Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ

в десяти томах

К общему оглавлению

Том III

К оглавлению тома

Глава XLV. Объединение Испании. Образование Португальского государства

Испания и Португалия складывались как единые, централизованные государства в условиях завершения реконкисты, что сказалось на некоторых особенностях их исторического развития. В результате реконкисты к концу XIII в. в руках у арабов оставались лишь незначительные владения на юге Испании — Гранадский эмират со столицей Гранадой. Вся остальная территория Пиренейского полуострова была освобождена от арабов. Испания в XIV—XV вв. Развитие городов

На протяжении XIV и большей части XV в. Испания оставалась ещё разъединённой на Леоно-Кастильское и Арагоно-Каталонское королевства, из которых каждое в свою очередь распадалось на множество феодальных сеньорий.

Правление кастильских королей Хуана II (1406—1454) и Генриха IV (1454— 1474) было заполнено бесконечными феодальными смутами, выступлениями крупных феодалов, значительно увеличивших свои владения во время реконкисты, против королевской власти. Восставшие феодалы расхищали королевский домен, разоряли села, зависевшие от городов, и старались нанести ущерб самим городам, которые, как правило, выступали на стороне королевской власти.

В XIV—XV вв. значительных успехов достигло развитие городов. Ремёсла, которыми ещё в XII в. занималось исключительно население отдельных городов, например Сант-Яго, с XIII в. получили распространение во всех крупных городах и особенно в тех из них, которые находились на отвоёванной у арабов территории, где ремесло существовало ещё при арабском господстве. Статуты цехов и братств свидетельствовали о развитии в городах Испании производства шерстяных и шёлковых тканей, оружия, ювелирных изделий и т. д. Эти ремёсла в XIV в. обслуживали уже не только местный рынок. Продукты ремесленного производства вывозились далеко за пределы страны. Несмотря па плохие пути сообщения внутри страны, росло значение ярмарок (в Севилье, Мурсии, Куэнке и других городах). Особое значение приобрела ярмарка в Медине дель Кампо, ставшая торговым центром для северных и северо-западных городов и центральных районов Кастилии.

Ремесла и торговля развивались в XIV—XV вв. также в Каталонии и Арагоне, особенно в городах, находившихся на побережье Средиземного моря. Наиболее крупным городским центром там являлась Барселона. Каталонские купцы соперничали с итальянскими в торговле с различными странами Европы, Азии и Африки, расположенными по берегам Средиземною моря. Каталонские города имели своих консулов в таких итальянских городах, как Генуя и Пиза. Каталонские купцы торговали во Фландрии, их суда проникали в Северное море и в Балтику. Торговое право Барселоны было принято в городах Южной Франции. Картографы Каталонии и остров Майорка создали целые школы последователей своего искусства, считавшегося в то время выше итальянского.

'Львиный двор в Альгамбре' (Гранада). XIV в.

Короли Арагона и феодальные сеньоры, получавшие немалые доходы от внешней торговли, всячески поощряли купцов и давали городам различные привилегии и льготы. Однако существовавшие феодальные порядки создавали одновременно множество препятствий в виде многочисленных таможенных застав и пошлин, стеснявших внутреннюю торговлю, привилегий, которые давались одним городам в ущерб другим, феодальных грабежей на больших дорогах и на морских путях. Сельское хозяйство и положение крестьянства

Недостаточное количество данных, собранных исторической наукой, не позволяет сделать определённых выводов относительно сельского хозяйства и положения крестьянства с Испании в XIV—XV вв. Можно отметить лишь основные факты и среди них в первую очередь дальнейшее развитие овцеводства наряду с зерновым хозяйством и в ущерб ему, особенно в Кастилии. Огромные стада, принадлежавшие крупным феодалам, церкви и королю, перегонялись из Кастилии в Эстремадуру на зиму и обратно весной из Эстремадуры в Кастилию (так называемые «перегонные стада» — «меринос»). Владельцы этих огромных стад, организованные ещё в XIII в. в особое привилегированное общество «Места», пользовались правом выпаса на государственных и общинных землях, что неизбежно вело к разорению хозяйств мелких крестьян. Шерсть мериносов вывозилась в большом количестве в города Италии, а с XV в. — в Нидерланды.

Положение крепостных и других групп феодально зависимого крестьянства о Испании в XIV—XV вв. было очень тяжёлым. Значительное количество вольных крестьянских общин-бегетрий, члены которых, как лично свободные люди, несли относительно лёгкие повинности в пользу своих сеньоров, имелось только в Кастилии. Однако и они после окончания реконкисты и прекращения колонизации новых земель постепенно утратили свои вольности и были принуждены подчиниться сеньорам.

С развитием товарно-денежных отношений в Кастилии, как и в других областях страны, начался процесс так называемого освобождения крестьян, т. е выкуп крестьянами ряда повинностей, связанных с их личной зависимостью. Этот процесс завершился в Кастилии в XIV—XV вв., но он отнюдь не означал облегчения повинностей или повышения благосостояния основной массы непосредственных производителей деревни, так как крестьянин (соларьего) оставался феодальным держателем земли, обязанным уплачивать феодальную ренту, главным образом в денежной форме, и подчинённым сеньору в судебном отношении. Соларьего имел право уйти от сеньора куда угодно, но при этом был обязан оставить сеньору землю. Оброк крестьян всё время увеличивался, о чём свидетельствовала петиция кортесов 1385 г. В ней отмечалось, что сеньоры наложили на соления «весьма значительные подати и чинят великие насилия, беззаконие и зло, а поэтому упомянутые местечки и сёла доведены до разорения и обезлюдели».

Особенно тяжёлым было положение крестьян в Арагоно-Каталонском королевстве. Кроме обычных феодальных платежей, крестьяне несли здесь еще ряд других обременительных повинностей, известных под названием «дурных обычаев», связанных с личной зависимостью крестьян. В Каталонии, например, значительную часть наследства крестьянина, а также имущество крестьянина, умершего бездетным или без завещания, захватывал сеньор. Феодалы брали высокие штрафы за самые мелкие правонарушения, имели право взимать с крестьянина большие платежи за отчуждение имущества в качестве приданого и т. д.

Большинство крестьян в Каталонии находилось на положении так называемых ременсов, т. е. крепостных, имеющих право выхода (слово «ременс» означает «выкуп»). Крестьяне-ременсы могли уйти со своих участков только в том случае, если они предварительно выкупались на волю, что для крестьянина оказывалось почти невозможным, ибо выкупная сумма была очень велика. Суд над крепостными и зависимыми крестьянами как в Арагоне, так и в Каталонии находился всецело в руках феодалов. Крестьянские восстания в XIV—XV вв.

На усиление феодального гнёта крестьяне отвечали восстаниями. Наиболее крупные крестьянские восстания в это время происходили в Арагоно-Каталонском королевстве, где крестьянское движение приняло значительный размах с начала XV в. Крестьяне-ременсы требовали отмены «дурных обычаев» и крепостничества. Короли Арагона из страха перед крестьянскими восстаниями не раз издавали указы об отмене крепостного права и «дурных обычаев», но сопротивление знати, а частично и городов, у которых тоже были зависимые крестьяне, сводило практическое значение этих указов к нулю.

В 1462 г. в Каталонии началось восстание крестьян под предводительством мелкого дворянина Вернтадьята. Восстание охватило не только большую часть Каталонии, но и распространилось на Южную Францию. «Адам, — заявляли восставшие, — умер, не оставив завещания, следовательно, земля должна быть разделена на равные участки между всеми людьми — его детьми, так как несправедливо, чтобы одни владели ею, а другие оставались без земли».

Движение скоро приняло более или менее организованный характер. Крестьяне осадили ряд городов. Крестьянская война длилась целых 10 лет, до 1472 г. Король был вынужден отменить некоторые из «дурных обычаев» и уменьшить особо тяжёлые повинности. Однако уже в 1474 г. по требованию главным образом церковных феодалов все эти льготы были ликвидированы, и крестьяне скоро очутились в прежнем положении. Поэтому в 1484 г. крестьяне снова поднялись на борьбу. Во главе их стоял теперь крестьянин Педро Хуан Сала, оказавшийся талантливым организатором, хорошо знавшим военное дело. Восставшие крестьяне, ядро которых составляли ременсы, подошли в январе 1485 г. к Барселоне. Только в марте дворянству удалось разбить крестьян. Захваченный в плен Сала был казнён. Но крестьянское движение продолжалось, превратившись в партизанскую войну, наводившую ужас на феодалов. Сеньоры, наконец, согласились на компромисс с восставшими, в результате чего были отменены «дурные обычаи» и крестьяне освобождены от личной зависимости. Однако все платежи за землю сохранились полностью. Крестьяне остались в феодальной зависимости, хотя и превратились в лично свободных людей.

Скудость и отрывочность сведений в источниках о крестьянских движениях в Кастилии в XIV—XV вв. не позволяют нарисовать сколько-нибудь полной картины народного сопротивления, но ряд фактов доказывает, что оно имело место. Наиболее ярким свидетельством этого является восстание в местечке Фуэнте-Овехуна (расположенном вблизи Кордовы в Андалусии), происшедшее в 1476 г. (Это восстание запечатлено знаменитым испанским драматургом Лопе де Бега в его драме «Фуэнте-Овехуна» («Овечий источник»). ). Население Фуэнте-Овехуна восстало против своего сеньора — командора ордена Калатрава — Гусмана, жестоко притеснявшего жителей селения. Фуэнте-Овехуна находилось прежде (до 1458 г.) в зависимости от Кордовы, и восставшие жители, после того как были убиты Гусман и 14 его приближённых, отдали своё селение под покровительство Кордовы. Благодаря своему мужеству и стойкости во время следствия восставшие добились от королевской власти подтверждения перехода под власть Кордовы, т.е. по существу оправдания своих действий. Политическое объединение страны

Экономическое развитие Испании в XIV — XV вв. имело весьма важные последствия: усилилось политическое влияние городов, которые выступали в союзе с королевской властью против крупных феодалов, носителей политической раздробленности. В Испании складывались предпосылки для её политического объединения. Силы, способствовавшие установлению единства страны, всё более крепли в лице городских союзов (эрмандад), враждовавших с феодальной знатью. Горожане чем дальше, тем всё более отчётливо заявляли о своих интересах на кортесах, самую влиятельную часть которых, начиная с XIV в., они составляли.

Аутодафе. Картина Педро Берругете. XV в. Конец XV - начало XVI в.

Однако на пути к централизации власти в Испании стояли большие трудности. Основным препятствием были крупные сеньоры, которые за время реконкисты значительно увеличили свои земельные владения и богатства. Кроме того, патрицианская верхушка городов — носительница средневековых вольностей и привилегий, поддерживала королевскую власть против крупных феодалов и духовенства лишь при условии неприкосновенности всех этих вольностей. Опорой королевской власти являлось мелкое и среднее дворянство, для которого сильная центральная власть служила гарантией сохранения феодальной ренты, получаемой с крестьян, и наилучшим орудием в борьбе с крестьянским сопротивлением.

Экономическое развитие Испании и поддержка, оказываемая королевской власти дворянством и городами, ускорили политическое объединение полуострова. Оно произошло в 1479 г. , когда королем Арагона стал Фердинанд, вступивший ранее в брак с Изабеллой Кастильской. Создалась крупная держава, в состав которой вошли большая часть Пиренейского полуострова, Балеарские острова, Сицилия, Сардиния и Южная Италия.

С помощью дворянства и горожан короли начали борьбу против крупных феодалов, стремившихся сохранить политическую раздробленность страны. У феодалов были отняты права чеканки монеты и ведения частных войн. Были произведены конфискации коронных земель, расхищенных раньше знатью. Не будучи в состоянии ликвидировать духовно-рыцарские ордены, возникшие в период реконкисты и o6oгатившиеся огромными земельными приобретениями, король стал их магистром и таким путем получил в свое распоряжение все их имущество.

В борьбе с крупными феодалами королевская власть Испании использовала военную силу городов, объединенных в союз — «святую эрмандаду». Городские отряды стояли заставами по большим дорогам и вели ожесточенную борьбу с бесчинствовавшими феодалами. Но, покорив в основном знать с помощью горожан, королевская власть стала затем постепенно ограничивать и права городов на самоуправление, подчиняя их королевским чиновникам. Укрепив свою власть в стране, Фердинанд и Изабелла начали войну с Гранадой — последним оплотом арабов в Испании. Война эта продолжалась 10 лет и закончилась в 1492 г. взятием Гранады. Королевская власть и католическая церковь

В борьбе за укрепление своей власти испанские короли опирались на католическую церковь. Нигде католическая церковь не была так сильна, как в Испании. Так как реконкиста осуществлялась под лозунгом борьбы «креста с полумесяцем», т. е. борьбы христианских народов против мусульман, в Испании создалась благоприятная почва для католического фанатизма. Королевская власть использовала это и поддерживала новый политический порядок всей силой церковного авторитета.

В 1480 г. в Испании была организована инквизиция, и вскоре начались беспощадные гонения на мусульман, евреев и еретиков. Особенно усилились эти гонения после взятия Гранады. Евреям и мусульманам было предложено или покинуть страну, или перейти в христианство. Десятки тысяч людей, главным образом ремесленников и торговцев, ушли из Испании. Но и перешедшим в христианство евреям и мусульманам грозила вечная опасность. Стоило кому-нибудь донести, что они придерживаются своей прежней веры, их немедленно предавали суду инквизиции. Политическая оппозиция королю стала приравниваться в Испании к церковной ереси, и врагов королевской власти начали привлекать к суду инквизиции в качестве еретиков. Таким образом, инквизиция беспощадно расправлялась не только с евреями и мусульманами, но и с испанцами-христианами, если их подозревали во враждебном отношении к церкви и королю. «...Благодаря инквизиции,— писал К. Маркс, — церковь превратилась в самое страшное орудие абсолютизма.» (К. Маркс, Революционная Испания, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. X, стр. 720.).

Зал послов в Альказаре (Севилья). XIV в.

В Испании казнь еретиков проводилась в виде мрачного церковного представления, которое носило название «аутодафе» (что значит в переводе — «дело веры»). Сожжение еретиков происходило на площадях в присутствии королевского двора, феодалов и горожан. В процессии под пение религиозных гимнов впереди шло духовенство, а за ним вели осужденных на казнь. На кострах сжигали массу людей. Страшную известность приобрел инквизитор Торквемада, который за годы, когда он возглавлял инквизиционный трибунал, сжег свыше 8 тыс. «неверных» (мусульман и евреев) и еретиков. Усердие инквизиции в преследовании еретиков подогревалось тем, что в пользу инквизиторов и доносчиков шла треть имущества осужденных. Остальное получал король. Испанский народ, освободивший страну от арабов, оказался порабощенным деспотической королевской властью, феодалами и хищным, фанатическим духовенством. Развитие культуры в XIV—XV вв.

Развитие городов и усиление политического влияния бюргерства, выступавшего против феодальной аристократии, нашли свое отражение в культуре Испании. Народное и бюргерское влияние самым ярким образом проявилось в поэме Хуана Руиса (1283—1350) «Книга о благой любви». Форма повествования этой биографической поэмы напоминала позднейшую «плутовскую новеллу», в которой слуги, выходцы из простого народа, оказываются более умными и ловкими, чем их сеньоры.

Существенные изменения стали заметны и в литературе высших классов. Феодальная аристократия потерпев поражение в борьбе с усилившейся королевской властью и превратившись в придворную знать, замкнулась в узком кpугу сословных предрассудков и начала культивировать «рыцарские» добродетели и верноподданнические чувства. В этой среде получили широкое распространение поэтические произведения провансальских трубадуров, французские рыцарские романы и старинные романсы, воспевающие героику борьбы с маврами.

В последней четверти XV в. был создай один из замечательных памятников испанской литературы — драматизированная новелла «Селестина», автором которой был, по-видимому, Фернандо де Рохас. В этой новелле явственно проступают плебейско-демократические черты: борьба нового человека против феодальных обычаев, требование полной свободы личного чувства и стремление к реализму.

Ваза Фортуни. Малага. XIV в.

В изобразительном искусстве XIV—XV вв. новые явления экономической и социальной жизни нашли свое отражение главным образом в архитектурном оформлении пышных дворцов испанской аристократии, в великолепных, выстроенных каменщиками и ремесленниками, городских ратушах и соборах, сочетавших в себе элементы готики, мавританского (арабского) стиля и раннего итальянского Возрождения. Все эти здания отличались богатством декоративных украшений и художественной резьбой по камню и дереву, являвшихся плодом творчества ремесленных мастеров. Большого развития достигло керамическое производство. В числе наиболее известных образцов так называемой испано-мавританской керамики — знаменитая ваза Фортуни, расписанная люстром. Она называется так по имени ее владельца испанского живописца Мариано Фортуни (1838—1874). Возникновение Португальского государства

Начало политической самостоятельности Португалии было связано с победой над арабами, одержанной португальцами под предводительством графа Альфонса Энрикеса при Орике в 1139 г. После этого Альфонс Энрикес был провозглашен королём Португалии. Но король Леона признал королевский титул Альфонса только в 1143 г. под давлением папы, причём Португалия была объявлена находящейся в вассальной зависимости от последнего с обязательством ежегодной уплаты ему определённой денежной суммы.

Реконкиста и в Португалии велась соединёнными силами крестьянства и рыцарства, организованного в духовно-рыцарские ордены. По мере отвоевания территории росли земельные 6oгатства португальской знати и духовенства и образовывались, особенно на юге, громадные владения, принадлежавшие духовенству, духовно-рыцарским орденам и отдельным крупным светским феодалам. Но так как в реконкисте принимало участие крестьянство, получившее в свои руки оружие, крупные землевладельцы оказывались вынужденными приглашать на свои земли крестьян на особо льготных условиях. Всё это способствовало тому, что на юге Португалии — во вновь отвоёванных землях — крестьянство сохранило свою свободу, в то время как на севере оно находилось в принимавшей различные формы феодальной зависимости, вплоть до серважа. Кое-где были и рабы из пленных мусульман.

Класс португальских феодалов был представлен магнатами, средним дворянством (инфансонами) и низшим дворянством (кавалерами-рыцарями). Особое значение в Португалии, находившейся с середины XII в. в вассальной зависимости от папы, приобрело духовенство. Захватив огромные пространства земли, оно добилось освобождения от налогов, постоянно вмешивалось в управление страной и являлось исполнителем всех приказаний папства, когда последнее не получало требуемых им денежных сумм из Португалии и подвергало её население всевозможным церковный карам (интердикту и отлучению от церкви). Борьба королей Португалии Против притязаний пап шла в течение трёх столетий (XII—XIV вв.). Так, Диниш I (1279—1325) добился ограничения юрисдикции духовенства и запретил ему приобретение новых земельных владений. В начале XV в. король Жуан I (1385—1433) закончил борьбу фактически полным подчинением духовенства королевской власти. Развитие городов, ремесла и торговли в Португалии

В этой борьбе на стороне королевской власти выступали городские общины, крепнувшие по мере развития ремесла и торговли. С продвижением португальцев к югу увеличивалось количество городов-крепостей, становившихся опорными пунктами реконкисты. Со второй половины XIII в. начало расти и экономическое значение этих городов в качестве центров ремесла и торговли. С этого времени города Португалии, используя своё местоположение на берегу Атлантического океана, завязали оживлённые торговые отношения с Францией и Англией, а также с городами на побережье Средиземного моря, куда из Португалии шёл хлеб и другие сельскохозяйственные продукты.

Короли и феодальные сеньоры покровительствовали разработке железных и золотых рудников, кораблестроению и морской торговле. Города получали всевозможные привилегии и права самоуправления, а в середине XIII в. их представители появились на собраниях кортесов. Король Диниш I выписывал из Генуи мастеров корабельного дела и приказывал сажать на склонах гор по восточной границе государства деревья, которые дали впоследствии великолепный мачтовый лес. Имея в виду развитие в Португалии кораблестроения, Энгельс назвал Португалию иберийской Голландией (См. Ф. Энгельс, О разложении феодализма и возникновении национальных государств; в кн. «Крестьянская война в Германии», стр. 162.).

Заинтересованность португальских королей в развитии кораблестроения имела вполне определённые причины. К середине XIII в. реконкиста на территории королевства была в основном закончена. Многочисленное португальское дворянство, считавшее недопустимым для своей чести какое-либо иное занятие, кроме военной службы, оказалось не у дел. Тогда оно само перешло в наступление и продолжало вести ожесточённую борьбу с арабами и берберами на африканском побережье, куда те были оттеснены после завершения реконкисты и откуда время от времени совершали набеги на португальские берега.

Вместе с тем развивавшаяся морская торговля португальских городов требовала наличия искусных мореходов и капитанов — водителей кораблей. Эти обстоятельства и способствовали тому, что португальские дворяне сменили коней на корабли и из рыцарей превратились в мореходов, которым Португалия была обязана с середины XV в. важными открытиями как в Атлантическом океане, так и на путях в Индию. В организации этих морских предприятий принимал деятельное участие сын короля Португалии Жуана I — Генрих, получивший прозвище Мореплавателя.

В 1415 г. португальцы захватили на африканском берегу крепость Сеуту. Это завоевание сделалось исходным пунктом продвижения португальцев на западное побережье Африки, куда их влекло не только желание держать под ударами африканское население, но и жажда богатства. Португальцы искали там золото.

Глава XLVI. Египет, Сирия и Киликия в XIII—XV вв.

Страны Восточного Средиземноморья — Египет, Сирия и Киликийская Армения в XIII в. находились в центре скрещения двух завоевательных движений: с востока — монгольских феодалов, а с запада — феодалов из стран Западной Европы. Египет, Сирия и Киликия оказались в связи с этим в центре международной политики того времени. Египет после падения Фатимидского халифата

К началу XIII в. в экономической жизни Египта наблюдался некоторый подъём. Производились работы по улучшению ирригационных сооружений Нильской долины и по поднятию земледелия. Росла внешняя торговля. Султаны из династии Эйюбидов (1171—1250) заключали торговые договоры с западноевропейскими государствами, в частности с Венецией и Генуей.

Основателю династии Салах-ад-дину удалось лишь на короткое время объединить Египет, Хиджаз, Палестину, Сирию и Верхнюю Месопотамию. После его смерти наследники разделили между собой его владения, и Египет стал обособленным государством. Египетская ветвь Эйюбидов оказалась достаточно сильной, чтобы отразить вторжения крестоносцев в Египет. В 1250 г. было разбито высадившееся у Дамиетты сильное ополчение французских крестоносцев. Остатки его во главе с королём Людовиком IX были взяты в плен и отпущены только за большой выкуп. Неудача попыток крестоносцев утвердиться в Египте явилась одной из причин общего краха крестовых походов.

Политическое влияние гвардии мамлюков и при Эйюбидах было очень велико. Верхи этой гвардии — эмиры были главными обладателями военных ленов (икта). Вслед за победой над крестоносцами у Дамиетты последний эйюбидский султан Салих умер. После прекращения этой династии в течение двух с половиной столетий султаны Египта выдвигались из эмиров двух мамлюкских корпораций — сперва из бахри («речных»), 1250—1390 гг., потом из бурджи («башенных»), 1390—1517 гг. Сирия, Египетский султанат и монголы

Образование монгольского государства Хулагуидов и взятие монголами Багдада (1258 г.) поставили Сирию и Палестину, а вслед за ними и Египет под угрозу монгольского завоевания. Монгольские войска не раз занимали Сирию при поддержке крестоносцев и Киликийского армянского царства. Крестоносцы поддерживали монголов, понимая, что не смогут удержаться в своих владениях, если враждебный им Египетский султанат сохранит свою военную мощь.

Но в 1260 г. мамлюкский султан Египта ввёл свои войска в Сирию и наголову разбил монгольские отряды при Айн-Джалуте. Победитель монголов султан Бейбарс (1260—1277), по происхождению кыпчак (половчанин), выдающийся полководец, отнял также ряд пунктов у крестоносцев. В 1268 г. Бейбарс взял штурмом богатую Антиохию, положив конец созданному крестоносцами ещё в конце XI в. Антиохийскому княжеству. Город был полностью разрушен и больше уже не смог возродиться. В 1277 г. монгольские силы были разбиты войсками Бейбарса при Альбистане. Вскоре мамлюкским султанам удалось совсем вытеснить крестоносцев из Сирии.

Башня цитадели в Каире. XII-XIII вв.

Хулагуидский государь Аргун-хан отправил в Европу посольство во главе с несторианским монахом уйгуром Раббан Саумой для переговоров с государями Франции, Англии, с Генуей и с римским папой об организации нового крестового похода в целях совместного завоевания Сирии и Палестины (1287 г.). Однако Франция и Англия не пошли дальше обещаний. Хулагуидский государь Газан-хан, сын Аргун-хана, двинулся в Сирию, занял Алеппо и Дамаск, но снова потерпел от мамлюков тяжёлое поражение при Мардж-ас-Суффаре (1303 г.). Со второго десятилетия XIV в. Хулагуиды уже не пытались покорить Сирию и Палестину, и эти страны, опустошенные долгими войнами, остались под властью мамлюкских султанов Египта до начала XVI в. Мамлюкский султанат Египта был первым государством, которое оказалось в состоянии не только остановить наступление монгольских войск, но и отбросить их. Причина этого заключалась, видимо, во все еще очень большой материальной мощи Египта в XIII в., в крепкой военной организации и относительно сильной султанской власти. Напротив, наступательная сила Хулагуидского государства была ослаблена в связи с продолжавшимся упадком производительных сил, развитием внутренних противоречий и ростом феодальной раздробленности.

В борьбе с Хулагуидским государством султаны Египта заключили военный союз с монголами Золотой Орды, нападавшими на Хулагуидов на Кавказе. Борьба мамлюкских султанов с хулагуидскими правителями, союзниками христиан, велась под идеологической оболочкой «защиты ислама». После взятия монголами Багдада и гибели Аббасидского халифата (1258 г.) «правоверный» (суннитский) ислам лишился единого духовного главы — халифа. В Каире появился беглец из Багдада, назвавший себя дядей последнего аббасидского халифа в Багдаде. И хотя происхождение этого беглеца вызывало сомнение, в Каире сочли выгодным ему поверить. С тех пор мамлюкские султаны держали при своём дворе в Каире так называемых аббасидских халифов в качестве главных духовных лиц. Халиф своим религиозным авторитетом укреплял власть султана.

В Африке к Египетскому султанату при Бейбарсе были присоединены Ливия и Барка и подчинена Нубия, бывшая тогда ещё христианской. Мамлюкские султаны сохранили власть и над Хиджазом с его священными для мусульман городами — Меккой и Мединой. Киликийская Армения и Кипр

Киликипское армянское царство (где правила династия Рубенидов, 1080—1375) чаще всего находилось в союзе с крестоносцами Сирии и в вассальной зависимости от государства Хулагуидов. Развитое феодальное общество Киликии испытало и влияние западноевропейских форм феодализма, привнесённых сюда крестоносцами. После изгнания крестоносцев из Сирии и падения государства Хулагуидов Киликийская Армения оказалась в тяжёлом положении вследствие угрозы со стороны мамлюкских султанов Египта и Сирии, войска которых постоянно вторгались в Киликию, сжигая селения и города и уводя жителей в плен для продажи в рабство. Обращения царей Киликийской Армении за помощью к Франции, римскому папе, генуэзцам и королю Кипра не дали сколько-нибудь значительных результатов, ибо государства Западной Европы в XIV в. утратили интерес к крестовым походам. Папство же давало Киликийской Армении пустые обещания военной помощи, добиваясь на самом деле только того, чтобы армянская церковь вступила в унию с римско-католической церковью и подчинилась папе. В 1375 г. египетские мамлюки покончили с существованием Киликийского армянского царства, взяв его столицу — горную крепость Сис. Киликия, опустошённая и разорённая, была присоединена к владениям Египетского султаната. Немало хлопот доставляло Египту основанное крестоносцами островное королевство Кипр (1191—1489гг.), в котором королевская династия (Лузиньяны) и феодальная знать состояли из французов, масса же населения — из греков. В 1365 г. кипрский флот захватил и ограбил Александрию. Но в 1426 г. мамлюкский султан Барсбей высадил на Кипре крупные силы, взял в плен кипрского короля, заставил его признать себя вассалом султана Египта и платить ему дань. Наконец, в 1489 г. Кипр был присоединён к владениям Венеции. Феодальная земельная собственность в Египте в XIII—XV вв. Положение крестьян

В рассматриваемый период в Египте существовали различные виды феодальной собственности на землю: собственные домены султана (хасс); икта эмиров и джунда (рядовых воинов) (Формально обе первые категории земель считались государственными.); земли религиозных учреждений (вакф); аллодиальные земли (мульк); мёртвые и неорошённые земли (мават), принадлежавшие государству. По сравнению со временем Фатимидов наиболее заметное изменение в земельном строе Египта заключалось в огромном распространении фонда военных ленов (икта), находившихся в руках эмиров и джунда. Стремясь избежать появления сильных вассалов, центральная власть старалась, чтобы икта одного владельца-ленника (мукта) состояла не из сплошного земельного массива, а из дробных участков в разных местах. В начале XIII в. среди владельцев икта в Египте числилось 111 эмиров и 8 740 всадников джунда.

К концу XIII в. эмиры захватили большую часть икта рядовых воинов. Султан Мансур Ладжин (1296—1299) попытался вернуть им захваченные эмирами земли и провёл новое кадастровое разделение прежних государственных земель Египта. Однако возмущённые эмиры убили султана. К началу ХV в., по свидетельству арабо-египетского историка Макризи, наибольшую часть земель составляли султанские домены и икта эмиров. Оросительная сеть оставалась в распоряжении государства. Ещё в XI в., по словам законоведа Маверди, по крайней мере юридически, передача икта по наследству считалась незаконной. В XII в. земли икта, как правило, передавались по наследству. В XIII—XV вв. наследственность икта признавалась незыблемым принципом. Ещё большее значение имели земли икта в Сирии; здесь они часто составляли крупные земельные массивы. В Сирии, где товарное производство очень упало и где не было централизованного управления оросительной сетью, власть египетского султана была слабее, а власть феодалов-ленников сильнее, чем в Египте.

По словам Макризи, при мамлюках египетские крестьяне (феллахи) были прикреплены к земле, и их зависимость от владельцев икта была настолько полной, что они (по своему юридическому положению) почти ничем не отличались от рабов; правда, ни они, ни их потомки не могли быть проданы, но не могли быть и освобождены. Крайняя бедность египетских крестьян усугублялась тем, что они должны были не только платить подати со своих наделов, но на них раскладывалась ещё и уплата податей с заброшенных земель. Рост феодальной ренты постепенно подрывал производительные силы в сельском хозяйстве как Египта, так и Сирии. В XIII—XIV вв. земледелие в Египте находилось ещё на сравнительно высоком уровне, но в XV в. наметился резкий упадок сельского хозяйства.

При мамлюках нередко происходили восстания феллахов. Однако эти восстания пока ещё недостаточно изучены историками. По данным источников, широкое восстание беднейших бедуинов произошло в 1253 г., крупное народное восстание разразилось в Верхнем Египте в середине XIV в. Огромные цифры рабов-пленников, постоянно угоняемых мамлюками из Сирии, Киликийской Армении, Нубии и других стран, указывают на то, что рабов использовали не только как домашнюю челядь, но и как рабочую силу в ремесленном производстве. Не довольствуясь военнопленными, мамлюкские султаны закупали большое число рабов во внутренней Африке, на Кавказе и в Золотой Орде (через порты Крыма). Города и торговля в Египте в XIII—XV вв.

До начала монгольских завоеваний главным транзитным центром караванно-морской торговли стран Средиземноморья с Индией оставался Багдад. После разрушения Багдада монгольскими завоевателями транзит стал производиться через Египет, Красное море, Индийский океан. Благодаря этому в XIII—XIV вв. торговые обороты Египта сильно выросли. При мамлюках в транзитной торговле Египта с Индией основную роль играли купеческая корпорация каремитов (Каремиты—арабское слово, происхождение которого не выяснено.), имевшая главные конторы в Каире и Кусе (в Верхнем Египте), и банк, заключавший сделки на крупные займы с итальянскими и другими купеческими компаниями.

Купцы из Венеции, Генуи, Пизы и т. д. имели в Александрии, Дамиетте, Каире и других городах свои кварталы, церкви, госпитали, торговые склады и своих старшин. Венецианский консул в Александрии оказывал влияние на внешнюю политику мамлюкских султанов, нередко выступая в роли посредника при заключении договоров со средиземноморскими государствами. Один из генуэзских купцов был личным другом султана Бейбарса и торговал от его имени с Крымом, Константинополем и т. д. Мамлюкские султаны установили монополию казны на ввоз товаров, которых сам Египет не производил, особенно на лес, смолу и железо, а также на вывоз из Египта ископаемых (квасцы, селитра, изумруды). По-прежнему из Египта вывозили шелковые и полушёлковые ткани, производившиеся частью в государственных мастерских в Тиннисе, Дамиетте и других городах. Вывозились также зерно, тростниковый сахар, золотой песок, рабы и т. п. Среди предметов индийского транзита преобладали пряности, дорогие ткани и предметы роскоши.

В начале XIII в. при транзите товаров через Египет общие размеры пошлины доходили до 15% стоимости товаров. Позже, в XV в., они ещё более возросли (до 35% и выше). Тариф в 10% считался льготным. Его платили, например, купцы из Пизы, привозившие в Египет лес и железо. Они обязаны были в первую очередь предлагать эти товары государству, которое платило им только 1/3 стоимости товаров деньгами, а 2/3 — квасцами и другими египетскими товарами. На египетские товары, составлявшие монополию правительства, последнее назначало для местных купцов более высокие цены, нежели для иностранцев. Такая торговая политика феодального государства в конце концов разорила египетских купцов. Непомерно высокие пошлины и выпуск неполноценной монеты подорвали ко второй половине XV в. также транзитную торговлю с Индией, процветавшую в XIII—XIV вв. Открытие морского пути вокруг Африки и захват португальцами важнейших портов на пути в Индию (Ормуз, Аден и др.) в начале XVI в. нанесли окончательный удар этой транзитной торговле, а вместе с тем и экономике Египта.

Арабская аптека. Миниатюра из арабской рукописи. 1222 г.

Государственный строй Египта при мамлюкских султанах

При мамлюкских султанах гвардия мамлюков превратилась в привилегированную правящую военную корпорацию, в основном наследственную по составу и лишь частично пополнявшуюся путём покупки юных иноземных рабов - кыпчаков, черкесов, грузин, греков и т. д. Иноземное происхождение мамлюков делало их совершенно чуждыми населению Египта и особенно преданными интересам мамлтокских военачальников. Чтобы не делиться ни с кем землями и привилегиями, мамлюкская верхушка стала ограничивать число членов мамлюкских корпораций. В начале XV в. численность мамлюков-бурджи не превышала 4 тыс. Из выслужившейся мамлюкской верхушки — эмиров, иначе беев, — войско выдвигало султанов, нередко захватывавших трон путём мятежей или дворцовых переворотов.

Всё же центральная власть в лице султана оставалась достаточно сильной до середины XV в. Эта власть спиралась на большой бюрократический аппарат, который при мамлюкских султанах еще сильнее разросся. Характерной чертой мамлюкского режима была милитаризация государственного аппарата — все руководящие должности были заняты военными. Во главе бюрократического аппарата стоял «заместитель» султана — наиб, иначе султан мухтасар (по-арабски — «малый султан»), из числа эмиров. Он ведал также и внешними сношениями. Из многих диванов наиболее видную роль в управлении государством играли диваны военные (диван эмиров и диван джунда), диван хараджа и диван султанских доменов (дисан ал-хасс).

В связи с постепенным упадком земледелия и ростом военных ленов, пользовавшихся налоговым иммунитетом, основные поступления в казну складывались уже не из поземельной подати, как это было при Аббасидах и Фатимидах, а из высоких пошлин с местной, внешней и индииской транзитиой торговли, а также из многочисленных мелких городских сборов — мукус (с торговых помещений, ремесел, жилых домов, разных монополий, и т. д.). Все эти пошлины и сборы давали правителям государства огромные средства, но медленно и верно подсекали основы ремесла и торговли, что заметно сказалось к концу XV в. По словам Макризи, в начале XV в. общая сумма податей одного Египта достигала 4 257 тыс. золотых динаров в год. Султаны и эмиры расходовали средства на войско, флот и организацию войн, на двор и на пышные постройки, воздвигавшиеся ради собственного прославления. Таковы цитадель в Каире, построенная Саладином и расширенная при мамлюках, мечеть и госпиталь султана Калауна, медресэ и мавзолей султана Насира Мухаммеда, великолепная мечеть султана Хасана, медресэ и мечеть-мавзолей султана Каит-бея и многие другие.

Мечеть султана Хасана в Каире. XIV в.

Египет к концу XV в.

Для времени правления мамлюков характерен рост влияния мусульманского духовенства и дервишеских обителей, а также полностью бесправное и приниженное положение крестьян, низших и средних слоев горожан, даже мусульман, не говоря уже об иноверцах.

Экономическое ослабление Египта и сокращение доходов государства, а также центробежные стремления крупных ленников вызвали политический упадок Египетского султаната. Во второй половине XV в. египетским султанам приходилось подавлять частые мятежи эмиров, особенно в Сирии. Усиление османской Турции создавало угрозу для морского могущества и средиземноморской торговли Египта. Поэтому начиная с последней четверти XV в. мамлюкские султаны вели воины с османской Турцией в союзе с Венецией, которая поставляла в Египет пушки и прочее огнестрельное оружие. Возраставшая экономическая и политическая слабость Египта и ненависть народных масс к мамлюкам облегчили завоевание Сирии и Египта османскими войсками в начале XVI в.

Что касается духовной культуры Египта в XIII—XV вв., то при господстве фанатического мусульманского духовенства там не могли развиваться ни философия, ни точные науки. Главной отраслью знания, получившей дальнейшее развитие, явилась история; исторические произведения писались на арабском языке. Замечательными арабо-египетскими историками этого периода были Макризи (1364—1442) и Ибн Халдун (1332—1406). Макризи написал труды по истории мамлюкских султанов и по истории коптов, а также составил историко-географическое и топографическое описание Египта, являющееся ценнейшим источником по его социально-экономической истории. Ибн Халдун первый из арабских историков попытался создать теорию исторического процесса. Определяющим для истории народа Ибн Халдун признавал влияние географической среды. Политическое господство кочевников в Азии в XI—XV вв. он объяснял тем, что кочевое скотоводство в странах теплого климата будто бы больше отвечает условиям географической среды, нежели земледелие.

Глава XLVII. Османская империя в XIV—XV вв.

Для истории турецкого народа, а также стран Юго-Восточной Европы весьма большие последствия имело образование турецкой (Османской) империи. Османское государство сложилось в процессе военной экспансии турецких феодалов в Малой Азии и на Балканском полуострове. Завоевательная политика, которую вело Османское государство, обусловила многовекового борьбу населения южнославянских стран, народов Венгрии, Молдавии и Валахии против турецких завоевателей. Малая Азия к началу XIV в. Османы

При нашествии монгольских завоевателей на Среднюю Азию кочевое объединение тюрок-огузов из племени кайы всего в несколько тысяч шатров, откочевало на запад вместе с хорезмшахом Джелал-ад-дином и поступило затем на службу к сельджукскому султану Рума, от которого вождь огузов-кайы Эртогрул получил в 30-х годах XIII в. небольшое феодальное владение по реке Сакарья (по гречески Сангарий), на самой границе византийских владений, с резиденцией в городе Сёгюд. Эти огузы вошли в состав складывавшейся в Малой Азии при Сельджукидах турецкой народности.

К началу XIV в. Румский султанат Сельджукидов распался на десять эмиратов, в их числе был и Османский эмират. Большая часть остававшихся еще в северо-западной части Малой Азии владений Византии была завоевана сыном и преемником Эртогрула Османом I (приблизительно 1282—1326), который сделал своей столицей город Бурсу (по-гречески Бруса 1326 г. ). Осман дал свое имя династии и своему эмирату Малоазиатских турок, вошедших в состав Османскою государства, стали также называть османами (османлы). Образование и рост Османской империи

Османские турки с самого начала направили свои завоевания против пришедшей в упадок и крайне ослабевшей Византии. На службу к Османскому государству поступало много добровольцев-воинов разного этнического происхождения из других мусульманских стран, а больше всего турецких кочевников из малоазиатских эмиратов. Феодализированную кочевую знать с её ополчениями привлекала возможность лёгких завоеваний, захвата новых земель и военной добычи. Так как у кочевников все мужчины были воинами, а лёгкая конница турок, как у всех кочевников, обладала большой подвижностью, Османскому государству было всегда легко сосредоточить в необходимый момент крупные военные силы для нападения. Устойчивость патриархально-феодальных отношений среди кочевых племён делала их ополчения, отличавшиеся высокими боевыми качествами, более сплочёнными и крепкими, нежели ополчения Византии и её балканских соседей. Турецкая знать, получая от османского государя значительную часть вновь завоёванных земель в ленное владение, помогла Османскому эмирату совершить обширные завоевания и усилиться. При сыне и преемнике Османа I — Орхане (1326—1359), взявшем Никею (1331 г.), завоевание византийских владений в Малой Азии было завершено.

На владения Византии на Балканском полуострове (Румелию (Румелия — по-турецки «Рум эли», или «Рум или», т. е. страна греков.), как говорили турки) турки совершали вначале только набеги ради военной добычи, но в 1354 г. они заняли важный опорный пункт на европейском берегу Дарданелл — город Галлиполи и приступили к завоеваниям на Балканском полуострове. Успехам турок способствовали политическая раздробленность стран Балканского полуострова, феодальные усобицы внутри этих государств и борьба их друг с другом, а также с Генуей, Венецией и Венгрией. После смерти Орхана его сын Мурад I (1359—1389), носивший уже титул султана, завоевал Адрианополь (1362 г.), а затем почти всю Фракию, Филиппополь, долину реки Марицы и стал быстро продвигаться на запад. Свою резиденцию Мурад I перенёс в Адрианополь (турецкий Эдирне). В 1371 г. турки одержали победу в битве на берегу Марицы. 15 июля 1389 г. они одержали ещё более важную победу на Косовом поле.

Завоевания Мурада I облегчались большим численным перевесом его ополчений над разрозненными силами Балканских государств и переходом на его сторону части болгарских и сербских феодалов, принявших ислам, чтобы сохранить свои владения. Захватнические походы Османского государства велись под идеологической оболочкой «войны за веру» мусульман с «неверными», в данном случае с христианами. Завоевательные войны османских султанов отличались большой жестокостью, ограблением захваченных территорий, уводом мирных жителей в плен, опустошениями, пожарами и резнёй. Население завоёванных городов и деревень нередко поголовно угонялось в рабство. Греческий историк XV в. Дука сообщает, что из-за массового угона населения в плен османскими войсками и резни «вся Фракия до самой Далмации стала пустынной». Болгарский автор монах Исайя Святогорец писал: «...Одни из христиан были перебиты, другие уведены в рабство, а тех, которые остались там (т. е. на родине), косила смерть, ибо они умирали от голода. Опустела земля, лишилась всех благ, погибли люди, исчезли скот и плоды. И поистине тогда живые завидовали тем, которые умерли раньше».

На феодалов завоёванных стран, оставшихся христианами, но признавших себя вассалами султана, накладывалась дань, однако и она не всегда спасала их владения от набегов. Местные феодалы, принявшие ислам, а иногда даже и оставшиеся христианами, включались в ряды турецкой военно-феодальной знати как ленники (сипахи). Сын и преемник Мурада I—Баязид I (1389—1402), по прозванию Йылдырым («Молния»), закончил покорение Македонии (к 1392 г.), взятием Видина (1396 г.) завершил завоевание Болгарии, начатое ещё в 60-х годах XIV в., и наложил дань на Северную Сербию. Баязид завоевал также и всю Малую Азию, кроме Киликии и Трапезунтского греческого царства, присоединив к Османскому государству земли прежних малоазиатских эмиратов, хотя кочевые феодалы Малой Азии долго ещё не хотели мириться с утратой своей независимости, порою восставали против османского султана. Несмотря на то, что византийские императоры Иоанн V и Мануил II ещё с 1370 г. платили султану дань и посылали ему вспомогательные ополчения, Баязид всё же отнял у Византии Фессалонику (1394 г.) и подверг блокаде Константинополь, добиваясь его сдачи.

Ко времени правления Баязида турецкая военно-феодальная верхушка, захватив новые земли и огромные богатства, перешла к оседлому образу жизни и сменила простой и суровый быт кочевой орды на утончённую роскошь и блеск. При этом наметились противоречия между оседлой и кочевой военной знатью. Последняя — главным образом в Малой Азии — была отодвинута на задний план. Среди массы турецкого населения, селившегося на вновь приобретённых землях, особенно в Румелии, также происходил процесс перехода к оседлости. Но в Малой Азии этот процесс совершался гораздо медленнее.

Венеция и Генуя видели в османских завоеваниях большую угрозу для своих владений и своего торгового преобладания в Восточном Средиземноморье. Многие другие западноевропейские государства в свою очередь основательно опасались вторжения османских войск в Центральную Европу. В 1396 г. против османской Турции был предпринят крестовый поход с участием венгерских, чешских, польских, французских и других рыцарей, из французов в нём участвовали автор известных мемуаров об этом походе маршал Бусико, сын бургундского герцога Иоанн Бесстрашный и др. Однако бездарное руководство венгерского короля Сигизмунда и разногласия между «крестоносными» вождями были причиной того, что их армия потерпела жестокое поражение при Никополе на Дунае. До 10 тыс. крестоносцев попало в плен, остальные бежали. Баязид перебил почти всех пленников, кроме 300 знатных рыцарей, которых отпустил за огромный выкуп. После этого османские войска вторглись в Венгрию (1397 г.), которую стали затем систематически опустошать, уводя из неё десятки тысяч людей в рабство.

Но крестовый поход 1396 г. и последовавшее вскоре вторжение войск Тимура в Малую Азию помешали Баязиду овладеть Константинополем. Решительная битва между войсками Баязида и Тимура произошла при Анкаре 20 июля 1402 г. Во время боя ополчения бывших малоазиатских эмиратов, увидев своих прежних эмиров в лагере Тимура, изменили османскому султану и внезапно ударили в центр его войска. Османское войско было разгромлено, сам Баязид был схвачен во время бегства и вскоре умер в плену. Тимур опустошил Малую Азию и ушёл, восстановив семь из прежних десяти малоазиатских эмиратов. Османская держава была на некоторое время обессилена. Гибель Византии оказалась отсроченной, она вернула себе Фессалонику. Феодальные отношения в Османском государстве

В турецком обществе продолжался процесс развития феодализма, происходивший в Малой Азии уже при Сельджукидах. Почти весь земельный фонд в Малой Азии и в Румелии был захвачен завоевателями. Существовало четыре вида феодальной земельной собственности: государственные земли (мири); земли султанской фамилии (хасс); земли мусульманских религиозных учреждений (вакф) и частновладельческие земли, типа аллода (мульк). Но большая часть государственных земель была роздана в наследственное условное пожалование военным чинам конного феодального ополчения (сипахи). Мелкие лены назывались тимарами, крупные — зиаметами. Ленники-сипахи были обязаны жить в своих владениях и по указу султана являться в ополчение санджак-бея (начальника округа) с определённым, в зависимости от доходности лена, числом вооружённых всадников из подвластных людей. Так сложилась османская военно-ленная система, способствовавшая в значительной мере военным успехам Турции.

Часть султанских доменов раздавалась во владение крупным военным и гражданским сановникам на время отправления определенной должности. Такие пожалования назывались, как и султанские домены, хасс и были закреплены за определенными должностями. Крупная феодальная собственность на землю и воду в Османском государстве сочеталась с мелким крестьянским держанием. Крестьяне раайя (Арабский термин «раайя» (множественное число от райят) в Турции, как и в других мусульманских странах обозначал податное сословие, особенно крестьян, независимо от религии, позднее (с ХIХ в.) так стали называть только немусульман.) были прикреплены к своим земельным наделам (в Малой Азии прикрепление отмечается с XIII в.) и без разрешения феодала — владельца земли не имели права перехода. Был установлен десятилетний срок сыска беглых крестьян. Феодальная рента взималась частью в пользу государства, частью в пользу землевладельцев, в смешанной форме (в продуктах, деньгами и в виде принудительных работ). Земледельцы мусульмане платили десятину (ашар), а христиане от 20 до 50% урожая (харадж). Немусульмане (христиане и иудеи) платили еще подушную подать — джизью, которая позже слилась с хараджем. Постепенно появилось и много других налогов.

Султан Мехмед II. Портрет работы Джентиле Беллини. XV в.

Завоевательные войны создавали обильный приток и дешевизну рабов-пленников. Часть их использовалась в качестве дворовых, челяди, евнухов и т. д., но труд рабов применялся также и в производстве — в кочевом и полукочевом скотоводстве, на пахотных работах, в садоводстве и виноградарстве, в султанских рудниках, а с XV в. также на военных галерах — каторгах (по-турецки кадырга), где гребцами были рабы. Султанская власть, чтобы обеспечить интересы военно-феодальной знати, вела постоянные грабительские войны с немусульманскими государствами, идя вплоть до XVI в. лишь на временные перемирия. Государственная организация Османской империи

Османская империя являлась военно-феодальной деспотией. Наследственный султан из династии Османов с неограниченной светской властью соединял в своих руках и духовную власть (имамат) над мусульманами Турции. Первым сановником султана был великий везир. С XV в. появились также другие везиры. Вместе с великим везиром они составляли диван — высший совет. Великий везир во время походов имел право издавать фирманы (указы) от имени султана, назначать сановников и раздавать военные лены. Из других важнейших сановников дефтердар заведовал сбором податей и финансами, а нишанджы-башы подготовлял указы от имени султана и вычерчивал на них тугру — шифр с монограммой государя. Большую государственную печать к указам прикладывал великий везир. Как ни велика была власть великого везира, его в любой момент мог сместить и казнить султан, что часто и случалось.

Суд, за исключением тяжб между иноверцами, находился в руках мусульманских духовных судей — кади. Кади судили, руководствуясь мусульманским суннитским правом ханефитского толка, а отчасти также обычным правом кочевников-огузов, предков турок. Два кади-аскера (один для Румелии, другой для Анатолии, т. е. Малой Азии), первоначально бывшие войсковыми духовными судьями, в XV в. заведовали всеми делами мусульманского духовенства и его вакфными имуществами. Округами управляли санджак-беи, которые вместе с тем командовали местными феодальными ополчениями, собирая их по указу султана и являясь с ними на место сбора войск всей империи. Османское войско состояло из трёх главных частей: конного феодального ополчения, конницы — акынджы и корпуса регулярной пехоты — янычаров (йени чери — «новое войско»).

Акынджы составляли иррегулярный конный авангард войска; они получали не лены, а только долю военной добычи, почему и снискали репутацию свирепых грабителей. Корпус янычаров возник в XIV в., но прочную организацию получил во второй четверти XV в. Ряды янычаров первое время комплектовались из пленных юношей, но с XV в. янычарские войска стали пополнять путём принудительных наборов (девширме), сначала раз в 5 лет, а позже ещё чаще, из христианского населения Румелии — сербов, болгар, албанцев и греков, иногда из армян и грузин. При этом отбирались наиболее физически полноценные мальчики и неженатые юноши. Все янычары воспитывались в духе мусульманского фанатизма и считались дервишами ордена бекташиев; вплоть до XVI в. им запрещалось вступать в брак. Они делились на роты (орта), питались из общего котла, и котёл (казан) считался символом их войска. Янычары пользовались рядом привилегий и получали щедрые подачки, а из янычарских командиров многие выдвигались на высшие военные и административные должности империи. Юридически янычары считались рабами султана наподобие гулямской (мамлюкской) гвардии в Египте и в других мусульманских государствах. Захват множества людей в рабство и наборы мальчиков и юношей в янычары служили прямым средством насильственной ассимиляции покорённого населения. Высокое податное обложение немусульман — гяуров, их неравноправность и режим произвола служили косвенными средствами той же ассимиляции. Но эта политика в конечном счёте потерпела неудачу. Народные движения в начале XV в.

Сыну и преемнику Баязида I Мехмеду I (Мухаммед, 1402— 1421), по прозванию Челеби («Благородный», «Рыцарственный»), пришлось вести войны со своими братьями — претендентами на престол, с сельджукскими эмирами, восстановленными Тимуром в их владениях, особенно с эмиром караманским, который ограбил и сжёг Бурсу, а также с венецианцами, разгромившими османский флот у Галлиполи (1416 г ). С Византией же Мехмед I, напротив, заключил союз, вернув ей некоторые приморские города.

Эти войны разоряли мелких ленников и вызывали увеличение податного бремени крестьян. В результате вспыхнуло восстание мелких ленников, к которым присоединились крестьяне и ремесленники, переросшее в настоящую гражданскую войну (в 1415—1418 гг., а но другим данным — в 1413—1418 гг.). Движение возглавил дервишеский шейх Симавиа-оглу Бедр-ад-дин, развернувший свою деятельность в Румелии. Действовавшие от его имени в Малой Азии дервиши Берклюдже Мустафа (в районе Измира, по-гречески Смирны) и Торлак Кемаль (в районе Манисы, по-гречески Магнесии), опиравшиеся на ремесленников и крестьян, требовали установления социального равенства всех людей и общности всякого имущества, «кроме жен», а именно: «пищи, одежды, запряжки и пашни», и в первую очередь — общности владения землёй. Восставшие ввели одинаковую для всех простую одежду и общие трапезы и провозгласили принцип равенства трёх монотеистических религий — мусульманской, христианской и иудейской.

При посредстве своего друга, христианского монаха с острова Хиос, Берклюдже Мустафа призывал греческих крестьян восстать вместе с турецкими крестьянами против общих угнетателей — османской феодальной знати во главе с султаном. И действительно, крестьяне Эгейского побережья Малой Азии, как турки, так и греки, восстали почти поголовно. Они разбили феодальное ополчение, собравшееся в западной части Малой Азии. Только года через два, собрав сипахиев со всей державы, султан, наконец, подавил движение и учинил кровавую расправу над восставшими. Уже после этого, к концу 1418 г., в Румелии было разбито ополчение шейха Бедр-ад-дина.

В начале XV в. среди городских низов Турции широко распространилось возникшее в конце XIV в. в Хорасане еретическое учение тайной шиитской секты хуруфитов, с антифеодальными тенденциями и проповедью социального равенства и общности имущества. Происходили восстания также и в среде некоренных народов Балканского полуострова, не мирившихся с османским владычеством (восстание в Видипском районе в Болгарии в 1403 г. и др.). Турция в первой половине XV в. Завоевание Константинополя турками

При Mураде II (1421—1451) Османская держава окрепла и возобновила свою завоевательную политику. Грозная опасность снова нависла над Константинополем. В 1422 г. Мурад II осадил город, но безуспешно. В 1430 г. он взял Фессалонику. В 1443 г. участники нового крестового похода (венгры, поляки, сербы и валахи) под предводительством короля Польши и Венгрии Владислава и знаменитого венгерского полководца Яноша Хуньяди дважды разбили войско Мурада II и заняли Софию. Но в следующем году крестоносцы потерпели тяжёлое поражение при Варне от численно превосходивших их армию сил Мурада II. После этого попытки римских пап организовать новый крестовый поход против Турции уже не встречали сочувствия в Западной Европе. Однако победы войск Яноша Хуньяди в 1443 г. всё же облегчили борьбу за независимость Албании, почти уже завоёванной османскими войсками. Албанский народ под руководством своего прославленного полководца и крупного государственного деятеля Скандербега ещё в течение более двадцати лет успешно боролся с турецкими завоевателями.

Преемником Мурада II был его юный сын Мехмед II (Мухаммед, 1451—1481), по прозванию Фатих («Завоеватель»). Личность Мехмеда II ярко обрисована в греческих и итальянских источниках. Он получил хорошее образование, знал пять языков, был знаком с западной культурой, чуждался религиозного фанатизма, но в то же время являлся капризным и жестоким деспотом. Турецкая историография прославляла его как талантливого полководца. На самом же деле завоевания Мехмеда II были преимущественно победами над слабыми феодальными государствами, чаще всего уже раньше платившими дань Османской империи. От венгров же, албанцев и молдаван Мехмед II не раз терпел поражения.

Осада Константинополя турками заняла около двух месяцев (апрель — май 1453 г.). После взятия и трёхдневного грабежа Константинополя Мехмед II въехал в город и, проследовав к церкви св. Софии, сошёл с коня и совершил в этом храме первую мусульманскую молитву. В результате резни и увода населения в рабство город почти полностью обезлюдел. Чтобы вновь заселить его, Мехмед II перевёл туда всех жителей малоазиатского города Аксарая, но, так как турецкого населения было всё-таки недостаточно, он переселил в Константинополь много греков из Морей и других мест, а также армян и евреев. Генуэзская колония Галата, основанная вскоре после 1261 г. в предместье Константинополя, тоже была вынуждена сдаться. При этом генуэзцы сохранили личную свободу и имущество, но лишились своей автономии, и Галата с тех пор управлялась турецкой администрацией. Столица Османской державы была переведена из Адрианополя в Константинополь (Стамбул, точнее Истанбул) (Название «Истанбул» происходит от новогреческого выражения «ис тин полин» — «к городу» и было в ходу как у греков, так и у арабов, персов и турок уже в ХII—XIII вв. ). Внутренняя политика Мехмеда II

Мехмед II издал в 1476 г. свод законов («Канун-намэ»), в котором определялись функции государственных сановников и размеры их жалованья, устанавливались организация мусульманского суннитского духовенства (точнее — сословия богословов), режим военных ленов и т. д. Мехмед II установил также статут для немусульманских религиозных общин, утвердив православного (греческого) и армянского патриархов и еврейского главного раввина в Константинополе. Все православные народности (греки, болгары, сербы, часть албанцев, грузины, валахи и молдаване) рассматривались отныне как одна «греческая община» — рум-миллети, над которой константинопольский патриарх пользовался не только церковной, но и судебной властью. Патриарх и епископы могли выносить судебные приговоры православным вплоть до ссылки на каторгу (галеры). Но если православный судился с мусульманином, то дело разбиралось у мусульманского духовного судьи, кади. Патриарху и епископам принадлежал контроль над школами и книгами у православных народностей, и им были присвоены некоторые личные привилегии. Такие же права над своими общинами получили армянский патриарх и еврейский главный раввин.

Давая некоторые права высшему христианскому и иудейскому духовенству, султанское правительство стремилось держать в повиновении иноверцев с помощью их же духовенства. Масса иноверцев была совершенно бесправной. Они были лишены права иметь оружие, должны были носить одежду особых цветов, не имели права приобретать землю и т. д. Впрочем, некоторые ограничения для иноверцев на практике не всегда соблюдались. Отправление немусульманских культов было обставлено серьёзными ограничениями: нельзя было, например, строить новые культовые здания. Ещё хуже было положение мусульманских еретиков — шиитов, которых в Малой Азии было очень много. Их жестоко преследовали, и они вынуждены были скрывать свою веру. Дальнейшие завоевания Мехмеда II

В Малой Азии Мехмед II завоевал слабое греческое Трапезудское царство (1461 г.) и все малоазиатские эмираты. В Крыму его войска захватили генуэзские колонии с важнейшим торговым городом Кафой (ныне Феодосия) и подчинили Турции Крымское ханство (1475 г.). Это было настоящим бедствием для Польши, Литвы, Украины и Русского государства, ибо крымские татары при поддержке османской Турции чуть ли не ежегодно стали производить глубокие конные рейды в эти страны с целью захвата военной добычи, особенно пленников, перепродаваемых потом в Турцию. Между 1459 и 1463 г. Мехмед II завоевал Сербию, греческие княжества Морей и герцогство Афинское (Основано после четвёртого крестового похода в 1204 г.; в герцогстве последовательно правили сперва французские, с начала XIV в. — испанские, а с конца XIV в — итальянские феодалы.), а также славянское королевство Боснию. Одновременно Турция начала длительную войну с Венецией, которую поддержал Узун Хасан, государь Ак Коюнлу. Войска Узун Xасана в 1473 г. были разбиты турками, с Венецией же война велась с переменным успехом.

Попытка турок взять Белград, защищаемый Яношем Хуньяди, кончилась для них тяжёлой неудачей (1456г.). Османские войска потерпели также полное поражение в Албании при осаде крепости Круи (1467 г.), в Молдавии (1475 г. ) и при попытке захватить принадлежавший рыцарям-иоаннитам остров Родос. Валахия подчинилась только после долгого сопротивления, сохранив свою автономию (1476 г.). В 1479 г., уже после смерти Скандербега, османскому войску удалось, наконец, занять территорию Албании, но албанцы не покорились и ещё долго продолжали партизанскую войну в горах. По Константинопольскому миру с Венецией (1479 г.) последняя уступила Турции свои острова на Эгейском море и обязалась платить ежегодную дань в 10 тыс. дукатов, но сохранила острова Крит и Корфу и получила право экстерриториальности и беспошлинной торговли для венецианцев в Турции. Летом 1480 г. Мехмед II высадился в Южной Италии, задумав покорить её, и разорил дотла город Отранто. Вскоре после этого он умер.

Турецкий писец. Копия с картины Джентиле Беллини, приписываемая персидскому художнику Бехзаду. Конец XV в.

Сын Мехмеда II, Баязид II Дервиш (1481—1512), отказался от плана завоевания Италии, хотя и вёл в общем безуспешную войну с Венецией. Войны велись также с Венгрией, австрийскими Габсбургами и Египтом. Молдавия признала сюзеренитет Турции, обеспечив себе путем дипломатических переговоров автономию (1501 г.). В 1495 г. в Константинополь прибыло первое русское посольство. Султан разрешил русским купцам торговать в Турции. В дальнейшем, формально оставаясь с Россией в мире, османская Турция систематически натравливала на нее полчища крымского хана, не давая Русскому государству возможности усилить свою военную мощь и стремясь получать оттуда, так же как и с Украины, пленников для невольничьих рынков и для галер.

Османское завоевание замедлило развитие покорённых балканских стран. В то же время невыносимый гнёт вызвал против Османской империи борьбу народов этих стран. Рост феодальной эксплуатации сделал султанское правительство глубоко чуждым и массе турецкого народа. Антинародная политика султанов XV в. имела своим следствием большие восстания турецких крестьян и кочевой бедноты в Малой Азии в следующем столетии. Культура

Поселившись в Малой Азии в XI в., предки турок — сельджукские огузы долгое время находились под культурным влиянием Ирана и в меньшей степени Армении и Византии. В малоазиатских городах поселилось много персов, и новоперсидский язык долгое время был официальным и литературным языком сельджукской Малой Азии.

На базе переработанных традиций искусства Ирана, Армении и отчасти Византии в Малой Азии сложился «сельджукский» архитектурный стиль, главными особенностями зданий которого были высокий портал, богато орнаментованный резьбой по камню, и конический купол, заимствованный, вероятно, у армян. Лучшими памятниками этого стиля были медресэ Чифтэ-минарэ в Эрзуруме (XII в.) и памятники XIII в. в Конье — Каратай-медресэ, Сырчалы-медресэ и мечеть Индже-минарели с замечательным резным порталом и стройным минаретом. На смену этому стилю при Османах пришёл так называемый «стиль Бурсы», господствовавший в XIV — XV вв. Его памятниками являются построенные в Бурсе мечеть Улу джами (на рубеже XIV и XV вв.) и мечеть Ешиль джами (Зелёная мечеть), декорированная плитками фаянса с поливой из бирюзовой и зеленоватой глазури. Мечети султана Мехмеда II и султана Баязида II в Стамбуле знаменуют переход от «стиля Бурсы» к «классическому» турецкому стилю, созданному путём усвоения в переработанном виде византийских традиций (центрально-купольные мечети, построенные по плану церкви св. Софии, с круглым куполом, абсидами и т. д.).

Представителями устной народной поэзии малоазиатских тюрок-огузов, героической и любовной, были странствующие певцы — озаны и ашыки. Литература на складывавшемся в сельджукской Малой Азии турецком языке, с использованием арабского алфавита, долгое время развивалась под сильным персидским влиянием. Сын знаменитого поэта Малой Азии Джелал-ад-дина Руми, писавшего на персидском языке, — Султан Велед (умер в 1312 г.) стал писать стихи на турецком языке («Книга лютни»). Крупными турецкими поэтами XIV в. были Ашык-паша, поэт-моралист, Юнус Эмре, лирик-суфий, использовавший мотивы турецкой народной поэзии, и Бурхан-ад-дин Сивасский, поэт-воин.

В XV в. наступил расцвет турецкой художественной литературы. Наиболее видным её представителем был поэт Неджати (1460—1509), лучший турецкий лирик. Темами его стихотворений являлись весна, любовь, горе, разлука влюблённых и т. д. Блестящим поэтом был Хамди Челеби (умер в 1509 г.), автор поэмы «Лейли и Меджнун» и других произведений. Поэтесса Михри-хатун (умерла в 1514 г.) и поэт Месихи (умер в 1512 г.) были певцами земной любви и боролись за светский характер поэзии, против суфизма. До XIV в. включительно исторические сочинения (правда, очень немногочисленные) писались на персидском языке. В XV в. потомок поэта Ашык-паши, Ашык-паша-задэ, и Нешри положили начало исторической литературе на турецком языке.

Глава XLVIII. Борьба народов юго-восточной Европы против агрессии турецких феодалов. Падение Византии

С середины XIV в. началось завоевание южнославянских стран Османским государством, длившееся около 150 лет. Упорная борьба южнославянских народов против турецких завоевателей сыграла большую историческую роль. Эта борьба затруднила дальнейшею экспансию Османского государстве и тем самым спасла народы Западной Европы от тяжкого владычества турецких феодалов. 1.Южнославянские страны в XIII—XV вв. Албания. Болгария после освобождения от Византийского владычества

В период существования Второго Болгарского царства (1187 —1396), начавшийся после свержения византийского ига, Болгария вступила, далеко ещё не преодолев феодальной раздробленности. Это нашло выражение не только в образовании наряду с Болгарским царством ещё нескольких болгарских феодальных княжеств, но и в острой борьбе крупнейших феодалов против попыток первых государей Второго Болгарского царства усилить государственную централизацию Болгарские цари — братья Петр, Асень (1187—1196) и Калоян (1197—1207) были убиты феодалами. При Бориле (1207—1218), провозглашённом болярами наследником Калояна, от Болгарского государства откололось ещё несколько феодальных княжеств. Тем не менее наиболее характерной чертой развития Болгарии в XIII — XIV вв. являлось постепенное усиление экономических и политических предпосылок для объединения Болгарского феодального государства.

Уже самый факт освобождения от иноземного ига открыл новые возможности для экономического развития Болгарии. Одним из важных показателей экономических успехов страны в XIII—XIV вв. являлось развитие болгарских городов. Археологические данные свидетельствуют о том, что именно в это время особенно интенсивно происходил рост ремесленных посадов вокруг многих административных центров. Вместе с тем продолжали развиваться и города, расположенные на основных торговых путях: на Дунае (Браничев, Видин, Доростол и др.), по черноморскому побережью (Варна, Месемврия, Анхиал и др.) и по основному сухопутному пути из Константинополя в Центральную Европу (Филиппополь, Средец и др.). В Кратово и Чипровце начали разрабатываться рудники. Широкое распространение получили ярмарки, росла караванная торговля не только иноземных, но и болгарских купцов. Не так заметно, но столь же неуклонно происходил подъём и в сельском хозяйстве. В XIII, а ещё больше в XIV в. значительно вырос вывоз хлеба в Византию и Италию, что свидетельствовало о расширении в Болгарии посевных площадей и улучшении агротехники. Развивались шелководство, пчеловодство и виноградарство.

В то же время в стране обострялась классовая борьба. Уже первое десятилетие XIII в. было отмечено общим подъёмом богомильскою движения. В этих условиях всё более широкие круги болярства начинали стремиться к усилению государственного аппарата. Известную роль в укреплении Болгарского государства сыграли и крупные внешнеполитические успехи в первой половине XIII в. Вступая в союз то с Латинской империей против византийцев, то с византийцами против латинской империи, болгарские феодалы заняли почти всю Фракию. В 1230 г. при Иване Асене II (1218—1241), сыне Асеня, в битве при Клокотнице болгары разбили эпирского деспота, овладели почти всей Македонией и значительной частью Эпира и Фессалии. После этого Болгарское государство стало самым большим и самым сильным государством на Балканском полуострове. Крестьянская война в 1277—1280 гг. Болгария в XIV в.

В 1277 г. в Болгарии вспыхнуло крупное крестьянское восстание. Движение началось во второй половине 70-х годов, когда непрерывные опустошительные набеги татаро-монгольских войск особенно ухудшили положение народных масс. Стихийная партизанская война с иноземными захватчиками сочеталась с борьбой против собственных угнетателей — боляр. В 1277 г. особенно прославился отряд пастуха Ивайло. Смелый и энергичный, Ивайло быстро стал наиболее популярным вождем восставших крестьян. Попытки царя Константина Тиха (1257—1277) организовать сопротивление восставшим окончились полной неудачей. Царские войска или разбегались, или переходили на сторону восставших. Наконец, Константин Тих был убит, после чего крестьяне провозгласили царём Ивайло. Весной 1278 г. население Тырнова, новой столицы Болгарии, открыло ему ворота.

Используя царистские настроения крестьян и стремясь сохранить хотя бы часть своих привилегий, к Ивайло присоединились некоторые из боляр, а жена убитого царя Константина вышла за него замуж. Но большинство боляр обратилось за помощью к Византии. Непрерывная трёхлетняя борьба, которая велась одновременно против болгарских феодалов, Византии и татаро-монгольских войск, крайне изнурила восставших. Начали проявляться характерная для крестьянских движений разобщённость в действиях, а также недостаточная решительность самого Ивайло. Это дало возможность болгарским болярам и Византии перейти в наступление и с исключительной жестокостью подавить восстание. В конце 1280 г. Ивайло был вынужден бежать из Болгарии и вскоре после этого погиб. На болгарский престол вступил богатый болярин Георгий Тертерий (1280—1292).

Страница из Псалтыри Томича (Болгария). XIV в.

Социально-экономическое и политическое развитие Болгарии в первые 80—90 лет существования Второго Болгарского царства позволило ей успешно выдержать несколько сильных ударов со стороны её внешних врагов. Но одновременно с Болгарией усилилась и Сербия, что привело к борьбе между ними за гегемонию на Балканском полуострове. Вспыхнувшая в 1330 г. война завершилась поражением болгарских войск в битве под Вельбуждом (28 июня 1330 г.), и первенство перешло к Сербии. Развитие Болгарского государства было нарушено, а затем и оборвано наступлением турецких феодалов с юга и венгерских — с северо-запада. Выделение старшему сыну царя Ивана Александра (1331—1371) — Ивану Страцимиру области Видина (около 1363 г.) — случай весьма обычный для того времени — в обстановке наступления внешних врагов привело к фактическому расколу Болгарии на два самостоятельных царства — Тырновское и Видинское. Это же обстоятельство помешало Ивану Александру сломить стремление к отделению Добротпча — правителя области, лежавшей к югу от дунайского гирла (современная Добруджа), а затем и его сына Иванко, превратившегося на деле в самостоятельного князя. Таким образом, к моменту решительного наступления Турции (80—90-е годы XIV в.) Болгария оказалась раздробленной на три части. Сербия после освобождения от византийского ига

Тенденция к объединению феодального государства была характерна и для Сербии. Предпосылки для этого были созданы здесь тем экономическим подъёмом, который отчётливо наметился в первые же десятилетия после освобождения Сербии от византийского ига. Росли посевные площади, особенно под огородными культурами и виноградом. Расширилось шелководство, увеличилось поголовье скота. В то же время началась интенсивная разработка залежей меди, железа, золота, серебра, олова и свинца. Рудники Сербии на плоскогорье Копальник (Копаоник), на Рудницкой планине и у Нового Брда вскоре приобрели европейскую известность. Росли экономические связи как в пределах отдельных областей (жуп), так и между ними. Административные центры жуп становились местами оживлённой торговли. Интенсивно развивалась и внешняя торговля через Дубровник и Котор, через Фессалонику и по старой торговой дороге Белград — Константинополь.

Феодалы пытались использовать развивавшуюся торговлю в своих интересах. С начала XIII в. в вотчинах (баштинах), в прениях и на церковных и кралевых (государственных) землях они добивались увеличения барщины и различных видов оброка. Стремление феодалов опереться при этом на центральную власть создавало предпосылки для её усиления. К объединению Сербского феодального государства толкали и внешнеполитические обстоятельства — необходимость борьбы с агрессивными поползновениями соседних феодальных государств. Сын Стефана Немани — Стефан Первовенчанный (1196—1224) присоединил к своим землям несколько сербских княжеств и около 1220 г. короновался сербским кралем (королём). При младшем сыне Стефана Первовенчанного — Уроше I (1243—1276) объединение всех сербских земель было почти закончено. Антифеодальные выступления крестьян. «Законник» Стефана Душана

С конца XII в. в широких массах сербского крестьянства заметно усилилось богомильское движение. Властели, напуганные этим движением, начали во главе со Стефаном Неманей беспощадное гонение на богомилов. Но в конце XIII — начале XIV в. антифеодальные выступления стали ещё более массовыми, и для борьбы с ними феодалам пришлось принимать срочные меры. В этом смысле большое значение имела законодательная деятельность Стефана Душана (1331—1355), одного из наиболее выдающихся правителей средневековой Сербии, при котором был составлен обширный «Законник» — весьма важный и интересный памятник средневекового права.

Церковь в Милешове (Сербия). XIII в.

Основная часть «Законника» была утверждена в 1349 г. на специально созванном для этого съезде (соборе) сербских феодалов в городе Скопле. В целях усиления государственного аппарата в местные органы власти были привлечены властели-землевладельцы. Для сплочения феодального класса большое значение имело и юридическое оформление сложившихся к этому времени в Сербии форм феодальной собственности на землю: временного держания за службу, носившего со времени византийского господства название пронии, и наследственного владения — баштины. С особой тщательностью в «Законнике» были разработаны права баштинников — наиболее влиятельного слоя феодалов.

Закрепление за властелями феодальной собственности на землю сопровождалось утверждением их «прав» на эксплуатацию непосредственных производителей. Ряд статей «Законника» оформлял бесправное положение отроков. Целиком подтверждались все уже существовавшие повинности зависимых крестьян — меропхов. «Законник» лишал меропхов свободы перехода от одного владельца к другому, т. его меропхи полностью закрепощались. Крестьянам (сербам), даже свободным, под страхом отсечения ушей запрещалось собираться на сходки для обсуждения и защиты своих интересов. Были закреплены и расширены права и привилегии сербской церкви.

Нововведения 1349 г. вызвали массовые выступления со стороны крестьян, перераставшие иногда в вооружённые восстания. В связи с этим в дополнениях к «Законнику», внесённых в 1354 г., были значительно усилены наказания за нарушения феодальных установлений. Отвечать должен был не только сам нарушитель, но и село, в котором он жил, а в некоторых случаях и все жители округа, а также тех земель и сёл, через которые он прошёл. За побег мэропха клеймили и рвали ему ноздри. Внешнеполитическое положение Сербии в XIII—XIV вв.

Укрепление Сербского феодального государства дало ему возможность не только успешно противостоять притязаниям Византии и венгерских королей, тесно связанных с папской курией, но и вести весьма активную внешнюю политику. Особенно расширилось Сербское государство при Стефане Душане. Междоусобная война, потрясшая тогда Византию, облегчила Стефану Душану завоезание всей Македонии (кроме Солуни), Фессалии, Эпира, Албании и Акарнании. В 1346 г. он короновался «царём сербов и ромеев», т. е. сербов и греков. Больших успехов добился Душан и на севере, освободив от венгерских феодалов Белградскую область и Мачву. Сербия превратилась в одну из крупных держав Юго-Восгочной Европы. Однако внешнеполитическая обстановка, создавшаяся во второй половине XIV в. на Балканском полуострове, и, в частности, почти непрерывные нападения венгерских феодалов и турецких завоевателей не позволили Сербскому государству расширяться дальше. Уже при преемнике Душана, Стефане V Уроше (1355—1371), от Сербии отпали земли, населённые несербами (Македония, Албания, Эпир, Фессалия, Акарнания и некоторые другие).

Прекращение династии Неманичей (в 1371 г.) в момент усиленного наступления турецких захватчиков не нарушило единства Сербского государства. Наследовавший Стефану Урошу V князь Лазарь (1371—1339), сравнительно легко справившись с противодействием центральной власти отдельных сербских феодалов, до самой своей смерти был общепризнанным правителем Сербии. Босния и Хорватия в XIII—XV вв.

Внутренние условия, сложившиеся в Боснии после её освобождения из-под власти Византии, во многом напоминали обстановку, существовавшую в Сербии. И в Боснии уже с конца XII в, отмечались подъём земледелия, оживление торговли, усиление добычи серебра, олова и железа (около Серебреницу, Зворника, Хвойницы и в некоторых других местах), а также развитие ремесла в так называемых подградиях — населённых пунктах вблизи административных центров страны. Но темпы развития Боснии были более медленными, чем Сербии, что объяснялось в первую очередь той изнурительной борьбой, которую пришлось вести Боснии против агрессии венгерских и сербских королей. Особенно трудной для Боснии была борьба с венгерскими феодалами, которые с благословения римских пап чуть ли не каждое пятилетие, начиная с 1234 г., организовывали крестовые походы против боснийцев. Полному опустошению подвергались целые области, особенно в северной, наиболее плодородной части страны. Несколько раз Босния была даже вынуждена признавать власть Венгрии, правда, сравнительно быстро возвращая себе независимость. Наибольшего расцвета Босния достигла при бане Стефане Твртко (1353—1391), который в 1377 г. провозгласил себя королём.

Существенной особенностью развития Хорватии в XIII—XV вв. было то, что она всё это время продолжала находиться в династической унии с Венгрией. Весьма отрицательные для Хорватии последствия этого стали особенно ощутимы начиная с XIII в., хотя она по-прежнему продолжала считаться королевством и венгерские короли, вступая на престол, всегда короновались хорватской короной отдельно. На деле же и Арпадовичи (до 1301 г.). и короли Анжуйской династии (1308—1382) так же, как и короли последующих венгерских династий, смотрели на Хорватию лишь как на источник дополнительных средств для укрепления своей власти в Венгрии. Во многом зависимые от пап, они всячески поощряли обогащение католической церкви, беспощадно обиравшей Хорватию. С XIII в. они начали практиковать также продажу хорватским городам привилегий, превращавших их в свободные города венгерской короны. В широких размерах раздавались в наследственное владение целые области (жупы). Всё это затрудняло экономическое и политическое объединение страны. В 1242 г. на хорватский народ обрушились татаро-монгольские завоеватели. И хотя в битве на Иеленском поле, недалеко от города Риеки (Фиуме), хорваты вынудили армию татарских ханов отказаться от дальнейшего продвижения на юг, значительная часть Хорватии была почти полностью опустошена. Сербо-хорватские города Адриатического Поморья в XIII—XV вв.

Социально-экономическое развитие южнославянских стран и Венгерского государства создавало широкие возможности для расширения адриатической торговли, а следовательно, и для общего экономического подъёма поморских городов. Но одновременно усиливалось и стремление венгерских и хорватских феодалов, а также венецианского патрициата к полному подчинению Далмации. Умело использовав четвёртый крестовый поход, Венеция в 1202 — 1205 гг. восстановила свою власть над отпавшим было от неё Задаром и заставила признать своё верховенство не только все города, поминально принадлежавшие ещё Византии (в том числе и Дубровник), но и часть городов, принадлежавших Венгрии. Владычество венецианских купцов и венгерских феодалов не только истощало поморские города экономически. Оно задерживало их развитие и тем, что содействовало закреплению власти в руках сравнительно небольшой группы «властельских» семей, составлявших городской патрициат (их иногда называли также «витязями», а в средневековых документах, написанных на латинском языке, они обычно именуются «нобилями»). Не принадлежащие к властелям бюргеры (жители городов, имевшие в городе собственность) могли занимать только самые низшие должности в городском управлении. Все остальные являлись совершенно бесправным городским плебсом. Сельское население, жившее в окрестностях городов, было крепостным и принадлежало или городам, или же богачам-землевладельцам.

Всё же, несмотря на все эти трудности, многие из сербо-хорватских городов Адриатичсского Поморья продолжали развиваться. Наиболее крупных успехов удалось добиться Дубровнику. Тесно связанный экономически с Сербией, Болгарией, Боснией и Венгрией, Дубровник уже к концу XIII в. занял первое место среди городов Адриатического Поморья. Купцы-дубровчане скупали у феодалов южно-славянских стран, а отчасти Венгрии и Византии скот, зерно, меха, мед и другие продукты, которые феодалы взимали с крестьян в качестве феодальной ренты, и поставляли высшие сорта тканей, оружие, пряности и украшения. Весьма крупное значение имела добыча соли и торговля ею.

Но Дубровник вёл не только транзитную торговлю. В городе и его владениях значительное развитие получило ремесло. Выделывались ткани (шерстяные, шёлковые, льняные), ювелирные изделия, оружие, изделия из стекла и др. Дубровчане арендовали и разрабатывали в Боснии и Сербии золотые и серебряные рудники. Постепенно Дубровник становился банкиром балканских феодалов. Даже сербские короли и боснийские баны посылали в Дубровник на хранение свои сокровища и часто делали там займы. Борьба южнославянских народов против агрессии Османского государства

В 1354 г. войска турецкого султана переправились через Дарданеллы и закрепились на Галлиполийском полуострове. Так было положено начало завоеванию Османским государством юго-востока Европы. «Турецкое нашествие XV и XVI столетий,— писал Энгельс,— представляло собой второе издание арабского нашествия VIII века. Как тогда... так и теперь опасность опять угрожала всему европейскому развитию» ( Ф. Энгельс, Борьба в Венгрии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 180.). Но правители европейских государств не желали видеть опасности. Южным славянам, на которых первые удары турецких войск обрушились уже в 60-х годах XIV в., долго пришлось бороться совершенно одним. Больше того, и венгерские феодалы, и венецианский, и генуэзский патрициат, обычно выступавшие с прямого благословения римской курии, не раз наносили славянам предательские удары в спину. В свою очередь византийские феодалы вместо союза со славянами неоднократно пытались «компенсировать» за их счёт свои потери в Малой Азии. И тем не менее агрессия турецких феодалов повсюду встречала упорное сопротивление южнославянских народов.

В Болгарии турецким войскам пришлось брать штурмом или осадой чуть ли не каждый город. Но вторжение в придунайские области венгерского короля Людовика Анжуйского и нападение со стороны Чёрного моря крестоносцев Амедея VI Савойского вынудили болгарского царя Шишмана III заключить с османской Турцией в 1366г. договор с признанием своей вассальной зависимости. Не без успеха оборонялись в первое время и сербы. В 1371 г. сербо-македонское войско подошло почти к самому Адрианополю, ставшему с 1365 г. столицей Османского государства. Но беспечность командования, упоённого предшествующими успехами, привела к тому, что 26 сентября 1371 г. 60-тысячное войско было разбито и уничтожено турецкой армией в битве на реке Марице. Это дало возможность турецким завоевателям страшно разорить Македонию и заставить некоторых из сербо-македонских князей признать вассальную зависимость от султана.

Преемнику последнего Неманича, умершего вскоре после катастрофы на Марице, — князю Лазарю удалось, используя патриотический подъём широких народных масс, добиться крупных успехов в деле укрепления Сербского государства. Лазарь заключил союз с боснийским королём Твртко. В 1387 г. союзники нанесли армии султана Мурада I поражение на реке Топлице. Тотчас же после этого Болгария отказалась от соблюдения своих обязательств по отношению к османам. Опасаясь образования союза всех южнославянских стран, турецкие правители уже в 1388 г. предприняли новый большой поход в Болгарию. Им удалось взять и разорить Тырново и ряд других городов, но главные силы болгар разбиты не были, и турки оказались вынуждены ограничиться получением дани. Спустя несколько месяцев немало болгар сражалось против турецких войск вместе с сербами, боснийцами и хорватами в знаменитой битве на Косовом поле 15 июня 1389 г. На стороне славян действовали албанцы и небольшой валашский отряд. В этом сражении славянские воины и их союзники проявили большой героизм. Во время битвы погиб султан Мурад I. Сербский патриот Милош Обилич проник в турецкий лагерь и поразил султана мечом, пожертвовав ради этого жизнью. Но силы были неравны, и победа осталась за турками, хотя и после этого они были очень далеки от того, чтобы полностью подчинить южнославянские страны. Почти полностью сохранила свои силы Босния. Даже Сербия, вынужденная признать вассальную зависимость от турок, не была покорена.

Наследнику Лазаря, погибшего на Косовом поле, Стефану Лазаревичу удалось сохранить почти все владения отца и даже добиться успехов в борьбе с венгерским королём. Больше того, значительно позже (в середине XV в ), когда Турция находилась в зените своего могущества, сербы продолжали упорно отстаивать свои земли, несмотря на предательство части феодалов. В 1454—1459 гг. победитель Византия Мехмед II лично совершил несколько походов в Сербию, обезлюдил страну массовым уводом жителей в рабство и только после этого смог объявить о присоединении Сербии к Османскому государству. При этом Зета (будущая Черногория) так и осталась непокорённой. Нелегко далось Османскому государству и подчинение Болгарии. Более двух лет, с 1393 по 1395 г., шла напряжённая вооружённая борьба, хотя и здесь часть феодалов, надеясь спасти свои богатства ипривплегии, изменила родине. Почти сразу после оккупации страны начались антитурецкие восстания. Первое крупное восстание в Болгарии произошло уже в 1405 г. Далеко не сразу пали под ударами турецких войск Босния и Хорватия. На Боснию первые турецкие набеги обрушились в 90-х годах XIV в., в 1406 г. был занят округ Сараево. Но для окончательной оккупации Боснии турецким войскам пришлось совершить ряд походов. Босния была покорена лишь в 1463 г. Герцеговина была занята в 1482 г. Округ Яйце держался до 1528 г. Борьба за Хорватию развернулась в основном во второй половине XV в. В битве при Могаче (Мохаче) венгерско-чешско-хорватские войска были разбиты турками (1526 г.). К концу XVI в. туркам удалось захватить значительную часть страны. Борьба Албании за свободу. Скандербег

В этот период вместе со славянами активную борьбу против агрессии Османского государства вёл албанский народ. Борьба албанцев против турецких завоевателей была осложнена тем, что в результате развития феодальных отношений (после распада государства Стефана Душана, в состав которого входили все албанские земли) на территории Албании образовался целый ряд мелких, независимых друг от друга и постоянно враждовавших между собой феодальных княжеств. Тем не менее на завоевание Албании туркам пришлось затратить чуть ли не целое столетие. Это объясняется в первую очередь тем, что к концу XIV в. в Албании, особенно в её восточных, горных районах, сохранилиь еще в довольно значительных масштабах свободное крестьянство и крестьянские общины. Благодаря крестьянским ополчениям албанские князья сумели добиться успеха в борьбе против отдельных отрядов турецкой армии. Когда же в начале XV в. турки перешли в более планомерному и широкому на ступлепию на албанские земли, албанские феодалы побоялись поднять на борьбу широкие народные массы, и турки заняли (в середине 20-х годов XV в.) ряд важных административных центров страны.

Скандербег. Старинный портрет работы неизвестного художника

Но албанский народ не примирился с поражением. Продолжали борьбу против турецких захватчиков и некоторые албанские феодалы. Первые успехи были достигнуты уже в 1432 г. под руководством Андрея Топия. Турецкие гарнизоны в ряде крепостей были уничтожены. Особенно же успешно борьба против турок развернулась тогда, когда во главе албанцев стал крупнейший политический и военный деятель средневековой Албании Георгий Кастриот (1405—1468). Отданный в юные годы в заложники турецкому султану, он на службе в армии проявил выдающиеся военные способности, за что получил титул бея и в честь Александра Македонского имя Искандер. Сохранив верность своей родине, Георгий Кастриот в 1443 г. бежал из турецкого плена с отрядом преданных ему албанцев и возглавил восстание в Албании, где он получил прозвание Скандербег (искаженное Искандер-бей). Скандербег одержал ряд серьёзных побед над турецкими войсками. Уже в июне 1444 г. под руководством Скандербега было нанесено крупнейшее поражение 25-тысячной армии турок в сражении на Нижней Дибре. Турки потеряли в этой битве 7 тыс. убитыми и 500 пленными.

Скандербег принимал вместе с тем энергичные меры для прекращения феодальных междоусобий, сильно ослаблявших страну. В 1444 г. по его инициативе была создана «Лига албанских князей», объединившая почти всех крупных феодалов. Настойчиво стремился Скандербег и к заключению союза с Венецией, Венгрией и другими государствами, интересам которых угрожала агрессия Османского государства. Двуличие венецианских купцов и близорукость неаполитанских и венгерских феодалов помешали успеху этих попыток Скандербега. Тем не менее, даже лишённый сколько-нибудь существенной помощи извне, Скандербег в течение целого ряда лет успешно боролся с турецкими завоевателями. Его сила заключалась в том, что он опирался на патриотизм и мужество широких слоев албанского народа — крестьянства и горожан. Во время самых крупных турецких вторжений (например, в 1449—1450, 1457 и в 1464—1467 гг.) на помощь сравнительно небольшой армии Скандербега (редко превышавшей 12—15 гыс. человек) стекались многочисленные крестьянские отряды, а горожане чуть ли не поголовно выходили на стены своих городов-крепостей и храбро сражались с врагом. Особенно прославились своим героизмом жители Круи — столицы Албании, не раз выдерживавшие многомесячные осады турецких армий.

Для Османской державы завоевание Албании было особенно важным потому, что оно обеспечивало безопасность левому флангу турецких армий, наступавших на Венгрию, и открывало им наиболее удобный путь в Италию. Поэтому султаны, несмотря на постоянные неудачи, снаряжали всё новые и новые армии против албанцев. Но албанский народ героически отстаивал буквально каждую пядь своей земли, каждую крепость и каждую деревушку. Албанский народ продолжал борьбу и после смерти Скандербега. Совершенно разорённая и истощённая Албания была захвачена турецкими войсками лишь в 1479 г., после почти вековой борьбы. Культура

В XIII и в первой половине XIV в. было создано много выдающихся памятников болгарской и сербской средневековой письменности, архитектуры и живописи. Большой интерес представляют «Жития» виднейших политических деятелей Сербии, составленные Стефаном Первовенчанным, архиепископом Саввою и игуменом Хиландарского монастыря Доментианом, положившие начало новому этапу в агиографии — весьма популярном жанре средневековой публицистики. В это же время усилился интерес к истории. В Болгарии появились новые переводы исторических произведений (например, хроники византийского летописца Константина Манассии) и, по-видимому, больший, чем раньше, размах приобрело собственное летописание. Во второй половине XIV в. в Болгарии была проведена реформа орфографии, сыгравшая положительную роль в развитии не только болгарской, но и сербской письменности.

Окно монастырской церкви в Дечанах (Сербия). Архитектурная деталь. XIV в.

Именно в этот период и в Сербии, и в Болгарии получили широкое распространение песни, в которых народ с глубоким чувством исторической правды воспевал патриотические подвиги выдающихся борцов за независимость своей родины. Особенно большое распространение эпические песни получили в Сербии, явившись в своём дальнейшем развитии основой и составной частью знаменитого сербского народного эпоса — одного из наиболее ценных вкладов сербского народа в сокровищницу мировой культуры.

Из архитектурных памятников самыми выдающимися являлись: в Болгарии — церковь Сорока мучеников (Тырново, 1230 г.) и Боннская церковь (около Софии, XI—XIII вв.), а в Сербии — церкви в Милешове и в Сопочанах (XIII в.). Сохранились от этого времени и прекрасные фресковые росписи (в Бояне, замечательные живыми индивидуализированными портретами местного болярина севастократора (Севастократор — титул, дававшийся ближайшему родственнику царя. Севастократор Калоян был двоюродным братом болгарского царя Коломана Асеня (1241—1246).) Калояна и жены его Десиславы, а также в Градаце, Арилье и др.).

Историческое значение всех этих памятников не ограничивается только тем, что они ярко показывают высокий уровень культуры феодального общества в Сербии и Болгарии. Созданные в условиях патриотического подъёма, порождённого освобождением от иноземного ига и последующими внешнеполитическими успехами, все действительно талантливые произведения этого периода подлинно народны в том смысле, что они впитали в себя всё лучшее из созданного болгарским и сербским народами во всех областях культуры. Народнее творчество чутко отразило и характерное для XIII и XIV вв. обострение классовой борьбы. Даже апокрифическая литература, более, чем фольклор, связанная консерватизмом своих сюжетов, приобрела значительно большую, чем раньше, социальную заострённость. Например, в новых редакциях таких популярных апокрифов, как «Видение богородицы» («Хождение богородицы по мукам») или «Откровения Иоанна Богослова», симпатии к беднякам и недоброжелательство к богатым сказывались очень отчётливо. Ещё более ярко это проявлялось в сохранившихся от XIII—XIV вв. народных гадательных книгах — колядниках и т. д.

Севастократор Калоян. Стенная роспись Боянской церкви (Болгария). XI-XIII вв.

Почти совершенно ещё не изучено своеобразие культуры южнославянских городов этого периода. Однако сохранившиеся литературные и художественные памятники Поморья со всей очевидностью показывают, что даже городская культура Далмации, при бесспорно интенсивных её связях с культурой Италии, развивалась прежде всего на основе богатого народного творчества славянского населения поморских городов. Задолго до XV в. городская культура была представлена различными жанрами поэзии, отчётливо свидетельствовавшими о высоком развитии самосознания и вкусов городского населения. Об этом же свидетельствовали яркие, красочные карнавалы и мистерии, обеспечившие в дальнейшем развитие далматинской драматургии и музыки, а также архитектура, своеобразно, применительно к условиям городской территории, использовавшая излюбленные пропорции, орнаментику, а отчасти и планировку сельских жилищ славян. В этом же направлении, хотя и несколько более медленными темпами, развивалась культурная жизнь и других сербских и болгарских городов вплоть до того момента, когда их развитие было прервано турецким завоеванием.

В XIII—XV вв. ещё больше окрепли связи южных славян с Русью. Именно в этот период получил своё дальнейшее развитие тот процесс проникновения к южным славянам памятников русской письменности, начало которому было положено ещё в XI—XII вв. Патриотические идеи лучших образцов письменности периода расцвета Древнерусского государства были созвучны болгарам и сербам. Эти произведения литературы оказали непосредственное влияние на творчество таких выдающихся писателей, как, например, Доментиан. При составлении «Жития» Стефана Немани (а возможно, и Саввы) он использовал «Слово о законе и благодати» Илариона. В сочинении «О письменах» выдающегося болгаро-сербского писателя начала XV в. Константина Костенчского русский язык был назван «тончайшим и краснейшим» (прекраснейшим) из всех славянских языков.

Но общение между русскими и южными славянами не ограничивалось только обменом культурными ценностями. Через паломников, весьма многочисленных в те времена, через купцов и другими путями обе стороны получали подробные сведения о положении на востоке и юге Европы. Южные славяне были достаточно хорошо осведомлены об упорной борьбе русского народа против татаро-монгольского ига. Именно в этот период в широких массах южных славян начало складываться представление о русском народе, как о старшем брате всех славян. Характерно, что это представление проникло даже на отдалённое Адриатическое Поморье и нашло своё выражение в произведениях дубровчанина Людовика Чревича (Чревы) и хорвата из Шибеника Фауста Вранчича. Спасаясь от ужасов установленного турками террористического режима, многие жители южнославянских государств нередко устремлялись в русские земли. А это в свою очередь способствовало дальнейшему укреплению ещё более тесных связей между южными и восточными славянами. 2. Венгрия.

Новые явления в социально-экономическом развитии XIV—XV вв. для Венгрии являлись периодом быстрого роста производительных сил, расцвета её ремесла и торговли. Началась широкая разработка горных богатств, что имело особое значение для развития металлообрабатывающего производства. В городах появились цеховые организации. С ростом венгерских городов (Буды, Пешта, Эстергома, Печа, Варада и др.) в них усилилась дифференциация населения, выделились характерные для средневекового города слои: патрициат, бюргерство и плебейская масса. Борьба между ними всё более обострялась. Она осложнялась тем, что среди представителей патрициата и части состоятельных бюргеров было сильно влияние иностранцев, главным образом немцев и итальянцев, основные интересы которых лежали вне Венгрии.

Расцвет городов и развитие товарно-денежных отношений стимулировали рост товарности сельского хозяйства. Венгерское вино, а ещё в большей степени скот и продукты животноводства начали вывозиться в Германию, Чехию, Польшу и Италию. Начавшаяся среди крупных и мелких феодалов погоня за деньгами имела своим результатом значительное увеличение натуральных повинностей крестьян. В отдельных районах феодалы, стремившиеся к развитию животноводства и к расширению производства вина, главным образом для внешнего рынка, стали увеличивать барщину, а также повинности своих крестьян по перевозкам продуктов сельского хозяйства, шедших на вывоз. К этому времени крестьянская масса была фактически закрепощена. Свободный крестьянин являлся редкостью уже в XIII в. Однако до конца XIII в. крестьяне сохранили формальное право перехода к другим господам. Новый нажим на крестьянство не мог не вызвать усиления крестьянского сопротивления и особенно стремления крестьян к бегству от своих господ, к поискам новых мест и менее тяжёлых условий земельных держаний. С другой стороны, стремление феодалов к увеличению эксплуатации крестьянства требовало усиления центральной власти и новых законодательных мер со стороны феодального государства. Усиление королевской власти в XIV в.

После смерти в 1301 г. последнего из Арпадов — Андрея (Андраша) началась борьба за венгерский престол, в которую вмешались Германия, Польша, Чехия, Неаполитанское королевство. Папа Бонифаций VIII воспользовался этой борьбой для того, чтобы расширить в Венгрии влияние папской курии. Через венгерских епископов он добился того, чго венгерское Государственное собрание (сейм) избрало королём Карла Роберта, представителя Анжуйской династии, правившей Неаполем и пытавшейся овладеть всеми государствами, примыкавшими к Адриатическому морю. При королях Анжуйской династии Карле Роберте (1308—1342) и его сыне и преемнике Людовике (Лайоше) I (1342—1382) прекратилась феодальная анархия, характерная для времени последних Арпадов. Королевская власть, опиравшаяся на среднее и мелкое дворянство, а отчасти на города, от которых она получала крупные доходы, усилилась. Однако полной государственной централизации все же достигнуто не было.

Битва при Разгоньи между войсками короля Карла Роберта и магната Матэ Чака в 1312 г. Миниатюра из венгерской хроники. XVI в.

При Людовике I Анжуйском на сейме 1351 г. был обнародован новый свод законов. Для того, чтобы укрепить положение дворянства в качестве господствующего сословия в стране, было установлено наследственное право дворянского землевладения. Закон провозглашал, что только дворяне могут быть собственниками земли. Этим сводом законов утверждалось полное и бесконтрольное господство феодалов над крестьянами. Крепостное состояние всех крестьян получило законодательную санкцию. Закон закреплял их за определёнными феодальными землевладельцами и создавал фактически непреодолимые препятствия для всякого перехода крестьян. Крупным феодалам предоставлялось право суда над крестьянами. К тому же в пользу феодалов был введен дополнтельный новый налог с крестьянских хозяйств (в размере V, части всех продуктов) сверх всех существовавших до этого тяжёлых поборов.

Короли Анжуйской династии вели активную внешнюю политику. Ориентируясь, с одной стороны, на союз и династическую унию с Польшей и на сближение с Чехией, а с другой стороны, на союз с папой и династическую унию с Неаполитанским королевством, Карл Роберт и Людовик I стремились распространитъ своё влияние на огромную территорию от Балтийского моря до Мессинского пролива и Балканского полуострова. Карл Роберт женился на дочери польского короля Владислава Локетека, а своего второго сына Андрея женил на дочери неаполитанского короля. Людовик I добился в 1370 г. при поддержке шляхты польской короны, а с помощью папы и в результате военных действий превратил ряд итальянских государств в свои вассальные владения. Венеция была вынуждена отказаться от далматинских городов и выплачивать Людовику I ежегодную дань.

В борьбе с южнославянскими государствами Людовик I стремился использовать в своих интересах противоречия между боснийским баном и сербским королём Стефаном Душаном. Неизменным союзником Людовика I в походах против южнославянских государств был папа, который надеялся распространить с помощью венгерского короля влияние католической церкви на славянские государства Балканского полуострова. Воеводы молдавский и валашский также признали Людовика I своим сюзереном. Тем не менее успехи внешней политики Людовика I не были прочными. После его смерти Польша вступила в унию с Литвой, завоёванные в Италии и Далмации области начали отпадать от Венгерского государства, а Венеция вновь начала борьбу за господство на Адриатическом море.

Непрерывные войны, которые велись с помощью наёмных войск, подрывали государственные финансы. Ориентация на папский престол и походы в Италию мешали прочной централизации государства. Особенно повредили Венгрии походы против южнославянских государств. Длительные войны Людовика I с южнославянскими государствами привели к их ослаблению и облегчили нашествие турок, опасность которого скоро почувствовала и сама Венгрия. Первое вторжение войск турецкого султана в Венгрию

После смерти Людовика I венгерский престол достался его зятю Сигизмунду Люксембургскому. Сигизмунд — брат и наследник чешского короля и в то же время претендент на императорскую корону Германии — стремился включить Венгрию в объединение стран, которые, согласно его планам, должны были образовать основу могущества Люксембургского дома. В это время над Венгрией нависла смертельная опасность: у её границ появились турецкие войска. Подлинные интересы венгерского народа требовали совместной с другими народами Юго-Восточной Европы борьбы против вражеского нашествия. Но Сигизмунд с первых же дней своего пребывания у власти вступил в войну с неаполитанским королём, вёл бесплодную борьбу за возвращение своей династии польской короны, воевал с боснийцами и облегчил всем этим возможность турецкому султану Баязиду I покорить сербов, болгар и валахов и выйти непосредственно к границам Венгрии.

Приблизившаяся опасность заставила Сигизмунда действовать. Но крестоносное войско, собранное им из различных стран, в сентябре 1396 г. было разгромлено Баязидом I в Болгарии в битве при Никополе. Сам Сигизмунд сумел спастись, бежав на венецианском корабле. После битвы при Никополе было вынуждено признать вассальную зависимость от Османской империи Валашское княжество. Последующие попытки Сигизмунда провести в Венгрии реформы с целью повышения обороноспособности страны против турок не дали никаких результатов. Сигизмунд попытался повысить значение сейма, усилив в нём представительство городов. Поскольку интересы обороны страны требовали некоторого улучшения положения крестьян, Сигизмундом был издан закон, разрешавший крестьянские переходы oт одного феодала к другому. Но венгерские феодалы, которым принадлежало политическое господство в стране, не хотели никаких реформ в этой области. Изданные Сигизмундом законы остались только на бумаге. Народные восстания

Возмущение крестьян против феодалов нашло своё выражение в крестьянских волнениях в разных частях Венгрии и особенно в зависимой от неё ещё с конца XI в. Трансильвании, где социальный гнёт со стороны венгерских и немецких феодалов в отношении валашские крестьян переплетался с иноземным гнётом. Во время восстания в Трансильвании в 1430 г. крестьяне разорили многочисленные владения дворян, выбросили с захваченных дворянами общинных земель межевые камни и потребовали возвращения этих земель крестьянам. В том же году произошло крестьянское восстание в Северной Венгрии (под руководством Балаши), которое современники непосредственно связывали с происходившими тогда в Чехии гуситскими войнами. В 1434—1435 гг. имели место восстания трансильванских крестьян в районе Фогараша и рабочих Мараморашских соляных копей.

Все эти восстания вызвали чрезвычайно большую тревогу у феодалов. Сигизмунд не только отменил свой указ о восстановлении права свободного перехода крестьян, но и усилил власть дворян над ними, наделив всех феодалов той судебной властью, которая была предоставлена раньше только наиболее крупным из них. Ответом на усиление феодального режима явились новые крестьянские восстания и в Северо-Восточной Венгрии (в районе Ниршега и Самошкеза), и в Трансильвании в 1437—1438 гг.

Непосредственным продолжением гуситских войн на территории Венгерского государства явилось движение так называемых братиков в Словакии, выражавшее интересы крестьянства и городской бедноты. Это движение началось в конце 40-х годов XV в. Общины братиков возглавлялись Петром Аксамитом. Братики заимствовали у таборитов их военную организацию и программу. В период наибольшего подъёма этого движения отряды братиков насчитывали 15—20 тыс. воинов, а их влияние распространялось на всю Словакию. Лишь в 1467 г. венгерским феодалам удалось разгромить главные силы братиков, после чего их организованное сопротивление прекратилось. Руководитель братиков Пётр Аксамит пал в бою. Но отдельные общины братиков продолжали существовать до 1474 г.

Одновременно с этими крестьянскими восстаниями происходили также волнений плебейских элементов в ряде городов. Так, в 1438 г. имело место выступление трудового люда Буды против засилья немецких купцов в городе. Как и крестьянские движения, это восстание потерпело поражение. Подавление крестьянских и городских народных движений XV в. и восстановление дворянской олигархии в Венгрия ещё больше ослабили обороноспособность страны перед лицом новых вторжений армии турецких султанов. Наступление турецкой армии было лишь временно приостановлено тяжёлым поражением, нанесённым ей войсками Тимура в битве при Анкаре (1402 г.), и последовавшей за ним феодальной усобицей в Османском государстве. Но в 30-х годах XV в. наступление турецких феодалов возобновилось. Второе нашествие турецких войск. Политический упадок Венгрии

Сигизмунд, добившийся в 1411 г. короны германского императора, и его преемник Альбрехт Австрийский (1438—1439) проводили политику, чуждую интересам Венгрии. В своей внешней политике Альбрехт шёл всецело за папством, которое стремилось отвлечь его от коренных интересов Венгерского государства, заключавшихся в совместной со славянскими народами борьбе против Османской империи, начавшей в 1438 г. новое наступление на Венгрию.

После смерти Альбрехта в 1439 г. в правящих кругах Венгрии долгое время: шла борьба между сторонниками его политики и сторонниками сближения со славянскими государствами для организации активного отпора турецкому султану. Виднейшим представителем этого направления был талантливый полководец Янош Хуньяди (Гуниади). В целях сближения со славянскими государствами сторонники Хуньяди в 1440 г. призвали на венгерский престол польского короля Владислава III (под именем Ласло V). Хуньяди, назначенный трансильванским воеводой, взял на себя руководство венгерскими войсками и возглавил вместе с польским королем и сербским князем Бранковичем военный отпор войскам Мурада II. Одержав ряд блестящих побед над турецкими войсками, взяв Софию и заняв балканские перевалы, Янош Хуньяди заставил Мурада II просить мира, который был заключён на 10 лет на весьма выгодных для Венгрии и её славянских союзников условиях.

Причина этих побед заключалась в том, что в энергичном отпоре турецким захватчикам участвовали объединившиеся силы венгерского, польского, сербского, валашского и албанского народов, воодушевлённых горячим желанием отстоять родину. Однако вскоре военные действия возобновились, причём борьба велась с переменным успехом. В битве при Варне в 1444 г., в которой погиб король Венгрии и Польши Владислав, турецкие войска одержали победу. Но и после этой битвы Янош Хуньяди продолжал вести борьбу. Наконец, в сражении под Белградом в 1456 г. он добился решающего успеха. Тем не менее руководство венгерской политикой оказалось в руках у германского императора Фридриха III, воспользовавшегося ослаблением Венгрии Фридрих III окружил нового короля Венгрии Владислава (Ласло) VI австрийскими советниками. Однако после смерти этого короля (в 1458 г.) Фридриху III всё же не удалось объявить себя наследником венгерского престола. В 1458 г. королём Венгрии был избран младший сын Яноша Хуньяди — Матвей (Матьяш) Корвин (1458—1490).

Пронёсшаяся по Чехии буря крестьянской войны и народные движения в самой Венгрии усилили к этому времени в венгерском дворянстве стремление искать опору своей власти в католической церкви и в папстве. В первые годы своего царствования Матьяш Корвин воевал против Чехии, в которой у власти стояли чашники, а после смерти чешского короля Подебрада отнял у Чехии Моравию и часть Силезии. Отстаивая самостоятельность Венгерского государства, Матьяш Корвин успешно боролся проТив императора Фридриха III Габсбургского, домогавшегося венгерского престола. Эти успехи, а также политика Матьяша, направленная на создание в Венгрии особой церковной организации, имели несомненное значение для централизации сараны. Тем не менее католическая ориентация Матьяша и отход от политики сближения со своими славянскими соседями подрывали позиции венгерского короля и содействовали ослаблению государства. 3. Валахия (Цара Ромыняска), Молдавия и Трансильвания Образование княжеств Валахия (Цара Ромыняска) и Молдавии

Экономическое развитие и благоприятная внешнеполитическая обстановка содействовали объединению кнезатов и воеводств. Валахии под властью наиболее сильного правителя, каким явился в начале XIV в. воевода Арджеша Басараб I. Воспользовавшись ослаблением татаро-монгольских завоевателей, а также внутренним кризисом в Венгрии, где в 1301 г. прекратилась династия Арпадов и шла борьба за королевский престол Басараб I объединил разрозненные воеводства к югу от Карпат до Дуная в одно государство со столицей в Кымпулунге. Из венгерской хроники известно, что в 1324 г. Басараб I был великим воеводой всей Цары Ромыняски.

Несмотря на неоднократные попытки венгерских феодалов подчинить себе Цару Ромыняску, ей удалось сохранить свою независимость. Преемники Басараба I продолжали укреплять связи с Болгарией и Сербией и с их помощью противостояли венгерским феодалам. Связи со славянскими государствами особенно усилились при сыне Басараба I Николае Александре (1352—1364), который в противовес стремлениям венгерской католической церкви распространить своё влияние на Валахию опирался на поддержку православной церкви и в 1359 г. основал первую православную митрополию.

В то время, как Валахия была уже самостоятельным государством, Молдавия в первой половине XIV в. продолжала оставаться под властью татаро-монгольских завоевателей. В середине XIV в., теснимые венгерскими и польскими войсками, они покинули Молдавию и Галицкую землю. Освобождённой Галицкой землёй овладела Польша, а Молдавию захватило Венгерское королевство. Существовавшие в Молдавии воеводства попали в вассальную зависимость от венгерских королей. Одним из первых воевод, которому удалось укрепить своё положение в Молдавии, был Драгош. Являясь вассалом венгерского короля, Драгош сумел подчинить себе многих воевод.

Стремление венгерских феодалов, подчинивших себе Трансильванию, укрепить своё господство и в Молдавии встретило сопротивление всего населения и в первую очередь крестьянства. Восставших против гнёта венгерских феодалов возглавил мелкий боярин Богдан, переселившийся в Молдавию из Северной Трансильвании. В 1359 г. восставшие крестьяне во главе с Богданом изгнали наместника венгерского короля воеводу Балка из столицы Молдавии Байи и провозгласили независимость. За шесть лет правления Богдану удалось значительно расширить территорию своего княжества, подчинив себе мелкие воеводства и кнезаты, находившиеся ранее в заисимости от Венгрии.

Преемникам Богдана не удалось сохранить полную самостоятельность Молдавии. Уже при сыне Богдана Лацку (1365—1373) Молдавия попала в вассальную зависимость от польского короля. Лацку принял католичество и основал в своей новой столице Серете католическое епископство. Однако распространение католицизма в Молдавии не приняло широких размеров, так как православную церковь поддерживала основная масса бояр, выступавших против господства венгерских и польских феодалов в Молдавии. В Молдавское княжество по их просьбе в XIV в. направлялись духовные лица из Галицкой православной митрополии, которые оставались под её верховной духовной властью. Стремление Молдавии к независимости поддерживалось господарями Валахии, связи с которой никогда не прекращались. Эти связи особенно усилились в конце XIV в. при господаре Валахии Мирче Старом (1386—1418). Экономическое развитие

Несмотря на то, что татаро-монгольское нашествие опустошило валашские, молдавские и трансильванские земли рост производительных сил в течение второй половины XIII и в XIV в. привёл к весьма заметному подъёму экономики этих земель. С XIV в. в Валахии значительного развития достигли возделывание пшеницы, ироса и разведение фруктовых деревьев. В хозяйстве Молдавии большое значение имели садоводство, виноградарство и огородничество. В обоих государствах продолжалось развитие животноводства, причём Молдавия особенно славилась своим коневодством.

Развитие ремесла и обмена вело к расширению старых и образованию новых городов на территории Валахии и Молдавии. В XIV в. широкое распространение получила внутренняя торговля, содействовавшая укреплению экономических связей между отдельными частями Валахии и Молдавии, выросла в внешняя торговля. Этому способствовало благоприятное географическое расположение ряда городов Молдавии и Валахии, через которые проходили важные торговые пути из Польши и Германии к Чёрному морю, на Восток и в Византию. Вокруг каждого сколько-нибудь значительного города разрастался посад с местным торгом а ремесленными мастерскими. В источниках упоминаются оружейники, каменщика, горшечники, портные, бондари, ювелиры и другие ремесленники. Крестьяне соседних деревень и поместий везли в город излишки своих продуктов и здесь же покупали необходимые им изделия. Наиболее крупными городами являлись: в Валахии — Арджеш, Тырговиште (столица княжества в XV в.), Кымпулунг, Враила, Джурджа, Рымник-Вылча, а в Молдавии—Сучава, Яссы, Роман Белгород (Аккерман) и Килия.

Города обладали некоторыми правами внутреннего самоуправления. Во главе города обычно стоял шолтуз и городской совет, члены которого выбирались из числа зажиточного населения. Подавляющее же число горожан — средние слои ремесленников и городская беднота — не имело доступа в органы городского управления и несло на себе всю тяжесть многообразных платежей и повинностей: подушный налог, десятину, военную и постовую службу и др. Большинство городов подчинялось непосредственно господарю.

В XV в. значительно увеличилась роль Валахии и Молдавии в международной торговле. Господари стали чеканить свою монету, заключать торговые договоры с купцами крупных городов. Известны, например, договоры молдавских господарей с купцами Львова (1409 г.), Брашова (1413 г.). Международное значение получил так называемый «молдавский» торговый путь, шедший через Краков — Львов — Сучаву к побережью Чёрного моря. С запада — из Ипра, Лувена и Кёльна в Валахию и Молдавию привозили сукна и бархат; из Львова везли литовское полотно и оружие. Из Молдавии в Польшу отправляли овец, крупный рогатый скот, лошадей, вино, кожи, солёную рыбу и меха. Из Валахии вывозили соль, медь, зерно, шерсть, кожи, скот, сыр и рыбу. Значительного развития также достигла транзитная торговля. Через Молдавию и Валахию везли восточные товары: ткани и пряности — во Львов, серебро и воск — на север. В городах Молдавии и Валахии встречались русские, украинские, армянские, греческие и немецкие купцы. Особыми торговыми привилегиями в Молдавии пользовались купцы из украинских городов.

В XIV—XV вв. большого развития достигают торговля и ремесло в Трансильвании. К этому времени относится укрепление торговых связей с Валахией и Молдавией, куда из Трансильвании вывозились оружие, ткани, металлические изделия и другие товары. Высокого уровня достигло ремесленное производство в городах Клуже, Турде, Медиаше, Сибиу, Брашове и др. В середине XV в. в Клуже было около 40 отраслей ремесла, в Медиаше — около 30, а в Брашове — более 40. В XV в. значительно вырастает число цехов. В Сибиу, например, к концу XV в. было 32 цеха. Многочисленные и разнообразные доходы, связанные с ремеслом и торговлей, давали возможность господарям Молдавии и Валахии сконцентрировать в своих руках значительные денежные ресурсы. Так создавались экономические предпосылки для упрочения аппарата центральной власти в Валашском и Молдавском государствах. Рост крупного землевладения и положение крестьян

К началу XIV в. в Валахии уже сложился класс крупных землевладельцев — бояр. Свои земли (вотчины, баштаны) они передавали по наследству. Значительная часть крестьянства была закрепощена. Крепостные крестьяне, так называемые вечины или румыны, вносили своим господам определённый натуральный оброк и отбывали барщину. К числу зависимого населения принадлежали также рабы, работавшие в рудниках и копях. Но эксплуатация их в хозяйстве бояр имела второстепенное значение.

Основную часть крестьянства до XIV в. составляли свободные крестьяне (тезы, могинены), жившие общинами, которые в это время уже в значительной мере изменили свой прежний характер. В XIV в. количество свободных крестьян-общинников начало заметно сокращаться, и они превращались в крепостных. Юридически оформляли захваты общинных земель иммунитетные грамоты, согласно которым господарские чиновники не имели права осуществлять свои судебные и административные функции на иммунитетной территории, а все доходы с неё передавались землевладельцу. Эти привилегии известны были в Валахии и Молдавии под именем слобозия или тарханство.

В XV в. в составе класса феодалов вырос новый слой — дворяне. Это были служилые люди (куртени), получавшие землю за службу. В дальнейшем дворянство слилось с боярством и различие между ними проводилось не на основе характера их земельных владений, а на основе размеров последних. Все феодалы считались непосредственными вассалами господарей.

В XV в. процесс закрепощения крестьян почти завершился. Теперь крестьяне делились на две основные группы: на крестьян государственных, зависевших только от господаря, и на крестьян, зависевших от остальных феодалов. Формы эксплуатации этих крестьян были разнообразны. Основную роль играла натуральная рента — десятина, уплачиваемая крестьянством с зерна, скота, пасек, вина и т. д. Однако применялась и барщина, а постепенно стала вводиться и денежная рента. Феодалы широко использовали баналитетное право и право налагать на крестьян судебные и иные штрафы. Хотя крестьяне считались лично свободными и имели право ухода от владельцев, они всё более превращались в крепостных. Особенно тяжёлым было положение холопов, которые были лишены всяких прав. Холопов их господин мог продавать без земли. Крестьянские восстания

На усиление феодального гнёта крестьяне отвечали отказом от работ, побегами и восстаниями. Особенного размаха восстания достигли в XIV—XV вв., когда закрепощение крестьянства приняло наиболее широкие размеры. В 1339 г. крестьяне области Бихор (Трансильвания) восстали против арадского епископа, увеличившего размер повинностей и пытавшегося силой обратить население в католичество. В 1344 г. вспыхнуло новое восстание трансильванских крестьян трёх деревень: Гайла, Димитрия и Терпиу. В 1408 г. восстали крестьяне Тимишоары. В 1434 —1435 гг. происходили восстания крестьян Фогараша и крепостных крестьян, работавших в Мараморашских соляных копях.

В 1437 г. вспыхнуло огромное крестьянское восстание, охватившее Трансильванию и Северо-Восточную Венгрию. Крестьяне захватывали феодальные замки и города. Центром восстания стала деревня Альпарет у подножия горы Бобыльна. Разбив дворянское ополчение во главе с воеводой Ласло Чаки, восставшие заставили феодалов принять их требования. Крестьяне получали право свободного перехода к другому феодалу после уплаты установленных платежей. Специальная комиссия из представителей дворян и крестьян должна была следить за соблюдением порядка перехода. Повстанцы требовали наказания феодалов за произвол по отношению к крестьянам, а также предоставления крестьянству некоторых политических прав.

Венгерские и немецкие феодалы заключили перемирие с восставшими с целью выиграть время, а затем, объединив свои силы, стали готовиться к наступлению против крестьянского войска. Осенью 1437 г. произошло сражение, в котором феодалы вновь потерпели поражение. Однако вскоре им удалось с помощью королевских войск взять захваченный восставшими Клуж, а затем в течение 1438 г. постепенно по частям разгромить крестьянские отряды, единство которых уже к концу 1437 г. было нарушено.

В 1490—1492 гг. происходило большое крестьянское восстание в северной части Молдавии и в соседних областях. Вокруг вождя этого восстания Мухи собралась крестьянская рать, достигшая 9—10 тыс. человек. Движение перекинулось скоро на север, в Галицкую землю. Крестьяне убивали молдавских бояр и польских панов и жгли усадьбы феодалов. Только соединённые силы польского короля и рыцарей Тевтонского ордена смогли разбить войско Мухи. Организация феодального государства в Валахии и Молдавии

В конце XIV и в XV в. произошло укрепление Валашского и Молдавского княжеств. Однако в Валахии и Молдавии не сложилось централизованное феодальное государство. Первые государственные образования в придунайско-карпатских землях возникли сравнительно поздно, когда их окружали уже сильные феодальные государства, стремившиеся расширить свои границы за счёт территории соседних государств. Подчинённая венгерским феодалам Трансильвания уже с конца XI в. оказалась оторванной от валашских и молдавских земель. Молдавия испытала почти столетнее монгольское иго, а затем вместе с Валахией находилась под постоянной угрозой захвата со стороны венгерских и соперничавших с ними польских феодалов. Эти обстоятельства не могли не повлиять на процесс государственного объединения и в Валахии, и в Молдавии.

Во главе каждого из обоих княжеств стоял господарь, власть которого считалась неограниченной. В действительности же во всех своих решениях по вопросам как внутренней, так и внешней политики господарь должен был считаться с мнением бояр. Бояре делились на «великих» и «малых». В руках великих бояр, т. е. крупнейших феодалов, находились высшие правительственные органы. Из великих бояр избирались и высшие должностные лица — помощники господаря. Малые бояре, находившиеся в подчинении у великих бояр, выполняли различные функции в местном управлении в округах, на которые были поделены территории каждого из княжеств. Все эти представители государственного аппарата не получали специального вознаграждения за свою службу и жили исключительно за счёт населения, собирая в свою пользу различные налоги и штрафы. Трансильвания в XIV—XV вв.

В начале XIV в. Трансильвания продолжала оставаться под властью венгерской короны. Однако королевская власть в Трансильвании была значительно ограничена теми широкими привилегиями, которыми здесь пользовались крупные феодалы и католическая церковь. Это было закреплено ещё в 1222 г. «Золотой буллой» Андрея II.

В XIV—XV вв. привилегии трансильванского дворянства значительно выросли. Трансильванский воевода, являвшийся наместником венгерского короля, фактически был полностью подчинён дворянскому сейму. Укреплению господствующего класса, прежде всего дворянства, и содействовала так называемая «Уния трёх наций» 1437 г., объединившая венгерских и секейских(Секеи (секлеры) — венгры, поселившиеся в Трансильвании и сохранившие своё племенное название) дворян, а также саксонский (Саксонцы — немцы, выходцы из Германии, поселившиеся в Трансильвании.) патрициат в их борьбе против частых антифеодальных крестьянских выступлений. Валашское население не признавалось «нацией», и его представители не участвовали в управлении страной.

В XV в. Трансильвания вместе с Валахией и Молдавией принимала активное участие в борьбе против Османской империи. Борьба Валахии (Цары Ромыняски) и Молдавии против Османской империи в конце XIV и в XV в.

При господаре Мирче Старом (1386—1418) в Валахии значительно укрепилась центральная княжеская власть. Всё княжество было разделено на ряд областей, реорганизован государственный аппарат, построен ряд новых городов и крепостей, увеличено княжеское войско и улучшено его оснащение. Но укрепление Валахии происходило в довольно сложной для княжества обстановке. В конце XIV в. усилилась угроза нападения на Валахию Османской империи. В поисках поддержки со стороны своих сильных соседей Валахия в начале правления Мирчи сблизилась с Польшей, а затем заключила договор, направленный против Османской империи, с венгерским королём Сигизмундом.

Угроза турецкого нападения стала наиболее опасной после 1389 г., когда в битве на Косовом поле турки разгромили сербские войска и вышли на границу Валахии. Укрепив своё войско, Мирча в 1394 г. нанёс туркам серьёзное поражение при Ровине. Однако многочисленные войска Османской империи заняли Валахию. И хотя объединённые силы валашских и венгерских войск изгнали затем турок из княжества, угроза нового турецкого нашествия заставила Мирчу стать вассалом турецкого султана. Тем не менее борьба против турок продолжалась. В 1444 г. валашские войска участвовали в битве при Варне против турок на стороне трансильванского воеводы Яноша Хуньяди. Ряд поражений они нанесли туркам при господаре Владе Цепеше (1456—1462). В борьбе с Османской империей укрепились связи Валахии и Молдавского княжества.

Территория Молдавии к концу XIV в. приобрела значительные размеры. Господарь Молдавии Роман Мушат в грамоте 1392 г. именуется «господарем земли Молдавской от гор до Великого моря», т. е. от Восточных Карпат до Чёрного моря. В начале XV в. при Александре Добром (1400—1432), который вступил на престол с помощью господаря Валахии Мирчи Старого, произошло дальнейшее укрепление княжеской власти в Молдавии. Был проведён ряд мер по усилению государственного аппарата, упорядочена фискальная система, усилена армия. В связи с турецкой угрозой Александр Добрый в 1402 г. подтвердил свою присягу польскому королю.

Битва молдаван с отрядами венгерских феодалов. Миниатюра венгерской хроники. XV в.

После смерти Александра Доброго более 20 лет в Молдавии шла борьба за престол между различными боярскими группировками. В 1457 г. на молдавский престол вступил Стефан III (1457—1504). Стефан III решительно выступал против сепаратистских стремлений молдавских феодалов. В борьбе за централизацию Стефан III опирался на служилое дворянство, городское население и свободное крестьянство. Сломив сопротивление великих бояр, Стефан III добился почти неограниченной власти в княжестве.

Будучи искусным дипломатом, Стефан III заручился поддержкой Польши в борьбе с турками. Больших успехов добился Стефан III в борьбе с венгерскими феодалами. В 1467 г. многочисленная армия венгерского короля Матвея Корвина вторглась в Молдавию. Венгры прошли с юга на север через всю Молдавию и заняли города Тротуш, Бырлад, Роман и Байю. Когда победа венгерских феодалов, казалось, была полностью обеспечена, молдавскому войску Стефана III удалось ночью врасплох напасть на венгерскую армию. В битве у Байи венгерская армия была разгромлена, а раненый Матьяш Корвин спасся бегством. Победа над венгерским королём ещё больше укрепила княжескую власть. После безуспешных попыток венгерского короля подчинить себе Молдавию он вынужден был заключить со Стефаном III мир, что вызывалось и необходимостью объединения усилий в борьбе с Турцией.

В 1474 г. в Молдавию вторглась 120-тысячная турецкая армия Мехмеда II. Только благодаря стойкости молдавского войска, состоявшего в основном из крепостных крестьян, в январе 1475 г. в битве у Васлуя турецкая армия под командованием Сулеймана-паши, втрое превосходившая молдавское войско, была наголову разбита. Летом 1476 г. молдавские войска потерпели поражение у Валя Алба, но в том же году Стефану III удалось вновь нанести ряд поражений туркам. Однако соотношение сил было не в пользу Молдавии. Многочисленные турецкие набеги, захват в 1484 г. крепостей Килии и Белгорода ослабили силы страны.

Положение усложнилось в связи с тем, что в 1489 г. польский король Казимир IV, нарушив договор, стал готовиться к нападению на Молдавию. В этих условиях Стефан III совершил искусный манёвр, заключив мир с Турцией (на условиях ежегодной уплаты султану 4 тыс. дукатов) и подтвердив союз с Венгрией. Это дало возможность подготовиться к отпору польским феодалам. В 1497 г. польское войско во главе с королём Яном I Альбрехтом в сражении в Козьминском лесу (юго-восточнее современного города Черновцы) было уничтожено. В 1499 г. Молдавия и Польша заключили мир. Культура Валахии, Молдавии и Трансильвании

Многочисленные археологические находки, устное народное творчество, памятники архитектуры и живописи, летописи и другие источники позволяют судить о развитии культуры Валахии, Молдавии и Трансильвании в XIV—XV вв. В богатом устном народном творчестве (былины, песни, сказки) запечатлены жизнь, быт и героические подвиги народа, борьба против феодалов и иноземных поработителей. К XIV в. относится создание в Молдавии народной баллады «Миорица», в которой воспевается прошлое молдавского народа.

Памятники XIV—XV вв. свидетельствуют о широком распространении письменности на славянском языке в Валахии, Молдавии и Трансильвании. Они говорят также о тесных политических, религиозных и культурных связях с восточнымя и южными славянами. Летопись, составленная в монастыре в Путне (по другим сведениям, при дворе Стефана III), знакомит нас с событиями второй половины XV в., происходившими в Молдавии.

Высокого уровня достигло искусство, о чём свидетельствуют многочисленные памятники архитектуры и живописи, в основе которых лежит богатое народное творчество. О больших успехах зодчества говорит сохранившаяся до наших дней так называемая Чёрная церковь в городе Брашове, начало строительства которой относилось к концу XIV в. Церковные фрески в Стрейу (Хунедоара), относящиеся к XIII в., росписи церквей в Арджеше (XIV в.), Воронеце (XV в.) и т. д. свидетельствуют о развитии живописи. Поражают своей тонкой работой большая серебряная кадильница, подаренная в 1470 г. Стефаном III монастырю в Путне, и другие изделия из дорогих металлов. О большом искусстве резчиков по дереву говорят украшения церквей в Котмяне (XV в.) и Снагове (XV в.). 4.Падение Византии Экономический упадок Византии и его причины

В XIV—XV вв. на основе дальнейшего, хотя и замедленного, развития производительных сил в экономике Византии всё более значительную роль стали играть товарно-денежные отношения. В отдельных крупных экономических центрах и прежде всего в Константинополе появились первые ростки новых, капиталистических отношений в виде мануфактур.

Однако зарождение элементов новых производственных отношений, как и в других странах этого времени, происходило в Византии лишь спорадически, в условиях продолжавшегося повсеместного господства феодального строя. Больше того, в конце XIV и в XV в. в Византии всё явственней стал проявляться упадок ремесла и торговли. Важной причиной замедленного развития элементов капиталистических отношений в городах и упадка ремесла и торговли являлись относительная слабость внутреннего рынка в Византии, а также проникновение чужеземных предпринимателей, в первую очередь итальянских купцов и владельцев ремесленных мастерских. Со времени крестовых походов, подорвавших экономику Византии, её купцы должны были уступить свои позиции венецианским и генуэзским купцам.

Крупное феодальное землевладение к этому времени почти полностью вытеснило свободную крестьянскую общину. Произошло расширение экскуссии (иммунитета): кроме права сбора налогов, феодалы приобрели широкие административные и судебные права по отношению к зависимому населению. Формы зависимости крестьян в поздней Византии были весьма многообразны. Основную массу крестьянства по-прежнему составляли парики, т. е. феодально зависимые наследственные держатели. Часть зависимых крестьян находилась на положении дворовых. Имелись в Византии и крестьяне-издольщики, обрабатывавшие участки земли, сдававшиеся им в аренду феодалами за определённую долю урожая.

Вместе с тем в византийской деревне XIV—XV вв. значительно усилилась имущественная дифференциация. Основной причиной, порождавшей дальнейший рост имущественного неравенства, явилось постепенное проникновение товарно-денежных отношений в деревню и развитие производства хлеба на рынок. Такие города, как Фессалоника, Родосто, Монемвасия, стали в XIV в. довольно крупными центрами хлебной торговли. Важным следствием развития товарного производства хлеба явилось образование зажиточной прослойки крестьян, добившихся замены отработочных и натуральных повинностей денежными. В то же время в документах XIV—XV вв. часто упоминаются так называемые актимоны — неимущие. Это было обезземеленное крестьянство, уже лишённое средств производства. Из его среды выходили наёмные работники — мистии, обрабатывавшие домениальные земли феодалов. Разорению части крестьянства способствовало также и ростовщичество, о развитии которого в XIV—XV вв. сообщали многие современники, называвшие ростовщиков, которые «обращают соплеменников в рабство» не иначе, как «дикими зверями». Классовая борьба

Изменения в социально-экономическом строе империи XIII— XV вв. наложили свой отпечаток и на классовую борьбу. Антифеодальные народные движения в деревне и городе объединились в единые грозные выступления против феодалов и правительства. Ярким примером совместной борьбы крестьянства и народных масс города явились восстания, охватившие в 40-х годах XIV в. почти всю Фракию и Македонию. Народное движение вспыхнуло в обстановке кровопролитной борьбы за престол двух клик феодальной знати, одна из которых защищала представителя правившей династии — Иоанна V Палеолога, а другая провозгласила императором Иоанна VI Кантакузина. Движение началось в 1341 г. в Адрианополе. Ремесленная беднота города совместно с крестьянами окрестных деревень подняла восстание против знати, поддерживавшей Кантакузина. Во главе восстания стал Вран, по свидельству современников, — «человек из народа, землекоп, едва добывающий средства к жизни». Одержав победу, восставшие беспощадно расправились с ненавистными динатами. Восстание в Адрианополе получило поддержку в других городах и селениях Фракии и Македонии.

С особой силой народное движение развернулось в крупнейшем городе Македонии — Фессалонике в следующем, 1342 г. Восстание здесь возглавили представители трудящихся масс, так называемые зилоты («ревнители»), откуда оно и получило название восстания зилотов. Восставшие одержали победу, и Фессалоника была провозглашена независимой республикой. В этом восстании первоначально приняли участие разнородные социальные элементы — плебейские массы города, поддержанные крестьянством окрестных деревень, торгово-ремесленная верхушка, боровшаяся против власти динатов, и даже мелкие феодалы, примкнувшие к движению в расчёте на то, что они смогут поживиться за счёт конфискованных у знати земель. Эта пестрота социального состава восставших скоро сказалась. Напуганные радикальными требованиями зилотов и размахом народного движения, торгово-ремесленная верхушка Фессалоники и мелкие феодалы пошли на тайное соглашение со знатью и составили в 1345 г. заговор против зилотов. Однако заговор был раскрыт, и вновь поднявшие оружие народные массы выступили против заговорщиков под руководством своих вождей Андрея Палеолога и Георгия Кокала. Вся полнота власти в городе перешла к зилотам.

Зилоты в упорных боях с феодалами отстаивали независимость своей республики вплоть до 1349 г. За время своего правления они выдвинули и отчасти осуществили весьма радикальную для того времени социально-экономическую и политическую программу. Зилоты провели освобождение крепостных крестьян, конфискацию земель и имущества церквей, монастырей и крупных феодалов в Фессалонике и её округе. Конфискованные земли раздавались беднейшему крестьянству и городскому плебсу. По словам хронистов, зилоты заявляли: «Мы отнимаем земли у монастырей и кормим бедняков». Зилоты провели податную реформу и отменили все долги бедняков ростовщикам.

Мероприятия зилотов вызывали страх и ненависть со стороны византийских феодалов, которые в борьбе со своим классовым противником, не колеблясь, обратились за помощью к опаснейшему внешнему врагу Византии—Османскому государству. Несмотря на героическое сопротивление зилотов, Фессалоника пала под ударами объединённых сил её врагов. Разгром зилотов и полная победа феодалов имели тяжёлые последствия для судеб Византийского государства, обеспечив в нём торжество феодальных клик, которые неуклонно вели страну к гибели. Внешнеполитическое положение Византии. Борьба с турками-османами

В конце XIV — начале XV в. Византийское государство переживало глубокий упадок. Постоянные феодальные междоусобицы и борьба за престол, ослабление центральной власти, полное разорение народа, расстройство финансов и ослабление армии характеризовали в этот период внутреннее положение империи. Крайне ухудшилась и внешнеполитическая обстановка. На этот раз основная опасность грозила Византии с востока, где у неё появился сильный враг в лице турок-османов. В XIV в. Византия потеряла большую часть своих владений, и императоры фактически превратились в вассалов турецких завоевателей.

К началу XV в. владения Византии сводились к Константинополю с несколькими близлежащими восточнофракийскими городами, Фессалонике и Пелопоннесу, фактически отрезанному турецкими владениями от столицы. Вскоре была окончательно потеряна и Фессалоника, захваченная турецкими войсками в 1430 г. В этой обстановке византийское правительство решило любой ценой получить помощь Запада. Император Иоанн VIII лично направился в Италию в сопровождении константинопольского патриарха и епископов, и в 1439 г. на Ферраро-Флорентийском церковном соборе была заключена уния между католической и православной церквами на условии признания главенства папского престола. Купленная такой ценой уния никакой реальной помощи Византии не принесла. Вся эта «объединительная комедия» нужна была папству лишь для укрепления его положения. Несмотря на сговор верхов, уния с католической церковью была отвергнута византийским народом и потерпела полный провал. Взятие турецкими войсками Константинополя

Осенью 1452 г. османская Турция начала непосредственную подготовку к захвату Константинополя и заняла последние, ещё находившиеся под властью византийского императора Константина XI (1449—1453) города. В начале апреля 1453 г. султан Мехмед II с большими сухопутными и морскими силами осадил византийскую столицу. Константин XI располагал только 9—10 тыс. бойцов, из которых 4—5 тыс. были наёмниками (генуэзцы и др.). Именно им была поручена защита наиболее важных укреплений. Султан же располагал самое меньшее 100-тысячной армией. Предательскую политику вели правители генуэзской колонии Галаты, расположенной на северном берегу залива Золотой Рог, напротив Константинополя (Михаил VIII Палеолог вынужден был уступить Галату Генуе в 1261 г. за помощь, оказанную ему генуэзцами при восстановлении Византийской империи. ). Они ещё до осады вступили в переговоры с Мехмедом II о сохранении их торговых привилегий и оказывали тайную помощь войскам турецкого султана. Всё это привело к тому, что, несмотря на упорное сопротивление населения Константинополя, турецкие войска ворвались в город на рассвете 29 мая 1453 г. и, овладев им после уличного боя, подвергли его трёхдневному погрому. Картина разорённого города была ужасна. По словам очевидца, во многих местах не было видно земли из-за множества трупов. Около 60 тыс. жителей было обращено в рабство. Великолепные храмы и дворцы были разграблены и сожжены, а многие прекрасные памятники искусства уничтожены. С гибелью Константинополя прекратила своё существование и Византийская империя.

Взятие Константинополя турецкими войсками. Французская миниатюра. XV в.

Гибель Византийского государства была обусловлена не одним только внешним завоеванием. Важную роль в ослаблении, а затем и гибели Византийской империи сыграли внутренние причины. Главнейшими из этих причин являлись экономический упадок Византии и обнищание народных масс, обострение классовых противоречий в византийском обществе и предательская политика значительной части феодальной знати, а также проникновение в империю чужеземных купцов и предпринимателей, подорвавших её экономическое развитие.

Турецкое завоевание Византии и других стран Балканского полуострова имело глубоко отрицательные последствия для судьбы населявших их народов. Оно надолго задержало дальнейшее экономическое развитие стран Юго-Восточной Европы, привело к упадку и разрушению их производительных сил, задушило те ростки новых производственных отношений, которые уже начинали там пробиваться. Культура

Византийская культура конца XIII—XV в. продолжала сохранять присущее ей своеобразие. Как своего рода реакция против «латинского» влияния во время владычества крестоносцев в Византии в ХIII в., в ней усилился интерес к греческой античности. В области философии XIV—XV века были временем ожесточённой борьбы двух направлений — передового, рационалистического течения и реакционно-мистического, получившего широкое распространение в Византии в последние века её существования в связи с внутренним упадком и внешнеполитическими неудачами. Мистическое направление поддерживалось господствующей церковью и наиболее реакционной частью феодальной знати. В конце XIII и в начале XIV в. его представлял Григорий Палама, проповедовавший исихазм, т. е. полный уход от жизни и «общение с божеством» путём особой молитвы, так называемой исихии. Политический смысл этого учения заключался в стремлении отвлечь народные массы от активной социальной борьбы. Против этого реакционного учения начали борьбу представители рационалистического направления и прежде всего видный учёный и философ XIV в. Варлаам. Варлаам ставил авторитет церковного учения ниже разума и считал, по словам современников, что «нет ничего выше и больше эллинской мудрости...», ибо «ничто другое не в состоянии привести к знанию причин всего сущего». Церковь подвергла Варлаама жестоким гонениям.

Иоанн VIII Палеолог. Медаль работы Витторио Пизано. 1438-1439 гг. Медь.

В связи с зарождением элементов буржуазных отношений в Византии XIV—XV вв. появилось новое направление в науке, философии и литературе, социально и идейно родственное гуманизму. Наиболее ярко гуманистическое направление проявилось в трудах выдающегося мыслителя XV в. Мануила Хрисолора и философа-неоплатоника Георгия Гемиста Плифона. Горячая любовь к античной культуре, преклонение перед силой разума, внимание к человеческой личности и стремление к преобразованию существующего социально-экономического строя — таковы характерные черты визашийских гуманистов XV в.

В народном творчестве этого времени большое распространение получил особый жанр сатирических басен на бытовые темы. Особым успехом пользовался «эпос о животных». В начале XIV в. появилась сатирическая повесть из жизни птиц («Пулолог»), высмеивавшая нравы византийского феодального общества. Народные басни носили ярко выраженный демократический характер. Так, например, в популярной басне «Поучительная повесть о четвероногих» рассказывается о том, как хищные звери притесняли мирных зверей и как те, не выдержав их бесчинств, восстали и перебили хищников. Эта басня отражала стремление народа к активной борьбе против угнетателей. От этого времени сохранился и ряд лирических произведений, прекрасным образцом которых являются так называемые «Родосские песни любви» (XIV—XV вв.).

К XIV — началу XV в. относится яркий расцвет византийского искусства. Новые гуманистические черты проявились в нём в ломке старыхсхем церковного искусства, в переходе к реалистическому изображению человека с его страстями, радостями и печалями. Сильнее всего черты нового направления сказались в живописи. Замечательными памятниками этого времени являлись мозаики церкви монастыря Хора (ныне мечеть Кахрие Джами) в Константинополе (около 1303 г.). В них с большой силой проявились реалистические тенденции, живость и лиричность образов. Выдающимися произведениями начала XV в. были фрески церквей Перивлептос и Пантанассы в Мистре на Пелопоннесском полуострове. В зодчестве этого времени всё богаче становилась орнаментация, живописней композиция ансамблей и утончённое их пропорции. Однако усиление мистических настроений и распространение реакционно-мистических учений, вроде учения исихастов, не могли не наложить отпечатка и на искусство. Постепенно в нём вновь получили преобладание черты схематизма, сухости и подчинения живописных форм определённому канону.

Турецкое завоевание нанесло тяжёлый удар развитию культуры народов, населявших Византийскую империю. Однако, несмотря на жестокое подавление турецкими феодалами этой высокой и своеобразной культуры, она продолжала развиваться среди греков и не потеряла своей самобытности даже в условиях господства Османского государства.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова