Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Мф. 19, 21 Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною.

Мк. 10, 21 Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: одного тебе недостает: пойди, все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест.

Лк. 18, 22 Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною.

№120 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

См. о христианском отношении к деньгам.

Накоплению, превращению в «имение», «собственность» поддаются физические объекты, а из чувств – обиды, ненависть, да весь негатив. Любовь не засолишь впрок. Ненависть же – запросто. Содрал скальп с врага и созерцаешь, созерцаешь тихими вечерами… Не можешь убить жену (боишься!) – убил оленя, рога над камином – и успокаиваешься, успокаиваешься… Вот они, мол, где рога у меня! Соперник поднялся выше по служебной лестнице? А вот мы джакузи заведём, он пусть от зависти сохнет, а мы будем отмокать, отмокать…

Конечно, в идеале над камином должна висеть отрезанная голова соперника, и душу лучше успокаивает не бульканье воды в джакузи, а хриплые стоны собрата по человеческому роду, которому взяли пальчики в тисочке и закручиваешь, закручиваешь… Но – благоразумие! Пока ещё Уголовный кодекс не запрещает приобретать имение, благоразумнее – имение. Тем более, что соперник, если только он не твоё дитё, может тисочки перехватить, и что тогда будет?! Да и дети имеют гнусную манеру вырастать и превращаться во взрослых и сильных как раз тогда, когда начинает шалить сердце наше бессердечное.

А тут Иисус с поучениями…

*

"Раздай имение"... Легко сказать! "Не иметь, а быть", - красиво, но ведь в жизни "быть" и "иметь" переплетены. Невозможно "иметь" без "быть", но и "быть" без "иметь" не слишком весело. Человек не рождён для противопоставления "иметь" и "быть". Не случайно глагол "иметь" во многих языках входил в конструкции, обозначающие свойства жизни, бытия. Собственно, Иисуса спросили, "что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?" - и Иисус не отбрёхивается про то, что "иметь" - неправильное мироощущение, а подхватывает: "иметь сокровище на небесах". (Какой-нибудь пошляк от христианства сказал бы: "Не иметь сокровище на небесах, а быть сокровищем на небесах!", как говорят "не знать о Боге, а знать Бога" - и краснеют от наслаждения своим остроумием). Когда раздавать, когда не раздавать? Традиционный ответ христианской этики носит, скорее, дохристианский, стоический характер: нужно ориентироваться на своё внутреннее состояние. Вот этому конкретному юноше Иисус дал такой совет, ибо увидел, что этот юноша - должен раздать. Но это ведь додумывание - в Евангелии такого не сказано. Просто сказано, что юноша был богат, а что он был жадный, не сказано отнюдь. Иисус читает в сердцах, но не копается в сердцах. Он добрее многих христиан и в этом отношении. Не всегда нужно глядеть внутрь человека, чтобы решать вопрос "иметь или не иметь" - только так может звучать "быть или не быть", ибо "не быть" человеку не дано, даже после смерти, а "не иметь" человеку дано. Иногда нужно поглядеть вокруг. В богатом мире нормально быть богатым, в бедном - нет. В мирном обществе, в относительно здоровом, правовом обществе нормально иметь, а в обществе каннибальском, милитаристском, бандитском - ненормально. И дело не том, как твоё богатство аукнется для окружающим, а в том, чем оно обернётся для тебя. Машина нуждается в дороге. Если живёшь в мире без дорог, придётся покупать танк. В России так и делают богачи - ездят в машинах-внедорожниках, которые похожи на комбинацию автобуса с бронетранспортёром. Но тогда ты не богач, тогда ты танкист.

*

Речь идет не столько о богатстве, сколько о вещах. Вещи часто оттягивают на себя человека. Редкий литератор умеет одинаково глубоко чувствовать и вещи, и душу (умел Гоголь). Внимание к вещам и умение найти в вещах интересный поворот темы, - признак обращенности во вутрь сознания, интровертности. И «антикварность», «археологичность» сознания не делают, конечно, человека бесчеловечным, но ослабляют нашу способность видеть выше вещей, чувствовать нерв человека. Трудно служить двум господам – антиквару и Богу. Приходится выбирать, приходится ограничивать. И поэтому духовный рост, как и физиологическое взросление, всегда есть рост от вещей к человеку, точнее – от вещей к Небу.

31.1.2003


"Раздай имение" - это ведь обычно понимается как освобождение от имения, от житейского печения и варения. Да это не человек освобождается, а имение! Не богатство портит человека, а человек портит то, чем владеет. "На волю, всех на волю!"

24.1.2002


У Мф. нет одного словечка, которое есть у Мк. 10, 21: "пойди, все, что имеешь, продай и раздай нищим". Все! Николай Кузанский создал учение о единстве противоположной, иллюстрируя его образом круга с бесконечно большим радиусом. У такого круга окружность превращается в прямую, а центр оказывается частью окружности. Уверен, что епископ вовсе не сидел, напряженно думая, пока не додумался до невообразимого: круг в виде прямой линии. Он сперва поглядел на прямую и увидел в прямой круг, только очень расплющенный, а потом уже подвел под это философию. Сент-Экзюпери в "Маленьком принце" рассказывает, как он увидел в контуре шляпы -- удава, проглотившего кролика. И многие евангельские призывы - это круг в виде линии (единственное средство освободить и удавов, и кроликов!). Самый загадочный призыв -- "раздай все" -- в этом смысле есть просто просьба заплатить за проезд. Бесплатно прочно не бывает. Потом из этого вырастет капитализм, который платит там, где дворянин принимает почесть, а Даниил Заточник выпрашивает пособие.

18.7.2001


Кузнецова (2000, с. 181) отмечает, в апокрифическом евангелии от евреев Иисус отвечает иначе: "Как можешь ты говорить, что исполнил Закон? ... много братьев твоих ... умирают с голоду, твой же дом полон добра, и ничего из того не переходит к ним".

Вот и вся разница между следованием за Христом и следованием за голосом собственной совести. Небольшая разница. Она не всегда обнаруживается, как правило, можно идти за совестью - и попадешь ко Христу. И все-таки: тяга к совершенству вовсе не есть заморочка гностиков или изысканных интеллектуалов. И пьяный бомж хочет быть совершенным, только совершенство он понимает по-своему. Конечно, встает вопрос: а где он, Христос-то ваш? В социалисты пойти - мимо, в консерваторы пойти - мимо, а он-то где? То-то и оно, что Христос там, где Христос. Если бы можно было определить Христа в какой-то системе координат, где о Христе не говорилось бы, то веры не было бы нужно, Дух Божий мог бы дышать спокойно где-нибудь в вышине. Казалось бы, сам Иисус сказал, что тот, кто накормил голодного, накормил Его. Так что, Христос там, где кормят голодных? Если бы это было так, то были бы оправданы все те, кто создавал и создает системы, поощряющие постоянное существование голодных, заключенных, сирот. Христос не стоит столбом, Он переходит с места на места, как в поисках прозревающих, так и в стремлении спастись от фанатеющих.

23.5.2001


Московская дума обсуждает запрет на громкую автомобильную сигнализацию. Некая автолюбительница против, бранит человека, предлагающего ставить сигнализацию тихую: "Если сам он в состоянии поставить на свою машину дорогую, "молчаливую" сигнализацию, то остальные этого сделать не могут просто по финансовым соображениям" (Комсомольская правда, 22.3.2001). У меня автомобиля нет именно потому, что покупать дешевый означает не только себя отдавать в кабалу ремонтникам, но и других порабощать себе. И ведь так во всем: экономят на окружающих, лишь бы себе было хорошо. Суета даже не ради богатства, а ради карикатуры на богатство, карикатуры, от которой больше рабства, чем свободы (настоящее-то богатство освобождает, что уж греха таить, пусть и не от всего). Вера в дешевку - дешевая вера. Когда Иисус предлагает раздать имение - это ведь Он предлагает раздать дешевку (а что для Богочеловека не дешевка?), чтобы получить взамен качественный продукт. Правда, не видимым образом. А что, нет счастья , коли подаренное лично мне Царство Божие другим глаза не колет? Все время нищета -- не духовная нищета, а нищета пошлости, скудости, трусости и лени - идет рука об руку с завистью. И от такой нищеты иначе как раздаванием не избавиться.

22.3.2001.

 

В воскресенье 15 декабря в храмах Русской Православной Церкви звучит рассказ о том, как ко Христу подошел юноша и спросил, как сейчас бы выразились, в чем смысл жизни. Поскольку юноша был воспитан на Библии, а не на философии, он сказал: "Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?" Действительно, прежде чем искать смысл жизни, надо найти жизнь, - а что-то внутри нас подсказывает, что жизнь только тогда действительно заслуживает своего названия, когда она вечная во всех возможных смыслах. Если жизнь - вечная, то в ней уже вполне достаточно смысла. Христос сперва посоветовал юноше быть просто порядочным человеком (соблюдать заповеди, говоря языком Библии). Юноша растерянно ответил, что он и так никаких заповедей не нарушает (так ответили бы Христу и девять из десяти жителей любой страны и любого века, - все считают себя "порядочными"). И вот тогда Иисус сказал очень странную вещь: "Все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною" (Лк 18, 22). Вновь и вновь мы удивляемся: почему, с точки зрения Христа, деньги угрожают духовности? Да вот ведь юноша - "опечалился", значит, оказался скуповат и трусоват, больше надеялся на деньги, чем на волю Божию. А сколько людей в такой ситуации и не подумали бы печалиться, а просто, весело хмыкая, потрепали бы Господа по плечу, поглядели бы на Него с жалостью, как на недоумка, сунули бы сотню на восстановление храма Христа Спасителя, и пошли бы "жить как все". Деньги - действительно сатанинская выдумка: есть они - мы пыжимся, нет их - мы плачемся. И выход тут один: учиться не только зарабатывать, но и раздавать, учиться вере в то, что даже смерть от голода и холода не разлучит нас с Богом.

Оп.: Куранты, 13 дек. 1996, № 1423;

Господь советует раздать имение — чтобы в нас не узнавали граждан Царства Небесного, очень богатых и очень влиятельных. Христианин в мерседесе — такой же парадокс как дворник в линкольне. Но встречается христианин-в-мерседесе значительно чаще.

*

Двое слепых, исцелённых Иисусом, пошли за Ним. Идти за собой Иисус просит и богатого юношу. Выходит, богатство вроде слепоты? Да, богатый человек зорче бедного - богатый человек лучше знает многое о мире и о людях, даже если богатство неправедное. Богатый человек подобен тому, кто поднялся на высокую гору - дальше видно (как и человеку со властью, деньги - вид власти). Только вот проблема: самого себя альпинист видит не лучше, а хуже. Он ведь на вершине стоит, укутанный в тёплые одежды, он устал, он взбудоражен, он не совсем в себе. Подняться на гору - выйти из себя, и к горе золота или власти это тоже относится. Трагедия слепоты физической тоже ведь не в том, что человек не видит окружающих, а прежде всего в том, что он не видит собственного тела. Человек оказывается для самого себя в "мёртвой зоне". В этом кошмар книги императора Марка Аврелия, где он "говорил сам с собой". Он словно видит лишь себя как человек, императорское не видит - но это именно показатель не того, что он сумел расстаться с наносным, с богатством и властью, а показатель того, что он не увидел себя, каким он был - человек, посылающим на смерть других, глухого к другим, не видящего далее императорского жезла. Такие душещипательные разговоры мог бы и Гитлер написать, но он предпочитал рисовать сентиментальные акварельки. Разумеется, не обязательно быть владельцем империи или завода, чтобы страдать дальнозоркостью богатства. Кому и серебряное ситечко - богатство, так что весь мир будет в дырочках. Определить, ослеплён я богатством или нет, очень просто. Из слов Иисуса "раздай нищим" и "следуй за мной" - какие нас больше озадачивают? Если мы начинаем размышлять про "раздай нищим", то мы богачи и слепы к Иисусу, не видим Его. Не видим бедного Бога, не видим распятого, не видим воскресшего. Другого богатства нет и не будет - богатство видеть одного-единственного человека, которого физически уже давно не видно, которого спокойно мучают богословы и политики, иерархи и мистики. Самого распятия не видят, потому что слишком вглядываются в изображение распятия, в страдающее лицо. А "следовать за Иисусом" означает, как и во времена Моисея, видеть Бога со спины, видеть вдалеке, часто - далеко впереди, так что чувствуешь себя оставленным и брошенным, и не слышишь, что Он там говорит... Видеть через "цивилизацию", через "культуру", через сомнения и веру, видеть Иисуса, как прозревший слепец видел людей - словно дерево ходит... Но всё-таки видеть - то есть, двигаться по жизни, как двигается прозревший слепой - означает, что больше непонятного вокруг становится. И для прозревшего слепого, и для разорившегося богача, и для уверовавшего в Иисуса. Новое всегда непонятно, и страшно, и удивительное, и прекрасно, и чтобы не споткнуться о впервые увиденный корень, чтобы правильно обратиться к впервые увиденному (хотя давно знакомому) человеку и нужно всего-то - следовать за невидимым Христом.

*

Богач, видимо, получил своё богатство по наследству, коли не решился его раздать (так ведь и сказано, что он "юноша"). Кто сам сделал своё богатство, знает, что можно раздать деньги, но нельзя раздать талант делать деньги. Может, следующая попытка будет не столь удачной, может, наоборот, но главная собственность человека - он сам. Со своим "я" расстаться труднее, чем с любыми деньгами. А нужно - недаром Господь вновь и вновь повторяет: "погуби свою душу", "расстанься с семьей, домом" - возьми крест и иди за Мной.

Что в нашем "я" делает его годным только на раздачу? Именно то, что эгоизм побуждает нас не раздавать себя, а обирать других. Есть в нас и другое "я", которое обнаруживается только, когда мы раздадим свой эгоизм. Это "я" - образ Божий в нас. "Никто не благ, кроме Бога", - говорит Спаситель, но ведь в каждом образ Божий, в каждом и благость. Только глубоко-глубоко...

Надо освободиться от собственности, чтобы стать собственностью - собственностью Божьей. "Достояние", - так в церковнославянских текстах обозначают это состояние. "Раб Божий" о том же, ведь раб - всего лишь собственность. "Народ Божий" - о том. Быть Божьим народом означает умереть для любого другого народа, для любой другой национальности. Вообще перестать быть частью какого-либо народа.

Чтобы стать учёным, надо расстаться со всеми школьными представлениями о науке. Чтобы стать психологом, нужно расстаться с обывательскими представлениями о психологии. Полузнание мешает знанию больше, чем невежество.

То же в духовной жизни. Чтобы стать верующим, нужно расстаться с суевериями. Чтобы надеяться на Бога, нужно расстаться с надеждами на людей (и на деньги). Чтобы полюбить, нужно расстаться с полулюбовью, которая любит условно, любит своё. Иначе... Как на границе холодного и тёплого воздуха возникают бури, так возникают бури там, где любовь к Богу соседствует с любовью к себе. Где сталкивается наша воля и Божья, там возникает ненависть и к себе, и к Богу, и к людям. Мы каменеем и цепенеем, превращаемся в бесчувственные статуи, изображающие святых. Перестать быть статуей, ожить - для этого и нужно стать собственностью Божьей. Мы оживаем, когда понимаем, что другой человек - живой, а не марионетка, наша или Божия, не школьная доска, а - живой.

Проповедь 1400

"Совершенство", "вечная жизнь" - противоположность богатой жизни. Чем же плоха богатая жизнь? Богатство - отличная штука постольку, поскольку на него можно купить всё, что нужно, и опасная штука, поскольку на него нельзя купить того, что нужно. Можно купить покой, нельзя купить мир. Можно купить спасение, нельзя купить творчество.

Можно, можно купить спасение - не индульгенцию фиктивную, а добротное религиозное спасение со всеми необходимыми процедурами и сертификатами от религиозных институтов. Это не будет спасение какого-то второго сорта, с послаблениями для богатого клиента - напротив, богачу предложат первосортное спасение, которого не решатся предложить бедняку - будет искушение-с...

Впрочем, спасение мало кого интересует, потому что, если человек ещё не почувствовал, что гибнет, ему наплевать на спасение, а если почувствовал - у него обычно нет сил спасаться. Этим-то гибель и гибельна. Вот покой интересует всех.

Покой - не простое отсутствие беспокойств. Более того, беспокойства входят в рецептуру идеального покоя как соль в хлебную. Покой - насыщенное, активное состояние, не болото, а фонтан в жару. Покой - удовлетворение всех основных потребностей человека (не основные можно и подождать удовлетворять - чтобы не стало скучно). Замечательно в русском языке "покой" - это одновременно и синоним мира, и обозначение главной комнаты, дома. Мой дом - мой покой. Тут я защищён от непогоды, от врагов, от голода и жажды.

"Покой", однако, приобретает весьма неприятное значение, если к нему прибавляется "вечный". Конечно, во время панихиды не до того, но на спокойную голову кто не согласится с капитаном Стормфильдом: не может быть ничего хуже вечного покоя, вечного воспевания Творца, вечного наслаждения вечностью.

Не покой принёс Иисус на землю, а мир. Настоящий мир, полноценный мир, окончательный мир, при котором не нужно ни от кого защищаться - а покой есть состояние абсолютной защищённости. Между самым лучшем покоем и самым плохим миром такая же разница как между каменным мешком и пляжем. Вечная жизнь есть вечный мир - вечное развитие (всякое иное развитие - не развитие, а кудряшка на барашке), вечная новизна, вечная жажда - не от недостатка воды, а от избытка жизни.

Конечно, в идеале было бы совместить покой с миром, но это невозможно по определению. Нельзя совместить защищённость с любовью, необходимость со свободой, скафандр с сексом. Можно снять скафандр. Это и есть "раздай имение своё".

Нищие тут - элемент случайный. Если когда-нибудь исчезнет нищета, можно кроликам раздать или богачам. Во всяком случае, раздавать нищим надо осторожно - опыт революций показал, что с миру по нитке - голому рубашка, а с одетого рубашка на нитки - миру одни неприятности. Важно не кому, а что раздать. Раздать покой, защищённость, стабильность, - всё то, что является жизнью здесь, на земле. Скорлупу раздать. Упаковку распаковать. Иногда - тело умертвить. И всё это - не механически, а посоветовавшись с тем же Иисусом, потому что Иисус не попка-дурак и не говорит всем одно и то же.

1570

Ученики - не богатые люди, они средний класс своего времени. Почему же из проповеди Иисуса против богатства ученики выводят, что никто не может спастись?

Потому что ученики знают историю и умеют вычислить окончание ряда "шесть-пять-четыре…". История Израиля начинается с запрета человеческих жертвоприношений. Сын или не сын - это не слишком важная по тогдашним временам подробность. Важно, что три тысячи лет назад человек мог быть собственностью человека и принесение этой собственности в дар Богу - через убийство, а как ещё; неживое ломаем, живое убиваем - было проявлением самопожертвования. Моя ведь собственность, от себя отрываю.

Бог не повелевает Аврааму отказаться от жертв - Бог показывает Аврааму (не объясняя!), что один человек не может быть собственностью другого человека. Раздай людей, которых считаешь частью себя, своей собственностью, своим продолжением. Раздай их им самим. Пусть Исаак будет не собственностью Авраама, а собственностью Исаака.

Через полторы тысячи лет Бог разрушает Храм. Руками язычников, но было бы странно разрушать Храм руками избранного народа. Храм и его жертвы (не человеческие, к счастью) - проявление богатства Израиля. Богатства материального и богатства духовного, от которого Израиль уделяет Богу положенную часть. Бог предупреждал - "раздай богатство". Оторви зад от духовных сокровищ и делись со всеми. Не подействовало, напротив, ещё крепче уселись? Бог вышибает Храм из-под сидельцев.

Призыв раздать богатство ни в малейшей степени не есть забота о нищих. Никогда и никого такая раздача не обогащала, опыт же большевизма учит: просто раздать - выйдет смертоубийство и обнищание хуже прежнего. Сокровища Храма не обогатили римлян. От крушения Израиля окружающие народы не стали ближе к Богу.

"Раздай богатство" есть забота о раздающем. Может (будем надеяться - точнее, будем стараться) быть общество без бедных, но и в этом обществе будет нужда в освобождении от богатства. Человек стал взрослым, самостоятельным, "сам сделал себя" - не через наследство, не через грабёж, а через воображение, ум, старание с терпением, в общем, средний класс - это первый класс! Во всяком случае, ничего лучше не предвидится. Хороший класс, но всё же всего лишь класс - то есть часть людей, обособленная, заботащаяся прежде всего о себе. Апостолы верно почуяли: Иисус говорит о богатстве любого человека, крепко стоящего на ногах. Он предлагает крылья, но прежде хочет ампутировать ноги. Почему? А что мы делаем этими своими крепкими ногами? Да пинаемся! Современный средний класс точно так же доходит до войны, как когда-то скотоводы и крестьяне. Ради своей безопасности, ради защиты своего благополучия мы применяем насилие и смерть. Только три тысячи лет назад воевали с соседней деревней, две тысячи лет с соседним городом, а теперь на другой континент посылаем войска для самозащиты. Тут и конец нашей добродетели, тут мы и разрушаем то, что построили.

Такая самозащита через агрессию всегда иррациональна. Она есть попытка защититься вовсе не от агрессии человека, а от смерти, от агрессии небытия. Мы с таким трудом делаем карьеру, строим дом, обретаем профессию, и на самом пике вдруг - болезнь, старость, дряхлость и так далее. Точнее, далее как раз - ни-че-го. Богатство наше остаётся, достижения наши остаются, а мы-то сами - тю-тю… Выдержим ли мы проверку слабостью, выдержим ли мы, когда смерть отберёт наши богатства?

Иисус часто сравнивали с Сократом: оба-де проповедники нравственного совершенства, оба призывали собирать сокровища духа. Да, но Сократ не призывал раздавать богатство, он полагал необходимым дополнить материальное духовным. Смерть Сократа - свидетельство бессилия духа. Если за духовное убивают, если духовное не побеждает смерть, то пошло оно лесом. Если Иисус только умер - аналогично. "Следуй за Мною" - следуй за Мною в воскресение. Если Иисус не воскресал, то и следовать за Ним не следует. В могилу всякий и без христианства попадёт. Поэтому вместе с рассказом о "раздай богатство" читают символ веры апостола Павла - о том, что мы веруем не в то, что Иисус Мессия, а в то, что Иисус воскрес и что Его воскресение не вещь-в-себе, а вещь-в-нас. Богатство - это всё, что мешает вере в воскресение. Вот почему всполошились - совершенно правильно - апостолы. Они ещё не знали о воскресении, но они уже видели Иисуса и понимали, что жизни с Христом мешают не нули после цифр в банковском счёте, а само существование у тебя банковского счёта. Твёрдо стоящий на ногах летать не может!

Позвольте, но как же тогда?! - повторим мы за апостолами. А вот никак, - ответит Иисус, как ответил апостолам. Никак нельзя служить Богу и банку, и не надо отбрёхиваться, что, мол, банк служит нам. Мы беспокоимся о благополучии банка, не наоборот, и это относится ко всему материальному - оно о нашем существовании даже не подозревает, а вот мы готовы бессмертную душу подложить под материальное благополучие, лишь бы не шаталось.

К счастью, наше христианство проверяется лишь в критические моменты. К несчастью, этих критических моментов больше, чем дней в году. Будь богатым, но в кризис - кризис для верующего в воскресение повод отдать, а не прикупить. Будь богатым, если получится соединить богатство с отсутствием гнева, гордыни, агрессивности. Будь богатым, не уходи в монахи или в хиппи, но пусть твоё богатство будет меньше твоей веры и твоего Бога. Если вера не велика - сбрось балласт, если велика - ну, тогда сбрасывать будет, скорее всего, нечего. Потому что идти за Христом означает делать богатым не себя, а мир, не тащить к себе всё блестящее, а защигать искры в серой обыденности тоски и уныния. Жить в Царстве Небесном означает раздавать окружающим богатства небесные, чтобы всё как у всех - тщательно, добросовестно, творчески - но чтобы всё ещё и светилось так, как светится пещера Воскресения. Следовать за Воскресшим означает идти туда, где человек не только протоплазма, нуждающаяся в защите, крыше, еде. Человек - это ходячая радость для нас, ходячее удовольствие и радость. Вера в Воскресение, следование за Воскресшим и есть освобождение из гроба ненависти, где всё просчитывается исходя из смертности, расставание с накоплениями цинизма, самоуверенности, высокомерия, в общем, - с возможным, слишком возможным, даже непременным - и раскрытие себя для того Невозможного, которое одно и составляет суть человека.

1691

ГДЕ БОГ, ТАМ И НЕБО

Лк. 18, 22 «Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною».

(По проповеди в воскресенье 14.12.2015 №2165).

Иисус перечисляет заповеди и вдруг резко останавливается – нету десятой-то, про «не пожелай». На самом деле, она просто переформулирована позитивно – «раздай». Потому что нет ничего в этом мире «моего» - всё чужое! Ничего-то «своего» у нас нету, а главное – мы сами не свои. В этом трагедия греха. Душа – дыра, и эту дыру мы пытаемся засыпать вещами.  

 За православным богослужением как предисловие к этому рассказу читается призыв апостола Павла о том, что верующий сражается не с материальным, а с «духами злобы поднебесной» (Еф. 6, 12). Злоба, конечно, не делится на «небесную» и «поднебесную», как хотелось бы. Если злоба – то уже поднебесная, свергнутая с высоты. Не «земная» - злоба всегда беспочвенна. Ненависть не на земле живёт, а в пустоте озлобленного сердца. Поэтому и «раздай» - чтобы от пустоты свалки подняться к наполненности неба. От расталкивающей окружающей переполненности высокомерием и страхом, эгоизмом и жадностью – к невидимой свободе.

«Раздай имение» - далеко не отрицательное дело, не просто вернуть по описи всё взятое и гулять. Раздать имение – это означает получить сокровище небесное, а это груз. Лёгкий, но объёмный. Это даже вдвоём или втроём не отнести, это лишь всем человечеством.

Сокровище неба – Сам Бог, и в Нём любые земные сокровища-свершения как пылинки в луче солнечного света. Только этот Свет может заполнить нашу пустоту так, что можно будет не бояться упасть. Не от каждого Господь требует сделать пустоту абсолютной – да и от этого «начальствующего», кажется, требовал вовсе не того, что буквально прозвучало, а чтобы перестал быть начальником. Ведь без имущества – какой начальник? Власть и собственность едины в мире пустоты. А в мире Божием другое единство – Начальник жизни раздаёт и раздаёт, и нам нужно лишь приветствовать исходящие от него события, мысли, чувства и, главное, встречи с далёкими, чтобы дальние во тьме стали близкими в свете Божием.  

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова