Яков Кротов. Богочеловеческая история

Ленин — первый Сталин: как Ильич съел Богданова

К 1920-м годам был один-единственный философ в России: Ленин. Это не отрицалось никем из ленинцев. Деборин свой авторитет основывал на том, что его поддерживал Ленин. Бухарин был главредом «Правды», «главным теоретиком партии», но в сравнении с Лениным он был никто. Во-первых, по возрасту он был следующее поколение. Во-вторых, по партийному стажу Бухарин вообще не был сопоставим даже со Сталиным. В-третьих, Ленин припечатал Бухарина:

«Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики)».

Тоже превосходный пример манипуляции. Фраза Ленина состоит из двух взаимоисключающих утверждений. Точно этот метод использовал потом Сталин.

Надо со всей силой подчеркнуть, что первым сталиным был  Ленин. Больным местом Сталина, напоминал Андрей Юрганов в своей монографии , было его неучастие в октябрьском путче (Сталин нашёл отличное лекарство — уничтожил всех участников путча и всех, кто помнил этих участников). Больным местом Ленина было неучастие в событиях 1905 года. Героями 1905 года были Троцкий и, что для Ленина было важнее, Богданов. Троцкий был для Ленина посторонним, Богданов же был соперником: редактировал большевистский орган в России, «Вперёд», был членом комитета партии в Питере и представителем ЦК в питерском исполкоме. Ленин был известен в эмиграции, Богданов — в среде реального российского пролетариата. Богданов рисковал жизнью, Богданов был практик революции.

Расправу с Богдановым, приведшую к исключению Богданова из ЦК, Ленин облёк в форму борьбы за единственно верную философию и за себя лично как за единственного в партии, кто имеет право говорить о философии.  В этой борьбе Ленину помог меньшевик Деборин. Среди сторонников Богданов были Луначарский, Горький и Базаров, учеником Богданова считал себя Бухарин.

Кроме философии, Богданов был ещё против участия большевиков в Думе, Ленин же был «за». В итоге лидером большевистской фракции в Думе оказался полицейский агент Малиновский. Агентство Малиновского было раскрыто, но Ленин, за этого господина лично отвечавший, это агентство тупо отрицал. Хотя когда Малиновский в 1918 году приехал в Россию, положившись на слово Ленина, то был незамедлительно расстрелян.

История с думой — отличный образец ленинского стиля, ведь в 1907 году Ленин призывал выборы в Думу бойкотировать. Важно не то, бойкот или нет, важна воля вождя. Скажет бойкотировать — бойкотировать, скажет не бойкотировать — не бойкотировать. Бойкот или не бойкот — «тактика», безоговорочное послушание — вот стратегия. Причём, в отличие от Сталина, Ленин не имел за спиной человека с ружьём (до 25 октября), но всё же набрал себе «верных ленинцев», не остался кабинетным сидельцем, а создал, как тогда и выражались, «секту». Постоянный страх ленинцев до Путина включительно перед «сектантством», «расколом» именно отсюда — должна быть одна-единственная секта, раскалывать — это монополия власти.

Конечно, Богданов ни в малейшей степени не был идеалистом. Все разговоры о религии и Боге были для него лишь метафорами, богом же для него был коллектив. Как выразился Горький: «Бог есть комплекс тех выработанных племенем, на­цией, человечеством идей, которые будят и организуют социальные чувства, имея целью связать личность с обществом, обуздать зоологический индивидуализм».

Это не была ни религия, ни философия, это было дилетантское словоблудие и беллетристика. Но боролся с ним Ленин всерьёз, утверждая свою исключительное право на блудословие и словоблудие.

Победу закрепили чекисты, посадившие Богданова уже после смерти Ленина. Всего на три недели, но этого хватило. В отличие от Деборина, Богданов после 25 октября был от власти отлучён, и, если бы он не умер в ходе идиотского эксперимента по поиску бессмертия, его бы, разумеется, расстреляли, как и его ученика Бухарина. Деборин даже посажен не был, остался академиком: он вовремя переориентировался. Горький — понятно, Луначарский умер вовремя, сэкономив патроны.

Только после утверждения Сталина в роли единственного философа словесный понос Ленина под названием «Материализм и эмпириокритицизм» был сделан обязательным чтением для несчастных студентов самых разных специальностей. Как Ленину был необходим Маркс, так Сталину был необходим Ленин. Конечно, только в качестве хвоста или гребня, всё равно тексты «предшественников» оставались лишь сырым материалов для своего собственного блудословия и словоблудия.

Далее: как Сталин стал преемником Ленина в философии.

Апрель 1908 года. Богданов, Горький, Ленин на Капри

См.: Ленин - Богданов - Человечество - Человек - Вера - Христос - Свобода - На главную (указатели).