Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Телицын В.Л., Козлова Е.Н.

Российская кооперация: что это было

К оглавлению

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ

«Власть народа» («Родина») - газета демократическая и социалистическая

«Кооперативное товарищество издательского дела» возникло на волне Февраля 1917 г. Главным пайщиком Товарищества выступили МСПО и МНБ, взявшие на себя финансирование (капитал в 500000 руб. был разделен на 10 паев). Цель создания Товарищества организаторы сформулировали в воззвании «Граждане-кооператоры»: «Мы должны выстроить совершенно новое государственное здание, основанное на полной свободе самоопределения личности, национальностей. Для построения этого здания нужны умелые каменщики — убежденные борцы за свободу народа». Насущную задачу Товарищество определило очень «скромно»: «объединение близких по духу течений в среде русской демократии для совместного достижения определенных целей». «Попыткой» такого объединения явилась организация издания в Москве «большой политической газеты» «Власть народа» «для подготовки широких масс населения к политической работе по устроению родины». «Рука об руку с партиями, рука об руку с классовыми организациями рабочих и крестьян, внепарламентская держава кооперативная должна также поднять свое политическое знамя, на котором начертан ее девиз— «В единении— сила». Воззвание подписал редактор С.Н.Прокопович. Постоянные отделы газеты: Общественно-политический: Н.В.Валентинов, В.В.Водовозов, Б.Ж.Воронов, Е.Д.Кускова, Л.С.Козловский, С.П.Мелыунов, А.Б.Петрищев, Г.В.Плеханов, А.Н.Потресов, А.Ю.Рапопорт, Н.А.Рожков, А.Ф.Саликовский, Е.Смирнов (Э.Л.Гуревич), Е.А.Фальковский, В.Левицкий (В.О.Це-дербаум). Экономический: В.И.Анисимов, В.В.Дмитриев, Л.Б.Кафен-гауз, Д.В.Кузовков, П.Н.Макаров, П.П.Маслов, К.А.Мациевич, А.И.Минин, Н.П.Огановский, С.П.Прокопович, Л.М.Пумпянский, Н.А.Рожков, А.А.Рыбников, А.В.Чаянов. Рабочий вопрос: Л.М.Ар

манд, А.М.Беркенгейм, В.Н.Зельгейм, А.Е.Кулыжный, Н.Н.Куренных, Е.О.Ленская, А.В.Меркулов, А.С.Орлов, Вл.Н.Тукалевский, В.В.Хижняков, Н.В.Чайковский.

В газете обещали участовать: Л.И.Аксельрод (Ортодокс), А.И.Авраамов, В.И.Анисимов, С.С.Анисимов, Л.М.Арманд, А.Ахматова, Л.А.Бах, А.М.Беркенгейм, М.М.Богомазов, И.Я.Быхов-ский, И.А.Бунин, Ю.А.Бунин, И.П.Белоконский, Н.В.Валентинов, A.M.Васютинский, В.В.Вересаев, Б.А.Витмер, М.В.Винщак, В.В.Водовозов, В.Ц.Волгин, А.М.Винавер, В.А.Герд, М.И.Гер-нет, Д.И.Голенищев-Кутузов (Илимский), проф. А.В.Горбунов, М.Горький, В.Г.Громсп, М.С.Грушевский, Н.В.Гумилев, А.Б.Дер-ман, А.А.Дунин, А.М.Долматовский, В.В.Дмитриев, А.Н.Же-кулин, М.Д.Загряцков, С.О.Загорский, Д.О.Заславский, Е.А.Звягинцев, А.И.Зелепко, В.Н.Зельгейм, С.А.Ефремов, И.И.Евтихиев, Н.И.Иорданский, В.В.Каррик, Л.Б.Кафенгауз, Л.С.Козловский, Б.А.Кольцов, И.К.Кольцов, В.В.Костин, В.П.Кранихфельд, К.И.Крылов, Д.В.Кузовков, А.Е.Кулыжный, Л.П.Куприянов, Н.И.Куренных, Е.Д.Кускова, Лафоп — французский социалист, Е.О.Ленская, З.Ленский, А.Е.Лосицкий, В.Л.Львов-Рогачевский, Н.П.Макаров, В.Е.Максимов (Евгеньев), Н.В.Малолетенков, Н.Н.Малянтович, В.Н.Малянтович, П.П.Маслов, К.А.Мациевич, Д.А.Мегеровский, С.П.Мельгунов, А.В.Меркулов, А.Н.Минин, Н.К.Муравьев, В.Я.Муринов, Муте — французский социалист, М.П.Неведомский, Н.П.Огановский, А.С.Орлов, М.А.Осоргин, В.Н.Перцев, А.Б.Петрищев, А.А.Петров, Г.В.Плеханов, Н.Н.Полянский, А.Н.Потресов, А.С.Пругавин, Л.М.Пумпянский, А.В.Пешехонов, А.Ф.Радванский, Н.А.Рожков, Н.Рыбацкий (Чирков), А.А.Рыбников, Б.В.Савинков (Ропшин), А.Ф.Са-ликовский, С.Г.Сбитников, Н.А.Сеавицкий,Т.И.Семенов, Д.Д.Семенов, В.К.Сережников, Е.Смирнов (Э.Л.Гуревич), И.Н.Сто-рожев, А.С.Тагер, А.А.Тарасевич, Л.А.Тарасевич, А.А.Титов, Е.А.Фальковский, В.М.Фриче, В.В.Хижняков, А.М.Хирьяков, М.А.Цявловский, Н.В.Чайковский, А.В.Чаянов, В.М.Чернов, Е.Я.Черномордик, В.И.Цедербаум (В.Ежов), И.С.Шмелев, Ф.П.Шипулинский, В.Е.Якушкин, Л.О.Эберлин.

Газета «Власть народа» стала, по сути, политической трибуной вождей российской кооперации, вступивших на путь революционных преобразований. Освещались революционные события в Петрограде (А.Чаянов. «Петроградский кошмар. Впечатления очевидца»), публиковались репортажи Екатерины Кусковой — «Дневники» и «Петроградские письма» — своеобразная хроника трагических событий и революционных выступлений российской интеллиген

ции, Временного правительства, в состав которого вошли кооператоры. Она же поддерживала постоянную связь с Временным правительством до последних минут его существования.

Темы других публикаций — работа кооперативных съездов, события, связанные с политическими выступлениями кооператоров, сообщения кооператоров с мест, дискуссии, вызванные «пределами политических выступлений кооператоров» (Смирнов Е. «Кооперация и демократия»; Меркулов А. «Пределы политических выступлений кооператоров», «Кооперативная демократия и политика», «Кооперация и выборы в Учредительное собрание» и др.). Самым острым политическим вопросом стало земельное обустройство России.

Приложение 1. Кускова Екатерина. Кооперация и политика //Власть народа. №129. 29.IX.1917; № 131. 1.Х.1917

Вчера была опубликована телеграмма, с которой обратились Совет всероссийских кооперативных съездов и группа кооператоров, делегированная в совет демократических организаций к союзам и объединениям. Телеграмма ставит вопрос об участии всей организованной кооперации в выборах в Учредительное Собрание. Этой телеграмме предшествовало собрание видных представителей центральных и местных организаций. Самое решение вопроса представляется экстренному всероссийскому съезду, созываемому на 4-ое октября.

В этот день будет решено останется ли кооперация на своих испытанных и заслуженных экономических позициях или перед ней, как одной из самых организованных сил русской общественности, откроется новое поприще, поприще в высшей степени ответственное и трудное.

Все, кто был на собрании кооперативных деятелей 26/IX, должен отметить необычайную серьезность обсуждения этого возможного вопроса, огромное напряжение и осторожность в выводах и суждениях. Старые деятели кооперации отлично понимают, что от того или иного решения этого вопроса зависит и судьба самой кооперации, и судьбы избирательной кампании, и, наконец, расположение сил в самом Учредительном собрании. Опыт политического выступления кооперации на Московском государственном совещании и на демократическом совещании показал, какое огромное влияние может оказать это выступление хорошо органи

зованной, единой в своих решениях и действиях, силы на всю политическую атмосферу и на самый исход совещаний.

Можно определенно утверждать, что сплоченная группа кооператоров в 120 человек, единодушно и страстно боровшаяся за идею коалиции на демократическом совещании, эту идею помогла спасти и провести в жизнь, что могучая борьба за нее Церетели, Авсаркисова, Гоца, Минора и других социалистов нашла решительную поддержку в группе кооперации. «Селедочники», «капустники» и «дегтярники», как называли кооператоров большевики, пришли на совещание за тем, чтобы встать рядом с ответственными за судьбу родины социалистическими и демократическими силами, и в блоке с ними общими усилиями удержать страну на том пути государственной политики, с которого ее пытаются столкнуть силы центробежные...

Незабвенными останутся эти дни единения дни скорби, надежды и разочарования, пережитые в Александровском зале... Две демократии столкнулись... в смертном бое и жутко было не только ждать исхода борьбы, но и видеть противопоставление двух враждебных сил одной демократической семьи. Свой первый опыт кооперация, «селедочники» и «капустники» — проделали. Они вышли из этого опыта не только не расколовшимися, но еще более спаянными в одном стремлении: тем или иным путем участвовать в спасении Родины.

И самый вопрос об участии в Учредительном собрании не есть для этих кооператоров вопрос о политике или политиканстве, об образовании какой-то особой «кооперативной партии». Нет! Это все тот же вопрос о спасении страны, который погнал их от селедок и дегтя на совещание, который может погнать их и дальше по тому же несвойственному им пути.

В этом новом, пока еще неопределенном, выступлении следует отметить одну черту: выступление делается очень поздно, почти накануне последнего срока подачи списков. Это опоздание следует приписать, конечно, не беспечности или равнодушию к политике деятелей кооперации, а совсем другим причинам. Три — четыре месяца тому назад никому из деятелей кооперации не пришло бы в голову поставить вопрос о самостоятельном выступлении кооперации на политических выборах. Кооператоры достаточно грамотны, чтобы понять, что политическая работа и политические выступления должны даже в интересах простой экономии сил принадлежать партиям, а не экономическим организациям. Тем не менее, этот вопрос возник.

Почему?

На собрании 26 сент. всеми защитниками самостоятельного выступления эти причины были обстоятельно развиты и указаны.

В основе подобного шага лежит глубокая, острая неудовлетворенность работой русских демократических и социалистических партий, проделанной ими за эти шесть месяцев полной свободы. Работа эта была поставлена на ложную почву. Эта неудовлетворенность — удел не только кооператоров. Все население своим бойкотом последних выборов — городских и волостных, когда голосуют всего 15-20%, ясно показывает свое отношение к работе партий. Партии не только не организуют массы, они растеривают и те симпатии, которые им давались в кредит в первые дни революции. Из многих критических замечаний, высказанные на собрании по поводу работы нашей партии, особенно важны следующие:

Во-первых, партии дают массам такие обещания, такие векселя, которые они не в состоянии оплатить. Наиболее чуткие элементы народа это видят, увидели и отходят в сторону от «неправильных и неправедных вождей».

Во-вторых, партии опрометчиво высказывают такие лозунги, которые вносят раздор в их же собственные ряды. Так, например, меньшевистская организация в своем избирательном воззвании выставила лозунг: немедленное перемирие на всех фронтах. Этот лозунг и морально, и политически неприемлемый для многих членов самой же меньшевистской организации, поставил их в безвыходное положение: за членов других партий им нельзя голосовать как партийным людям; за свою партию недопустимо голосовать из-за лозунга «перемирие».

Исход один — не голосовать ни за кого, — что многие и сделали.

В-третьих, партии составляют свои списки не по признаку вовлечения в них работников на всех поприщах общественной жизни, а по признаку старой подпольщины, засилья комитетов, мало известных широким массам. И в этом случае получается не объединение всех наличных сил, а диктатура немногих, хотя бы и очень ценных людей, но не всегда тесно связанных с текущей общественной работой.

В-четвертых, многих отталкивает отсутствие в партиях определенного и организованного мнения, которому подчинялись бы все члены, как установленному и ясному мнению партии. Когда по самым кардинальным вопросам русской жизни в каждой партии существует по 2, 3 и даже 7 течений (как, например, в вопросе о войне, коалиции и пр.), то партий фактически не существует и их еще только нужно создавать.

В-пятых, многих новых и старых членов отталкивает та невыносимая антикультурная обстановка и те нравы, политиканства, которые разъедают партии и принижают их достоинство и престиж. На этот последний аргумент, мешающий многим и многим русским гражданам слиться со своей партией и плотно примкнуть к ней указывали все как защитники, так и противники самостоятельного выступления кооперации. И как легко вздохнули бы деятели кооперации, если бы хоть отчасти можно было бы устранить эти дефекты партийной жизни.... С какой радостью и готовностью передали бы они политическое строение страны в руки партии. И продолжали бы делать свое привычное дело. Как развивались аргументы за и против самостоятельного выступления кооперации — об этом в следующей статье».

Итак, какие же мотивы заставляют кооператоров ставить вопрос об участии в выборах в Учредительное собрание, т. е. об участии в акте политическом?

Эти мотивы следующие: на первом месте почти поголовная беспартийность...

В деревнях и селах — лишь самое слабое представление о партиях. Процент беспартийных среди не голосующих во много раз значительнее.

Самодержавие мешало развиваться и окрепнуть партиям и дисциплине наиболее прочной, партийной. Поэтому на помощь партиям жизнь выдвигает широкие массовые беспартийные организации — советы рабочих и солдатских депутатов, советы крестьянских депутатов, различные объединения трудовой интеллигенции и т. д. Эти организации в будущем исчезнут и будут заменены партийной сплоченностью. Но сейчас они помогают мобилизоваться тем элементам, которые еще не вовлечены прочно в партийные ряды. Не имея программы, эти организации имеют платформу по текущим очередным вопросам, и на этой платформе организуется общественное мнение беспартийных масс. Не будь на арене политической жизни этих организаций, наскоро сколоченных, но проникающих в самые глубины неорганизованности и оттуда притягивающих к активной работе новые силы — процент и ни в чем не участвующих был бы по истине огромным.

В критические моменты и органы власти и сама демократия обращаются не только к партиям, но главным образом, к организованным группам и объединениям.

Группы и организации самой жизнью выдвигаются на авансцену в помощь и дополнение к партиям. Это положение остается верным и для выборов в Учредительное собрание.

Кооперация за 50 лет своей работы воспитала многих ценных общественных работников. Часть этих известных работников связана не только с кооперацией, но и с другими областями общественной работы, а, следовательно, известна не только кооператорам. Но очень большая часть этих работников в партийные списки не попадет, ибо работа их шла часто если не мимо партий, то, во всяком случае, не в узко партийном русле.

Как же может этот обширный штаб, самым тесным образом связанный с населением, не отдать своих сил Учредительному собранию? Как же может он там не поднять своего голоса...

В последнее время все сильнее и сильнее начинает «оказываться и чувствоваться влияние кооператоров и профессиональных союзов. И на самих этих организациях все больше и больше настилается «налет политики».

Уставшая страна ищет опоры в старых, испытанных в работе, организациях. Снова объединяются города и земства, снова зашевелились и кооперативы.

И было бы поистине политическим самоубийством уклониться в такой острый, великий и до чрезвычайности ответственный момент от задач, навязываемых кооперации самою жизнью.

Двадцать миллионов организованных кооператоров должны сказать свое мнение о положении страны и ее будущем государственно-экономическом фундаменте.

Приложение 2. Смирнов Е. Кооперация и демократия // Власть народа. № 117. 14.IX.1917

Кооперативный съезд закончился. Делегация, на которую возложено представительство кооперации на демократическом совещании, связана наказом, точно формулирующим демократическую позицию съезда.

Основной чертой наказа является то, что кооперация продолжает оставаться на почве декларации, объединившей месяц тому назад на государственном совещании все отряды революционной демократии. Кооперация по-прежнему считает основной задачей для всей демократии спасение родины от внешнего нашествия и революции от всяких покушений на нее, откуда бы они ни исходили; по-прежнему она настаивает на применении совместно разработанной тогда системы хозяйственных и социальных мероприятий; по-прежнему она считает, что революционная Россия должна совместно с нашими союзниками продолжать войну до тех пор,

пока восторжествуют предложенные русской революцией демократические условия мира; по-прежнему, наконец, она считает, что революционная Россия должна совместно с нашими союзниками продолжать войну до тех пор, пока восторжествуют предложенные русской революцией демократические условия мира; по-прежнему, наконец, она считает, что для осуществления всех этих задач необходимо создание сильной национальной власти, составленной на коалиционных началах из представителей всех живых творческих сил страны и ответственной не перед отдельными организациями, как бы мощны они ни были, а перед всем народом в лице Учредительного собрания. Из этой коалиции кооперация считает возможным исключить только тех, кто лично скомпрометировал себя участием в мятеже против республики.

Кооперация остается верной той программе, на почве которой она объединилась с другими отрядами революционной демократии. И если теперь обнаружились глубокие и резкие разногласия между ней и ее союзниками 12—15 августа, то вина в этом падает не на нее, а на тех, кто за этот месяц так далеко ушел от совместно выработанной программы деятельности, кто за этот месяц успел столь основательно позабыть, что стоящие перед нами величайшие национальные задачи могут быть разрешены лишь путем крайнего напряжения всех творческих сил, которыми нация может располагать в момент, когда решается вопрос о самом ее бытии. Кооперация сознает, что мятеж генералов против республики, как и падение Риги и обострившийся развал страны, мог только утвердить демократию в сознании, что спасение страны и революции возможно только на тех условиях, которые так точно и ясно провозглашены, были на государственном совещании Чхеидзе, Церетели и всеми другими представителями объединенной революционной демократии.

Вот почему, когда отдельные группы демократии сошли с того пути, который один только ведет к спасению родины и республики, и, отдавшись во власть демагогии и стихии, увлекаются безумным и преступным планом диктатуры небольшой кучки «слепых вождей», — вот почему кооперация не могла не кликнуть: остановитесь!

Выступление кооперации, как непререкаемо свидетельствует ее наказ, отнюдь не есть объявление войны революционной демократии. Наоборот, это утверждение принципов, завещанных демократии ее великими учителями, — принципов, которыми следуют ее старшие сестры во всех передовых цивилизованных странах, своим выступлением кооперация призывает всю революцион-

ную демократию вернуться на этот путь, единственно верный путь, который намечен, был всего только месяц тому назад.

Кооперация войны не объявляет. Но если бы на демократическом совещании восторжествовали те, кто ослеплен бушующей стихией и преступной демагогией, кооперация, во имя спасения России и республики, вступит с ними в жестокую борьбу, борьбу не на жизнь, на смерть, в полном сознании, что в этой борьбе она отстаивает великое и священное знамя революционной демократии против вольных и невольных изменников общему делу российской и международной демократии. И в этом сознании она будет черпать неиссякаемую силу и энергию, непреоборимую стойкость конца, до победы.

Кооперация в целом остается верной общему революционному демократическому знамени. И вот почему она борется не только против безумцев и преступников большевизма и «интернационализма», но и против тех, кто желал бы оторвать ее от общей демократической армии, обособить ее, организовать ее в отдельную партию.

Своим наказом кооперация в целом заявила, что, идя на коалицию со всеми живыми силами страны, со всеми буржуазными элементами, верными завоеванным свободам, она останется самой собой и отнюдь не намерена сходить с пути ведущего в светлое и лучезарное царство социализма

Приложение 3. Ширман М.Г. Кооперация и социализм // Власть народа. № 116. 13.IX.1917

Растет и все выше подымается к небу могучее здание кооперации.

Но вместе с необъяснимым ростом кооперации, все мучительнее бьется кооперативная мысль в железных тисках острых противоречий нашей современной ужасающей социально — политической действительности.

И под влиянием необычных грозных переживаний все чаще, все тревожнее из рядов миллионов кооператоров рождается один и тот же вопрос: кто же мы, кооператоры? Какова наша социальная и политическая платформа? Какова наша роль в той революционной борьбе, которая с таким напряжением ведется, и каково отношение к политическим партиям, выступающим в этой борьбе?

Процесс построения кооперативного миросозерцания проявляется теперь с поразительной силой в самых захолустных

«медвежьих» уголках кооперативной России. На многочисленных провинциальных съездах и совещаниях при обсуждении вопросов, казалось бы, чисто кооперативного строительства, неожиданно и в самых причудливых формах вспыхивают страстные прения об отношении кооперации к социализму, к политическим партиям, профессиональным и другим общегосударственным организациям. И чаще всего первым и общепризнанным ответом на эти вопросы является признание кооперации одной из форм борьбы за освобождение труда из-под власти капитала.

Кооперация не может быть не социалистической. Она вышла из недр социализма, из пламенных стремлений рабочих, «рочдельских пионеров» к социальной справедливости и социальному равенству. Как социализм во всех его формациях, кооперация стремится к передаче средств производства в руки трудящихся, к уничтожению нетрудового дохода.

Вся будничная, и, как часто говорится, прозаическая деятельность кооперации — ведение торговых и банковых операций, — сводится, в конечном счете, к организации народного хозяйства на общественных началах и к устранению бесчисленных посредников между производителем и потребителем, поглощающим миллиарды народного дохода.

Начиная с устройства розничных лавок и магазинов, кооперация переходит путем объединения потребителей к крупным оптовым операциям, вытесняя, таким образом, торговца и оптовика. И, наконец, в своей высшей стадии она переходит к собственному производству, организуя на коллективистических началах свои фабрики и заводы и устраняя фабрикантов и заводчиков. И хотя рабочий вопрос не теряет в кооперации своей остроты, так как кооперация не может изолировать себя от капиталистической среды, в которой она развивается, однако, рабочий вопрос в кооперации носит совершенно иной характер, чем в капиталистических предприятиях.

Конечно, кооперация — не социализм. Конечно, кооператор, как видно уже из сказанного, совершенно не походит на тех социалистов, которые признают основным содержанием своей деятельности захват политической власти, диктатуру пролетариата. Как бы далеко социалист — кооператор не шел по пути сближения с другими социалистами, но теория внезапного крушения капиталистического строя (теория Zusammenbruch), в вульгарном понимании этого слова, для социалиста — кооператора останется навсегда чуждой. Она противоречит всей кооперативной идеологии, которая, выражаясь словами известного бельгийского кооперато

pa — социалиста Анзеела, рассчитывает победить капитализм ковригами хлеба и картошками из складов потребительских обществ.

Именно в связи с этим кооперация в данный исторический момент является крупнейшей общественной силой, и остаться вне революционной борьбы она не может. Жизнь властно требовала от кооперации, чтобы она сказала свое слово, чтобы она бросила на колеблющуюся политических весов весь свой авторитет, все свое влияние на организованные ею народные массы, чтобы спасти погибающую страну.

И кооперация это сделала. В своем выступлении в лице всероссийского кооперативного съезда она нашла нужные слова, она сказала то, что по своей идеологии должна была сказать. И это выступление, вызвавшее громадное возбуждение в кооперативной среде, несомненно, должно сильнейшим образом содействовать построению кооперативного миросозерцания организованных кооперацией народных масс.

Приложение 4. Меркулов А. Кооперация, как политическая сила // Власть народа. № 113-114. 1917.

Выступление советов всероссийских кооперативных съездов и центральных кооперативных учреждений в связи с демократическим совещанием 12 сентября, знаменует собою появление в кругу политических факторов, определяющих течение государственной жизни России, новой, и притом весьма значительной политической силы — кооперативного движения.

В определенных и решительных выступлениях кооперативные центры высказали взгляд на конструкцию власти, настаивая на необходимости коалиционного правительства и отвергая план тех петроградских социалистических кругов, которые выдвигают идею диктатуры революционной демократии.

Шаг этот, за которым, конечно, должны последовать и соответственные выступления на демократическом совещании 12 сентября и который, надо думать, будет всецело одобрен экстренным всероссийским кооперативным съездом 14 сентября в Москве, не может не иметь очень важного политического значения. Ведь дело идет о выступлении огромного общественного движения, весьма разветвленного, насчитывающего до 50 000 организаций, охватывающего свыше 15 миллионов граждан, имеющего до 700 местных союзных центров и ряд центральных всероссийских учреждений.

Но, несомненно, шаг этот весьма важен и для самой кооперации, так как впервые вводит ее в такой конкретной форме в круг реальных, действенных политических сил. И здесь, естественно, с одной стороны, нападки недоброжелателей кооперации, отрицающих за ней право на участие в политической жизни, с другой же стороны — опасение ее друзей, которые стоят на общепризнанной кооператорами политической нейтральности кооперации.

И в самом деле — не внесет ли вступление кооперации на путь политического раскола в среду кооперативного движения? Ведь она является движением чисто хозяйственным, и как таковое объединяет граждан всех партий и убеждений; и именно этой своей нейтральностью она и сильна, так как при всей пестроте состава кооперации она самым ходом вещей строит огромное хозяйственное, чисто демократическое движение, сущность которого — постепенное обобществление тех или иных отраслей народного хозяйства. Чем больше круг участников кооперации, тем она сильнее, тем значительнее ее завоевания; всякий раскол, порожденный нехозяйственными, привходящими задачами кооперации — величайшее для нас зло.

И, тем не менее, выступление кооперации в данный момент, как политической силы, неизбежно. Оно является для нее категорическим императивом, если хотите — одинаково действительным, как в сфере нравственного долга, так и в сфере интересов хозяйственного порядка.

Следует, ведь, сказать, что кооперация, будучи движением внепартийным и в значительной степени междуклассовым, чуждаясь партийной политики, вместе с тем никогда не была аполитичной. С гордостью вправе она сказать, что была одним из факторов, подготовляющих свержение старого строя. Заповедью для достижения был этот яркий лозунг: кооператор должен быть гражданином. Но при этом, неся совершенно явственную политическую окраску и будучи за то так ненавистна самодержавию, кооперация оставалась всегда в кругу общедемократических политических требований. В этом была ее сила. Она объединяла все живые слои населения и не раскалывалась по политическим признакам.

На ту же, в сущности, точку зрения стала кооперация тотчас после переворота, признав своей платформой республику и поставив одною из очередных задач укрепление начала народовластия через свои учреждения. Это было определенно выраженным политическим заданием кооперации, как единения граждан, и это значение выполняла она в меру сил, содействия и политическому просвещению, и политической самоорганизации населения.

И вот, лишь логическим развитием той же точки зрения является теперешнее выступление. И здесь нет выступления кооперации на стороне какой-либо партии; и здесь перед нею — огромная задача обще-демократического характера.

Эта задача — спасение России. Страна тонет. Она — не на краю гибели, а гибнет; с каждым часом разрушаются возможности осуществления укрепления завоеваний революции, разрушается будущее России на долгие годы вперед. В момент, когда страшной угрозой нависла над страною опасность военного разгрома и внутреннего хаоса под пятою победоносного Вильгельма, всякий гражданин, всякая организация, всякое движение обязаны принять участие в спасении Родины. Всякое иное поведение — преступно.

И естественно, что кооперация вступает на эту дорогу; это естественно, тем более что она наиболее связана с гущею населения, чем любое политическое движение. Нечего скрывать: партии существуют лишь на поверхности народных масс, в лучшем случае, — в крупных центрах, — они, захватывая массу, скользят лишь по поверхности ее сознания. Кооперация — наиболее глубинное в России общественное движение.

Вместе с тем основное требование, брошенное ею сейчас на весы политической жизни — коалиционность, междуклассовость власти, — как раз больше всего соответствует ее внутренней сущности, как движения, тоже в значительной степени междуклассового. Именно ей надлежит выступить с подобным лозунгом. Выдвигая платформу: спасение родины, кооперация стоит на прежней почве внепартийной политики, ставящей целью общедемократические интересы. И на тот же путь толкают ее и свои собственные, чисто хозяйственные интересы, так как развитию кооперации разруха власти наносит тяжелые удары, а надвигающееся военное поражение будет иметь неисчислимые для нее последствия.

Суровая необходимость толкает кооперацию на путь политического влияния. Она выпущена к этому. Партийные и классовые организации недостаточны.

Итак, в чисто смертельной опасности для страны, когда одних демократических сил не хватает, чтобы спасти страну, — кооперация выдвигает идею коалиции.

Меньше всего это — партийное выступление. Кооперация остается внепартийной, все ее политические выступления должны быть весьма осмотрительны. Они должны по-прежнему носить общедемократический характер. Но, соблюдая это условие, — кооперация своими выступлениями лишь выполняет свой долг.

То очень сильное впечатление, которое политическое выступление кооператоров произвело в общественных кругах столицы и провинции, лучше всего говорит о значении нового политического фактора.

Судя по многочисленным отзывам и откликам, можно подумать, что позиция, на которую стала кооперация, соответствует взглядам широких и разнообразных кругов демократии. Любопытно, например, что на собрании кооперативных работников Петрограда, где принимали участие представители областных и местных организаций, между прочим, рабочих кооперативов, выступление московских кооперативных центров, как нам передают, в общем, не встретило возражений.

Можно думать, что вокруг основного пункта, в котором сосредотачивается центр тяжести кооперативного выступления, — коалиционного правительства — объединяются все элементы русской общественности, стоящие на государственной точке зрения. Если так, то телеграмма кооперативов может послужить моментом, начинающим новый поворот русской общественной жизни в сторону государственного строительства и постепенного врачевания страшных язв, разъедающих огромный организм потрясенной во всех своих устоях страны.

Но этот же факт показывает, насколько, вообще говоря, осторожно должна кооперация пользоваться новым оружием, которое она взяла в свои руки — орудие политического влияния.

Естественно, что из-за этого орудия внутри самой кооперации может возгореться ожесточенная борьба. Каждая политическая организация получает соблазн использовать это новое орудие в своих видах, и в результате внутри кооперации возможен раскол, от которого жестоко пострадает вся хозяйственная деятельность кооперативного движения, все его завоевания.

Тщательное ограничение кооперации от партийных организаций — неизбежное условие политических выступлений кооперации. И второе условие — ограничение этих выступлений кругом не специфически партийных лозунгов.

Я уже указывал, что основным лозунгом кооперации в ее теперешнем выступлении, ее, так сказать, платформой, является спасение родины. Никаких других целей кооперация себе не ставит, выступая на поле политической деятельности.

И из вопросов волнующих теперь политический мир, кооперация выделяет те, с которыми теснейшим образом связано спасение страны.

Требование коалиционного состава власти — именно относится к этой категории, так как является необходимым условием, без которого гибель страны неизбежна в ближайшем будущем. Таково же, например, требование полноты власти в центре и укреплениях его на местах, ибо страна захлебывается в волнах анархии, от которой тяжко страдает, прежде всего, и сама кооперация. И конечно, к этой же категории относятся все вопросы, связанные с обороною страны от нашествия враждебных войск и, прежде всего, кардинальный вопрос о войне и мире.

Как видно, все эти пункты (не говорим здесь о ряде более мелких) действительно имеют в виду интересы всей демократии, и даже больше того — интересы всей России. Меньше всего — это партийные требования. Их решают разным образом представители одной и той же партии; водоразделом между разными общественными группами здесь ни в коем случае не совпадают с гранями, разделяющими разные партии.

И следует думать, что кооперация, оставаясь внепартийной, но будучи связана с миллионами граждан подлинными связями хозяйственно-общественных взаимоотношений, действительно отражает собою общедемократические требования и наступления.

При этом можно только пожать плечами, когда встречаешь в «Социал-демократии» возражения против того, что «политически бесформенной кооперации» предоставлено 150 мест. Неужели в данном случае можно серьезно говорить, что советы, например, крестьянских депутатов в большей степени отражают настроения масс, чем широко разветвленная и давно централизованная кооперативная система?

Именно в силу как раз политической неформальности всего населения, кооперация выступает на политическую арену. Это выступление — вынужденное. Политические партии очень слабо еще собрали в себя народные массы. А так как на счету теперь, в критические минуты русской государственности, любая организованная сила, то кооперация не может оказываться «в нетях».

Указанными соображениями решается вопрос о пределе политических выступлений во времени, вопрос, который является у кооператора наряд)' с отмеченным выше вопросом о пределе политических выступлений по своему объему.

Кооперация выступает потому, что в стране нет развитой политической жизни. Ее и не может быть. Долгие годы нужны, чтобы масса могла фактически усвоить и переварить новые политические формы. В нормальное время этот долгий процесс усвоения не гро

зит опасностями стране. Теперь — дело иное. Кооперация должна оставаться на весах политической жизни вплоть до той поры пока не будет разрешена основная задача, ею представленная: во-первых, спасение страны от разгрома или безмерно тяжкого и для нас, и для грядущих поколений мира, и во-вторых, восстановление более или менее нормального гражданского правопорядка в стране.

Как только политическая жизнь выльется в сколько-нибудь нормальные рамки, только фактически создадутся постоянные, прочные и сильные политические организации — кооперация отойдет от чуждой ей сферы политических влияний. Но пока на карту поставлено все будущее России — сделать это она не вправе.

Может возникнуть вопрос: идет ли речь о создании особой кооперативной партии? Именно нет. Против этого необходимо высказаться самым категорическим образом.

Но, во всяком случае, в безумную схватку политических страстей Петрограда кооперация обязана внести отрезвляющее и веское слово.

Приложение 5. Меркулов А. Крещение новой политической силы // Власть народа. № 126. 26.IX.1917.

Избрание делегатов от кооперативной группы демократического совещания в предпарламент можно рассматривать как начало активной политической деятельности кооперативного движения. Она начинает действовать в формах парламентской борьбы хотя бы в учреждении, являющимся лишь суррогатом парламента.

Выступление это находится в полном соответствии с единодушным мнением подавляющей части русской кооперации и определяется теми настроениями, суждениями и решениями, которые представляют итог Чрезвычайного Всероссийского съезда.

Эффект, произведенный выступлением кооперации на демократическом совещании, надо признать весьма значительным и относиться это в равной мере к обеим половинам, на которые раскололось демократическое совещание, а с ним и вся русская демократия.

Несомненно, сильно повлияла тут определенность и решительность позиции, занятой новой политической силой, а с другой стороны — сплоченность и единодушие кооперативной группы, являвшейся в этом отношении почти исключением в разброде мнений, который обозначился на совещании во всех партиях и группах.

Твердо и решительно от имени русского кооперативного движения кооперативная группа заявила о необходимости коалиционного правительства и твердой власти, и выдвинула на первый план задачу спасения страны, перед которой должны отступить все партийные, групповые и классовые притязания. Она определенно встала на государственную точку зрения, противопоставив себя безответственным демагогическим элементам, в безумном ослеплении толкающим страну на путь общего государственного краха.

И вместе с тем кооперативная группа проявила необычайную — особенно для новой политической силы — дисциплину и сплоченность. Ее выступления были всегда единодушны. В ее среде не было того раскола, который делил пополам решительно все совещание. И никакие усилия не могли расколоть кооперативную группу по партиям, хотя в ее среду входили члены разнообразных партий. Единодушно голосовала группа и при решении основного вопроса о коалиционной власти и иных вопросов; категорически отвергла она притязания партий, чтобы при выборах в предпарламент группа разбилась по фракциям. Да и сама делегация в предпарламент решила опять таки отвергнуть домогательства партии остаться единой группой, хотя в нее сразу входят 15 партийных социалистов (из 18).

Раскол произошел, к сожалению, с представителями рабочей кооперации. Но этот раскол имел место еще раньше, на кооперативном съезде. И характерно, что в то время как вся общекооперативная группа была единодушна, сама группа рабочей кооперации внутри себя обнаружила разногласия, и значительная часть рабочей делегации голосовала вместе с общекооперативной группой.

Именно эта уверенность позиции кооперативной группы и ее необычайная сплоченность и импонировали совещанию, в связи с огромной численностью тех образованных кадров населения, на которые опирается кооперация, и от имени которых говорила кооперативная группа.

Немудрено, что выступление кооперации явилось для демагогов полной неожиданностью, вызвало страстные нападки слева — со стороны большевиков и иже с ними. На совещании раздавалось по адресу кооператоров не мало бранных слов: «лавочники», «селедочники», «капустники» — и не хватало только слов непечатных. За совещанием шли и газеты большевистского толка, не исключая даже «Новой Жизни», и целый ряд газет, с нескрываемым раздражением и отчетливым непониманием кооперации и полным

незнакомством ни с историей, ни с современным положением кооперативного движения, пытались затушевать истинное значение выступления кооперации.

Но эта сила и страстность отпора яснее всего говорит о том значении, которое большевистские элементы придают кооперации. Из среды большевиков приходилось слышать досадливые опасения, что «кооперация испортит все дело». Печать применяла всяческие приемы, от «тонкой иронии» до тяжелой артиллерии, палившей обвинениями не более, ни менее, как в корниловщине. Все это совершенно неизбежно. Первые шаги новой политической силы не могут не сопровождаться подобной шумихой со стороны раздраженных противников.

Зато всеобщее сочувствие вызвала позиция кооперации со стороны другой половины совещания, отчетливо понимавшей трагическое положение русского государства и создававшей свою страшную ответственность в это грозное время. Выступление кооперации, как дисциплинированной, сплоченной и занявшей вполне определенную позицию политической силы, несомненно, оказало очень заметное влияние на неоформленные группы и на колеблющиеся элементы, и она стала, пожалуй, в центре намечающегося блока всех здоровых элементов совещания. Здесь сказывается то притягательное влияние, какое всегда оказывает сплоченная и организованная сила.

Вот почему такое всеобщее разочарование вызвало в совещании заявление кооперативной группы перед голосованием формы Церетели о предпарламенте, что группа не закончила обсуждение этого вопроса связанного, несомненно, с некоторым отступлением от наказа, принятого кооперативным съездом, и что если не дано будет время для того, чтобы закончить обсуждение, то группе придется воздержаться от голосования. Несмотря на поздний час, кооператорам дано было время для обсуждения, и тогда после перерыва от имени группы было заявлено, что она будет голосовать с большинством совещания — это вызвало живейшее одобрение.

Итак, кооперация выступила на арену политической борьбы. Совершилось ее крещение как политической силы. Конечно путь этот — опасный для кооперации. Нужна большая осторожность и осмотрительность, чтобы не повредить кооперативному движению.

Но первые шаги кооперации на новом пути были, несомненно, удачны: мы можем быть ими довольны. Кооперация может стать одною из важных и влиятельных сил, способных в своем единении вывести Россию из эпохи расцвета и смуты.

Приложение 6. Меркулов А. Открытое письмо ответственным работникам московского союза // Власть народа. № 130. 1917.

Уважаемые товарищи!

Когда, две недели тому назад, центральные кооперативные учреждения выступили с известной телеграммой Керенскому, Чхеидзе и Авсаркисову, в которой высказалось безусловное убеждение в необходимости коалиционного правительства, вы, группа ответственных работников московского союза потребительных обществ, вынесла на своем собрании резолюцию, осуждавшую образ действий инициаторов телеграммы и указывавшую, что телеграмма «является не голосом рабочей и крестьянской кооперации, а лишь только мнением отдельной группы лиц из числа работников кооперации». Эта резолюция была напечатана в «Известиях Московского СРД» и других газетах.

Теперь, когда закончена первая глава в истории политических выступлений русской кооперации и последняя сыграла существенно важную роль в деле создания коалиционной власти, я считаю долгом, как один из инициаторов телеграммы, ответить на ваше выступление в его основной части, не вдаваясь в подробную его оценку.

Можно быть различных мнений о тех или иных ответственных шагах, предпринимаемых руководящими центрами русской кооперации. Можно решительно оспаривать правильность или целесообразность этих шагов и вести соответствующую борьбу, противопоставляя свое мнение и апеллируя к кооперативному миру.

Но вы не ограничились протестом и выражением своего мнения; накануне Чрезвычайного Всероссийского кооперативного съезда, который одновременно с посылкой телеграммы был созван советом съездов для обсуждения позиции, занятой советом, вы сочли возможным протестовать против лиц, взявших на себя смелость говорить от имени подавляющего большинства кооперативной России.

Какая безграничная смелость нужна, чтобы выступать с подобной самоуверенной оценкой действий выборных органов пяти центральных кооперативных учреждений за несколько дней до съезда!

Но уже не смелость, а только безграничное, для общественного деятеля преступное, легкомыслие могло руководить вами, когда вы позволили себе в той же резолюции употребить выражение

о своем протесте «против фальсификации (курсив мой — A.M.) мнений трудовой кооперативной России»....

Вы могли быть убеждены, что лучше руководящих центров оцениваете мнение кооперативной России. Но, высказывая свой взгляд, бросать выборным центральным органам кооперации, несущим перед нею огромную ответственность, создавшим специальный съезд, который должен вынести оценку действий этих органов, — бросать им обвинение в фальсификации мнения кооперативной России могут только те, для кого свое слово — пустой звук, которым можно швыряться, как ничтожной безделкой.

Неужели вы, в самом деле, не видели возможности того, что ваше обвинение может обратиться против вас самих.

Многие из вас присутствовали на съезде 11-13 сентября. Скажите, не испытывали вы смущения, когда читались телеграмма за телеграммой со всех концов кооперативной России с выражением полной солидарности с позицией совета съездов? Неужели не бросилась вам в лицо краска смущения при воспоминании о своей непростительной опрометчивости, когда становилось все яснее, что «подавляющее большинство кооперативной России», действительно, разделяет мнение совета съездов и центральных учреждений? И почему до настоящего времени, когда оказалось, что русская кооперация с необходимым единодушием высказалась за коалиционную власть, и за вами оказалось большинство рабочей кооперации, значительное меньшинство которой, однако, голосовало с нами, почему до сих пор вы, если только цените свое слово, не взяли своего обвинения обратно? И с чувством глубокого удовлетворения может кооперация сказать вам и Россия: она голосовала вместе со многими, очень многими доблестными гражданами, кто есть гордость русской демократии и поседел в борьбе за свободу...

Я не возвращаю вам обратного тяжелого обвинения в «фальсификации» общественного мнения, ибо с разбором отношусь к приемам идейной борьбы и знаю, что злого умысла у вас не было; но вы сами своим необдуманным выступлением и нанесли себе чувствительный удар.

И для всякого теперь ясно: не вам говорить от имени кооперативной России. Вы утратили понимание живой жизни, тех глубоких процессов, которые переживает страна, а с нею кооперация. Вы — во власти тем глубоко ненормальных и уродливых явлений столичной политической борьбы, которые говорят о полной оторванности крупных центров от подлинных народных масс, и за нестройным шумом столицы, отравленной ядом братоубийственной политической распри, вы не слышите голоса жизни.

Где теперь ваш авторитет, как ответственных работников, к которым прислушивается кооперативная Россия? Вы сами свели его к нулю, ибо нельзя ценить слов тех, кто бросает на ветер слова огромного значения.

Да послужит вам это уроком.

Приложение 7. Резолюция Чрезвычайного кооперативного съезда (6 октября 1917 г.) // Власть народа. № 135. 1917.

Всероссийский кооперативный съезд, всесторонне обсудив вопрос об участии кооперации на выборах в Учредительное собрание, приглашает кооперативные организации принять самое деятельное участие в избирательной кампании, всеми мерами стараясь, чтобы в состав Собрания были введены практические работники, знающие хозяйственные и бытовые условия русской жизни.

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова