Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Телицын В.Л., Козлова Е.Н.

Российская кооперация: что это было

К оглавлению

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

Политический портрет российских кооператоров

«Кооперативная интеллигенция... мечтала о государственной деятельности и проникнута была сознанием своего государственного призвания».

Л. М. Пумпянский

1С концу XIX — началу XX в. в России начинается объединение различных слоев общества по экономическим, политическим, социальным и т. п. интересам под знаменами кооперации. Путь теоретического развития российской кооперации был предопределен вливанием в ее ряды не только представителей революционных течений, но и «коллективным утопизмом» российской интеллигенции. «Особая российская модель» кооперации становится притягательной для многих политических партий, превратив ее в движение российской интеллигенции: «Интеллигенция рвалась к торжеству общественных идеалов всеобъемлющего характера»432.

Поражение в революции 1905-1907 гг. внесло раскол в ряды российской интеллигенции. Часть бывших страстных социалистов обратилась к внутреннему миру, совершенствованию личности, «богоискательству»; другая, оставшись на позициях борьбы, ушла в подполье или искала новые формы политической пропаганды. На арену политической борьбы выводились те общественные организации, которые по своей сути были аполитичными. Подобные явления уже имели место: Софья Перовская и ее единомышленница А.Ободовская вели преподавательскую работу в Едимоновской школе, деятели «Союза освобождения» обосновались в Вольном экономическом обществе, где под флагом разработки хозяйственных проблем вели пропаганду либеральных идей. «Митинговая организация» в лице ее представителей (Е.Кусковой,

С.Н.Прокоповича, В.Я.Богучарского, В.В.Хижнякова и др.) сделала ВЭО «ареной борьбы политических страстей при явно "антиправительственной направленности"». В.В.Хижняков, человек на посту секретаря общества явно случайный, считавший себя «более революционером», чем экономистом, превратил ВЭО в место встреч с Гапоном, в штаб-квартиру революционных объединений, в место заседаний Совета рабочих депутатов, в поле боя с полицией и место политических разборок с рукоприкладством. Общество утратило свое первоначальное предназначение453. Правительство стремилось направить деятельность общества в научно-экономическое русло, однако встречало сопротивление со стороны ее руководителей и секретаря, чья деятельность привела к дезорганизации и параличу ВЭО.

В 1900-е гг. в российской кооперативной идеологии, в среде руководителей кооперативных центров, пополнившихся представителями политических партий и экономистами социалистического толка обострилась борьба двух течений: либерального и этатистского, приносившая большой вред развитию кооперативной практики. По сути, борьба вылилась за власть над кооперацией через кооперативные центры и общественные организации, оказывавшие ей содействие.

Со всей ясностью эта борьба прослеживается в Петербургском отделении Комитета о сельских сберегательных и промышленных товариществах, в земствах, в МСПО, в структурах ВЭО. В 1905 г. в этих организациях возобладала социалистическая идеология: научно-исследовательские общества оказались под полным контролем деятелей этого политического течения. В знак несогласия с происходящими событиями председатель московского отделения Петербургского комитета о сельских и ссудо-сберегательных товариществах барон Корф и его заместители Покровский и Голубев объявили о снятии своих кандидатур на предстоящих выборах 18 марта 1906 г., председателем был избран П.Н.Исаков, товарищем — Туган-Барановский. Таким образом, была пробита брешь для новой идеологии. Секретарем, «вопреки протестам», с перевесом в один голос при необходимости абсолютного большинства был избран Тотомианц (на место С.В.Бородаевского). III отдел возглавили Прокопович и Хейсин. В совет московского отделения вошли представители социалистической ориентации, начался новый период его деятельности. «Народ имеет такое правительство, которое он заслуживает», — говорит пословица. Наша кооперация имела тех руководителей, каких она заслужила. И, конечно, когда «кооперативный» народ стал другим, тогда старые идеи должны

были умереть или уступить дорогу новым влияниям и новым веяниям454.

Российская социал-демократия ставила своей целью «внедрить социалистические идеи в политическое сознание массы пролетариата». Отсюда — столь пристальное внимание социалистов к кооперации, к этому массовому общественно-хозяйственному движению. Социалистическое движение, в свою очередь, привлекает внимание сотрудников охранного отделения. Неспроста С.П.Мельгунов и В.П.Устинов, проявлявшие интерес к делам политической полиции, отмечали прямую связь этих явлений. «Все участники, все работники потребительных обществ состояли на учете охранки». И кооперация оправдывала подобное отношение, став «одним из обходных способов использовать легальные возможности». «Стоит ли теперь спорить с этим? Пожалуй, взгляд охранников на кооперативное дело является правильным», — отмечалось в журнале «Союз потребителей»455. Два общественных направления: коммунистическое («политическое»), представленное газетой «Искра» и социалистическое («экономическое» — «Рабочая мысль») нашли точку соприкосновения. Оба они выступали за «внедрение социалистической идеи» через общества взаимопомощи.

В 1916 г. департамент полиции Министерства внутренних дел подготовил для местных жандармских управлений записку «О кооперативном движении», в которой говорилось, что «среди возникших повсеместно кооперативных движений сгруппировались представители революционных и левых партий, которые всемерно вовлекают кооперативы на путь политической борьбы». МСПО, позже Центросоюз, в лице руководителей формулировал основные идеологические постулаты российской кооперации. В 1906 г. МСПО создал особый орган — «секретариат», объединивший под своей крышей так называемую неторговую деятельность Союза. Работа секретариата все время разрасталась, усложнялась, он распылялся на целый ряд подотделов:

1. Инструкторский отдел (организационная и пропаган-
дистская работа);

2. Пропагандистский подотдел (печатная пропагандистская литература);

3. Типографский подотдел (книжный склад);

4. Редакционный подотдел (издаваший печатные органы «Союз потребителей» — с 1903 г., «Объединение» — с 1911 г.).

«В общем, значение секретариата МСПО для потребительной кооперации настолько огромно, что не поддается учету. Несомненно, что с ростом кооперации в России вообще, секретариа

ту предстоит огромная будущность. Он уже теперь является самым крупным идейным центром российской кооперации. Мы работаем во имя светлой задачи — объединения человечества — и мы достигаем ее нашими собственными усилиями», — писала член секретариата Екатерина Кускова4Г'г'. Секретариат рассматривался ею, как «идейный центр, лаборатория кооперативной мысли». «Маленький журнальчик "Объединение"» (главный редактор В.Н.Зельгейм) с тиражом в 25 тысяч экземпляров служил «могучим орудием кооперативной пропаганды, главным образом, среди трудящихся слоев населения». «Объединение», как, впрочем, и часть изданий кооперативных рабочих обществ («Трудовой союз», «Труженик» и др.), звал объединяться «на почве широких идеальных стремлений к единению пролетариата для борьбы с капитализмом, проповедовал связь кооперативов с идеалами рабочего движения».

Обозначилась идеология развития российской кооперации: принцип трудовой взаимопомощи Раффейзена, а не Шульце-Делича, начала самопомощи, становятся во главу дела «сотрудничества». Такова была и идеология приверженцев общинного миросозерцания таких, например, как И.Х.Озеров и А.И.Чупров.

С развитием экономических отношений, проведением аграрной реформы 1906 г., оторвавшей крестьян от общины, движение укрепляется благодаря принятию государством ряда законодательных актов по кредитной кооперации. В 1907 г. возникают специальные органы содействия — земские кассы мелкого кредита. Множится также число комитетов содействия кооперации при сельскохозяйственных обществах в различных регионах. В 1908 г. I кооперативный съезд в Москве принял рочдельские принципы как основополагающие. Съезд признал общность деятельности кооперативов всех видов. Развернувшиеся на съезде дискуссии продемонстрировали «засоренность» кооперативных рядов представителями политических партий, смотревших на кооперацию как на «движение загорается пламенем идейного энтузиазма»4'7.

Осознавая себя как широкое общественное движение, представляющее интересы больших масс населения, кооперация находит свое призвание в организации общероссийских союзов. Создание Всероссийского кооперативного союза рассматривалось, как идея объединения всей «трудовой демократии» (В.Н.Зельгейм). С 1916 г. общественная прибыль МСПО была направлена не только на производительную деятельность, но и на разработку кооперативной идеологии, на пропаганду. Первый этап программы кооперативного строительства с учетом выработанной кооперативной идеологии — создание первичных ячеек (обществ), вторая

ступень— структуризация профильных или губернских союзов, третья — образование Союза союзов. Кооперация рассматривается как новое организующее начало новых условий труда: «Приведение нашей кооперации в самодовлеющую систему — вот ближайшая задача, которая, по нашему мнению, должна сплотить и воодушевить в настоящее время всех друзей кооперации России»438. Гибнер полагал, что «будущая организация труда в области обмена и производства» не может быть передана земству или государству, «свое назначение кооперация может выполнить только через свою собственную организацию».

Земству отводилась организационная роль по образованию губернских кооперативных центров, по «превращению этих центров в правильно организованный губернский кооперативный союз». Цель кооперативного союза— «установление и развитие постоянных сношений» между кооперативными учреждениями и «устройство совместной деятельности» кооперативных учреждений1'3. Но главная и первостепенная задача земства — устройство в губернии общекооперативной кассы для сбора частных вкладов и сбережений.

Российские кооператоры мечтали «не только об объединении в мощные всероссийские союзы отдельных видов кооперативов — кредитных, ссудо-сберегательных, потребительных и т.д., но и о соединении кооперативов разных видов»460. Звучало принципиальное признание общности всех видов кооперации. В 1913 г. на II кооперативном съезде в Киеве был поставлен вопрос о принятии кооперативного закона. На съезде, с решением чисто хозяйственных задач, широкой культурно-просветительной программой российская кооперация самоопределилась как форма широкого общественного движения народных масс. Кооперативная идеология, «объединяющая интересы трудовых демократических масс», сводила свои планы к организации общекооперативных губернских союзов — своеобразных центров всей народно-хозяйственной жизни региона и страны в целом.

Утопия сегодняшнего дня могла стать действительностью уже завтра. Как отмечал Зельгейм, «Пусть такой "утопией" — ближайшим этапом нашего движения — будет для нас единый всероссийский кооперативный союз, объединяющий идейно и хозяйственно всю трудовую демократию»461. В 1914 г. предпринимается первая попытка создания общекооперативного Комитета, — идея принадлежала МСПО и «центральному кооперативно-политическому центру». В среде руководства российской кооперации утверждался взгляд на нее, как на общественно-демократическое

движение, которому отводилась определяющая роль в «деле освобождения трудящихся от хозяйственной эксплуатации». Российская кооперативная идеология к 50-летию своего существования выступила под лозунгом «единения всех трудящихся элементов».

Застрельщиком и главным действующим лицом, как и на первом съезде, стала потребительная кооперация462. Искусственное наполнение кооперации политическим содержанием являлось специфической чертой России. Кооперация рассматривалась под углом зрения социально-экономической политики, а кооперативное движение — как воплощение идей утопического социализма, предназначенного уничтожить существующий строй, заменив его «новым миром».

Создание союзов кооперативов Екатерина Кускова комментировала следующим образом: «Теперь у кооператоров есть множество каменщиков — строителей великого дела, ведь более 12 млн людей возводит это здание, есть у нее и своя печать, и съезды, и собрания уполномоченных, есть более 35 000 ячеек». Стремление к мировому господству — мечта не только социалистов, но и «чистых» кооператоров: «Мы работаем во имя светлой задачи — объединения человечества — и мы достигнем ее нашими объединенными усилиями»463. Мечта о светлом будущем России и всего человечества объединила социалистов под крышей кооперации, под лозунгом «единения всех трудовых элементов».

На 1 января 1914 г. в России насчитывалось более десяти тысяч потребительных обществ. Через 50 лет после основания первого потребительного общества и первого ссудо-сберегательного товарищества, число кооперативных товариществ достигло нескольких десятков тысяч, с 12 млн. членов. Наряду с укреплением хозяйственной деятельности, объединением сил внутри самой кооперации, все более усиливался процесс идейного самоопределения различных социальных групп потребителей под влиянием политических течений. «Внутри кооперации выдвигается идея классовой борьбы. Всесословной и мелкобуржуазной потребительной кооперации противопоставляется рабочая кооперация». Признавая главнейшей задачей устранение посредника и организацию собственного производства, кооперация определила путь своего развития как максимальное обеспечение материальных интересов населения. «Поэтому идейные вожди потребительной кооперации и исповедуют социализм как общепринятую конечную цель развития современного классового общества»464.

Николай Петрович Гибнер (1858-1924) и его «Система кооперации»

Н иколай Петрович Гибнер один из наиболее последовательных деятелей кооперативного движения России, стоявший у его истоков, был страстным защитником рочдельских принципов. Гибнер родился 3 января 1858 г. в семье военного чиновника. В десятилетнем возрасте был определен во II военную Петербургскую гимназию. По окончании курса участвовал в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Внимание к общественным вопросам явилось побудительным моментом для поступления в Военно-юридическую академию, где Гибнер получил знания по политической экономии и кооперации. Особый интерес он проявлял к вопросам общественного самоуправления. По окончании Академии занимал должность военного прокурора Московского окружного суда. Благодаря высокой культуре, личному обаянию Гибнер, пользуясь уважением и авторитетом не только в офицерской, но и в кооперативной среде, стоял у истоков создания армейской кооперации и союзного кооперативного строительства в России в целом.

Мы уже писали о том, что социальная незащищенность российского армейского общества, бытовая неустроенность, низкие оклады, обязанность пошива обмундирования на собственные средства вызвали в военной среде движение к образованию офицерских экономических обществ — армейских институтов социальной защиты. По своему характеру на первом этапе их существования эти общества вряд ли можно было именовать кооперативными в полном понимании этого слова (так, состав наблюдательного комитета экономических офицерских обществ назначался вышестоящим по рангу офицером). Но в результате упорной борьбы за внесение изменений в устав были установлены кооперативные принципы: выборное начало, паевой взнос. В состав наблюдательного комитета Экономического общества и в Ревизионную комиссию вошел и Гибнер, который с конца 1895 г. занимал уже должность председателя общества.

Первые годы деятельности Московского союза потребительных обществ также теснейшим образом связаны с именем Гиб-нера, который бескорыстно проработал в Союзе многие годы. «Без преувеличения можно сказать, что именно его работа послужила главной основой, на которой выросло здание Союза», — отмечал А.Меркулов. С 1898 г. на страницах «Экономического листка», изда

ваемото Гибнером — единственного на тот момент периодического кооперативного органа — ставился вопрос об учреждении московского бюро для производства покупок у производителей на биржах. Это был первый шаг в экономической деятельности МСПО.

Гибнер в числе других уполномоченных от 16 потребительных обществ на Нижегородском всероссийском торгово-промышленном съезде (1898 г.) принял участие в разработке устава Союза. Съезд подтолкнул российскую кооперацию к объединению, отметил ее социальное значение, связь с общественным движением. Устав союза давал широкий простор хозяйственной, организационной и просветительной деятельности кооператоров.

Вряд ли кто-либо сделал более, чем Гибнер для становления и развития кооперативного движения. Его общественную и служебную деятельность в рядах Московского союза невозможно переоценить. Наряду с руководящими административными должностями, Гибнер состоял редактором и главным автором в издаваемых им «Экономических листках». «Листки» Гибнера, по сути, стали школой для «Союза потребителей», к изданию которого Союз приступил с 1903 г.

Протоколы собраний уполномоченных дают картину становления Московского союза потребительных обществ, и лично Гибнера. В числе первых были приняты постановления о совместной организационно-хозяйственной деятельности, коллективном страховании имущества, становлении паевого капитала, единообразной отчетности, обеспечении служащих, подготовки инструкции, отношении Союза с иностранными фирмами, закупке товаров оптовыми партиями за счет паевого капитала и расфасовки их мелкими партиями союзом, постепенной организации агентуры союза на местах, производстве товаров, подписано соглашение с Лодзинской фирмой о закупке товаров. Постановления эти явились результатом аналитической деятельности Гибнера, скрупулезно изучавшего зарубежную кооперацию.

В 1900 г. с целью изучения работы европейских союзов он посетил Германию, Францию, вел переговоры с Гамбургским обществом оптовых закупок на товарной бирже, положил начало зарубежным оптовым экономическим связям. Поездка завершилась подписанием документов о вступлении Московского союза в Международный кооперативный союз.

С окончанием военной службы работа в кооперации составит исключительное содержание жизни Гибнера, он займет должность председателя Московского офицерского экономического общества, члена Бюро союза, председателя совета Московского

народного банка, примет участие в разнообразных общественных комиссиях Москвы, выступит инициатором и учредителем одного из виднейших в России строительных товариществ «Домохозяин», давшего возможность его членам приобретать в собственность квартиры. Как юрист и крупнейший практик, Гибнер приложил свои усилия к разработке Закона о кооперации, в связи с чем подготовил перевод германского кооперативного закона. Отстаивая единство кооперативного строительства, Гибнер писал: «Нам нужно выработать основания общего, желательного для всех, закона о кооперативных ассоциациях, одинаково применимого, в каком бы виде они не явились»465.

Служение кооперации не позволило Гибнеру заняться вопросами общественного самоуправления, к которому он испытывал горячий интерес, рассматривая социальное значение кооперации в связи с общественным движением. Меркулов отмечал, что качества личного характера отражались в общественной работе Гибнера: безупречная корректность, скромность, огромный такт, благожелательность, внимание к нуждам и запросам рядовых кооператоров и к тем, кто решал с ним какие-либо вопросы, неизменный организаторский талант и огромная трудоспособность. Этими чертами объяснялось влияние Гибнера на деятельность учреждений, в которых он сотрудничал4б6.

Работа Гибнера в должности председателя Экономического общества офицеров оборвалась в 1918 г., в связи с ликвидацией последнего с присоединением его аппарата к центральному рабочему кооперативу и устранением членов общества от участия в кооперативе.

С приходом к власти большевиков на кооперацию, в том числе военную, обрушился шквал репрессий. Не миновал этой участи и «глубоко привлекательный общественный работник, так много сделавший для русской кооперации». Двадцатилетний юбилей Центросоюза Гибнер встретил за тюремной решеткой467. Лишь в декабре 1918 г. он был освобожден из-под стражи и избран председателем Всероссийского хозяйственного закупочного союза (Сельхозсоюз).

Являясь крупнейшим практиком российского кооперативного строительства, Гибнер рассматривал «кооперативное движение как нарождающуюся новую систему организации человеческого труда на основе современных культурных условий жизни современных народов»468. Рациональное понимание Гибпером задач кооперации способствовало принятию рочдельских принципов. Являясь наиболее последовательным защитником Рочделя,

Гибнер писал, что одно из условий существования кооперации — «это полное воздержание кооперативных учреждений, взятых как целое, от какой-либо политической окраски, потому "драгоценным" является до сих пор рочдельское правило — "вне политики"». Отстаивая необходимость полной самостоятельности, считал определяющими условиями «соседство кооператоров и совместное, добровольное соглашение их на определенную совместную работу в области производства и обмена ценностей».

Позицию полной политической и социальной нейтральности Гибнер подтвердил в своем письме: «Обществам чужды какие бы то ни были религиозные или политические интересы, следовательно, общества никогда не могут поступить на службу какой-либо партии»41'0. В сущности, он подтвердил ранее сказанное: «Легко установить равенство бедных, но, не строя утопий, трудно указать возможность достижения богатства, и кооперация за это не берется. Ее задача осуществимее — сделать бедных богатыми, дав им лучший заработок и, наконец, каждому "сбережения", по возможности высокие, чтобы обеспечить тем самым его личную свободу и оборонить от необходимости закабалиться в какую бы то ни было "крепость"»470.

В 1905 г., приветствуя политические свободы, Гибнер писал, что «для кооперации создана и в нашем обществе почва, на которой она может пустить корни, воздух, которым она может дышать, светлый горизонт, к которому она может стремиться»471. «Светлый горизонт», «одушевление», он рассматривал как «импульсы» в деле социального улучшения жизни, соединяя чисто кооперативную деятельность с общественными настроениями472. Кооперативный идеал Гибнера слагался из идей широкой демократии и последовательного им служения, свободного кооперативного строительства, независимости от каких бы то ни было влияний извне473. Отвечая на вопросы анкеты Тотомианца, Гибнер писал, что цель кооперации «нравственное совершенствование людей»474. При «надобности определить ближе — а что же такое кооперация», при многоплановости мнений в российских условиях, где кооперация не миновала влияния социально-утопических воззрений, когда не легко было получить ясный ответ», Гибнер определял кооперацию как систему самостоятельных и добровольных объединений людей, устраиваемых ими для организации совместной работы в области производства и обмена ценностей при условии оплаты прибыли на вложенный в дело капитал, и личной работы каждого участника, предоставляя капиталу справедливый процент, обуславливаемый денежным рынком475.

Гибнер рассматривал кооперацию как «новое организующее начало» для создания новой экономической системы, почвы для будущего, «на которой, при других благоприятных обстоятельствах, все люди равны к неизбежному для них труду и будут в одинаковой степени пользоваться его плодами, сохраняя в то же время наибольшее количество возможной личной свободы и самодеятельности»476. Идеалы Гибнера не были лишены влияния утопии. Он, например, утверждал, что кооперативы подготавливают почву, «на которой возможно практическое осуществление уже давно народившихся этических идеалов или, по крайней мере, приближение к ним»477. Гибнер верил, что «благодаря новой высшей культуре», зародившейся в недрах старой системы, на смену господствующему капитализму «быстро пробивает себе дорогу новый вид организации труда, не менее продуктивный, чем капиталистический». Капиталистическая, как и предшествовавшие ей системы, сама приготовила себе приемника, расчистила путь новому виду организации труда, «гораздо более культурному и справедливому, отвечающему современной обстановке»478.

Кооперация, писал Гибнер, принимает на себя «организующую роль капитала», где капитал не стоит отдельно от работы, а объединен «добровольным соглашением заинтересованных в данной отрасли от работы людей, приобретает характер гибкого общественного учреждения, способного работать продуктивно в нужных обстоятельствах». Иначе говоря, Гибнер представлял кооперацию как организацию труда с подчинением ей частного капитала: «кооперация не желает уничтожения капитала», она лишь подготавливает почву к реформированию экономической системы.

Первое условие организации системы кооперации — концентрация капитала в банках и других кредитных учреждениях с целью его концентрации. Капитал создает систему оборота, благодаря чему достигает успеха в области организации труда. Вторым условием, признаком организации системы кооперации, является образование новой формы добровольных группировок людей в организации производства и обмена, независимые от прежних экономических форм, вне прежних сословных и классовых отношений. Третье условие — самостоятельность и независимость от религии и политики. Пример построения системы кооперации Гибнер видел в английской кооперации, как единственно цельной организации479. Там союзы — организационные и координационные центры, советы кооператоров, образованные по округам, создают центральный совет, собираемый дважды в год для обсуждения и планирования. Исполнительная власть проводит свои решения через структуры,

избираемые центральным советом: 1. Служебный комитет (исполнительный орган союзного совета); 2. Финансовый подкомитет (с секретарем во главе) как контрольный орган; 3. Комитет образования; 4. Комитет производства (правильная постановка дела в производительной сфере); 5. Объединенный парламентский комитет (представители союзного совета и кооперативных обществ в парламенте); 6. Соединенный комитет тред-юнионистов и кооператоров, примирительный между слушателями и рабочими; 7. Выставочный комитет (обустройство выставок); 8. Объединенный комитет пропаганды (организационная и ссудная помощь); 9. Международный справочный комитет (участник международных конгрессов, участник международного кооперативного союза).

Рассматривая английскую систему кооперации как образцовую, Гибнер ставил многочисленные вопросы: «Как развивать наше кооперативное движение?»; «Как превратить нашу кооперацию из ряда отдельных начинаний в систематическую организацию (систему) применительно к российским условиям (развить энергию и самодеятельность, воодушевить, образовать союзные съезды — очаги кооперативного построения)?»; «Как создавать центры — кооперативные союзы, приложив усилия для образования губернских кооперативных союзов (единых и общих)?».

Структуру кооперативных учреждений Гибнер представлял

так:

1. Кредитная кооперация действует через губернский кооперативный банк.

2. Закупочная кооперация — через Бюро кооперативных закупок.

3. Организация для продажи — через Бюро по продаже кооперативных изделий.

4. Организация для ревизии обществ — через Бюро ревизий и обучения.

5. Общесоюзное правление, совет и общие собрания уполномоченных союзных обществ.

Цель кооперативного союза— «установление и развитие постоянных сношений» с международными кооперативными учреждениями и «устройство совместной деятельности»480.

Какова же, по мнению Гибнера, фактическая возможность для создания российской системы кооперации и роль государства в этом деле? Основные капиталы кооперативных банков составятся из паевых взносов участников кредита, открываемого Государственным банком. Государственные сберегательные кассы располагали достаточной суммой (более миллиарда) для государственного

кредита «на организацию народного труда». Для обустройства закупочных бюро, как полагал Гибнер, обстановка подготовлена — необходимо лишь поддержать нескольких энергичных кооператоров, готовых приняться за создание упорядоченной системы кооперации.

Учитывая отсутствие общекооперативного законодательства, как в Англии и Германии, Гибнер предполагал, что при общем дефиците специалистов необходимо создать институт инспекторов по примеру аналогичного института, действующего при Государственном банке.

Общее управление МСПО строилось на чисто кооперативных началах, принятых во всех структурах общества. Важное значение в союзе имели собрания уполномоченных губернских подразделений. Средства союза для отделов составлялись из паевых взносов союзных губернских сообществ в тот отдел, услугами которого желают воспользоваться. Паи (взносы) наращивались из прибылей союза, расходы для общего управления и ревизионной деятельности будут покрываться общими ежегодными взносами.

В отсутствие кооперативного законодательства Гибнер считал, что условия для устройства деловых союзов кооперативными обществами должны соответствовать тем правилам, по которым существуют синдикаты, создаваемые торгово-промышленными фирмами. Он отвергал путь государственного земского «попечения», на который вступили российские кооператоры, и не отказываясь от сотрудничества с земствами, отвергал союз кооперации и земства, рассматривая его как принудительный, основанный на публичном праве. Обширное поле для «планомерной деятельности» государства и земства Гибнер видел в области сельскохозяйственной кооперации, при условии, что совместная деятельность не должна затрагивать «собственной организации» кооперации. В противном случае, «вся будущая организация труда в области обмена и производства может быть передана государству и земству»481.

Организующая роль в деле возможного сотрудничества должна принадлежать кооперации. Гибнер возражал против «государственного попечения о народном кредите», организации мелкого кредита на сословных началах, с подчинением органам крестьянской администрации. Продуктивный кредит, по мысли Гибнера, основан на самодеятельности и самоуправления «заинтересованных в этом кредите групп населения»482. Земству отводилась роль организационно-расходная в деле образования губернского кооперативного центра, «превращения этих центров в правильно организационный губернский кооперативный союз». Главная и первоначальная

задача— устройство в губерниях общекооперативной кассы для сбора частных вкладов и сбережений483. Кооперация может выполнить свое назначение только через свою собственную организацию. Отсюда и важнейшая задача российской кооперации — «приведение нашей кооперации в самодовлеющую систему».

Усматривая организующее начало кооперации, Гибнер отстаивал единство кооперации: «Центр тяжести кооперации, безусловно, ие в организации потребления (которое очень слабо), а в обществе производительных товариществ и артелей, сильно поднимающих производительность труда»484. Гибнер наивно мечтал, что «в более или менее близком будущем кооперация, несомненно, достигает своей воли — организует на справедливых началах труд с подчинением его капиталу».

Даст ли новая форма организации труда всем равный достаток и возможность поставить одинаковое умственное развитие, равный досуг к благам жизни? Ответа на это вопрос кооперация не дает: «Будущее человечества определяется не той или другой формой организации его труда, а научными завоеваниями мысли во всех областях жизненных потребностей людей»483.

Гибнер представлял кооперацию как экономическую систему, как новый путь в области организации человеческого труда, новое организующее начало, как почву для построения нового общества, где все люди будут в равных отношениях к «неизбежному для них труду» и в одинаковой мере будут пользоваться его результатами: «Для создания почвы... такого будущего трудятся... кооператоры, призывая всех в свои ряды»486.

Масоны - кооператоры

«Нельзя не признать, к сожалению, что склонность к политической иллюзии — отличительная черта всех наших русских общественных направлений».

Народная Воля. 1878. № 1

«В подполье можно встретить только крыс».

П.Г.Григоренко

Кто они, деятели российской кооперации, теоретики и практики второй половины XIX— начала XX вв.? Люди разного социально

го положения (предводители дворянства, представители земских управ, городские головы, мировые посредники и исправники, чиновники— «серая пуговица», офицеры, городовые, рабочие, крестьяне, интеллигенты), различной политической ориентации (народники, социал-демократы, кадеты, эсеры). Кооператоры — интеллигенты, «борцы за лучшее будущее», политические агитаторы, перешедшие к практике, где кооперация — «система», средство построения эгалитарных форм отношений.

Идеология кооперации в России изначально находилась под воздействием западно-европейской мысли и утопических построений Баллина, Петрашевского, Чернышевского и других социальных реформаторов, возлагавших на это явление нереалистичные надежды.

Фигура члена Государственного совета, товарища (заместителя) министра финансов Ф.Г.Тернера представляла среди них приятное исключение. По своей должности имел объективный взгляд на социальные возможности, экономическое построение и значение хозяйственной деятельности кооперации.

* #

*

С историей российской кооперации теснейшим образом связана история российского масонства. В XVIII — начале XIX в. масонские организации — устойчивая и ведущая сила в политическом развитии России. Они в центре всех политических событий. Эпоха Александра I была отмечена влиянием людей, входивших в масонские ложи, главной задачей которых стало объединение образованной элиты для борьбы с абсолютизмом, за освобождение крестьян. Складывалась, таким образом, своеобразная альтернатива официальной государственной политики при отсутствии условий, необходимых для формирования общественного мнения. Попытка создания юным морским офицером Д.А.Завалишиным при одобрении Александра I первой гласной партии (т.н. «Орден вселенского восстановления»), имевшей целью поднятие нравственности, борьбу со злом, «органическое развитие общества», критику ошибок правительства, злоупотреблений, формирование общественного мнения, способствующего принятию правильных решений», не имела успеха487.

В 1890-х гг. в Бельгии в масонскую ложу вошли известные общественные деятели, не чуравшиеся кооперативного движения — Н.Н.Баженов, С.Н.Проконович, М.М.Ковалевский, чуть позже — Д.И.Шаховской. Масонские общества вели работу по укрепле

нию связей между лидерами просвещенного земства и городской интеллигенции. Так считал один из виднейших российских политиков и масонов А.Ф.Керенский, объясняя подпольный характер работы не только тем, что до 1905 г. политическая работа могла вестись только нелегально, но и тем, что «общественность крайне недоброжелательно воспринимала всякую организацию, которая во имя достижения общей цели объединяла членов самых различных политических партий»488.

После революции 1905-1907 гг. многие члены «Союза освобождения» вошли в тайную масонскую организацию, цель которой была политической: «Работать в подполье на освобождение России». «Все строилось на доверии. Каждая ложа из 5 человек, а затем «конгрессы»». Представители лож не должны были знать друг друга, на «конгрессах» встречались члены разных лож, что позволяло судить «о размахе движения и составе». «Движение это было огромное. Везде были «свои люди». Вольно-экономическое и Техническое общество. Оба «были захвачены целиком». Причем еще со времен «Союза освобождения». В первом прочно уселись Богу-чарский, Хижняков (секретарь) и Прокопович (председатель). Во втором — Лугинин и Бауман. Та же картина была и в земствах». Масонство тайное лишь продолжило эту тактику», — вспоминала Екатерина Кускова489.

В 1906 г. в Москве образована масонская ложа «Возрождение», в Петербурге — «Полярная звезда» (13 кадетов, народные социалисты) с филиалами «Северное сияние» (связь с социал-демократами), «Заря Петербурга», «Военная ложа». В 1907 г. Максимом Ковалевским была открыта «Северная звезда». 1909 г. стал годом процветания ложи «Возрождение», которая приступила к реализации идеи создания надпартийной коалиции с меньшевиками. Журнал «Возрождение» (кадетской направленности) издавался на средства масонов. 1906-1910 гг. — период трансформации социального состава масонских лож, их демократизации за счет притока новых политиков (членов Государственной думы). Это был удивительный конгломерат (священники, социалисты-революционеры, эстеты, сектанты и пр.), объединившийся на единой платформе — «взаимной поддержки в борьбе против царского абсолютизма».

В 1910 г. возникла ложа «Великий восток народов России», представлявшая два года спустя широкий спектр общественных и политических сил430: «В это же время Верховный совет народов России поручил всем достаточным мастерам лож на территории Российской империи составить список будущего правительства, когда произойдут, наконец, желанные всем перемены». На это

«Достаточный мастер» отвечал, что списки уже давно составлены. В итоге «от начала первой мировой войны и вплоть до февраля 1917 г. в России не было учреждения, профессии, казенного или частного общества, организации или группы, где бы не было масонов»491.

В планы «Великого востока народов России» входило создание новых лож, межпартийный информационный обмен. Знаток истории масонства Н.Берберова вспоминала: «Итак — кадры были готовы, в обеих столицах думцы, профессора, дипломаты, члены Военно-промышленного комитета, члены Земского и Городского союза, адвокаты, военные, земцы, "общественники" созывали друг друга: их день наставал. В основном списки тех, кто вот-вот должен был встать у кормила власти, были известны всем посвященным,., они ходили по рукам. Посвященными были сотни... старые товарищи по студенческим временам, родственники и свойственники, соседи по родовым имениям, однокашники по корпусу... сочувствующие и молчавшие и стоявшие где-то совсем близко, чтобы в нужную минуту ответить на перекличке. Этот "второй слой" был очень значителен... в одном тесном кругу оказались октябристы и "левые", "умеренны левые" и "социалисты" правого толка. Они объединились вокруг несомненно демократической... программы трудовиков ("народные социалисты"): земская реформа, земские школы, отмена цензуры, не взрывать Зимний дворец, но предложить царю уехать в Англию... Свобода, равенство, братство. И может быть — Республика, потому что нет кандидата на трон! ...Важны имена и места, на которых многих из "арьергарда" застал долгожданный и все-таки неожиданный Февраль»492.

В 1915-1916 гг. были открыты несколько новых лож, в том числе и «Думская», численностью до 40 чел., проявлявших большую активность. Задачи «Думской ложи» (1915-1917 гг.) были во многом аналогичны задачам Прогрессивного блока (политической группы с левым уклоном). Стояла задача создания левой оппозиции для совместного выступления.

Масоны начала XX века, в отличие от прежних, происходившей из военной, и чиновно-аристократической среды,были интеллигентами. Главной их целью был республиканский строй. В канун Февраля 1917-го на территории Российской империи действовало 28 масонских лож. 1917 г. вообще оказался апогеем деятельности масонских лож, причем общества оставались тайными. С февраля по октябрь 1917 г. основная деятельность масонов была перенесена во Временное правительство и Петроградский совет: «Все наши усилия имели целью установление в России демократии на основе

широких социальных реформ и федерального устройства государства»493.

Активный деятель масонства и кооперации Е.Кускова, на московской квартире которой собирались тайные сходки масонских братьев, писала, что «летом 1918 г. мне было поручено раскрыть суть нашей работы, без упоминания чьих-либо имен, для восстановления истины в том случае, если в прессе когда-либо появятся искажающие материалы»494. Большинство экономистов, оказавшихся в масонских ложах, примкнули к кооперации в политических целях. Среди них Е.Д.Кускова, С.Н.Прокопович, АМ.Бер-кенгейм, В.Ф.Тотомианц, В.В.Хижняков, Е.В.Роберти, С.С.Маслов, АА.Мануйлов, М.М.Ковалевский, Н.ДАвксентьев, А.Н.Анцыферов, А.А.Исаев,П.А.Кропоткин,В.Ф.Лугинин,С.Л.Маслов,Н.А.Некрасов, И.Х.Озеров, А.С.Посников, А.Д.Соколов, М.И.Туган-Барановский, И.М.Скворцов-Степанов, Н.В.Чайковский4''5. «Теперь у кооперации есть множество каменщиков, строителей великого дела, ведь более 12 млн людей возводят это здание, есть у нее и своя печать, и съезды, и собрание уполномоченных, есть у нее 35 тыс. ячеек... Мы работаем во имя светлой задачи — объединения человечества — и мы достигнем ее нашими собственными усилиями», — отмечала Кускова в 1915 г.496 Речь шла о «Системе кооперации».

«Внепартийные» кооператоры, войдя после Февраля 1917 г. в правительство, выступили приемниками коалиционной программы масонов. Конкретизируя лозунги Учредительного собрания и демократической республики, кооператоры разработали общие директивы для политических выступлений и организационной работы, выработали идеологическую платформу: быстрая организация населения через партии и профсоюзные структуры. «Объединение близких по духу течений в среде русской демократии для совместного достижения определенных целей, строительство совершенно нового государственного здания, для которого нужны умелые каменщики — убежденные борцы за свободу народа» (Про-копович)497. Признать единственно возможным для всех кооператоров «блок из всех течений, стоящих на государственной точке зрения», «в качестве ответственной политической силы, принять участие в действительном создании власти на здоровых началах» (Меркулов)408.

Предупреждения о том, что кооперация не может быть партией, не были услышаны, Московский союз потребительных обществ оказался на службе политики: «Победила не кооперация, но здоровый центр революционной демократии» (Хинчук)499.Чаянов конкретизировал: «Требования кооперации по всем вопросам об

щественного и политического строительства государства не могут разниться от соответствующих общих программ социалистических партий». «Интеллигенция рвалась к торжеству общественных идеалов всеобъемлющего характера»500.

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова