Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь

Яков Кротов. Богочеловеческая комедия. Вспомогательные материалы: 1 век.

Гиллель

Гиллель (Хиллел Вавилонянин или Хиллел ха-Закен, 75 г до н. э., Вавилония — около 5-10 г н. э.) — наиболее значительный из законоучителей эпохи Второго Храма.

Kaminka, Armand. Hillel's Life and Work // The Jewish Quarterly Review, New Series. Vol. 30. No. 2 (Oct. 1939), pp. 107-122).

Родился в Вавилонии. Происходил из дома Давидова, но был чрезвычайно беден и, добывая себе пропитание, работал дровосеком. Он дважды поселялся в Святой Земле — первый раз, чтобы учиться у Шемаи и Автальона, а когда он пришёл в Эрец-Исраэль вторично, то стал бесспорным главой учёных того времени и занял должность главы («наси») Синедриона, на которую, согласно талмудическим источникам, был назначен за 100 лет до разрушения Храма (то есть в 30 г до н. э.). Таким образом, он стал основателем династии «несиим» — все дальнейшие главы Санэдрина (за исключением рабби Иоханана бен Заккая, занимавшего этот пост сразу после разрушения второго храма) были его потомками. Гиллель много внимания уделял делу распространения Торы и дал ряд методов её толкования. Ему также принадлежит ряд постановлений, направленных на облегчение жизни беднейших слоёв населения.

Юревич из Правосл. энциклопедии:

Г. род. в Вавилонии. Согласно поздней талмудической традиции, принадлежит к роду Давидидов (см. ст. Давид). В источниках (Танаит 4. 2; Генезис Рабба 98) проводится параллель между жизнью Г. и Моисея: оба достигли 120-летнего возраста, в 40 лет Г. пришел в Иерусалим, еще в течение 40 лет учился и последние 40 - законоучительствовал. В биографии, изображающей Г. как идеального человека Торы, вероятно, соответствует действительности сообщение о 40 годах его учительской деятельности, к-рые тогда приходятся на период с 30-го г. до Р. Х. по 10-й г. по Р. Х.

В молодости Г. работал в Иерусалиме поденщиком, причем половину заработка тратил на обучение в раввинистической школе Шемаи и Авталиона. Источники показывают Г. ревностным учеником. Так, однажды, будучи не в состоянии оплатить занятия, он взобрался снаружи в оконный проем и просидел там всю ночь, слушая учителя, а наутро был найден заваленным снегом. (Мудрецы Талмуда. С. 20).

Статус главы общины Г., согласно традиции, получил предположительно в 30-м г. до Р. Х., когда иудейская Пасха совпала с субботой и возник вопрос, можно ли в этот день приготовить праздничного агнца. Главы синедриона адресовали этот вопрос к Г., и он предложил простое решение: поскольку жертвы, приносимые в храме, в субботу не отменяются, то тем более не следует отменять пасхальный обряд. Ответ Г. подкрепил ссылками на закон Моисеев, применив особые герменевтические правила и отметив, что узнал их от учителей - Шемаи и Авталиона (Тосефта, Песахим 4. 13). Г. приобрел популярность и вскоре был избран «наси» - председателем синедриона, к-рый являлся религ. (а в нек-рые периоды истории и политическим) представителем евр. народа. Он также стал главой академии раввинов, вероятно как преемник Шемаи (Вавилонский Талмуд, Шаббат 15а).

Первоначально сопредседателем Г. в синедрионе был Менахем, но, когда последний примкнул к движению ессеев, его сменил раввин Шаммай. Совместное руководство синедрионом вытекало из евр. традиции «зугот» ( - пара), что означало существование с нач. II в. до Р. Х. института пар мудрецов, ответственных за сохранение, передачу и толкование устного закона.

С именем Г. связывают упразднение этого института власти и установление династии правителей (сохранивших титул «наси»), правивших евр. народом в течение 400 лет (G. Blidstein), а также последовательное использование герменевтических правил для толкования закона Моисеева. Предание приписывает Г. систематизацию герменевтических галахических принципов и формулировку 7 основных правил («миддот») галахи (Авот равви Натана 37, 55; Тосефта, Санхедрин 7), к-рые дошли до наст. времени в доработанном виде как 13 правил раввина Ишмаэля (см. ст. Мидраш).

Значительная часть ранней раввинистической письменности сохранилась в форме галахических диспутов между учениками школ Г. и Шаммая. Школы, известные как «дом Гиллеля» и «дом Шаммая», возникли, вероятно, до или сразу после падения Иерусалима в 70 г. по Р. Х. и просуществовали до нач. II в. по Р. Х. (Safrai), а дебаты между ними определили содержание устного иудейского предания. Основное отличие школы Г.- более мягкое толкование заповедей Моисеева закона.

Сохранились записи 3 дискуссий между Г. с Шаммаем и 350 - между их учениками. Затрагивались темы личной жизни, включая благословения и молитвы, вопросы священства, брака и развода, ритуальной чистоты и нечистоты и др. (Jacobs). Споры касались соответствия галахи законам логики (практического толкования законов Моисея и др. частей евр. Свящ. Писания). Так, в случае неподтвержденного сообщения о смерти мужа школа Шаммая запрещала вдове выходить замуж, а школа Г. считала это допустимым (Йевамот 122a). Школа Шаммая утверждала, что мужчина не может развестись с женой, пока не найдет в ней что-л. непристойное, поскольку сказано: если «он находит в ней что-нибудь противное» (Втор 24. 1), а школа Г. допускала развод, даже если жена хоть раз испортит пищу для мужа, т. е., если муж найдет что-либо неприятное для себя (Гиттин 9. 10). Иногда обсуждались вопросы, не относившиеся к закону: «Два с половиной года спорили школа Шаммая и школа Гиллеля: одна говорила, что для человека было бы лучше, чтобы он вообще не был бы создан ... другая ... что лучше для человека, что он был создан... В этом вопросе они пришли к согласию, что хотя для человека действительно лучше, чтобы он вообще не был бы сотворен, но после своего творения он должен исследовать свои действия» (Ерувин 13b).

Позднейшая талмудическая традиция отмечает преимущество школы Г. и отдает ей предпочтение при исполнении толкований, подчеркивая, что «ее последователи отличались духом кротости и смиренномудрия и наряду со своим учением преподавали также учение школы Шаммая. Мало того, учение школы Шаммая они излагали всегда ранее собственных толкований» (Мудрецы Талмуда. С. 23).

Большинство правовых уложений, относимых традицией к Г., имеют ясную этическую направленность. В мишнаистском трактате «Пиркей авот» ему приписывается больше речений, чем к.-л. иному раввину. Так, ему принадлежит принцип раввинистической этики «не отделяйся от общества» (Пиркей авот 2. 4), известны и др. его изречения: «Если не я за себя - то кто за меня? Но если я только для себя - то чего я стою? И если [искать на это ответ] не сейчас - то когда?» (Там же 1. 14); «учись у Аарона: цени мир и стремись к миру» (Там же 1. 12). Для Г. характерны сопоставления и противопоставления: «Тот, кто возвеличивает свое имя, - разрушает его; кто не умножает своего знания - утрачивает его; и тот, кто не учится, - достоин смерти; тот, который предает суетному употреблению венец закона, будет истощен» (Там же. 1. 13).

Г. описывается талмудической традицией как человек скромный и умеренный. «Люби мир и водворяй его повсюду, - говорил он, - люби созданных Богом людей и приближай их к закону Божию. Не суди ближнего, пока сам не побывал на его месте; там, где нет людей, будь сам человеком» (Там же. 1. 12; 2. 4-5). Г. осознавал, что обрядовые предписания закона не самоцель, а лишь средство к достижению праведности. Ему принадлежит знаменитая «отрицательная» формулировка «золотого» правила нравственности: к нему пришел прозелит, пожелавший принять иудаизм, если Г. научит его всему закону, пока тот сможет стоять на одной ноге. Г. сказал ему: «Не делай ближнему того, чего себе не желаешь, - в этом вся суть закона, все остальное - лишь толкование. Иди и учись» (Мудрецы Талмуда. С. 29) (ср.: Мф 7. 12 и Лк 11. 9-13).

Лит.: Варшавский А. С. Гиллель Вавилонский, его жизнь и деятельность. Од., 1897; Мень А., прот. История религии. М., 1992. Т. 6; Hillel (the Elder) // Encyclopaedia Judaica: CD-ROM Ed., Version 1. 0. Jerusalem, 1997; Safrai S. Bet Hillel and Bet Shammai // Ibid.; Blidstein G. Nasi // Ibid.; Jacobs L. Hermeneutics // ibid.; Мудрецы Талмуда: Сб. сказаний, притч, изречений. Р.-н/Д., 2005. С. 20-30.
Свящ. Димитрий Юревич

 

Популярный иудейский текст, 2013:

Гиллель и Шаммай

Управление Ирода и его преемников было тягостно еврейскому народу в первую очередь потому, что они насаждали греко- римские обычаи, противные духу иудаизма. Лучшие люди в народе видели, что от любителей римских обычаев еврейству грозит такая же опасность, как некогда от эллинистов. Это были фарисеи, которые стремились оградить внутреннюю жизнь народа от дурных внешних влияний. Они руководили деятельностью Синедриона. Двумя выдающимися мудрецами той поры являлись Гиллель и Шаммай.

Гиллель родился в Вавилонии, в знатной семье, происходившей, по преданию, из рода Давида. В ранней юности он прибыл в Иерушалаим, чтобы учиться в школе Шемая и Авталиона. Гиллель оказался в чужом городе и испытывал нужду в деньгах, но его тяга к знаниям оказалась сильнее. Предание рассказывает, что однажды зимой он не был допущен на занятие из-за отсутствия денег. Гиллель забрался снаружи на стену школьного здания и приник к окну. В таком положении он прослушал лекции своих учителей. Углубившись в смысл читаемого он не заметил, как заснул и окончательно замерз на пронизывающем ветру. Утром его с трудом смогли привести в чувство. С той поры ему было разрешено посещать лекции бесплатно. Гиллель приобрел такие обширные знания Закона, что вскоре был избран членом Синедриона, а затем и его председателем, "наси". Он превратился в величайшего законоучителя своего времени.

Заслуга Гиллеля состояла в том, что он связал накопившиеся в иудействе устные предания с Торой. Он также устанавливал новые законы, исходя из смысла Торы. Но особенно Гиллель прославился как творец нравственного учения, основанного на самых возвышенных истинах иудаизма. Гиллель считал религию средством для нравственного совершенствования личности. "Обязанности человека к ближнему" он ставил выше, чем "обязанности человека перед Б-гом". Один язычник, желавший принять иудейство, но страшившийся обилия его законов, обратился к Гиллелю с просьбой в нескольких словах передать ему сущность еврейского учения. Гиллель ответил ему:

"Что тебе неприятно, того не делай другому - вот сущность Торы, а все остальное есть лишь объяснение к этому. Ступай, учись. "

Любимыми изречениями Гиллеля были:

-Люби мир и водворяй его везде, люби людей и приближай их к Закону Б- жьему.

-Если не я за себя, то кто же за меня? Но если я только за себя, то что я значу?

- Кто старается прославить свое имя, тот теряет свое имя; кто не приобретает новых познаний, теряет и прежние.

Шаммай отличался от Гиллеля и по духу своего учения, и по характеру. Шаммай не допускал ни каких облегчений в исполнении законов. Запрещал многое из того, что разрешал Гиллель. Он ставил в религии выше всего исполнение правил и обрядов. Вместе с тем он был очень суровым и высокомерным в обращении с людьми. Когда язычник попросил его кратко сформулировать смысл иудаизма, пока тот сможет устоять на одной ноге, Шаммай прогнал шутника, Гиллель же принял его и справился с поставленной задачей. Другой язычник заявил Шаммаю, что готов принять иудаизм, но только ради соблюдения письменного закона. Шаммай резко отверг предложение. Гиллель же привел ученика к себе и в первый день показал ему алфавит. На следующий день он показал ученику алфавит с последней буквы к первой. На вопрос ученика, почему его сегодня обучают иначе, чем вчера, Гиллель ответил, что это одно и то же, только в разных видах. Таково же и отношение устного учения к письменному. Когда эти двое новообращенных потом встретились, они сказали:

"Суровость Шаммая едва не оттолкнула нас от святыни, кротость же Гиллеля ввела нас туда".

О них смотри: Агада, с.278-285.

"Еврейский мир",с.95-96.

"Еврейские герои", т.1, с.95- 96.

После смерти Гиллеля и Шаммая ок. 5 года н.э., ученики их разделились на две религиозные партии или школы. Эти школы расходились в решении многих спорных вопросов. "Школы" Гиллеля и Шаммая часто спорили друг с другом. Эти споры ослабляли единство фарисейской партии, но и давали толчок умственной деятельности, которая все более усиливалась среди евреев и привела позже к созданию Талмуда.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова