Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ

в десяти томах

К общему оглавлению

Том III

К оглавлению тома

Глава 1. Развитие феодальных отношений в Китае (III-VIII вв.)

Важнейшим этапом мировой истории было окончательное утверждение в III — IV вв, феодальных отношений в Китае, которое произошло в обстановке глубоких социальных и политических потрясений. Ярким проявлением их было падение Ханьской империи — великой державы китайской древности (В современной китайской исторической науке существуют различные взгляды на время перехода Китая к феодализму. Многие историки считают, что Ханьская империя была уже вполне сложившимся феодальным государством; некоторые учёные придерживаются той концепции, которая изложена в данной главе. Вопрос, несомненно, требует ещё тщательного исследования. Считается бесспорным, однако, что послеханьский период истории Китая являлся временем господства феодального способа производства.). Китай началу III в. Падение Ханьской империи. «Троецарствие»

Ханьская империя являлась одним из крупнейших государств, существовавших на рубеже древнего мира и средневековья. По размерам территории, по количеству населения, по степени централизованности управления, по уровню цивилизации с ней могло быть тогда поставлено рядом только одно государство — Римская империя.

Ханьская империя раскинулась на огромном пространстве от Тихого океана до Средней Азии и от Маньчжурии до Индо-Китая. В её пределах находилась северная часть Корейского полуострова и северо-восточная часть Индо-Китая. По переписи 2 г. до н. э., в стране насчитывалось более 59 млн. человек облагаемого налогом населения. Это был народ древней цивилизации, имевший к III в. н. э. более чем двухтысячелетнюю историю.

Решающую роль в распаде Ханьской империи сыграло мощное народное движение, вошедшее в историю под наименованием восстания «Жёлтых повязок». Возникло это движение в 184 г. в условиях разложения рабовладельческих и развития феодальных отношений — процесса, сопровождавшегося усилением эксплуатации трудящихся и, главное, распространением её на всё большие массы свободных общинников-земледельцев. Поэтому жёлтые повязки — знак принадлежности к восставшим — надели на себя и свободные общинники, и оброчные крестьяне, и рабы, — иначе говоря, все слои угнетённого и эксплуатируемого трудящегося населения.

Правительство и местная знать потопили это восстание в море крови. Но кровавое усмирение не изменило основного результата восстания: оно нанесло решающий удар Ханьской державе, которую подрывала и внутренняя борьба различных клик и групп среди самого господствующего класса. В этом также проявился общий кризис социальной и политической системы империи.

Ханьская империя рухнула, и на ее месте образовались три царства: северное, получившее наименование Вэй, юго-восточное — У, юго-западное — Шу-Хань. Концом империи принято считать 220 г. — когда был низложен последний император ханьского дома, но фактически единство империи исчезло с 192 г., когда три военачальника — Цао Цао, Лю Бэй и Сунь Цюань (Цзянь), будущие правители трёх царств,— поделили между собой территорию страны.

Последствия этих событий для страны, для её населения были огромны. Большое число людей погибло при кровавых расправах с восставшими; много трудящегося населения погибло и во время междоусобных столкновений отдельных групп правящего класса, много жертв унёс голод, бывший следствием не столько стихийных бедствий, сколько этих столкновений; множество земледельческого населения было согнано со своих мест, уходило с земли, спасаясь от насилий.

Необработанных земель стало так много, число земледельцев, оторванных от земли, было столь велико, что Чжун Чжан-тун, один из публицистов конца империи, писал: «В настоящее время у земли нет хозяев, у народа нет постоянного местожительства».

Важнейшим последствием краха Ханьской империи было окончательное утверждение феодализма в Китае (Подробнее о Ханьской империи см. II том 'Всемирной истории'.). Развитие феодальных отношений в III-IV вв. Империя Цзинь

Уже документы времён «Троецарствия» проливают свет на тот путь, по которому пошло в это время развитие феодализма в Китае. В докладе Сыма Лана, одного из министров вэиского правителя Цао Цао, обращалось внимание на наличие большого числа необрабатываемых земель и указывалось на необходимость вернуть на землю крестьян, покинувших свои хозяйства. Сыма Лан при этом уже называл пустовавшую землю — гун тянъ — государственной. Таким образом, речь шла о том, чтобы заселить пустующие земли крестьянами как держателями государственных земельных участков и сделать тем самым этих крестьян зависимыми от государства. Однако это стало осуществляться лишь после нового объединения страны в едином государстве.

Восстановить государственное единство Китая удалось самому сильному из трёх царств — Вэйскому. В 263 г. под ударами вэйских полководцев пало царство Шу-Хань, после чего в 265 г. Сыма Янь, полководец на службе у вэиского правителя, низложил своего государя и провозгласил себя императором. Своей династии он дал наименование Цзинь. Так началась эпоха Цзиньской империи (265—316 гг.). В 280 г. под власть цзиньского дома подпало и царство У.

В восстановленной империи процесс развития феодальных отношений получил отражение и в области законодательства. При первом императоре Цзиньской династии — Сына Яне (У-ди, 265—290)(Сыма Янь - собственное имя; У-ди - посмертное имя, которым в китайской средневековой историографии обозначаются императоры.) — был издан закон о государственных наделах, согласно которому крестьяне должны были получать наделы двух видов: один — для собственного пользования, другой — для обработки в пользу государства. Держатели наделов были обязаны вносить налог и с участка, предоставленного в их собственное пользование. Этот налог вносился продукцией сельскохозяйственного промысла, главным образом, по-видимому, шёлком — как в виде готовой ткани, так и в виде сырья. Кроме того, держатели наделов привлекались к работам общественного значения — по поддержанию, ремонту и проведению оросительных сооружений, по осушению почвы, по борьбе с разливами рек, по разного рода постройкам (так называемая «трудовая повинность»).

Законодательные постановления проливают, таким образом, свет на пути утверждения в Китае государственной собственности на землю. Отработочная рента на государственных полях удержалась недолго: в начале IV в. она была заменена продуктовым налогом, что определяло возможность дальнейшего развития хозяйства относительно самостоятельного крестьянина.

Утверждение в Китае государственной феодальной собственности на землю обусловливалось прежде всего необходимостью известной централизации общественных работ — по оросительной сети, по борьбе с разливами рек, по строительству оборонительных сооружений. О масштабе строительства оборонительных сооружений красноречиво говорят мощные стены вокруг многих китайских городов-крепостей (чэн), которые сохранились до наших дней. Наглядно свидетельствует об этом и Великая Китайская стена.

Утверждению государственной формы феодальной земельной собственности именно в это время (во второй половине III — начале IV в.) содействовала общая обстановка в стране: разруха, заброшенность земель и недостаток рабочих рук. В этих условиях государство стремилось прикрепить крестьян к земле, но в такой форме, которая не мешала бы их хозяйственной инициативе и даже оставляла бы у них иллюзию самостоятельности. Система государственных земельных наделов в соединении с продуктовой рентой и была такой формой (Государственная собственность на землю существовала в Китае и раньше. Так, она имела место в Ханьской империи, но не стала там господствующей и преобладающей формой собственности.).

При этом наряду с феодальной государственной собственностью на землю в Китае существовали и земельные владения отдельных феодалов.

Весь процесс становления государственной феодальной земельной собственности развёртывался в обстановке сопротивления со стороны трудящегося населения, не прекращавшейся междоусобной борьбы среди правящего класса и усилившихся набегов кочевников. В разных частях страны происходили вспышки крестьянских восстаний, особенно сильные в провинциях Шаньси и Сычуань. Местные правители — члены цзиньского императорского дома, которым Сыма Янь вынужден был предоставить в управление отдельные части страны, немедленно же после его смерти (в 290 г.) начали борьбу между собой. Междоусобица, продолжавшаяся 16 лет и вошедшая в историю под названием «Смуты восьми князей», крайне ослабила силы империи, что дало возможность кочевникам, жившим на северо-восточных и северо-западных границах Китая, усилить свой натиск. Кочевые племена Северо-Восточной и Центральной Азии

На обширном пространстве от Великой Китайской стены и границ Кореи на востоке до Алтайских гор и степей нынешнего Казахстана на западе, от окраин лесной полосы Забайкалья и Южной Сибири на севере до Тибетского нагорья на юге с давних пор обитали кочевые и полукочевые племена разного происхождения, говорившие на языках, которые принадлежали к четырём лингвистическим системам — тюркской, монгольской, тунгусо-маньчжурской и тибето-тангутской.

Кочевник с конём. Из погребения около Дуньхуана. VII-X вв. Терракота с раскраской

Кочевники не знали стойлового содержания скота и заготовки корма для скота впрок, не знали и травосеяния. Стада постоянно перегонялись с места на место в пределах зимних и летних пастбищ. Основным средством производства кочевников были земли (пастбища). Важным средством производства и основной формой их общественного богатства являлся скот — овцы, козы, лошади, в меньшей степени — крупный рогатый скот и верблюды.

В рассматриваемый период среди кочевых племён Северо-Восточной и Центральной Азии происходил распад общинно-родового строя и процесс классообразования. Процесс этот скудно освещён источниками, поскольку у кочевых племён своей письменности не было или она существовала лишь в зачатке.

В связи с этим, а также из-за недостаточной ещё изученности ранней истории кочевых народов нельзя с уверенностью сказать, были ли первые классовые общества у кочевников Северо-Восточной и Центральной Азии рабовладельческими или раннефеодальными. Несомненно лишь, что развивались эти классовые общества медленно, сохраняя многочисленные пережитки родового строя и племенную организацию. Несомненно и то, что внутри племён в это время выделялась уже знать. Она видела источник дохода в грабительских войнах с соседними племенами и племенными союзами, а также в набегах на земледельческие культурные страны: Китай, Восточный Туркестан (ныне Синьцзян), Среднюю Азию и т. д.

Конница кочевников обладала огромной подвижностью и могла, быстро сосредоточив силы для нападения, неожиданно вторгаться далеко в глубь территории земледельческих стран с целью захвата военной добычи. Вот почему оседлые народы строили для защиты от кочевников длинные стены. Крупнейшее из таких сооружений — Великая Китайская стена. Эти стены были вполне эффективным средством защиты против мелких набегов кочевников, но против больших вторжений, организованных крупными племенными союзами, такие стены служить непреодолимой преградой, разумеется, не могли.

В IV в. наиболее сильными из племён, обитавших на северной и западной границах Китая, были гунны (Гунны ("хунну" в китайских источниках) ещё в I в. до н. э. разделились на две большие ветви. Одни из них ушли на запал (о западных гуннах см. в главе V настоящего тома), а другие остались на границах Северного Китая.), тибето-тангуты и сяньбийцы. Именно эти племена и стали вторгаться в Китай(Вопрос об этническом происхождении этих племён наукой окончательно не решён. Например, гуннов одни исследователи относят к племенам монгольского этнического корня, другие - к тюркам; сяньбийцев относят и к маньчжуро-тунгусской группе и к монгольской и т. д.). Вторжение гуннов и распад Цзиньской империи

В середине I в, н. э. гунны, и раньше не раз вторгавшиеся в пределы Китая, перешли Великую Китайскую стену и поселились в пределах империи. Местом их поселения стал Ордосский край, т. е. часть позднейшей Внутренней Монголии, а также часть нынешней провинции Шаньси. Живя долгое время бок о бок с китайцами, они восприняли многое от их цивилизации. Племенная знать гуннов слилась с китайской знатью и даже сменила свои родовые имена на китайские.

В 304 г. гунны образовали в Северном Китае своё государство и захватили в дальнейшем значительную часть территории Китая. В 316 г. в руки гуннов перешла столица империи — Чанъань (Чанань).

Большая часть цзиньской знати при первых же признаках опасности бежала на юг, за реку Янцзы — тогда почти непреодолимый рубеж для конницы кочевников. Бежала туда и некоторая часть земледельческого населения. Китайская историография именует Цзиньскую империю, сохранившуюся только в южной части страны, с 317 г. по 420 г. — пока на троне ещё держалась династия Цзинь — Восточно-Цзиньской. Владычество гуннских завоевателей продолжалось в Северном Китае менее полувека. В 351 г. под ударами сяньбийцев гуннское царство, называемое в китайской историографии Хоу-Чжар, пало.

Первоначальным местом расселения сяньбийцев был район реки Ширамурен в Южной Маньчжурии, а также самая северная часть Корейского полуострова и северная часть нынешней китайской провинции Хэбэй. В первой половине IV в. у них образовался сильный племенной союз под главенством рода муюн (баян). Отсюда и название этого союза — муюн.

В 351 г. сяньбийцы вторглись во владения гуннов. Гунны были разгромлены, и сяньбийцы основали «государство Цянь-Янь», как называет их владения cpeдневековая китайская историография. Однако власть сяньбийцев оказалась очень непрочной: в 370 г. она пала под ударами тибето-тангутов.

Племена, говорившие на тибето-тангутском языке, обитали в западной части Северного Китая и сначала подчинялись гуннам. Воспользовавшись борьбой гуннов с сяньбийцами, тибето-тангутские племена образовали в 351 г. на территории нынешних китайских провинций Хэнань и Шаньси своё государство, вошедшее в историю под китайским наименованием Цянь-Цинь. К 370 г. тибето-тангутским племенам удалось подчинить себе все племена, обитавшие тогда в Северном, Северо-Западном и Западном Китае.

Завоевательные устремления тибето-тангутской знати этим, однако, не были удовлетворены. Она попыталась распространить своё господство и на Южный Китай. Но в битве при Фэйшуй (383 г.) сравнительно небольшое войско империи разбило огромную соединённую армию тибето-тангутов, сяньбийцев и гуннов. Могуществр государства Цянь-Цинь было подорвано. В нём усилились и внутренние распри. К концу IV в. оно прекратило своё существование.

После этого в течение более полувека север Китая был ареной непрерывных войн, которые велись кочевыми племенами. Образование Северо-Вэйского государства. Жужане

В 386 г. произошло объединение сяньбийских племён под властью верховного вождя из рода Тоба (Тобар), которого китайская историография называет Тоба Гуй. В китайской историографии это сяньбийское государство именуется Хоу-Вэй, т. е. Второе Вайское царство, или Бэй-Вэй, т. е. Северо-Вэйское. Преемники Тоба Гуя продолжали завоевания, и в 439 г. объединение всего Северного и Северо-Западного, Китая под властью сяньбийцев было закончено. Сяньбийцам пришлось, однако, выдержать упорную борьбу с другими кочевниками, особенно с жужанями.

Под именем жужаней (жоужаней, жуань-жуаней) известны кочевники, обитавшие на территории позднейшей Монголии во второй половине IV в. и в начале V в. и завладевшие обширным пространством от гор Тянь-Шаня и Карашара (в современном, Синьцзяне) на западе до Великой Китайской стены и Хинганского хребта на востоке. По мнению большинства исследователей, основные племена жужаней были монголо-язычны, но они подчинили себе и ряд тюркских племён. У жужаней, по-видимому, происходил процесс классообразования, но, насколько далеко он продвинулся и превратился ли позднее их племенной союз в государство, остаётся пока не выясненным. Несомненно лишь, что жужаньское объединение в V в. было более сплочённым, нежели прежние объединения кочевников.

Глава жужаней принял титул кагана. Титул этот — тюркского или монгольского происхождения, им именовался независимый государь. В военном отношении жужане представляли грозную силу. Они часто производили набеги на Китай.

Бурлаки. Стенная роспись в пещерном монастыре в Дуньхуане. VII-VIII вв.

Борьба сяньбийцев с жужанями продолжалась более полувека. Лишь в 449 г. жужане были оттеснены от границ владений сяньбийцев и обессилены настолько, что оказались уже не в состоянии продолжать свои набеги. С VI в. жужаньское объединение стало ещё больше слабеть вследствие внутренних междоусобий и отпадения ряда подвластных племён. В 552 г. жужаней разгромили алтайские тюрки, жужаньский каган Анахуань был убит, а к 555 г. тюрки захватили все владения жужаней.

Часть жужаней, до 30 тыс. шатров (вероятно, около 130 тыс человек), не желая подчиняться алтайским тюркам, откочевала на запад, где жужане стали известны под именем аваров («обры» в славянских летописях). Уже в 557 г. авары появились на среднем течении Дуная, в степях нынешней Венгрии, а к 56S г. здесь образовался аварский каганат, просуществовавший до начала IX в. Авары постоянно производили набеги на Византию, на земли славян и других соседних стран.

После оттеснения жужаней под властью сяньбийцев оказалась территория, простиравшаяся на западе до современной Ферганы, а на востоке — до границ Корейского полуострова.

Это государство просуществовало почти 200 лет, с 386 по 584 г., в последние 30 лет оно состояло из двух частей — Бэй-Ци и Бэй-Чжоу и очень скоро перестало быть сяньбийским, так как не только верхушка, но и вся масса племени быстро слилась с местным китайским населением. С 495 г. столицей государства стал город Лоян, старая столица Ханьской империи.

В этом Северо-Вэйском государстве и развилась та форма феодального землевладения и землепользования, которая начала устанавливаться во времена Цзинь (первая половина IV в ). В законодательстве такой аграрный строй получил наименование цзюнь-тянь (буквально «равные поля»). Под этим наименованием разумелась государственная надельная система. Надельная система

Об основных чертах северовэйской надельной системы можно судить по аграрным законам того времени. Земля считалась собственностью государства, т. е. всего класса феодалов в целом, и находилась в распоряжении правительства. Правитель государства рассматривался как верховный носитель этой государственной собственности на землю.

Земля предоставлялась населению в порядке государственных наделов, которые были трёх видов: пахотные, промысловые и усадебные. Первые предназначались для посева зерновых культур, главным образом проса; вторые состояли из участков, предназначенных для разведения промысловых культур, прежде всего тутовника и конопли. На усадебных наделах находились жилые и хозяйственные постройки.

Пахотные наделы были подушными, т. е. отводились по числу душ трудоспособного населения. Размер промысловых и усадебных наделов определялся также по числу душ, но эти наделы отводились на двор в целом. В связи с этим пахотный надел подлежал возвращению в казну в случав смерти трудоспособного держателя земли или по достижении им преклонного возраста, промысловые же и усадебные наделы отходили в казну только в случае исчезновения всех трудоспособных членов двора. Полный надел получали только мужчины; женщинам наделы предоставлялись в половинном размере.

Если хозяин двора имел рабов, ему предоставлялись наделы и на рабов, но тоже в половинном размере по сравнению с наделом свободных мужчин. Владельцам рабочего скота дополнительные участки давались в зависимости от числа голов скота.

Держатели наделов должны были платить земельный и промысловый налоги. И тот и другой вносился натурой: земельный налог, т. е. налог с пахотных участков, — зерном; промысловый налог, т. е. налог с промысловых участков, — готовыми тканями и сырьём. Налоги исчислялись не с площади и не с продукции, а с души. Кроме двух этих видов налога, на держателей наделов была возложена трудовая повинность. К повийностям относилось и отбывание воинской службы.

Надельная система вызвала к жизни и соответствующую административную организацию. Каждые пять соседних дворов — пятидворье — составляли низшее звено в системе организации сельского населения. Средним звеном являлось объединение из пяти таких первичных звеньев; оно охватывало, следовательно, 25 дворов. Высшее звено составляло объединение из пяти средних звеньев, оно охватывало 125 дворов. Во главе каждой из этих административных единиц стоял старшина — из числа членов данного объединения. На его обязанности лежало не только общее управление делами своего объединения, но и раздача наделов, когда это требовалось, а также отобрание наделов в казну в случае смерти держателя или при совершении им преступления и т. п., сбор налогов, привлечение населения к отбыванию трудовой повинности и, наконец, наблюдение за выполнением держателями наделов их обязанностей по обработке предоставленных им участков. Об этих обязанностях красноречиво говорят слова закона о надельном землепользовании, изданного в 485 г.: «Не разрешается уклоняться от работы и предаваться безделью. Там, где земли достаточно, переходить без достаточных оснований в другое место не разрешается». Это означало законодательное закрепление держателей наделов за обрабатываемой ими при помощи своих орудий землёй, объявленной собственностью государства.

Однако наряду с государственной феодальной собственностью, как уже отмечалось, существовала и другая форма феодальной собственности на землю — владения отдельных феодалов. Такие владения также считались наделами. Это означало, что земельная собственность отдельных феодалов была условной, ограниченной общими рамками государственной собственности на землю, являвшейся основной и господствующей. Из законодательства, относящегося к надельной системе, видно, что степень такой условности владения была различной. Наиболее ограниченной являлась собственность на землю, выраженная в форме «должностного надела».

Надельная система была связана с определённой организацией управления. Государство распределяло наделы, следило за их обработкой, взимало налоги, отбирало участки в случае уменьшения числа держателей. Для всего этого требовался большой разветвлённый аппарат управления. Служба в этом аппарате давала право на «должностной надел», означала передачу в распоряжение должностных лиц феодального государства участков, обрабатываемых крестьянами. Налоги с таких участков поступали уже не в казну, а в распоряжение данного должностного лица. Условность владения «должностными наделами» состояла в том, что владелец терял такой надел вместе с лишением должности и получал другой надел в связи с изменением места службы. От должности зависел и размер надела. Кроме того, при пользовании «должностным наделом» его владелец не имел права распоряжаться им — отчуждать или передавать его по наследству.

Менее ограниченной была собственность отдельных феодалов в тех случаях, когда они владели землёй на началах «пожалования». Поскольку такой «жалованный надел» предоставлялся в порядке особого акта верховной власти, постольку последняя всегда могла этот надел отнять. Однако право пользования таким наделом передавалось по наследству, и потому владение им являлось более полным.

Совершенно неограниченным было владение землями, находившимися в руках феодальной знати. Представители этой знати носили различные титулы, и их земли назывались «наделами, присвоенными по титулу».

Следует отметить и ещё одну категорию феодальных земель — земельные владения монастырей. Эти владения составлялись из участков, предоставленных монастырям в соответствии с надельной системой, а также из земельных пожалований императоров. Монастырские земли не подлежали государственному обложению, к ним причислялись и участки надельного крестьянства, отдававшегося под покровительство монастырей ради избавления от увеличивавшихся государственных налогов и от поборов со стороны правительственных чиновников.

Таким образом, для надельной системы характерным являлось существование крестьянской общины с наследственным землепользованием крестьянства, фактически прикреплённого к земле, и землевладение отдельных феодалов при господстве государственной феодальной собственности на землю. Экономическим условием существования этой системы было соединение ремесла и земледелия в рамках общины, что обусловливало натуральный характер хозяйства и относительно медленный рост имущественного неравенства в общине.

В то же время надельная система в известной степени способствовала развитию производительных сил. Источники свидетельствуют об улучшении техники обработки земли, усовершенствовании оросительной системы. Получали всё более широкое распространение новые сельскохозяйственные культуры (чай, сахарный тростник, хлопок и т. д.). Одним из проявлений экономического подъёма было возрастание хозяйственной самостоятельности отдельного крестьянского двора.

Как сказано выше, участки отводились не только по числу свободных земледельцев, но и по числу рабов. Этот порядок указывает на то, что рабство в Китае продолжало ещё сохраняться и играло некоторую роль в хозяйстве. Однако число рабов было, по-видимому, невелико. Основным производителем в Китае в это время был обременённый феодальным тяглом крестьянин. Южный Китай в IV—VI вв. Восстановление государственного единства и экономический подъём в стране

Завоевание в 316 г. северной половины Китая кочевниками двояким образом отразилось на судьбе южной части страны — за рекой Янцзы. Переход большого количества убегавшего от завоевателей населения за Янцзы привёл к освоению китайцами новых площадей в районах, удалённых от исконных центров страны. Вместе с тем бегство на юг старой знати способствовало развитию там крупного феодального землевладения. Феодальная знать целиком овладела и аппаратом управления.

Что касается крестьянского землепользования, то и в этой части Китая постепенно установился надельный строй, причём в форме, близкой к северовэйской. Об этом свидетельствует ряд законодательных актов, относящихся к IV в. Важнейшее, что зафиксировано в данных актах,— это отказ государства от взимания отработочной ренты и переход к налогу зерном. Указанный факт отражён в постановлениях Чэн-ди (326—342). Существенным представляется и то, что налог сначала исчислялся с земельной площади, а в дальнейшем (с конца IV в.) стал взиматься подушный налог.

В 420 г. цзиньский императорский дом в Южном Китае был свергнут и власть в государстве стала переходить к различным представителям знатных родов, сменявшим друг друга и дававшим новое наименование стране — по имени своей династии: Суп (420—479 гг.), Ци (479—502 гг.), Лян (502—557 гг.) и Чэнь (557—589 гг.).

Восстановителем государственного единства Китая оказался Север. В 581 г. престол бывшего Северо-Вэйского государства, — в это время называвшегося Северо-Чжоуским, — перешёл в руки одного из полководцев — Ян Цзяня. Восстановленная вслед за этим империя (589 г.) стала именоваться Суйской — по имени Суй, как назвал свою династию Ян Цзянь (Вэнь-ди, 581—605).

Восстановление государственного единства Китая имело большое значение в истории китайского народа. В конце V и начале VI в. надельная система утвердилась на всей территории Китая, способствуя в свою очередь укреплению его единства и централизации управления. Единство страны было связано и с расширением экономических связей между её отдельными районами. Усилило эти связи при Ян Гуане (Ян-ди, 605—617) — втором и последнем императоре Суйской династии — строительство Великого канала — грандиозного для тех времён сооружения протяжением свыше 1000 км, соединившего бассейны двух великих рек страны — Хуанхэ и Янцзы. Основу экономического подъёма составляло дальнейшее развитие производительных сил в сельском хозяйстве: распространение грядкового полеводства, улучшение системы полива в связи с изобретением механизма для подачи воды на поля — колеса с глиняными кувшинами, подававшими воду в трубы, значительное расширение площади орошаемых земель и т. д. Разведение лубяного шелкопряда двинуло вперёд шелководство. При этом общая площадь обрабатываемой земли непрерывно росла. Так, в 589 г., по сообщению историка Ду Ю (735—812), площадь обрабатываемой земли исчислялась в 19 404 267 цин, в конце же правления суйского дома эта цифра возросла до 55 854 040 цин.

Экономическому подъёму способствовало также и то обстоятельство, что промысловые наделы, т. е. участки, предназначенные для разведения промышленных культур — тутовника и конопли, были объявлены находящимися в «вечном» пользовании. В такое же «вечное» пользование отходили и участки поднятой нови. Предоставление в фактическую собственность таких участков усиливало заинтересованность крестьян в улучшении ведения хозяйства, разработке нови, разведении технических культур и открывало доступ к приобретению земель. По закону этот доступ был открыт для всех, но этим могло воспользоваться сравнительно небольшое количество крестьян. Основная масса крестьянства продолжала сильно страдать от многочисленных государственных поборов. Неизмеримо больше возможностей для присвоения земли было, разумеется, у господствующего класса, который мог привлечь для разработки нови обедневших крестьян, предоставляя им эти участки в аренду на кабальных условиях.

Суйская династия находилась у власти в Китае недолго, около 30 лет. В 617 г. Ян Гуан (Ян-ди) был свергнут одним из своих военачальников — Ли Юанем, который в 618 г. объявил себя императором. Новая династия получила название Тан.

Своим успехом Ли Юань (Гаоцзу, 618—627) был обязан главным образом тому, что непомерные и непрерывные поборы с крестьян, практиковавшиеся императорами суйского дома, которые нуждались в огромных средствах для завоевательных походов, возведения дворцов и постройки Великого канала, вызывали активное сопротивление крестьян. С начала VII в. повсюду вспыхивали восстания, которые ослабляли власть суйских императоров. Наиболее крупными были восстание в провинции Хэнань, руководимое Ли Ми, и восстание в провинции Хэбэй, во главе которого стоял Доу Цзянь-дэ. Культура Китая в III—VI вв.

Завоевание северной части Китая кочевниками не прервало общего развития китайской культуры. Сами завоеватели восприняли китайский язык, китайские имена, обычаи, просвещение и в конце концов слились с китайским населением. Правда, литература в этот период в северной части Китая не получила серьёзного развития, но живопись и ваяние там процветали. Расцвет этих видов искусства на севере был связан в известной мере с буддизмом: в буддийских храмах помещались статуи различных божеств и святых. Сохранилась стенопись «пещер тысячи будд» — знаменитого пещерного буддийского монастыря в Дуньхуане, на крайнем западе нынешней провинции Ганьсу (начало постройки—IV в.). Наряду с картинами, посвящёнными буддийским религиозным сюжетам, тогда же начали появляться и картины на сюжеты из народной жизни, но эта линия живописи получила развитие лишь позднее.

Высокого расцвета достигла культура Южного Китая. Сохранилось довольно много народных песен, причём некоторые из них восходят к ещё более раннему времени. Из литературных произведений господствующего класса следует отметить «Антологию литературы» («Вэпь сюань»), составленную около 530 г. кружком придворных литераторов во главе с принцем лянского дома Сяо Туном. В неё входят различные произведения в стихах и прозе на философские и исторические темы, надгробные слова, послания и письма. Повествовательные литературные произведения в этой антологии вовсе отсутствуют. Главным в литературном произведении придворные литераторы считали мастерство словесной формы.

Стенная роспись в пещерном монастыре в Дуньхуане. VII-X вв.

Иную линию в литературе представляла поэзия Тао Цяня — одного из великих поэтов Китая. Тао Цянь (365—427) был мелким землевладельцем. Но он ушёл из деревни в город и стал чиновником. Однако очень скоро, как писал сам Тао Цянь, он почувствовал, что не его удел «ради пяти мерок риса гнуть спину перед властями». Поэтому он вернулся к себе в деревню. Тао Цянь стал поэтом, воспевавшим крестьянскую жизнь и вместе с тем с гневом и с горечью обличавшим пороки правителей. Замечательна его поэма в прозе «Домой!», в которой Тао Цянь выразил свою любовь к родным полям.

Там же, на юге Китая, развивалась и живопись. Этим китайский народ обязан своему великому художнику Гу Кай-чжи (конец IV — начало V в.), в картинах которого отражалась живая действительность того времени. К сожалению, из его художественного наследства сохранилось лишь очень немногое. Тогда же превратилась в искусство и иероглифическая каллиграфия, став важнейшим видом графики. Её расцвет связан с именем Ван Си-чжи (307—365), ставшим для последующих поколений «богом каллиграфии». До нас дошли также прекрасные образцы керамики, погребальных изображений и барельефов, являющиеся творениями народных мастеров. Даосизм и буддизм

Период распада Китая на две части (IV—VI вв.) ознаменовался в области религии широким распространением даосизма и буддизма. Даосизм ( Дао — обозначение основного понятия даоской философии, буквально «путь», начало бытия. См. II том «Всемирной истории», гл. XIV и XVI.) стал мощным идеологическим течением ещё во времена Ханьской империи и в качестве верований, широко распространённых в народе, и в качестве одного из философских направлений, имевшего приверженцев в правящем классе и возникшего в этой среде. Как религия, восходящая к примитивным верованиям глубокой древности, к временам первобытно-общинного строя, даосизм выражался в вере в сверхъестественные силы и в возможность магического использования этих сил для достижения земных благ — здоровья, долголетия, богатства. Различные секты даосизма нередко превращались в объединения трудящихся, которые боролись против своих угнетателей. С даоскими сектами часто были связаны крупнейшие движения народных масс. Что касается философского даосизма, центральной идеей которого было «опрощение» и слияние человека с природой, то он стал идеологической формой некоторых оппозиционных движений, возникавших в среде оттеснённых от власти групп господствующего класса.

Но даосизму скоро пришлось столкнуться с новой религией — буддизмом, который стал проникать в Китай из Средней Азии ещё во времена Ханьской империи. В первое время он распространялся слабо, но в VI в. на китайский язык была переведена значительная часть буддийского канона, в стране возникло много монастырей, храмов и появилась целая армия духовенства. Буддизм быстро усваивался господствующим классом.

В противоположность даосизму с его местными культами и с отсутствием единого учения буддизм был религией, основывавшейся как на единстве догматов, так и на единстве церковной организации. Правящая верхушка нашла в буддизме дополнительное орудие в борьбе за преодоление центробежных тенденций и укрепление общегосударственной власти. Авторитарный характер буддийского вероучения, построенного на вере в абсолютное значение «божественной» силы, отвечал непосредственным интересам господствующего класса. Народную массу буддизм стремился привлечь проповедью о загробном рае и о возможности силой веры достигать желаемого, в том числе и мирских благ. Буддизм в руках китайских феодалов стал могущественным идеологическим орудием господства над эксплуатируемыми народными массами. Тюрки и их общественный строй

Со второй половины VI в. главную опасность извне для империи представляла могущественная тюркская держава. Борьба с тюрками продолжалась более столетия и потребовала от империи большого напряжения сил.

В середине VI в. в районе Алтайских гор и в степях Семиречья, на границе с более высокими по своей культуре народами Средней Азии, образовался новый союз кочевых племен, в который вошли племена, говорившие на языках тюркской системы (гунны, гаогюйцы — предки уйгуров и др.). Этот союз племён известен под общим названием «тюрки». Термин «тюрки» («тукюэ» — в китайских источниках) позднее приобрёл этническое значение ( Возможно, что слово «тюрки» происходит от названия одного из племён, входпвших в этот союз; китайская транскрипция этого названия при учёте её приёмов и китайского произношения тoгo времени позволяет читать это название как «тюрк».).

Новый союз племён образовал мощную державу, центром которой вначале были кочевья Алтая. Державу эту принято называть Тюркским каганатом. Тюрки, разгромив кочевников жужаней, захватили обширные пространства Центральной Азии вплоть до Жёлтого моря. Китай был вынужден выплачивать тюркскому кагану дань шёлковыми тканями (до 100 тыс. кусков ежегодно).

Между 563 и 567 г. тюркские отряды двинулись в междуречье рек Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи и нанесли решительное поражение племенам, господствовавшим в этой части Средней Азии и называвшимся эфталитами. Эфталиты были разгромлены, и тюрки стали осуществлять верховную власть над Согдом и другими областями Средней Азии. В источниках отмечены набеги тюрок (в 70-х годах VI в.) на поселения и города в районе Керченского пролива, в районе реки Гурган (Гюрген) к юго-востоку от Каспийского моря, а также и в областях, близких к Корее.

Верховным государем тюрок был каган. Его ближайший родственник носил титул ябгу («джабгу») и управлял Средней Азией и западными областями. Тюркские ябгу мало вмешивались во внутренние дела местных среднеазиатских княжеств. Они получали дань и брали пошлины с транзитной торговли согдийских купцов, особенно с торговли китайским шёлком-сырцом и шёлковыми тканями. Основным занятием тюрок были кочевое скотоводство и охота. Пищей служили мясо, молоко, кумыс и другие молочные продукты. Жили тюрки в войлочных юртах, при перекочёвках передвигались верхом на конях, а юрты и предметы быта перевозили на телегах.

К VI в. тюрки уже прошли стадию первобытно-общинных отношений. В их обществе интенсивно шёл процесс классообразования. Богатство правящей верхушки складывалось на базе собственности на землю (пастбища), скот и рабов. Знать владела большими стадами и эксплуатировала рабов — пленников из Китая, Средней Азии и т. д. — в качестве пастухов и домашних ремесленников. Кочевая тюркская знать была опорой кагана, ябгу и каганского рода. Члены последнего носили титул тезин — князь. Каганат распадался на уделы, во главе которых и стояли тегины, причём наследование шло от старшего брата к младшему, а со смертью последнего — к сыну старшего брата. Родо-племенная знать состояла из глав отдельных племён и родов, носивших различные титулы — бегов, буюруков и т. д. Верхи знати собирались на курултай — род совещательного совета при кагане.

Основная масса свободных кочевников именовалась будун («народ») или кара будун («чёрный народ»). Напротив, каганский род и знать именовались кок («голубые»). Развитие классовых противоречий в тюркском обществе выявилось в большом движении кочевой бедноты, известном под именем восстания Абруя (583—586 гг.). В то же время у тюрок сохранилось родовое и племенное деление, ополчения строились по родо-племенному признаку. Все свободные мужчины считались воинами. Тюрки были вооружены луками, стрелами, копьями, кривыми саблями и боевыми топориками. Но они знали уже кольчуги и шлемы.

Тюрки поклонялись духам, олицетворявшим силы природы. Самым могущественным у них считался «дух синего (или голубого) неба» (кок тенгри). Почитались духи земли, воды, а также и предки. Духам тюрки делали жертвоприношения, закалывая овец и лошадей.

Раньше, чем у других кочевников, у тюрок появилась письменность (так называемая руническая, т. е. в виде особых условных знаков). Наиболее ранние памятники древнетюркской письменности относятся к VII и VIII вв. н. э. Они найдены на реке Енисее и в Монголии в долине реки Орхона, отсюда и её название — орхоно-енисейская письменность. Надписи, найденные в районе Енисея, сделаны на камне 0 носят характер эпитафий. Надписи, найденные в Монголии, также сделаны на камне и содержат иногда целые рассказы о крупных политических событиях. Таков памятник в честь Кюль-тегина (умер в 732 г.). Наряду с известиями китайских авторов орхонские надписи служат главным источником для изучения общественного строя тюрок Центральной Азии VI—VIII вв.

После 588 г. Тюркский каганат распался на два: Восточный каганат в Монголии и Западный — в Восточном Туркестане и Семиречье. Борьба Ханской империи с тюрками и расширение её территории

Возникновение тюркской державы создало серьёзную угрозу для пограничных областей Китайской империи и поставило под контроль тюрок давние торговые пути, идущие из Китая в страны Средней Азии, а через них в Переднюю Азию и Северо-Западную Индию. Танские правители стремились ослабить тюрок и прямыми военными ударами, и натравливанием на них их соседей, и путем использования постоянных распрей внутри самого каганата.

Эта длительная борьба кончилась гибелью тюркской державы: в 629 г. перестал существовать Восточнотюркский каганат. Часть его территории попала под контроль империи. В 80-х годах VII в. восточным тюркам удалось, однако, оттеснить китайцев из своих районов и восстановить каганат. Этот второй Восточнотюркский каганат просуществовал до 744 г., когда борьба с уйгурами и киргизами привела к его распаду. В 657 г. перестал существовать Западнотюркский каганат, и его основная территория (район к северу от Тянь-Шаня) перешла под власть Китая. Вскоре к империи отошли и земли к югу от Тянь-Шаня. После ликвидации тюркской угрозы укрепилась власть империи и в районе нынешнего Циньхая — к северу от Тибета, где обитали тогонцы, а к югу от них — тангуты. Тем самым границы империи достигли Тибета.

Завоевательную политику танское правительство вело и далеко на западе Азии. Наиболее сильным государством там был Иран, управляемый династией Сасанидов. Но в 30—40-х годах VII в. Сасанидское государство пало под ударами арабов. Это произошло как раз в те годы, когда второй танский император — Ли Ши-минь (Тайцзун, 627—649) путём завоевательных походов и дипломатии расширял пределы империи в Средней Азии. Арабское завоевание Ирана поставило лицом к лицу две могущественные державы средневекового Востока — Халифат и Танскую империю. В 751 г. в битве при реке Талассе китайпы остановили дальнейшее продвижение арабов на Восток. Через некоторое время между Халифатом и Танской империей установились мирные отношения и началась оживлённая торговля.

На юго-востоке Азии империя присоединила к своим владениям северо-восточную часть полуострова Индо-Китай, из которой была образована пограничная провинция с центром в городе Цзяочжи, в районе нынешнего Ханоя. Империя вела завоевательную политику и на северо-востоке. Танские правители вмешались в борьбу, которую вели тогда между собой Силла, Когурё и Пэкче — три государства, расположенные на Корейском полуострове. Начались длительные столкновения, которые закончились в 668 г. разгромом Когурё и временным присоединением этого северного корейского государства к Танской империи. Таким образом, к началу VIII в. Китайская империя превратилась в одно из самых обширных и могущественных государств средневековья. Организация управления в Тайской империи. Сословия

Административный аппарат Танской империи был построен на принципе централизации управления и подчинения его низших звеньев высшим. Высшими правительственными органами являлись «три палаты» (санъ шэн) — административная палата, палата императорских эдиктов и палата правительственных указов.

Во главе первой налаты стоял её управляющий, бывший вместе с тем первым министром империи. У него были два помощника — старший («левый») и младший («правый»). Эта верховная коллегия пополнялась двумя государственными секретарями, управлявшими двумя группами министерств, в каждой из которых имелось по три министерства: министерство чинов, ведавшее назначениями и наградами должностных лиц; министерство двора, ведавшее всем, что касалось наделов; министерство церемоний, культов и обрядов; министерства военных дел, юстиции и общественных работ. Все эти учреждения составляли центральный правительственный аппарат, в подчинении которого находился обширный аппарат на местах. Должностные лица этих учреждений составляли «гражданские чины» (вэньгуань) государства.

В административном отношении страна была разделена на области, округа, уезды, волости и деревни. Самым низшим звеном управления было «пятидворье» — объединение пяти соседних дворов. Староста пятидворья отвечал за обработку земли, собирал налоги, направлял крестьян на отбывание трудовой повинности, следил за тем, чтобы не было беглых, ловил преступников. То же в масштабе 100 дворов делал деревенский староста, а в масштабе 500 дворов — волостной старшина.

Кроме того, весь Китай был поделён на военные округа. Такие округа возникли ещё во второй половине VI в. В середине VII в. их насчитывалось 634. Каждый округ выставлял от 800 до 1 200 солдат, набираемых на короткий срок. Во время войны производились специальные наборы. Командный состав этой армии составляли «военные чины» (угуань).

Было организовано и школьное дело. В столице имелось три высших училища. Училища были и в каждой области, округе и уезде. Все они предназначались для детей знати и чиновничества и готовили чиновников для государственной службы. Для управления окраинными территориями с многочисленным иноплеменным населением были созданы особые наместничества. На обязанности наместников лежало прежде всего удержание всех присоединённых народов в повиновении и взимание с них дани. Кроме того, наместники должны были следить за безопасностью дорог, особенно торговых путей международного значения, и взимать с торговцев пошлины. Внутреннее же управление покорённых племён и народов оставлялось в том виде, в каком оно находилось до завоевания.

Государственный строй Танской империи получил отражение в обширном законодательстве, охватывавшем все отрасли государственной и общественной жизни. В 20—30-х годах VIII в. эти законы были сведены в единый «Свод законов Танской империи», состоявший из шести кодексов. Эта работа была проделана под руководством Ли Линь-фу — первого министра императора Сюаньцзуна. Танскийсвод законов является крупнейшим памятником светского средневекового законодательства на Востоке.

Социальная организация феодальной Танской империи, как и в прежние времена, строилась на принципе сословного деления. Основными сословиями при этом считались два: богуань («служилые чины») — вся совокупность гражданских и военных чинов, т. е. основная масса класса феодалов, и лянманъ («добрый народ»)— крестьяне.

Помимо этих двух основных сословий, существовал «подлый народ» (цзяньминь), как именовались тогда рабы. Феодализм не ликвидировал рабство полностью. Рабы остались как обслуживающий персонал в государственных учреждениях и как домашние слуги у частных лиц. Частично они даже работали на земле. Кроме того, рабы продолжали работать в горных предприятиях — по добыче и обработке меди и железа.

Особой сословной группой в феодальной иерархии Таиской империи была титулованная знать, носившая наследственные титулы. Экономическое развитие страны в VII—VIII вв. Города

Подъём сельского хозяйства продолжался и в первые два столетия Танской империи. Вместе с тем значительное развитие получили и другие отрасли экономики. Появление хлопководства привело к тому, что в стране наряду с холстом и шёлком стали выделываться хлопчатобумажные ткани. В большом количестве производился чай. Огромный размах приняла добыча соли. Сильно увеличилась добыча железа, серебра, меди, олова. Расширилось изготовление металлических орудий, оружия, предметов быта, в частности металлических полированных зеркал, пользовавшихся большой славой далеко за пределами Китая. Увеличилось производство керамических изделий, в особенности фарфора. В большом количестве производилась бумага — из древесной коры, тряпья, конопли, — изобретённая ещё в 105 г. Это производство долгое время оставалось монополией Китая и поощрялось непрерывно возраставшим спросом на бумагу не только внутри страны, но и в соседних государствах. С VII в. началось книгопечатание с досок (ксилографическим способом).

«Пагода диких гусей» VII в.

В связи с развитием производительных сил и ростом общественного разделения труда расцвела торговля — как внутренняя, так и внешняя. Огромное значение для развития торговых связей между северной и южной половинами страны имел Великий канал, соединявший бассейны рек Вэйхэ, Хуанхэ и Янцзы с Ханч-жоуским заливом. В дальнейшем было проведено ещё 11 каналов меньшей протяжённости , благодаря чему в общую водную систему был включён и бассейн третьей важнейшей реки страны — Хуайхэ. Эти каналы были не только транспортными торговыми артериями, но и служили для орошения.

Широкий размах приняла внешняя торговля. Она велась с различными странами Индо-Китая, Малайского архипелага (современная Индонезия), со странами Средней Азии, а через них — с персами и арабами. Через посредство же персов и арабов Китай вёл торговлю с Византией. Из Китая вывозились металлические изделия, шёлк, бумага, фарфор. Ввозились в Китай слоновая кость, некоторые металлы, пряности и лекарственные растения.

В это время в Китае имелось уже немало крупных городов и множество мелких. Одни из них возникли ещё в древности, другие появились в более позднее время. Но если в древности преобладали два типа городов — город-укрепление и город — административный центр, то в период правления Танской династии и позже стали развиваться средневековые города как средоточия ремесла и как центры торговли. Возникали небольшие города и на месте рынков, периодически устраиваемых в пунктах, расположенных между селениями. Особенное развитие получили портовые города, через которые велась внешняя торговля.

В городах находилось многочисленное ремесленное и торговое население, создававшее свои собственные организации — так называемые хан. Это были объединения ремесленников одной специальности, одновременно торговавших своими изделиями, а также объединения торговцев, занимавшихся и посредническими операциями. Организации ремесленников и торговцев имели свои уставы и управлялись выборными старшинами.

Самым крупным городом Китая была столица империи — Чанъань (совр. Сиань в провинции Шэньси). В первой половине VIII в. её население доходило до миллиона. Чанъань был крупнейшим торговым центром всей Восточной, Юго-Восточной и Средней Азии. Это находило своё проявление и в быте его разноплемённого населения. Во дворцах, домах знати и богатых купцов имелось множество предметов искусства среднеазиатского происхождения. Один из основных источников по истории Таиской империи, так называемая «Новая история Тан», отмечает, что в годы Тяньбао (742—755) «знатные и благородные очень любили чужеземную одежду и чужеземные головные уборы».

О размерах Чанъаня говорит его план. Город представлял почти правильный четырёхугольник со сторонами около 10 км с запада на восток и около 9 км с юга на север. Чанъань был окружён толстой и высокой стеной с восемью монументальными воротами. В нём имелись два больших рыночных квартала. Вторым по значению городом был Лоян (совр. Хэнань в провинции Хэнань), считавшийся второй столицей империи.

Процветавшим приморским городом был Гуанчжоу (Кантон), всегда переполненный купцами — арабскими, персидскими, индийскими, с Явы и Суматры. Янчжоу на берегу Великого канала являлся центром соляной торговли. Среди городов, имевших значение главным образом во внутренней торговле, важное место занимал Чэнду в нынешней провинции Сычуань — центр торговли чаем, сахаром и хлопком.

Танское правительство стремилось извлечь как можно больше доходов из торговли. С этой целью было учреждено «Управление перевозками соли и железа», облагавшее налогами эти виды товаров. В портах находились правительственные таможни, взимавшие торговые пошлины. Материальная культура и искусство

Из памятников архитектуры танской эпохи сохранилось очень немногое. Но по этим памятникам, а также по имеющимся описаниям и изображениям дворцов и храмов можно судить о высоком уровне строительного дела в Китае. В танской архитектуре сочетались старые национальные традиции с проникшими в Китай влияниями искусства сасанидского Ирана и индийской империи Гуптов. В это время окончательно сложился ставший типичным для китайской архитектуры тип строения, состоявшего из опор в виде деревянных столбов, покоящейся на них части, включающей архитрав, фриз и карниз, и черепичной кровли с приподнятыми кверху углами. О развитии строительной техники в Китае свидетельствуют и каналы с их разнообразными сооружениями и механизмами.

Сохранились от этого времени образцы прикладного искусства: полированные металлические зеркала, медные и бронзовые курильницы, фарфор, изделия из серебра, художественные ткани и вышивки, свидетельствующие о высоком уровне китайского ремесла.

Скульптура, как и раньше, развивалась в значительной мере в связи с буддизмом, так как в храмах было много скульптурных изображений. Об уровне этого искусства можно судить по каменным изваяниям, сохранившимся в пещерных храмах Бинлинсы и Майцзишань в провинции Ганьсу и в других местах. Характерен вполне реалистический облик этих статуй. Следует отметить также и реалистические скульптуры для погребений, исполнявшиеся народными мастерами.

В это время была особенно развита живопись на шёлке и бумаге. Большое распространение получила также настенная живопись, о чём свидетельствуют фрески в пещерных храмах Дунъхуана. При этом характерным было изображение на фресках светских сюжетов — народной жизни, труда, развлечений. Прославленным мастером фресковой живописи был У Дао-цзи (первая половина VIII в.). До наших дней дошли также произведения многих знаменитых мастеров VII—IX вв. Выдающимся образцом реалистической светской живописи является сохранившаяся картина «Сад литературы» — портреты четырёх литераторов, погружённых в свою работу. Её автором был художник-портретист Хань Хуан (вторая половина VIII в.). Как самостоятельный жанр в живописи в это время появился также и пейзаж. Литература и философия

За временем Таиской империи давно и прочно установилась репутация золотого века китайской средневековой поэзии. Действительно в VIII в. жили три величайших поэта китайского средневековья: Ван Вэй (699—759), Ли Бо (701—762) и Ду Фу (712—770).

Охота. Стенная роспись в пещерном монатыре в Дуньхуане. VI-VII вв.

Про Ван Вэя говорили: «В стихах он — живописец, в картинах — поэт». Ван Вэй был одновременно крупным художником, замечательным каллиграфом и мастером пейзажной лирики, которая служила для него средством передачи простых и глубоко искренних чувств, в частности любви к природе. Проникновенным лирическим певцом природы был и Ли Бо.

Ду Фу почти всю жизнь провёл в скитаниях. Лучшие его стихи относятся к последнему периоду его жизни, к 50—60-м годам VIII в., когда жестокая междоусобица — мятеж Ань Лу-шаня и Ши Сы-мина (755—763 гг.) — потрясла страну. Творчество Ду Фу преисполнено глубоких общественных мотивов. Это — поэзия раздумья главным образом о судьбах своей страны, раздираемой междоусобной борьбой правящих кругов, в ходе которой борющиеся группы призывали на помощь орды кочевников, совершавших грабежи и насилия. Это — поэзия раздумья о простом народе, страдавшем под игом своих господ.

Время Тан, как и время Суй, было периодом процветания буддизма, наиболее крупным представителем которого являлся Сюань Цзан (602—664), буддийский монах, совершивший в 629—645 гг. своё знаменитое путешествие из Китая в Индию. Он проник туда через Среднюю Азию и описал те страны, в которых ему довелось побывать. Его «Описание Западного края» («Сиюй цзи») дошло до нас и до сих пор служит одним из лучших источников для изучения народов и стран Средней Азии и Индии того времени.

В Индии Сюань Цзан изучал не только буддийскую литературу, но и сочинения по географин, астрономии, математике, медицине — весь комплекс средневековой индийской учёности. Полученные знания он передавал многочисленным ученикам. Под его руководством был сделан перевод на китайский язык многих книг буддийского «священного писания». Этим переводом он ввёл в свою страну не только догматику и историю буддизма, но и индийскую философию, выросшую в связи с буддизмом, ввёл и те элементы научного знания, которые в этой литературе содержались.

Была предпринята и новая кодификация конфуцианства ( О конфуцианстве см. II том «Всемирной истории».). В 40-х годах VII в. Кун Ин-да (умер в 648 г.) составил «Пять книг в правильном содержании». Это был свод пяти древних сочинений, ставших каноном конфуцианства, в новой редакции и с новыми комментариями. В этих древних сочинениях излагались элементы естествознания и физики, учение об обществе и государстве, основы права и морали, а также рассуждения об историческом процессе. Таким образом, свод Кун Ин-да представляет собой изложение учения о мире и природе, о государств, обществе и человеке. Религия

Наиболее распространёнными религиями в танское время были даосизм и буддизм. К этому времени даосизм создал обширную, иерархически построенную церковную организацию с многочисленным духовенством, с храмами и монастырями. Выработался его канон — «Дао цзан» («Сокровищница дао») — свод самых различных произведений, среди которых были сочинения и по медицине, и по алхимии, и по ботанике (о лекарственных травах), и по астрологии. Могущественную церковную организацию представляла собой буддийская церковь с её армией священнослужителей и монашества. Во второй четверти IX в. в стране насчитывалось около 40 тыс. храмов и монастырей и более 700 тыс. монахов и монахинь.

Даосизм был распространён среди широких народных масс, буддизм же находил приверженцев главным образом в правящем классе. Но даосизм в свою очередь стремился найти опору среди господствующего класса, а буддизм — завоевать народные массы. Эта борьба за влияние сталкивала обе церкви. Буддисты обвиняли даосов в невежестве и грубых суевериях; даосы нападали на буддистов за их догматизм и схоластику. Диспуты представителей этих религий часто устраивались при дворе в присутствии императора.

Буддизм иногда подвергался гонениям, которые вызывались стремлением императоров к конфискации монастырских земель и имущества и выражались в разрушении буддийских храмов и монастырей, а также в избиении или же принудительном расстрижении духовенства. Так, при императоре Уцзуне (841—846) было разрушено несколько десятков тысяч храмов и «возвращено в мирскоа состояние» более 200 тыс. монахов и монахинь. Однако буддийская церковь каждый раз быстро оправлялась от этих ударов и, пользуясь покровительством новых императоров, вновь обретала большую силу. В целом период Танской империи являлся временем значительного могущества буддийской церкви. В танскую же эпоху в Китай стали проникать ислам и христианство (несторианского толка)(О несторианетве см. главу V раздел 3 "Христианская церковь" настоящего тома.).

Глава II. Возникновение и развитие феодализма в Тибете, Индо-Китае и Корее

Положение Китая, находившегося в центре всего восточноазиатского мира, сила его государственности и высокий уровень культуры обусловили то, что многие крупные события в истории китайского народа находили отзвук в жизни его соседей. Ближайшими соседями Китая были Тибет, Индо-Китай и Корея, связанные с Китаем самыми тесными историческими узами. Утверждение феодализма в Китае ускорило процесс установления феодальных отношений в этих странах. 1. Тибет

С первой половины VII в. в китайской историографии появляются сведения о тибетских племенах, которые населяли непосредственно Тибет. Эти сведения позволяют сделать вывод, что в северных районах Тибета жили главным образом кочевники, а в южных, где были благоприятные условия для земледелия, уже с давних пор обитало сравнительно многочисленное оседлое население.

Состояние исторических источников и к тому же недостаточная степень их изученности делают невозможным сколько-нибудь полное освещение внутреннего строя этого государства. Всё же на основании некоторых данных можно думать, что в Тибете развивались феодальные отношения.

Основателем Тибетского государства считается Сронцзан-гамбо (умер в 650 г.). При Сронцзан-гамбо тибетцы предприняли ряд завоевательных походов на север — на земли племени тогонцев и на запад — в сторону Средней Азии. Сронцзан-гамбо стремился укрепить своё могущество и путём установления дружественных отношений со своим южным соседом — гималайским княжеством Непал. Связи с Непалом привели к проникновению в Тибет буддизма, а также непальской культуры. Особенно многим обязана Непалу своеобразная архитектура Тибета. Непальскими мастерами-строителями в конце VII в. был возведён Джокан — первый буддийский монастырь в Тибете. При Сронцзан-гамбо был построен и знаменитый дворец Потала, впоследствии ставший резиденцией далай-ламы.

Через Непал тибетцы установили сношения и с Индией. В 632 г. в Индию было направлено посольство. Главе посольства Тонми Сабода приписывается изобретение тибетского письма, которое он разработал на основе письменности Индии. Появление своей письменности привело к зарождению тибетской литературы, первыми памятниками которой стали переводы буддийских книг, а также исторические произведения.

Сронцзан-гамбо стремился установить дружественные отношения и с Танской империей, направив в 634 г. туда своё посольство. Однако нападения тибетцев на тогонцев, которых Танская империя считала подвластными себе, вызвали столкновения Тибета с Китаем. Но уже в 641 г. был заключён мирный договор.

Установление мирных отношений с империей повлекло за собой проникновение в Тибет китайской культуры. В стране появились китайские земледельческие орудия и ремёсла, стало распространяться китайское образование. Мирные отношения с Тибетом позволили Танской империи открыть прямой путь в Индию через Тибет и Непал. К этому стремились и некоторые правители Индии. Так, в 641 г. к танскому двору прибыло индийское посольство, а в индийское царство Магадха были направлены китайские посольства (в 643—648 гг.).

Второе из этих посольств имело своим результатом совместную военную экспедицию Тибета и Непала в Индию под предводительством одного из китайских послов — Ван Сюань-цэ. Предлогом послужило нападение на этого посла, совершённое по приказу нового правителя Магадхи — Арджуны. Арджуна был взят в плен и привезён в танскую столицу. Это событие следует рассматривать, по-видимому, как попытку тибетских феодалов вместе с китайскими вмешаться во внутреннюю борьбу в индийских государствах.

После смерти Сронцзан-гамбо тибетские правители продолжали стремиться к дальнейшему расширению своих владений. Наступление велось одновременно в двух направлениях — в Западный Китай и в Среднюю Азию. Эти походы закончились победой тибетцев. В Средней Азии им покорилась часть тюркских племён, а в Западном Китае тибетцы захватили обширные районы. Во второй половине VII в. Тибетское государство превратилось в крупную силу.

В начале VIII в. тибетские правители вновь попытались восстановить добрые отношения с Китаем. Это было вызвано внутренними осложнениями в Тибетском государстве, где в это время вспыхнуло восстание южных племён. Танское правительство со своей стороны проявило готовность вступить с Тибетом в дружеский союз. Мирные отношения Тибета с Китаем нарушались и в дальнейшем, так как тибетцы пытались поставить под свой контроль торговые пути из Китая в Среднюю Азию. Но в 730 г. был снова заключён мир, в ознаменование которого на месте переговоров — в пограничном городе Чилинь — был воздвигнут памятник китайско-тибетской дружбы. 2. Индо-Китай

В III в. на полуострове Индо-Китай было два главных государства, называемых а китайских источниках Линьи и Фунань. Лияьи (Чампа) в III—VIII вв.

Образование Линьи китайские источники относят к 192 г. Некоторые археологические данные позволяют отнести возникновение этого государства к I в. н. э. Это государство занимало восточное побережье полуострова к югу от Тонкинского залива, т. е. район нынешнего Центрального и отчасти Южного Вьетнама. На севере оно примыкало к китайским владениям на полуострове — к области Жинань, занимавшей южную часть побережья Тонкинского залива. Государство это было заселено племенем чам (отсюда местное название страны — Чампа ( Иногда это название транскрибируется как «Тьямпа».)), говорившим на языке, который отиосится к малайско-полинезийской языковой группе. Основателем Линьи считается Шри-Мара (Сри-Мара), принадлежавший к выходцам из Индии, с давних пор многочисленным в этой стране. Столицей страны был город Чампура (Тьямпапура). Основную массу трудового населения в Линьи составляли свободные общинники-земледельцы, были и рабы, но рабство не играло крупной роли в хозяйственной жизни страны. В 336 г. в Линьи индийскую династию Шри-Мара сменила династия Фам, основанная беглым китайским рабом Фам Ваном. Это династийное наименование сохранялось за правителями Линьи до середины VII в., хотя власть переходила к разным лицам.

В рассматриваемый период, отмеченный многочисленными восстаниями народных масс, в стране, по-видимому, начали складываться феодальные отношения. Скудость исторических сведений не позволяет, однако, осветить этот процесс сколько-нибудь подробно. В это время государство Линьи находилось в оживлённых сношениях с Индией. Из Индии в Линьи проник индуизм, прочно привившийся в стране, а в дальнейшем, с V—VI вв , и буддизм. Широко была распространена индийская культура. Санскрит сделался в Линьи официальным языком. Столицей государства с V в. стал город Индрапура.

Развивались сношения и с Китаем. В годы «Троецарствия», т. е. в первой половине III в., из юго-западного китайского царства У в Линьи были направлены два посольства. Описание их путешествия, часть этого текста сохранилась, служит ценнейшим источником сведений о Линьи того времени. Отношения с Китаем в дальнейшем были то мирными, то враждебными.

Крупное столкновение имело место в 445 г., когда китайские войска проникли в Линьи, заняли на некоторое время столицу и захватили там богатую добычу. Положение во Вьетнаме в III—VIII вв.

Земли вьетнамцев, т. е. северо-восточная часть полуострова, с 111 г. до н.э. вошли в состав китайских владений на полуострове под наименованием области Цзяочжи. Вьетнамцы, однако, не раз предпринимали попытки освободиться от чужеземного владычества. Период с III по VIII в. отмечен рядом восстаний, наиболее крупными из которых были восстания в середине V в. и в первой половине VIII в. В некоторых случаях в события вмешивались и правители Линьи, действовавшие На стороне восставших. Особенно серьёзным было участие чамов в восстании 602г., что вызвало в 605 г. посылку китайских войск в Линьи. Столица его была взята, но китайские военачальники не могли подавить сопротивление населения и оказались вынужденными увести свои отряды обратно.

Борьба вьетнамцев против власти чужеземных завоевателей заставила китайских правителей прочнее связать эту отдалённую область с империей. С этой целью в 679 г. на вьетнамских землях было создано наместничество, названное Аннамским. Фувань и Ченла в III—VIII вв.

На юго-запад от Линьи, на южной оконечности полуострова Индо-Китай. находилось государство Фунань. Образование этого государства, по китайским сведениям, относится ко II в. н. э. (а по некоторым другим данным — к I в. н.э.), причём основателем его считается индийский принц Каундинья, женившийся на местной правительнице. Об этническом облике населения отой страны говорит древняя надпись, найденная на её территории и составленная на трёх языках кхмерском чамском и малайском. Наиболее значительной частью населения Фунани являлись кхмеры. Столицей государства был город Вьядхапуpa. С середины III в. территория Фунани значительно расширилась: под власть правителей Фунани подпала вся южная часть Индо-Китая. В китайских источниках Фунань описывается как страна, богатая золотом, серебром, слоновой костью, оловом и благовониями. Сношения с Индией сопровождались всё большим проникновением в Фунань индийской культуры.

Утверждение феодализма привело в конце V в. к распаду Фунани на отдельные феодальные владения, наиболее сильным из которых являлось владение, расположенное в северной части Фунани — нынешней Камбодже. В. VI в. оно подчинило себе всю территорию Фунани. Возникло крупное индо-китайское феодальное государство, называемое в китайских источниках Ченла (Местное наименование «Камбоджа» утвердилось за ним лишь в конце XVI—начале XVII в.). Торговые связи Индо-Китая в III—VIII вв.

Индо-Китай, особенно его восточное и южное побережье, , играл в III—VIII вв. большую роль в развитии торгового мореплавания в данном районе. Участниками этой торговли были и индийцы, и индо-китайские народы, и малайцы, и китайцы. Китайцы в III—VIII вв. не строили кораблей, приспособленных для дальних плаваний. Международная торговля в те века находилась главным образом в руках малайцев — мореплавателей и торговцев. «Куньлуньские корабли» (Название «Куньлунь», по терминологии китайских источников, в широком смысле слова обозначает все страны, лежавшие к югу от государства Линьи. Сюда входил и весь обширный островной малайский мир.) бороздили морские просторы.

Китайские источники так описывают «куньлуньские корабли»: «В стране Фунань рубят деревья и строят из них корабли. Длина этих кораблей — 12 сюнь, ширина — 8 чи(1 сюнь — около 1/2 м 1 чи — около 0,32 м.). Нос и корма имеют форму рыбы. Большие корабли вмещают 100 человек. Каждый из них имеет по одному большому веслу и по одному малому, а также по одному шесту. От носа до кормы, в зависимости от размеров корабля, сидят в ряд 40—50 гребцов. Для продвижения вперёд употребляют большие вёсла, для остановки — малые. В мелких местах пользуются шестом». Таковы были малайские корабли, которые привозили в гавани Южного Китая заморские товары и вывозили отсюда китайские. 3. Корея Положение в Корее в IV—VI вв. Государства Когурё, Пэкче и Силла

Развитие феодальных отношений в Корее шло медленно и неравномерно в разных частях страны. Оно сопровождалось длительной борьбой трёх государств, существовавших тогда на полуострове, — Когурё, Пэкче и Силла. Борьба трёх корейских царств особенно обострилась на последнем этапе их раздельного существования — с конца VI по конец VII в. Когурё, образовавшееся в 313 г. из древнего племенного союза, занимало северную часть полуострова и прилегающие части Южной Маньчжурии; Пэкче, возникшее в 346 г., — юго-западную; Силла, образовавшаяся в 356 г., — юго-восточную. Северная часть полуострова неоднократно подпадала под власть Китая. В ней издавна жило довольно многочисленное китайское население, вышедшее из северных областей Китая. Юг полуострова, отделённый от Японии узким проливом, постоянно подвергался набегам японцев, которые в IV в. даже закрепились на южной оконечности полуострова, образовав там своё владение, названное ими Мимана. Такое положение обусловило давнее и временами весьма заметное участие Китая и Японии в событиях на полуострове.

Раньше, чем в других царствах, феодальные отношения начали развиваться в северном государстве — Когурё. В китайских источниках указывается, что земля в Когурё была собственностью правителей государства, которые предоставляли крестьянам земельные участки с обязательством уплачивать налог продуктами земледелия, а также отбывать трудовую повинность по ремонту старых и по строительству новых оросительных сооружений, дворцов и крепостей. Кроме крестьян, участки земли предоставлялись и должностным лицам государственного аппарата в качестве вознаграждения за службу. Практиковались и земельные пожалования членам знатных фамилий.

Развитие феодальных отношений в Корее, как и в Китае, не сопровождалось полным исчезновением рабства. Рабы оставались и во владении государства, и во владении отдельных лиц, но они не играли крупной производственной роли. Развитие производительных сил обеспечивалось главным образом трудом надельного крестьянства, фактически прикреплённого к земле.

Несомненно, что географическая близость к Северному Китаю, где феодальные отношения складывались уже с давних пор, сыграла серьёзную роль в более быстром развитии феодальных отношений в Когурё, тем более что в этом корейском государстве было особенно много переселенцев из северных районов Китая, которые принесли с собою свою сельскохозяйственную технику и ремёсла. Влияние Китая в Когурё можно усмотреть в те времена и в организации управления по китайскому образцу, и в распространении китайской образованности. В последнюю четверть IV в. в Когурё проник из Китая и буддизм. В стране начали строиться храмы и монастыри. С этим было связано развитие в Когурё архитектуры, скульптуры и живописи.

Колесница. Воин на коне. Кореец и кореянки. Стенная роспись гробницы VI в.

Развитие феодальных отношений наблюдалось и в юго-западном корейском государстве Пэкче. Однако на внутреннем состоянии Пэкче тяжело отразилась почти непрекращавшаяся в течение целого столетия борьба с Когурё. Эта борьба разоряла страну, мешала земледельческому труду, вынуждала население искать себе прибежище в соседнем государстве — Силле. Связи Пэкче с Южным Китаем обусловили особенное развитие в Пэкче ремёсел, ибо в Южном Китае продолжали процветать те ремёсла, которые развились ещё в Ханьской империи. В Северном Китае им был нанесён некоторый ущерб во время вторжений кочевников. Гончары, ткачи, оружейники, плотники, судостроители, вышивальщицы из Пэкче пользовались громкой славой не только на всём Корейском полуострове, но и в Японии, предъявлявшей постоянный спрос па их изделия. Связи с Южным Китаем, где культура была в это время выше, чем в Северном Китае, привели к тому, что знать Пэкче по уровню своего просвещения превосходила правящие слои Когурё и Силльи в конце IV в. в Пэкче появился буддизм.

Силла, занимавшая юго-восточную часть полуострова, в первое время была наиболее отсталым из трёх корейских государств. Эта отсталость вызывалась и внутренним состоянием страны и её отдалённостью от Китая — передовой в те времена феодальной страны Восточной Азии. Ближе всего к Силле находилась Япония. Но Япония в то время стояла на более низкой ступени общественного развития, чем Китай и сами корейские государства.

Однако с V в. положение в Силле стало меняться. Соседнее с Силлой государство Пэкче, подвергавшееся непрерывным ударам со стороны Когурё — самого сильного тогда государства на полуострове, — ослабло. Преследуя цель предотвратить нападение Когурё, Силла оказалась вынужденной действовать вместе с Пэкче. Это ускорило утверждение в Силле феодальных отношений, развившихся в Когурё и в Пэкче. Всё заметнее в это время возрастало в Силле и влияние Китая.

Укрепление внешнего положения страны позволило правителям Силлы сделать попытку устранить угрозу с юга полуострова. Японская племенная знать и из Миманы, и со своих островов пользовалась любым случаем для вмешательства в борьбу корейских государств и неоднократно устраивала набеги на Силлу. Как один из наиболее опасных набегов, в источниках отмечается вторжение вооружённых японских отрядов в 433 г. Нападение было отбито, но столкновения с Японией продолжались и впредь.

Борьба Силлы и Пэкче с Когурё с перерывами продолжалась в общем почти 100 лет — с середины V до середины VI в. Эта борьба привела к ослаблению Пэкче и Когурё. К Силле отошла часть территории, принадлежавшей Когурё в центральной части страны. Силла вновь начала борьбу против Миманы. После длительной борьбы поставленная цель была достигнута: в 562 г. японских завоевателей изгнали с полуострова.

В это время в Силле происходило интенсивное развитие феодальных отношений. Как и в других корейских государствах, феодальная земельная собственность в Силле приняла форму надельной системы. Соответственно этому менялись и формы государству иного управления. Большее, чем раньше, объединение отдельных частей страны привело к усилению централизации управления. Уже в начале VI в. страна была поделена на области, округа, уезды. Названия новых административных делений и наименования должностей были китайскими. В Силле устанавливались формы государственного устройства, близкие к тем, которые выработались в Китае.

В первой половине VI в. в Силле появился буддизм. Новая религия сразу же нашла себе покровителей среди знати и в самом правящем доме. Централизованная и иерархически построенная буддийская церковь содействовала централизации и иерархической организации аппарата управления феодальным государством. Такова была обстановка на Корейском полуострове к концу VI в. Объединение полуострова под властью Силлы

Несмотря на неудачи в столкновениях с Силлой, Когурё всё ещё оставалось грозным противником для Силлы. Будучи не в состоянии бороться с Когурё один на один, правители Сил лы, кроме союза с Пэкче, обеспечили себе помощь со стороны гораздо более грозной для Когурё силы — Суйской, а затем Танской империи. Это поставило Когурё перед необходимостью вести борьбу сразу с двумя противниками.

Правители образовавшейся в Китае в конце VI в. Суйской империи стремились ослабить граничащие с империей государства и не могли не придавать значения Когурё. В 612 г. большая китайская армия вторглась в его пределы. Флот направился в устье реки Тэдонган, на берегу которой стояла столица Когурё (позднейший Пхеньян) Войска Силлы и Пэкче предприняли наступление на Когурё с юга, однако встретили сильное сопротивление. Войсками Когурё командовал талантливый полководец — Ылчи Мун Док. Поддержанные населением, войска Когурё отразили нападение. Кроме того, массовые восстания в самом Китае заставили императора Ян Гуана, стоявшего во главе похода, повернуть назад.

Смена династий в Китае на время устранила для Когурё опасность с этой стороны. Однако после утверждения на престоле династии Тан войны между Китаем и Когурё возобновились. В 645 г., при втором танском императоре Ли Ши-мине (Тайцзуне), против Когурё была снова направлена большая армия. Однако упорное сопротивление войск Когурё под командованием полководца Енгэ Сомуна заставило танские войска и на этот раз отойти и удовольствоваться занятием владений Когурё в Южной Маньчжурии. Правители Когурё поспешили выступить против Силлы, но их действиям помешали новые вторжения китайских войск. В решительную фазу борьба Когурё с Танской империей вступила в конце 50-х годов VII в. На этот раз вторжение производилось с другой стороны: армия была переправлена через Жёлтое морей высажена на территории Пэкче, находившегося тогда в союзе с Когурё. В 660 г. войска Пэкче были разбиты, король взят в плен и увезён в Китай, где он вскоре и умер.

Несмотря на это, Пэкче продолжало оказывать сопротивление. В этот момент в борьбу вмешалась Япония. Потеряв в 562 г. свои владения на полуострове, правители Японии стремились вернуть их. Под предлогом помощи Пэкче они направили на полуостров большие силы, заняли Миману и попытались захватить всю территорию Пэкче. Однако население Пэкче упорно сопротивлялось. В конечном итоге японские отряды потерпели поражение и только незначительная их часть успела бежать на родину (663 г.).

 

Всё же для борьбы одновременно против Танской империи, против Силлы и японской знати у Пэкче не хватало сил. В 663 г. Пэкче прекратило своё существование как государство. Его земли на некоторое время отошли к Танской империи.

Затем Танская империя и Силла обратились против Когурё. Это государство было сильно ослаблено затянувшейся борьбой. Ещё больше его силу подорвали усобицы между представителями знати, в которые был вовлечён и королевский дом. И знать, и сам король склонялись к тому, чтобы признать власть ганской империи, лишь бы не попасть в руки Силлы. В результате правители Когурё прекратили сопротивление. С 668 г. Когурё перестало существовать, и почти вся его территория стала провинцией Танской империи.

Но против власти китайских феодалов в Когурё начало подниматься местное население. Неуклонно обострявшаяся борьба в 70-х годах VII в. привела к большому восстанию, которым поспешила воспользоваться Силла, пославшая на помощь восставшим свои войска. В 676 г. они овладели столицей Когурё, которая являлась резиденцией танского наместника. Борьба продолжалась ещё некоторое время. В результате танским войскам пришлось оставить все захваченные ими территории к югу от реки Тэдонган. Ещё до этого войска Силлы заставили танские отряды уйти и из Пэкче. В результате весь полуостров, за исключением лишь северной его окраины, отошёл под власть Силлы. Корейские хроники особо отмечают роль в этих событиях Ким Ю Сина — полководца и фактического правителя Силлы. Расцвет Силлы в VII—VIII вв. Корейская культура

Объединение большей части полуострова в одно государство привело ко многим важным последствиям. Одним из них было окончательное утверждение феодальных отношений. Это обстоятельство способствовало подъёму экономической жизни в стране. Покинутые населением земли стали вновь обрабатываться. Употреблялись более совершенные земледельческие орудия. Развились ремёсла, в частности те, которые были призваны удовлетворять выросшие потребности двора знати и чиновничества: производство дорогих тканей, украшений, предметов домашнего обихода. Стала развиваться не только внутренняя, но и внешняя торговля, прежде всего с Китаем и Японией. Из Китая в Корею проникали даже арабские купцы. Арабские источники этого времени упоминают о Силле, как о богатой стране.

Среди городов Силлы первое место занимала столица государства — Кёнчжу (позднее — город Кымсон) в нынешней провинции Северный Кёнсандо. Судя по сохранившимся описаниям, это был большой город, разделённый прямыми перекрещивающимися улицами на кварталы, которых в период наибольшего расцвета города — в VIII в. — насчитывалось 1 360. В центре города находился «Лунный замок» — так назывался главный дворец, окружённый большим числом меньших дворцов, павильонов и беседок. На территории дворцового района находилась славившаяся во всей Восточной Азии и созданная ещё в начале VII в. «Башня для наблюдения звёзд» — древнейшая в Восточной Азии астрономическая обсерватория. Как это вообще характерно для городов-крепостей в Корее, столица была расположена в котловине, окружённой горами, по которым вилась внушительная каменная стена с башнями-фортами.

От той эпохи сохранилось много предметов. Среди них — золотые украшения для головных уборов, серьги, кольца, застёжки; зеркала из полированного металла с литым узором на обратной стороне; медные курильницы и чаши; всевозможные керамические изделия, разные украшения из яшмы; оружие — мечи, ножи, копья, и, наконец, ткани — шёлк и парча. Об искусстве литья в Корее свидетельствуют колокола, отливавшиеся для буддийских храмов. На всю Восточную Азию славился колокол в одном из храмов корейской столицы, отлитый в середине VII в. Диаметр его равнялся 7 и 1/2 корейским футам (более 2 м).

Замечательные образцы рельефной скульптуры сохранились на стенах пещерного храма Соккуль-ам на горе Тхохамсан, неподалёку от столицы Силлы. По своей конструкции и скульптурному оформлению этот храм очень близок к знаменитому пещерному храму Аджанте в Индии. Особенно выделяется большая, около 21/2 м в высоту, статуя Будды, сидящего на лотосе. Сохранилось имя художника Сор Го, писавшего свои картины настолько реалистично, что, как образно говорит предание, птицы принимали сосны на его картине за подлинные.

Необходимо отметить и распространение образованности. В столице и других крупных городах страны были созданы школы, в которых изучались китайская письменность, китайские кодексы, историческая литература и поэзия. В конце VII в. появилась первая система корейской письменности — так называемое письмо иду. Знаками этого письма служили китайские иероглифы, но они применялись как буквы слогового, т. е. фонетического, алфавита.

Глава III. Возникновение и развитие феодализма в Японии (III-VIII вв.)

Впервой половине III в. в Японии образовался довольно обширный племенной союз, занимавший, по мнению одних исследователей, остров Кюсю, а по мнению других, южную часть острова Хонсю, район позднейших провинций Ямато, Коти и Сэцу. Позднейшие сведения говорят о «царстве Ямато» именно на острове Хонсю. Из этого племенного союза и выросло Японское государство. Первоначально оно занимало северную часть Кюсю, южную часть Хонсю, а с середины IV в. и южную оконечность Корейского полуострова (район Миманы). Образование государства происходило в борьбе вождей племенных групп, обитавших в каждом из указанных районов, причём во второй половине V в. гегемония в общеплеменном союзе перешла к племенний группе Ямато. Возникновение раннефеодального государства

Формирование раннефеодального государства в Японии следует отнести ко второй половине IV в. Это нашло своё выражение в изменении отношений между главами племенного союза — царями Ямато — и местными вождями: последние стали рассматриваться как представители центральной власти. Изменились и отношения между вождями — старейшинами и общинниками: место «приношений» — части охотничьей добычи и продукции домашнего ремесла — занял оброк — зерном (татикара) и продукцией ремесла (мицуги); появилась обязанность производить строительные, ирригационные и осушительные работы (этати). О зарождении феодальных производственных отношений свидетельствовало и выделение из общины собственных владений (ата) родовой знати, превращавшейся в феодалов. На их полях работали подневольные землепашцы (табэ) из числа обедневших общинников, попавших в зависимость от прежних родовых старейшин. По своему положению такие табэ были близки к рабам. От рабов, появившихся гораздо ранее и бывших только домашними слугами (яцуко), они отличались тем, что сохраняли своё имущество и хозяин не мог их продать или убить. Ввиду этого многие историки называют этих землепашцев полусвободными.

Эти полусвободные сыграли большую роль в процессе образования Японского государства, так как их труд способствовал развитию производительных сил. В категорию полусвободных попадала значительная часть корейцев и китайцев, либо занесённых на японские острова волнами миграций, либо увезённых во время набегов японцев на Корею. Эти выходцы из Кореи и Китая были носителями гораздо более высокой культуры, в частности более высокой техники земледелия. Часть переселенцев из Китая и Кореи составляли ремесленники — гончары, кузнецы, плотники, ткачи, вышивальщики и т. д. Местные племенные вожди, под власть которых они подпадали, предоставляли им возможность иметь своё имущество и орудия производства, но обязывали их жить в определённых местах компактными группами и отбирали у них всю продукцию. Тем самым по своему положению такие ремесленники приближались к рабам. В то же время от рабов-слуг их отличало, как и табэ, то, что господин не мог убивать и продавать их. Эту категорию полусвободных японские источники именуют томобэ и какибэ. Так наряду с возникновением феодальных отношений в Японии имели место и отношения рабовладельческие.

Развитию рабовладельческих отношений препятствовали, однако, многие факторы. Главная отрасль хозяйства — земледелие — в подавляющей части находилась в руках общинников. Крупные латифундии, создающие условия выгодного применения труда рабов, в горной стране были невозможны. Был ограничен и источник пополнения рабочей силы: рабов захватывали главным образом в Корее во время набегов. Но в VI в. на полуострове выросло в мощное государство одно из трёх корейских царств — Сияла, которая не только успешно отражала набеги японцев, но в 562 г. даже вытеснила японцев из Миманы. Приобретение рабов на японских островах из племён эбису (айну, айны) и кумасо (хаято) было связано с далёкими и трудными походами и наталкивалось на сильное сопротивление этих тогда ещё многочисленных племён. Поэтому рабовладельческий путь развития в VII в. уже исчерпал свои возможности, и Япония не стала рабовладельческим государством; её развитие пошло по пути феодализма. (Некоторые современные японские историки находят, что рабовладельческие отношения в древней Японии развились настолько, что можно говорить о существовании рабовладельческого строя, охватывающего VIII и даже последующие века. Однако другие японские историки, как и советские учёные, полагают, что феодальные отношения господствовали в Японии уже во второй половине VII в., что, конечно, не означало полного исчезновения рабства.)

Пагода в монастыре Хорюдзи. VII в.

Феодальные отношения стали господствующими в Японии во второй половине VII в. Процесс утверждения феодальных отношений сопровождался борьбой, в которой столкнулись отдельные группы правящего класса, стремившиеся к власти. Ещё в начале VII в. среди членов рода царей Ямато появились тенденции считать свою власть принципиально отличной от власти других родов знати. В связи с этим в 605 г. принц-регент Умаядо (Сётоку-тайси) объявил «закон из 17-ти статей» — декларацию царей Ямато. Тогда же была предпринята попытка опереться на Суйскую империю, образовавшуюся в 589 г. в Китае: к суйскому двору одно за другим направлялись посольства. В посланиях, передаваемых этими посольствами, впервые вошёл в употребление новый — китайский по происхождению — титул тэнно, которым стали именовать себя во внешних сношениях правители Японии. Этот титул сохраняется за правителями Японии до сих пор и переводится на европейские языки словом «император).

В дальнейших событиях большую роль сыграли внешние факторы: политическое влияние Китая, где в это время создалась могучая, централизованная феодальная империя, влияние китайской образованности, особенно права, политических теорий; влияние буддизма, перешедшего из Китая в Корею, а оттуда в Японию. Централизованная, иерархически организованная буддийская церковь являлась своего рода образцом для феодального государства. Единство культа и абсолютное значение верховного божества (Будды) способствовали преодолению в области идеологии представлений, связанных с остатками прежней родоплеменной разобщённости. «Переворот Тайка»

В этих условиях в 645 г. произошёл переворот, получивший наименование «переворота Тайка» (по названию года, когда он произошёл)(В Японии, как и в Китае и Корее, летосчисление велось по годам правления, которым давали особые наименования.). Принц Наканоэ уничтожил род Сога, который на время совершенно оттеснил царский род от власти. В этом перевороте царский род был поддержан родом Накатоми, т. е. родом наследственных жрецов исконной японской религии — синто (культ сил природы, соединённый с культом предков), получившим после переворота фамилию Фудзивара. Однако основную силу переворота составляли табэ, томобэ в какибэ, стремившиеся освободиться от своего полурабского положения. Сразу же после переворота, в 646 г., было объявлено освобождение всех табэ, томобэ и какибэ с уравнением их в правах с феодально зависимыми крестьянами. Таким образом, «переворот Тайка» привёл к утверждению феодального способа производства как господствующего.

В том же манифесте 646 г. были объявлены отменёнными все частные владения, и земля перешла в собственность государства. Население превратилось в держателей государственных наделов. Следовательно, как в Китае и в Корее, японское раннефеодальное государство основывалось на государственной феодальной собственности на землю.

Основная масса населения — крестьяне — получала подушные наделы и была обложена зерновым налогом и налогом с продуктов домашнего ремесла, а также несла повинность на общественных работах (строительных, ирригационных и др.) в течение определённого числа дней в году. Правящий класс сохранил земельные владения под видом наделов — должностных, ранговых. Таким образом, для феодалов владение землёй обусловливалось службой и носило бенефициальный характер. Крестьяне-земледельцы формально не были лишены личной свободы; они сохраняли своё имущество и орудия производства, что влекло за собой и известную их инициативу в ведении хозяйства. Но в то же время они были лишены права покидать свои наделы, т.е. оказывались фактически прикреплёнными к земле.

Для управления государством был создан обширный аппарат, состоявший из центральных органов (Верховного государственного совета и подчинённых ему 8 ведомств) и местных властей (наместников провинций и уездных начальников); страна была подразделена на административные районы — провинции (купи) и уезды (кори). Всё население было обязано нести военную службу. Вводилась система светского образования, построенная по китайскому образцу, для подготовки чиновников. Китайский язык стал официальным языком правительственного обихода и даже вошёл в быт высшего слоя правящего класса. В 701 г. весь этот строй получил фиксацию в своде законов — Кодексе Тайхорё. В 710 г. был закончен постройкой город Нара — первый город в Японии. Рабовладельческие пережитки после «переворота Тайка»

Утверждение феодализма в Японии не привело к полной ликвидации рабовладельческого уклада. Была уничтожена категория полусвободных томобэ и какибэ, категория же яцуко — домашних рабов — сохранилась. Появилась и новая категория государственных рабов — слуг в правительственных учреждениях. Владение рабами являлось в то время одним из средств получения земли. По закону владелец раба получал на него от государства дополнительный участок в размере 1/3 надела свободного. Господствующая верхушка стремилась поэтому увеличивать число рабов.

Однако основной источник их получения — пленные из числа местных иноплеменников — в эту пору мог иметь значение только на окраинах. Обращение же в рабство членов побеждённых родов после прекращения борьбы между ними также не могло уже иметь места. Поэтому приходилось прибегать к другим средствам: насильственному уводу и похищению крестьян, особенно детей, или купле у главы семьи её младших членов. В рабство можно было обратить также за преступление и за неуплату долга. Существовала и самопродажа в рабство людей, не имеющих средств к существованию. В VII—VIII вв. количество рабов достигало 10—20% всего населения. Их труд применялся больше всего на строительстве. Но уже к концу VIII в. рабский труд стал применяться всё реже и реже, а использование рабов в земледелии и вовсе прекратилось. Земли феодалов

По закону считалось, что представители господствующего класса имели свои земли также в виде «наделов», полученных от государства. Однако эти наделы коренным образом отличались от крестьянских. В состав их входили так называемые «ранговые наделы», «должностные наделы», а также «наделы, полученные за заслуги перед государством», т. е. за участие в «перевороте Тайка». Существовали, наконец, жалованные императором земли размером до 250 тё (1 тё в то время — около 1,2 га.). Наименьший надел феодала превосходил по размерам надел крестьянина в 40 раз, а жалованные наделы превосходили крестьянские в 1 250 раз.

Ранговые и должностные наделы давались на срок состояния в том или ином ранге или в должности. Жалованные наделы были пожизненными. Наделы за заслуги давались на одно, два или три поколения, а в случае крупных заслуг — навечно, иными словами, являлись фактически собственностью отдельных феодалов. Все прочие земли давались формально во временное пользование на разные сроки. Однако, учитывая принадлежность владельцев всех этих наделов к аристократии, а также и то, что феодалы заполняли собою весь аппарат государственного управления, превращение права пользования данными наделами в право собственности являлось лишь вопросом времени.

Помимо земельных угодий, представители господствующего класса получали в качестве «кормовых пожалований» (дзикифу) ещё и крестьянские дворы, раздававшиеся также соответственно рангам (от 100 до 500 дворов) и соответственно должностям (от 800 до 3 000 дворов). За заслуги перед государством могло жаловаться различное количество дворов. Крестьяне этих дворов отдавали половину зернового налога в казну, другую же половину тому феодалу, к которому крестьяне были приписаны. Промысловая подать с крестьян целиком шла в пользу феодала.

Флейтист. Скульптура из монастыря Тодайдзи. Первая половина VIII в.

Императорский дом пользовался доходами не только со своих владений, но и со всей страны. Эти доходы в форме жалованья делили между собой и другие представители господствующего класса, составлявшие центральный и провинциальный правительственный аппарат и получившие права высшего сословия. Признаком принадлежности к высшему сословию служило получение какого-либо ранга.

Законодательные мероприятия после «переворота Тайка» укрепили положение феодалов в Японии. В своей подавляющей части они были потомками родовых старейшин, превратившимися в феодальную аристократию и закрепившими за собой важнейшие экономические и политические привилегии. Культура в VIII в.

Период Пара, как обычно именуется в японской историографии время, когда столицей государства был город Пара, т. е. 710—794 гг., знаменовался многими значительными явлениями в материальной и духовной культуре страны. Прежде всего примечательно появление самого города Нары, который был построен под наблюдением китайских строителей по образцу города Чанъаня — столицы Таиской империи. В монастыре Тодайдзи, возведённом в 728 г., была установлена бронзовая статуя «Большого Будды» (Дайбуцу) высотой около 16 м. Это было невиданное ещё для того времени достижение литейного искусства. Недалеко от города находился монастырь Хорюдзи, возникший ещё в 607 г., постройки которого представляли собой замечательные образцы деревянной архитектуры. Не меньшей художественной ценностью являлись фрески этого монастыря.

Во дворцах и храмах города Нары находились многочисленные предметы искусства, особенно скульптуры и художественного ремесла из бронзы, золота, лака — изделия японских, корейских и китайских мастеров. Скульптурные изображения деятелей буддийской церкви носили реалистический характер, и многие из них отличались совершенством художественного исполнения.

Появились в Японии и первые памятники историографии: «Кодзики» («Древняя история», 710 г.) и «Нихонги» («Анналы Японии», 720 г.). В этих сочинениях зафиксированы древние мифы, старинные сказания, исторические предания, приведены хронологические записи. В них же даны и образцы древней поэзии. Авторами этих работ, принадлежавшими к высшей придворной знати, создана концепция «божественного происхождения» императорской власти, призванная служить укреплению авторитета нарских монархов.

Ко второй половине VIII в. относится сборник «Манъёсю» («Собрание мириад лепестков») — первый свод японской песенной народной поэзии и расцветшей тогда же литературной поэзии. Последняя начинала собой в Японии линию лирической поэзии господствующего класса, характерной для раннефеодального общества. Это была прежде всего лирика любви, соединённая с лирикой в описаниях природы. Крупнейшими поэтами были Хитомаро, автор проникновенных элегий, и Якамоти, яркий представитель любовной лирики. Особое место занимал Окура, в стихах которого нашла отражение горькая доля народа, испытывавшего тягостный гнёт со стороны феодалов.

Глава IV. Падение рабовладельческого строя и возникновение феодальных отношений в Индии (IV—VI вв.)

Могущественной державой древней Индии была империя Гуптов (Гупт) — один из наиболее крупных центров цивилизации в Азии. Упадок этой рабовладельческой державы является тем историческим рубежом, который отделил для Индии древность — время господства рабовладельческих государств — от средневековья — времени господства государств феодальных. Индия в IV—V вв.

Высший расцвет империи Гуптов относится ко второй половине IV — первой половине V в., особенно ко времени правления Чандрагупты II (380—414). Народы Индии, накопив в результате многих веков упорного труда огромный опыт, выращивали столь разнообразные сельскохозяйственные культуры, что им мог позавидовать любой из самых древних земледельческих народов мира. Народы Индии обогатили рядом культур, и в частности такой важной из них, как хлопок, многие соседние страны. В письменных памятниках, относящихся к первым векам нашей эры, упоминаются пшеница, ячмень, несколько сортов риса, проса, бобовых и масличных культур (сезама, горчицы). Индийцы возделывали разнообразные огородные и садовые культуры, сахарный тростник, различные пряности (перец, имбирь и т. д.), хлопок, коноплю, лён, индиго и множество других культур. В ряде районов Индии была распространена ценная культура кокосовой пальмы.

У индийцев были разные породы домашнего скота. У них были коровы и буйволы, верблюды и ослы, овцы и козы. В низовьях Инда и в некоторых северо-западных районах страны выводили местные породы лошадей.

Были развиты в Индии горнорудные промыслы и выплавка металлов. Добывались железо, медь, золото, драгоценные и полудрагоценные камни, соль.

В северных городах и на Деканском полуострове процветало ремесло. В источниках упоминаются различные виды хлопчатобумажных и шёлковых тканей, парчи, шерстяных одеял, ковров, ювелирных изделий и оружия, металлическая и глиняная посуда, изделия из бамбука и камыша, сродства сухопутного и речного транспорта. Строились большие парусные многовёсельные суда, пригодные для далёких морских плаваний.

Самым распространённым из ремёсел в Индии было ткацкое. На своих примитивных станках индийские ткачи изготовляли тончайшую, как паутина, хлопчатобумажную ткань. Эта ткань была столь тонка, что целое женское покрывало (сари) легко продевалось сквозь обручальное кольцо. Большого совершенства достигли ювелирное дело и обработка металлов. Ремесленное производство было рассчитано на удовлетворение потребностей преимущественно рабовладельческой знати. Сельское население продолжало жить, как и столетия до этого, замкнутыми общинными мирками, где господствовали коллективная собственность на землю и соединение земледелия с ремеслом.

Голова Будды. Скульптура из Гандхары. Образец греко-буддиского искусства. V в. Камень

Обмен продуктами ремесленного производства шёл главным образом между городами, где была сосредоточена рабовладельческая знать. Ещё более оживлённой была внешняя торговля Индии. За тонкими индийскими тканями, ювелирными изделиями и благовониями, за пряностями и индиговой краской, за изделиями из слоновой кости и редкостными зверями и птицами плыли корабли из Африки, из различных районов Азии. Тамралипти в устье Ганга, а также нынешние Броч и Камбей в Аравийском море были основными портами, через которые велась внешняя морская торговля Северной Индии. Из этих же портов отправлялись в далёкие плавания и индийские купцы. В Индо-Китае и на островах Малайского архипелага они создавали торговые колонии.

Давно проторёнными путями велась и караванная торговля через нынешний Афганистан. Об этом свидетельствуют клады римских, бактрийских, сасанидских монет, находимые в Индии. Иностранные купцы, прибывавшие в Индию морскими и сухопутными дорогами, обменивали на индийские товары редкостные изделия своих стран, а ещё больше золото и серебро, которые оседали здесь в виде сокровищ.

Направление завоевательных походов Чандрагупты II свидетельствовало о стремлении правителей Индии захватить в свои руки важнейшие торговые пути (например, порты на побережье Аравийского моря), через которые издавна велась торговля с западными странами. Найденные в Индии византийские монеты указывают на наличие торговых сношений Индии и с Византией. К этому же времени относится усиление торговых, дипломатических и культурных связей с Китаем. В самом начале V в. в Индии побывал знаменитый китайский путешественник — буддийский монах Фа Сянь. Описание его путешествия сохранилось и служит важным источником сведений по истории Индии.

Фасад пещерного храма в Аджанте. VI в.

В империи Гуптов высокого развития достигли архитектура, скульптура и живопись. Некоторые из памятников искусства сохранились до нашего времени. Это — знаменитые пещерные храмы Эллоры и Аджанты, высеченные с невероятным терпением и изумительным искусством в массиве монолитных скал, богато украшенные скульптурными изображениями. Эти храмы были созданы трудом индийских ремесленников в исключительно трудных условиях, при искусственном освещении. На стенах Аджантского храма сохранились остатки прекрасной стенописи, запечатлевшей самые разнообразные картины тогдашней жизни.

В области литературы период империи Гуптов дал также непревзойдённые образцы. Крупнейшим представителем классической санскритской литературы является Калидаса — поэт и драматург, живший в конце IV и в первой половине V в. Его стихи и драмы — высшее достижение санскритской литературы ( О Калидасе подробнее см. II том «Всемирной истории».). Индийский классический театр обслуживал придворные круги.

Литературным языком гуптского периода был санскрит. Народные занимательные рассказы, сказки и басни также дошли до нас в переводе на санскритский язык и язык пали: сборники «Джатака» («Новорождённое дитя»), «Хитопадеша» («Добрый совет») и «Панчатантра» («Пятикнижие»).

К периоду правления Гуптов современные санскритологи относят также окончательную редакцию многих более древних сводов брахманских законов и составление новых.

Высокого уровня в это время достигли математика и астрономия. В 476 г. родился величайший индийский математик и астроном Арьябхата. Он дал наиболее точное определение числа PI (3,1416), он же первый в Индии утверждал, что земля является шаром, вращающимся вокруг собственной оси. Арьябхата уже употреблял десятичную систему обозначения цифр, принятую ныне повсюду. Значительные успехи были достигнуты в Индии и в области медицины, ветеринарии и фармакологии. Влияние индийской культуры распространялось на Центральную Азию, Индо-Китай и Индонезию. Об этом свидетельствуют их архитектурные памятники и письменность. Такова была империя Гуптов в период её расцвета. Зарождение элементов феодализма

Однако уже с середины V в. начали обнаруживаться явные признаки надвигающегося упадка могущественной индийской державы. Политическое ослабление империи было непосредственным результатом кризиса рабовладельческих отношений и зарождения в Индии элементов феодализма. Сохранившиеся источники слишком ограниченны, чтобы можно было на их основании осветить сколько-нибудь подробно процессы, происходившие в Индии в это время. Несомненным, однако, является то, что достигнутый уровень производительных сил делал всё менее и менее выгодным применение рабского труда. Рабство начало уступать место иной, исторически более прогрессивной форме эксплуатации.

В знаменитом трактате «Артхашастра» («Наука о политике», или «Руководство для практической жизни»), время окончательной редакции которого относится, по-видимому, к первым векам нашей эры, уже было выдвинуто требование запретить обращение в рабство так называемых ариев, т. е. свободного населения страны. Автор «Артха-шастры» устанавливал также ряд случаев, когда раб мог претендовать на освобождение, и, в частности, категорически требовал от царя, чтобы рабовладельцы отпускали на свободу всех рабов, за которых будет предложен выкуп. Постепенно рабовладельцы стали всё чаще наделять своих рабов небольшими участками земли при условии уплаты такими рабами оброка и несения всякого рода повинностей. С другой стороны, землевладельцы всё шире начали практиковать сдачу земли в аренду при условии уплаты доли урожая. Автор «Артхашастры», говоря о царском хозяйстве, рекомендует отдавать земли, оставшиеся необработанными из-за недостатка рабов, тем, кто соглашается обрабатывать их на условиях уплаты доли урожая. В «Артхашастре» говорится, что тем земледельцам, которые исправно выполняют свои повинности, царь может давать зерно, скот и деньги.

Предложение автора «Артхашастры» по существу имело в виду организацию особого типа царского хозяйства, в котором уже трудились бы не рабы, а лично свободные земледельцы, ведущие своё собственное мелкое хозяйство, но обязанные платить собственнику земли оброк.

Таким образом, в период правления Гуптов или в непосредственно предшествующие ему столетия в рабовладельческом обществе Индии начали складываться те формы эксплуатации, которые стали господствующими в течение всего индийского средневековья.

Одновременно с процессом перехода рабовладельцев на более прогрессивные методы эксплуатации происходили важные экономические изменения внутри сельских общин. Рост производительных сил в сельском хозяйстве, выразившийся, в частности, в более широком применении железных орудий труда, способствовал распадению совместного хозяйства: большой семьи на мелкие хозяйства индивидуальных семейств.

Существовавшие прежде ограничения раздела наследства после смерти главы семьи всё более смягчались. В законах говорилось и о том, что при разделе имущества всё, что нажито членами семьи самостоятельно, будь то отец или сын, является личным достоянием каждого из них и не входит в раздел. Закон предусматривал также выделение старшему сыну большей доли наследства, чем прочим сыновьям.

Распадение большесемейных общин на индивидуальные семьи с соответствующим дроблением хозяйства способствовало развитию внутри сельских общин имущественного неравенства. Отдельные маломощные семейства постепенно беднели до такой степени, что их члены были вынуждены идти в долговую кабалу. В законах, относящихся к периоду разложения рабовладельческого строя, в перечне различных категорий даса (рабов) всё чаще упоминаются люди, которые стали рабами в результате материальной нужды, а именно: даса, «заложившие себя», «отрабатывающие долг», «отдавшие себя на срок», «имеющие питание во время голода» и обязанные отработать то, что ими было съедено. Рабовладельцы, вставшие на путь перестройки своего хозяйства на новых началах, черпали необходимую им рабочую силу именно из этой обедневшей прослойки свободных общинников.

Но из числа разоряющихся общинников были и такие, которые шли в кабалу к состоятельным членам своей же общины. Наиболее зажиточные лица внутри сельских общнн, используя такой кабальный труд, могли осваивать общинные пустоши и создавать на них хозяйство более крупное, чем это был в состоянии сделать рядовой общинник.

Интересы этой выросшей из самих общин эксплуататорской верхушки вступали в конфликт с интересами крупной рабовладельческой знати, державшей в своих руках государственный аппарат и грабившей через него общины. Гнёт рабовладельческого государства особенно вырос в годы существования державы Гуптов. Непрерывные войны требовали огромных средств, в связи с чем крестьян постоянно отрывали от их хозяйств, привлекали в войска, к строительству дорог и других сооружений, облагали новыми и тяжёлыми налогами. Сопротивление этому гнёту со стороны общинников перерастало в восстания. Не случайно в литературных памятниках того времени часто повторяются предупреждения государям не доводить общинников до отчаяния, так как это приводит к их бегству в соседние царства или к свержению ими своих государей.

Противоречия внутри индийского общества, а именно - появление в нём нового слоя, строившего своё хозяйство уже не на рабовладельческой, а на феодальной основе, и тот острый конфликт, который возник между свободными общинниками и эксплуатировавшим их рабовладельческим государством, - привели к ослаблению державы Гуптов и сделали её неспособной устоять перед натиском кочевников-эфталитов. Вторжение эфталитов

Кочевые племена эфталитов, создавшие в начале V в. обширное государство на территории Средней Азии, вскоре после этого появились в долине реки Кабул и у Сулеймановых гор. Отсюда они делали попытки проникнуть на восток — в долины рек Джамна и Ганг, и на юг — к Синду, Катхиавару и Мальве. Однако правившему тогда Скандагупте (455—467) удалось нанести им поражение, и эфталиты на время прекратили свои набеги.

В 490 г. вождём эфталитов стал Торомана. Воспользовавшись ослаблением империи, Торомана овладел Гандхарой — областью на северо-западе Индии, а затем двинулся в пределы самой империи. Местные правители вместо того, чтобы объединиться против общего врага, вступили в союз с ним, что позволило эфталитам уже в 500 г. овладеть Джамна-Гангской долиной, всей долиной реки Инд, нынешним Раджастханом, частью Центральной Индии (включая Мальву) и, по-видимому, нынешним Гуджаратом и Катхиаваром.

После смерти Тороманы (515 г.) его сын Михиракула наследовал огромную державу, включавшую в себя не только Индию, но и часть Средней Азии. Своей столицей Михиракула избрал Сакалу (Шакалу — ныне Сиалкот) на севере Пенджаба.

Вторжение эфталитов запечатлелось в памяти индийского народа как величайшее бедствие. В истории Кашмира, написанной индийским историком Кальханой в XII в., о Михиракуле говорится как о жестоком завоевателе. Автор пишет: «Потом, когда земля была наводнена ордами млеччхов (варваров)... стал царём его (Тороманы) сын Михиракула, чьи жестокие деяния сделали его подобным богу разрушения... О его приближении становилось известным бегущему от него населению по коршунам, воронам и другим подобным им птицам, жаждущим упиться кровью тех, которые были убиты его воинами».

Власть Михиракулы, однако, оказалась весьма непрочной, а его держава эфемерной. Гупты, сохранившие за собой Магадху — эту исконную территорию империи — и правившие ею как данники Михиракулы, возможно, вместе со своим союзником Яшодхарманом, правителем Мандасора в Центральной Индии, около 528 г. нанесли поражение Михиракуле. Он сумел удержать в своих руках только Кашмир и Северо-Западную Индию. После же смерти Михиракулы; (около 540 г.) эфталитское государство перестало существовать и в этой части Индии.

Вторжения эфталитов тяжело отразились на положении страны. Немало древних индийских городов лежало в развалинах. Население было ограблено и частично перебито. Всё это усиливало экономический упадок Северной Индии. Не менее важными были и политические последствия вторжения эфталитов. На месте огромной державы Гуптов появилось множество мелких самостоятельных государств. Частично ими стали прежние гуптские наместничества и вассальные царства, возникли также новые государства. К последним, принадлежало государство Валабхи в Катхиаваре и ряд княжеств, созданных вождями вторгшихся племён, среди которых самым многочисленным было племя гуджаров, расселившееся на территории Пенджаба, Раджастхана и области, прилегающей к Камбейскому заливу. Впоследствии область, прилегающая к Камбейскому заливу, была названа Гуджаратом. Индийские племена, не входившие в состав империи Гуптов

Гибель державы Гуптов совпала с не менее важными событиями, происходившими за пределами рабовладельческих государств древней Индии — на территории, населённой племенами, которые сохранили первобытно-общинный строй вплоть до первых веков нашей эры. Эта территория была весьма обширной. Она охватывала полупустынные области Белуджистана, Синда, Северного Гуджарата и Раджастхана, покрытые густыми лесами пригималайские районы и Ассам, значительную часть Бенгалии (Бенгала), весь Центрально-индийский горный район, большую часть Деканского плато и крайнего юга Индии. В древней литературе о племенах, населявших эти области, упоминается лишь как о млеччхах, или «варварах», говорящих на «варварских языках», не верящих в богов, а поклоняющихся демонам и не почитающих брахманов.

В то время как народы, жившие в речных долинах и использовавшие преимущества, которые им давала природа, шли всё дальше и дальше по пути прогресса, племена, населявшие другие области, отставали в своём экономическом развитии. Вплоть до нашей эры скотоводство и охота всё ещё продолжали оставаться у них основным источником существования. Подсечное земледелие и огородничество играли лишь вспомогательную роль в их хозяйстве.

Никаких исторических памятников, в которых описывалась бы жизнь этих племён, не существует. Поэтому можно только предполагать, что рост производительных сил, ускоренный расширением связей между этими племенами и рабовладельческими государствами, привёл в конце концов к тому, что и у этих племён начался процесс разложения первобытно-общинного строя.

Многие из этих племён были, по-видимому, объединены в военные союзы. В надписи, посвящённой деяниям царя Самудрагупты (приблизительно 330—380), говорится, что он покорил в Декане 18 «лесных царств». Союзные племена нападали на рабовладельческие государства, а иногда и уничтожали их. В III или IV в. паллавы, вторым и характерным наименованием которых было кадавары — «лесные жители», или кадуветту, т. е. «очищающие леса», вторглись в древнее рабовладельческое царство Чола и на севере его создали феодальное государство, просуществовавшее до IX в. Развивались феодальные отношения и возникали феодальные княжества также и в остальной части Декана. Из этих деканских княжеств наиболее известными были княжество Чалукья, столицей которого считался Ватапи в южной части нынешнего штата Бомбей, княжество Гангаваду в нынешнем Майсуре и княжество Пандья на крайнем юге Декана.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова