Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Арнольд Тойнби

ПОСТИЖЕНИЕ ИСТОРИИ

К оглавлению

Часть первая

ПОЛЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Великобритания - один из таких примеров, которые могли бы служить нашей цели. Это не просто национальное государство, но и великая держава. Ее неотъемлемая составная часть, Англия, выделившись лишь два века назад [+1], причем без нарушения исторической непрерывности или утраты идентичности, занимает такое же место в истории Европы, как, например, Франция, хотя Англия сыграла в истории особую роль. Выбранный нами пример удачно служит цели еще и потому, что Англия была относительно изолирована, во-первых, в силу географических условий и, во-вторых, в силу той специфической политики, которую проводили ее государственные деятели в период, когда она переживала наибольший творческий расцвет и могущество. Если взять ее географическую изолированность, то, что ни говори, берега острова создают гораздо более четкую границу, чем границы континентальной Франции. Что же касается политической изолированности Британии, то она была в истории Запада чем-то вроде alter orbis ("другой земли"), хотя это не совсем точно для средних веков, так как последние владения на континентальном берегу Ла-Манша были утрачены в 1558 г. [+2] Разумеется, не стоит преувеличивать степень этого "великолепного одиночества". Великобритания никогда не могла себе позволить пренебречь сношениями с континентальными странами или уклониться от тех европейских войн, в которых ставилось на карту равновесие сил. И если равновесие сил успешно сохранялось, то столь же тщательно охранялась и односторонняя изолированность. "Другая земля" - репутация, закрепившаяся за Великобританией, - определяла не просто мир, отличный от континентальной Европы, но все неевропейские континенты и дальние острова. Подобно своей сестре. Соединенным Штатам, Великобритания отделилась от старого мира, чтобы высвободить энергию и воздвигнуть новый мир по плану какой-то смутной мечты. Однако нельзя еще раз не подчеркнуть, что ее изолированность является, возможно, наиболее значимым фактом. Действительно, не так просто обнаружить какую-либо иную европейскую страну, которая была бы столь же изолированной и играла бы столь значительную роль в европейской истории на протяжении такого длительного периода. Итак, если Великобритания (как наследница и преемница Англии) не представляет собой "умопостигаемого поля исторического исследования", то мы можем сделать заключение, что никакая другая европейская держава не выдержит аналогичного испытания.

Следовательно, является ли история Англии умопостигаемой сама по себе? Можем ли мы абстрагировать внутреннюю историю Англии от ее внешних сношений? Если да, то можем ли мы сказать, что внешние сношения вторичны? А анализируя их, сможем ли мы доказать, что влияния, которым подверглась извне Англия, ничтожны по сравнению с влиянием, оказываемым Англией на остальной мир? Если на все эти вопросы удастся получить утвердительные ответы, то можно будет сделать вывод, что, тогда как историю других стран нельзя понять без сопоставления ее с историей Англии, английская история может быть понята как самостоятельная без каких-либо ссылок. Попытаемся же ответить на эти вопросы путем беглого обзора истории Англии, обозначив ее основные вехи.

Итак, если перелистать главы истории в обратном порядке, они выстроятся в следующий ряд:

а) установление индустриальной экономической системы (с последней четверти XVIII в.) [+3];

б) установление ответственного парламентарного правительства (с последней четверти XVII в.) [+4];

в) морская экспансия (начавшаяся в третьей четверти XVI в. пиратством и постепенным развитием мировой торговли, обусловленным открытием тропических стран и образованием новых англоязычных общин в заокеанских странах с умеренным климатом) [+5];

г) Реформация (со второй четверти XVI в.) [+6];

д) Ренессанс, включая, его политический, экономический, интеллектуальный и художественный аспекты (с последней четверти XV в.) [+7];

е) установление феодальной системы (с XI в.) [+8];

ж) обращение англичан так называемого героического века в религию западного христианства (конец VI в.) [+9];

Даже столь беглый обзор позволяет заметить, что, чем дальше в глубь исторического времени обращаемся мы, тем менее значительным становится факт изолированности. Принятие христианства, которое можно считать началом всех событий в английской истории, является тому прямым подтверждением. Этот акт, сплотивший полдюжины разрозненных варварских общин, открыл дорогу к общему благу грядущего западного общества. Что касается феодальной системы, то П.Виноградов блестяще доказал, что ростки ее взошли на английской почве еще до норманского завоевания [*1]. Однако даже если это так, рост был стимулирован внешним фактором - датскими вторжениями, представлявшими собой часть движения скандинавских племен и имевшими аналогичное воздействие на Францию[+10]. А норманское завоевание, хотя, возможно, и не оно бросило семя, несомненно, привело ниву к быстрому колошению. Таким образом, справедливо утверждение, что любая схема установления феодальной системы в Англии выглядит непонятной, или неумопостигаемой, до тех пор пока в общую картину не включаются, по крайней мере, Франция и Скандинавия. Что касается Ренессанса, то как в политическом, так и в культурном аспектах это было дуновение жизни из Северной Италии. Если бы в Северной Италии гуманизм, абсолютизм и равновесие власти не культивировались в течение двух веков приблизительно с 1275 по 1475 г. (как культивируются растения в парниках), - то и после 1475 г. они не смогли бы быть взращены севернее Альп. Реформация опять-таки не является специфически английским феноменом. Скорее это было общее движение, охватившее Прометеев Север Западной Европы, где Балтийское море, Северное море и Атлантический океан манят к новым мирам, движение за освобождение от Эпиметеева Юга, где Западное Средиземноморье остановило взор на мирах, уже умерших и ушедших [+11]. Не Англии принадлежит инициатива Реформации [+12], и не она первая прибегла к ней в состязании европейских стран атлантического побережья за обладание новыми заокеанскими территориями. Англия завоевала свой приз в серии битв между державами, продолжавшихся в течение нескольких веков, включившись с некоторым опозданием в это состязание. Чтобы понять успехи Англии в заокеанской экспансии, необходимо оценить последствия всех общеевропейских войн и учесть превратности европейской истории начиная с последней четверти XV в., а затем расширить кругозор до границ современного западного мира.

Остается рассмотреть две последние главы английской истории: возникновение парламентарной системы правления и возникновение индустриальной системы - институтов, которые обычно рассматриваются как институты специфически английские, лишь позже распространившиеся на другие части мира. Для нашей цели эти главы английской истории являются решающими, и логично в данном случае обратиться к признанным авторитетам в этой области. Относительно парламентарной системы целесообразно сослаться на отрывок из лекции лорда Актона о Генрихе IV и Ришелье. "Всеобщая история, естественно, зависит от сил, которые не являются национальными, но есть следствие более общих причин. Расцвет королевства во Франции - это часть аналогичного движения в Англии. Бурбоны и Стюарты подчинялись одному закону, но с различными результатами" [*2].

Другими словами, парламентарная система, локально проявившись в Англии, была продуктом силы, отнюдь не специфичной для Англии, но действовавшей одновременно как в Англии, так и во Франции [+13].

Что касается английской промышленной революции, то ее возникновение было описано двумя крупными специалистами в этой области - мистером и миссис Хаммонд. "Почему эта революция началась в Англии в XVIII в.? Атлантика была столь же важна для торговли, как в древности - Средиземное море. После Колумба самыми активными купцами стали те, которые искали выход из Атлантики. Среди торгующих народов XVIII в. позиция англичан была наиболее благоприятна благодаря географическому положению, климату и ходу истории. Испанцы использовали свой контроль над Новым Светом исключительно в политических целях, а вывозимое из Америки богатство тратилось ими отнюдь не на развитие промышленности. С другой стороны, английские колонисты в Америке оседали в местах, где было мало золота и серебра. Их форпосты постепенно разрастались в общины, которые нуждались в британских потребительских товарах, а домой колонисты посылали продукты промышленного назначения... События в Европе также способствовали быстрому развитию промышленности Англии, поскольку европейские войны XVII-XVIII вв. причинили здесь меньший ущерб, чем на континенте, а религиозная и политическая борьба в Англии XVII в. завершилась принятием конституции и установлением правительства, весьма благорасположенного к торговле. Среди других преимуществ Англии по сравнению с Францией - гражданское право, свобода внутренней торговли, заинтересованность аристократии в коммерции, недоверие со времен Стюартов к государственному контролю и терпимость в религии. Стагнация политики, религии и жизненного уклада в XVIII в. ускоряла концентрацию промышленности. Концентрация же в свою очередь подстегивала страсти к техническим изобретениям, чему способствовали также расцвет математики и открытия в физических науках. Вот почему Англия оказалась наиболее подходящей ареной для промышленной революции" [*3].

Это авторитетное суждение, относящееся к той сфере английской истории, которую принято считать сугубо национальной, для нас представляет особый интерес. Оно свидетельствует, что обстоятельства, касающиеся внутренней истории Англии и сделавшие ее индустриальной страной, являются специфически английскими, однако в нем учитывается и общее положение Англии в тогдашнем мире, ее географическое положение и политическое место в системе равновесия власти. Если игнорировать все эти обстоятельства, то такое историческое событие, как возникновение в Англии индустриальной системы, становится непонятным. Таким образом, видно, что Великобритания не является "умопостигаемым полем исследования" сама по себе. Защитник поля исследования, ограниченного национальными рамками, не сможет отстоять свою позицию ссылкой на будущий ход событий, ибо сама промышленная революция, с ее сокращением расстояний, развитием международной торговли, размахом объемов ее, с изобретением подводной лодки и самолета, безусловно, заложила такой фундамент для международной солидарности, какого еще не знала мировая история. Следовательно, национальная история Великобритании, если рассматривать ее изолированно, не является, никогда не была и не будет "умопостигаемым полем исторического исследования", и если это верно в отношении Великобритании, то, значит, верно и в отношении всякого иного национального государства. Поэтому, продолжая поиск возможного умопостигаемого поля исторического исследования, мы должны выбрать единицу более крупного масштаба, чем нация.

Поле, в котором Великобритания является частью. Краткий обзор английской истории, несмотря на отрицательный результат, тем не менее, предоставил нам ключ. Главы этой истории, привлекшие наше внимание, оказались в действительности главами повествования из жизни какого-то общества, в котором Великобритания была лишь частью, действующим лицом, испытавшим на себе те же опыты, что пережили и другие участники событий - Франция, Испания, Португалия, Нидерланды, Скандинавские страны и т. д.

Действующие силы истории не являются национальными, но проистекают из более общих причин. Взятые в своем частном национальном проявлении, они не могут быть правильно поняты, и поэтому их должно рассматривать только в масштабах всего общества. В то же время различные части по-разному испытывают на себе воздействие одной и той же силы, ибо каждая из них по-своему реагирует на воздействие извне и ответно влияет сама.

Следует сказать, что общество в своей жизни сталкивается с серией задач, которые оно и решает наиболее приемлемым для себя образом. Каждая такая проблема - это вызов истории. Посредством этих испытаний члены общества все больше и больше дифференцируются. Каждый раз одни проигрывают, другие успешно находят решение, но вскоре некоторые из решений оказываются несовершенными в новых условиях, тогда как другие проявляют жизнеспособность даже в изменившихся обстоятельствах. Испытание следует за испытанием. Одни утрачивают свою оригинальность и полностью сливаются с основной массой, другие продолжают борьбу в сверхъестественном напряжении и тщетных ухищрениях, третьи, достаточно умудренные, достигают высот совершенства, строя свою жизнь на новых путях. В этом процессе невозможно понять индивидуальное поведение в условиях единичного испытания, но необходимо сопоставить его с поведением других в условиях последовательности вызовов как последовательности событий в жизни общества, взятого в целом.

Таким образом, английская история не прояснится до тех пор, пока она не будет рассмотрена в сопоставлении с историями других национальных государств, входивших в более широкое сообщество, каждый из членов которого реагировал специфическим образом на происходящее. В каждом случае мы должны мыслить в терминах целого, а не части, видеть главы повести как события жизни общества, а не отдельного его члена, следить за судьбами его представителей - не за каждым в отдельности, а в общем потоке - воспринимать их как голоса единого хора, которые имеют значение и смысл в общем строе гармонии, но теряют их, как только становятся набором отдельно звучащих нот. Вглядываясь в историю с этой точки зрения, мы в мутном хаосе событий обнаружим строй и порядок и начнем понимать то, что прежде казалось непонятным. Этот метод интерпретации исторических фактов можно пояснить на примере из истории городов-государств Древней Греции в период с 725 по 325 г. до н.э.

Города-государства столкнулись тогда с проблемой нехватки продовольствия, которого у эллинских народов, как правило, хватало, ибо сельскохозяйственное производство было достаточно интенсивным, чтобы обеспечить нужды внутреннего рынка. Когда возник продовольственный кризис, различные государства стали по-разному искать пути его разрешения. Так, например, Коринф и Халкида [+14] использовали свое избыточное население для колонизации заморских территорий - в Сицилии, Южной Италии, Фракии и других местах, - где местное население было либо слишком малочисленным, либо слишком темным, чтобы оказать сопротивление вторжению. Таким образом, географические владения греческого общества просто расширялись за счет колоний, без существенных изменений в его структуре. Сельское хозяйство, которым занимались колонисты, институты, под началом которых они жили, представляли собой точную копию условий, к которым они привыкли у себя на родине.

Другие города-государства искали решения, предполагавшие изменение образа жизни. Так, Спарта, например, удовлетворяла свой земельный голод не колонизацией заморских территорий за пределами эллинского мира, а захватывая близлежащие греческие земли в Мессении [+15]. В результате Спарта ценой упорных и продолжительных войн покорила своих отнюдь не слабых соседей и присоединила территории, удержание которых потребовало создания регулярной военной силы. В сложившейся ситуации Спарта вынуждена была милитаризировать свою жизнь снизу доверху, что она и сделала, укрепив и реорганизовав некоторые примитивные социальные институты, существовавшие и в ряде других греческих общин, но уже отмиравшие и неэффективные.

Афины реагировали на проблему переселения несколько иным образом. Сначала они попросту игнорировали ее. Однако кризис угрожал вылиться в социальную революцию. Но и тогда Афины не стали на путь захвата и присвоения чужих земель. Они выработали свое собственное, оригинальное решение. Сельскохозяйственное производство было переориентировано на экспорт, начали интенсивно развиваться ремесла и торговля, что привело к перестройке политических учреждений, вынужденных разделить власть с новыми классами, вызванными к жизни экономическими изменениями. Другими словами, афинские государственные деятели предотвратили социальную революцию с помощью успешного проведения экономической и политической революции, открыв тем самым новый путь для развития эллинского общества. Именно это имел в виду Перикл, назвав этот кризис школой для Эллады [+16]. В той степени, в какой Афины жили для себя, их постигло горе еще до того, как эллинское общество подошло к своему закату [+17]. В той же мере, в какой они жили для Эллады, утверждение Перикла оказалось совершенно справедливым, ибо в следующую эпоху эллинистической истории, начавшуюся приблизительно в 325 г. до н. э., новые идеи и институты, выработанные в Афинах, как частное решение общей проблемы, были восприняты остальным эллинистическим обществом (которое к тому времени распространилось далеко за границы узкой области грекоязычных народов) в качестве их общего социального наследия. Эта фаза греческой истории обычно называется "эллинистическим веком", но было бы правильнее назвать ее "аттическим веком" [+18].

Под тем углом зрения, который охватывает не отдельные города - Афины, Коринф, Спарту или Халкиду, - а все эллинское общество как поле, мы можем понять не только историю развития этих нескольких общин в течение 725-325 гг. до н.э., но и значение перехода от этого периода к последующему. Тогда нетрудно заметить, что история Халкиды или Коринфа протекала, если можно так выразиться, нормально, в то время как Спарта или Афины искали свои оригинальные пути. Различие это бросалось в глаза, и историки предположили, что спартанцы и афиняне уже на заре эллинской истории отличались какими-то специфическими, исконно им присущими особенностями. Подобное объяснение развития эквивалентно постулированию того, что на самом деле вовсе не было никакого развития и что эти два греческих народа изначально обладали качесчтвами, поставившими их особняком. Однако такая гипотеза находится в противоречии с установленными историческими фактами. Что касается Спарты, например, то раскопки, проводимые Британской археологической школой в Афинах, показали, что приблизительно в середине VI в. до н.э. спартанская жизнь вовсе не была аномальной и вполне соответствовала нормам образа жизни других греческих народов. Во второй половине VI в. до н.э. происходит революционный сдвиг, который следует каким-то образом объяснить. Приемлемое объяснение можно найти, если посмотреть на спартанскую историю того периода как на местный ответ испытанию, выпавшему на долю всего эллинского мира. Специфические черты Афин, распространившиеся в так называемый эллинистический век на весь эллинский мир (в отличие от Спарты, путь которой оказался тупиковым), могут быть поняты только при широком поле исторического исследования.

Итак, чтобы понять часть, мы должны прежде всею сосредоточить внимание на целом, потому что это целое есть поле исследования, умопостигаемое само по себе.

Примечания

[*1] См.: Vinogradoff. Paul. Enalish Sodctv XVII. Oxiord. 1908.

[*2] Lord Acton. Lectures on modem History. London, 1906.

[*3] Hammond. J.H. and Barbara. The Rise of Modern Industry. London, 1925, Preface, pp. VIII-IX.

Комментарии

[+1] Имеется в виду прекращение существования Англии как отдельного государства и превращение ее в часть более обширного политического образования - Великобритании.

[+2] Английские короли, начиная с 1066 г., со времени завоевания Англии норманнами во главе с герцогом Нормандским Вильгельмом I, обладали значительными владениями на континенте, особо увеличившимися после восшествия на престол Генриха II Плантагенета (1133-1189. король с 1154). графа Анжуйского, Минского и Туреньского и его супруги Алиеноры, герцогини Аквитанской, владевшей обширными землями на юго-западе Франции. Эти владения уменьшились к нач. XIV в.. снова увеличились во время Столетней войны между Англией и Францией (1337-1453) после поражения Англии в этой войне за ней на континенте остался только захваченный в 1347 г. Кале, окончательно перешедший в руки Франции в 1558 г.

[+3] Имеется в виду т. н. Промышленная революция, или Промышленный переворот, происходивший в 60-е годы XVIII в. 10-20-е годы XIX в. и состоявший в переходе от мануфактуры к машинному производству; благодаря этому перевороту окончательно сложилась капиталистическая система.

[+4] Возникший еще в кон. XIII в. английский парламент вел многовековую борьбу с королевской властью за право контроля над правительством. После революции 1688 г. сложилась существующая доныне система, по которой кабинет министров назначается из представителей партии большинства в палате общин и ответствен перед этой палатой.

[+5] Начало эпохи Великих географических открытий и заморской колонизации положили Испания и Португалия на рубеже XV-XVI вв. Англия включилась в этот процесс позднее (хотя, например, Североамериканский континент был достигнут в 1497 г. генуэзским моряком на английской службе Джоном Кэботом - он же Джованни Кабото - но новооткрытые земли были малопригодны для заселения), организовав торговлю с испанскими колониями в Новом Свете и пиратские нападения на испанские и португальские суда. перевозившие золото и пряности. В кон. XVI в. началось создание поселений на атлантическом побережье Северной Америки (Виргиния), в кон. XVIII в. в Австралии, в 20-е годы XIX в. в Южной Африке, в сер. XIX в. в Новой Зеландии. В XVII-XVIII вв. Англия захватила ряд испанских и французских владений в Вест-Индии, где (как и в южных регионах будущих США) развивалось плантационное хозяйство с использованием труда вывозимых из Африки рабов-негров. Создание новой (после отпадения колоний в Северной Америке) Британской колониальной империи происходило в кон. XVIII-XIX в., когда Великобритания завладела огромными территориями в Азии (прежде всего в Индии) и Африке, и экономической основой этой империи была эксплуатация местного населения.

[+6] Реформация в Англии имела свои особенности: она проходила медленнее, нежели в иных странах. Хотя протестантские идеи проникли в Англию уже на рубеже 10-20-х годов XVI в., основной процесс, вызванный среди прочего отказом Святого Престола признать развод короля Генриха VIII с Екатериной Арагонской, протекал в 1529-1536 гг. Результатом было создание англиканской церкви с королем во главе, с архиепископами и епископами, с сохранением большинства таинств, но без культа мощей и икон и без целибата. Эта церковь, ставшая государственной в Англии, вела до XVIII в. борьбу как с католиками. так и различными протестантскими сектами, члены которых именовались диссидентами (от лат. dissidens - "несогласный").

[+7] Большинство современных ученых считают родиной итальянского Возрождения Среднюю Италию (конкретно - Тоскану), а начало его датируют то ли концом XIII в.. то ли серединой XIV в. А. Тойнби полагал Ренессанс не только культурным процессом (возрождение наук и искусств с опорой на античность). но и политическим (становление абсолютизма) и экономическим (развитие мануфактуры и рынка).

[+8] Феодализм развивался в Англии медленнее, чем на континенте. Окончательное его оформление относят к периоду после норманского завоевания 1066 г., когда феодальный строй, сложившийся в герцогстве Нормандском, был перенесен на английскую почву.

[+9] Героическими веками в британской историографии называется период, примерно 450-600 гг., когда германские племена англов, саксов и ютов завоевывали бывшую римскую провинцию Британию (римские войска покинули ее в 407 г.), населенную в основном кельтскими племенами бриттов. В результате завоевания сложилось несколько варварских королевств. Традиция принимает число их равным семи (отсюда название периода от завоевания до объединения Англии "гептархия", т. е. "семивластье"), но на деле количество их постоянно менялось. Что же касается христианизации, то следует помнить, что, во-первых, романизированное и частично, кельтское население острова было приобщено к христианству еще во времена Римской империи. Во-вторых, в нач. V - сер.VII в. активную миссионерскую деятельность в Англии вели ирландские монахи, принадлежавшие к достаточно независимой от Римского престола ветви католической церкви, и влияние этой ветви было велико не только в Ирландии, но и на севере Англии и в Уэльсе. Но обычно под христианизацией Англии понимают обращение островитян в римскую веру. Началом этого процесса считают 597 г., когда папа Григорий I отправил в Англию миссию во главе со св. Августином. Завершение христианизации историки относят к сер.VII в.

[+10] Период с кон. VIII по нач.XI в. историки нередко именуют "веком викингов". В этот период происходили набеги викингов, т. е. дружин, составленных из норманнов ("северных людей") - выходцев из Скандинавии - по всей Европе, от Северного до Средиземного моря. В кон. VIII в. викинги, в основном датчане, обрушились на Англию, в сер. IX в. - на Францию. Постепенно они переходили от пиратских набегов к захвату земель и оседанию на них. К кон.60-х годов IX в. значительная часть Англии была в их руках. Только после побед короля самого значительного из англосаксонских королевств - Уэссекса Альфреда Великого (ок. 849-900, король с 871) вторжения прекратились, но на северо-востоке острова образовалась окончательно присоединенная только в сер. IX в. область датского права, где потомки завоевателей жили под верховной властью английских королей, но по своим законам. В 911 г. викинги создали в Северо-Западной Франции герцогство Нормандию. С 90-х годов Х в. датчане снова начали завоевание Англии, причем речь шла уже о присоединении ее к сложившемуся к тому времени Датскому королевству. В конечном итоге король Канут (Кнуд) Великий (ок.995-1035) стал государем объединенных Дании (с 1018). Норвегии (с 1026) и Англии (с 1016). После его смерти начались усобицы между наследниками, и в 1042 г. владычество датчан в Англии закончилось.

[+11] Имя огненосца Прометея означает "мыслящий прежде", "предвидящий", а имя его брата-близнеца, бывшего причиной многих несчастий для людей, Эпиметея, значит "мыслящий после", "крепкий задним умом". Здесь в виде метафоры А. Тойнби описывает перенос экономического, политического и культурного центра в XVI-XVII вв. из Средиземноморья на северо-запад Европы. "Умершие и ушедшие миры" это Греция и Рим, приковывавшие внимание деятелей итальянского Ренессанса.

[+12] Родиной Реформации была Германия, а началом ее считается 31 октября 1517 г., когда Мартин Лютер выступил в Виттенберге с 95-ю тезисами против некоторых положений католического вероучения.

[+13] Период кон. XVI-XVII в. ознаменовался и в Англии, и во Франции социальными и политическими переменами, даже потрясениями. В Англии это правление Елизаветы I Тюдор (1533-1603, королева с 1558), приход к власти династии Стюартов в 1603 г.. Английская революция 1642-1660 гг.. Реставрация в 1660 г.. Вторая революция 1688 г. Во Франции - религиозные войны (1562-1598), воцарение династии Бурбонов в лице Генриха IV (1553-1610. король Наварры с 1562, Франции - с 1586, фактически - с 1594). правление кардиналов Ришелье (1585-1642, глава Королевского совета с 1624) и Мазарини (1602-1661, первый министр с 1643), Фронда (1648-1653) - антиабсолютистское движение буржуазии ("Фронда городов" - 1648-1649) и высшей аристократии ("Фронда принцев" - 1650-1653), наконец, вершина могущества Франции, ее "великий век" эпоха правления Людовика XIV (1638- 1715. король с 1643. самостоятельно правил с 1661 ). Общим в развитии обеих стран были переход от феодального к буржуазному (или протобуржуазному) государству, рост политического влияния буржуазии и уменьшение или, во всяком случае, модификация власти высшей аристократии. Но не менее существенны и различия. В Англии абсолютизм никогда не достигал такой мощи. как во Франции. Буржуазия реализовывала там свое влияние через местное самоуправление или палату общин, аристократия - через палату лордов или правительство, членами которого являлись ее представители. Во Франции же происходило ограничение и даже упразднение муниципального самоуправления и высших сословных законосовещательных учреждений Генеральных Штатов, рост государственного аппарата, в котором все большую роль играли представители буржуазии, именно так достигавшие своих политических целей: аристократия концентрировалась вокруг двора, который был силой весьма влиятельной, но куда менее конструктивной, нежели палата лордов в Англии.

[+14] Массовое переселение греков в основываемые ими колонии, т.н. Великая колонизация. происходило в VIII-VII вв. до н.э. Разные полисы выбирали разное направление колонизации. Выходцы из расположенного на о. Эвбея г. Халкида устремились в Италию, основали ок. сер.VIII в. до н.э. г. Кумы (позднее переселенцы из Кум поставили "Новый город"- Неаполь) на Апеннинском полуострове и на ближайшей к нему точке о. Сицилии - г. Занклу, позднее переименованный в Мессану (совр. Мессина). Халкидийцы же колонизовали расположенный на северном побережье Эгейского моря полуостров Халкидику. потеснив местные фракийские племена. Активно участвовали в колонизации и полисы, расположенные на Истмийском перешейке. Коринф и Мегара. В 734 г. коринфийцы основали в Сицилии Сиракузы, которым было суждено стать самым мощным греческим полисом Западного Средиземноморья. Заселенные эллинами области Италии и Сицилии получили название Graecia Magna (Великая Греция) - откуда и современное слово "Греция", перенесенное на прародину.

[+15] Мессения, область в юго-западной части Пелопоннеса населенная дорийцами - ветвью греческого народа, к которой принадлежали и спартанцы. В результате Первой (734-724 до н.э., даты ориентировочные) и Второй (2-я пол. VII в. до н.э.) Мессенских войск Мессения была покорена Спартой.

[+16] В переданной (или сочиненной) знаменитым греческим историком Фукидидом (ок. 460-400 до н.э.) речи виднейшего афинскою государственного деятеля. стратега Перикла (ок. 490-419 до н.э.) сказано: "...все наше государство есть школа Эллады".

[+17] Мощь и богатство Афинского государства, позволявшие проводить политику, направленную на смягчение внутренних социальных противоречий за счет государственной благотворительности, а также на развитие культуры, основывались среди прочего на беззастенчивой эксплуатации союзных и подчиненных полисов. Это стало одной из причин Пелопоннесской войны 431-404 гг. до н.э., закончившейся полным поражением Афин.

[+18] В 30-е годы XIX в. немецкий историк И. Г. Дройзен ( 1808 - 1884) ввел понятие "эллинизм" для обозначения античного общества с 323 г. до н.э. (смерть Александра Македонского) до 30 г. до н.э. (завоевание Римом Египта, где правили Птолемеи, потомки одного из полководцев Александра). Позднейшие историки иногда включили н эллинистическую эпоху и историю Рима, особенно до III в. н.э. Результатом завоеваний Александра стало распространение эллинский цивилизации на чрезвычайно обширной территории Ближнего и Среднею Востока. Возник определенный греко-восточный синкретизм: политический (сочетание восточной монархии и полисного строя), экономический (сосуществование классического рабства и эксплуатации сельской общины) и культурный (смешение греческой и автохтонных культур). Но одновременно с самым широким культурным взаимодействием, с распространением от Массилии (совр. Марсель) до Мессопотамии койнэ (т.е. "общего" разговорного греческого языка, сильно отличающегося от языка классического периода) была и иная тенденция. Эта тенденция, проявлявшаяся в тех кругах, которые, с неизбежной долей модернизации, можно назвать интеллигенцией, выражалась в сильном архаизаторском и стилизаторском стремлении сохранить высшие достижения классической эллинской культуры, в первую очередь - словесности. В писаниях представителей этих кругов культивировался литературный язык классической эпохи, основанный на аттическом диалекте. Вообще в античном словоупотреблении "аттическая речь" - это не столько язык Софокла или Аристофана, сколько речь образованного человека.

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова