Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Сол Фридляндер

ПИЙ XII И ТРЕТИЙ РЕЙХ

Документы

 

Послесловие Альфреда Гроссера

Перевод с французского Н.П.Афиногенова

Французское издание: изд-во Сейль

Перевод выполнен для ОВЦС МП в 1970-е, видимо, годы.

Перевод этой книги на английский язык вышел в 1966, совпал с пьесой Хохута и стал основой для споров о Пачелли.

В память о моих родителях, убитых в Аушвице

 

 

Введение.

Глава I. Международный кризис

I. Сближение между Церковью и Рейхом

II. Попытка посредничества

III. Святой Престол и польский кризис

 

Глава II. Победы Рейха (сентябрь 1939 г. – июнь 1941 г.)

I. Ликвидация Польши

II. Встреча Пий XII – Риббентроп

III. Вторжение в Бельгию, Голландию и Люксембург

IV. Разгром Франции

 

Глава III. Начало нового порядка в Европе (июнь 1940 г. – июнь 1941 г.)

I. Размышление Пия XII и советская угроза

II. Непостижимая личность

III. Политическая атака Святого Престола весной 1941 года

 

Глава IV. Нападение Германии на Россию, вступление в войну Соединенных Штатов и начальная фаза истребления евреев (июнь 1941 г. – декабрь 1941 г.)

I. Нападение Германии на Россию

II. Вступление в войну Соединенных Штатов

III. Антиеврейское законодательство, заключение и истребление евреев (начальная фаза)

IV. Уничтожение заложников

 

Глава V. «Окончательное решение» (1942 г. – начало 1943 г.)

I.  Информация, поступившая Святому Престолу в начале 1941 года

II. Вмешательство еврейских организаций

III. Депортация евреев Франции

IV. Демарш союзников перед Святым Престолом

V. Рапорт Герштейна

VI. Рождественское послание Пия XII 1942 года

VII. Письмо Папы монсиньору Прейзингу и выступление в Священной Коллегии

VIII. Вмешательство монсиньора Орсениго

 

Глава VI. Святой Престол и антирелигиозная политика Рейха (1942 г. – лето 1943 г.)

I. Первые трудности

II. Святой Престол и антирелигиозная политика Рейха в начале 1942 года

III. Приказ Гитлера в июне 1942 года и его последствия

 

Глава VII. Эволюция международного положения и большевистская угроза (1942 г. –1943 г.)

I. Русское сопротивление (1942 г.)

II. Следующие дни после Сталинграда

III. Высадка союзников в Сицилии и проблема защиты Рима

IV. Падение Муссолини. Правительство Бадолио и сепаратное перемирие Италии (25 июля – 3 сентября 1943 года)

V. Первые недели немецкой оккупации Рима

 

Глава VIII. Депортация евреев из Рима и Италии

I. Немцы и город Ватикан

II. Депортация евреев из Рима

III. Депортация евреев из Италии

IV. Встреча с Папой поповоду Рейха и международного положения

 

Глава IX. Депортация евреев Венгрии

I. Нота нунция монсиньора Анжело Рота и опасения Вильгельмштрассе

II. Пастырское письмо Кардинала, примаса Венгрии

III. Посредничество Великих раввинов Палестины при Святом Престоле

 

Послесловие Гроссера.

ВВЕДЕНИЕ

Позиция Папы Пия XII  в отношении гитлеровского рейха и причины его молчания в то время, когда систематически истреблялись евреи в Европе, становятся предметом мучительных вопросов и страстной полемики. Перед лицом такой проблемы, историк с трудом может претендовать на полную объективность. Тем не менее, несмотря на путницу, внесенную в умы различными обвинениями и опровержениями, и, порой, весьма странными, возможность непредвзятого исследования состоит в том, чтобы придерживаться, насколько это возможно, документов.

Таково правило нашего исследования.

Большая часть документов, которые мы цитируем, ранее не была опубликована, другая часть была известна только ограниченному числу специалистов. Наконец, некоторые документы были упомянуты в недавно опубликованных серьезных исследованиях, но обычно в сокращённом виде. Кроме того, и это наш второй методологический принцип, только цитирование документов целиком позволит читателю оценить их истинную важность и нюансы.

Мы также избегали, в большинстве случаев, сокращать цитируемые документы даже тогда, когда они были слишком растянуты, или их отдельные места казались скучными. И только те части дкоументов, которые не имели никакого отношения к предмету: административные справки, формулы вежливости и различные повторения, были опущены.

Мы расположили цитируемые документы в их хронологической последовательности, сопровождая их краткими замечаниями, имеющими целью напомнить события того времени. Иногда мы добавляли комментарии, чтобы оценить, насколько сведения документа правдоподобны, или подробнее рассказать об упоминаемых фактах. Иногда мы занимаем ту или иную позицию. Читатель в этом случае может отбросить наше мнение. Текст документа остаётся.

Для настоящего исследования мы сделали экскурс в опубликованные собрания английских и американских дипломатических документов, в некоторые тексты, опубликованные Ватиканом, в отдельные неопубликованные документы всемирного еврейского конгресса и сионистского архива в Иерусалима, в один из ранее неизвестных документов, вышедших из канцелярии Гитлера, и особенно в документы, большей частью не опубликованные, Министерства Иностранных Дел Третьего Рейха.

В конце Второй мировой войнгы союзники захватили архивы большинства гражданских и военных служб Рейха, которые не были уничтожены самими гитлеровцами и не пострадали от бомбардировок и боёв. Архивы с Вильгельмштрассе (МИД) в основном попали в руки англичан и американцев.

Если дела из ведомства Риббентропа были почти полностью уничтожены, то дела кабинета Государственного секретаря, а также некоторых важных департаментов этого министерства были почти не тронуты, за исключением дел, относящихся к последним месяцам войны.

Эти документы, вывезенные в Вашингтон и Лондон, были сфотографированы англичанами и американцами, затем, по прошествии нескольких лет, их вернули Федеративной Республике Германии. В настоящее время они находятся в распоряжении исследователей в Министерстве иностранных дел ФРГ. Некоторых из этих документов опубликованы, комиссия специалистов продолжает их издавать. К настоящему времени эти публикации, во всяком случае, включают в себя только самую малую часть существующих материалов, относящихся, в основном, к событиям, предшествоавшим дню нападения Германии на Россию в июне 1941 года.

Мы использовали опубликованные немецкие документы и особенно, как мы уже указывали, дела, которые еще не были опубликованы из архива МИД в Бонне. Среди них важнее всего архив кабинета Государственного секретаря, относящиеся к ватиканским делам.

Архивы госсекретаря, касающиеся итальянских дел, так же, как архивы департамента, ведавшего отношениями со службами безопасности, особенно по делам евреев в Италии и по делам Ватикана, послужили нам своим важным содержанием. Наконец, также были использованы дела департамента по осуществлению связи с армией.

Дела кабинета госсекретаря, относящиеся к Ватикану, находились в хронологическом порядке. Последним делом, которое мы нашли, было дело №5, датированное 15 октября 1943 года. Согласно указанию на обложке дела, за ним должно было следовать дело №6. Но оно исчезло. Некоторые документы дела №6 были идентифицированы путем снятия копий, находившихся в делах других департаментов министерства, однако, основное содержание материала, несмотря на все наши усилия, обнаружены не были. Между тем, этот материал не мог быть уничтожен в результате бомбардировок, так как архивы кабинета госсекретаря, касающиеся других аспектов, были сохранены за период, включающий октябрь 1943 года. Заметим, между прочим, что 15-е октября 1943 года является днем высылки евреев из Рима, за которым потом последовала высылка евреев из северной Италии. Содержатся ли в деле №6 документы о встречах между Пием XII и послом рейха при Ватикане, касающее этих событий?

Изучение политики Святого Престола в отношении Третьего Рейха во время Второй мировой войны, базирующееся в основном на немецких дипломатических документах, может быть только частичным; само собой разумеется, что нельзя было бы делать окончательных выводов, не ознакомившись с документами Ватикана.

Дипломатические отчеты очень часто находятся под влиянием желания их авторов показать себя в более выгодном свете перед правительствами, которыми они служат и, следовательно, только сравнивая отчеты, исходящие из самых разных источников по поводу одних и тех же событий, иногда удается составить объективную картину.

Как мы только что упомянули, это не может, к сожалению, быть материалом для исследования, которое мы предприняли.

Что касается дипломатов Третьего Рейха, то здесь трудностей ещё больше, так как нужно считаться со всеми опасениями и недомолвками, а также с приступами фанатизма служителей тоталитарного режима.

Накогнец, изучение вопросов Ватикана ставит в самом себе особую проблему. Действительно, очень часто Святой Престол скрывает свою оппозицию какому-либо правительству под видом внешней любезности, которая может ввести в заблуждение.

Несмотря на все эти трудности, нам кажется, что немецкие документы, которые мы здесь представили, могут послужить, в определенной мере, пониманию событий. И это по трем основным причинам: личность их авторов; соответствие (по основным событиям) громадного количества составленных текстов многими дипломатами в течение многих лет; совпадения между немецкими отчетами, дипломатическими и лругими документами, исходящими из различных источников (особенно английских и американских, освещающими некоторые спорные моменты истории.

Рассмотрим подробнее эти три критерия, обратившись в первую очередь к личности основных авторов текстов, которыми мы располагаем – Бергену и Вайцзеккеру.

Мы немного знаем о личности Диего фон Бергена, который был послом Германии при Святом Престоле с 1920 по 1943 год. Укажем, однако, на один документ Министерства по делам религий рейха, составленный в 1937 году. В ноте, направленной на Вильгельмштрассе, государственный секретарь Министерства по делам религий Мюхс писал:

«К моему великому сожалению, я должен повторить мнение, которое я уже неоднократно выражал: немецкий национал-социалистический Рейх не представлен в настоящее время перед Святым Престолом лицом, обладающим надлежащей решительностью, волей и усердием, которые так необходимы в процессе весьма важных переговоров, касающихся религиозной политики».

Телеграммы посла Бергена подтверждают «критику» Мюхса: посол был кадровым дипломатом, прекрасно знал проблемы Ватикана, где он находился в течение многих лет и, видимо, не разделял нацистскую идеологи. В его рапортах никогда не встречаются термины, присущие фразеологии рьяных национал-социалистов. Безусловно, эти депеши, как и депеши всех других дипломатов подобного рода, оставшихся на службе Гитлера, составлялись в осторожных терминах, так как в них освещались факты, способные разбудить подозрительность руководителей рейха.

В общем, однако, нет причин думать, что отчеты Бергена были приукрашены с целью полного искажения информации, отсылаемой в Берлин.

Наконец, небесполезно подчеркнуть, что сам факт длительного времени, которое Берген провел в Ватикане, мог позволить ему установить с различными членами Курии и, в частности, со статс-секретарем Пачелли, который в марте 1939 года стал папой Пием XII, доверительные отношения, давшие ему возможность собирать обильную конфиденциальную информацию.

В личном письме, которое Берген адресовал государственному секретарю Вайцзеккеру, когда в апреле 1943 года о его отъезде из Ватикана уже было объявлено, указывается на то доверие, которым он пользовался в Курии и особенно у Папы.

Можно, очевидно, возражать, что Берген представлял кардиналу – статс-секретарю вымышленные им факты, однако это кажется маловероятным. А вот то, что написал посол 6 апреля 1943 года:

«Запрос агримана [для моего преемника] поразил Малионе (кардинал, статс-секретарь Ватикана. – Прим. Пер.) как удар молнии. Были и сцены, которые нет необходимости здесь описывать. Основное по этому поводу заключалось в следующем: он был крайне удивлен и потрясен. Курия была убеждена, что я останусь в Риме до конца войны. Мои исключительно близкие отношения со всеми руководящими лицами и особенно исключительная позиция Папы по отношению ко мне позволили, во всяком случае, обмениваться взглядами в духе дружеского доверия и откровенности в самых деликатных проблемах. В такой форме такой обмен немыслим для других иностранных представителей. Тем не менее, я надеюсь, что, отдавая должное этим условиям, можно было бы в конце войны приступить к неофициальному дружескому обмену мнениями по поводу наиболее подходящего способа, который позволил бы урегулировать очень сложные проблемы, оставшиеся неразрешенными. Но все это кончено. Смена посла в такой момент, по его мнению, невозможна!»

Берген успокоил кардинала Малионе в отношении личности своего преемника: им должен был стать сам государственный секретарь Вайцзеккер. Как же оценивается роль этого последнего в нашем исследовании?

Личность Вайцзеккера является безусловно более известной, чем личность Бергена. В течение интересующего нас периода он был сначала государственным секретарем Министерства иностранных дел (т.е. вторым лицом после Риббентрона) и затем послом при Святом Престоле, начиная с июля 1943 года. Будучи госсекретарем, Вайцзеккер нес основную ответственность за контакты с Апостолическим нунцием монсиньором Орсениго.

Очень много написано о Вайцзеккере, и мнения, касающиеся его личности, весьма различны. Однако в одном большинство историков согласны: Вайцзеккер в глубине души был несогласен с режимом национал-социалистов и несколько раз был замешан в планы немецкого сопротивления Гитлеру. Один из наиболее активных членов оппозиции против режима в Министерстве иностранных дел Эрих Корд описал его в своих мемуарах с симпатией и почтительностью: «Среди служащих, - пишет в частности Корд, - Вайцзеккер не был особенно популярен, но даже тем, кто не был ему близок, он внушал уважение и доверие».

Как и Берген, Вайцзеккер в том, что касается отношения к режиму, не был человеком, который был бы способен придумать приятные новости, чтобы доставить удовольствие Риббентрону и Гитлеру.

Наконец, можно заметить, что Вайцзеккер неоднократно и часто поступал наоборот. Обеспокоенный авантюристической политикой руководителей рейха, он пытался иногда сдержать пыл своих хозяев, преднамеренно сообщая им пессимистическую информацию.

Некоторые документы, воспроизведенные в 6-й главе нашего исследования, создают впечатление, что Берген иногда использовал аналогичный метод.

Предмеренные недомолвки Бергена и Вайцзеккера в передаваемой информации, если та носила избыточно оптимистический характер, их стремление сдержать пыл нацистских руководителей, время от времени подчеркивая неблагоприятный характер сведений, которые они посылали, наводит нас на мысль, что там, где эти оба дипломата представляют особенно благоприятную информацию о позиции Папы, курии или берлинского нунция в отношении рейха, можно в определенной степени доверять их точности.

Мало что известно о личности советника немецкого посольства при Святом Престоле Менсхаузене. Напротив, поведение Ворманна, главы политического департамента МИДа, анализировалось на судебном процессе над МИДом в 1948 году: он принадлежал также к группе служащих МИД, которые никогда не были горячими последователями национал-социализма.

Во всяком случае, отчёты Менсхаузена и Ворманна в совокупности имеют второстепенное значение для настоящего исследования.

Вторым критерием, который, как нам представляется, даёт определённую ценность немецким документам, цитируемым в настоящей работе, является внутренняя согласованность текстов, касающихся важных проблем, постоянство указаний, которые в них встречаются. Почти в течение четырех лет дипломаты рейха и агенты различных секретных германских служб встречались с Папой, с важными чинами курии и различными должностными лицами Церкви в различных странах, однако по всем важным проблемам отчеты соответствуют друг другу и противоречий почти нет.

Наконец, и это составляет наш третий критерий, внешняя согласованность. По поводу бесспорно имевших место событий есть согласованность между немецкими документами и английскими или американскими. Мы констатируем в первой главе нашей работы примечательное соответствие немецких и английских документов воспоминаниям польских государственных деятелей, касающихся позиции Святого Престола во время польского кризиса в марте-сентябре 1939 года.

В заключение скажем ещё раз: поскольку нет возможности сравнить немецкие документы с соответствующими текстами ватиканских архивов, изложение фактов показывает лишь видимую сторону исследуемых событий и, возможно, людей. Между тем, отдавая должное различным критериям, которые мы только что рассмотрели, можно утверждать, что документы и картина ситуации, которую они отображают, представляют бесспорную историческую ценность; наш долг относиться к ним со всей осторожностью и необходимой сдержанностью. Комментарии содержат в себе больше вопросов, нежели утверждений.

Настоящее исследование, как следует из его названия, имеет своей целью осветить позицию Папы Пия XII по отношению к Третьему Рейху. Мы поставлены в жесткие хронологические рамки: март 1939 года, дата избрания Папы, это начало интересующего нас периода, а сентябрь 1944 года, когда иссякают наши документальные источники – это его окончание. За этот короткий период в пять лет мы концентрируем наше внимание на Папе, его ближайших сотрудниках и партнерах, руководителях Третьего рейха в их отношениях со Святым Престолом.

Приемлемо ли такое ограничение сюжета? Можно ли понять позицию Пия XII, не изучая детально его предшествующей карьеры, по крайней мере с 1917 года, когда он был назначен нунцием в Мюнхен и до его избрания папой? Можно ли уловить логику его решений, не анализируя общей обстановки в Церкви и особенно обстановки в немецкой церкви, её отношений с национал-социализмом?

Нам кажется, что наш выбор оправдан двумя соображениями. С одной стороны, в комментариях к текстам, которые мы представляем, мы указываем кратко, насколько это возможно, но пытаясь выразить главное, данные, которые необходимы для понимания документов, ссылаясь иногда на период, предшествующий 1939 году, часто говоря о положении Церкви во время войны. С другой стороны, работы Нобикура и Леви, которые только что вышли из печати особенно хорошо освещают: первая – годы учения Эуженио Пачелли, вторая – отношения между немецкой Церковью и национал-социализмом. Оба автора детально описывают отношения между Святым Престолом и Третьим Рейхом во время понтификата Пия XII. Нам кажется излишним возвращаться к вопросам, которые уже настолько изучены.

В то же время оба автора лишь кратко коснулись проблематики, которой посвящена наша работа. (Нобикур посвятил ей несколько интересных страниц, но он не имел доступа к документам германских архивов; что касается Леви, он сосредоточил своё внимание на политике германской Церкви; хотя он имел доступ к архивам МИДа, он почти не воспользовался ими для анализа позиции Пия XII во время войны).

Избранный нами метод исследования может быть оспорен ещё одним аргументом, возможно, более серьёзным, чем предыдущие. Дипломатические документы по природе своей описывают и анализируют предпосылки любых решений в терминах, имеющих значение для политической или военной «игры». Моральное значение акта, тревога, которую может вызвать чреватое опасными последствиями решение в сознании человека, берущего на себя ответственность за это решение, дипломата не интересуют и почти не заботят.

По этой же самой причине дипломатические документы не являются достаточным источником для историка, желающего понять скрытые причины, побудившие принять важное решение, стратегическое решение. Те замечания, которыми мы сопровождаем инициативы каждого государственного деятеля, становятся бесспорно очевидными, поскольку мы сталкиваемся с областью решений духовных руководителей, причины принятия которых часто находятся под влиянием соображений преимущественно религиозного характера.

Мы установили рамки, за которые наше исследование не должно выходить, хотя политическое лицо Пия XII не может быть изучено лишь на основании дипломатических документов, которые мы использовали. Эти тексты освещают лишь некоторые аспекты его политики и, как нам представляется, некоторые черты его личности. Хотя полученное представление имеет частичный характер, мы всё же надеемся, что эти документы, подвергнутые объективному анализу, внесут полезный вклад в историческую науку.

Мы бы хотели выразить благодарность всем, кто оказал нам помощь в работе. Это прежде всего Альфред Гроссер, который любезно согласился написать послесловие к настоящей работе, Симон и Жан Лакутюр, а также Жак Нобикур, советы и замечания которых были исключено важны. Однако, хотя мы отдаем должное людям, которые нам помогали, все же мы несём полную ответственность за этот текст. Само собой разумеется, что все ошибки, которые могли в итоге проскользнуть в текст, также как и проблем в изложении событий, неверные суждения, которые читатель сможет тут обнаружить, могут быть вменену только самому автору.

Мы благодарим также Ульриха и Ланге из Министерства иностранных дел и Фогеля из федеральных архивов Германской Федеративной Республики, а также Байна из сионистских архивов Иерусалима и Ригнера из Мирового еврейского конгресса за помощь, которую они любезно оказали нам в нашем исследовании. Мы хотим, наконец, выразить нашу признательность госпоже Сюржет за ее крайне эффективное сотрудничество.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова