выборного принципа фор­мирования губернаторского корпуса, но и из-за отсутствия единой нормативной базы взаимодействия центра и терри­торий, из-за противоречий в законодательстве, которые су­жали конституционное поле федеративных отношений.

Экономические ресурсы долгое время оставались чуть ли не единственным реальным рычагом влияния центра, что привело, в свою очередь, к искажению межбюджет­ных отношений. Только так называемые трансферты по­зволяли центральной власти управлять регионами, да и то это касалось лишь бедных, дотационных территорий. Рос­сийская система налогообложения предполагала, что сна­чала регионы отправляют все средства в федеральное Ми­нистерство финансов, а затем часть этих денег из Москвы посылается в регион в виде трансфертов. Центр часто за­держивал отправку бюджетных средств, и регионы вынуж­дены были посылать лоббистов в Москву для выбивания положенных средств. Своевременность отправки трансфер­тов в регион была залогом политической стабильности тер­ритории, так как была напрямую связана с выплатой зар­плат бюджетникам, с четкой работой коммунальных служб. Задержки выплат населению каждый политический актор использовал для того, чтобы обвинить оппонента: центр обвинял в нарушениях финансовой дисциплины руково­дителей регионов, а последние — центр. Возмущение насе­ления становилось козырем в борьбе между политически­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

129

ми игроками. Эта система была постоянным источником конфликтов между центром и регионами.

Немаловажным рычагом давления на губернаторов была и угроза уголовного преследования, которое могло начать­ся по распоряжению Кремля. Поводом могла стать непра­вильно проведенная приватизация, нецелевое расходова­ние бюджетных средств, ошибки во время избирательных кампаний, коррупция. В условиях неправового государства, когда объектом преследования правоохранительных орга­нов мог стать каждый гражданин или организация, выбор жертвы имел сугубо политический смысл. Массированные проверки безошибочно указывали на недовольство центра работой того или иного чиновника и были направлены да­леко не всегда на него лично. Чаще всего под угрозой сан­кций оказывались вверенные ему организации или его груп­пы поддержки (например, бизнес, осуществлявший спон­сорскую поддержку на выборах). Таким образом, полити­ческий процесс персонифицировался, переходя из плос­кости формально-институциональных отношений в плос­кость угроз личной безопасности конкретных акторов. Де­фицит легитимных властных ресурсов компенсировался практикой широкого использования латентных форм дав­ления.

Сложности управления, возникшие вследствие перехо­да на выборную систему формирования губернаторского корпуса, усугубились и изменением принципа формирова­ния Совета Федерации РФ в декабре 1995 г., согласно ко­торому верхняя палата российского парламента теперь фор­мировалась так: каждый регион делегировал в СФ двух своих руководителей — главу исполнительной и законода­тельной власти. Губернаторы получили кроме политичес­кой независимости, обусловленной выборами, еще и воз­можность координировать свои действия на совместных собраниях. В Совете Федерации РФ стали образовываться межрегиональные ассоциации по территориальному прин­ципу. Особую озабоченность Кремля вызывало объедине­ние губернаторов, представляющих богатые регионы — до­норы. Это грозило центру утратой не только политического влияния, но и финансового контроля, то есть было дей­ствительно опасно.

5 Анатомия российской элиты

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Кто пришел к влаети в регионах е помощью выборов?

Что же принесли выборы самой элите? Вызвали ли они кадровую революцию, приведя к власти людей нового типа, или лишь изменили механизмы инкорпорации, не затро­нув тела самого политического класса? Это важнейший вопрос, ответ на который позволяет говорить о характере трансформационного процесса в целом. Итак, перейдем к анализу того, кто именно пришел к власти в российских регионах благодаря выборам и как сильно избранный со­став губернаторского корпуса отличался от назначенного.

Введем несколько рабочих понятий. Инкамбентамы (от английского incumbent) будем называть тех кандидатов, которые на момент выборов находятся у власти, в отличие от неленджеров (challenger) — кандидатов, только желаю­щих ее получить.

Для анализа мы выбрали четыре когорты региональных руководителей: 1) последняя советская когорта: первые секретари региональных комитетов КПСС на 1989 г.; 2) постсоветские назначенцы: главы российских регионов на начало 1992 г., большинство которых было назначены Б.Ельциным на свои посты сразу после путча; 3) постсо­ветские избранники: главы субъектов РФ на 1997 г., когда политическая система, созданная Ельциным, пришла в от­носительную стабильность; 4) первый Путинский призыв: главы субъектов Федерации на 03.2002 г.

Таблица 4. Рекрутация в элиту руководителей регионов в 1989-2002 гг.43

 

Главы субъектов Федерации

 

1989 г. п=159

1992 г. п=87

1997 г. п=88

2002 г. п=88

Средний год вхождения в элиту

1965

1978

1977

1980

Средний год начала работы руководителем региона

1986

1991

1993

1995

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

131

Продолжение таблицы 4

 

Главы субъектов Федерации

 

1989 г. п=159

1992 г. п=87

1997 г. п=88

2002 г. п=88

Среднее число лет пребы­вания в элите до момента назначения/избрания главой региона

21

13

16

15

Среднее число лет пребы­вания на посту руководи­теля региона

3

1

4

6

В таблице 4 представлены данные о том, когда были инкорпорированы в элиту руководители регионов соответ­ствующих годов. Подавляющее большинство губернаторов попали в элиту задолго до своего назначения главой реги­она. Они были опытными управленцами, проработав на руководящих постах более 10 лет. Только когорта Ельцин­ских назначенцев 1992 г. отличается от других групп отно­сительно меньшим опытом работы. Ту же тенденцию де­монстрирует и возрастная динамика региональной элиты: при Брежневе средний возраст регионального руководите­ля равнялся 59 годам, при Горбачеве — 52 годам, при Ель­цине — 49 годам, при Путине — 54 годам. Рост среднего числа лет пребывания на посту руководителя региона пос­ле 1992 г. говорит о том, что обновление кадров произошло лишь в короткий период «революционных событий» 1991 г. и распада СССР.

Анализ политического бэкграунда четырех когорт реги­ональной элиты 1989, 1992, 1997 и 2002 гг. показывает, что удельный вес советской номенклатуры остается до сих пор чрезвычайно высоким (см. таблицу 5).

Плавность убывания представителей советской номен­клатуры от когорты к когорте свидетельствует о естествен­ном ходе обновления, а вовсе не о приходе совершенно новой группы людей к власти в российских регионах. От­личие советской когорты от постсоветских лишь одно —

5*

132

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Таблица 5. Политический бэкграунд региональной элиты 1989—2002 гг.45 (в %% к численности группы)

 

Главы субъектов Федерации

 

1989 г. п=159

1992 г. п=87

1997 г. п=88

2002 г. п=88

Были в советской номенклатуре, в том числе работали:

100

78,2

72,7

65,9

В органах КПСС (чел.)

97,5

37,9

43

41

В органах ВЛКСМ

37,1

18,4

19

19

В советских органах

51,6

79,3

72

61

смена главной корпорации-поставщика: если в советское время ею была КПСС, то после 1991 г. региональная элита пополнялась главным образом «советскими работниками», то есть председателями территориальных исполкомов или председателями Советов народных депутатов соответству­ющих уровней. Это было обусловлено реформой 1988— 1990 гг., когда по решению XIX партийной конференции первые секретари обкомов пересели в кресла председате­лей советов.

1989 1992 1997 2001

В органах власти союзного уровня Щ В органах власти местного уровня Ш В органах власти регионального уровня

Рисунок 4. Места работы руководителей регионов на момент избрания

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

133

На рисунке 4 показано, как за период с 1989 по 2002 г. падала доля руководителей союзного уровня и росла доля руководителей местного уровня, что говорит о последова­тельном восхождении старой советской номенклатуры. Подъем на верхние позиции глав регионов происходил и за счет статусного перемещения в иерархии: значительную часть постсоветских губернаторов составляют те, кто ранее работал на постах заместителей руководителей того же уров­ня и в том же регионе. Однако основным направлением вверх идущей мобильности все же было повышение уровня власти и переход руководителя с городского или районно­го уровня на областной или краевой. На протяжении всех 12 лет и до сих пор костяк локальной элиты составляют руководители «регионального уровня», что является свиде­тельством устойчивости российского политического класса.

Итак, выборы не изменили принципиально состав ре­гиональной элиты. Конечно, среди вновь избранных губер­наторов были такие новички, но все они были не избран­ными, а назначенными в период 1991—-1992 гг., когда Б.Ельцин остро нуждался в преданных кадрах. Парадокс состоит в том, что не выборы, а назначения привели наверх новых людей.

Назначенцы, проигравшие выборы

Назначенцы, Щ   выигравшие выборы

Бывшие председатели   Бывшие 1-е секретари Другие

советов и обкомов КПСС

облисполкомов

Рисунок 5. Назначенцы Б.Ельцина 1991—1992 гг. на выборах последующих лет 46

134

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Всего за 1991—1992 гг. Б.Ельциным было назначено 70 глав регионов, 23 из них по разным причинам покинули свои посты (как правило, были отправлены в отставку са­мим президентом) и так и не баллотировались в губерна­торы. Из тех 47 глав регионов, которые рискнули пойти на выборы, победили 23 чел., что составляет менее 50%. При­чем среди победивших подавляющее большинство (87%) составляют бывшие номенклатурные работники, а среди проигравших — значительная доля (37,5%) тех, кто ни­когда не был в номенклатуре (см. рисунок 5).

Многие из ельцинских назначенцев первой волны не выдержали испытания выборами и проиграли их прежним первым секретарям и председателям исполкомов. К концу правления Ельцина у власти в регионах находилось 19 его назначенцев периода 1991—1992 гг., которые просидели в губернаторских креслах уже более 10 лет, а также 13 быв­ших секретарей обкомов партии.

Административный ресурс

Когда речь заходит о выборах, в России любят говорить об административном ресурсе. Исследования администра­тивного ресурса проводились Д.Орешкиным, который при­шел к выводу, что в России сложились территории с «осо­бой электоральной культурой», специфика которой зак­лючается в существовании «управляемого электората», который ведет себя на выборах так, как хочется местной власти... Всем специалистам по избирательным проблемам России приходится признать тот факт, что некоторая (до­вольно значительная) доля российского электората принад­лежит не «левым», «правым», «центристам» или «нацио­налистам», а прагматичным региональным начальникам. Последние распоряжаются своим «управляемым электора­том», как крупный акционер пакетом голосующих акций: могу поддержать эту команду, а могу и ту»47. В.Гельман пишет, что правящим группировкам России после 1991 г. удалось подорвать основания политической конкуренции48.

Наличие самого феномена административного ресурса признают не только ученые и журналисты, но и сами крем­левские чиновники. Так, в своем выступлении на расши­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

135

ренном заседании Центризбиркома РФ 27 января 2000 г. тогдашний глава кремлевской администрации А. Волошин откровенничал: «Надо стремиться к тому, чтобы исклю­чить административный ресурс из выборного процесса. Это будет способствовать возврату доверия избирателей к вы­борам»49. Делая это заявление, руководитель кремлевской администрации тем самым признал не только наличие са­мого явления, но и то, что власть использует технику ма­нипулирования общественным мнением.

Под административным ресурсом я буду понимать воз­можность манипулировать электоратом и результатами вы­боров, используя различные виды зависимостей полити­ческих игроков и населения от действующей власти. Под­час такое манипулирование связано с прямым нарушени­ем закона (и тогда говорят о фальсификации результатов выборов). Обычно в таких случаях нарушается принцип из­бирательного равенства: один человек — один голос. Люди, облеченные властью, в условиях несформированной демо­кратии, могут принести на алтарь победы кроме своего лич­ного голоса еще и голоса своих подданных. На выборах про­исходит мобилизация всех ресурсов системы: финансовых, медийных, организационных. И понятно, что чем больши­ми ресурсами обладает тот или иной человек, тем легче он может воздействовать на решения и действия других людей. Широкомасштабное давление на электорат с помощью СМИ, публикация «компроматов» и псевдорейтингов кан­дидатов, различные формы подкупа избирателей и шан­таж руководителей предприятий с целью обеспечения нуж­ного процента голосов, уголовное преследование неугод­ных, но популярных кандидатов — вот лишь немногие из методов, применяемых администрациями.

Выборы проходят в условиях сговора политических иг­роков, в числе которых — не только кандидаты и их партии, но и финансово-промышленные группы, правоохранитель­ные органы, избирательные комиссии всех уровней. Но главными действующими лицами избирательной кампании становятся региональные руководители (в качестве глав­ных агитаторов и контролеров) и председатели избирко­мов (в качестве главных механиков процесса). Важную роль также играют политтехнологи, которые генерируют новые

136

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

виды воздействия на избирательный процесс. Гамма техно­логий постоянно расширяется, включая:

1) юридические методы воздействия (ограничения на этапе регистрации кандидата, возбуждение уголовных дел против челенджеров, имеющих опасные шансы на победу, придир­ки к собранным подписям в поддержку кандидата, обвине­ния в нарушениях правил предвыборной агитации и т.п.);

2) медийные методы воздействия (публичная агитация действующих руководителей в пользу нужных кандидатов, включение в агитационную работу руководителей всех ран­гов, а также преподавателей и школьных учителей; публи­кация заказных «рейтингов», внушающих, что у нужных кандидатов больше шансов на победу; очернение конку­рентов в прессе; неравенство кандидатов в использовании эфирного времени; регистрация кандидатов с теми же фа­милиями, что и у основных конкурентов («двойников») с целью запутать избирателей и проч.);

3) экономические методы воздействия (сознательное со­здание материальной, финансовой зависимости избирате­лей от их электорального поведения; шантаж руководите­лей трудовых коллективов с угрозой экономических санк­ций, если результаты голосования не будут удовлетвори­тельными; оплата подписей, подарки избирателям, устрой­ство лотерей по избирательным спискам и проч.).

Если бы административный ресурс был единственным фактором российских выборов в постсоветский период, тогда бы можно было без труда обнаружить следующие электоральные тенденции: инкамбенты всегда набирали бы больше голосов, чем челенджеры; у «кандидатов влас­ти» была бы самая дешевая избирательная кампания; ре­альным соперникам «кандидатов власти» чинились бы все­возможные препятствия, вплоть до отстранения от выбо­ров; для имитации альтернативности выборов инкамбенты постоянно использовали бы «дублеров» — кандидатов, на­ходящихся в сговоре с инкамбентом и не имеющих шан­сов на победу.

Некоторые их этих утверждений можно проверить, ана­лизируя электоральную статистику. В таблице 6 собраны данные о том, каковы были шансы инкамбентов на губер­наторских выборах за последние 10 лет.

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

137

Таблица 6. Выборы глав субъектов Федерации 1991—2002 гг.

 

 

В том числе:

Средний процент голосов, поданных:

Год выбо-ров51

Кол-во избранных глав реги­онов

Переиз­бранных

глав исполни­тельной власти

Избран­ных глав законо­датель­ной власти

Доля победив­ших инкам­бентов

За

победив­ших кан­дидатов в целом

За инкам­бентов

1991

as

1

5

11,1

65,1

63,8

1992

3

1

1

33,3

80,5

76,3

1993

12

1

2

8,3

60,3

61,8

1994

6

2

4

33,3

72,2

72,2

1995

15

11

2

73,3

60,2

61,5

1996

50

23

8

46,0

57,5

60,8

1997

17

9

2

52,9

62,7

70,0

1998

9

3

1

33,3

68,0

75,6

1999

13

10

0

76,9

60,6

61,0

2000

43

28

0

65,1

61,4

63,5

2001

14

7

2

50,0

60,6

65,0

2002

10

5

0

50,0

60,7

63,2

2003

 

 

 

 

 

 

Как видно из приведенных данных, только в первые годы Ельцинского правления спикеры региональных пар­ламентов составляли реальную конкуренцию действующим губернаторам. После 1994 г. губернаторы окончательно на­брали силу, и период противостояния ветвей власти в боль­шинстве регионов закончился. Далеко не всегда инкамбен­ты набирали голосов больше, нежели свободные кандида­ты. Напротив, данные свидетельствуют, что до 1995 г. тен­денция была обратной: население, недовольное Ельцин­скими назначенцами, голосовало против них. Период, когда

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

90

1991     1992     1993     1994     1995     1996     1997     1998     1999    2000    2001     2002

—— Доля победивших инкамбентов

Рисунок 6. Доля инкамбентов, победивших на губернаторских выборах 1991—2002 гг.52

действующая власть научилась побеждать на выборах, от­носится лишь к Путинскому периоду.

Д.Б.Орешкин отмечает, что в 2000—2002 гг. «устойчи­вость» инкамбентов сохранялась на уровне 67%, что «очень близко по уровню сменяемости губернаторов в США, где действующему губернатору удается сохранить власть почти в 75 процентах случаев». Он делает вывод, что «одновре­менно с конкуренцией, очевидно, растет и способность региональных политиков консолидировать свои политичес­кие ресурсы»53.

Часть губернаторов (43,7%) на своих вторых выборах получила голосов больше, чем на первых, а часть (47,9%) — меньше или примерно столько же (8,5%). 15 губернаторов проиграли свои вторые выборы, а 2 — третьи. В некоторые периоды (например, 1994—1995 гг.) процент переизбра­ний был довольно высок, в другие же годы (например, 1991—1993, 1996, 2000) наблюдался большой приток но­вых кадров. Губернаторы часто проигрывали выборы. Это происходило не столько из-за их недостаточной популяр­ности, сколько под влиянием федерального административ­ного ресурса, который был направлен против действующе­го губернатора. В случае противостояния центра и региона победа, как правило, оставалась за первым. Хотя известны

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

 

1

 

ш

0

1

1 1

 

 

 

1

1 1

%

«

 

i 1

 

р

1 1

 

1 1

щ щ

 

1 ш

1

Щ щ

 

1 1

 

1

1

1 1

 

1

 

г

ж

 

 

  

 

 

1

%

  

 

  

 

  

 

  

 

 

 

  

 

  

 

  

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Щ 

 

 

 

 

 

 

 

 

1991      1992     1993      1994     1995     1996     1997     1998     1999    2000     2001     2002

13 Переизбраны прежние главы Ш Избраны новые главы

Рисунок 7. Динамика сменяемости глав исполнительной власти субъектов Российской Федерации в 1991—2002 гг.54

случаи, когда, несмотря на весьма решительное противо­действие центра на выборах, тем не менее побеждал не­угодный Москве руководитель, пользующийся поддерж­кой населения (например, Николай Кондратенко в Крас­нодарском крае или Юрий Лодкин в Брянской области). Доля действующих губернаторов, проигрывающих выбо­ры, постепенно снижалась. Так, если в цикле выборов 1995— 1997 гг. губернаторы проиграли 43,9% выборов, то в цикле 1999—2001 — только 21,4%. Максимум успеха инкамбентов на выборах приходится на годы стабилизации региональ­ных режимов, а годы их наименьших успехов соответству­ют периодам смены одного поколения региональной эли­ты другим.

В новой России быстро сформировалась группа регио­нов с «сильными» лидерами, которые получали на выбо­рах более 80% голосов (см. таблицу 7). Такие высокие пока­затели могут, конечно, быть следствием реальной попу­лярности лидера в своем регионе, но чаще объясняются авторитарным характером власти.

В период правления Б.Ельцина важную роль на регио­нальных выборах играл и такой фактор: губернатор не мог обеспечить убедительной победы кандидатов «партии вла­сти» или самого президента РФ на вверенной ему террито­

140

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Таблица 7. Рейтинг голосований за губернаторов, набравших более 90 процентов голосов55

Год выборов

1996

Фамилия главы региона

Шаймиев М.

Регион

Республика Татарстан

Процент голосов, полученных на выборах

97

Кол-во лет у власти

7

1997

Коков В.

Кабардино-Балкарская Республика

99

7

1997

Строев Е.

Орловская область

94

12

1997

Тулеев А.

Кемеровская область

94

7

1998

Меркушкин Н.

Мордовия

91

3

1999

Прусак M.

Новгородская обл.

92

8

2000

Абрамович Р.

Чукотский АО

91

0

2000

Филипенко А.

ХМАО

91

11

2001

Строев Е.

Орловская область

92

16

рии. Территориальное управление президентской админи­страции того времени классифицировало регионы по их лояльности центру. Если губернатор обеспечивал нужный результат федеральных выборов, то центр поддерживал его на его собственных выборах, если же результат оказывался неудовлетворительным — тогда против действующего гу­бернатора начиналась PR-кампания. Таким образом, губер­наторы были поставлены в жесткие рамки зависимости их личной судьбы от того, какие результаты на выборах пока­зывал его регион. Центральная власть в тот период не име­ла иного способа добиваться победы на выборах, как ока­зывать такого рода неправовое давление на глав террито­рий. Причем центр вовсе не скрывал, что проводит парал­лель между результатами голосований и дальнейшей под­держкой губернаторов. Эту классификацию регионов по степени их лояльности президенту открыто публикует Цен­тризбирком РФ в своих изданиях56.

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

141

Иногда организовать проигрыш действующего губерна­тора на выборах для федерального центра было почти не­возможно. И тогда избирались обходные пути. Так, опаса­ясь очередной победы А. Руцкого в Курске, администра­ция президента начинает вести против него «юридическую войну»: 21 октября 2000 г. за 14 часов до выборов Курский областной суд объявляет о своем решении исключить А. Руц­кого из числа кандидатов в губернаторы. Соперники Руц­кого по избирательной кампании мэр Курска С.Мальцев и главный федеральный инспектор по Курской области В.Суржиков, обвинили губернатора в недостоверности де­кларированных доходов и имущества, а также в исполь­зовании в ходе предвыборной кампании служебного по­ложения57. Обвинения, которые были предъявлены А.Руц­кому, гласили, что губернатор скрыл наличие у него ав­томобиля «Волга» и занизил площади своих квартир в Кур­ске и Москве58.

Подчас центр использовал более деликатные формы воздействия — договоренности, которые достигались между центром и руководителями регионов за закрытыми дверя­ми. Так, приезд В.Путина в Казань накануне его выборов в 2000 г. и его личные встречи с М.Шаймиевым имели по­следствием то, что Татарстан дает один из самых высоких в стране показателей поддержки президента. Следствием визита Путина в Краснодар и встречи с губернатором Н.Кондратенко была утрата Г.Зюгановым лидерства в тра­диционно «красном» регионе59.

Практически во всех регионах в начале 90-х годов сло­жился своеобразный треугольник власти, стороны кото­рого представляли губернатор, спикер и мэр. Но это был не триумвират, а ожесточенная борьба за власть, за ресур­сы и контроль над территориями. Ельцинским назначен­цам-демократам противостояли консервативно настроен­ные парламенты во главе с прокоммунистическими лиде­рами. Это противостояние походило на реальное разделе­ние властей: столкновения между исполнительной и зако­нодательной ветвями означали не только идеологические дебаты, но и взаимный контроль. Однако российская по­литическая элита воспринимала это не как систему сдер-жек и противовесов, а как беспорядок, мешающий «нор­

142

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

мальной работе». Региональные администрации делали все для того, чтобы восстановить утраченную монополию на власть. А для этого надо было научиться управлять выбора­ми в местные законодательные собрания. Поэтому недо­статочно было овладеть искусством побеждать на собствен­ных выборах. Надо было реально влиять на формирование парламента. И эта задача была решена довольно быстро. К концу 90-х годов регионы, где спикеры были в оппозиции к губернаторам, стали исключением. Эту тенденцию отме­чают ряд российских авторов, занимающихся проблемами регионального развития60.

Выборы в местные законодательные собрания стали проходить по новому сценарию: губернатор и его админи­страция готовили список желательных кандидатов и затем, используя административный ресурс, способствовали их избранию депутатами. Так, на выборах в законодательное собрание Вологодской области, состоявшихся 22 марта 1998 г., из 15 победивших депутатов 12 были «людьми из губернаторского списка»; в Мурманской области на выбо­рах в областную Думу 7 декабря 1997 г. прошли все 14 кан­дидатов из «губернаторского списка»; в Новгородской об­ласти из победивших 26 депутатов 24 были «людьми из спис­ка губернатора Прусака»; в Самарской области все побе­дившие 25 депутатов были губернаторскими креатурами; в Саратовской области люди губернатора составили 94% вновь избранного состава Думы61. Аналитики администрации пре­зидента РФ прямо писали о ситуации на выборах законо­дательного собрания Ульяновской области в ноябре 1995 г.: «Законодательное собрание представляет собой в значи­тельной степени необходимый придаток к исполнитель­ной власти, сформированный губернатором Ю.Горячевым в целях лучшей управляемости региона. Отсутствие само­стоятельной позиции у подавляющего большинства депу­татов объясняется их социально-профессиональным стату­сом и проталкиванием кандидатов в депутаты исполнитель­ными структурами»62.

Такие меры, предпринятые губернаторами для восста­новления своего полновластия, привели к тому, что спи­керы перестали представлять угрозу на выборах в большин­стве регионов. А региональные парламенты наполнились

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

представителями политического класса и руководителями предприятий, избирательные кампании которых проходи­ли гораздо более эффективно, чем у «простых людей» (см. таблицу 8).

Таблица 8. Участие в выборах в законодательные органы власти субъектов Российской Федерации представителей законодатель­ной и исполнительной власти, работников общественных организаций и основных сфер деятельности64

 

Число заре­гистрирован­ных канди­датов (чел.)

Число дейст­вующих кан­дидатов (чел.)

Эффектив­ность учас­тия канди­датов в вы­борах (%)

Главы администраций городов и районов

516

332

64,34

Депутаты законодатель­ных органов государст­венной власти

788

344

43,65

Работники исполнитель­ных органов власти субъ­ектов РФ

487

130

26,69

Работники производст­венной сферы

4120

944

22,91

Работники непроизвод­ственной сферы

5853

850

14,52

Работники общественных организаций, партий и движений

764

72

9,42

Таким образом, не только губернаторский корпус, но и законодательные собрания регионов формировались в Ель­цинский период из двух основных групп: руководителей региональной исполнительной власти различного уровня и директоров промышленных и сельскохозяйственных пред­приятий. Эта тенденция постоянно укреплялась: избирате­ли отдавали предпочтение крупным хозяйственникам, биз­несменам или чиновникам. К числу факторов, повлиявших на это, надо отнести более профессиональное ведение из­

144

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

бирательной кампании кандидатами от бизнеса и власти, широким привлечением финансовых и административных ресурсов. По итогам выборов 1997—1998 гг., представители директорского корпуса, промышленной и финансовой эли­ты получили 80% депутатских мандатов в Пермской обла­сти, около 70% — в Смоленской области, около 60% — в Пензенской, Тамбовской и Томской областях63.

Эта тенденция была бы не так опасна, если бы наряду с проникновением в депутатский корпус чиновничества и директората в нем присутствовали и представители других групп населения — молодежи, пенсионеров, работников социальной сферы, деятели науки, культуры, образования, здравоохранения, рабочих и крестьян. Однако эти группы представлены совсем незначительно.

Итак, проанализировав инкорпорацию в элиту с ис­пользованием механизма региональных выборов, можно сделать следующие выводы: выборы в новой России стали механизмом, который закрепил лидирующее положение политического класса. Конкуренция на региональных вы­борах если и происходила, то только между членами эли­ты, главным образом между действующими главами пар­ламента, региональной и городской администраций. В спор чиновников могли вмешаться с хорошими шансами на победу только представители местных деловых кругов. Не­смотря на обновление персонального состава губернатор­ского корпуса, его структурные характеристики почти не изменились. Региональная элита как была, так и осталась непроницаема для разночинцев, которые могли попасть на высокие посты исключительно благодаря назначениям из центра, но не путем выборов. Выборный механизм выно­сил на высшие этажи региональной власти представите­лей старого политического класса. Демократические аль­тернативные выборы, призванные расширить доступ к вла­сти для всех слоев населения, в регионах сыграли иную роль — они практически прекратили доступ в элиту пред­ставителям неэлитарных слоев: рабочие, крестьяне, спе­циалисты стали почти полностью отрезанными от власти.

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

145

2.3. Реформация федеральной элиты

А что принесли выборы федеральной власти? Происхо­дили здесь те же процессы, что и в регионах, или в центре тенденции инкорпорации были иными? Для рассмотрения социального бэкграунда выборной части федеральной элиты мы выбрали три состава парламента: Верховный Совет РСФСР 1991 г. — первый представительный орган новой России; Федеральное Собрание 1993 г., сформированное согласно новой Конституции России, и Федеральное Со­брание 1999 г. — последний парламент, избранный при пре­зиденте Б.Ельцине (см. таблицу 9).

Таблица 9. Инкорпорация в элиту для депутатов 1991-2002 гг.65

 

ВС РСФСР

1991 (п=251)

Гос. Дума 1993 (п=450)

Совет Федера­ции 1993 (п=178)

Гос. Дума 1999 (п=448)

Совет Федера­ции 2002

(п=168)

Средний возраст входа в элиту (лет)

41,2

41,6

40,5

41,6

39,6

Средний год входа в элиту

1986

1990

1986

1993

1991

Вошли в элиту:

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

- в 1991 г. или ранее (%)

100,0

39,1

57,3

24,6

38,1

1992-1999 (%)

60,9

42,7

75,4

21,4

- после 2000 г. (%)

40,5

Мы сознательно не взяли для рассмотрения Федеральное Собрание избрания 1995 г., так как его верхняя палата фор­мировалась не путем выборов, а путем делегирования глав региональных органов исполнительной и законодательной власти. Поскольку нас интересовали выборные механизмы прихода во власть, то вместо Совета Федерации 1999 г., который формировался также по должностному признаку,

146

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

мы взяли за рассмотрение состав верхней палаты, сфор­мированный на основе новых принципов, который сло­жился к февралю 2002 г.

Как видим, доля депутатов, инкорпорированных в эли­ту еще в советское время, год от года уменьшалась. Резкий скачок произошел на выборах 1993 г., где номенклатурщи­ки были представлены уже слабо. Одной из основных при­чин этого было то, что представители старой власти и не пытались баллотироваться, так как для них главное поле сражения лежало вдали от парламентских баталий. Сохра­няя советское видение, они боролись за доступ к исполни­тельной власти, в руках которой находились все реальные властные ресурсы.

Приток новых кадров «разночинцев» в элиту начался еще в СССР в 1989 году, когда проходили выборы народ­ных депутатов. Этот процесс продолжился в 1990 г., когда формировался депутатский корпус РСФСР. Тогда в состав Верховного Совета республики прошли только 33,2% тех, кто работал в советских органах власти. Структурное об­новление на две трети было чрезвычайно важным. Именно тогда российский парламент стал «кадровой лаборатори­ей». Рост удельного веса в Государственной Думе людей, никогда не принадлежавших к советской номенклатуре, был вызван естественными причинами смены поколений. Ни­каких резких, а тем более революционных скачков в соста­ве парламентской элиты не наблюдалось. Напротив, оче­видна преемственность депутатского корпуса: так, в соста­ве Думы 1993 г. 16% депутатов были избраны народными депутатами СССР в 1989 или РСФСР в 1990 г. Среди чле­нов Совета Федерации 1993 г. таких было также 16%. Суще­ственные сдвиги в составе депутатского корпуса произош­ли только между 1991 и 1993 гг. и коснулись 60% депутат­ского корпуса.

Зададимся теперь вопросом: откуда приходили в элиту люди, составившие впоследствии депутатский корпус? Проанализируем, как менялся их стартовый социальный статус, какие социальные группы явились основными по­ставщиками элиты в исследуемый период?

Из данных, приведенных в таблице 10, видно, что ос­новными поставщиками элиты в 1991 г. были интеллиген­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

147

Рисунок 8. Преемственность в формировании депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ

Рисунок 9. Преемственность в формировании депутатов Совета Федерации Федерального Собрания РФ

148

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Таблица 10. Рекрутация в элиту депутатов представительных органов власти 1991—2002 гг. В %% к численности группы 66

 

ВС РСФСР

1991 (п=251)

Гос. Дума 1993 (п=450)

Совет Федера­ции 1993 (п=178)

Гос. Дума 1999 (п=448)

Совет Федера­ции 2002 (п=168)

1. Рабочие, крестьяне

7,9

4,4

2,4

6,2

3,0

2. Представители интеллигенции

53,5

37,2

31,8

28,1

22,4

3. Учащиеся вузов, техникумов

4,6

2,3

5,3

1,4

3,6

4. Парторги, комсорги

4,6

1,9

2,9

4,3

4,2

5. Хозяйственные руководители

12,9

12,3

32,4

10,7

16,4

6. Руководители НИИ, КБ, вузов

1,2

4,4

3,5

4,5

3,0

7. Сотрудники мини­стерств

6,2

4,9

0,6

1,9

6,7

8. Руководители СМИ

1,7

2,1

0,0

0,5

0,0

9. Руководители и со­трудники негосударст­венных организаций

0,4

2,3

0,6

4,1

0,6

10. Сотрудники регио­нальных администра­ций

1,7

4,2

7,6

6,2

10,9

11. Руководители партий (не КПСС)

0,0

6,7

2,3

3,5

2,4

12. Военные и офи­церы безопасности

4,1

5,3

1,8

8,8

10,3

13. Сотрудники право­охранительных орга­нов

1,2

2,2

2,3

1,9

1,8

14. Бизнесмены

0,0

9,8

6,5

17,9

14,7

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

149

ция (53,5%) и хозяйственные руководители (около 13%). В переходный период ельцинского правления социальные группы — поставщики элитных кадров меняли свое значе­ние: роль некоторых падала (рабочих, крестьян, интелли­генции, хозяйственных руководителей, сотрудников ми­нистерств и ведомств). Значение других, напротив, возрас­тало: региональных администраций, сотрудников силовых и правоохранительных ведомств, а особенно бизнесменов (см. таблицу 10). Это объясняется рядом причин. Во-пер­вых, тем, что в новой России элита стала более специа­лизированной, и хозяйственные руководители, сотрудни­ки министерств и ведомств теперь не рвались стать парла­ментариями, а делали правительственную карьеру. Посте­пенно парламентская и правительственная карьеры стали двумя различными путями канализации наверх, что было не так для советской элиты, где парламентский мандат был сопутствующим атрибутом номенклатурного статуса. В со­ветское время действовал кумулятивный принцип, когда ос­новная должность «обвешивалась» дополнительными по­четными званиями, привилегиями, депутатством, так что внутри одной должностной группы возникала дифферен­циация статусов. Теперь же элита разделилась по типам ка­рьер, и парламентарии приобретали багаж опыта избира­тельных кампаний разного уровня и разных созывов. Воз­никла новая профессиональная группа внутри элиты — «из­бираемые чиновники», статус которых был зафиксирован в 1995 г. в законе «Об основах государственной службы Рос­сийской Федерации» в виде государственных должностей группы «А»67.

Во-вторых, при отсутствии принудительной мобильно­сти, характерной для советского общества, слабые соци­альные группы, такие как рабочие и крестьяне, были по­чти полностью вытеснены из политического поля и заме­нены более сильными группами — например, бизнесмена­ми, представительство которых в парламентской элите уве­личилось в 17 раз (для нижней палаты) и в 15 раз (для верхней). К группам с растущими перспективами теперь относились региональное чиновничество (поставки элит­ных кадров в парламент здесь увеличились соответственно в 4 и в 6 раз), и силовики (увеличение в 2 раза).

150

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Вход в элиту для будущих парламентариев осуществлялся по-разному в зависимости от того, происходил он в совет­ское или в постсоветское время. В советское время (до 1991 г. включительно) в элиту пришло 48% парламентариев 1993 года избрания, и 31% парламентариев 1999 года избрания. Причем верхняя палата парламента всегда была более кон­сервативной в том смысле, что аккумулировала в себе боль­шее число представителей старой советской элиты (см. таб­лицу 11).

Таблица 11. Входные корпорации для тех, кто инкорпорирован в элиту до 1991 г. (в %%) 69

Входные корпорации для советской элиты

ВС РСФСР

1991 (п=244)

Гос. Дума 1993 (п=167)

Совет Федера­ции 1993 (п=107)

Гос. Дума 1999 (п=144)

Совет Федера­ции 2002 (п=71)

Всего вошедших в

элиту до 1991 г. (в %

к общей численности

группы),

в том числе из:

97,2

37,1

60,1

32,0

39,9

КПСС

17,6

19,2

29,9

36,1

40,8

ВЛКСМ

8,6

17,4

15,9

27,1

33,8

Правительства

1,2

8,9

2,8

8,3

7,1

Советов народных депутатов

3,2

12,0

25,2

9,0

14,1

Съездов народных депутатов СССР-1989 и РСФСР-1990

69,4

42,5

26,2

19,4

4,2

итого

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

Действительно радикальное изменение характера инкор­порации элиты произошло в 1991 г., когда Б.Ельцин, при­дя к власти, остро нуждался в большом количестве верных людей. Возник кадровый вакуум, и Ельцин решил восполь­зоваться теми людьми, которые его поддерживали на Съезде народных депутатов СССР 1989 г. и в Верховном Совете

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

151

РСФСР 1990 г. Эти новые депутаты, часть которых вовсе не была связана с властными структурами советского вре­мени, составили почти 70% Ельцинского призыва. Далее удельный вес этих людей в парламенте падал, но оконча­тельно их влияние сошло на нет только с уходом Б.Ельци­на со своего поста.

Заметим и еще одну особенность: если в начале 90-х годов доля партийных и комсомольских функционеров па­дала, то затем их удельный вес среди депутатов обеих па­лат вновь вырос почти до 40%. По прошествии 10 лет с момента коллапса советской власти причастность к номен­клатуре перестала быть пятном на политической карьере, а напротив, стала украшением биографии кандидата на выборах.

Перейдем к анализу данных, показывающих основных поставщиков политической элиты после 1991 г. (см. табли­цу 12).

Таблица 12. Входные корпорации для тех, кто инкорпорирован в элиту после 1991 г. (в %%)

Входные корпорации для пост­советской элиты

Гос. Дума 1993 (п=259)

Совет Федера­ции 1993 (п=66)

Гос. Дума 1999 (п=286)

Совет Федера­ции 2002 (п=94)

Всего вошедших в элиту после 1991 г. (в % к общей числен­ности группы), в том числе из:

62,9

39,9

68,0

60,1

Федерального парламента

87,6

48,6

76,2

51,1

Региональных парламентов

7,7

34,8

12,2

18,1

Правительственных структур

1,2

1,5

3,5

9,6

Администрации президента РФ

0,4

1,5

1,1

6,4

Региональных администраций

3,1

13,6

7,0

14,8

итого

100,0

100,0

100,0

100,0

152

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Подавляющее большинство кадров рекрутировалось из парламентов всех уровней новой политической системы. Исключение составляют депутаты верхней палаты парла­мента, среди которых значительную часть (около 15%) составляли сотрудники региональных администраций. Это еще одно подтверждение тому, что карьера парламентария становится самостоятельной и значительная часть нового политического класса теперь формируется именно с помо­щью выборов. Эта группа элиты приобретает специфичес­кий электоральный опыт, отлаживает технологию дости­жения победы, обрастает группами профессиональных по-литтехнологов, которые обеспечивают успешный ход из­бирательной кампании. Однако говорить о независимости парламентариев от исполнительной власти пока преждев­ременно, так как успех их политической карьеры зачастую непосредственно связан с поддержкой бюрократии.

К 1993 г. уже отчетливо сформировались пути в новую российскую элиту. Для той части элиты, которая составила костяк депутатского корпуса при Б.Ельцине, основной была парламентская карьера: 33% от всей численности депутат­ского корпуса попали в элиту через Государственную Думу, а 6,2 % — через Совет Федерации; 18,4% были избраны народными депутатами РСФСР 1990 г., а 2,3% — народ­ными депутатами СССР 1989 г.; еще 5% пришли в элиту через региональные парламенты. Для депутатов Госдумы и Совета Федерации путь наверх был различным: для первых наиболее типичной была чисто парламентская карьера, а для вторых рекрутация в элиту происходила через совет­ско-партийную номенклатуру. Правительственный тип вос­хождения прошли лишь 2,4% парламентариев. Характерно, что вход в элиту осуществлялся главным образом через ни­зовые должности федерального, а не регионального уров­ня: практически для всех парламентских групп именно эта входная позиция была преобладающей.

Изучая инкорпорацию, я обнаружила, что существова­ли высокий и низкий входы в элиту. Высокий вход подразу­мевал скачок сразу на руководящие посты людей, достиг­ших больших высот в своей основной профессии. Такой путь совершали крупные хозяйственные руководители, ака­демики или главные редакторы центральных СМИ, началь­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

153

Таблица 13. Входные группы при инкорпорации парламентской элиты 1991-2002 гг.70

Входные группы элиты

ВС РСФСР

1991 (п=185)

Гос. Дума 1993 (п=435)

Совет Федера­ции 1993 (п=168)

Гос. Дума 1999 (п=432)

Совет Федера­ции 2002 (п=156)

Первые лица федерального уровня

0

2,5

0

1,9

0,6

Нспервые лица федерального уровня

91,9

70,1

36,9

61,3

42,3

Первые лица регионального уровня

4,3

6,0

39,9

9,9

19,9

Непервые лица регионального уровня

3,8

21,4

23,2

26,9

37,2

итого

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

ники главков министерств, дипломаты. Переходя во власть, они сразу становились первыми лицами или занимали клю­чевые посты в Кремле и на Старой площади.

Низкий вход в элиту был связан с рекрутацией молодых специалистов на низшие должности бюрократического ап­парата и их дальнейшим ростом внутри элитной корпора­ции. В советское время существовал также особый тип вхо­да, связанный с тем, что освобожденные комсомольские и партийные работники занимали сразу высокие позиции в элите. Такой тип входа можно назвать буферным. Кроме этого существует и специальный вход в элиту, связанный с мобилизацией во власть военных и офицеров спецслужб. Такой старт не может быть отнесен ни к высокому, ни к низкому, так как чаще всего он означал вход на «средние» позиции (как правило, заместителей руководителей само­го разного профиля и уровня). Элита рекрутировала кадры на все этажи власти, одновременно на все уровни своей иерархии, хотя пропорции таких типов инкорпорации были, конечно же, различны.

154

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

2.4. Выборы и партии

Приход к власти с помощью выборов невозможен без создания специальных структур, которые работали бы на победу. Такими структурами во всех выборных демократиях являются политические партии.

После запрета КПСС в 1991 г. в России была разрушена однопартийная система. Страна лишилась партии, которая пронизывала собой все социальные группы, поколения и территории. Однопартийная система авторитарного совет­ского режима постоянно создавала «кадровый резерв»: ис­кала перспективных для системы молодых людей в самых нижних этажах общественной иерархии, воспитывала и образовывала по своим стандартам и канализировала их наверх. Крах КПСС означал не просто смерть одного из политических институтов. Это был коллапс всей системы власти, стержнем которой являлась тоталитарная партия. После 1991 г. страна осталась без партий и общественных организаций, способных заниматься формированием пред­ставительных органов власти. Необходимо было создание новых избирательных машин.

Партии нужны были верховной власти, так как мажо­ритарная система выборов таила в себе целый ряд опасно­стей. Ведь такой порядок голосования передал бы контроль над выборами в руки региональной элиты. Это привело бы также к образованию группы нелояльных политиков внут­ри парламента. Поскольку отказываться от выборов было невозможно по целому ряду причин (как внешнеполити­ческого, так и внутреннего порядка), необходимо было думать о создании новой партийной системы. В связи со слабостью партий того времени избирательная система не могла быть ни полностью пропорциональной, ни полно­стью мажоритарной. Поэтому была избрана смешанная си­стема, при которой сочетались элементы территориально­го и партийного представительства.

Изучению политических партий посвящена обширная литература71. Классификацию партий предлагали М.Вебер,

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

155

Р.Михельс, МДюверже, А. де Токвиль и многие другие. М.Дюверже выделял партии «кадровые» и «массовые», понимая под первыми «партии влиятельных лиц», а под вторыми — «партии, стремящиеся привлечь в свои ряды как можно больше членов»; партии прямого членства и партии косвенного членства; тоталитарные партии и спе­циализированные партии72. М.Вебер выделял партии бю­рократические и харизматические73. Я вслед за М.Вебером буду называть бюрократическими такие партии, создание которых инициировано бюрократией. Если же создание партии инициировалось субъектами гражданского общества, то эти партии я назову народными (они могут быть массо­выми или нет). Бюрократические партии создавались пред­ставителями власти с использованием административных, политических и финансовых и иных ресурсов государства. Для России этот тип партий надо разделить на две груп­пы: 1) инициированные верховной властью и 2) иниции­рованные другими субъектами политического процесса. Первые мы будем называть партиями власти, а другие — партиями элиты.

По тому, каким образом партии мобилизуют свой элек­торат, можно выделять партии идеологические и лидерские (или харизматические).

Идеологические партии привлекают сторонников чет­кой артикуляцией своих стратегических целей. Типичными представителями идеологических партий надо считать Ком­партию РФ (КПРФ), «Яблоко» и «Союз правых сил» (за­нимающие демократический фланг).

Как это ни парадоксально, в России получили широкое распространение партии, не имеющие идеологии или про­возглашающие ценности, которых сами они не придержи­ваются. Наиболее характерным примером такого рода яв­ляется Либерально-демократическая партия России, при­зывы которой находятся далеко от либерально-демократи­ческих идеалов. Ее главным козырем является не идеоло­гия, а харизматическая фигура ее лидера В.Жириновского. Другим примером партии без идеологии является партия «Единство», созданная к парламентским выборам 1999 г. (после 2002 г. — «Единая Россия»). Здесь ключевым брен­дом стал сам президент В.Путин, для поддержки которого партия и была создана.

156

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Российские партии можно также разделить на парла­ментские (то есть преодолевшие 5-процентный барьер и сформировавшие фракции в Государственной Думе) и не­парламентские. За всю историю российской многопартий­ной системы статус парламентских имели 12 партий (см. таблицу 14) из 49, зарегистрированных на 01.2003 т.

Таблица 14. Партии России на выборах 1993—2003 гг. (процент голосов, полученных на выборах)

Парламентские партии

Выборы 1993 г.

Выборы 1995 г.

Выборы 1999 г.

Выборы 2003 г.

«Выбор России» / «Дсм. выбор России» / СПС

15,51

3,86

8,52

3,97

ПРЕС

6,73

0,36

-

-

НДР

-

10,13

1,19

-

«Единство» / «Единая Россия»

-

-

23,32

37,57

КПРФ

12,40

22,30

24,29

12,61

ЛДПР

22,90

11,18

5,98

11,45

«Яблоко»

7,86

6,89

5,93

4,30

Аграрная партия

7,99

3,87

-

3,64

ДПР

5,52

-

-

-

«Женщины России»

8,13

4,61

2,04

-

ОВР

-

-

13,33

-

«Родина»

-

-

-

9,02

Российская политическая система построена таким об­разом, что реальный вес и влияние имеют только парла­ментские партии. Все прочие политические организации создаются с целью победить на конкретных выборах и в случае неудачи практически прекращают свою деятель­ность, числясь лишь на бумаге. Каждый выборный цикл в России начинался с создания новых партий, которые пы­тались включиться в избирательную гонку. Часть партий погибала, не сумев даже пройти регистрацию в Централь­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

157

ной избирательной комиссии, часть — прекращала свою деятельность после неудачи на выборах. Незрелость партий­ной системы была причиной того, что партии в России, по сути дела, не являлись и не являются элементами граж­данского общества, но функционируют исключительно как избирательные машины, приспособленные для того, что­бы приобретать элитный статус для своих лидеров.

По численности партии делятся на массовые и локаль­ные. К парламентским выборам 1993 г. в стране существова­ла только одна массовая партия — КПРФ, ставшая на­следницей КПСС. Ни одна другая партия не имела развет­вленной инфраструктуры и сети партийных ячеек, персо­нального членства, строгой дисциплины и сложившихся традиций. Из-за крайней узости охвата рожденные в мос­ковских кабинетах партии прозвали «партиями Садового кольца». Партии, создаваемые снизу, также были локали­зованы ограниченной территорией и практически не име­ли общероссийского влияния.

Российские партии власти

Партиями власти в России стали называть избиратель­ные блоки, созданные при поддержке Кремля для того, чтобы организовать в парламенте фракции, являющиеся базой верховной власти. В.Меркель и А.Круассан пишут о том, что развитие института партий власти стало «дефек­том демократии», серьезным ограничением для участия в выборах представителей гражданского общества. По их мне­нию, партии власти противоречат принципам либераль­ной демократии75. Я буду обозначать этим понятием избира­тельные машины для обеспечения представительства испол­нительной власти в структурах власти представительной.

На первых российских парламентских выборах в 1993 г. сразу две российские политические организации — «Вы­бор России» под руководством Е.Гайдара и Партия рос­сийского единства и согласия (ПРЕС) под руководством С.Шахрая — претендовали на статус партии власти. Пер­вая была создана в 1993 г., и ее лидеры считали, что имен­но они привели Б.Ельцина к власти в 1991 г. ПРЕС была

158

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

создана непосредственно в канун выборов и не требовала благодарности от президента.

Между двумя партиями возникла конкуренция, силы элиты оказались распылены, и результат оказался неудов­летворительным: на выборах 1993 г. блок партий власти («Выбор России» и ПРЕС) получил в сумме 22,2% голо­сов и не имел большинства. Партии власти организовали две парламентские фракции, располагающие 104 голосами депутатов, а две левые фракции (коммунисты и аграрии) получили 99 мест76. В 1995 г. ситуация усугубилась: партия власти (НДР) набрала 9,9% голосов, а левые партии (КПРФ, «Трудовая Россия», аграрная партия, «Власть — народу!») — 32,2%77. Таким образом, Кремль имел поддерж­ку лишь 55 депутатов, а блок левых — 186 78.

Проблема популярности коммунистов на выборах была постоянной головной болью Кремля вплоть до 1999 г., когда пропрезидентские структуры наконец-то смогли получить большинство в нижней палате. До этого все усилия верхов­ной власти взять под контроль парламент успеха не прино­сили. Именно во время президентства Б.Ельцина сложи­лась политическая система, хотя бы отчасти воспроизво­дящая принцип разделения властей (си.рисунок 11).

А. Взаимодействие ветвей власти в демократическом обществе

Исполнительная власть

Законодательная власть

Судебная власть

Б. Взаимодействие ветвей власти в СССР

Рисунок П. Модели взаимодействия ветвей власти

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

159

В. Взаимодействие ветвей власти в России при Б.Ельцине

Верховная власть

Конфронтация -А''''

Законодательная власть

Исполнительная власть

Судебная власть

Г. Взаимодействие ветвей власти в России при В.Путине

Верховная власть

-Ал1-

Законодательная власть

Продолжение рисунка 11

В 90-е годы власть в России только начала двигаться к формированию системы сдержек и противовесов, которая привела не к паритету исполнительной, законодательной и судебной ветвей, а к такому видоизменению всей моде­ли, при котором верховная власть утратила свою монопо­лию, выпустив из-под контроля парламент. Возник конф­ликт между ветвями власти, смысл которого сводился к столкновению двух политических корпораций за решаю­щую роль в процессе передела власти и собственности.

Российские партии власти переживали несколько эта­пов своего становления: рождение, организационное офор­мление, политический закат. В период правления Ельцина, когда элита была расколота и верховная власть не имела достаточной политической воли и ресурсов для ее консо­лидации, каждые выборы сопровождались некоторой не­разберихой в стане элиты. Уже существующая партия влас­ти вдруг обнаруживала, что у нее появился конкурент — новая организация, созданная Кремлем для участия в вы­борах. Этот сценарий повторялся на выборах 1993, 1995, 1999 гг. На каждые выборы верховная власть приходила как

[ительная асть

160

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

минимум с двумя партиями власти, одна из которых воз­никла раньше и считала, что именно она — главный игрок на выборах. Вторая партия создавалась позднее, причем лидеры первой не знали, что теперь им отводится второ­степенная роль. Это порождало хаос в предвыборной борь­бе, который только наивный наблюдатель мог принять за тонко продуманную тактику. Несогласованность действий власти регулярно приводила к потере голосов и к внутрен­ним конфликтам.

На выборах 1993 г. роль старой партии власти играл «Вы­бор России», руководимый Е.Гайдаром, а новой — Партия российского единства и согласия во главе с советником президента С.Шахраем. В 1995 г. на базе «Выбора России» был создан избирательный блок «Демократический выбор России», который пытался оставить за собой право на зва­ние партии власти, но уступил его вновь созданной НДР премьера В.Черномырдина. В свою очередь, НДР на выбо­рах 1999 г. также силилась исполнить почетную роль, но была потеснена вновь созданным «Единством» — партией, лидером которой стал министр С.Шойгу. Как показано в таблице 14, только на выборах 1993 г. обе партии власти преодолели пятипроцентный рубеж, в последующие годы старая партия власти неизменно терпела поражение. Это, по мнению элиты, свидетельствовало об организационной слабости самой верховной власти. Только на выборах 1999 г. власть отчетливо артикулировала расстановку сил: статус партии власти был присвоен лишь одной политической партии — «Единству», которая и набрала беспрецедентное количество голосов избирателей и получила сильную фрак­цию в парламенте. Это сразу же изменило политический пейзаж и положение других партий, большинство из кото­рых уже имело парламентский опыт и сформированный электорат.

Хотя именно на выборах 1999 г. борьба между партиями элиты была особенно ожесточенной. Наиболее остро шла конкуренция между блоками «Отечество», «Вся Россия» и «Единство». Не получая сигнала от кремлевских структур по поводу того, какая партия будет представлять централь­ную власть, влиятельные политики Ю.Лужков и Е.Прима­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

161

ков решили образовать собственный блок «Отечество». Идея была поддержана рядом губернаторов, которые хотели встать под знамена президента, вступив в объединение «Вся Россия». За полгода перед выборами эти две структуры объе­динились в блок «Отечество — вся Россия» (ОВР), и попу­лярность их лидеров стала расти так стремительно, что это вызвало ревность президента. Недопонимание породило подозрения, которые переросли в ожесточенную схватку между политиками федерального уровня. Это было обус­ловлено состоянием Б.Ельцина, который видел в каждом набирающем популярность политике своего потенциаль­ного врага, замышляющего лишить его власти. Кампания 1999 г. вошла в политическую историю России как беспре­цедентно грязная, с использованием самым жестких форм прессинга, угроз и клеветы.

Если в первые годы своего президентства Б.Ельцин от­пускал тормоза, не просчитывая всех последствий, то к концу 90-х он обнаружил, что потерял контроль над важ­нейшими сегментами государства. Выборы не только ли­шили верховную власть возможности полностью контро­лировать кадровую мобильность, но и сделали президента зависимым от средств массовой информации и политтех-нологов. В 90-е годы СМИ вышли из зоны контроля Крем­ля, и огромное влияние получили медиамагнаты, ставшие ключевыми фигурами избирательного процесса. Власть му­чительно училась побеждать на выборах, оступаясь, де­лая ошибки и подчас проигрывая.

Партийная карусель прекратила свое круговращение только с приходом к власти В.Путина, который упорядо­чил избирательный процесс. Элите были даны четкие сигна­лы, кто на этот раз будет исполнять роль первой скрипки на выборах.

Партии элиты

Кроме партий власти элитой образовывались многочис­ленные политические структуры. Инициация исходила чаще всего от бывших (а подчас и действующих) высокопостав­ленных чиновников. Так, партия «Яблоко» была создана

6 Анатомия российской элиты

162

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

бывшим вице-премьером правительства РСФСР Г.Явлин­ским, «Союз правых сил» — бывшим вице-премьером рос­сийского правительства Б.Немцовым, бывшим первым за­местителем председателя правительства Е.Гайдаром, быв­шим членом правительства И.Хакамадой, бывшим руко­водителем администрации президента и вице-премьером А.Чубайсом. Создавали свои партии и другие известные политики — министры С.Глазьев, Н.Травкин, Ю.Скоков, спикер В.Шумейко, секретарь Совбеза А.Лебедь и многие другие. Практически весь политический спектр России 90-х гг. был представлен партиями элиты. Эти политичес­кие организации не были партиями в полном смысле этого слова, так как они не имели широкой базы поддержки среди населения. Это были партии элиты.

Региональная элита участвовала в становлении много­партийности проходил по одному по своему. Первый путь партийного строительства предполагал создание партий, инициированных местной администрацией, причем зачас­тую губернатор способствовал укреплению структур, ко­торые на первый взгляд находились в оппозиции к мест­ной власти. Так, ряд лояльных президенту губернаторов способствовали укреплению отделений КПРФ, поддержи­вая тесную связь с их руководителями и полностью конт­ролируя деятельность оппозиции. В ходе исследований «По­литические партии и центры влияния России» (1992—1993) и «Формирование региональной элиты России» (1995— 2000) я не раз фиксировала тесные неформальные контак­ты между местными властями и лидерами оппозиции. На­пример, бывший глава администрации Тюменской облас­ти Л.Рокецкий с гордостью демонстрировал свою дружбу с бывшим первым секретарем Тюменского ОК КПСС, а ныне лидером регионального отделения КПРФ Г.Богомя-ковым. В регионе, который имел репутацию «демократи­ческого», губернатор согласовывал все действия коммуни­стов, конструируя политическую интригу в своих интере­сах. В конце 90-х годов большинство региональных руково­дителей утверждало, что на их территориях нет политичес­ких партий, имея в виду, что эти структуры или не имеют никакого веса, или полностью подконтрольны админист­рации.

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

163

Был и другой сценарий: партийное строительство шло за счет «инициативников», которые представляли собой в начале 90-х годов группу амбициозных маргиналов, гото­вых «продаться» московских лидерам вне зависимости от собственных политических предпочтений. Я нередко наблю­дала такую картину: приезжая в регион в первый раз, мож­но было вступить в контакт с группой местных активис­тов, которые утверждали, что они представляют, скажем, региональное отделение партии «Яблоко». В мой второй ви­зит через год эти же люди представлялись активистами ЛДПР. Такой переход объяснялся просто: «яблочниками» региональные активисты становились вскоре после визита в их город Г.Явлинского, а членами ЛДПР — после вербо­вочной поездки в регион В.Жириновского. Местные акти­висты жаждали бурной деятельности и денег и предлагали свои услуги всем столичным политикам без разбору. Ци­низм, замешенный на политической наивности, был той почвой, на которой выросла российская многопартийность.

Но основной процесс партийного строительства проис­ходил в Москве. Партии элиты создавались «под лидеров», мечтающих получить легитимный статус с помощью выбо­ров. Идеология имела, как правило, второстепенное зна­чение для большей части политических образований того времени. Будучи при создании абсолютно «голыми» и бес­помощными, столичные партии со временем обрастали связями, политическим опытом и сторонниками, а их ли­деры приобретали политический капитал, который в даль­нейшем помогал им сохранять и наращивать влияние. По мере того как формировался их электорат, лидеры партий политически «окрашивались», их идеологическая платфор­ма становилась все более прочной. Голоса избирателей были валютой, за которую можно было приобретать разнообраз­ные блага на административном рынке — занимать посты в правительстве, лоббировать нужные решения, получать привилегии. Голоса избирателей стали формой политичес­кого капитала, и борьба теперь разворачивалась не только (а иногда не столько) за победу на выборах, а за проценты сторонников. Так, один из участников президентских вы­боров 1996 г. Александр Лебедь, получив 15% голосов в

164

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

первом туре, обеспечил себе пост секретаря Совета Безо­пасности РФ, «продав» своих сторонников Ельцину и обес­печив тем самым его победу во втором туре.

Особую роль играла КПРФ — организация, претендо­вавшая на роль единственной истинно народной, массо­вой партии. В период своего создания КПРФ была партией контрэлиты, то есть той части элиты, которая потеряла свои позиции и боролась за их возвращение. Но в то же время компартия действительно имела развитую (хотя и нуждающуюся в модернизации) идеологию и самую мно­гочисленную армию сторонников — тот самый протест-ный электорат, который страдал от экономических реформ и не верил Б.Ельцину. Для рядовых коммунистов не имело значения, Г.Зюганов возглавляет партию или кто-то дру­гой. Люди верили в идеи социализма и социальной спра­ведливости. Рискну предположить, если бы КПРФ в 90-е годы возглавлял действительно харизматический лидер, то успех коммунистов на выборах был бы гораздо более зна­чительным. Для большинства последователей КПРФ не имело значения и то, что руководителями партии были бывшие номенклатурные работники, которые жаждали возврата своего статуса. Устремления лидеров КПРФ и ее сторонников были различными: первые мечтали о реван­ше и о возврате в элиту, вторые протестовали против су­ществующего режима.

За годы демократизации в России многопартийная сис­тема, безусловно, прошла становление, и теперь можно говорить о том, что реальную политическую силу приобре­ли только партии, созданные элитой и приобретшие пар­ламентский опыт. В выборах в Госдуму 1993 г. участвовало 13 избирательных объединений, восемь из которых (61,5%) преодолели пятипроцентный рубеж; в выборах 1995 г. уча­ствовало уже 43 объединения, а парламентский статус уда­лось получить лишь четырем (9,3%); в выборах 1999 г. уча­ствовало 26 объединений, среди которых шесть (23,1%) прошли в парламент; в выборах 2003 г. из 23 претендентов парламентский статус получили лишь 4 (17,4%). Причем процент преемственности на каждых выборах после 1993 г. был выше 50%. Все «народные» партии ни разу за все вре­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

165

мя российских реформ так и не получили парламентского статуса, что служит явным свидетельством ограниченнос­ти возможностей гражданского общества в России влиять на формирование политики. Партии создавались элитой, между группами которой возникала острая конкурентная борьба. Одни элитные партии использовали свой шанс и получали представительство в парламенте, другим это не удавалось. Но партии, создаваемые снизу, по инициативе простых граждан, неизменно терпели поражение. Выборы так и не стали каналом поступления на вершину полити­ческой пирамиды представителей различных социальных групп.

Весь период президентства Б.Ельцина в политической жизни российского общества боролись две противополож­ные тенденции: а) тенденция демократизации, повлекшая за собой введение все новых и новых демократических ин­ститутов и механизмов формирования власти и принятия решений; б) стремление удержать власть и контроль над всеми видами ресурсов. Эти тенденции выглядели как вза­имоисключающие, так как внедрение демократических институтов неизменно приводило к ослаблению государ­ства, к утрате правящей элитой контроля над происходя­щим в стране. Вопрос для Кремля стоял таким образом: как, сохраняя демократическое лицо перед мировой об­щественностью, контролировать политический процесс и циркуляцию элиты? В практической плоскости этот воп­рос трансформировался в дилемму: как, сохранив выборы, научиться управлять ими ? Двигаясь по этому пути, поли­тическая элита пережила несколько этапов.

Первый этап начался сразу после распада КПСС в 1991 году, когда правящая элита практически потеряла конт­роль над выборами. Это привело к бурному процессу партий­ного строительства, возникновению множества мелких пар­тий, создание которых было инициировано как снизу, так и сверху, самой элитой. Партии только искали свои идео­логические ниши, а их лидеры учились быть публичными политиками. Утрата контроля над выборами привела к про­никновению в представительные органы власти определен­ного числа разночинцев, часть которых находилась в реши-

166

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

тельной оппозиции к власти, а часть представляла собой новую когорту политиков, ориентированных на то, чтобы делать карьеру, став полезными верховной власти. Элита в этот период была растеряна, действовала методом проб и ошибок, зачастую проигрывала, но приобретала бесцен­ный опыт публичной борьбы.

Второй этап продолжался с 1993 по 1999 г. В это время элита делала многочисленные попытки обуздать стихию выборов. Все еще продолжалось образование новых партий самого разного толка, жизнь которых была недолгой. В этот период стало ясно, что народные партии, создаваемые ини­циативными группами, не имеют никаких шансов на вы­живание. Наивных демократов-инициативников начинают называть обидным словечком «демшиза»*, подчеркивая их маргинальность. Главная борьба разворачивается между партиями элиты, которые ожесточенно конкурируют меж­ду собой. Особенно острое противоборство разворачивает­ся между партией власти, за которой стоит Кремль, и КПРФ, которая оставалась единственной массовой парти­ей в стране. Второе по силе накала противоборство прохо­дило между партиями власти, которые конкурировали не столько с оппозицией, сколько друг с другом. Раздроблен­ность и несогласованность действий элиты вела к пораже­ниям, к утрате парламентского статуса. В этот же период вырисовываются контуры политического спектра: партии занимают свои места на шкале от правого фланга до лево­го. Чем отчетливее фиксировались основные политические игроки, тем меньше шансов оставалось у представителей гражданского общества занять свое место в политическом процессе и, тем более, победить на выборах. Каждые сле­дующие выборы приводили в парламенты страны все мень­ше делегатов от рабочих, крестьян, интеллигенции, моло­дежи, женщин и пенсионеров. Элита научилась побеждать на выборах, поставив на победу все свои ресурсы — фи­нансовые, административные, политические. Народные партии, неудачно выступив на выборах, исчезали с поли­тического поля.

* Это, сочетание слов «демократический» и «шизофренический».

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

167

В 1999 г. начался третий период, характерной чертой которого стали стабилизация и уменьшение конкуренции между партиями элиты. Электоральный рынок был поде­лен, и каждый актор боролся не столько против оппонен­тов, сколько за удержание собственного парламентского статуса. Произошел естественный отбор элитных партий, в то время как народные партии просто перестали создаваться. К выборам 2003 г. серьезные политические силы в целом определились: одна партия власти в центре («Единая Рос­сия»), одна крупная партия слева (КПРФ), две партии на правом фланге («Яблоко» и СПС), которые пока так и не смогли договориться о коалиции. Вне идеологического кон­тинуума находилась ЛДПР — партия, популярность кото­рой зиждилась исключительно на харизматических свой­ствах ее лидера.

Еще одной приметой третьего периода стало появление на выборах феномена преемников. Впервые эта практика была продемонстрирована в 1999 г., когда президент Б.Ельцин объявил о том, что его преемником будет В.Путин. Юри­дически никак не подтвержденный шаг был, однако, вос­принят и элитой, и обществом позитивно. Опыт удался, и Путин победил на выборах в марте 2000 г. уже в первом туре. Институт преемников настолько органично вписался в российскую политическую систему, что практика стала распространяться по стране: в декабре 2000 г. губернатор Краснодарского края Н.Кондратенко назначил своим пре­емником молодого предпринимателя А.Ткачева, что обес­печило ему победу с 82% голосов; в июне 2001 г. то же происходит и в Приморском крае, где преемником губерна­тора Е.Наздратенко стал предприниматель СДарькин. Сей­час российская элита активно обсуждает проблему 2008 г., когда В.Путин, согласно Конституции РФ, не сможет бал­лотироваться на третий срок. Высказываются любые пред­положения, кроме одного — это будут свободные демок­ратические выборы. Если до 2008 г. не будут изменены по­ложения Конституции, рассматриваются варианты пере­хода Путина на должность премьер-министра при слабом, декоративном президенте или избрание президента нового объединенного государства России и Беларуси. Но самым

168

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

вероятным выгладит вариант преемника — человека, кото­рый по сговору элит пойдет на выборы, чтобы победить.

Такая форма передачи власти не свойственна демокра­тическим обществам. Преемничество типично для монар­хий или аристократий, где переход власти осуществлялся не всегда строго по признакам родства, а часто подразуме­вал объявление действующим правителем своего наслед­ника. В России, где отсутствуют дворянские титулы и родо­вая аристократия, передача привилегированного статуса путем объявления преемника обнажила суть обычного пра­ва элиты, не закрепленного никакими легитимными доку­ментами, но воспринятого всеми участниками политичес­кого процесса как нечто естественное.

Парламентские выборы 2003 г.

И тем не менее выборы, какими бы недостатками и специфическими чертами они ни отличались в России, принципиально изменили политическую систему общества.

Если в советское время смысл выборов сводился лишь к легитимации решений партийных органов, то теперь они стали новым механизмом власти и каналом рекрутации кадров. Но, несмотря на кажущееся разделение властей в связи с проведением выборов и получением парламентом относительной независимости от исполнительной власти, реальной диверсификации все же не произошло. Соглашусь с российским исследователем А.Медушевским, который считает, что на российской почве «рационализация при­водит к парадоксальной ситуации: последовательное про­ведение принципа разделения властей и создание соответ­ствующих политических институтов демократического об­щества (парламента, президентской власти, независимого суда) способствует не установлению западной либераль­ной демократии, а наоборот — ревитализации отживших политических структур и слоев. Элементы системы разде­ления властей становятся формой институционализации консервативных сил, выступающих против радикальных социальных преобразований, а борьба властей часто явля­ется не чем иным, как столкновением различных традици­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

169

оналистских элитных групп — номенклатуры, феодальной аристократии, родовых кланов и т.д. В этих условиях можно говорить лишь о мнимом конституционализме, квазиде­мократии, профанации идеи разделения властей»79.

Что же принесли выборы самой элите? Только на очень короткий срок были открыты каналы вверх идущей мо­бильности. С каждым годом избирательной практики все меньшее количество разночинцев имело шанс не только победить, но даже и участвовать в выборах федерального уровня. Выборы стали не механизмом отбора лучших среди равных, а зоной острой конкурентной борьбы между груп­пировками самой элиты. Парадоксально, но не выборы, а назначения остались практически единственным механиз­мом рекрутации в элиту представителей гражданского об­щества.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 2

1. Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социа­листических республик. М.: [Политиздат], 1977. стр. 35.

2. Материалы XIX Всесоюзной конференции Коммунистичес­кой партии Советского Союза, 28 июня — 1 июля 1988 г. М.: Полит­издат, 1988. стр. 126.

3. Модели Э. Портрет изменяющейся элиты: члены ЦК КПСС с 1939 по 1990 г. // Политические процессы в условиях перестрой­ки. Вып. И. Под ред. О.В.Крыштановской. М.: ИСАИ, 1991. стр. 18.

4. Дюверже М. Политические партии. М.: Академический про­ект, 2002. стр. 205-221.

5. Модели Э. Указ. соч., стр. 16—32.

6. Крыштановская О.В., Радзиховский Л.А. Каркас власти: опыт политологического исследования // Вестник Российской Акаде­мии наук. 1993. Т. 63. N° 2. стр. 94—101.

7. Правда, 4 декабря 1988 г.

8. Горбачев М.С. Реформы губит номенклатура // Независимая газета, 24 апреля 1994.

9. Пересчет по: Депутаты ВС СССР 11-го созыва. М., 1984. Используемая группировка описывает 98,2% от общей численно­сти депутатского корпуса; Павлюков А.Е. Высшие законодатель­ные органы власти страны за годы перестройки (апрель 1985 — август 1991 гг.) // Политические процессы в условиях перестрой­ки. Вып. II. Ред. О.В.Крыштановская. М.: ИСАИ, 1991. стр. 34—35.

170

AHA ТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

Используемая группировка описывает 97,5% от общей численно­сти депутатского корпуса.

10. Народные депутаты СССР. М.: Внешторгиздат, 1990.

11. Материалы пленума Центрального Комитета КПСС, 25 ап­реля 1989 г. М.: Политиздат, 1989.

12. Данные социологического исследования сектора изучения элиты Института социологии РАН «Элита брежневской формации».

13. Посчитано по: Народные депутаты РСФСР. М.: Внештор­гиздат, 1991.

14. Лысенко В.Н. Избирательный процесс и формирование поли­тического истеблишмента в России // Представительная власть: мо­ниторинг, анализ, информация. М.: НИИСИП, 1996. № 1 (8). стр. 9.

15. Если выборы проходили в два тура, то мы при подсчетах брали дату второго тура.

16. Ведомости Советов народных депутатов и Верховного Сове­та РСФСР. 1991. №17. стр. 713

17. Федеральное Собрание: Совет Федерации, Государственная Дума. М.: Фонд развития парламентаризма в России, 2000. стр. 42.

18. Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. №34. Ст. 1125.

19. Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. №40. Ст. 1283.

20. Там же. Ст. 1492.

21. Российская газета, 29 октября 1991 г.

22. Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 44. Ст.1455.

23. Там же. №48. Ст. 1677.

24. Советский Сахалин, 15 января 1993 г.

25. Современная политическая история России (1985—1998). Том 2. М. РАУ-Корпорация, 1999. стр. 206.

26. Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1992. №52. Ст. ЗОЮ.

27. Советский Сахалин, 27 февраля 1993 г.

28. Орловская правда, 23 января 1993 г.

29. Пензенская правда, 6 февраля 1993 г.

30. Липецкая газета, 14 апреля 1993 г.

31. Пензенская правда, 13 апреля 1993 г.

32. Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1993. № 16. Ст. 561.

33. Собрание актов президента и правительства РФ. 1993. № 40. Ст. 3739.

34. Собрание актов президента и правительства РФ. 1993. № 41. Ст. 3918.

35. Собрание актов президента и правительства РФ. 1993. № 35. Ст. 3621.

36. Федеральное Собрание: Совет Федерации, Государственная Дума. М., 2000. стр. 156.

37. Восточно-Сибирская правда, 31 марта 1994 г.

38. Уральский рабочий, 11 апреля 1995 г.

39. Конституция Российской Федерации. Официальное издание. М.: Юридическая литература, 1997. стр. 7.

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

171

40. Уральский рабочий, 22 августа 1995 г.

41. Собрание законов Российской Федерации. 1995. № 39. Ст. 3753.

42. Здесь и далее понятие «губернаторы» мы употребляем в рас­ширительном и условном значении, относя к этой категории всех глав субъектов Российской Федерации, как бы они ни назывались — президентами, главами администраций или губернаторами.

43. Данные социологических исследований, проведенных сек­тором изучения элиты Института социологии РАН изучения эли­ты Института социологии РАН «Формирование региональной элиты России» (1995—2000), «Новая региональная элита» (2000—2002).

44. Для советского периода — год вхождения в номенклатуру.

45. Данные социологических исследований, проведенных сек­тором изучения элиты Института социологии РАН изучения эли­ты Института социологии РАН «Формирование региональной элиты России» (1995—2000), «Новая региональная элита» (2000—2002).

46. Данные социологических исследований, проведенных сек­тором изучения элиты Института социологии РАН изучения эли­ты Института социологии РАН «Формирование региональной элиты России» (1995—2000), «Новая региональная элита» (2000—2002).

47. Орешкин Д.Б. География электоральной культуры и цельность России // Полис. 2001. № 1. стр. 80.

48. Гельман В.Я. Постсоветские политические трансформации (Наброски к теории) // Полис. 2001. № 1. стр. 24.

49. Цитируется по записи телевизионной программы «Время» (ОРТ) от 27.01.2000 г.

50. Политический альманах России 1997 / Под ред. М.Макфола и Н.Петрова. М.: Московский Центр Карнеги, 1998. Т. 1: Выборы и политическое развитие, стр. 596—599; Выборы в Российской Феде­рации. М.: ВЭЛТИ, 1998. стр. 115; Регионы России в 1998 г.: Еже­годное приложение к «Политическому альманаху России» / Под ред. Н.Петрова. М.: Гэндальф, 1999. стр. 160; Выборы глав исполни­тельной власти субъектов Российской Федерации. 1995—1997. Элек­торальная статистика. М.: Весь мир, 1997. С 660; Выборы в Россий­ской Федерации. 2001.Электоральная статистика. М.: Весь мир, 2002.

51. Если выборы проводились в два тура, мы учитывали дату проведения лишь второго тура.

52. График построен на базе таблицы 6 данного раздела. Источ­ники данных указаны в сноске к таблице.

53. ОрешкинД.Б., Козлов В.Н Региональные выборы 2000—2002: итоги и тенденции // Журнал о выборах. № 1. 2003. стр. 16.

54. Источник: база данных сектора изучения элиты Института социологии РАН.

55. Выборы в Российской Федерации. М.: ВЭЛТИ, 1998. стр. 115.

56. Выборы президента Российской Федерации 1996. Электо­ральная статистика. Центральная избирательная комиссии Россий­ской Федерации. М.: Весь мир, 1996. стр. 196.

172

АНАТОМИЯ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ

57. Профиль. №41.2000. стр. 10.

58. Российская газета, 24 октября 2000 г.

59. Сегодня, 28 марта 2000 г.

60. Тюков Н., Запеклый А. Элиты российских регионов — фор­мирование и развитие // Трансформация российских региональ­ных элит в сравнительной перспективе. М.: МОНФ, 1999. стр. 86— 94; Петров Н. Выборы 1995—1997 г. и региональные политические элиты // Там же. стр. 95—127; Титков А. Модели развития регио­нальных политических элит // Там же. стр. 17—27.

61. Аналитический доклад «Регионы России». М.: Территори­альное управление президента РФ, 1998. стр. 44, 116, 127, 277, 285.

62. Там же. стр. 297.

63. Выборы в законодательные (представительные) органы го­сударственной власти субъектов Российской Федерации. 1995—1997. Электоральная статистика. М.: Весь Мир, 1998.

64. Выборы в законодательные (представительные) органы го­сударственной власти субъектов Российской Федерации. 1995—1997. Электоральная статистика. М.: Весь Мир, 1998. стр. 636.

65. При составлении таблиц 1—4 использованы следующие ис­точники: Народные депутаты РСФСР. Справочник серии «Кто есть кто». М.: Внешторгиздат, 1991; Политическая Россия сегодня. Пред­ставительная власть. М., 1993; Федеральное Собрание РФ. Совет Федерации и Госдума. М.,1995; Федеральная элита. Кто есть кто в политике и экономике / Ред. А.А. Мухин. М.: Аванта+, 1999; Феде­ральное Собрание: Совет Федерации. Государственная Дума. Спра­вочник. М.: Фонд развития парламентаризма в России, 2000; Феде­ральная и региональная элита России. Кто есть кто в политике и экономике. Федеральная и региональная элита России. Кто есть кто в политике и экономике. М.: ЦПИ, 2001; Федеральная и регио­нальная элита России. Кто есть кто в политике и экономике. М.: ЦПИ, 2002; Федеральная и региональная элита России. Кто есть кто в политике и экономике. М.: ЦПИ, 2003.

66. Источник: база данных сектора изучения элиты Института социологии РАН.

67. Государственная служба. Сборник нормативных документов. М.: Дело, 1999. стр. 29-32.

68. Источник: см. данные таблицы 10 данного раздела.

69. Источник: база данных сектора изучения элиты Института социологии РАН.

70. Источник: база данных сектора изучения элиты Института социологии РАН. Зал принята численность депутатов, которая опи­сывается перечисленными входными позициями.

71. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990; Дю-верже М. Политические партии // Пер. с франц. М.: Академический проект, 2002; Михельс Р. Социология политической партии в усло­виях демократии //Диалог. 1990, № 3, 5, 7; ТоквильА. де. Демокра­

Глава 2. Вход в элиту (инкорпорация)

173

тия в Америке. М.: Прогресс, 1992; Гидденс Э. Социология. М.: Эди-ториал УРСС, 1999. стр. 299—308, и другие.

72. Дюверже М. Политические партии. М.: Академический про­ект, 2002.

73. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.

74. Выборы депутатов Государственной Думы 1995. Электораль­ная статистика. М: Весь мир, 1996. стр. 94; Федеральное Собрание. М.: Фонд развития парламентаризма в России, 2000. стр. 181; Вы­боры в Российской Федерации. М.: Вэлти, 1998. стр. 84.

75. Меркель В., Круассан А. Формальные и неформальные ин­ституты в дефектных демократиях // Полис. 2002. № 1. стр. 6—17; № 2. стр. 20-30.

76. Барсенков А.С., Корецкий В.А., Остапенко А. И. Федеральное Собрание России. Совет Федерации. Государственная Дума. М.: Фо-рос, 1995. стр. 565-573.

77. Там же. стр. 175.

78. Там же. стр. 177.

79. Медушевский А.Н. Идея разделения властей: история и со­временность// Социологический журнал. № 1. 1994. стр. 68.

ГЛАВА 3

ВЫХОД из элиты

(ЭКСКОРПОРАЦИЯ)

3.1. Тенденции нисходящей мобильности элиты

Обычно работы по изучению социальной мобильности ограничиваются анализом вверх идущей мобильности и касаются возможностей каждой социальной группы совер­шить профессиональное восхождение. Движение вниз по социальной лестнице, как правило, не становится пред­метом изучения ни в России, ни на Западе. Почему возник такой перекос? Вероятно, из-за очевидности процесса: индивид социализуется, входит в профессиональную груп­пу, в ней совершает восхождение и, наконец, уходит на пенсию. Уход из группы воспринимается естественно.

Но когда мы говорим об элите, вопрос об экскорпора-ции имеет совершенно специфические аспекты. Во-первых, часть элиты — электократия — избирается на определен­ный срок и после 4—5 лет теряет работу, будучи в трудо­способном возрасте. Во-вторых, отставки членов элиты часто имеют политический смысл, а не являются призна­ком профессиональной непригодности или физической не­дееспособности. В-третьих, отставки в элитной среде таят в себе потенциальную опасность для власти. Ведь обижен­ные инсайдеры могут принести системе гораздо больше вреда, чем открытые враги системы. Резкое отстранение от власти больших групп инсайдеров рождает контрэлиту, которая становится лидером оппозиции, действуя внутри самого политического класса.

Элита — это социальная группа, которая стоит на вер­шине общества. Поэтому выход из ее рядов — это всегда

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова