Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь

Яков Кротов. Богочеловеческая история.- Вера. Вспомогательные материалы

Катехизис по Бердяеву

Оглавление

Христианство знает тайну сочетанья личного и общественного, аристократического и демократического. Христианство раскрывает абсолютное благородство детей Божьих, и оно обращено ко всякой человеческой душе, ко всему человечеству.

ЛИЧНОСТЬ И ГОСУДАРСТВО

Борьба за духовные ценности есть борьба за верховную ценность человеческой личности, которая есть образ и подобие Божие на земле. Она не может быть превращена в средство и орудие для хозяйст­венного развития, для мощи государства, для национального ве­личия, для социального коллектива и т. л. Человек имеет не­преодолимую склонность к идолотворению и он создает идолы государства, нации, социального коллектива, техники, которым приносит кровавые человеческие жертвы. Дело идет не о том, чтобы отрицать ценность государства, наши, хозяйства, техники и пр., а о том, чтобы признать их ценностями относитель­ными и подчиненными человеку, имеющими не субстанциаль­ное, а функциональное значение.

Живой человек стоит выше государства, общества, на­ции, хозяйства. Все эти ценности допустимы лишь как функ­ции его жизни, как его собственные качественные содержания, которыми он должен овладеть. В нашем греховном мире наи­более ценное вовсе не обладает наибольшейсилой. Скорее на­оборот: наибольшей силой обладает грубая материя, наимень­шей силой обладает Бог. Государство всегда обладает боль­шей силой, чем человеческая личность, но это именно потому, что оно есть ценность меньшая, а не большая. Общество есть очень большой круг, в который личность вставлена, как очень малый круг, и личность представляется подавленной общест­вом и от него зависящей. Но с точки зрения иерархии духов­ных ценностей не личность, а общество есть часть личности, лишь одно из ее содержаний, и глубина личности, заключен­ная в ней духовная бесконечность для общества непроницаема.

В мире еще должна быть совершена великая и небывалая революция — революция во имя человеческой личности. Это и есть вечная христианская революция. И она не только не означает того, что в XIX и XX веке называют «индивидуализмом», но полярно противоположна ему и требует свержения этой лжи. Индивидуализм в хозяйственной жизни как раз и уничтожает личность. Индивидуализм на практике приводит, как это ни парадоксально звучит, к господству целого над частью, к рабству человека, как части.

...

В действительности формальной свободе либерализма, свободе лживой и фиктивной, свободе немногих нужно противополагать реальную свободу, свободу для каждого человека, для каждой человеческой личности, которой должна быть предоставлена реальная возможность осуществлять свою свободу. Так называемому индивидуализму XIX века нужно противопоставить не отрицание личности и не подчинение ее государству и обществу, а именно утверждение личности, каждой человеческой личности, которая раздавлена и нивелирована этой не реальной, фиктивной индивидуалистической системой. Индивидуализм капиталистического общества никогда не утверждал ценности человеческой личности и не защищал ее достоинства, он интересовался не человеком, а «экономическим человеком», потому что «экономический человек» выгоден для экономической экспансии и экономической мощи.

. . .

Для христианского сознания персонализм обязателен уже потому, что человек, личность есть образ и подобие Божие и предназначен для вечной жизни, а не государство, нация, социальный коллектив. Христос страдал и умер на кресте для спасения всякой человеческой личности, а не государства, нации, социальных коллективов, которые Его и распяли. Царство Божие есть общество, но общество персоналистическое, ни в чем не похожее на наши общества, государства и нации.

...

Принцип личности должен быть утвержден, как принцип духовный, христианской, не зависящий от общества и от исключительной связи с организацией общества, не только как граница власти общества над личностью, но как отрицание всех общественных идеологий, которые рассматривают личность, как часть общества. Общество есть часть личности и малая часть. Выше и глубже общества — общение, но общение есть категория духовно-религиозная, а не социологическая, общение есть общение личностей, вошедших в порядок бытия духовного, который и есть истинная Церковь.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова